Жена понарошку

Глава 3

Мама лежала на диване в зале с прикрытыми глазами, отец сидел в кресле. Врачи переглядывались между собой, просматривая кардиограмму и, видимо, не находя никаких отклонений.

— Здравствуйте, — поздоровалась с медиками.

Вадим вошёл в комнату, осмотрел всех немного ошалевшим взглядом и кивнул.

— Света, кого ты привела? Не видишь, что ли, что плохо мне? — дрожащим голосом спросила мама.

— Так, кардиограмма в норме, давление чуть высоковато, но не критично. Если делать укол, то может сильно снизиться. Поэтому просто контролировать, — развела руками фельдшер.

— И всё? Я умираю, а вы ничего не сделаете?

— Можем сделать успокоительный укол, — предложил второй медик.

Отец хмурил брови и отмалчивался.

— Ладно, не надо. Выпью сама пустырника, — мама села на диван, а врачи засобирались уходить.

Пока отец провожал медиков, мы остались втроём.

— Мама, это Вадим.

Мама молча смотрела на меня и Вадика и, кажется, была растеряна. Вернулся отец, гость представился и протянул папе руку.

— Юрий Алексеевич, — представился папа.

— Как Гагарин, — улыбнулся Вадик.

— Так поэтому и Юрий, — кажется, папе он понравился.

Я поймала себя на мысли, что жду одобрения, будто это настоящий мой жених. Одёрнула себя и пообещала контролировать мысли. Мама всё так же лежала, недовольно глядя на нашу троицу, возвышавшуюся над ней.

— Это вам, — Вадим протянул папе пакетик, — А букет Елене Антоновне… Но к лежащему человеку цветы класть как-то…

— Света, где ты взяла этого хама?! — мама резко выпрямилась.

— Лен, так по факту же! — развёл руками папа.

А выражение лица Вадима было настолько нечитаемо, что я пришла в восторг. Вот бы мне так научиться не реагировать на провокации, а стать самой той ещё провокаторшей!

— Простите, Елена Антоновна, ничем не хотел вас обидеть! Я шёл знакомиться с родителями моей любимой Светочки. Ваше недомогание меня огорчило.

Мама прищурилась и ничего не ответила.

— Надеюсь, мы с вами подружимся. Терпеть не могу анекдоты про тёщ. Как можно так относиться к матери любимой жены? — заливался соловьём Вадик.

— Так, стоп! — мама подняла руки и тут же получила в них букет, — подождите! Какая жена?! Что значит «любимая Светочка»?!

— Мама, мы с Вадиком любим друг друга и собираемся пожениться.

Немая сцена. Казалось, что само время застыло, только капающий кран в кухне отсчитывал мгновения до взрыва.

— ЧТО?! Юра!!! Верни врачей, мне плохо!

— Лен, ну чего ты?! — даже папа, который в методы воспитания меня не особо вникал, попробовал остановить затянувшийся спектакль.

— Елена Антоновна, а что плохого в том, что мы пришли к вам знакомиться?! — вскинул бровь Вадим.

— Она ещё совсем молодая! Ей учиться надо! Ой, Юра, неси корвалол! Задыхаюсь!

Отец тоскливо посмотрел на пакетик, в глазах зажёгся огонёк, и он пошёл на кухню.

— Мам, ты в девятнадцать уже меня родила! — возмутилась я.

— Что ты сравниваешь? Что сравниваешь? Я такой бестолковой не была! Я уже полностью самостоятельной была! Юра, ну где ты?!

— Погодите, — Вадик сделал шаг вперёд, пряча меня за спину, — вы зачем свою же дочь унижаете? Света прекрасная девушка, умная, добрая, нежная…

— Я сама знаю, какая у меня дочь! Это я её рожала!

— Спасибо вам за этот подвиг, — Вадик положил ладонь на грудь, — но теперь я прошу у вас её руки.

— Я тебя не знаю! Впервые вижу! Света! Почему ты никогда не говорила, что с кем-то встречаешься?! — мама заглянула за широкую спину Вадика, выискивая взглядом меня.

— Я боялась! — пискнула я.

— Боялась она! Смерти моей хочешь?! Юра! Да где ты делся?!

Вадик потряс головой, усмехаясь, и повернулся ко мне. В глазах я прочитала нецензурное и виновато опустила голову. На мои плечи легли большие горячие ладони, и сразу стало как-то легче дышать.

— Ну что ты? Начало положено. Твои родители теперь обо мне знают, — улыбаясь краем губ, сказал мне Вадик.

— Мало ли кого мы знаем! Замуж ей рано! — мама встала с дивана, поправляя халат на запах.

Вадим повернулся к маме и посмотрел прямо в глаза. Это походило на бой взглядами двух боксёров перед выходом на ринг. Мне от этой картины стало совсем дурно.

— Ей как раз замуж, — спокойно ответил Вадим.

— Юра!

Из кухни вернулся папа с добродушной улыбкой на лице и с открытым корвалолом в руках.

— Юра! Это что за новости?! Скажи, как отец!..

— Благословляю, дети мои! — судя по растянутым гласным, папа снял пробу с коньяка.

— Что?! Ах ты пакость такая! — вот теперь я верила, что у мамы поднялось давление.

Она покраснела, сжала губы в одну линию и, оттолкнув нас, прошла в спальню, чтоб громко хлопнуть дверью.

— А что я не так сказал? — смешно приподнял плечи и расставил руки отец.

— Всё так. Юрий Алексеевич, я обещаю, дочь вашу не обижу.

— Ну и молодец! — папа пожал опять Вадику руку, а потом ещё похлопал по плечу, — И ты, доча, молодец. И тоже не обижай его, как твоя мать нас всех.

Последнюю фразу он произнёс шёпотом и лукаво подмигнул. Я впервые поняла, что главой семьи был у нас не папа. Он был неплохим человеком, честно трудился, дома весь ремонт был сделан его руками, построена дача. Только противостоять маминому прессингу он не мог. Я ведь знала, что мужчины тоже бывают подвержены насилию в семье, только, почему-то, упорно этого не замечала у себя под носом.

— Давайте, лучше идите, а то сейчас правда опять придётся скорую вызывать. И уже не Ленке, — папа грустно улыбнулся, а я его обняла, понимая, что теперь единственной жертвой будет он.

Я вообще не собиралась сразу уходить из дома, но Вадик меня подтолкнул, а отец кивнул:

— Доча, так лучше будет.

Выходили мы из дома молча — я и Вадим.

— Слушай, может батю твоего тоже забрать? — спросил он, когда мы сели в машину.

— А можно? — с надеждой в голосе спросила я.

И по выражению лица Вадима поняла, что это был чёрный юмор.

— Извини, Малыш, но фиктивный тесть — это что-то новенькое. И для меня чересчур.