Глава 16

— Bailecitos caseros, — сказал Морган по-испански, — домашняя вечеринка с танцами. — Силвер рассмеялась:

— Я бы сказала, что это нечто большее.

Вокруг них плыли элегантные пары, иногда подпевая оркестру. Время от времени раздавался крик «Бамба!».

Вальс был очень популярен, так же как полька и мазурка. Затем последовали веселые народные танцы и прекрасное фанданго, при исполнении которого одна пара привлекла особенное внимание присутствующих своими грациозными, полными чувства движениями.

Силвер не могла вспомнить лучшего вечера. Она протанцевала один танец с Гамильтоном, один — с генералом и в самом конце — с Баклэндом. Когда Морган увидел их, то помрачнел и пригласил на танец элегантную черноволосую женщину со смуглой кожей и полными огня глазами. В Силвер все перевернулось, когда она увидела руку Моргана на узкой талии женщины. Боже, как же сильно он на нее действует

— Почему бы нам не прогуляться на террасу? — предложил полковник.

Силвер бросила взгляд на Моргана и увидела, как пленительно ему улыбается, обмахиваясь кружевным веером, темноволосая красотка. Первым ее порывом было согласиться, но затем она подумала, что вовсе не желает куда-либо идти, особенно учитывая, что Морган может заметить их уходящими вместе.


— Вы не могли бы принести мне бокал пунша? — Силвер постаралась отвлечь Баклэнда от его предложения.

— Но я думал… Конечно, моя дорогая. — Конни оставил ее одну, и через несколько мгновений к ней подошел Морган.

— Хорошо проводите время?

— Да. Благодарю вас, майор.

— За что?

— За то, что вы изображали из себя само очарование.

Морган бросил на нее быстрый взгляд.

— Это доставляет удовольствие мне самому, миледи.

Взяв ее за руку, он повел Силвер на террасу. Их поглотила тропическая ночь. Благоухание гибискусов наполнило воздух сладким ароматом. Над головой рядом с молочно-белым месяцем поблескивали звезды. Под террасой располагался сад, тщательно ухоженный, так и манящий возлюбленных прогуляться по огороженным живой изгородью дорожкам.

— Что случилось с полковником? — спросил Морган, глаза его смеялись. — Когда я видел его в последний раз, он нес два бокала с пуншем. Один из них, как я предполагаю, предназначался вам.

Силвер улыбнулась, заметив дразнящие нотки в его голосе:

— Должна признаться, я искала внимания другого человека.

— Вот как? Умоляю, скажите, кто тот счастливец.

— Ну… — на ее лице мелькнула улыбка, — тот человек, о котором я думала, младше по званию. Он просто майор, но нравится мне бесконечно больше.

Морган коснулся ее щеки; его пальцы были теплыми и твердыми.

— Если бы только я мог в это поверить.

Лицо Силвер стало серьезным.

— Надеюсь, однажды ты в это поверишь.

Он взял ее лицо в ладони и притянул к себе. Склонив голову, Морган поцеловал ее в губы совсем легко, словно дотронулся перышком, но от этого прикосновения у нее перехватило дыхание.

— Вот вы где… — прервал их Баклэнд. Чувствуя себя застигнутой врасплох, Силвер поспешно отвернулась. Бросив на Моргана сквозящий подозрением взгляд, Баклэнд подошел к Силвер и протянул ей бокал с пуншем.

— Благодарю вас, Конни. Это очень любезно с вашей стороны.

После нескольких маленьких глотков она отставила хрустальный бокал и заметила, что на лицо Моргана вернулось мрачное выражение. Оркестр начал играть новую мелодию, которая полилась в теплом вечернем воздухе.

— Мне кажется, именно этому танцу майор хотел меня научить. — Она откровенно лгала, и это поняли все. Силвер перевела взгляд на Моргана, с лица которого постепенно исчезало хмурое выражение, уступая место улыбке.

— Да, действительно. Вы извините нас, полковник?

— Конечно, — недовольно ответил тот.

Когда они вернулись в зал, Морган обхватил руками ее талию, они быстро поймали ритм и начали танцевать.

Ярко-зеленые глаза Моргана, полные желания, смотрели на Силвер. Поначалу он пытался это скрыть, но, видимо, ее близость распаляла его все больше и больше. Когда его взгляд опускался на ее грудь, ее дыхание замирало, а в груди рождалась сладкая боль. Его рука на ее талии буквально жгла тело, а когда взгляд Моргана вернулся к ее губам, Силвер едва сдержала стон.

