Fallout Эквестрия: Розовые глазки

Глава 13: Грозовые тучи

I wanna know, have you ever seen the rain?

(link)

ДЕНЬ 11

ВРЕМЯ приблизительно 18:00

МЕСТО: Белая Башня, южно-центральный участок Трассы 52

Белая Башня представляла собой комплекс крупных зданий, укреплённых белыми керамитовыми плитами. До войны здесь размещался научно-исследовательский центр, в котором министерства Морали и Мира совместно изучали способы мирного применения изобретений, сделанных министерствами Чародейных наук и Военных технологий.

В настоящее время Белая Башня была единственным поселением на Трассе 52, которое контролировали Стальные Рейнджеры, в основном потому, что только здесь можно было найти технику, разработанную не в “Солярис Инк”, а любой пони умнее кирпича старался держаться подальше от чего угодно, сделанного “Солярис Инк”.

Да, “Солярис Инк”… те самые ребята, что скрестили радио с пылесосом, создав таким образом первую акустическую пушку, и вложили её в копыта на редкость бестолковой горничной; а ещё они изобрели дверной звонок со встроенным детектором воров и талисманом-утилизатором, чем сумели успешно закоротить больше шестидесяти пони-коммивояжеров и целый взвод юных кобылок-скаутов, продававших маффины.

Центральную группу белых зданий защищали ров, ограда с автоматическими турелями и минные поля; это место больше столетия успешно сопротивлялось любым агрессорам, от рейдеров до подготовленных военных отрядов. Ныне защитные системы выглядели довольно жалко: турели были уничтожены, минные поля обезврежены, и даже ограда сильно пострадала, разрушенная сразу в нескольких местах. Ров пересекали два моста, один к северу, а второй к западу от комплекса, где располагались две небольших группы хижин, в основном склады для караванов и места, где путешествующие пони могли получить крышу над головой, чтобы переночевать или вести дела с рейнджерами.

Северное поселение было почти полностью разрушено, а из его обломков на северном мосту со стороны пустоши соорудили баррикаду. Западная же группа домов, построенная вокруг пары довоенных зданий, была спешно укреплена, и над ней возвышался шест со знаменем Рейнджеров Эплджек.

Этот маленький форт защищали десятки пони, некоторые из которых были ещё подростками и носили лёгкие боевые сёдла. Двое полностью экипированных рейнджеров в типичной для них силовой броне охраняли сам мост, а третий в компании пары рекрутов патрулировал каменистую область вокруг Белой Башни. Четвёртый рейнджер сидел в штабе и спорил с молодой наёмницей.

– Да, я могу это сделать, не проблема, но я хочу вперёд половину крышек и что-нибудь плазменное. – Генриетта вытянула лапы и откинулась на стуле, закинув ноги на старый стол.

Паладин вскинула голову с выражением ужаса на мордочке:

– Я тебе что, торговка с блошиного рынка? Я дам тебе силовое копьё, и оно уже стоит целое состояние, но не раньше, чем ты закончишь работу.

Генриетта фыркнула и помотала головой:

– Я стрелок, на кой мне эти ваши штуковины для копытопашной… три плазменных гранаты, две сейчас, одну потом; подкинь ещё парочку импульсных мин – и эта грифина к твоим услугам.

– Две импульсных гранаты сейчас, плазменная граната и плазменная мина потом, и это моё последнее слово. – Пони протянула к грифине переднюю ногу.

Генриетта пожала плечами и пожала ей копыто:

– Замётано. И половину крышек вперёд.

– Чтобы ты улетела с ними? Нет уж. И я думаю, они тебе всё равно не понадобятся, пока ты не закончишь.

Грифина вздохнула.

– А знаешь, что я думаю? Я думаю, что у тебя нет этих крышек; ты надеешься, что я соглашусь и выполню твоё задание, и тогда ты попытаешься взять форт штурмом, а потом заплатить мне теми крышками, которые лежат внутри… и ещё я думаю, что не хочу делать ставку на то, что четыре рейнджера и пятнадцать рекрутов смогут одолеть полдюжины лучше тренированных и тяжеловооружённых пони, у которых есть поддержка часовых и отличная оборонительная позиция.

Паладин подняла копыто:

– Ладно, ладно, кровокрыл ты хренов, половина крышек сейчас! Но не жди от меня благодарности.

Юная грифина снова пожала плечами:

– На благодарность патроны не купишь. Как я понимаю, мы договорились. Я скоро выдвигаюсь, так что убедись, что твои ребята не облажаются.

– Хорошо, когда закончишь, возвращайся и поговори с книжником Меллоном; а если захочешь участвовать в штурме, я могу добавить что-нибудь сверх уговора… например, трофейное вооружение.

Генриетта собралась было ответить, но тут пони подняла копыто, знаком попросив её подождать минуту: паладину Стальных Рейнджеров пришёл срочный вызов, прервав беседу.

