Год забот

На меня недоуменно уставилась сонная Саша припухшими после вчерашних слез глазами и с едва заметными черными подтеками остатков макияжа на щеках.

Мы с минуту смотрели друг на друга, а затем соседка опустила взгляд на мою грудь и икнула, кажется, в испуге.

— Я тебя еще и обслюнявила во сне! — с совершенно несчастным видом сообщила она и закрыла лицо руками, прячась от меня. — Не смотри, пожалуйста. Чувствую себя так, будто лицом в пчелиный улей нырнула.

Наверное, я сейчас должен был успокоить ее и заверить, что она выглядит чудесно и очень даже мило. Что, собственно, и было правдой. Но мне показалось отличной идеей акцентировать внимание на этом, что бы она и дальше не вспомнила о том, что я ее только что бесцеремонно облапал. И что ее нога по-прежнему лежит на мне. Аккурат на том месте, которое позорно выдает мою реакцию на ее близость.

— Нууу. — с сомнением протянул я. — Я же смог понять, что ты уже проснулась, значит не все так плохо, кот Конфуций.

Саша ожидаемо тут же вскинула голову и уже без всякого стеснения сверлила меня яростным взглядом.

— Ну знаешь ли! По крайней мере мои припухлости не пытаются проткнуть чужую ногу. — пылко выдала она.

— Черт! Заметила? — я, кажется сказал это вслух.

— Трудно не заметить такое! — искренне возмутилась она и наконец-то сняла с меня ногу вставая.

— Прости, от физиологии по утрам никуда не деться. — оправдывался я.

— Не завидую я твоему псу по утрам. — язвительно усмехнулась она, спешно поправляя измятое платье.

— То-то он меня в такую рань на прогулку будет. — проворчал я недовольный утренней перепалкой с соседкой, а она вдруг звонко рассмеялась.

В этот момент к нам выскочило взлохмаченное чудо в ярко розовой пижаме с единорогом.

— Мамотька! Игог! — Алька металась между нами, не зная кого обнять первым, и Саша сама подхватила ее на руки.

— Идем готовить завтрак?

— Дя! — радостно согласилась соседка младшая. — Игог?

Я уже открыл рот, чтобы сказать, что мне пора. Надо кормить и выгуливать Пушка, но Саша ответила за меня.

— И Егор идет, конечно. Егор ведь будет панкейки с шоколадом на завтрак?

Вау. От одного только волшебного словосочетания слюноотделение стало работать в усиленном режиме.

— Будет!

— Отлично, тогда мне нужно минут двадцать свободного времени.

— Может мы пока почистим зубы и сделаем зарядку? — предложил я Альке, забирая ее к себе на руки.

С чисткой зубов мы справились легко и быстро. А вот с зарядкой не очень. Я попытался найти подходящие ролики на Ютубе, но при всем его многообразии подходящих роликов нашлось не много. Больше всего Але понравилось видео с мультяшным псом. Но движения мульт героев ей были не всегда понятны. В итоге мы просто включили заводную музыку и покривлялись перед зеркалом, пока нас не поманили аппетитные ароматы с кухни.

Пышные толстые блинчики на американский манер с топленым шоколадом в сердцевине и какао с молоком. Официально заявляю, что это лучший завтрак в моей взрослой жизни. Лучше были только бабушкины блины со сметаной. Но разве можно их сравнивать?

— Стоп, стоп, стоп! А каша? — остановила меня Саша, когда теплый блинчик был уже в паре сантиметров от моего рта.

— Ты серьёзно? — я покосился на нахмуренную Алю, печально вздохнул и согласился без особого энтузиазма. — Ну ладно, давай.

Но неожиданно малышка пришла на помощь.

— Неть, мама! Игог узе больсой, ему нельзя больсе касю! — беспокойно протараторила Аля.

— Боишься, что он превратится в великана, если будет и дальше кушать кашу? — серьезно спросила ее Саша.

— Дя!

— Ну тогда ему мы кашу не дадим, даже если будет очень просить. Придется тебе, Егор, есть одни только блинчики.

— Не знаю, смогу ли пережить такую потерю. — с самым печальным видом посетовал я, вгрызаясь наконец в вкуснейшую мякоть панкейка.

Пушок встретил меня нетерпеливо подскакивая на одном месте, в зубах он держал поводок. Бедолага, терпел из последних сил.

Во время прогулки, когда счастливый пес носился кругами недотыкаясь, мне в голову пришла идея сделать приложение с зарядкой для Алины. Нужно только продумать детали. Эта спонтанная идея захватила меня на весь день.

Однако в редкие минуты передышки я все же возвращался мыслями во вчерашний вечер и особенно сегодняшнее утро.

После Сашиных откровений многое встало на свои места, однако некоторые моменты наоборот стали смущать еще больше. Например, ее отец. Кто он? Я вчера очень хорошо погуглил, но не нашел никаких интересных личностей по имени и фамилии Савицкий Виктор Петрович. Конечно, существовала вероятность, что у Саши другая фамилия, но я почему-то ее отмел. Ее отец показался мне очень щепетильным человеком, который вряд ли бы позволил своему любимому чаду носить чужую фамилию. Уж слишком старательно он оберегал дочку. Наша вчерашняя беседа тому подтверждение.

И у меня просто язык не повернулся рассказать соседке о нашем неожиданном разговоре. Да и что я должен был ей сказать? "Твой отец "очень вежливо" попросил меня держаться подальше"? Глупо как-то и совсем не по-мужски.

А еще вспоминался утренний эпизод с пробуждением. Мне казалось, что после такого неловкость между нами неизбежна, но ничего подобного не случилось. И это приятно порадовало меня. Как и общая утренняя атмосфера семейного утра.

Неприятный холодок прошелся по спине.

Черт! Семейного! Я и правда об этом думаю!

