Глупый гений

На фотографии

– Мам, а это твоя сестра? Тут написано: «Аня Макасенко» на обратной стороне.

– Что, доченька?.. А, да. Анюта. Она самая. Ты наелась? Хочешь я тебе еще фруктиков помою?

Мама мыла посуду, слушая радио, и только потом взглянула на старую фотографию начала 2000-х.

Тётя Аня была младше её на четыре года. Такой энергетики я ни у кого раньше не видела. На этом фото ей двадцать один, и она улыбается широко, открыто – будто голливудская звезда, девушка с обложки. У неё ямочки на румяных щёчках, светло-каштановые локоны короткой стрижки мягко обрамляют виски… Аня – настоящая зажигалочка, таких редко встретишь в нашем сером городе. Может быть, какая-нибудь латиноамериканская красавица так смеётся – у них это в порядке вещей. Но не у нас. Здесь нужно иметь невероятный внутренний стержень, веру в себя и любовь к жизни, чтобы так сиять. На фото она явно в компании друзей, обнимает их за плечи, но в кадре они не попали. Снимали, наверное, жарким летом: кожа на лице блестит, и это делает впечатление ещё более живым. На ней лёгкая майка на бретельках грязно-зелёного цвета, а на шее – подвеска с сердечком.

И ведь подумать только, снимок сделан ещё до эпохи соцсетей! Какая уверенность в себе, какое умение держаться перед камерой. Будто она знала, что через двадцать лет её племянница, почти незнакомая с ней, посмотрит на фото и подумает: «Вот это да! Его могла бы выложить какая-нибудь популярная блогерша». Тётя Аня, конечно, не похожа на современных фотомоделей, но от неё веет какой-то неподдельной, вневременной энергией.

И чего мама её так не любит? Скажу я: «Вот это девушка!» – а мама: «Девица». Я: «Красавица!» – а она: «Ну-ну! Когда без улыбки – так лицо кирпичом». Я: «Сразу видно – самодостаточная, яркая личность!» – а она: «Зависимая, распущенная. Таких по ночам толпы по улицам шляются». Я: «Прическа стильная! Сейчас так не делают, а ведь стильно!» – а мама: «Да просто волосы плохо растут из-за её нездорового образа жизни, вот и стрижётся коротко». Я: «А улыбка? Очаровательная!» – а мама: «Да по ней зубной плачет. Щели между зубами так и светят».

В общем, завидует мама. И есть чему. Мама всегда серьёзная, строгая. Всегда в своих мыслях, напряженная. Черты лица правильные, фигура стройная, но взгляду зацепиться не за что. Быстро забывается. Я в тайне надеюсь, что мне больше те гены достались, что по тётеной линии текут… Гляжу я на тетю и думаю, что она такие плохие слова про свою сестру вряд ли бы сказала. Уверена даже, что она о маме только хорошее думает.

Мне стало жаль эту весёлую девушку с фотографии. Я нашла и пару других ее фото, там она была не одна и не смотрела в камеру. «В её улыбке было что-то трогательное, почти уязвимое – особенно когда она смотрела чуть в сторону и едва поджимала пухлые светлые губы, создавая подобие перевёрнутой улыбки. Думаю, если она так смотрела на парней, то точно разбила немало сердец.

Я никогда особо не задумывалась о существовании тёти, пока однажды, когда мне было восемь, мы с мамой возвращались домой после сольфеджио, как из-за газетного ларька на нас налетела какая-то тётка. Оказалось, это бывшая школьная учительница и мамы и тёти Ани. Она сразу вспомнила их фамилию и начала расспрашивать о сестре, где она сейчас, как поживает. Про маму – ни слова.

– Такая живая, интересная девица! А какая улыбка – озорная! Анюта и пела, и танцевала. Обожаю таких энергичных – ух, зажигалочка! Где же она сейчас?

– Ну, я даже не знаю, где она сейчас. По миру путешествует. Сейчас ведь зимние каникулы повсюду. Дома редко бывает. Вот и дочку, сразу после рождения, бабушке с дедушкой оставила, а сама…

Мама не успела договорить, как учительница перебила, продолжая вспоминать тётю:

– Ох, как я за неё рада! Путешествует! Ах, молодец. Она ведь ещё и докторскую получает? Мой бывший ученик работал в том вузе, где она училась.

