Глубина

24

Дарья

- Что, простите? - уточняю, не послышалось ли мне.

- Я про Максима. Он весь вечер не отводит от тебя глаз. И видела бы ты, сколько в нем просыпается ярости, когда тот скользкий паренек пытается ненароком задеть тебя то за спину, то за ногу, - добродушно усмехается девушка. - Поэтому, хватай его, пока не опомнился. Я, все- таки, хочу еще понянчить племянников, - проговаривает она и, подмигнув мне на прощание, быстро скрывается.

Стою в растерянности. Девушка говорила что- то про племянников, значит это его сестра, а не дама сердца, как я подумала в начале. Мне почему- то становится легко и спокойно, как будто у меня забрали бремя, которое я была вынуждена нести.

Девушка `благословила` нас с Максимом, и меня это радует, хотя я сама не могу объяснить природу этих чувств. Но даже, несмотря на это, я не собираюсь становиться покладистой и извивающейся русалкой, затягивающей в свои сети беззащитного молодого человека. Это не в моем стиле.

Окончательно решаю, что стоит на какое- то время забыть про мужчину, тревожащего мои мысли, и погрузиться в работу. Уже собираюсь покинуть клуб, как в дверях уборной меня резко толкают назад. Резко подбираюсь, мной овладевает чувство страха, но я вижу знакомое лицо, и все тревожащие мысли испаряются.

- Что ты себе позволяешь!? - завожусь с пол- оборота я, предвкушая перепалку.

- То, что могу себе позволить, - глухо роняет он. - Ни разу не заметил, чтобы ты была против, - хищно усмехается Максим, продолжая надвигаться на меня до того момента, как я врезаюсь в подоконник.

- Значит, тебе стоит начать носить очки. Или хотя бы смотреть не только на себя любимого, - поддеваю мужчину.

Его кадык дергается, а ноздри трепещут. Как же мне нравится, когда он перестает быть холодной, бесчувственной скалой и выходит на такие яркие эмоции. И как же приятно осознавать, что именно я причина его безумства.

Хищно облизываюсь, поднимаясь на носочки, чтобы быть как можно ближе к лицу мужчины.

- Вы покраснели, Максим Андреевич. Что на вас так влияет? Духота помещения, осознание того, что Земля не крутится вокруг вас, или, быть может, так действует моя неотразимость? - горячо шепчу прямо в губы мужчины.

- Уж точно не последнее, - так же тихо отвечает он, прожигая меня взглядом.

- Ну да, конечно, - хихикаю я, резко прижимаясь к Максиму, чувствую всю твердость его тела, и это не только литые мышцы.

- Что ж, Максим Александрович, не буду вам мешать своим присутствием, - язвительно говорю я, выскальзывая из уборной.

Несусь к выходу, как девчонка. Когда сажусь в машину такси, начинаю громко заливисто смеяться, представляя, как комично выглядит растерянный мужчина, стоящий посреди женского туалета.

Не могу успокоиться до самого приезда в гостиницу, и только в номере рвущийся смех затихает.