Прав, Пронин, прав. Позвоню-ка я Вике.

Глава 19 Александра

Новая рабочая неделя принесла новые сюрпризы. И не самые приятные, надо сказать.

Генеральный зашел ко мне в кабинет примерно через полчаса после начала рабочего дня, огорошил новостью о встрече с еще одним акционером на этой неделе и не переставая ходить из стороны в сторону бубнил один и тот же риторический вопрос:

— Да что им тут медом, что ли помазано?

Я старалась не показывать на сколько меня нервирует его мельтешение перед глазами.

— Действительно, такой повышенный интерес к нашей компании выглядит довольно таки странно.

— Странного здесь как раз ничего нет. — остановившись, он красноречиво зыркнул в мою сторону.

— Вы хотите сказать, что причина визита еще одного акционера — это мое назначение? — насторожилась я.

— Не знаю, Саша, не знаю. — как-то совсем устало выдохнул он и опустил плечи.

— А могу я узнать, кто именно решил почтить нас своим присутствием? — мне это нравилось все меньше и меньше.

— Александр Александрович Плетнёв. Может знакомы? Он раньше тоже предпочитал сам трудиться в компании, как и ваш отец. Держать руку на пульсе, так сказать.

На несколько секунд, я забыла, как дышать. А потом кровь понеслась по венам с запредельной скоростью разгоняя попутно и мой пульс.

Что ему здесь нужно?

Кажется, ко мне медленно, но верно подбиралась паника. Я вцепилась в подлокотники своего кресла так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— И когда… Когда ожидать его прибытия? — мне стоило больших усилий держать себя в руках.

— Может сегодня, а может завтра. — задумчиво ответил Евгений Юрьевич, не замечая, как я оцепенела.

Сегодня или завтра. Совсем нет времени, чтобы подготовить себя к встрече с ним. Нет, чисто с физической точки зрения я была готова, как никогда. Выглядела я сейчас гораздо лучше, чем три года назад.

Это один из уроков, что я выучила в прошлой жизни. На себя нельзя забивать.

А вот с моральной… Просто беда.

— Ну, я пойду. Как только станет что-нибудь известно, сразу оповещу. — и генеральный наконец покинул мой кабинет.

Такие его визиты меня уже не удивляли. С тех пор, как я заняла должность коммерческого директора, Евгений Юрьевич частенько заходил ко мне вот так. Лично поделиться новостями, понегодовать тихонько или просто посидеть в спокойной обстановке. При чем от меня всего лишь и требовалось, что молча слушать. Интересно, он и к моему предшественнику так забегать или я такая особенная?

Я попыталась окунуться в расчеты и цифры, но в голову против воли лезла одна только предстоящая встреча с бывшим. Какова вероятность, что он узнал про Альку? Отец точно не мог рассказать ему об этом. А может узнал, чья я дочь? Но что это теперь уже меняет?

Вероятнее всего, ему не понравилась моя высокая должность и он решил устроить проверку на профпригодность лично. Да, это не главный офис, конечно. Но все же место топ-менеджера, есть место топ-менеджера. Руководство компании, куда по его же словам, мне ни за что не пробиться, будь я хоть тысячу раз работоспособна.

Сам того не зная он давил мне на больную мозоль — мой страх того, что без влияния и денег отца я ничего не стою и никому не нужна.

Старательно абстрагируясь от своей мнительности я все же занялась делом. Пока по внутренней связи со мной не связался генеральный.

— Александра Викторовна, сегодня в пять совещание руководящего состава. Придется задержаться. — тоном, не терпящим возражения, объявил Евгений Юрьевич.

— Черт! — выругалась я, когда положила трубку и тут же набрала Егора со своего телефона.

— Привет. — раздалось радостное приветствие. — Соскучилась по нам?

— Очень! — не стала юлить я и тут же в мой голос проникли нотки вины. — Егор, мне сегодня нужно будет задержаться. К нам приезжает большой босс из столицы и совещание начнется только в пять. Во сколько оно закончится, даже представить страшно.

— Оу, блин. Как не вовремя… — тут же отреагировал Егор совсем не так как я того ожидала.

— У тебя уже есть планы на вечер?

— Ну, можно и так сказать. Обещал встретиться с одной знакомой и обсудить пару вопросов, по работе в том числе. — он притих на минуту, а затем предложил выход, — А может я Альку с собой возьму, а?

— А это будет удобно? — с сомнением спросила его.

— Конечно! — с энтузиазмом воскликнул Егор. — Зайдем в кафе и пока Аля будет трескать десерт, мы с Викой все обсудим. Кстати, потом и тебя можем забрать с работы.

— Ладно, хорошо. — нехотя согласилась, но потом решила, что дочке нечего делать рядом с моей работой, пока здесь ошивается Плетнёв. — Но за мной не заезжай, я сама.

— Как скажешь. — буркнул сосед и отключился.

Обиделся что ли?

Но через полчаса он уже прислал мне новый фотоотчет, на котором был запечатлен вандализм над моей косметичкой с подписью "Прости, отвлёкся на убегающий супчик". А следом портрет дочки с сногсшибательным ярким фейс-артом, который больше походил на боевой раскрас индейского вождя и подпись "Макияж можно смыть, а харизму нет."

Философ, блин. А мне теперь придется обновить пару палеток теней, как минимум.

Егор еще присылал несколько фотографий, на этот раз ничего криминального. Но его сообщения каждый раз вызывали улыбку и отвлекали от нервирующей неизвестности.

Весь день время тянулось через чур медленно и все же вечер наступил незаметно. Я привела себя в порядок, освежила макияж, капнула каплю любимых духов на запястье, несколько раз глубоко вдохнула — выдохнула и отправилась на совещание.

