Глупый Купидон

***

— Что на тебе надето?

Хихикнув, я прижала телефон к уху и перевернулась на спину.

— И тебе привет.

Нейтан тихо усмехнулся:

— Я тебя разбудил?

— Я в постели, но не спала.

— Держу пари, ты писала.

— Да. Я всегда пишу, — ответила я. — К тому же, я сова.

— Я тоже.

Я услышала движение на другом конце линии и представила, как он потягивается…

Возможно, лёжа на кровати…

«Пожалуйста, пусть его тело будет растянуто поперёк кровати. Для вдохновения мне бы подошла такая картина».

— Прости, что позвонил так поздно. Сегодня Арвен была особенно активной. Мне потребовалась целая вечность, чтобы убаюкать её колыбельной.

Моё сердце растаяло.

— Ты поёшь?

— Ну, напеваю, — рассмеялся он. — Придёт время, когда она не позволит мне петь ей перед сном, так что я стараюсь наслаждаться этим, пока могу.

Мы немного помолчали, прежде чем он признался, что завтрашнее свидание придётся отложить. У няни были билеты на спектакль. Я услышала разочарование в его голосе — и это заставило меня улыбнуться.

— Всё в порядке. Сходим в другой раз.

— Я правда очень хочу тебя увидеть, — мягко сказал Нейтан, и моя кожа тут же начала покалывать. — Я тут подумал… если это не слишком странно, ты могла бы прийти и поужинать с нами.

«С ними?!»

— Ого… с твоей дочерью? Это…

— Ты права, это слишком странно, — поспешно сказал он. — Я так давно ни с кем не встречался и не знаю, что уместно, а что нет…

— Нет-нет. Я просто удивилась. Я с удовольствием поужинаю с тобой и твоей дочерью.

Я услышала его резкий вдох.

— Правда?

— Да.

— Семь часов подойдёт? — спросил он неуверенно. — Я стараюсь укладывать Арвен в восемь или около того.

— Семь звучит отлично.

— Хорошо. Тогда перейдём к более важным вопросам… — в его голосе появилась игривость.

— И каким?

— Ты так и не сказала, что на тебе надето.

Я рассмеялась:

— Спокойной ночи, Нейтан.

— Спокойной ночи, Джада.

***

Расплатившись с таксистом, я глубоко вздохнула и поднялась по ступенькам, ведущим к дому Нейтана. Это было впечатляюще — как и большинство зданий в Вест-Виллидж, — и мне стало интересно, как иллюстратор может позволить себе такое дорогое жильё в городе. Я вежливо улыбнулась швейцару, и он кивнул, прежде чем спросить моё имя.

— Мистер Рейнольдс вас ожидает, — сказал он с улыбкой, направляя меня к лифту.

Я вошла внутрь и быстро нажала кнопку, схватившись за стальную стену, чтобы хоть немного успокоиться.

«Это просто ужин. Это не свидание. Просто ужин».

Я повторяла это, как мантру, даже когда стояла перед его дверью, пытаясь найти в себе смелость постучать.

Пригладив волосы, я посмотрела на свою одежду. Я решила одеться небрежно, думая, что если буду так нервничать, то мне, по крайней мере, должно быть удобно. Белая шёлковая блузка и джинсы всё ещё были более привлекательными, чем мои обычные наряды, но было ли этого достаточно?

Внезапно дверь распахнулась, и там стоял он — улыбаясь мне, одетый лишь в простую чёрную футболку и джинсы. На нём даже не было обуви. Он широко улыбнулся, и я глубоко вздохнула, теряясь под его пристальным взглядом.

— Ты такая красивая, — тихо сказал Нейтан.

И тут же вся моя неуверенность рассеялась.

Он пригласил меня внутрь, и я была ошеломлена размерами этого места. Богатая мебель из красного дерева украшала комнату, а диван, казалось, был сделан из итальянской кожи. Несмотря на это, здесь ощущались тепло и уют. Декоративные произведения искусства наполняли пространство — всё это напоминало мне о его рисунках.

— Твои рисунки?

— Да.

— Они прекрасны, Нейтан.

— Спасибо, — улыбаясь, сказал он. — Что в пакете?

В волнении я совершенно забыла о подарке, который держала в руках.

— О, я кое-что принесла для Арвен.

— Очень мило с твоей стороны. Проходи на кухню, я вас познакомлю.