– Колд Шоуер слушает, докладывайте. – Пони понизила голос, но у грифонов чуткий слух.

Генриетта сидела по другую сторону стола и зевала; это её уже не касалось, и она вполне могла отправиться дожидаться ночи, но идея насчёт оружия, снятого с мёртвых Стальных Рейнджеров, казалась слишком прекрасной, чтобы быть правдой. Эти пони, должно быть, реально отчаялись, раз предлагали грифону нечто подобное.

– Повтори это ещё раз, пожалуйста? Вы её сколько раз убили?.. – голос паладина выдавал её недоверие. – По-моему, нельзя убить никого больше одного раза, Гаусс…

Не удержавшись, Генри повернула голову к пони, говорившей с кем-то через шлем, но Колд Шоуер не обратила внимания на наёмницу, полностью погрузившись в разговор.

– Что именно ты хочешь этим сказать? Вы хотя бы убедились, что она враждебная? – Паладин помолчала, прислушиваясь. – То есть, попросту говоря, вы стреляли в неё, потому что она пугающе выглядела и даже не стреляла в ответ?..

Грифина в тревоге вскочила на ноги:

– Эй! Скажи своим парням, чтобы перестали дразнить Пуппи!

——————————————————————————–

ДЕНЬ 11

ВРЕМЯ приблизительно 18:30

МЕСТО: Белая Башня, южно-центральный участок Трассы 52

Малышка в жёлтом прошла внутрь форта, глазея на ржавые баррикады и часовых на них:

– Привет, добрые пони! Я Пупписмайл, вы не видели мою маму?

Хмурые взгляды, полученные Пуппи в ответ на приветствие, в основном принадлежали потрёпанным пони, которых вымотали бесконечные караульные наряды и подкосило осознание того, что они сражаются не с рейдерами и не с работорговцами, а с теми, кого прежде считали за братьев и учителей. Нет, малышке не стоило ждать от этого табуна доброжелательности.

Пуппи пожала плечами и продолжила рассказывать своим провожатым занимательную историю:

– И вот, когда мэр приказал Робоконю уходить, он решил спасти город всё равно, потому что ведь Робоконь был не просто робот, а супер-добрый пони! – Малышка, как обычно, не уловила общего настроения и щедро делилась с бедным патрулём своими идеями насчёт того, что должны делать пони в стальной броне. – Но на этом месте мама увидела, что я смотрю кино, и выключила телик… – она снова пожала плечами. – У-у, ну почему она не хочет, чтобы я смотрела классные фильмы… ну, то есть, Робоконь же хороший, и так ясно, что он в конце победит!

Паладин Гаусс раздражённо вздохнул, открывая шлем:

– Да, конечно, но я НЕ этот твой Робоконь! Я Рейнджер Эплджек! Это не одно и то же.

– Вы смешной, мистер не-Робоконь, – хихикнула Пуппи. – Вы мне нравитесь!

– Ага, на здоровье… только прошу, убери ты наконец этого дохлого парадора! Гадость какая! – Питомица малышки лежала у неё на спине, и хотя типичный пони боялся и ненавидел этих страшных хищников, вид бедной тварюшки, у которой не хватало половины ног и крыла, не мог вызывать никаких других чувств, кроме жалости… но жеребёнок обращался с ней как с сокровищем… фууу…

– Но Пушинка хочет посмотреть на добрых пони! – нахмурилась Пуппи. – Она будет вести себя хорошо, я обещаю!

Паладин накрыл копытом лицо:

– Я верю, что она будет вести себя хорошо, но… э… тут водятся пожиратели питомцев, это может быть опасно… – закончил он, чувствуя себя виноватым за попытку скормить жеребёнку такую очевидную ложь.

– Пожиратели питомцев?! Где?.. О нет, Пушинка в опасности! – Малышка спрятала труп парадорчика в перемётную сумку и принялась озабоченно оглядываться вокруг. – Сиди в мешке, я с ними разберусь!

У Гаусса отвисла челюсть; он хотел было что-то сказать, но тут один из аколитов, которые их сопровождали, начал ржать как идиот, а следом и остальные двое. Пуппи уставилась на хохочущую троицу, явно не понимая, что происходит.

– Ха-ха-ха! Ой, смешно! – Похоже, она ничего не заподозрила.

Гаусс отвернулся, пытаясь выглядеть как можно серьёзнее:

– Верно, с этими пожирателями лишняя осторожность никогда не помешает… а теперь пойдём со мной к нашему лидеру. Эй вы, трое! Отставить ржать как жеребята, и марш охранять главные ворота! – Паладин потрусил прочь от аколитов, а Пуппи направилась следом:

– Оки-доки, не-Робоконь! А когда мы пойдём бороться с преступностью?