– Да, в Польше, – сухо ответила мама и добавила: – Ну, нам пора, а то холодно, Ольга Николаевна.

– Знала, что толк из неё выйдет. А в какой области? Ну, докторская о чём? – будто не заметив, что мы мёрзнем, продолжила учительница.

– Юриспруденция.

– Ну надо же… Анька, молодчинка… А ты сама ведь высшее так и не закончила, да?

Мама буркнула себе под нос: «Ну, всё», – и, сжав мою руку в варежке, молча повела меня через дорогу. И заговорила, словно рассказывая самой себе, ведь и половины не понимала:

– Ага, "молодчинка"… Поняла, что главное в жизни – титулы. Диплом – по папиному знакомству, квалификация – по знакомству дяди. Теперь вот нашла лёгкий способ жить за границей: видится с научруком раз в полгода, вечная студентка. Живёт за счёт парней, в комнатушках. Будет там ещё лет пять спокойно куковать.

Весь вечер после встречи с учительницей мама ворчала о том, как несправедлива жизнь. Ведь она сама столько сделала для школы: вела кружки, представляла класс на межрегиональной олимпиаде по истории и даже победила – впервые в истории школы. Не говоря о том, что вечерами зубрила, чтобы домой по всем предметам приносить пятёрки. Ну вот зачем? Не ясно. Тем более, что несмотря на все старания, чаще выходили четвёрки. Учителя говорили: девочка старается, но не вытягивает, способностей мало. Не то что её сестра – у той память от природы, вот только разгильдяйка… но обаятельная, ей всё можно простить.

Мама поступила в университет сама, без знакомств, но не туда, куда хотели родители – на археолога. А потом, спустя год, бросила, под давлением, что работы всё равно не найдёт. В итоге устроилась куда-то просто, чтобы доказать, что может, и потом уже не выбралась из этой зоны комфорта. Плюс деньги были нужны, а потом она встретила папу и я родилась.

А что Аня? Аня прогуливала уроки, а потом пела и танцевала на массовых мероприятиях, когда срочно требовались артисты среди учеников. Потом поступила туда, куда хотели родители. Лично моё мнение – тётя Аня знала, как жить эту жизнь: без напряга и с зазором на будущее. И пусть говорят, что всё зависит от отношения родителей к детям… но ведь сёстры росли в одной семье.

Ну вот, а потом тётя Аня пришла на день рождения своей дочери – и мы все о ней узнали. Я помню ту встречу смутно, мне лет 9 было. Минут десять я разглядывала эту незнакомую, шумную женщину в сером свитере и с яркой помадой, удобно устроившуюся на диване в нашей квартире, украшенной родителями к празднику. Она всем улыбалась, со всеми болтала, будто знала их всю жизнь. Совершенно расслабленная, уверенная. С дочкой говорила так, словно видит её каждый день, хотя это была их первая встреча за два года. А её дочка, диковатый ребёнок, сторонилась матери. Мне тогда казалось, что с такой мамой всегда весело. А потом тётя снова исчезла из нашей жизни.

После этого мама часто вспоминала её – обычно в моменты раздражения, начиная со слов: «Вот так всегда у меня, с самого детства…». То её заставляли сидеть с младшей сестрой целые выходные, то родительские подарки доставались Анечке, а ей – ничего, ведь: «Ты уже большая». В школе мама должна была учиться, по вечерам сидеть дома, а Ане все шалости сходили с рук: гуляла до полуночи, а родители лишь спрашивали, весело ли она провела время.

Комплименты сыпались Ане направо и налево. Мама же… хоть и симпатичная женщина, но взгляд у неё суровый – наверное, люди просто боялись говорить ей что-то приятное. В итоге, как она сама говорит, это сломало её самооценку. Она и без того была тихой, а на фоне шебутной сестры, которая любила смеяться и лезть не в своё дело, становилась совсем незаметной. «А ты куда лезешь? А зачем тебе? Ну и что ты так вырядилась? Тебе не идёт! Нет, тебе широко улыбаться не стоит – некрасиво». Всё это мама не раз припоминала родителям, когда заходила речь о её молодости. Да ещё и друзья с родственниками при каждом застолье обсуждали успехи тёти, её путешествия и личную жизнь – будто она знаменитость. И каждый раз сравнивали её и маму. Ну и ясное дело – не в пользу мамы.