Плетнева я заметила сразу, как и он меня. Жадно исследовал меня взглядом с головы до ног и сдержано кивнул.

На совещание, как я и предполагала большая часть внимания уделялась моей деятельности на посту коммерческого директора, тщательно разбирали все проекты, сделки и все мои решения. Плетнев время от времени покачивал головой, хмурился и заваливал меня кучей вопросов, но в конечном итоге мы все разошлись с миром. Ну почти.

Александр догнал меня уже в дверях моего кабинета.

— Саша, постой.

Я повернулась и посмотрела ему прямо в глаза. Красивый, зараза. Даже морщинки вокруг глаз и легкая седина на висках его не портят.

— Александр Александрович? У вас остались еще какие-то вопросы?

— Саш, ну чего ты, не передёргивай. — мягко сказал он.

— Я и не передергиваю. — спокойно ответила ему. — Так чего ты хотел?

— Поговорить.

— О чем же?

— Да обо всем. — он подался вперед, но тут же передумал. Если бы я его не знала, то решила, что Плетнев волнуется. — Мы давно не виделись. Ты тогда просто исчезла и вдруг появляешься в нашей дочке в качестве директора. Думаешь, нам нечего обсудить?

Меня передернуло от словосочетания «нашей дочке», которое он применил к компании, злость нахлынула с новой силой.

— Не думаю. — как можно ровнее сказала ему.

Видимо его выдержка так же сдавала свои позиции.

— А мне вот очень любопытно. Как такой ценный сотрудник компании с начало исчезает со всех радаров, а потом вдруг воскресает, как феникс на руководящей должности. — повысив тон выпалил Плетнев.

— Если ты на что-то намекаешь, то я не совсем понимаю на что именно? — холодно сообщила ему.

Он ехидно ухмыльнулся, искажая красивые черты лица.

— Я и не намекаю, а говорю прямым текстом. Кто-то внял моим словам и вместо усердной работы нашел себе любовника посолиднее, чтобы наверняка пробиться на верх. Да, Саша? — прошипел он мое имя, окатив незаслуженной волной ненависти. — Слышал, что старик Павлов жил тут целый месяц. — наконец выплюнул он свои предположения.

Мерзко. И смешно. Смешно и мерзко.

Не знаю какой реакции он от меня ожидал, но от смеси нервного перенапряжения и абсурдности обвинений меня пробило на смех. Заливистый такой, от всей души.

Плетнев смотрел на меня как на умалишенную, а я утирала слезы, которые текли то ли от смеха, то ли от обиды на некогда любимого человека.

— Даже если это и так, то тебе какое дело?

— Как это какое? Мне не безразлична судьба компании! — вспылил он.

— Тебе как никому известно, насколько я компетентный сотрудник. Все остальное тебя волновать не должно.

— Об этом я и говорю, вдруг вы с Павловым расстанетесь, а компания потеряет такой ценный кадр. Обидно будет. — тут же переобулся этот хитрец.

Я усмехнулась.

— Поверь, мы с Виктором Петровичем связаны так тесно, что расставание нам не грозит. — надменно сообщила ему.

Больше не тратя на него и секунды своего времени, я зашла в кабинет за вещами, а когда вышла, Александра уже не было рядом.

Глава 20 Егор

М-да. Накладочка вышла.

Звоню Вике и она сразу отвечает на звонок.

— Вика, привет еще раз. В общем, тут такое дело… Ты не против, если я приеду не один?

— Не один? — удивляется она.

Я позвонил Вике вчера, чтобы назначить наше новое свидание, и мы разговорились. Я рассказал ей о паре приложений для малышей, идеи которых мне подкидывали будни с маленькой соседкой, но у меня был большой пробел с графикой, с которой Вика и предложила мне помочь. Мы договорились встретиться сегодня после ее работы, выпить кофе и обсудить мои идеи. Я планировал быть уже свободным к этому времени. Саша в последнее время не так часто задерживалась на работе. Но в итоге все сложилось иначе.

— Да. Помнишь, я рассказывал тебе о том, что сижу с дочкой соседки? Так вот ее мамочка сегодня сильно задерживается на работе… — виновато оправдывался я, машинально отмечая, как в мой лексикон пробрались всякие уменьшительно-ласкательные выражения типо «мамочка».

— Она работает в такое время? — еще больше удивляется Вика. — Мы можем просто перенести встречу на завтра.

— На самом деле, я бы все же хотел узнать твое мнение уже сегодня, иначе не смогу уснуть. — стал давить на ее слабое место. — Но если ты против, то встретимся позже.

Мне действительно это нужно для продолжения работы. Ведь пока я буксую на месте.

— Ну что ты? Зачем? Я же просто не хотела тебя лишний раз напрягать, но раз ты сам настаиваешь, я только за. — тут же пошла на попятные девушка. — К тому же мне очень интересно посмотреть на даму, с которой ты проводишь столько свободного времени. — кокетливо пошутила она.

— Договорились!

Теперь осталось самое сложное — запаковать Альку в зимний комбинезон.

Мне становилось жутко при одном только взгляде не него. Я проклинал тихо про себя теплые деньки, которые разбаловали меня минимумом одежды на ребенке, а потом так коварно и неожиданно закончились. А вчера вообще выпал первый снег. Хотя этого и стоило ожидать. Середина ноября как-никак.

Обалдеть можно. Уже больше месяца я официально не трудоустроен, а все свое свободное время, как подметила Вика, провожу с чужим ребенком.

Хотя слово «чужой» применительно к Альке мне совсем не нравится.

Тут же подумал и о том, что уже совсем скоро это закончится. Маргарита Сергеевна уже сносно передвигается на ногах. Никто не думал, что одна не большая трещина кости принесет столько хлопот и такой длинный восстановительный период. И кажется, я буду скучать по этому времени.

