Глава IV

Таким образом, я выучил второй важный факт: а именно то, что планета, с которой прибыл Маленький принц, едва ли больше чем дом! Но это меня не сильно удивило. Я знал, что помимо больших планет, таких как Земля, Юпитер, Марс, Венера, которым мы дали имена, есть также сотни других. И некоторые настолько малы, что их с трудом можно разглядеть в телескоп.

Когда астроном открывает одну из них, он не дает ей имени, а только номер. Он мог бы назвать ее, скажем, «Астероид 325».

У меня есть серьезные причины полагать, что планета, с которой прибыл Маленький принц, известна под названием астероид Б-612. Ее видели в телескоп всего лишь раз. Это удалось турецкому астроному в 1909 году.

Сделав свое открытие, астроном презентовал его на Международном астрономическом конгрессе. Но он был одет в турецкий костюм, поэтому ему никто не поверил. Взрослые такие…

Однако, к счастью, для репутации Астероида Б-612 турецкий диктатор издал закон, в соответствии с которым все подданные под страхом смертной казни должны переодеться в европейские костюмы. Таким образом, в 1920 году астроном снова провел демонстрацию, уже одетый с изысканным стилем и элегантностью. И в этот раз все восприняли его доклад всерьез.



Если я рассказал вам детали об астероиде, и указал его номер, то это с расчетом на взрослых и их восприятие. Когда им говоришь, что нашел нового друга, они никогда не задают вопросов на важные темы. Они никогда не спросят тебя: «Как звучит его голос? В какие игры он любит играть больше всего? Он коллекционирует бабочек?» Вместо этого они допытывают: «Сколько ему лет? Сколько у него братьев? Сколько он весит? Сколько денег зарабатывает его папа?»

Исходя только из этих цифр, они думают, что уже узнали о нем все.

Если вы скажете взрослым: «Я увидел красивый дом из розового кирпича с геранью на окне и голубями на крыше». Они окажутся совершенно не в состоянии представить себе дом.

Им нужно сказать: «Я был в доме, который стоит 20000 долларов». Тогда они воскликнут: «Ой, какой же прекрасный дом!»



С тем же успехом вы можете сказать им: «Доказательством того, что Маленький принц существовал, служит то, что он был очаровательным, что он смеялся, и что он искал баранчика. Если кому-то нужен баранчик – это доказательство того, что он существует». И что хорошего из этого выйдет? Они подернут плечами, и отнесутся к тебе, как к ребенку. Но если им сказать: «Планета, с которой он прибыл, называется Астероид Б-612». Тогда ты их переубедишь, и они не будут задавать тебе кучу вопросов. Они такие. Но не стоит на них обижаться. Дети должны всегда быть снисходительными по отношении к взрослым. Однако, несомненно, для нас, тех, кто понимает жизнь, цифры – безразличны.

Я хотел бы начать эту историю в стиле детской сказки. Я бы с удовольствием сказал:

«Однажды был Маленький принц, который жил на планете, которая была едва ли больше, чем он сам, и ему нужен был баранчик…»



Для тех, кто понимает жизнь, это добавило бы большей правдивости моей истории. А ведь я не хочу, чтобы кто-либо читал мою книгу легкомысленно. Я слишком много выстрадал, чтобы изложить свои воспоминания. Уже шесть лет прошло с тех пор, как мой друг покинул меня со своим баранчиком. Если я пытаюсь описать его здесь, то это лишь для того, чтобы убедиться, что я его не забуду. Забыть друга – грустно. Не у всех есть друг. И если я его забуду, то уподоблюсь взрослым, которые не заинтересованы ни в чем, кроме цифр… Опять-таки, именно для этой цели я и купил краски и карандаши.

В моем возрасте сложно снова нарисовать картину, если я с шести лет никогда ничего не рисовал кроме боа-констриктора снаружи и боа-констриктора изнутри. Я непременно постараюсь сделать мои портеры, максимально приближенным к реальности. Но я вовсе не уверен в успехе. Один рисунок выходит неплохо, а другой совсем не похож на оригинал. Я могу также ошибаться в росте Маленького принца: на одном рисунке он слишком высок, на другом слишком мал. И у меня есть некоторые сомнения по поводу цвета его костюма. Так я и перебиваюсь, как могу, тут хорошо, тут плохо, и надеюсь, что в среднем выходит нормально. В некоторых деталях поважнее, я тоже могу допустить ошибки. Но в этом нет моей вины. Мой друг никогда мне ничего не объяснял. Возможно, он думал, что я такой же, как он. Но я, увы, не знаю, как увидеть баранчика через стенки коробки. Возможно, я в чем-то взрослый. Мне довелось повзрослеть.


Загрузка...