Она машинально провела кончиком языка по пересохшим губам и тут же почувствовала, как руки Моргана крепче сжали ее.

— Ты знаешь, насколько сильно я тебя хочу? — Чтобы показать это, он привлек ее к себе еще ближе. Глаза Силвер стали круглыми, когда она почувствовала его твердую плоть даже через его брюки и ее юбку.

«О, я хочу тебя тоже», — мысленно произнесла она, не собираясь, однако, признавать этого вслух, по крайней мере пока. Было время, когда она уступала своему физическому влечению к нему, не думая о завтрашнем дне. Но больше этого не повторится.

Теперь ей нужна его любовь. Она хотела, чтобы он ценил ее. Чтобы верил в нее.


Когда танец завершился, к ним подошел генерал Каналес.

— Майор Траск, — произнес он несколько торопливо. Моргана удивило волнение на его лице. — Я должен поговорить с вами. Можете вы уделить мне несколько минут?

— Конечно. Следует мне разыскать полковника Баклэнда?

— Один из моих людей уже послан за ним и лейтенантом Рейли. — Генерал повернулся к Силвер: — Я должен просить меня извинить, сеньорита Джоунс.

— Я все понимаю.

— Если мы не вернемся вовремя, слуга покажет вам вашу комнату.

— Благодарю вас, генерал.

Моргай и Каналес оставили ее на попечение одного из адъютантов генерала, человека среднего возраста, который немного говорил по-английски.

Силвер потанцевала с ним, как и еще с несколькими кавалерами, среди которых был один благородный черноволосый человек по имени дон Рауль де ла Гуэра. Де ла Гуэра был очень галантен и отличался завидной красотой. Однако все его внимание было привлечено к женщине с выразительными глазами, с которой Морган танцевал раньше. Силвер оставалось лишь догадываться, почему эта женщина флиртовала со всеми напропалую, со всеми, кроме этого красивого дона, но у нее хватало собственных проблем, чтобы не раздумывать об этом долго.

Вечер подходил к концу, а Морган все не возвращался. Восторг Силвер от бала начал угасать, и хотя ее окружала дюжина грациозных мексиканцев, всячески восхвалявших ее красоту на звучном испанском языке, без Моргана все эти выражения восторга теряли всякий смысл. Вежливо, как только могла, Силвер извинилась перед своей свитой и направилась к невысокому темнокожему слуге, стоящему у лестницы. Этот маленький человечек улыбнулся и провел Силвер наверх. В серебряных подсвечниках горели свечи; мягкий ковер заглушал шаги.

Слуга открыл дверь, и Силвер вошла в большую комнату с высоким потолком, в центре которой располагалась огромная кровать с сеткой от москитов. Ставни на окнах были открыты, и в комнату задувал мягкий бриз.


Ее поразила роскошь апартаментов, отличающихся изысканным вкусом, несмотря на обилие позолоты и бледно-голубого шелка. Все в комнате было необычайно изящно и удивительно гармонировало друг с другом.

Заметив на полу свою пустую сумку, Силвер открыла дверцу шкафа и обнаружила там аккуратно развешанные платья. Ее серебряная расческа лежала на туалетном столике, и Силвер немедленно поспешила привести свои волосы в порядок. Ее мысли были все еще заняты Морганом и его галантным поведением на вечере.

В том, как он смотрел на нее, было что-то новое. Желание в его взгляде давало надежду на их будущее. Если он отбросит свое недоверие, у них появится шанс. «Что я хочу от Моргана? — спросила себя Силвер, и тут же в ее голове возник ответ: — Чтобы он любил меня так же, как я люблю его».

Сегодняшний вечер открыл ей всю глубину ее чувств. Это произошло, когда их разлучил генерал, отозвав Моргана по какому-то неотложному делу.

В первый раз Силвер поняла, что миссия Моргана очень опасна, и мысль о том, что он может погибнуть, сжала ее сердце болью. А ведь она не намеревалась влюбляться в него, она считала, что вообще ни к кому не способна привязаться. Как же она позволила себе полюбить так безгранично?

Силвер мысленно обругала себя, назвав круглой дурой, но все же бороться со своими чувствами не могла да и не очень хотела. Она вспомнила глаза Моргана, полные страсти, нежности и доброты, и на ее губах появилась легкая улыбка. У нее было что предложить мужчине, достаточно умному, чтобы это оценить. А Морган Траск был именно таким мужчиной.