– Последний раз повторяю, меня зовут Гаусс! Паладин Гаусс! – Жеребец вздохнул. – Вот почему я надеюсь, что никогда не заведу жеребят…

Наконец парочка добралась до штаба, и жеребец открыл дверь, пропуская Пуппи вперёд. Когда-то здесь была школа, но теперь здание почти полностью обрушилось. Всё, что от него осталось – пара комнат и коридор, который заканчивался небольшим кабинетом с белыми стенами и единственным столом посередине; возле стола сидели ещё одна пони в железной броне и Генриетта.

– Генри! – малышка пронеслась через всю комнату и бросилась грифине на шею, но та без усилий увернулась от объятий и ухватила Пупписмайл лапой сразу за шеей. Пуппи секунду-другую брыкалась, пытаясь обнаружить подругу:

– Эй! Куда ты подевалась?

– Видишь? Я же говорила, что мы ещё встретимся по дороге на юг? – Грифина поставила Пуппи на землю и, хихикнув, похлопала её по шлему. – Ну вот, паладин, это моя знакомая; можете за ней присмотреть, пока я делаю дело?

Колд Шоуер склонила голову набок, озадаченно глядя на жеребёнка:

– В эту… пони стреляли четыре раза, но на ней мало что никаких следов нет, так она ещё и в хорошем настроении. Пожалуй, мне не следует её сюда пускать, пока я не пойму, что я, собственно, перед собой вижу… Гаусс, позови книжника Сколда.

Пуппи не особо волновали паладины – теперь она заполучила Генри, и это было гораздо лучше:

– Ага! Мама где-то в этих белых домиках за мостом! Я шла туда и встретила этих добрых пони и мистера не-Робоконя! – Малышка наконец сумела обнять грифину. – Я так рада тебя снова видеть! Обещай, что ты теперь меня больше не бросишь!

Прочистив горло, Генриетта отвела взгляд:

– Эм, вообще-то… мне надо кое-что сделать, но я вернусь, если ты меня тут подождёшь. Это ненадолго.

Пуппи нахмурилась и нерешительно спросила:

– А… ты возьмёшь с собой Шелкохвостку?

– Шесто-что? А, ту куклу! Да, конечно… почему нет.

– Тогда ладно, – облегчённо вздохнула малышка. – Она тебе поможет, она умница.

Грифина похлопала Пуппи по шлему:

– Круто, тогда побудь с рейнджерами и веди себя хорошо, не зли их и не убегай; когда я вернусь, можешь со мной потусоваться, лады?

– Ага! – Пуппи помахала Генри на прощание, когда та выходила из комнаты, и стала с интересом ждать, что будет дальше.

——————————————————————————–

ДЕНЬ 11

ВРЕМЯ приблизительно 19:00

МЕСТО: Белая Башня, южно-центральный участок Трассы 52

Книжник Сколд был старым пони, за долгие годы воспитавшим множество аколитов, и был известен среди юных рекрутов за свои суровость и холодность по отношению ко всем пони без исключения. Был лишь один способ заслужить уважение старого книжника, и заключался он в том, чтобы идеально выполнять каждое задание. Когда Сколд пошёл против Стальных Рейнджеров, присоединившись к группировке Эплджек, его решение удивило всех; вообще-то многие аколиты до сих пор считали, что он шпион.

Приблизившись к Пуппи, Сколд посмотрел ей в глаза, заметив паладину Колд Шоуер:

– У кантерлотских гулей такие же отметины, как у обычных; не думаю, что она из них…

Паладин, сидевшая за столом, вздохнула:

– Тогда чем она может быть? Этот жеребёнок пережил четыре прямых попадания, одно в голову и три в сердце.

– А можно мне тоже красный плащ? – с этими словами Пуппи уцепилась за край накидки Сколда и с восхищением уставилась на неё. – Мне нравятся золотые штучечки! Золотой – цвет доброй принцессы Селестии! Когда я буду большая пони, я тоже хочу быть принцессой, но мне нужно золото! Пожалуйста?

– Руны. Это называется руны, и тебе их нельзя. Теперь сядь и веди себя прилично… – Книжник повернулся к паладину: – Возможно, это что-то некромантическое, я в этом почти уверен… если бы у нас был доступ к библиотеке, я бы мог провести исследование, но сейчас могу только предполагать…

– Почему мне нельзя рунов? Я могу дать вам что-то взамен, это будет сделка! Это круто! Большие пони всё время делают сделки, и это нормально, а не так, когда я поменяла свой завтрак на два стеклянных шарика, и потом была голодная, и мама меня выругала! Это нормально!

Паладин кивнула, пытаясь игнорировать Пупписмайл:

– Ну так что вы предполагаете?

Сколд сурово взглянул на жеребёнка:

– Нет, я не намерен ни на что менять плащ. Веди себя как следует и подожди, пока “большие пони” разговаривают. – Книжник вздохнул и снова обернулся к Колд Шоуер: – Я, помнится, читал что-то об этих химкостюмах, они оказались совершенно неэффективны при нападении на Кантерлот, и почти все жеребята, их носившие, превратились в гулей. – Сколд помолчал, глядя на малышку, которая всё ещё пыталась стащить с него плащ. – Но, как я вижу, не эта… пожалуй, мне стоит провести диагностику костюма и посмотреть, что это даст…

Старый книжник подключил свой ПипБак к разъёму данных в костюме Пуппи, удерживая жеребёнка на месте второй ногой.