— Игог, мне не н-р-р-р-авится эта кофьта! — заявила Аька усердно картавя.

У нее на днях только стал проскальзывать этот звук, и она его старательно употребляла в речи. Хотя Саша сказала, что это не правильный звук, горловой. Но мне все равно нравилось рычание малышки. Нравилась ее радость и бурная искренняя реакция на свой маленький успех.

Мы уже застегивали на замок злосчастный комбинезон, когда Алька сказала самые страшные слова, которые ожидают услышать родители от своего чада на выходе из дома:

— Хочу в туает.

Да блииин! Примерно так же я чувствовал себя в детстве, когда пройдённый мной новый уровень игры не сохранялся. Медленно выдыхаю.

— Ну пойдём на горшок.

Мы опаздываем на встречу с Викой почти на полчаса. Она сидит у окна, бездумно покручивая чашку с кофе и постукивая пальцами по столешнице, что выдает ее напряженность.

— Прости! — в очередной раз за сегодня говорю я.

— Тебе не за что извиняться. — уверяет она меня.

— Познакомься, это- Аля. — присаживают на корточки, чтобы быть на одном уровне с насупленной малышкой. — Аля, это — Вика, мой друг.

Но Аля не только не смотрит на девушку, но и демонстративно отворачивается, обиженно выпятив губу.

— Бедная малышка! — громко сетует Вика. — Скучаешь по маме?

Услышав эти слова, Аля попятилась ко мне спиной и развернувшись спрятала свое личико у меня на груди.

— Ну чего ты, солнце? Не бойся ничего! Я же рядом. — уговариваю ее. — Давай посмотрим меню и выберем самый вкусный десерт? Не зря же мы сюда ехали, правда?

Аля с трудом соглашается на мой сценарий, но добродушия не проявляет. На Вику так и не смотрит совсем.

Пока моя маленькая соседка уплетает за обе щеки творожный трайфл, мы с Викой обсуждаем мои идеи. Девушка советует доверить работу иллюстратору, делает несколько замечаний, но в основном восхищается и хвалит.

— И часто твоя соседка так поздно задерживается на работе? — вдруг спрашивает она, когда мы уже закрыли рабочие вопросы.

— Да не очень, а что?

— Да так, ничего. — говорит она таким тоном, что и ежу понятно, ей есть что сказать.

— Ну?

— Тебе самому это странным не кажется?

— Что именно? — делаю вид, что не понимаю, о чем она.

— То, что ты сидишь с чужим ребенком, пока его мама устраивает свою личную жизнь. — поджимает она губы.

Мне совершенно не нравится ход ее мыслей, хоть я и сам частенько прокручивал и такой вариант.

— Не думаю, что у нее есть время на личную жизнь. Саша занимает должность коммерческого директора в «АгроТехИндастри».

Вика на несколько секунд подвисает от такой информации, но затем ее глаза распахиваются, и она спрашивает с возмущением:

— Тогда тем более не ясно, почему она экономит на няне, используя тебя?

— Она не экономит! — тут же возражаю я. — Просто Альке трудно сходиться с новыми людьми. — и покосившись на по-прежнему нахмуренную девочку, добавляю, — сама же видишь.

— Вижу, но все равно это дико! Оставлять свою единственную дочь с посторонним мужчиной. — не унимается девушка.

— То есть ты бы со мной ребенка не оставила? — стараюсь пошутить и сгладить ее эмоции.

Но Вика уже так распалилась, что отвечает эмоционально на полном серьёзе:

— Конечно же нет!

А вот это обидно. Не ожидал услышать такое откровение от женщины с которой планировал строить серьезные отношения. Я понимаю ее. Правда понимаю. Но какой-то неприятный осадок сомнений и недоверия повисает между нами невидимой стеной.

?????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????Глава 21 Александра

Дома царит непривычная напряженная атмосфера. Первый раз вижу Альку такой хмурой. Егор тоже выглядит отрешенным и даже угрюмым.

— Что произошло?

— Да ничего такого, просто принцессе не понравилась моя девушка. — меланхолично замечает он.

У меня от возмущения даже дыхание перехватило.

— Ты что таскал мою дочь с собой на свидание? — голос предательски срывается от гнева.

Сосед растерянно смотрит на меня. Кажется, до него только дошло, что он сболтнул лишнего.

— Это было не свидание, я же говорил. Мне нужно было обсудить пару рабочих моментов. — как можно спокойнее заявляет Егор, старательно проговаривая каждое слово.

— Со своей девушкой? — язвительно уточняю очевидное.

— Ну да. Хотя, она не совсем еще моя девушка. — вдруг торопливо начинает оправдываться сосед. — Мы сходили только на пару свиданий. Просто давно знаем друг друга и…

— Да какая мне разница! — перебиваю его не желая слушать подробности его личной жизни.

— Просто объясняю, что это было не свидание, а обычная встреча. — тут он щелкает пальцами, а указательный палец направляет на меня и с ехидцей подмечает, — Деловой ужин!

Это что еще за намеки?

Я пристально сканирую его взглядом с прищуром, но на его лице нет ни тени раскаяния. И я сдаюсь. Сейчас у меня не хватает сил спорить и доказывать свое мнение. К тому же, ведь это я виновата, что испортила соседу вечер. А он всего лишь выручил меня, неблагодарную.

— Ладно. Проехали.

— Что-то ты слишком быстро сегодня сдулась. — Егор смотрит на меня с подозрением.

— Просто устала.

— Ну хорошо. Пусть так. — не стал допытывать меня сосед. — Тогда я домой.

Воронецкий уже направился к дверям, когда Алька, тихонько сидевшая с карандашами за столом, кинулась за ним. Она надрывно зарыдала, беспорядочно хватая его за джинсы.

