Глава 24

Эти три недели оказались весьма продуктивными и познавательными. Я даже готов поблагодарить старика за предоставленные возможности.

Нимфа оказалась весьма разговорчивой и я пользовался моментом. Так из её речей я узнал много о методах работы Авроров, используемых ими заклятьях, тактике захватов, штурмов, скрытности. Раньше я видел их в Хогвартсе, но как оказалось то были элитные отряды, спецназ. Обычные авроры не афишируют себя, постоянно находясь среди людей, в том же Косом переулке, они незаметно предотвращают преступления и так же незаметно уводят преступников на суд.

Также немало она поведала о дементорах. Эти твари питаются эмоциями и душами людей, активно используют ауру страха, обреченности и подавляют, в некоторой степени, магическую силу, что делает их опасными противниками даже для сильных и опытных магов. Их очень трудно отогнать, а еще труднее уничтожить.

Единственное заклятье способное прогнать дементора требует нечеловеческих усилий для кастования, ведь для этого нужны сильные положительные эмоции, а в присутствии этих тварей вызвать их очень сложно. Она даже показала это заклятье в действии — легкая серебристая дымка. В идеале это должно быть полупрозрачное, нематериальное животное, но не каждому по силам сотворить такое, так что дымка считается вполне нормальным эффектом.

Насколько я понял, эту Лестрейндж боятся не хуже Вольдеморта. В Косом переулке, куда мы пошли на следующий день моего пребывания у них, народу было катастрофически мало. Обычно в это время там не протолкнуться из-за детей с родителями, уличных торговцев, всякого сброда… Теперь же переулок словно вымер. С трудом можно встретить кого-нибудь, да и те редкие смельчаки, что вышли на улицу, не ходят в одиночку. Бармен в Дырявом котле постоянно держится за палочку, продавцы в магазинах тоже, некоторые даже наняли охрану. В магазине мадам Малкин, например, я заметил двух мутных типов с палочками в каждой руке, а лавка Олливандера переливалась всеми цветами радуги от количества чар на нее наложенных. Я едва не ослеп, глянув на нее в магзрении.

В ходе долгих дискуссий я даже изменил свое мнение по поводу обучения Нимфы на аврора. Пусть учится. Впрочем, я не сколько сменил мнение а немного его изменил, ведь она тоже начала задумываться над моими словами по поводу имения всего мира. А после этого начал активно повышать её самооценку и подбадривать на великие свершения, дабы она быстрее заняла пост главы аврората. Я уже поставил себе на заметку склонить её к сотрудничеству, аврор-метаморф будет незаменимым прибавлением к ближнему кругу. В конце концов, мы расстались отличными друзьями, чувствую, она еще и писать мне будет.

Наступило первое сентября. Андромеда апарировала со мной на перрон. К моему удивлению он был полупуст. Родители быстро сажали своих чад на поезд и сваливали побыстрее. Андромеда поступила так же само. В связи с такой родительской оперативностью свободных купе не было, и я прошел уже два вагона, когда обнаружил Драко и Гермиону. К моему удивлению в купе, кроме них, был еще какой-то тип.

— Это еще кто?

— Нынешняя жертва на алтарь ЗОТИ, профессор Ремус Люпин.

— Он спит?

— Как убитый, я уже дважды диагностирующее заклятье на него накладывал.

— Гари, как ты провел лето? Надеюсь, поладил с родственниками? — похоже, у Гермионы информационное голодание. Она улеглась на диване, использовав мои колени как подушку и теперь смотрит мне в глаза в ожидании рассказа.

— Legilimens! — пользуясь возможностью шепчу я, и показываю ей пару знаменательных моментов с кульминацией в виде мясного взрыва. Ойкнув, она зажмурилась.

— Не делай так больше, мне до сих пор кошмары снятся.

— Не буду. Как сама лето провела?

Она сразу же пустилась рассказывать о том, где она была и что видела. Не забывая при этом упоминать особо поучительные моменты и цитаты из тех книг, что она прочла за лето.

Вслед за Гермионой пустился в повествование Драко. Так за прослушиванием интересных историй прошло несколько часов и за окном порядочно стемнело. Вдруг, поезд начал тормозить, а окна покрываться изморозью, свет погас.

— Что за ерунда? Никогда такого раньше не было, чтобы этот поезд остановился раньше времени. — Драко подошел к окну и пытался рассмотреть что-либо снаружи.

— Что-то холодно стало, — Гермиона села и прижалась ко мне в попытке согреться, она вся дрожала. — Гарри, что происходит?

— Дементоры, судя по всему. Наверное, решили проверить поезд на наличие беглянки.

Тут дверь отворилась и в купе вплыла высокая фигура в черных лохмотьях. От дементора веяло холодом, безысходностью. Втянув со свистом воздух, он повернулся в мою сторону и стал наклоняться. У меня перед глазами стали проносится те немногие радостные моменты, что у меня были.

Меня просто взбесило его поведение. Дождавшись, когда он приблизится почти вплотную, накачиваю тело Силой и хватаю гада за горло. Рывок. Слышится неприятный хруст костей и лохмотья опадают на пол, превращаясь в пепел. У меня в руке остается голова этого дементора, она продолжает втягивать воздух и немного холодит руку.

— Ну, нифига себе, — единственное, что смог выдавить из себя профессор Люпин, продолжая таращится на голову в моей руке.

— На пресс-папье сойдет, — небрежно говорю я и засовываю трофей себе в кейс.

Весь оставшийся до замка путь мы откармливали Гермиону шоколадом.

Сойдя с поезда мы направились к каретам, здесь тоже было замешательство. После прошлогоднего представления в исполнении Локхарта все стали способными видеть фестралов — плотоядных, крылатых лошадей такого вида, будто они из Ада явились.

Я же их видел не впервой, так что показывая пример этим бесхребетным трусам первым сел в карету.

В замке нас, я имею в виду меня и Гермиону, встретила профессор МакГонаголл.

— Пройдемте со мной, мистер Поттер, мисс Грейнджер, — она привела нас в свой кабинет. — Я слышала, вы оторвали голову дементору, мистер Поттер. Это так?

— Вы сомневаетесь в словах профессора Люпина? — она удивленно подняла бровь. — Он был единственным кто это видел и мог рассказать Вам. Да, это так. Желаете посмотреть на нее?

— Да.

Я достал ее из кейса и повертел у МакГонаголл перед глазами.

— Она останется у меня.

— Это тёмная вещь, мистер Поттер…

— Это трофей и будущее пресс-папье, профессор. Я могу идти? — она смерила меня каким-то оценивающим взглядом.

— Идите, а вас, мисс Грейнджер я попрошу остаться.

Я направился в Большой зал. Надо будет расспросить Гермиону завтра.

Загрузка...