Позже, когда родители стали чаще болеть и почти перестали выходить из квартиры, мама забросила свои хобби, чтобы проводить с ними больше времени. А возвращаясь домой к нам с отцом, она ворчала и проклинала всё на свете – свою судьбу и то, как несправедлив мир. Её родители были куда счастливее, получая открытки раз в полгода от младшенькой, чем от ежедневного прихода старшей, которая помогала сварить суп и прибраться в квартире. Ещё бы – кто будет гордиться прислугой.

Я откопала тётину фотографию двадцатилетней давности, потому что она вдруг решила приехать – встретиться с мамой после многих лет. Мне было интересно. Даже не просто интересно – я ждала её, потому что втайне считала тётю своим кумиром детства.

Но мне также было до чертиков любопытно узнать: почему мама так её ненавидит до сих пор? Ну, детская зависть – ладно. Но когда тебе за сорок? Я подумала, что тут замешан мужчина. Может, папа когда-то выбирал между ними? Без шуток, всё как в сериале.

Я не выдержала и спросила папу в субботу, прямо накануне встречи сестёр:

– Пап, а чего мама так взъелась на тётю Аню?

Папа поправил очки, отложил пылесос и меланхолично ответил:

– У твоей мамы была первая любовь. И этот парень когда-то встречался с её сестрой. А она даже не знала об этом. Потом мама с ним рассталась. Она долго переживала, почти до нашей встречи. Ведь тот парень и Аня всё время то сходились, то расходились. Потом все позабыла. Я думаю, мама куда счастливие сейчас, чем в те молодые годы. Я уверен, что будь у нее побольше свободного времени, она закончила бы учебу. Ведь, у нее, на самом деле, тонкий ум и…

Так чего, в итоге они разошлись? Аня и её парень? – перебила я отца, про себя отметив, что была права: тут точно мужчина замешан!

– У Ани всегда было полно ухажёров. Пока слухи о ком-то доходили до семьи, у неё уже появлялся кто-то новый. А тот парень скоро женится, я слышал. Ему уже за сорок, но вот нашёл же своё счастье. Так порадуемся. А что с самой Аней сейчас – не знаю. Завтра узнаем, когда мама вернётся со встречи.

Вечером я поискала информацию о ней в соцсетях – как я раньше до этого не додумалась? И нашла… О боже, она сильно постарела. Куда делась вся энергия? На фото – без улыбки. Безынициативное, тихое лицо женщины, будто уставшей от жизни. Я была поражена. И мне стало её жалко: как же её жизнь довела! Теперь-то мама наверняка почувствует себя победительницей. Вот почему она решила с ней встретиться. Нет больше опасности. Можно даже посочувствовать и поддержать родную сестру.

В воскресенье к нам снова приехала дочка Ани, названная в её честь – Аня младшая. Аня Вторая жила у бабушки в пригороде и по выходным приезжала к нам, потому что поздно вечером у неё в центре города были подготовительные лекции к поступлению в университет. Аня была ботаником – в том смысле, что занудой, всегда стремящейся самоутвердиться за чужой счёт.

Я же, будучи человеком общительным и открытым к диалогу, решила поделиться с ней мыслями о её маме и показала старую фотографию – раритет, который она, вероятно, никогда не видела.

– Глянь, какая красавица была! На тебя совсем не похожа. Да и на мою мамашу тоже. Образованная, яркая, интересная. Такой женщине, наверное, есть что рассказать.

– Ты мало что понимаешь в этой жизни, если думаешь, что эта женщина интереснее твоей мамы, – произнесла Аня младшая. – По фото выводы делаешь?

– Зачем мне фото, когда я всю жизнь слышу мнения людей, которые знают её лично.

– Очень умно.

Я разозлилась. Как же она меня бесит! Ставит себя выше других. Вечно она так! Я собрала все эмоции в кулак, чтобы не показать слабость, и ответила:

– И как у такой красавицы могла уродиться такая дурочка? Куда всё делось-то? Где гены?

Аня младшая уже собиралась уходить на занятия, а я вышла вместе с ней – в тот вечер меня ждали друзья в клубе. Я почти открыла дверь, когда услышала знакомый голос снаружи. Это была моя мама. Она разговаривала с какой-то громкой женщиной.