— Не уходи, Игог. Не уходи! — сквозь слезы просила дочка. — Я не буду бойсе, не буду!

Мы с соседом ошарашено переглянулись. Егор в миг подхватил ее на руки, успокаивающе погладил по спине.

— Эй, малыш ты чего? Чего ты больше не будешь? Ты ведь не делала ничего такого.

Но Алька самозабвенно размазывала слезы по его плечу.

— Об-обизаться. — икая пояснила она.

— Хорошо, хорошо.

Они стояли так еще несколько минут, крепко обнявшись. Сосед утешал мою дочь, ласково и бережно подбирая слова, слегка покачивал ее из стороны в сторону и трепетно утирал ее слезы. Нежность и забота в каждом жесте.

Эта парочка смотрелась вместе невероятно мило. Как настоящие отец и дочь.

От этого открытия в груди предательски кольнуло сердце и наполнилось щемящей тоской.

Я часто винила себя в том, что у Али нет полноценной семьи. О том, что я сбежала от ее отца, скрыла свою беременность, что это только моя гордыня, а ребенок не должен страдать из-за моих несбыточных надежд. Но был бы Плетнев для нее хорошим папой? Смог бы он найти с ней общий язык так, как сделал это Егор?

В том, что из соседа в будущем получится замечательный родитель я не сомневалась. И даже немного позавидовала его будущей семье.

Интересно, а почему Альке так не понравилась его девушка?

Испугавшись того, куда меня привели мысли, я тут же мотнула головой.

Похоже, пока я стояла истуканом дочка с Егором уже решили все свои разногласия и обиды.

— Тогда договорились. Завтра у нас день зефира и дружбы. — услышала я уже окончание их разговора.

— Да! — радостно согласилась Аля и звонко чмокнула Егора в щеку.

— Тогда до завтра! — попрощался сосед.

— Ой, стой! Совсем забыла! Мама хотела завтра приехать. — вспомнила я о ее звонке.

— То есть, я завтра уже не нужен? — растерянно спросил он.

— Нет, наоборот. Я бы хотела попросить тебя побыть с ними. Не думаю, что мама сейчас осилит такие нагрузки с Алькой, но гулять ей полезно и она очень соскучилась. — я виновато опустила глаза, вспоминая сколько раз мне удалось ее навестить за этот месяц. Получалось предательски мало.

— Конечно. — согласился он.

Ночью я долго не могла уснуть. Невольно перед глазами возникала та сцена у порога. А потом встреча с бывшим на работе. Меня очень беспокоило его появление, я не знала, чего от него ожидать, какие интересы он преследует на этот раз? Но больше всего я боялась, что он узнает об Альке.

Глава 22 Егор

Мы с Алькой как раз управились с завтраком, когда в дверь позвонили. Маргарита Сергеевна шустро шагнула в квартиру и заключила в объятия нас обоих по очереди. Она очень резво передвигалась и светилась оптимизмом.

Малышка соскучившись по бабушке рассказывала и показывала все, что произошло за последний месяц с небольшим. Они с Сашей, конечно, навещали бабушку по выходным, но видимо Аля исчерпала еще не весь источник новостей.

— Ох, Егор, если бы не ты, не знаю даже как бы Сашенька справилась! — эмоционально воскликнула женщина, когда Алина сделала перерыв в вещании. — Мне Клавдия Семеновна рассказала, как ты тут домовничаешь и гулять успеваешь с Алечкой и Пушком. Цены тебе нет!

— Мне это в радость. — сказал я ни разу не слукавив и добавил шутя, — Очень дисциплинирует.

— Ох, — снова заохала женщина и тихонько заметила, — вот же повезет кому-то с мужем и отцом.

А я покосился на Альку. До недавнего времени, мне было трудно представить себя в качестве отца семейства. Однако последние полтора месяца я добровольно примерил на себя эту роль, пусть и не в полном объеме. Но уже не представлял, как буду жить без этой ежедневной рутины, которая неожиданно пришлась мне по душе.

Вчерашняя ситуация у порога отчетливо показала, что скучать буду не только я.

Пока внучка с бабушкой наслаждались обществом друг друга, я отлучился в ближайший магазинчик за обещанными вчера зефирками.

— Егор? Здравствуйте! — поздоровалась со мной одна из соседок встретившаяся в магазине. — А вы сегодня без Алечки?

— Здравствуйте! Нет, Аля с бабушкой.

— Ой, значит вы сегодня гулять не пойдете? — расстроилась она.

Аля и Пушок были гвоздями обязательной шоу программы для дворовой детворы, когда мы там появлялись.

— Почему же, придем. Маргарита Сергеевна еще не совсем оправилась, буду ее страховать.

— Хорошо. — улыбнулась девушка. — Тогда приходите в парк ближе к обеду, часиков в двенадцать! Мы сегодня всем двором там будем лепить снеговиков, пока снег не растаял. — и она звонко рассмеялась.

А это отличная идея! Алька обычно не слишком активно играет с другими детьми предпочитая общество верного пса, но думаю такое занятие, как лепка снеговиков, приведет ее в восторг, и она волей-неволей приобщится.

— Хорошо! Спасибо, за приглашение.

Не успеваю дойти до подъезда, как телефон взрывается громкой мелодией звонка. Смотрю на экран и сразу же отвечаю на звонок.

— Здоров! Горыч, скажи, а у нас наработок хватит, чтобы через неделю сваять рабочий протатип игры? — не дожидаясь моего приветствия торопливо интересуется Пронин.

— Привет. Ну если поднапрячься и выделять для этого больше чем пара часов в день, а ты возьмешь на себя доработку гейм-дизайна, то возможно что-то путное выйдет. А что?

— Шикарно! Тогда готовься, через десять дней мы с тобой едем на «ИгроМир», как участники.

— Ты шутишь? Но это же… Нет, мы еще не готовы для такого масштаба.

