Ганза в Англии. Западный вектор развития Ганзейского Союза

Введение

Одним из наиболее интересных феноменов классического и позднего средневековья, без сомнения, являлся Ганзейский союз. Его уникальность и значимость определялись несколькими факторами, среди которых первостепенны следующие. Ганза была достаточно автономной самоуправляющейся экономической и политической системой, вполне сопоставимой с наиболее продвинутыми монархиями своего времени. Вместе с тем в ее основе лежала модель олигархической купеческой республики, однако не в рамках одного города, что было типично для того времени. Будучи союзом множества городов, Ганза предвосхитила такие структуры, как, например, Республика Соединенных провинций в Нидерландах, во многом определила пути формирования будущей общегерманской идентичности, стала своего рода действенной альтернативой структурам Священной Римской империи.

Появление Ганзейского союза не было случайным и обусловлено взаимодействием нескольких важных факторов. Мы можем выделить среди них три наиболее значимых.

В первую очередь это многовековое соперничество между германскими и славяноязычными народами, населявшими юго-западные берега Балтийского моря. В процессе продвижения немцев на запад по балтийскому побережью остро встал вопрос формирования урбанистических структур, налаживания системы торговых связей, экспорта ремесленной продукции немецких городов и импорта сырья из Восточной Европы. Ключевую роль здесь сыграл «новый Любек», заменивший в 1143 г. славянскую Любицу (Старый Любек) и в 1226 г. получивший статус свободного имперского города.

Далее, прекращение эпохи викингов обрушило к концу XI в. систему транзитной североевропейской торговли, в которой скандинавы играли ключевую роль. Остро встал вопрос о субъекте, который будет осуществлять трансфер материальных ценностей между Западной и Восточной Европой. Купечество городов Северной Германии с успехом встроилось в эту систему и, по сути, монополизировало ее на очень долгий срок — в Прибалтике и Западной Скандинавии, например, вплоть до XVIII в.

Наконец, существовал западный вектор. Интенсивный обмен товарами между Северной Европой и регионом Средиземноморья через рейнские земли, Галлию и морские побережья Западной Европы был важным фактором уже в период Римской империи. Постепенно к нему добавилось британское направление — торговля континента с Британскими островами, осуществлявшаяся через побережья от Ла-Манша до Фрисландии. Даже при спаде экономики в период Темных веков она не прекращалась, ключевую роль в ней, как и в целом в северных морях, до IX в. играли фризы.

Именно это британское направление торговли, доставшееся Ганзе по наследству, стало важным фактором трансформации самого ганзейского союза, возникновения в нем относительно автономных групп городов, ориентированных на связи с Англией, изменений в ганзейской политике в целом, важным фактором ганзейского регионализма. Рейнские и везерские города к XII в. были однозначно крупнее и мощнее своих северных и балтийских собратьев, и сочетание актуальности западного направления торговли с бурным экономическим, демографическим и политическим ростом этих городов обеспечило формирование ганзейско-английского сектора, игравшего исключительно важную роль в общеганзейских делах.

Стоит отметить, что акцент намеренно смещен автором исключительно на западный вектор деятельности Ганзы, как наименее изученный отечественной историографией. Поэтому богатые и обширные связи Ганзы с Новгородом и Псковом, которые хорошо известны благодаря многим отечественным изданиям, вынесены за рамки данной книги. Все внимание мы обратим на Британские острова и западные города немецкой Ганзы. В исследовании представлены факторы первостепенной значимости региональных торговых интересов групп ганзейских городов, которые оказывали решающее воздействие на формирование как внутренней, так и внешней политики Ганзейского союза.

Так, при достаточном в целом внимании, уделяемом Ганзейскому союзу в европейской и отечественной историографии, вопросы его внутренней структуры и автономной деятельности отдельных подгрупп городов освещены неравномерно. Новгородское, прусское, скандинавское направления ганзейской торговли и политики представляются вполне разработанными, в то время как контакты западных (преимущественно прирейнских) ганзейских городов с Британскими островами все еще остаются в историографической тени. Однако именно этот западный вектор устремлений Ганзы убедительно демонстрирует взаимовлияние торговых и политических интересов региональных групп городов в процессе выстраивания ими относительно автономной линии поведения в рамках союза. Благодаря такому разностороннему подходу к проблематике Ганзейского союза и пристальному вниманию к его торговым и в дальнейшем политическим связям с Британскими островами мы получаем возможность лучше понимать внутреннюю структуру самой Ганзы и проводить более адекватные аналогии с иными географическими векторами деятельности союза.

Для этого нами используются источники и сборники документов. В них идет речь о деятельности цеховых структур и торговых представительств в английских городах, личная документация представителей купеческого сословия и административной прослойки, нормативные акты и законодательные документы.

В данной работе внимание акцентировано на англо-ганзейских торговых связях западногерманского купечества и нижнерейнских городов. Несомненно, такое обособление привело к возникновению внутри Ганзы неформального объединения городов, обладавших специфическими «проанглийскими» экономическими и политическими интересами, что, в свою очередь, отразилось впоследствии на внутриганзейских отношениях и ганзейской внешней политике в целом.