Глава 23 Куда ведут следы

Поскольку для определения круга общения Калачева требовалось время, мне не осталось ничего другого, кроме как отправиться восвояси.

Уже вечер, снова начал накрапывать дождь, да еще и грозил усилиться. Зонтика у меня не было, и поэтому я попросил Михалыча подбросить меня до больницы, где лежала Голубева.

— А что ты, растаешь, что ли? — усмехнулся водитель, но послушно отвез меня в медучреждение.

Потом оперативно помчался обратно. Он должен был забрать Белокрылову из универмага обратно в контору.

— А Ирина уже выписалась, — сообщила мне девушка в приемном покое.

Между прочим, очень даже симпатичная. Длинные волнистые волосы, темный каштан. Длинный тонкий носик, карие лукавые глазки. Изящный ротик.

— А ее, кстати, парень некий забрал, — сообщила она вдобавок. — На машине приехал, на «Волге». Красивый такой, усатый. Брат, кажется? Или приятель? Вы не знаете?

Тут и без телепатии понятно, что она издевалась надо мной. Поздно приехал, рыцарь на белом коне. Уже увели у тебя твою суженую. Буквально из-под носа утащили.

— Нет, это любовник, — мрачно ответил я, вспоминая смазливого брюнета, который ластился к Ире в гримерке. — Это я знаю точно.

Глаза медсестры расширились. Удивилась, стало быть.

— И вы так спокойно об этом говорите? Какой вы, однако…

Я еще подумал чуток. Домой к себе Голубева вряд ли поедет, слишком уж свежи травмирующие воспоминания. Значит, поселится у брюнета. Может, она оставила свои координаты, мало ли что. Я спросил у девушки:

— А есть ее телефон?

Девушка лукаво улыбнулась:

— А вы не убьете соперника? Как ревнивый Отелло?

Я покачал головой. С одной стороны, отлично. Проблема с Голубевой почти решена. Я имею ввиду моральную сторону. Она сама от меня ушла. Теперь не будет страдать от нашей размолвки.

Но вот с безопасностью вопросы так и остались повисшими в воздухе. Как ее теперь убедить свалить из города к чертовой бабушке?

— Да нет, зачем мне это надо? — спросил я как можно искренне. — Я просто поздравлю их и пожелаю счастливой и долгой жизни.

Если, конечно, Пиковый король даст им насладиться этой жизнью. Прихлопнет обоих, как мух, если не поспешат скрыться из города. Подальше.

Медсестра продиктовала номер. Сделала вид, что занята записями в историях болезней, а сама навострила ушки. Чтобы послушать нашу беседу.

Я не стал откладывать дело в долгий ящик и прямо из больницы позвонил домой к Ире. Ожидал, что трубку поднимет тот самый ловкий брюнет, но ответила сама Ира.

— Привет, как самочувствие? — поинтересовался я. — Ты уже уехала из больницы?

Сначала Ира помолчала, собираясь с мыслями, а потом ответила:

— Да, я не могла больше быть там. Серж уговорил меня выписаться.

Ого, вот оно как. Серж, как интимно и уменьшительно-ласкательно. Пожалуй, даже меня она не называла Янчик. Впрочем, мне ли сейчас быть в печали?

С одной стороны, грустно, конечно, немного и тоскливо, что такая красивая и яркая девушка уходит от тебя к сопернику. Но что поделать, с другой стороны, я подсознательно этого желал и хотел, хотя бы потому, что находиться рядом со мной для Иры опасно.

Ей и так сейчас опасно самой, поскольку Пиковый король все еще может нанести по ней удар. А останься она со мной, будет опаснее вдвойне. Поэтому да, умом я понимал, что принятое ею решение правильное и самое верное в нынешней ситуации.

— Береги себя, — сказал я. — Эта сволочь все еще может напасть на тебя. Будь осторожна. Хотя бы ближайшие полгода. Может, за это время мы поймаем его, но тебе лучше спрятаться в траве и не высовываться.

Ира вздохнула. Говорить о Пиковом короле — не самая подходящая тема для беседы с девушкой.

— Получается, сон сбылся? — спросила она. — И только благодаря тебе я осталась жива. Я этого не забуду, Ян. Просто я сейчас не могу с тобой видеться, потому что при виде тебя, сразу вспоминаю об этом кошмаре. И да, ты прав, мы с Сержем уезжаем на юг. Надолго. У него есть домик на берегу Черного моря.