Время и физическая привлекательность, которую Морган игнорировать никак не мог даже при их размолвках, были на ее стороне. Если бы она провела вместе с ним еще несколько таких же восхитительных вечеров, Морган мог бы разглядеть за резковатыми манерами ее истинную сущность. Силвер улыбнулась при этой мысли. Искусство налаживания отношений с мужчиной было для нее новым делом, но она была уверена, что природное чутье поможет ей справиться с этой задачей. Ее чутье и страсть, которые она совсем недавно в себе открыла.

Почувствовав, что ее клонит в сон, Силвер отбросила прочь мысли о Моргане. Она уже начала расстегивать пуговицы платья, когда услышала громкий стук в дверь. Открыв ее, Силвер увидела перед собой девочку-мексиканку не старше двенадцати-тринадцати лет.

— Я здесь прислуживаю, — произнесла девочка по-испански. Для Силвер эти слова ничего не значили, пока девочка не показала на пальцах, как она расстегивает платье Силвер.

— Пожалуйста, входи.

Одетая в крестьянское платье девочка приветливо улыбнулась. У нее были блестящие черные волосы и живые, выразительные глаза. На ее маленьких ножках были видны кожаные туфельки.

— Сесилия, — произнесла, показывая на себя, девочка.

— А я — Силвер.

— Дама де Луз, — сказала девочка, и Силвер узнала имя, которое ей дали солдаты. Сесилия дотронулась до светлых волос Силвер, только что аккуратно расчесанных и падающих на ее плечи серебристым каскадом. Затем показала рукой, чтобы Силвер повернулась, и начала расстегивать маленькие пуговицы ее платья. Сесилия успела расстегнуть только половину из них, когда в дверь снова постучали.

— Извини, — произнесла Силвер, надеясь, что девочка ее поймет.

— Си, сеньорита.

Силвер открыла дверь и увидела стоящего в коридоре Конни Баклэнда.

— Разрешите сказать вам пару слов, Салина? — Заметив маленькую мексиканку, он добавил: — Наедине.

— Конечно.

Вспомнив о встрече с генералом Каналесом, на которой должны были присутствовать и Конни, и Морган, и решив, что произошло что-то страшное, Силвер впустила полковника в комнату, знаками приказав девочке удалиться. Та радостно кивнула и, спрятав под ладонью зевок, поспешила исчезнуть.

— Что случилось, полковник? — Когда Конни закрыл за собой дверь, Силвер отступила в глубь комнаты.

— Я очень беспокоился о вас, моя дорогая. Я хотел удостовериться, что с вами ничего не случилось.

— Со мной все в порядке, полковник. Я благодарна вам за заботу, но…

Конни сделал к ней несколько шагов, заставив Силвер попятиться к кровати.

— Я хочу сказать вам еще кое-что, Салина. Это очень важно. Вы знаете, что я чувствую по отношению к вам. Надеюсь, что вы разделяете хотя бы часть этих чувств.

— Я думала, вы пришли потому, что что-то случилось…

— Я пришел сюда из-за вас.

— Я уже говорила вам, полковник: нас ничто не связывает. Я дала вам это достаточно ясно понять в тот вечер на палубе, когда нас застал майор Траск.

Баклэнд обнял Силвер за талию и притянул к себе.

— Не буду отрицать, что вы выразили это достаточно ясно. Я не скоро забуду ту звонкую пощечину. Второй раз я не хотел бы ее получить.

— Покиньте мою комнату, полковник. — Силвер попыталась оттолкнуть его, но Баклэнд лишь сильнее привлек ее к себе.

— Я хочу от вас, Силвер, любви, а не презрения. Я рискую вновь вызвать вашу ярость, но дайте мне шанс доказать свои чувства.

Баклэнд повалил ее на кровать.

— Мне этого не нужно, — бросила Силвер, чувствуя, как в ней просыпается гнев. — И никогда не было нужно. И тем более сейчас. Немедленно прекратите!

Баклэнд заглушил ее протесты поцелуем. Силвер охватила такая ярость, что она едва помнила, где находится. Полковник был очень тяжел, он буквально вдавил ее в мягкий пуховый матрас.

Его руки схватили ее запястья и, когда Силвер начала вырываться, сжали их на удивление жестко.