– Теперь, пожалуйста, постой на месте пару минут…

– А можно я вас обниму? Вы забавный, вы мне нравитесь! – Пуппи на секунду задумалась. – И мне нравится ваш плащ, я уже говорила?

Колд Шоуер не смогла удержаться от смешка, чем заслужила хмурый взгляд со стороны книжника.

– Да, ты можешь обнимать меня, если при этом будешь стоять спокойно. Так, посмотрим, что у нас тут… – Сколд нахмурился. – Здесь написано, что она скончалась. Нет пульса, нет температуры тела… вообще-то нет и тела как такового, только… две тысячи обломков костей и около ста восьмидесяти граммов органической материи. Нет, это определённо не гуль…

– Хи-хи, Красный Плащ говорит забавно!

– Да, Сколд, прекратите говорить забавно и дайте мне версию для личного состава. С тех пор как вы отказали в переводе меня в книжники, я больше занимаюсь пушками, чем наукой… – нет, Колд не держала зла, просто книжнику иногда следовало напоминать, что он не у себя в классе.

– Я пока не знаю… могу лишь сказать, чем она не является… – Сколд опустил взгляд на свой ПипБак, изучая результаты анализа. – Искусственный интеллект костюма исправен и работает превосходно, так что я совершенно уверен, что она не свихнувшийся робот… о, посмотри-ка: основной лечащий талисман отказал две сотни лет назад, во время перезагрузки… один шанс из тысячи, возможно, короткое замыкание или дефектная деталь… поэтому активировался запасной талисман.

– Э, и почему это должно быть интересно? – подняла бровь Колд Шоуер.

Книжник усмехнулся:

– Потому что запасной лечащий талисман работает не так, как основной лечащай талисман.

– Ну да, продолжайте цедить информацию по капельке, – фыркнула паладин. – Вы вообще хотите побыстрее закончить, или мы тут до утра сидеть будем?

Сколд проигнорировал комментарий паладина:

– В этой штуке, похоже, нет ни одного лечащего заклинания, только программа управления инъектором зелий из запасов костюма… нет, постой, тут есть что-то ещё, но я не узнаю эту матрицу, тут использованы… зебрийские руны?.. Какого сена зебрийские руны делают в лечащем талисмане?!

Собственно, ответ на этот вопрос сидел прямо перед ними и продолжал дёргать книжника за плащ. Вздохнув, Колд пробормотала:

– Сохраняют сто восемьдесят граммов органической материи?

Книжник снова занялся ПипБаком:

– Да, частично разложившееся сердце, по-моему… о, это интересно: на сканах содержимого костюма видна пара сплющенных крупнокалиберных пуль, плавающих в полости сердца, словно они попали внутрь органа, не повредив его… – Сколд ненадолго задумался. – А ну-ка… сейчас попробую добраться до реестра талисмана, тогда, может быть, я сумею понять, как он должен действовать…

Этот разговор был таким скучным… Пуппи славилась своим терпением, но даже самая терпеливая пони в Эквестрии не смогла бы вынести все эти “бла-бла-бла”, так что малышка в жёлтом запустила копытца в карманы книжника и принялась исследовать их содержимое: перо, бумага, книжка, очки… хрусть …э, монокль, второй монокль…

– Ой, что это?

Пуппи выудила из кармана Сколда пластиковую пони с мягкой гривой: это оказалась зелёная с белым единорожка, широко улыбающаяся и с Меткой в виде лиры.

– О-о-у, какая миленькая! – малышка принялась гладить куклу по гриве. – Чешем-чешем-чешем… Чешем-че…

– Что ты… эй, отдай сейчас же! – книжник выхватил куклу у Пуппи из копыт и положил обратно в карман. – Играй со своими куклами, а эта статуэтка очень хрупкая и… – тут Сколд поймал взгляд Колд Шоуер и осознал, что сейчас произошло. – Нет, нет, нет, нет, нет!.. это… я эту игрушку конфисковал у аколита! Она не моя!

Услышав, что у куклы нет хозяина, Пуппи распахнула глаза:

– Не ваша? Тогда я её хочу! Я её буду любить, буду гладить, пить с ней чай, и мы всегда будем вместе играть и станем лучшими друзьями навсегда! Я назову её Бон-Бон и покрашу ей гриву в розовый!

Когда Сколд услышал про перекраску гривы куклы, его самообладание тут же испарилось:

– Её зовут Лира, и ты её не получишь! Она мо… э, это конфискованное имущество, и его следует зарегистрировать и поставить на учёт!