Ну и отлично. Тогда я смогу перевести огонь на себя и постараться расправиться с Пиковым королем.

— Это верное решение, — с облегчением сказал я. — Когда вы уезжаете? Чем быстрее, тем лучше.

Голубева тихонько усмехнулась.

— Ты уже стараешься поскорее выпроводить меня? Вот уж не ожидала. Не бойся, скоро уедем, долго ждать не заставлю.

Ох уж эти женщины. Сотканы из противоречий. Ты же сама заявила, что теперь не можешь быть со мной. А теперь обижаешься, что я так легко вычеркнул тебя из своей жизни.

— Самое главное, что ты будешь в безопасности, — сказал я. — А об остальном поговорим потом.

— Ладно, прощай, — сказала Голубева и подождала, не скажу ли я еще чего-нибудь. Наверное, надеялась, что я буду умолять ее остаться. — До встречи.

Ничего не дождалась. Я просто ответил: «До встречи» и девушка положила трубку. Я послушал короткие гудки и тоже поставил трубку на рычаги телефона. Посмотрел на симпатичную медсестру. Она чуточку улыбалась, глядя в бумаги.

— Ну, спасибо, красавица — сказал я. — Ну все, моя любимая уехала на море с другим парнем. Мой соперник выиграл. Все, теперь я свободен.

Медсестра посмотрела на меня насмешливо. Парень, от которого уходят девушки — не самая желанная добыча для такой красавицы.

— Поздравляю. Желаю найти свою любовь, которая не сбежит от вас из больницы.

Но я уже забыл о ней. Ладно, черт с ним. Сейчас самая главная задача — это поймать Пикового короля. После провала своей миссии и потери Короткова маньяк наверняка находится в состоянии бешенства.

Он наверняка считает меня ответственным за свой провал. И постарается нанести удар в самое ближайшее время. Может быть, даже сегодня. Вот на чем мне надо сосредоточиться. А не на девушках, пусть и самых красивых.

После больницы я отправился домой. Поужинал слегка, осмотрелся. Квартира находилась на третьем этаже, рядом нет высоких деревьев, позволяющих забраться ко мне через окно. Также нельзя залезть и через балкон, разве что если только спуститься сверху с крыши. Такую возможность нельзя упускать.

Дверь довольно надежная, целых три замка кряду. Был один, но я добавил еще два. Чтобы обезопасить себя от бесшумного вторжения, я рассыпал около двери и окон мелкие гвозди и поставил пустые бутылки из-под кефира.

Так себе, конечно, защита, но хотя бы поднимет меня, если нужно будет. И никто не подберется ко мне бесшумно. Кроме того, я положил рядом с собой зонтик. Тоже поможет отбиться, если что.

Предприняв эти чуточку наивные меры предосторожности, я завалился спать, потому что устал и чувствовал себя вымотанным до предела. Ночью я спал крепко и никто вокруг не будил меня, шурша гвоздями и разбивая пустые бутылки.

Правда, под утро пару раз мне казалось, что кто-то подходит к моей кровати и пытается меня задушить. Я просыпался и вскакивал на кровати. Потом оглядывался и понимал, что это сон, и вокруг никого нет.

После второго такого неприятного подъема я уже не мог заснуть. Лежал, думал, сопоставлял. Как быть дальше. Потом мне пришла в голову интересная мысль.

Поднявшись и позавтракав, я достал с книжной полки справочник по Ленинграду, выпущенный в начале этого года. Просмотрел список медицинских учреждений, расположенных неподалеку от универмага «Дружба».

Прикинул, в каких из них могут быть психотерапевты, занимающиеся гипнозом. Выписал пять институтов и больниц. Когда увидел филиал НИИ физиологии и деятельности мозга имени Бехтерева, то уже не сомневался в том, что это нужное мне учреждение. Пожалуй, с него я и начну мой обход.

Быстро собравшись, я взял свой зонтик, потому что на улице снова грозил пойти дождь и отправился сначала в институт имени Бехтерева. Такси быстро подбросило меня до нужного места и я быстро поднялся по ступенькам.

В фойе возле окошка вахтера я первым делом увидел Белокрылову и Аксакова. Они как раз что-то уточнили у вахтера. При виде меня их лица вытянуть от удивления.

