Глава 69

Виктор вывел из сарая свою «Волгу» и Фрося уселась рядом с шофёром:

— Витенька, давай, пожалуйста, на вокзал, мне надо купить билет на поезд, я посмотрела, он в пол девятого отходит на Москву.

Кстати, на втором этаже я видела ресторан, довольно приличный, вот и посидим там, как раз до моего отъезда.

Недавно весёлое лицо Виктора помрачнело, он молчал и было видно, что его распирало от еле сдерживаемой злости, но боялся сорваться и поэтому не открывал рот, покусывая нижнюю губу.

Им повезло, в кассе вокзала не было большой очереди, они быстро купили билет и поднялись на второй этаж в привокзальный ресторан.

Там, как ни странно, было весьма уютно, белые накрахмаленные скатерти, приличные столовые приборы, даже цветы на столах стояли в вазочках.

Они выбрали столик в самом углу и молча уселись напротив друг друга.

Фрося засунула свою сумку далеко под стол и улыбнулась:

— Вечно я с торбами, когда уже буду, как порядочная дама в вечернем платье ходить в ресторан, а то помнишь в Ленинграде, как чушка пришла с тобой, спасибо, что не дал совсем опозориться.

И она засмеялась.

Виктор кисло улыбнулся в ответ:

— Ты, вот бежишь от меня и даже ничего не объясняешь, а ведь мы могли бы хорошо провести время здесь в Витебске, и в ресторан сходить не чета этому.

— Витенька, я не от тебя бегу, а бегу от той жизни, которую ты мне предлагаешь.

— А, что я тебе плохое предлагаю, пока пожить у моей мамы на всём готовом, через пару лет я выйду в отставку и мы тогда определимся с местом жительства, узаконим наши отношения, и будем жить друг для друга, и никто и ничто не помешает нашей любви…

— Витя, ты наверно забыл, что у меня на руках пятилетний сын, да и старших я не собираюсь кинуть на произвол судьбы.

— Фрося, мы с мамой обговорили этот момент, у вас с пацаном будет отдельная комната, а когда я буду наезжать, он поспит в зале на раскладушке, а маме моей уже за семьдесят, кто знает, сколько уже осталось, а так и вы будете при месте и она присмотрена, и мне в Витебск всего ночку ехать на поезде, а на машине и того быстрей.

— Витюша, моему сыну не нужно место, ему нужен отец…

— А, что тот профессор готов стать отцом?

Фрося вскинула голову и готова уже была вспылить, но тут подошёл официант и они сделали заказ.

Конечно же, этот ужин нисколько не напоминал Ленинградский, не было изысканного меню, шампанского и коньяка, а самое главное, не было приподнятого настроения.

Они молча кушали, каждый порывался что-то сказать, но сдерживался и только напряжённо прислушивались к объявлениям звучащим на вокзале, которые не достаточно разборчиво были слышны в ресторане.

Виктор первым не выдержал и прервал затянувшееся молчание:

— Фросенька, я опять погорячился, прости меня, лучше давай вспомним, как нам было хорошо и как бы ещё могло быть ещё лучше…

Фрося положила рядом с тарелкой вилку, вытерла салфеткой губы, взглянула на часы и глядя в глаза мужчине, заговорила:

— Витя, ты хотел объяснений, так послушай, хотя я думала, что ты сам обо всём догадался, а выходит, нет.

Мы очень мало знакомы друг с другом и, похоже, ты меня до сих пор совсем не знаешь, а я вот тебя уже изучила настолько, что поняла, мы не можем быть вместе.

Я не буду сиделкой около твоей матери, которая мне совершенно не симпатична, у меня достаточно средств, чтоб самой о себе позаботиться, я не собираюсь месяцами ждать любимого мужчину, а встречать противного ревнивца, которому дети мои по барабану, ему только нужна хозяйка в доме, сиделка для его матери и пылкая любовница в постели.

На последнее я бы с удовольствием согласилась, если бы могла принять всё ранее мной сказанное, но повторяю, нет, хотя моё сердце разрывается на части от боли.

К сожалению Витя, ты моя большая ошибка, но и её я переживу как-нибудь, не такое уже раньше пережила…

Не провожай меня на поезд, не надо, за ужин можешь заплатить.

Она достала из-под стола свою сумку и не оглядываясь, пошла на выход из ресторана.

Загрузка...