Нейтан повёл меня в ярко освещённую кухню, и я улыбнулась, увидев маленькую девочку, сидящую за столом и тщательно раскладывающую лепёшки для тако на блюдо.

Нейтан откашлялся, и она удивлённо подняла взгляд. Локоны светлых волос рассыпались по плечам, а в голубых глазах вспыхнул огонёк любопытства.

— Привет, — тихо прошептала она, но её улыбка была лучезарной, заставляя меня надеяться, что она всё же не возненавидит меня.

— Привет. Я Джада. А ты, должно быть… Белль?

Её улыбка стала ещё ярче, и она кивнула.

Нейтан усмехнулся, предлагая мне стул за столом, пока сам направился проверить что-то на плите.

— У нас сегодня куриные тако, — взволнованно сказала Арвен. — Папа сказал, что я могу посыпать их сыром.

— Ну, ты отлично справляешься. Я люблю много сыра.

Это было хорошо, потому что тарелка была покрыта им. Как и кухонный стол — не говоря уже о полу под её ногами. Нейтан казался совершенно невозмутимым из-за беспорядка, который устроила дочка, что немного удивило меня, учитывая безупречность гостиной.

— Сегодня твой день рождения? — спросила Арвен.

Я взглянула на Нейтана, и он усмехнулся, кивнув на подарочный пакет.

— О! Нет, это для тебя.

— Ты можешь открыть его после ужина, — сказал Нейтан.

Вся тревога, которую я испытывала по поводу этого ужина, рассеялась, пока мы втроём наслаждались тако. Дочь Нейтана говорила без умолку, и я подумала, была ли она просто болтливой или тоже немного нервничала. Я узнала, что она учится во втором классе и любит читать. Её учительницу зовут мисс Фокс, и она сидит рядом с мальчиком по имени Элайджа, который любит красть её карандаши.

— Элайджа пристаёт к тебе, потому что думает, что ты красивая, — сказала я.

Она сморщила нос.

— Я знаю. Он хочет, чтобы я была его девушкой.

Нейтан поперхнулся тако. Я ухмыльнулась ему, протягивая стакан воды.

После ужина Арвен взяла меня за руку и повела в свою спальню. Белая кровать с балдахином была усыпана пушистыми подушками и мягкими игрушками, а каждый сантиметр нежно-розовых стен был увешан плакатами принцесс. Розовый книжный шкаф был заполнен книгами. Она взволнованно потащила меня к полке, и мы втроём сели на ковёр, пока она знакомила меня со своей библиотекой.

— Я забыла твой подарок на кухонном столе, — сказала я. — Не могла бы ты принести его для меня?

Её маленькое личико засияло, она подскочила на ноги и выбежала из комнаты.

— Ты ей очень нравишься, — прошептал Нейтан.

— Она мне тоже нравится.

Умиротворённое выражение на его лице сделало меня слабой в коленях. Он выглядел довольным, счастливым и даже немного изумлённым.

— Ты удивлён?

— Вообще-то, совсем не удивлён, Джада.

Мы улыбались друг другу, когда Арвен снова появилась с фиолетовым подарочным пакетом в руках. Устроившись между нами, она с нетерпением открыла его и вытащила книгу. Её счастливый вздох наполнил меня облегчением.

— Это Белль! — взвизгнула Арвен, показывая папе обложку сборника диснеевских сказок. — Спасибо, Джада!

— Пожалуйста.

— Мы можем почитать её сейчас?

— После ванны, — мягко сказал Нейтан.

Арвен кивнула и бросилась к комоду. Она вытащила пижаму и захлопнула ящик, прежде чем выбежать из комнаты.

Нейтан усмехнулся.

— Обычно затащить её в ванну — проблематично.

Я взглянула на часы, и сердце слегка сжалось, когда я увидела время.

— Мне, наверное, нужно идти домой и позволить тебе помочь ей.

— Ты можешь остаться. Мне разрешают только включить воду. Она больше не позволяет мне мыть ей даже волосы.

Я засмеялась.

— Она удивительная маленькая девочка, Нейтан.

— Спасибо.

Арвен позвала папу, и он подарил мне улыбку, от которой моё сердце едва не остановилось, прежде чем подняться и выйти из комнаты.

После самой быстрой ванны в истории Арвен наконец улеглась в своей постели с новой книгой. Когда она запуталась в более сложной лексике, то попросила меня присоединиться к ней. Я взглянула на Нейтана, чтобы убедиться, что он не против, и он одобрительно улыбнулся. Сняв обувь, я забралась на кровать с балдахином, и Арвен прижалась ко мне, когда я начала читать вслух.

