Жрец Хаоса. Книга Х

Глава 2

Все время, пока я сидел на званом ужине у Каюмовых и мило улыбался, расточая комплименты прекрасной половине рода магов крови, отстранённо мой разум обрабатывал полученную информацию. Да, если с Керимовыми все было более-менее прогнозируемо, то вот со Светловым все было не столь однозначно. Очень хотелось надеяться, что Анастасия Николаевна прижила Эльзу не от патриарха рода, а иначе и вовсе вырисовывалась паршивая ситуация, где я угробил двух отцов сестры — и приёмного, и биологического. И пусть каждый из них не заслуживал нормального перерождения за свои поступки, но все же маленькой девочке, отчаянно жаждущей любви отца и живущей глубоко в душе Эльзы, этот хрен объяснишь. Отпечаток на наше общение это всё же наложит.

С другой стороны, стоит мне привести в чувство Анастасию Николаевну, и можно будет поговорить с ней по душам, выяснив, кто именно отец Эльзы. В какой-то мере я, конечно, понимал её. Мог даже предположить, почему возникла такая ситуация. Если предположить, что магичка умудрилась забеременеть от кого-то из Светловых и попыталась подойти к князю Николаю с проблемой, то ситуация могла быть очень и очень неприятной. Как минимум в связи с тем, что где-то в этот период мать прижила меня неизвестно от кого, сама погибла и, по мнению князя, навлекла позор на собственную семью. В этом случае беременность от Светловых могла восприняться в ещё более негативном ключе, чем была изначально. Возможно, он потребовал отказаться, ходатайствовать о заключении брака или о принуждении к браку. Возможно, что отцом ребенка был кто-то высокопоставленный в роду Светловых, являющихся откровенными врагами нашего рода. Нельзя было исключать вероятность и того, что князь Николай мог затребовать избавиться от ребенка.

И вот тогда уже вступала в игру инициативность самой Анастасии Николаевны. Отказавшись убивать собственное дитя и мнимо подчинившись воле князя Николая, она скоропостижно, то есть за деньги, вышла замуж за брата Ордена. А дальше мы имели то, что мы имели: Эльзу попросту выдали за ребенка орденца. Тогда становилось понятным осветление спектра сестры. И магия смерти в сочетании с магией света породила лекарскую магию и энергомантию. Тогда и вопросов не вызывало появление отпечатка на лице Эльзы. Как минимум потому, что магия, похожая на Рассвет и используемая орденцами, пожирала любую первостихию — будь то свет, смерть, тьма, хаос либо что-либо иное. Это я прекрасно видел. Посему с одинаковой результативностью оно, благословение Ордена, отпечаталось бы как на светлом, так и на темном носителе магии. Поэтому неудивительно, что отпечаток проявился.

Но все эти мысли шли фоном. Каюмова то и дело заинтересованно взирала на меня, однако же хранила молчание, как мы и договаривались. Местный цветник старался меня обаять и очаровать, и у него это с переменным успехом получалось. Однако же ещё до захода в столовую, когда она заикнулась о скреплении взаимоотношений между родами брачными узами, пришлось я сообщил магичке крови одну простую вещь:

— Динара Фаритовна, дело в том, что в ближайшее время я не планирую обзаводиться супругой. С учетом малой численности людей в моем роду я, конечно, понимаю, что должен устроить демографический взрыв Угаровых, но предпочитаю несколько иными деяниями возвеличивать род. А посему я абсолютно уверен, что девушки ваши беспримерно прекрасны, умелы и магически одарены, но тешить их напрасными надеждами я не стану.

— Что ж, довольно доходчиво, — согласилась магичка. — Но все же посмотри, вдруг за кого-то зацепится твое внимание. В случае чего они согласны войти в род младшими женами, этот вопрос обсуждался.

Я невольно хмыкнул:

— Что же вы все так мне жен во множественном числе предлагаете?

— А что, мы не первые? — хмыкнула Динара Фаритовна.

— Не первые. Алхасов уже пытался.

— Вот старый горный козел.

— Тогла уж, волк, скорее всего.

— Волк он по второй ипостаси, а по горам скачет не хуже горного козлика, — расхохоталась Динара Фаритовна. — Да ладно, ты, конечно, можешь упираться, но все-таки я бы советовала тебе задуматься над вопросом множественного брака. Уж кому-кому, а вашему роду, сие было разрешено ещё первым царем, и указ об этом точно должен существовать, если мне не изменяет память. Тем более у горцев эта практика тоже распространенная, поэтому уж совсем косо на тебя смотреть никто не будет. А если кто и попробует, то живо заткнется, когда узнает о твоём настоящем уровне сил.

Теперь наступил мой черед буравить Динару Фаритовну взглядом.

— Да-да, можешь не отпираться, — продолжала она. — Уж я-то чувствую, какой силой фонит твоя кровь. Пусть она и течет в твоих жилах, но ощущается у меня на языке изысканным букетом вкусов. Так что можешь морочить голову кому угодно, но я-то в курсе, что у тебя произошел кратный рост силы. И да, считай меня старой каргой, выжившей из ума, но от чего-то у меня предчувствие, что подобные вспышки одаренности не приходят просто так. Это значит, что впереди нас ждет нечто грандиозно неприятное. И на случай, если тебе понадобится моя помощь как магички крови, рекомендую запастись для меня кровью в качестве энергетика и регенерирующей алхимии. Уж твоя-то кровь будет действовать на меня получше всяких зелий.