С восторженно-ехидной ухмылкой до ушей паладин обошла стол и протрусила к спорщикам:

– О, не будьте таким строгим, книжник Сколд… я уверена, что мы можем позволить маленькому жеребёнку поиграть с детской игрушкой, верно? – Как бы широко ни улыбалась Колд Шоуер, ей определённо требовалось гораздо больше зубов, чтобы по-настоящему показать, сколько удовольствия это ей доставляло.

– Слышите? Слышите? Робоконь говорит, что мне её можно! Дайте-дайте-дайте! – малышка снова попыталась вытащить куклу у Сколда из кармана, но на этот раз книжник был начеку и помешал ей.

– Она моя, ясно? Лира моя! Я не отдам её тебе, потому что она мне нравится! Довольна теперь? Ты… э… – книжник посмотрел на Колд Шоуер, и выражение его лица изменилось: он придумал, как выкрутиться за счёт угрозы взаимного уничтожения, – …ты можешь поискать себе игрушку у паладина в комнате, если захочешь. Она будет счастлива позволить тебе покопаться у неё в вещах, потому что, я уверен, там нет ничего, что бы она стеснялась показывать, верно, паладин Робоконь?

Шоуер мгновенно перестала улыбаться, закашлялась и отвела взгляд:

– Э, я думаю, мы найдём тебе какую-нибудь красивую игрушку, маленькая… но сейчас, эм, пожалуйста, посиди спокойно, пока книжник не закончит работу…

– Оки-доки! – радостно улыбнулась Пуппи: обещания новой игрушки ей было достаточно, чтобы позволить этому смешному пони в красном плаще возиться с её скафандром сколько угодно.

Сколд вздохнул и бросил на паладина ещё один укоризненный взгляд:

– Не могла бы ты перестать ухмыляться? Я пытаюсь сосредоточиться… – Книжник, что-то бормоча, вернулся к прибору. – Да ладно, не может этого быть… они не могли заложить такое в лечащий талисман!

Колд Шоуер озадаченно уставилась на Сколда:

– Что вы нашли? Судя по вашему лицу, всё совсем плохо…

– Я… я бы сказал, что всё ещё хуже… Эти пони из Министерства мира перешли все границы, чтобы сохранить жеребятам жизнь… они запретили им умирать.

– Запретили?.. В каком смысле – запретили? – подняла бровь паладин.

– В таком, что в качестве последнего резерва запасной талисман содержал какое-то некромантическое заклинание. Я не знаю точно, как оно работает, но, кажется, оно привязало жизнь пациентки к тому, что от неё осталось. – Старый книжник вздохнул. – К счастью, заклинание не выглядит особенно мощным, я думаю, что его можно распутать, но для этого понадобится много времени и исследований; более того, это потребует большей магической силы, чем моя собственная… и ещё мне нужна библиотека…

– Ничего себе любовь к детям… – присвистнула Колд Шоуер. – Как они могли так поступить… запретить умереть? Разве такое вообще возможно? – усомнилась она.

– Судя по тому, что мы видим перед собой – да, возможно. Я не эксперт в некромантии, но могу сказать, что сам талисман не в лучшем состоянии; он двести лет держался на одной лишь искре… не понимаю, как он вообще может работать! Должно было быть что-то ещё… например, какой-то внешний фактор…

Паладин наклонила голову набок:

– Значит, грубо говоря… этот жеребёнок вроде призрака?

– Я не уверен, – потёр подбородок Сколд. – Мне нужно изучить этот феномен поподробнее. По-моему, талисман каким-то образом соединил всё вместе: костюм, розовую слизь внутри и останки жеребёнка… призрак? Не похоже, хотя я не могу сказать наверняка… технически эта бедняжка даже ходить не должна быть способна, у неё для этого недостаточно магии; но вместо этого она ведёт себя как обыкновенный жеребёнок, у неё сохранилась память, и она держится так, словно с ней всё нормально.

Старый книгочей помолчал, протирая глаза.

– Судя по логам, костюм практически вышел из строя и двести лет не двигался совсем, а потом в его батареях ни с того ни с сего появился заряд, многократно превосходящий их предельную ёмкость, и все заклинания, встроенные в костюм, начали действовать с эффективностью в пять раз больше максимально возможной… Я не могу этого объяснить ни магией, ни наукой. Может быть, она понигейст. – Сколд устало усмехнулся и выпустил копытце Пуппи. – Ладно, маленькая, мы закончили.

Пуппи улыбнулась в ответ:

– Йей, теперь мне надо идти искать маму, но я вернусь за игрушками! Пока-пока!

——————————————————————————–

ДЕНЬ 11

ВРЕМЯ приблизительно 19:45

МЕСТО: Белая Башня, южно-центральный участок Трассы 52

Пуппи с надутым видом глядела на закрытую дверь:

– Но мне надо найти маму! Я не могу здесь остаться! – Малышка стукнула по двери, но ей никто не ответил: она была заперта в классной комнате.

