Глава 22

Когда, наконец, наступила ночь, Исаак был готов закричать «Самое-мать-твою-время!» во все горло. Но вместо воплей в стиле Тарзана, он выбрался из дома, выскользнув через окно, которое открыл этим утром, и, закрыв его за собой, бесшумно спрыгнул на кирпичную террасу.

Ему повезло, что ночь выдалась облачной, благодаря чему небо быстрее лишилось света. И все же, он был по уши в дерьме, ведь квартал был освещен как гребаная ювелирная лавка: начиная с уличных ламп и фонарей у блестящих черных дверей, и заканчивая фарами автомобилей. У него возникнет уйма проблем с маскировкой.

Он двигался к дому Гри с черепашьей скоростью, находя каждую тень, и используя их для укрытия.

Сорок пять минут.

За столько он преодолел около двадцати ярдов вдоль по улице и к заднему дворику Гри. Но, с другой стороны, он прошел на два квартала вверх по холму и вернулся назад, прежде чем пройти по другой улице мимо ее дома и свернуть в переулок у ее огражденного сада.

Подпрыгнул… ухватился за кирпичный край стены… подтянулся всем телом… и он оказался в ее саду.

Приземлившись на корточки, Исаак замер.

Он никого не видел и не слышал. И значит, мог заглянуть сквозь стеклянную стену…

Когда Гри вошла на кухню, он сделал глубокий вдох, который обеспечил мощный прилив энергии и сосредоточенности, несмотря на то, что он не ел и не пил почти сутки.

Будто прошла вечность с их последней встречи, и ему было ненавистно видеть девушку такой уставшей и бледной, когда она прогуливалась по кухне, словно птичка на ветру в поисках ветки. Она воодушевленно говорила по телефону, жестикулируя руками… А потом, закончив разговор, бросила трубку через кухонный стол.

Исаак ждал, не выйдет ли кто на несомненно громкий шум. Когда никто не вошел на кухню, он предположил, что Гри была одна дома…

Какое-то движение. Слева.

Его глаза метнулись в другую сторону сада, хотя он не стал поворачивать голову и тело. Было сложно установить, что именно сменило положение в виду обилия…

Из темноты вышел Джим Херон. Вот неожиданность, с учетом стены, опоясывавшей сад. Но, с другой стороны, может, он пришел сюда раньше Исаака… что настораживало еще сильнее, поскольку Исаак должен был учуять его присутствие.

Хотя парень очень, очень хорошо сливался с местностью.

— Что ты здесь делаешь? — требовательно спросил Исаак, его рука потянулась к пистолету, когда он выпрямился.

— Тебя ищу.

Исаак оглянулся, но никого больше не увидел.

— Ну, ты меня нашел. — И черт, Херон мог оказать кое-какую помощь. — Время отлично выбрал, между прочим.

— И все же, почему ты не позвонил? Я оставил тебе номер.

Исаак кивнул в сторону Гри:

— Возникли осложнения.

Джим выругался на выдохе.

— Даже не зная подробностей, я могу подсказать тебе выход из ситуации. Уходи. Немедленно. Ты беспокоишься о ней? Значит, позволь мне посадить тебя на самолет.

— Они дали ей что-то.

— Гребаный ад. Что?

— Я не знаю. — Он уставился на Гри сквозь стекло. — Поэтому я не могу уйти.

— Исаак. Посмотри на меня. — Когда он не подчинился, Джим схватил и сжал бицепс парня. — Сейчас.

Исаак перевел взгляд.

— Я не могу позволить, чтобы ей… причинили вред.

Очередное проклятье.

— Окей, отлично, значит, разреши мне прибрать беспорядок. Ты представляешь большую ценность, нельзя тебя потерять. Нам нужно отвезти тебя в безопасное место, далеко от всех, кто может знать тебя, кто может найти тебя. Я позабочусь о ней…

— Нет.

Боже, Исаак не мог объяснить это, и он знал, что происходящее лишено смысла. Но когда дело касалось Гри… он не мог никому довериться.

— Исаак, взгляни на ситуацию трезво… ты — пистолет, направленный в ее висок. Ты курок, пуля и выстрел, который убьет ее. Останешься здесь и поставишь памятник на ее могиле.

— Я встану между ней и Матиасом. Я…

— Единственный способ спасти вас обоих — это вывезти тебя к черту на рога отсюда. Кроме того, если получится прятать тебя достаточно долго… он не сможет направлять ресурсы на бесконечные поиски.

Исаак медленно покачал головой.

— Ты знаешь, как вел себя Матиас последнюю пару лет. Он управляет подразделением как спорт-клубом, преследуя свои собственные цели. Раньше он принимал указания свыше… но в последнее время? Он их раздает. Он вышел из-под контроля. Его задания сейчас направлены… на что-то другое. Не знаю на что. Но это значит, он будет искать меня до самой своей смерти. Просто обязан… только так он сможет защитить себя.