— Нет это ты себя недооцениваешь. Для рабочей демки уже все есть! Мы заявим о себе, сможем протестировать игру на целевой аудитории, а если повезет, то еще и спонсоров найдём!

— Звучит не плохо, но все же не уверен, что это осуществимо.

— Да твою ж! — ругается Леха. — Почему?

— Потому что я не могу столько времени уделить работе. — спокойно отвечаю.

— Это из соседской малявки что ли? Слушай, я все понимаю, но это уже перебор какой-то! Хватит уже этой мадам тебя эксплуатировать за даром! Я еще понял бы, если бы ты с ней спал, но ведь нет же? А у тебя и своя жизнь есть. — злится друг.

И он прав по большей части. У меня есть и своя жизнь. А сейчас появилась возможность реализовать себя в той сфере, что мне всегда была интересна, хоть я когда-то и думал иначе. Только меня рядом с Алькой держит не Саша, а мое личное желание.

Но ничего ведь плохого не случится, если я уделю чуть больше времени работе, хотя бы на эти дни. Тем более, Маргарита Сергеевна очень удачно вернулась в строй.

С этими радужными мыслями я возвращаюсь к соседке домой и предупреждаю бабушку, что оставлю их одним после прогулки. Аля как-раз будет потом обедать и спать. Ничего тяжелого для Маргариты Сергеевны не предвидится.

Малышка радуется зефиру, она и сама сейчас похожа на нечто воздушное подстать сладостям, в своей пышной юбке и ярко розовыми бантами на голове. Бабушка успела заплести.

Мы играем, смеемся, немного занимаемся по тем заданиям, что Саша оставляет каждый день на детском столике, с бабушкой Алька разучивает стишок. Потом. Маргарита Сергеевна уходит готовить обед, а мы собираемся на прогулку.

— Вау! — восклицает маленькая соседка при виде огромного снеговика.

Снеговик и вправду очень колоритный. С настоящим носом-морковкой, глазами из черных камней, с ведром на голове (и где они такое только взяли), с пуговками из шишек и старой метлой в снежных руках.

Разношерстная компания детей во главе с тремя мамочками быстро подключают нас к общей лепке и вскоре в парке стоит уже целая ватага снежных людей разного роста, комплекции и пола. Аля, сама того не заметив, втянулась в общую атмосферу веселья и уже во всю водит хороводы с другими детьми. Радостно смеется, о чем-то шушукается с девочками. Щеки красные, варежки и шапка в снегу. Все атрибуты счастливого ребенка на лицо. Пушок тоже очень доволен компанией и носится вокруг визжащей детворы.

— Как же Алечке с вами повезло! — делает мне комплимент одна из мамочек, кокетливо стреляя глазами. — Егор, а продиктуйте свой номер. Я вас тут немного поснимала на видео, хочу отправить.

— Спасибо! — диктую номер и получив несколько видео, где Аля со всей детворой кидается снежками и водит хоровод. Где я катаю ее на большом тюбинге, одолженным у детей, Пушок носится рядом, а она звонко хохочет. Невольно улыбаюсь, так заразительно Алина смеется. И пересылаю все Саше.

Мы возвращаемся домой замерзшие, мокрые, но довольные. Маргарита Сергеевна уже привычно охает, глядя на нас и помогает скорее освободить малышку из мокрого комбинезона. А потом приглашает нас за стол, где уже накрыт обед. Вкуснейший горячий борщ со сметанкой и теплым хлебом. То, что надо с мороза!

Малышка еле доедает последнюю ложку, клюет носом, рискуя упасть лицом прямо в тарелку. Бабушка отводит ее на кровать. А я иду к себе, чтобы продуктивно поработать пару часов, не отвлекаясь ни на что.

Заканчиваю кодирование очередного блока и слышу звонок в дверь. Только сейчас замечаю, что на улице уже стемнело и судя по времени, я просидел почти пять часов непрерывно уткнувшись в монитор. Глаза неприятно саднит от сухости.

Маргарита Сергеевна, видимо, решила меня не отвлекать. И если верить часам, то Саша уже должна вернуться. А мне становится вдруг немного досадно.

Звонок продолжают настойчиво трезвонить, и я спешу открыть дверь.

За порогом стоит Савицкая и смотрит на меня со смесью вины, восхищения и еще черт знает, чего. А потом неожиданно бросается мне на шею, крепко стискивая в объятиях.

Глава 23 Александра

После бессонной ночи наедине с не самыми веселыми мыслями я проснулась абсолютно разбитой. К беспокойству по поводу Плетнева добавилось чувство вины по отношению к Егору.

Я очень ему благодарна за все, что он делает для нас с Алькой, ничего не требуя при этом взамен. Уверена, даже если бы Александр признал Алину и женился на мне, то он не дал бы ей и сотой доли того, что дает сосед. Именно таким мне всегда представлялся идеальный отец. И от этого становится грустно на душе, ведь Егор не всегда будет с нами.

Вчера я осознала это в полной мере, когда он сказал про свою девушку и я, вместо чувства благодарности испытала острое раздражение. Вполне возможно, что совсем скоро он заведет свою семью и не сможет уделять столько времени чужому ребенку. Его девушка кажется, уже не в восторге от того факта, что он тратит свое время на Алю. Я бы тоже была недовольна на ее месте.

В дверь постучались и не дожидаясь ответа вошли.

Генеральный. Ему-то что надо с утра пораньше? И где моя секретарша?

— Доброе утро, Саша.

— Доброе, Евгений Юрьевич.

Мужчина явно чем-то обеспокоен. Он не ходит из стороны в сторону, как обычно. Стоит задумчиво глядя на меня.

— Только между нами, — осторожно начал он. — Но Плетнев наводит о тебе справки.