— А ты как здесь оказался? — спросила Белокрылова. — Лида сказала, что мы поехали сюда?

Я улыбнулся. Ну что же получается, мои предположения уже подтвердились, не успел я даже зайти к директору. Наверняка мои коллеги уже выяснили, где живет и работает Калачев, а значит, уже узнали, что он проходил обследование в этом институте. И сразу же пришли сюда, узнать, что он такого здесь делал и кто с ним работал.

— Нет, зачем мне звонить куда-то, чтобы выяснить то, что и так понятно, — я указал на лестницу. — Ну что, пойдем представляться к директору? Или вы уже знаете имя психиатра, работающего с Калачевым?

Белокрылова кивнула и отправилась вперед. Вахтер пытался возразить против моего вторжения, но я объяснил, что прибыл вместе с милиционерами. Мы пересекли холл и направились к широкой лестнице посреди стены.

— Да, мы уже выяснили, что Калачев проходил здесь обследование, — ответила Белокрылова. Она опять чуточку вырвалась вперед, потом, видимо вспомнила, как я вчера глазел на ее зад и сбавив ход, поравнялась со мной. — И знаем, что его врача зовут Горбунов Григорий. Но сначала нам, разумеется, надо поговорить с директором.

Я удивился. Мне казалось, что Калачев не похож на буйнопомешанного.

— И что же у него было за заболевание? — спросил я. Мы поднялись на второй этаж и отправились еще выше. — Мне казалось, что он здоров.

Белокрылова снова удивленно поглядела на меня.

— Да, ты прав. Совершенно верно. Он не состоит на психиатрическом учете. Оказывается, здесь все проще. Институт проводил исследования мозговой деятельности на добровольцах. Калачев как раз был одним из участников контрольной группы. На них испытывали препараты и новые методики погружения в транс.

Я с азартом потер руки. Как же я раньше не очутился в стенах этого здания? Оно и находится недалеко от меня. Да я же должен быть здесь завсегдатаем, как запойный алкоголик в пивном баре. Я давно читал и слышал о том, что в СССР проводилась масса исследований на тему гипноза и воздействия на подсознание и всегда хотел ознакомиться с этим подробнее.

— Отлично, просто отлично. Мне уже давно следовало заглянуть сюда на огонек и побеседовать с местными светилами науки о гипнозе. Но все времени не хватало. А теперь все как раз срослось. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Аксаков шел впереди нас. Мы поднялись по лестнице и прошли по широкому коридору, устланному длинной красной дорожкой. Затем Рем остановился возле кабинета директора и подождал нас.

Руководитель института оказался пожилым, но еще вполне себе бодрым мужчиной. Низенького роста, быстрый, говорливый и лысенький. На носу неизбежные очки с толстыми линзами. Его звали Ершов Сергей Федорович.

Настороженно посматривая на нас маленькими глазками за посверкивающими очками, директор, едва поздоровавшись, сразу бросился в атаку:

— А есть ли у вас подтвержденные данные о том, что этот ваш Калачев находился в гипнозе? Вы привлекали специалистов? Может, он симулировал, чтобы сбросить вину на наш институт?

Белокрылова ничуть не растерялась под его напором. И не таких, знаете ли, приходилось осаживать.

— Да, мы изучили его состояние и уже получили его анализы. Никаких дополнительных лекарственных препаратов, никаких отклонений в умственном развитии. Хороший работник, в коллективе всегда склонен к взаимовыручке и поддержке. В школе и институте всегда характеризовался с положительной стороны. Никаких склонностей к криминальным действиям. Но вот он участвует в ваших исследованиях и вскоре нападает на сберкассу. Как думаете, очень странное совпадение, не так ли?

Я тоже не преминул вставить свои пять копеек:

— Обычно такие пай-мальчики в душе как раз и склонны к агрессии. В тихом омуте сами знаете, кто живет. Видимо, гипнотические внушения, данные ему кем-то в стенах вашего заведения, сняли любые тормоза с его подсознания.

Директор перевел взгляд с шефини на меня и обличающе ткнул в меня пальцем:

— Ага, вы тот самый шарлатан с якобы телепатическими навыками! Я уже слышал о вас. Это и есть ваш эксперт, который утверждает, что Калачев находился под гипнозом? Я думал, что наша милиция прислушивается к более авторитетным источникам информации, чем всякие клоуны.