Эти глупые Робокони заманили её сюда, пообещав игрушки, и теперь она сидела в чём-то вроде детского садика, в плену у злых пони. Ну, они действительно дали ей несколько кукол и много карандашей и даже суперкрасивую книжку-раскраску, но у неё не было на всё это времени, она должна найти…

– Ух ты, а на этой картинке бабочки!

Нет, Пуппи! Борись! Ты должна… искать…

– Ого, золотой карандаш! Взаправду золотой! Я могу раскрасить добрую принцессу Селестию, и она будет супер-похожей на настоящую!

Нет! Сперва мама! Пуппи – жеребёнок на заданьи! Малышка положила суперклассные карандаши и отвернулась: всякими красивыми штучками её не проймёшь! Ни за что!

– Это что… настоящий чайник и настоящие чашки?!

Битва была проиграна.

Не прошло и пяти минут, как ситуация вновь накалилась:

– АХ! Мисс Пушинка порвала праздничное платье Рэрити, и если они не найдут золотой карандаш, весь праздник будет испорчен! Но смотрите! Вот идёт добрая принцесса Селестия с золотым карандашом! И Рэйнбоу Дэш тоже! Праздник спасён, йей! Теперь самое время отметить это чашечкой чая! – Пуппи двигала по полу мёртвого парадора и несколько кукол, разговаривая сама с собой. Мордочка у неё была предельно сосредоточенная: ясное дело, ей нельзя было отвлекаться, ведь судьба праздника полностью зависела от этого чаепития.

Сколд отошёл от окна и пожал плечами:

– Похоже, она не доставит проблем… оставь у двери пару аколитов, просто на всякий случай, и возвращайся к подготовке штурма.

Колд Шоуер, поёжившись, двинулась вслед за книжником:

– Она словно бы… не замечает, что происходит вокруг. Что нам с ней делать? Как-то неправильно держать её в плену вот так, рано или поздно она снова попытается уйти на поиски мамы.

Старый пони вздохнул:

– Я думаю, что смогу развеять её проклятие. Заклинание достаточно слабое, но я должен изучить ритуал, и ещё мне понадобятся другие единороги.

– Но… она же умрёт? – в голосе паладина отчётливо слышалось беспокойство.

Сколд ответил ей, произнося слова нарочито неспешно, словно пытаясь объяснить кому-то не шибко умному очень простую, но жизненно важную идею:

– Она уже мертва, Колд. Эта маленькая пони заслужила вечный покой, её вообще не должно здесь быть.

– Но она вроде ничего не имеет против… по крайней мере, мы можем хотя бы попробовать выяснить, вдруг её мать ещё жива? Например, она могла стать гулем… Если она жила здесь, в библиотеке может найтись что-нибудь про неё.

– Что возвращает нас к первоначальной задаче: получить назад мою библиотеку, – пожал плечами книжник. – Так что оставь двух аколитов охранять комнату и начинай готовиться к вечернему штурму. Когда у меня будут инструменты, мы обсудим, как решить эту проблему.

——————————————————————————–

ДЕНЬ 11

ВРЕМЯ приблизительно 22:00

МЕСТО: Белая Башня, южно-центральный участок Трассы 52

Ещё немного розового на облака, и-и-и… готово! Пупписмайл в восторге воззрилась на своё новое творение: кто сказал, что нельзя нарисовать картину одним лишь розовым цветом? Розовый идёт ко всему! Теперь осталось только приклеить её на стену вместе с осталь… БУУММ!

Окна задребезжали, и в них на миг вспыхнул яркий красный свет, заставив Пуппи развернуться на месте и с любопытством посмотреть на улицу:

– Фейерверки?

БУУММ!

Ещё одна красная вспышка полыхнула снаружи, и оконные стёкла разлетелись вдребезги, засыпав осколками всё вокруг; острые куски стекла застучали по полу, по столам и по Пуппиному шлему, но малышка, не обращая на них внимания, высунула голову в окно, чтобы получше рассмотреть, что происходит.

– Йей, фейерверки! – Везучая Пуппи, какое классное зрелище! За мостом, на другой стороне рва, множество пони бегало и играло, бросая друг в друга фейерверки и всякие громкие цветные огоньки. Эти робокони точно знали толк в праздниках, и Пуппи тоже захотелось повеселиться.

Сперва она направилась к выходу, но вспомнила, что дверь заперта; разумеется, это не обескуражило Пуппи, и она выпрыгнула в окно.

Приземлившись на дорогу снаружи, малышка в жёлтом заколебалась: бросить все игрушки и красивые картинки было нелегко, но всем пони приходится чем-то жертвовать, чтобы достичь цели… как там Софт Эйр говорил? Однажды она узнает, что не всё и не всегда бывает легко, что иногда нужно идти на жертвы… оставлять что-то позади, если хочешь идти вперёд. Теперь Пуппи поняла, что уродский пони был прав, и Триггер Хэппи тоже, но она была жеребёнком на заданьи, и хотела поближе посмотреть на фейерверки, так что… прощайте, красивые игрушки. О, и ей же ещё надо искать маму! Найти маму тоже важно! Вперёд, Пуппи!