— Вот как. — я не удивлена.

Это вполне ожидаемое развитие событий. Ведь задето его самолюбие. Одно дело, когда он гулял от меня и совсем другое, когда у меня, по его версии, появился высокопоставленный любовник. Только почему это волнует его через столько лет?

— Я так понимаю, Александр Александрович не в курсе, что Виктор Петрович…

— Что Виктор Петрович продвигает свою протеже? — внезапно раздаётся насмешливый голос Плетнева у двери. Да где носит мою секретаршу? — Уже в курсе. Меня это мало волнует. И вас не должно. Прежде всего, Александра Викторовна сотрудник компании и ваш подчиненный. Прошу относится к ней соответственно, в противном случае мне придется поставить под сомнение ее компетентность.

Евгений Юрьевич сменился в лице.

— Что вы! Александра Викторовна и так не пользуется никакими привилегиями. Напротив…

— Хорошо. — резко обрывает его Плетнев. — А теперь могу я обсудить некоторые вопросы с вашим коммерческим директором?

Евгений Юрьевич недовольно пождал губы.

— Конечно, Александр Александрович. — холодно процедил он сквозь зубы.

— Обязательно было так грубить? — говорю, не отрывая взгляда от монитора, когда за Евгением Юрьевичем закрывается дверь.

— Не вижу ничего грубого в том, чтобы поставить на место руководителя, лебезящего перед подчиненными. — он с особым удовольствием проговаривает последнее слово. — Даже если эти подчиненные спят с президентом компании.

— Ты очень сильно ошибаешься в своих выводах.

— Да? Разве не ты мне вчера говорила о вашей крепкой связи с Павловым? — наиграно удивляется он.

— Тебе не понять.

— Куда мне.

— Так у тебя остались ко мне какие-то вопросы?

— Остались.

— Ну так не стесняйся.

Саша снова усмехается.

— Чуть позже. Пообедаешь со мной сегодня? Здесь недалеко есть отличный ресторанчик.

— Зачем тебе это?

— Я же уже сказал, остались кое-какие вопросы, но не хочу отнимать твое рабочее время на личные разговоры.

Плетнев уходит, но неприятное зудящее чувство остается. Какие у него могут быть вопросы ко мне?

Мне удается отвлечься на изучение данных экономического отдела на пару часов. За десять минут до рабочего перерыва мне приходит сообщение с незнакомого номера.

"Жду тебя внизу."

Гипнотизирую его еще минуту, пока не тухнет экран и решительно выхожу из кабинета.

Мы сидим с Сашей друг на против друга и молча поглощаем обед. Он периодически бросает на меня свой заинтересованный взгляд, но не торопится заводить разговор.

Мимо нас к своему столику проходит пара. Миловидная брюнетка и мужчина в строгом костюме, но с пирсингом в брови и сережкой в ухе. Он кажется мне знакомым. В подтверждение мужчина улыбается и здоровается со мной. Я узнаю в нем друга Егора, с которым мы столкнулись в тренажерном зале. Кажется, Алексей. Киваю ему и улыбаюсь в ответ.

— Твой знакомый? — Плетнев с интересом провожает пару взглядом.

— Вроде того. Друг моего друга.

— Хм, не знал, что у тебя есть друзья.

— Теперь есть. — сухо замечаю я. — Так о чем ты хотел поговорить?

Саша снова изучающе пробегается по мне взглядом. Словно хочет заранее узнать все ответы на свои вопросы.

— Ты сказала, что не спишь со стариком. — я невольно поморщилась от такого обращения к отцу, но видимо Плетнев понял мою реакцию по-своему. — И я тебе верю. Но ты не так проста, как мне раньше казалась. Я никак не могу понять, что я упустил. И это сводит меня с ума.

Еще совсем недавно меня очень порадовал бы такой рьяный интерес в мою сторону. Не часто, что-то помимо работы может так зацепить Плетнева. Я бы, пожалуй, даже насладилась его замешательством и попытками докопаться до сути дела. Но сейчас, сидя напротив него, я понимаю, что меня отпустило. Нет чувств, нет боли, нет потребности в мелочной мести.

— Все гораздо проще, чем ты думаешь. Павлов не мой любовник, он мой отец. — говорю это попутно доставая пару купюр из кошелька. — Спасибо за компанию.

На его лице застыла маска из шока и неверия. Впервые вижу Сашу таким растерянным. Но это длится не более нескольких секунд. Затем между бровей собирается морщинка, что говорит о том, что он крайне зол. Он сверлит меня взглядом пока я выхожу из-за стола и направляюсь к выходу, но больше не предпринимает попыток что-либо мне сказать или остановить. Ему требуется время, чтобы переварить эту информацию. А мне, чтобы вздохнуть спокойно.

Я возвращаюсь на рабочее место. Пытаюсь сосредоточиться на работе, но у меня не выходит. Провожу некоторое время просто бесцельно уставившись в монитор и только потом замечаю новые сообщения от соседа на телефоне. Фото и видео. Счастливая Алька заливисто смеется, играет с детьми, ведет себя непринужденно и даже раскованно. Водит хороводы вокруг снеговиков, пытается подпевать песням вместе с другой малышней.

А на другом видео Егор катает мою дочку на огромном тюбинге, вокруг скачет лохматое чудовище, которое по недоразумению сосед называет домашним питомцем. Они оба румяные, все в снегу, с шапкой набекрень, но с улыбками от уха до уха.

Меня заполняет до краев неконтролируемым чувством умилением на пополам с завистью. Ведь это не я причина ее улыбок и смеха. Это не я веселюсь в парке с ребятней, помогая Але адаптироваться. Не я кружу ее над головой целуя в румяные морозные щеки.

Чувство вины перед Воронецким разрастается до невероятных размеров. Потребность сказать ему, как я ценю его помощь, поддержку и дружбу становится жизненно необходимой.

