Глава 4 Достатки и недостоинства

Водку допили, и Будкин ушёл. За окнами уже стемнело. Надя мыла посуду, а Служкин сидел за чистым столом и пил чай.

– Тут у крана ишачу, а ты пальцем не шевельнёшь, – ворчала Надя. – Живёшь от пьянки до пьянки, неизвестно о чём думаешь…

– Почему неизвестно? Известно. О тебе с Татой.

– Если бы обо мне думал, то взял бы да помог.

– Давай помогу, – согласился Служкин. – Отходи от раковины.

– Поздно уже, – мстительно ответила Надя. – Сразу надо было.

– Так я же Татку спать укладывал…

– Полтора часа? У меня она за пять минут засыпает.

– Я ей книжку читал – она слушала.

– Баловство всё это! – упорствовала Надя. – Изображаешь перед ней заботливого папочку, да? Был бы заботливый, так не таскал бы в дом кого попало, деньги бы не пропивал, сам бы как свинья не нажирался! Если бы я на Будкина не цыкнула, он бы и сейчас сидел!

– Ему на работу завтра, вот он и ушёл, а цыканья твоего даже не заметил. А если и заметил, так когда он захочет – ори не ори, будет пить до зари.

– Не понравился мне твой Будкин, – напрямик заявила Надя. – Самодовольный и ограниченный хам.

– Да тебе все не нравятся. Я – шут, Ветка – шлюха, Сашенька – дура, Будкин – хам…

– Как есть, так и есть, – отрезала Надя. – Что я сделаю, если у тебя все друзья с приветом? И где ты их только находишь?

– Я друзей не ищу, они сами находятся, – философски заметил Служкин. – С Будкиным я с третьего класса дружу. Зря ты на него навалилась. Он хороший, только его деньги и девки избаловали.

– Чего в нём найти можно? – Надя презрительно сморщилась.

– Как – чего? Квартира, машина и хрен в пол-аршина…

– А что – квартира, машина, деньги? – тут же взъелась Надя. – Они всем нужны! Чего в этом такого особенного?

– Вот и я думаю – чего ж в них такого особенного?..

– Если тебе ничего не надо – это твои проблемы! – закричала Надя. – Только про меня с Татой ты подумал?

Служкин предусмотрительно промолчал.

– Каждая женщина имеет право пожить по-человечески – с квартирой, с машиной, с деньгами! И нет в этом ничего зазорного! Уж лучше бы я за какого богатого вышла – хоть пожила бы в своё удовольствие! А с тобой за эти пять лет я чего видела, кроме работы и коляски? Зря я маму послушала – надо было аборт делать! Всю жизнь ты мне изломал! Чего ты мне дал, кроме своих прибауток и поговорочек? Дай мне сперва квартиру, машину и деньги – а потом я посмотрю, нужно это или нет! А хаять-то все горазды, у кого нет ни хрена!..

– Ну, квартира вроде бы есть… – робко пробормотал Служкин.

– Есть? – воскликнула Надя, разворачиваясь лицом к нему. – Эта конура, что ли? Да и она на твоих родителей записана!

– А я что сделаю? – развёл руками Служкин.

– Ну сделай что-нибудь! Ты же мужчина!

– Э-э… пойду-ка я, пожалуй, на балкон покурить, – сказал, вставая, Служкин. – А ты успокойся, Надя. Всё будет хорошо.

– Иди! Кури! – с отчаяньем крикнула Надя и загромыхала посудой.

Служкин ретировался на балкон и курил там, пока Надя не улеглась в постель. Служкин на цыпочках прокрался в комнату. Тата громко сопела в кроватке, выставив из-под одеяла пухлую ножку. Надя уткнулась лицом в стену, в старый потёртый ковёр, пропахший пылью и Пуджиком. Служкин поправил Тате одеяло, тихонько разделся, лёг к Наде и осторожно провёл рукой по её боку.

– О господи… – сказала Надя.

– Я соскучился… – извиняясь, прошептал Служкин.

Надя тяжело вздохнула, не оборачиваясь.

– Послушай, – вдруг произнесла она. – Давно хотела тебе предложить. Давай со всем этим закончим. Так будет честнее. Мне этого не надо, и я тебя совсем не хочу.

– А я тебя хочу.

– Лучше найди себе любовницу, только чтобы я не знала.

– Я не хочу искать…

– Тебе нич-чего, – Надя с чувством выделила слово, – нич-чего в жизни не хочется… Ну и мне от тебя ничего не надо.

– Ты ведь говорила, что любишь меня…

– Никогда такой глупости не говорила. И вообще я устала. Я хочу спать. Иди лучше на диван, там просторнее.

– Ладно, – поднимаясь с кровати, покорно согласился Служкин. – Завтра все образуется. Утро вечера мудренее.

– Не мудренее, – жёстко ответила Надя.

Загрузка...