——————————————————————————–

ДЕНЬ 11

ВРЕМЯ приблизительно 22:15

МЕСТО: Белая Башня, южно-центральный участок Трассы 52

Всё пространство между мостом и главным исследовательским корпусом превратилось в поле боя; четыре Рейнджера Эплджек поддерживали атаку тяжёлым вооружением, но в основном на штурм шли аколиты, в лёгкой броне и с мелкокалиберным оружием, вроде автоматов и пистолетов-пулемётов. Когда Пуппи перешла мост, паладин Гаусс заметил её не сразу, и она проскользнула мимо, прежде чем он успел среагировать.

– Б…, что она тут делает? Шоуер, это призрак, она на поле боя! – Паладин попытался пойти следом, но ему пришлось снова нырнуть в укрытие, спасаясь от шквального огня. – Не могу! Если я отсюда выйду, я труп! И ещё: второму отряду нужна поддержка!

Пуппи заметила молодую кобылку, лежащую рядом с дымящейся воронкой. Подойдя поближе, малышка увидела, что эта пони совсем сонная и лежит в красной луже, которая постепенно увеличивается.

– Ой, что с вами, добрая пони? – Пуппи потрогала аколитку, и та с трудом приоткрыла глаз.

– П… пожалуйста… помоги… я… я не хочу умирать… – её голос был слабым, и она уже не могла шевелиться.

Малышка в жёлтом ласково погладила аколитку по гриве:

– Не бойся, фейерверки немножко страшные, но ты уже большая пони, так что не надо плакать.

Умирающая пони беспомощно уставилась на неё, не слыша утешающих слов жеребёнка:

– Я… не хочу… умирать… – она была совсем юной, видимо, это был её первый и последний бой.

– Ну, ну… – Пуппи села рядом, продолжая гладить её по гриве. – Я здесь, всё хорошо, тебе нечего бояться… а когда фейерверки кончатся, мы пойдём и купим сахарной ваты, оки-доки? – Когда Пуппи в первый раз увидела фейерверки, ей тоже было страшно, но мама купила ей сахарной ваты, и она перестала реветь, и с этой пони вышло так же: она больше не хныкала и теперь просто плакала. Пока Пуппи сидела возле кобылки, две пули попали малышке в грудь, но она этого почти не заметила.

– Мама… прости… зачем я… убежала… – прошептала аколитка, и с её губ сорвался последний вздох.

– А, не волнуйся, мисс добрая пони, все мамы хорошие и добрые, она будет рада тебя видеть, даже если ты убежала… э, ну, может, она тебя отругает, но это потому что она беспокоится… – Мёртвая пони не ответила, так что Пуппи попыталась её подтолкнуть. – Эй, что с тобой? Мисс добрая пони? Э… мистер Голос, с этой пони всё хорошо?

– Анализ. Никак нет. Состояние аколита Рейнджеров Эплджек: мертва.

– О, как Генрин папа… – Пуппи нахмурилась. Похоже, до неё наконец начало доходить. – Эй, мистер Голос, эти пони играют или дерутся?

– Пони на данной территории сражаются, однако никто из них не отмечен как противник. Враждебными являются только оборонительные турели. – Словно в подтверждение слов костюма, мимо Пуппи просвистели ещё две пули, а третья пробила шлем. – Внимание. Пробоина в защитной оболочке. Ремонтный талисман активирован. Противников на курсографе: два.

– Эй! Смотрите, куда направляете эти штуки! – Пуппи поднялась на ноги, оставив мёртвую пони, и потрусила к ближайшей группе аколитов, спрятавшихся за перевёрнутой повозкой. – Хватит драться! Это опасно! Вашей подруге очень плохо!

Один из трёх солдат уставился на малышку в жёлтом:

– Какого хера ты тут делаешь, мелкая? Скорее найди укрытие!

– Зачем? – удивилась пони-призрак, наклонив голову набок. Именно в этот момент в бок Пуппи попала очередь. Пули прошили её насквозь как кусок масла и вырвались с другой стороны, оставив в воздухе тонкие розовые следы.

Аколиты в ужасе глазели на эту сцену, а когда Пуппи в ответ заорала на турель, чтобы та перестала задираться, они и вовсе лишились дара речи. Троица уже никак не среагировала, когда малышка, видимо, окончательно рехнувшись, галопом помчалась к самой укреплённой позиции Стальных Рейнджеров.

– Прекратите! Это опасно, вы, глупые задиры! Вы что, не видите, что всем пони страшно? – Пуппи неслась прямо ко входу в главное здание, где двое Стальных Рейнджеров отстреливались от нападающих.