— Значит, пускай следует за тобой по всему земному шару. Мы убедимся, что ты всегда будешь на два шага впереди него, до конца твоей жизни.

Исаак снова посмотрел на Гри по ту сторону стекла. Она облокотилась на стол, за которым он сидел, низко опустила голову, ее плечи ссутулились, будто под тяжестью всего тела. Волосы были распущены, и длинные волнистые локоны касались гранитной поверхности.

— Я начинаю думать, что совершил ошибку, — услышал он свой голос. — Мне следовало остаться в подразделении.

— Твоя ошибка — оставаться в этом саду.

Возможно. Но он не уйдет.

— О, да ради Бога, — выплюнул Джим. — Возьми это.

Раздался шорох, Исаак посмотрел в сторону шума и обнаружил, что ему протянули бумажный пакет.

— Здесь сэндвич с индейкой, — сказал Джим. — Майонез. Салат. Помидор. И печенье. Из «DeLuca»[81] на углу. Я даже попробую, чтобы доказать, что еда не отравлена.

Джим запустил руку в пакет, достал сэндвич и одной рукой снял целлофановую упаковку. Потом он раскрыл вокруг него челюсти, укусил и пережевал с закрытым ртом.

От этого живот Исаака повел себя, словно двухлетний ребенок, начав выть.

— Что за печенье?

— С шоколадной крошкой[82], — сказал Джим с набитым ртом. — Без орехов. Ненавижу гребаные орехи в печенье с крошкой.

— Премного благодарен, — тихо сказал Исаак. Протянув левую руку, он взял предложенный ему сэндвич и проворно уплел его.

— Печенье? — пробормотал Джим.

Было больно говорить такие слова, но ему пришлось:

— Откуси первый. Пожалуйста.

Огромная ладонь снова исчезла в пакете и появилась с чем-то размером с рулевое колесо. Снял упаковку. Укусил. Пережевал.

— Большое спасибо, — сказал Исаак, когда десерт перешел в его руки.

— У меня бутылка воды в заднем кармане.

Джим достал ее, демонстративно снял крышку и сделал большой глоток.

Исаак наклонился вперед, принимая бутылку «Фиджи»[83].

— Ты спас меня.

— Таков был план, — пробормотал Джим.

На кухне Гри начала готовить ужин, и черт, она выглядела чертовски уязвимой за кухонным столом… стеклянная стена превратила комнату в телевизор, который круглосуточно транслировал канал «Гри Чайлд».

— Уехав, я оставлю ее без защиты.

— Ты сделаешь из нее мишень, если останешься. Тебя не должно быть здесь. Ты не должен был просидеть весь день в доме в другой части улицы.

Исаак резко перевел взгляд.

— Как ты узнал?

Джим закатил глаза.

— Вспомни, чем я зарабатывал на жизнь последние десять лет? Слушай, взглянем на вещи трезво. Позволь мне присмотреть за ней после того, как мы пристроим тебя.

— К твоему сведению, я знаю тебя слишком хорошо… так что сложно купиться на эти заверения Бой Скаута.

— Ты можешь даже подавиться ими. Просто извлеки выгоду из…

Холодный ветер донесся из неизвестного направления… и Исаак почувствовал, как холодок, не имеющий отношения к температуре воздуха, но порожденный инстинктами, пробежал вверх по позвоночнику.

Джим рядом с ним, напрягшись, оглянулся…

За его спиной, из теней вышло двое мужчин.

Исаак быстро среагировал, выхватив второй пистолет, он навел на мужчин по стволу. Но оказалось, что это были приятели Джима, гот, проколотый как подушечка для булавок, и здоровяк размером с гору.

— Приятель, у нас гости. — Прошипел Мистер-Помешанный-На-Иголках. — Плохие ребята. Расчетное время прибытия — пара секунд.

— Отведи его в дом, — сказал парень с толстой косой. — Там он будет в безопасности.

Точно, время вмешаться, мальчики:

— Привет, меня зовут Исаак. Это Лефти… и Боб. — Он поднял пистолеты, представляя их. — И никто из нас не подчиняется приказам.

Взгляд Джима, обратившийся к нему, пылал:

— Послушай меня, Исаак… зайди в дом… зайди в гребаный дом и оставайся внутри. Что бы ты не увидел и не услышал… не выходи. Ясно?

Парень достал из ниоткуда весьма странный кинжал. Чертова хрень была сделана из стекла…? Что за…

В воздухе раздался низкий свист, и Исаак оглянулся через плечо в сторону звука. Это должен быть простой ветер… Иного объяснения происходящему не было. Но он не чувствовал ветра на своей коже.

— Зайди в гребаный дом, если жизнь дорога! — прорычал кто-то.

Джим схватил его за руку.

— Ты не сможешь противостоять этому врагу, но я могу. Внутри ты будешь в безопасности… и сможешь защитить свою женщину. Держи ее рядом с собой и в безопасности.