На этом наша странная беседа с Каюмовой завершилась, а после и незаметно пролетело несколько часов в компании юных магичек крови. И да, среди них было несколько достойных девиц, как внешне, так и магически одарённых. Причем одна из них даже была близка мне по возрасту и должна была вот-вот в этом году закончить столичную Академию Магии. Судя по насыщенной пульсирующей алой ауре, она могла даже обогнать по силе ту же Каюмову, хотя вполне вероятно, что мощность ауры Динары Фаритовны сейчас была несколько убавлена из-за возраста и процесса угасания. В конце концов, на закате жизни магов их сила снижалась по естественным причинам.

А между тем жизнь постепенно входила в колею. Ночами я работал с бабушкой в лаборатории, где она воссоздавала самых разнообразных и оригинальных химер из дневников отца и деда. Я наблюдал за процессом для того, чтобы в дальнейшем ускорить процесс создания. На выходе получались сразу боевые пятёрки химер: одна бабушкина и четыре мои.

Бабушка радостно потирала руки, глядя на возрождение собственного легиона. На сей раз в химерарий отправлялась разом пятёрка юрких тварей — помеси аспида с хамелеоном, способной сливаться практически с любой поверхностью, маскируясь под что угодно. Удивительные создания. Но раз уж я сказал бабушке восстанавливать всех более-менее полезных химер и демонстрировать мне процесс, княгиня скрупулезно выполняла моё задание. Сам же я заинтересовался дневником сколько-то раз моего прадеда, раскрытым на странице с созданиями, которых почему-то обозвали «змелионами», видимо, от объединения одного с другим двух основных созданий.

Но куда больше заинтересовала меня другая страница. Если страница со змелионами была отмечена закладкой с отметкой зеленого цвета, то в глубине тома находилась ещё одна закладка, но уже с красным оттенком. Я невольно перевернул страницы, чтобы рассмотреть нечто, чему не мог дать классификации. Пришлось вчитываться, причем половина слов была на дикой помеси скандинавских языков. Называлось это «Рой». Я невольно задумался, не был ли этот рой тем самым, что породил соответствующий знак на гербе Угаровых, и принялся вчитываться.

Оказалось, что рой — это форма организации неких гигантских химер-насекомых. Ну как гигантских? Не крылогрив и не костяная гончая, но представьте себе помесь кузнечика с богомолом, только размером под полтора метра с мощными задними лапами для прыжков с места на место или вертикально в воздух. Передние конечности заимствовали у богомола с острейшими серпами. Крыльев и вовсе два вида: короткие, жёсткие надкрылья (как у жука) для прикрытия спины и перепончатые задние крылья для быстрых, резких перелётов на короткие дистанции.

А летало все это удовольствие роем для того, чтобы выкашивать армии, превращая в фарш ряды бойцов.

И если и этого мало, предок как-то повысил им сопротивляемость магии до пятидесяти процентов.

— Охренеть! Машина смерти! — не удержался я от комментария.

Бабушка подошла ко мне со спины, взглянув, что я разглядываю, и только хмыкнула:

— Э, нет, эту дрянь мы с тобой точно восстанавливать не будем.

Моему удивлению не было предела:

— Почему? Насколько я могу судить, максимально эффективное сочетание, а уж про результативность на поле боя я и вовсе молчу.

— Да уж, результативность была ещё та, — хмыкнула Елизавета Ольгердовна. — Вот только после единственного использования роя деда Ингвара стали называть кровавым мясником и ещё более нелестными прозвищами.

— Почему?

Отчего-то я нутром чувствовал, что в деле замешана политика. Рой, конечно, оружие страшное, но до этого момента я в снах видел вполне адекватного предка, всё больше спасающего жизни, чем упивающегося кровью и убийствами. Картинка не сходилась.

— Да, была там одна история, когда поле боя было просто усеяно кусками тел после вмешательства роя деда Ингвара.

— Война никогда не была ромашковым полем, — пожал я плечами. — Если мы победили, то обвинять не в чем. Или он наших покрошил?

Бабушка скупо улыбнулась в ответ на мои слова.

— История мутная. Из современников разве что Волошины остались. Из рассказов отца я знаю, что рой, наоборот, прорвал кольцо окружения и помог корпусу с императором и его сыном выбраться из осады, тем самым спасая от позорной капитуляции и потерь не только лица, но и территорий. А потом император то ли разругался с дедом в пух и прах, то ли испугался его созданий с приличным сопротивлением магии, потребовав от деда их всех уничтожить. Меня ещё и на свете не было, а отец очень скупо отзывался об этих событиях, якобы наши сюзерены повели себя как неблагодарные сволочи. Чем дело закончилось, непонятно, но больше на вооружении у Угаровых рой не стоял и в сражениях не принимал участия. А после той кампании отец единственный раз видел деда вдрабадан пьяным.

— Допустим, но меня больше интересуют особенности установки связи с этим подразделением, — задумчиво пробормотал я. — Их же там сотни, а то и тысячи… контролировать всех — можно свихнуться.

— Дед был такого же мнения. Потому роем руководила королева, передавая им волю создателя. Но с роем всё равно возникли проблемы по части подчинения. Дед пытался передать отцу управление этим боевым подразделением, но у него ничего не вышло. Если деда рой ещё признавал, то отца уже нет. А когда папа пытался всё же перехватить управление над королевой роя силой, та слила свой разум с разумами подвластного ей подразделения и раздробила сознание на многие сотни и тысячи осколков, из-за чего отец чуть не лишился разума. Одно дело контролировать один разум, и совсем иное — тысячи. Дед вспылил, но больше не позволил отцу пытаться слиться с разумом королевы.

— Но почему? У нас же с вами не было проблемы с передачей управления.

— Моё предположение, что отец был значительно слабее деда. А королева не захотела подчиняться слабаку. У нас же с тобой наоборот, ты сильнее меня. К тому же несёшь в себе отпечаток души зверя. Потому для них ты свой в доску.

Выслушав аргументы бабушки, я всё же решил попытаться возродить рой.