Баклэнд был тяжелее и сильнее, чем она думала, и Силвер оказалась не в состоянии справиться с ним. Она дернулась, пытаясь высвободиться. Захват Баклэнда стал жестче, но и Силвер стала сопротивляться яростнее. Его тело накрыло ее, его рот заглушил ее протестующие крики. Силвер напряглась изо всех сил, стараясь сбросить его с себя, и внезапно услышала, как разрывается ткань одежды, отлетают пуговицы, и почувствовала, как с нее срывают платье, обнажая корсет. Пальцы Баклэнда вцепились в ее округлую грудь. И в этот момент раздался голос Моргана:

— Отпусти ее!

И Конни Баклэнд застыл на месте.

Силвер повернула голову к медленно закрывающему дверь Моргану. Расставив ноги, он сжал руки в кулаки. «Боже милосердный, этого не может быть!» На скулах Моргана играли желваки, в его глазах горела смертельная решимость.

У Силвер исчезли последние надежды, что дело окончится миром. Видимо, только она была способна предотвратить кровопролитие.

Она не могла ничего сказать Моргану, не могла его ни в чем убедить. Он всегда предполагает самое худшее и, по-видимому, все еще относится к ней с подозрением, которого она нисколько не заслужила. Силвер почувствовала на глазах горячие слезы и постаралась их сдержать.

— Убирайся, Баклэнд! — Слова прозвучали так грозно, что Силвер разом позабыла свои горестные мысли, и ее отчаяние перешло в гнев.

К чертям этого Моргана Траска, решила она. Пальцы полковника на ее запястьях начали ослабевать, и Силвер обвила руками его шею.

— Не уходи, Конни, — сказала она. — Это совсем не его дело. — Силвер притянула к себе голову Баклэнда, коснулась его губами, и теперь уже Баклэнд пытался от нее отстраниться. Она впилась в его губы, издавая полные чувств звуки. Хотя Силвер и держала его крепко, полковник вырвался и вскочил с кровати; его тело дергалось, подобно марионетке, подвешенной на нитях.

— Это все, что я мог для тебя сделать, не избив до беспамятства, — сказал ему Морган, разжимая пальцы, державшие Конни за китель. Взяв его за шиворот, он поволок полковника к двери. Трясущимися руками Силвер начала приводить в порядок свое платье.


— Я здесь старший офицер, — предупредил Баклэнд, стараясь одернуть китель и придавая лицу начальственный вид. — Вы не имеете права приказывать мне. Я требую, чтобы вы убрали руки, иначе вы рискуете оказаться под трибуналом.

— Под трибуналом? — повторил Морган. Казалось, шрам на его щеке побелел. — Я сомневаюсь, что вы захотите огласить этот случай. Кроме того, вы нуждаетесь во мне, полковник, и мы оба это знаем.

Баклэнд бросил взгляд на Силвер, которая все еще испытывала смесь страха и ярости. Издав проклятие, он повернулся и бросился из комнаты, с силой захлопнув за собой дверь. Морган посмотрел на Силвер, взгляд его зеленых глаз был таким пристальным, что казался острым как игла.

— Ты тоже можешь убираться! — Выпрямив спину, Силвер посмотрела ему в лицо.

Уголки рта Моргана иронично дрогнули.

— Теперь, когда полковник ушел, вы будете чувствовать себя одинокой.

— Благодаря вам. — Она вздернула подбородок, стараясь показать свое полное пренебрежение, однако ее нижняя губа продолжала предательски дрожать.

— Да… — протяжно произнес Морган. — Благодаря мне. — В его ровном голосе слышалась какая-то незнакомая нотка. С хозяйским видом он стянул с себя китель и швырнул его на стоящий в углу стул.

— Я сказала тебе: убирайся.

— Я остаюсь.

Не веря своим глазам, Силвер молча наблюдала, как Морган развязывает галстук и расстегивает пуговицы своей белой, с кружевными оборками рубашки. Обнажившись по пояс, Морган направился к стулу, сел на него и стащил с ног ботинки. Когда второй ботинок с громким стуком упал на пол, Силвер как будто очнулась от оцепенения.

— Прекрасно, — произнесла она, едва сдерживая гнев. — Если ты хочешь, то можешь остаться, но тогда уйду я. — Она стремительно направилась к двери.

Морган вскочил на ноги и. поймал ее за руку. Резко дернув ее, он развернул Силвер и притянул к своей груди:

— Ты тоже остаешься.