Я осторожно выглянула. Это была тётя Аня. Совсем не такая, как на последнем фото в соцсетях. Да, конечно, возраст добавил морщинок, но на щёчках всё те же ямочки при улыбке, а улыбается она часто. Цветущая, яркая, модно одетая, но всё с той же короткой стрижкой с дерзкими локонами у шеи – только теперь они были осветлены, и выглядела она заметно моложе. А ещё – элегантные аксессуары: серьги и кольца. Наверное, те неудачные фото делались для каких-то официальных документов и были нужны для контактов с коллегами. А может, и правда, был сложный период.

– Ой, это что, Женя? – ахнула она, увидев меня, и я обрадовалась, что она меня знает.

– Доченька, дай пройти. Тётя у нас остановится, ей жить негде, – произнесла мама.

– Ой, как это так? – спросила я у Ани, решив, что жизнь довела её до такого состояния, чтобы на лице мамы появилось это наконец-то сочувствующее выражение.

– Да ну, что ты так сразу! – засмеялась Аня. – Я приехала сюда на свадьбу. Мы с моим будущим мужем потом сразу уедем в свадебное путешествие. Он работает в Германии, а я решила пожить у вас. Всё же с роднёй лучше, чем в дорогом отеле, правда?

Оказалось, тяжёлый период у тёти был давно позади. Уже два года как она снова сошлась с тем самым первым парнем мамы. Скоро у них будет свадьба. Всем показалось, что между ними теперь уже зрелая любовь. Они оба повзрослели. Особенно тётя Аня.

Она действительно осталась у нас на несколько дней. Но на торжество нас не пригласила. В последний момент, из-за ситуации с визами, свадьбу перенесли в другую страну.

– А я удивлён. Всё должно было быть уже понятно. Ему сорок пять, не мальчик, – заметил папа, убирая на полки кастрюли после сушки.

Однажды поздно вечером я подслушала разговор родителей на кухне. Тёти Ани тогда не было дома. – Ну я не удивляюсь, что даже сейчас он рад быть с ней, – сказала мама, перемешивая десерт в стаканчике.

– А я удивлён. Всё должно было быть уже понятно. Ему сорок пять, не мальчик, – сказал папа, убирая на полки кастрюли после сушки.

– Мальчик. Все мы дети, когда с нами начинает диалог Анечка. Она вроде очень самостоятельна. Яркая личность, под лучами которой мужчины готовы были на всё, лишь бы побыть в тени её монументальности. Но там пусто внутри. Она очень зависима от окружающих. Если бы только люди знали это… Там только зеркало, отражающее то, что люди хотят видеть и ценить. С этим человеком не построишь близкий контакт. Никогда. Спустя месяц общения она ведёт себя холодно, ещё больше разжигая интерес. А в момент, когда тебе кажется, что ты уже освободилась от неё, прочувствовав всю несправедливость и хорошенько разозлившись, она вдруг атакует добрыми, ласковыми словами – именно теми, которые ты всегда хотела от неё услышать. Ты чувствуешь стыд за то, что думала о ней плохо – и вуаля. А потом всё снова. И ты опять одинока. Уверена, все её мужчины проходили этот путь. И не только мужчины. Всё же все от неё без ума. Магнит.

Господи, опять она ноет. У неё вся жизнь – одно нытьё и зависть. Бедная женщина.

– Я думаю, ты права, – согласился папа, положив на стол вымытые фрукты. – Я бы бежал от такого человека. А тебе никак. Ближайшая родственница. Хотел бы я увезти тебя подальше от всего этого. Может, правда, на курорт какой махнём? В Турцию, в Эфес, а? Может, что новенькое там раскопаем, а?.. И, думаю, мы должны больше времени уделять девочкам. Особенно Анечке младшей. У неё сейчас сложный период – перед поступлением в университет, переезд. Совсем одна.

Признаться честно, отец меня всё больше разочаровывает в жизни. Я перестала подслушивать на этом моменте.

Всю неделю я пыталась поговорить с тётей. Иногда она возвращалась под утро и потом долго отсыпалась. Иногда приходила в обед, но в это время я была на учёбе, а мама – на работе. По вечерам говорить было бесполезно: мама приходила с работы с кучей пакетов с едой, потом гремела кастрюлями и сковородками, шуршала пакетами, готовила, а потом мыла посуду, шумя водой из-под крана так долго, будто специально. Всё остальное время тётя Аня сидела в телефоне. Может, у неё там была срочная работа – всё-таки она доктор наук.