В какой-то момент я заметила, что Нейтан выскользнул из комнаты, но вернулся спустя несколько минут с альбомом в руке. Он устроился на полу и начал рисовать, пока мы с Арвен по очереди читали о Белль и её Чудовище.

Малышка засопела ещё до того, как мы добрались до счастливой развязки.

Я осторожно закрыла книгу. Подняв голову, я была поражена выражением лица Нейтана. Он пристально смотрел на нас двоих, и в его глазах сверкали эмоции, которые я не могла распознать.

— Что ты рисуешь? — прошептала я.

Нейтан застенчиво улыбнулся.

— Увидишь.

— Могу я посмотреть сейчас?

— Я ещё не закончил.

Опустив голову, он продолжил рисовать. Мне было интересно, о чём он думал, наблюдая, как я держу его маленькую девочку, пока она спит.

Был ли такой уровень привязанности типичен для неё? Была ли Арвен от природы столь открыта с незнакомцами? Я ожидала, что она будет немного отстранённой и недружелюбной, но, напротив, весь вечер она была милой и разговорчивой.

Мне стало грустно, потому что я знала: ей не хватает мамы. До сих пор я не задумывалась о ней. Я так радовалась тому, что Нейтан не носит кольцо, что не думала о том, что его дочь растёт без матери.

Сегодняшний вечер преподнёс больше чем одну неожиданность.

В конце концов Нейтан закрыл альбом и поднялся на ноги. Я приняла это за знак и осторожно встала с кровати, стараясь не разбудить Арвен. Он аккуратно укрыл её одеялом и наклонился, чтобы поцеловать в лоб, прежде чем мы вдвоём тихо вышли из комнаты.

Молча мы прошли в гостиную. Нейтан подвёл меня к дивану, и мы вдвоём присели на него.

— Ты выглядишь растерянной, — пробормотал он.

— Да, наверное, немного.

— Это растерянность хорошая или плохая?

— Мне кажется, хорошая.

— Я чувствую то же самое, — тихо сказал он, с улыбкой подсев ближе. — Это было… действительно нечто — видеть вас вместе. Она обычно не так дружелюбна с женщинами, с которыми я встречался. Поэтому я редко с кем-то встречаюсь. Честно говоря, это первый раз за очень долгое время, когда я ужинал с кем-то, кроме моей дочери.

— Что случилось с другими женщинами?

Он глубоко вздохнул.

— Я позволял им знакомиться с Арвен только после нескольких месяцев отношений. Последнее, чего я хотел, — чтобы моя маленькая девочка привязывалась к кому-то, пока я не был уверен, что у нас действительно что-то получится. С самого начала я совершенно честно давал понять, что Арвен была и будет моим главным приоритетом.

— Ну, конечно, она важнее всего. Так и должно быть.

— Они так не считали, — Нейтан грустно улыбнулся.

— Итак, сегодняшний ужин был испытанием?

— Похоже на то. Я правда хотел поужинать с тобой, а у няни действительно были планы, так что у нас было не так много вариантов.

Я усмехнулась.

— Мы могли бы пойти куда-нибудь в другой раз.

— Я не хотел ждать, — Нейтан взял меня за руку, переплетая наши пальцы.

— Я прошла тест? — прошептала я, наслаждаясь теплом его рук.

Нейтан тихо рассмеялся.

— Моя дочь попросила тебя прочитать ей сказку на ночь. Такого никогда не было.

Моё тело окутало теплом.

Он схватил пульт, и мы вдвоём притворились, что увлечены событиями на экране телевизора. Там шёл фильм о человеке… и его собаке… или это была кошка? Я понятия не имела, потому что могла сосредоточиться лишь на руках Нейтана и на том, как он пальцем рисовал маленькие узоры на моей ладони.

— Расскажи мне что-нибудь о себе, — прошептал он.

— Что ты хочешь знать?

Его мерцающие голубые глаза гипнотизировали меня.

— Всё.

Погрузившись в собственный мир, мы просидели на диване до поздней ночи. Я рассказывала ему самые обыденные факты из своей жизни — начиная с даты рождения и заканчивая подробностями моего недолгого брака с Остином.