Она ощутила жар его тела, но на сей раз это тело вызывало в ней ярость, а не страсть. В горле встал ком, перехватило дыхание. По-видимому, Моргана просто распалила недавняя сцена с Баклэндом в ее постели.

— Дьявол! Отпусти меня и убирайся из моей комнаты.

— Но ты же хотела Баклэнда? — спросил он. К удивлению, Силвер не заметила в его голосе и тени гнева. Вместо, этого его губы тронула, мягкая улыбка, а зеленые глаза потеплели.

Силвер глядела на него, не веря в чудесную перемену.

— По-моему, это было очевидно.

— Да, любой мог бы сделать такой вывод.

— Но не ты, я думаю. — Она снова уперлась в его грудь, пытаясь освободиться.

— Я видел прекрасную молодую женщину, которую пытается подмять под себя напыщенный, толстый, старый осел.

— Что? — Силвер перестала сопротивляться. — Ты перешел на мою сторону? Не могу поверить в это. Ты просто хочешь заманить меня в постель любезными речами. — Силвер выгнулась, снова пытаясь вырваться.

— Я сказал это потому, что стоял за дверью и слышал каждое слово.

— Но…

— Каждое слово, — повторил он. — Я был полным дураком, Силвер. Сумасшедшим, ревнивым дураком, которого надо немедленно прогнать и выпороть за слова, которые он тебе наговорил.

— Ты все слышал? Ты знаешь, что произошло?

Какое-то мгновение Силвер молча смотрела на Моргана.

Затем на ее глазах появились слезы, и ей пришлось отвести взгляд.

— Я был полным дураком, — повторил он, — мне очень жаль.

Силвер обвила руками его шею и прижалась к его груди.

— Прости меня, Силвер, — прошептал он. Она подняла голову, и он стер пальцем слезы с ее щек.

— Я не такая, как Шарлотта, — тихо произнесла она. — И никогда такой не буду.

После этих слов Морган поцеловал ее со всей страстью, на какую только был способен. Боже, как он хотел ее! Силвер ответила на поцелуй с таким же чувством, ее руки обхватили его плечи, затем скользнули вокруг шеи. Морган запустил пальцы в ее волосы, чувствуя под ладонями их шелковистость. Откинув назад голову Силвер, он начал целовать ее глаза, щеки, округлую линию подбородка и изящный изгиб шеи. Его плоть начала твердеть — она чувствовала это сквозь платье.

Морган спустил платье с ее плеч, снял с них бретельки нижней рубашки и обнажил ее грудь. Он чувствовал, как Силвер начала дрожать от дразнящих движений его пальцев у ее соска, который на глазах превращался в твердый розовый пик.

— Морган, — прошептала Силвер. Ее губы прошлись по его шее и вернулись к его рту. Ее язык проник ему в рот; ее наполняло наслаждение, столь острое, что напоминало боль. Издав стон, Морган поднял Силвер и понес на руках к кровати.

Его руки освобождали Силвер от одежды, а глаза смотрели на ее лицо. Слезы Силвер уже высохли, однако Морган не забыл, что произошло в этой комнате совсем недавно. А что, если бы он не узнал правды? Если бы он застал их вместе и подумал самое худшее, несправедливо бы ее обвинил, как этого ожидала она? Та радость, которую обещали ему сейчас ее глаза, была бы для него потеряна навсегда.

Морган снял последнее из ее одежды, не переставая ее целовать, но, когда Силвер потянулась к нему, он внезапно отстранился.

— Больше не лги мне, Силвер, — мягко предупредил он. — Знаю, я заслужил твои резкие слова, но прошу тебя сейчас: не делай больше этого никогда.

Силвер поднесла его ладонь к своим губам и нежно поцеловала.

— Только небольшая невинная ложь время от времени, — пообещала она. — Я боюсь, это часть моей натуры.

Он не стал настаивать. Она была Силвер. Она все равно будет делать что захочет. Но тем не менее он надеялся, что его просьба сможет сдержать ее хоть на какое-то время. Он хотел ей верить и уже начал верить, несмотря на то что когда-то обжегся очень сильно. И никогда не забудет ту боль, которую причинило ему предательство Шарлотты, не забудет и те долгие месяцы, когда он пытался избавиться от ее образа, постоянно встававшего перед глазами.

То, что он будет верить Силвер, означает и то, что он не сможет больше сдерживать влечение своего сердца. Раньше он этого боялся — это было связано с большим риском.

Морган улыбнулся про себя. Силвер Джоунс стоила этого риска.

Загрузка...