Этот приказ он мог выполнить…

Неожиданно дом Гри начал сиять неземным светом, будто кто-то включил подсветку у фундамента. Пока его глаза пытались осознать видимое, гудение в затылке стало столь интенсивным, что он задумался, а не собралась ли его голова, словно крышка Севен-Ап, соскочить с позвоночника.

Исаак не стал задерживаться.

Когда неправедный ветер начал набирал мощь, он рванул через задний дворик, надеясь вовремя попасть внутрь дома, к Гри.

***

Гри ненавидела спорить с отцом. Даже презирала.

Перевернув омлет на сковороде, она уложила его по центру, а потом уставилась на телефон, который бросила на стол.

Первый звонок раздался через час после его ухода, и звонил именно он. Как и следовало ожидать, отец раскрыл ее уловку, что привело к проблемам… ни одна из которых не была решена, потому что Гри не собиралась сдавать назад, а он не принимал отрицательный ответ, им также пришлось шифроваться, потому что одному Богу известно, кто их подслушивал.

И покружив вокруг да около, как боксеры на ринге, они взяли брэйк; она попыталась поработать, в то время как ее отец ушел в свой мир теней.

Хотя, она могла лишь строить догадки. Напрямую он ничего ей не сказал.

Скрытен.

Как и всегда.

Следующий телефонный звонок, и в это раз номер набирали ее пальцы. Она собиралась заключить некое перемирие и узнать, чем он занимался, что быстро переросло в новые обвинения, завуалированные поросячьей латынью[84] и шарадами.

Первое лишь немногим лучше способствовало общению, чем второе.

Омлет слегка зашипел на сковороде, и Гри сделала глоток вина из бокала, когда порыв ветра ударил в задний фасад ее дома, сотрясая ставни и колокольчики у двери. Нахмурившись, она посмотрела через плечо. Адский ветер, подумала Гри, мягкая музыка колокольчиков впервые не приносила успокоения.

Такое случается, когда нападает паранойя. Все кажется зловещим, даже…

Огромный силуэт подпрыгнул к задней двери, заполняя собой раму. Когда она закричала и бросилась к кнопке тревоги на пульте сигнализации, лампа, среагировавшая на движение, осветила лицо Исаака.

Исаак заколотил кулаком в дверь, но продлилось это недолго. Развернувшись лицом к заднему дворику, он прижался к двери, будто на него что-то надвигалось.

Бросившись вперед, Гри отключила сигнализацию, и он буквально ввалился в кухню, когда она открыла дверь. Именно он закрыл ее изнутри, задвинув замок и подперев своим телом, будто кто-то мог попытаться проникнуть внутрь.

Между вдохами, он приказал:

— Сигнализация… включи ее…

Она выполнила приказ без заминок…

Дом погрузился во тьму.

Кроме голубого пламени под сковородой и желтого нимба — освещения над крыльцом, на кухне было абсолютно темно… и ей понадобилась пару секунд, чтобы понять, что Исаак выключил свет.

Поднятое на уровень его груди оружие совсем не отражало света и не отбрасывало тени, но Гри точно знала, что он держал в руке, передвинувшись к стене около двери. Он не целился в ее сторону… он вообще не смотрел на нее. Его взгляд не отрывался от заднего дворика.

Когда она попыталась выглянуть в окно, он своей массивной рукой потянул ее назад.

— Держись подальше от стекол.

— Что происходит?

Порыв ветра врезался в дом, колокольчики заволновались, кружась вокруг своей оси и крича от боли.

А потом посреди шума раздался странный треск.

Держась за стол, Гри взглянула на потолок, осознавая, что трещал весь дом… ее семейный кирпичный дом, который простоял на крепком фундаменте двести лет, стонал так, будто его вот-вот с корнем вырвут из земли.

Ее глаза обратились к стеклянной стене. Она видела лишь тени, двигавшиеся от ветра… но это было ненормально. Они двигались… ненормально.

Не в силах оторваться от двигавшихся в ее саду темных пятен, напоминавших вязкое масло, она почувствовала, как сгибается ее разум, пытаясь придумать объяснение тому, что видели ее глаза.

— Что… это? — выдохнула она.

— Спрячься за столом. — Исаак посмотрел на потолок, когда дом издал очередное проклятье. — Давай, малыш, держись.

Упав на колени, она посмотрела в старое зеркало напротив. На его дрожащей поверхности, она могла видеть окна, выходящие в сад и весь хаос, происходящий вокруг.

— Исаак, отойди от двери…

Пронзительный визг наполнил воздух, и, вскрикнув, Гри прикрыла уши руками. Но Исаак даже не моргнул… и она почерпнула у него силу.

— Пожарная сигнализация, — крикнул он. — Это пожарная сигнализация!

Он бросился к плите и столкнул дымящийся омлет в сторону, быстро выключая пламя на конфорке.

— Сделай, что потребуется, — крикнул он. — Но убедись, чтобы сюда не приехала пожарная бригада!

Загрузка...