Один из рейнджеров повернулся к маленькой пони и выстрелил в неё из гранатомёта, заставив отлететь на другую сторону поля боя. Чтобы восстановиться после взрыва, Пуппи потребовалась минута, и за это время паладин Колд Шоуер сумела до неё добраться.

– Какого сена ты тут делаешь, Пуппи? Возвращайся в школьное здание!

Пуппи села и помотала головой:

– Не-а, я не люблю, когда пони друг с другом ссорятся; пони должны быть добрыми и хорошими, а не злыми и жестокими!

Паладин вскинула голову:

– Это война, Пуппи! Одним нытьём ты её не прекратишь! Мы здесь справимся, не волнуйся и беги в школу, здесь слишком опасно!

– А! Нет такой войны, которую не остановила бы Звёздный капитан Андромеда! – Малышка подняла копыто и объявила: – Лазерная пушка!

Перед ней в воздухе повисла “Сентенция”.

Шоуер попыталась ухватить Пуппи, но длинная очередь заставила её вернуться в укрытие.

– Убери эту игрушку и пойдём со мной! Пуппи! Ты меня слышишь?.. Пуппи!..

Малышка прискакала в самый центр поля боя, схватила пистолет обоими копытцами и направила на пони, оборонявших вход в главное здание.

– Прекратите драться и сдавайтесь, а то я буду стрелять! Вы плохие пони, и вам должно быть стыдно!

Турель выстрелила Пуппи в ногу и в живот, а рейнджеры не обратили внимания. Колд Шоуер безнадёжно пыталась дождаться паузы в шквальном огне, чтобы выскочить и схватить жеребёнка.

– Оки. Доки. Локи. Звёздный капитан Андромеда, прямо к звёздам и дальше! – Маленькая пони бросилась на землю, словно уворачиваясь от невидимых лазерных лучей, нацелилась из своего собственного “игрушечного” пистолета и сказала всего одно слово:

– Пыщ!

И ещё раз эдак пять или шесть.

– Пыщ! Пыщ! Пыщ-пыщ! Пыщ! Пыщ! А ну сдавайтесь, глупые зебропришельцы!

– Цели с первой по седьмую получены. Устанавливается соединение с “Понимедами” через станцию связи №2. Статус “Понимедов”: восстановлены и готовы к работе. Передача координат.

Окно на третьем этаже центрального здания взорвалось изнутри, и оттуда вылетела грифина, паля из пистолета назад, в комнату, из которой только что вырвалась. Появление грифины полностью захватило внимание Пуппи.

– “Понимеды” I, IV, V, IX, X, XI и XII к стрельбе готовы. “Понимеды” II, III, VI, VII и VIII находятся вне горизонта видимости цели. Переориентация для стрельбы непрямой наводкой. Расчётное время: 30 секунд.

– Генри! ГЕ-Е-НРИ-И-И! Я здесь! Сделай, чтобы эти пони перестали драться, пожалуйста! ЭЙ! ГЕНРИ! – Пуппи попыталась помчаться следом за ней, с “Сентенцией” в одном копытце и под непрерывным огнём турели. – СТО-О-О-О-Й!

Глупая цыплёнка, почему ей всё время надо помогать, когда нужно что-то заметить! Пуппи убрала пушку, подобрала с земли обломок асфальта, прицелилась и-и-и… в яблочко! Грифина сбилась с курса и приземлилась… ну ладно, шлёпнулась… неподалёку от жеребёнка.

Средь кромешного мрака “Понимеды” открывали глаза. Несколько красных точек появилось на крыше главного здания; сперва они выглядели как бледные алые росчерки, бессистемно бродившие по округе, но вскоре их яркость возросла настолько, что их стало видно даже с другого конца моста. Красные лучи пронзили серую пелену облаков, подсветив её тусклым алым сиянием. Казалось, что семь тонких световых столбов поднимаются от Белой Башни прямо в небо… и дальше.

– ЭВАКУИРОВАТЬСЯ НЕМЕДЛЕННО! ВСЕМ ПОНИ: ОСТАВИТЬ ПОЗИЦИИ И ОТСТУПАТЬ! – прогремел усиленный магией голос Сколда, перекрыв взрывы и выстрелы. Все аколиты, выполняя приказ, начали откатываться назад, оставляя укрытия и перебегая на ту сторону моста. Рейнджеры, защищавшие центральное здание, похоже, пришли в замешательство и прекратили огонь, наблюдая за отступающим противником.

– Б…, Пуппи… ты зачем опять камнями кидаешься? – Генриетта потирала голову, всё ещё пытаясь понять, что происходит. – И чего там эта старая мумия орёт?

Пуппи пожала плечами и обняла подругу:

– Не знаю, но я хотела, чтобы ты сказала им перестать быть злыми, только они, кажется, уже перестали.

– Всё вооружение готово к стрельбе. Цель захвачена. Начало массированной атаки через десять… девять…

————————————————————————————–

————————————————————————————–

Заметка: новый уровень! (12)