— Мы были просто детьми… два друга, которые подумали, что будет здорово пожениться. Как только медовый месяц закончился и нам пришлось стать супругами по-настоящему, нас быстро осенило, что мы приняли глупое решение. Мы развелись в течение года.

Нейтан рассказал мне о своей жизни в Оклахоме. Его родители развелись, когда ему было двенадцать. Отец владел строительной компанией в Талсе. Мать обожала недвижимость и даже была совладелицей этого здания — теперь стало понятно, как он мог позволить себе такое дорогое жильё.

Затем он рассказал мне о матери Арвен.

— Мы познакомились в колледже на втором курсе. На занятиях по рисованию с натуры нас попросили рисовать обнажённые тела… Эми была одной из натурщиц. Длинные светлые волосы, бесконечно длинные ноги — ожившая фантазия для подростка. Мы начали встречаться, и через три месяца она забеременела.

Я сжала его руку, поощряя продолжать.

— Я бы ни за что не променял свою дочь, но для девятнадцатилетнего парня было настоящим шоком узнать, что он станет отцом. Эми была необузданной — это не беспокоило меня, пока мы встречались, потому что мне было всё равно. Я не любил её. Мы были просто подростками и делали в колледже те же безумные вещи, что и все остальные. Экспериментировали, баловались тем, к чему, вероятно, не стоило прикасаться.

Проблема заключалась в том, что Эми экспериментировала слишком много. Я не понимал, насколько сильно, пока мы не узнали о беременности. Доктор сказал, что ей нельзя пить, и тогда она полностью слетела с катушек. Она была восемнадцатилетней алкоголичкой, беременной моим ребёнком, которого не хотела. Я пообещал вырастить малыша сам — это был единственный способ убедить её не делать аборт.

Мой живот скрутило.

«Как она могла не хотеть своего ребёнка?..»

— Как тебе удалось удержать её от выпивки, пока она была беременна?

— Деньги, — со вздохом признался Нейтан. — Мои родители вложили пятьдесят тысяч долларов в её трастовый фонд. Она получала деньги при условии, что оставалась трезвой во время беременности и подписала передачу всех родительских прав мне, как только ребёнок родится. Ей пришлось согласиться на еженедельные тесты на наркотики. Казалось, она была довольна тем, что сможет пить сколько угодно сразу после родов — что она и сделала.

Наша дочь родилась незадолго до Рождества. А к маю мы уже были на похоронах Эми.

— Мне так жаль, — прошептала я. Моё сердце болело за него и за его дочь. — Как ужасно, что тебе пришлось через это пройти.

— Я не справился бы без мамы. Я съехал из общежития и вернулся домой, чтобы она могла присматривать за внучкой, пока я учился. Отец тоже помогал. Они плохо ладили в браке, но сейчас — хорошие друзья. У моей дочери не могло быть лучших бабушки и дедушки.

Родители Эми умерли, поэтому мне не пришлось сталкиваться с тем, чтобы кто-то из её семьи оспаривал соглашение об опеке. Я знаю, это, наверное, звучит бессердечно…

— Нет, — тихо сказала я. — Это звучит как то, что ты преданный отец.

В комнате повисла тишина, но она не была неловкой. Мы продолжали держаться за руки, и время от времени я ловила на себе его пристальный взгляд.

— Ты покраснела, — пробормотал Нейтан.

— Ты пялишься.

— Ты прекрасна.

Теперь я была уверена, что покраснела, как сигнал светофора. Я чувствовала это.

— И я очень, очень хочу поцеловать тебя прямо сейчас, — признался он, — но знаю, что это слишком рано.

Я была в ужасе. Мы знали друг друга всего два дня, а я уже познакомилась с его дочерью. Мы уже разделили самые глубокие душевные раны.

— Я хочу, чтобы ты поцеловал меня.

Нейтан положил руку мне под подбородок, приподняв моё лицо.

— Но это слишком рано, — прошептал он.

— Да.

Никто из нас не звучал убедительно. Он закрыл глаза и кивнул, затем очень нежно погладил мою щёку и притянул меня ближе, мягко поцеловав в лоб. Его губы задержались там, и мой пульс участился от ощущения их тепла на коже.

— Мне пора, — прошептала я, когда он отстранился.

Нейтан проводил меня к двери, крепко держа за руку, пока мы не вышли в коридор. Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и он поднял мою руку, мягко поцеловав костяшки пальцев.

Лифт, казалось, был мне не нужен. Я была уверена, что спустилась до самого вестибюля, словно паря в воздухе.