Ну что же, на это осталось только улыбаться. Я еще и не такое выслушивал от компетентных специалистов. Им всегда не нравится слышать о нашем участии в практике гипноза. Хотя по умению вводить человека в транс мы, эстрадники, можем дать сто очков вперед любому ученому.

— Ну, куда уж мне, скромному фокуснику и иллюзионисту, — тут же покаялся я с улыбкой. — Я о гипнозе знаю только понаслышке. Это ведь животный магнетизм. Так сказать, влияние одного человека на другого объясняется истечением силы в виде так называемого флюида с концов пальцев при пассах или из глаз гипнотизирующего во время сеансов гипноза.

Ершов задрал очки вверх и посмотрел на меня с любопытством, как на неведомое науке насекомое. Ага, он понял и догадался.

— Вот как? — спросил он и почесал щеку. — Вы читали Бехтерева и цитируете начало его труда о гипнозе? Это специально, чтобы, так сказать, поддеть меня? Ага, так вы еще и юморист, надо полагать.

Тут уж я не стал спорить и пожал плечами.

— Сергей Федорович, — Белокрылова мягко напомнила о своем существовании. — Мы всестороннее расследуем обстоятельства случившегося и нам в любом случае нужно поговорить с ученым, который проводил эксперименты с Калачевым. Так что, давайте сделаем это поскорее и не будем мешать друг другу.

Ершов тяжко вздохнул. Он понимал, что ему придется уступить. Поэтому сказал только:

— Хорошо, конечно, теперь вы можете идти, отрывать от важной исследовательской работы и мучить вопросами Горбунова. Он отличный специалист и вы отвлечете его от научного труда.

Помимо того, что я общался с директором, я в тоже время пристально наблюдал за ним. Кроме вполне понятного желания оградить свое учреждение участия в расследования, он демонстрировал и другие эмоции.

Плечи несколько поникшие, голос печальный. Мне не совсем понятно, что это значит, и я тут же загорелся желанием это узнать.

— Спасибо за разрешение, — сказал я и тут же добавил: — А это не вы сделали внушение Калачеву? Ну, чтобы он ограбил сберкассу для вас?

Спросил, а сам впился пристальным взглядом в лицо директора. Он посмотрел на меня в ответ и при этом довольно-таки пронзительно. Никаких других эмоций на его лице я не заметил. Все-таки он профи, так что прочитать его состояние сложно.

— Нет, молодой человек, — отчетливо ответил Ершов. — Я заявляю это со всей ответственностью.

При этом он расправил плечи и смотрел на меня прямо и неподвижно. Он хорошо понимал, что я в это время проверяю его вшивость.

И старался вести себя соответствующе. Собственно говоря, поэтому профессионала и труднее поймать на разных психологических штучках. Пока что надо сказать, что я не был уверен в его ответе однозначно.

— Я вам верю, — сказал я успокаивающе. — Разве можно не верить такому почтенному человеку?

Ершов скривил гримасу.

— Опять продолжаете шутить. Все это ваша ирония, думаете, она вас доведет до добра? Я поговорю насчет вашего поведения с полковником Хвалыгиным, пусть примет соответствующие меры.

Я пожал плечами, больше говорить было не о чем. Это такой человек, что спорить с ним можно до бесконечности. Мы вышли из кабинета и направились на второй этаж, где и должен был находиться зловещий профессор Горбунов.

— Ну, что ты скажешь об этом типе? — спросила Белокрылова. — Честно говоря, я бы не отказалась, если бы это он сделал те самые внушения. Уж очень хочется сбить спесь с этого индюка.

Но я пока что покачал головой. Нет, оснований для задержания директора Ершова я не усмотрел. Возможно, позднее, если выяснится что-то еще, но только не сейчас.

— Он что-то скрывает, но я не уверен, что это связано с Калачевым, — ответил я. — С ним приходится трудно, все-таки это психиатр и отлично разбирается в гипнозе и всяких других психологических штучках. Короче говоря, поживем — увидим.

Мы спустились на второй этаж и едва сделали несколько шагов, как впереди послышался истошный крик. Потом еще один и еще. Как будто кого-то режут. Звуки доносились из-за запертой двери ближайшего кабинета.

Переглянувшись, Белокрылова и Аксаков помчались вперед, на ходу доставая оружие.

Загрузка...