Пару раз за неделю приходили бабушка с дедушкой. Вот кто по-настоящему был счастлив за младшую дочку. Бабушка звонила своим подругам и родственникам и по видеосвязи показывала всем свою улыбающуюся девочку рядом с собой.

Для себя я всё поняла. Моя завистливая мама думала: «Как это так? Кто-то жил в своё удовольствие, кайфовал, пел, танцевал, оставался в сердцах людей, менял парней, колесил по миру, а потом ещё и нашёл настоящую любовь. Ну вот что за несправедливость? Я-то недоучница».

Чтобы побыть с Аней в её последний день пребывания у нас, я отменила все ночные тусовки, и мы заранее договорились провести вечер вместе. Я была уверена, что родители обязательно устроят прощальный ужин. Мама ведь и так готовила каждый день, так что в этот раз приготовила бы что-то особенное. Тем более был дополнительный повод: двадцать лет со дня их собственной свадьбы.

Но утром папа, как всегда, состряпал ничем не примечательный завтрак и объявил, что они с мамой вечером уйдут в ресторан отмечать годовщину. Ну и наглость, ну и единоличничество! Тётя же уезжает – когда они ещё её увидят? Дома осталась только Аня младшая. Кажется, у неё должна была быть встреча в университете сегодня вечером, но она её отменила. Анька вторая, кстати, сдала все экзамены и поступила. Только вот узнали мы об этом лишь на следующий день. Видно, не хотела перетягивать одеяло на себя, раз сегодня годовщину отмечали, да и её мать уезжала.

Вернувшись домой в тот день, в коридоре я увидела конверт, на котором почерком моей двоюродной сестры было накарябано: «Мамочке». Видимо, приготовленный ко дню свадьбы. Я усмехнулась, а потом спросила: – Эй, младшенькая! А где тётя Аня?

Кузина была явно не в духе, пробурчала что-то вроде: «Вот тебе твоя тётя» – и кинула на стол записку, после чего ушла в комнату, хлопнув дверью. Записка была скомканная, судя по виду – не один раз. Листок бумаги накрыл подарок, но текст читался довольно легко: «Милые мои, любимые, я решила, что долгие прощания – это моветон, и вызвала такси в аэропорт. Поэтому увидимся с вами в другой раз. Я сейчас скажу вам то, что давно хотела сказать… Вы – самое лучшее, что есть в моей жизни. Целую, хорошие мои».

Значит, тётя уже уехала. Я позвонила папе на работу, чтобы предупредить, а он сказал, что в курсе – это он вызывал для тёти Ани такси онлайн, так как она уже поменяла все рубли. Ну что ж… жалко, конечно, что мы с ней по душам так и не поговорили. «Вы – самое лучшее, что есть в моей жизни» – ну, я от своей мамы такого никогда не слышала. «Любимая» – может быть, но не более того. И чего сеструха взъелась? Дура.

Меня распирало любопытство, что было в конверте Анюты младшей. Вряд ли деньги. Письмо, скорее всего. Раз его теперь только выбросить, то почему бы не прочитать перед этим?

Я открыла конверт – а там фотография тёти с младенцем. Как я поняла, это было сразу после рождения её дочки. Тётя выглядела очень ласковой и любящей матерью, полностью сосредоточенной на своём ребёнке: смотрела на неё глазами, полными настоящей любви.

Что касается записки, я хотела отдать этот скомканный листок двоюродной сестре, чтобы она сохранила его на долгую память, ведь мать она видит нечасто. Приоткрыла дверь комнаты – и услышала тихий, горький плач. Будто маленький ребёнок тихо рыдал, зарывшись лицом в подушку, в надежде, что кто-то услышит, придёт и пожалеет. Но мне было даже немного приятно видеть её в таком состоянии – расплата за всё её снобничество. Я хотела было войти да крикнуть: «Ну чего раскисла?». Моя мама бы точно подбежала и стала обнимать, даже если бы я была виновата. Ну, это моя мама – не её. У моей матери совсем характера нет. Скучно. Неинтересно.