Я впервые ухожу домой раньше официального окончания рабочего дня. По пути звоню маме и узнав, что Егор у себя, предупреждаю, что зайду сначала к нему.

В момент, когда передо мной распахивается дверь квартиры соседа мое сердце уже готово выпрыгнуть из груди, так сильно я накрутила себя, что любая отсрочка кажется мне трагедией, а он как назло долго не открывал дверь.

Егор смотрит на меня с легким удивлением. Такой милый взъерошенный, с немного уставшими глазами. Внезапное желание обнять его накрывает меня, и я поддаюсь этому порыву.

— Спасибо тебе! Спасибо тебе огромное за Альку и за все! Ты сегодня прислал видео, и я… Я никогда не видела ее счастливее, чем в эти моменты! Даже родной отец, знай он о ней, не сделал бы столько, сколько делаешь ты! С тобой рядом она раскрылась, стала лучше говорить, перестала бояться новых людей.

Егор гладит меня по голове, слушая мой неконтролируемый и местами бессвязный монолог. А после очередной случайно вырвавшейся из меня фразы вроде «Хотела бы я, что бы у нее был такой отец» нарочно тяжело вздыхает и выдает шуточку в своем стиле:

— Ну что ж, придется теперь на тебе жениться ради Альки. — мое дыхание на мгновение сбивается, и я наконец-то отлепляюсь от него. Егор же абсолютно невинно хлопает своими густущими ресницами и добавляет уже серьезно. — Я тоже к ней очень привязался.

— Эта причина уже лучше! — смеюсь я, вспоминая как он уже так же шутя предлагал свою руку и сердце, когда узнал про мое наследство. — Уверена, когда ты сделаешь мне предложение в третий раз, то подберешь железобетонные аргументы, и я не смогу отказаться.

Мы уже не обнимаем друг друга, но все то стоим слишком близко. Егор опускает взгляд на мои губы и не торопясь возвращается к глазам. А потом отвечает мне слишком серьезным тоном:

— Я буду работать над этим.

Глава 24 Егор

Первый деть выставки подошел к концу, и я собираюсь возвращаться в номер, чтобы успеть отдохнуть перед завтрашним днем, который обещает быть еще более насыщенным.

Пронин общается с компанией молодых разработчиков, половина из которых самоучки с огромным потенциалом. Их заинтересовал наш прототип и тот факт, что он был разработан всего двумя программистами. По мимо молодого поколения, нами интересовались представители фирм разработчиков. Думаю, их привлек внезапный ажиотаж вокруг нашего стенда.

Публика интерактивной выставки оценила концепцию нашей игры, было много желающих протестировать демоверсию и оставить свой отзыв в числе первых.

Рухнув на кровать в своем номере, я проверяю сообщения на телефоне и невольно улыбаюсь, видя девять непрочитанных от Саши. Пять из которых оказываются фотографиями.

Пушок в дверях моей квартиры. Пушок ест из своей миски на моей кухне. Пушок и Алька на прогулке. О, что-то новенькое. Селфи в лифте! На заднем плане Алька обнимает Пушка за шею, а Саша держит в руках телефон и ее теплый взгляд направлен на дочку, на губах застыла сдержанная улыбка. А потом снова Пушок, сидящий у порога, но уже с грустным взглядом. И следом несколько сообщений:

«Не могу поверить, что согласилась на это!»

«Мне необходим защитный костюм. Кажется, я сегодня пронесла домой контрабандой на своих брюках килограмма два шерсти!»

«Алька уничтожила все запасы конфет на твоей кухне, пока я кормила твое мохнатое недоразумение. Надеюсь, ты не против. Но даже если против, это уже не исправить.»

«Ау! Егор! Ты молчишь весь день и это меня сильно пугает. Ты ведь не подался в бега, бросив на меня своего шерстяного сыночка?»

Смотрю на время и убедившись, что для звонка еще не так поздно набираю соседку.

— О, Боже! Ты живой! — первое что я слышу и громко смеюсь в ответ.

— Да, живой! Прости, не было времени ответить тебе днем. Как вы?

— Живы. И даже здоровы. Твой пес все такой же лохматый и слюнявый, но на удивление он очень послушный и сговорчивый.

— Рад, что вы подружились.

— Ну это громко сказано, конечно. Скорее мы мирно сосуществуем. — парирует Саша. — Как у тебя дела? — этот вопрос задан не из вежливости. В ее интонациях чувствуется искренний интерес.

— Неплохо. Кажется, нас заметили.

Я рассказываю Саше о выставке, а она внимательно слушает, периодически задавая вопросы и уточняя не понятные ей места. Затем она рассказывает вкратце как прошел их день. И когда через полчаса я кладу трубку, то ощущаю в себе необъяснимый внутренний подъем. День уже не кажется таким эмоционально тяжелым и выматывающим.

Я лежу на кровати и пялюсь в потолок, перемалывая в сознание события минувшего дня. Перед тем как окончательно провалиться в сон вспоминаю, что так и не позвонил Вике.

На второй день выставки поток желающих протестировать нашу игру становится еще больше. Оказывается, вчера среди первых геймеров затесался один достаточно известный блогер, который поделился своими впечатлениями у себя в микроблоге.

Пронин счастлив, порхает среди толпы, охотно отвечает на вопросы и не скупится на похвалу нашему детищу.

В этот день мы получили предложение о продаже прототипа от крупной фирмы-разработчика и несколько предложений от онлайн-площадок. Была даже пара представителей компаний, которые предлагали свои услуги в качестве спонсоров проекта.

Всё шло как нельзя лучше. Честно говоря, я даже не ожидал и десятой доли такой отдачи от мероприятия, когда соглашался поехать сюда, потакая энтузиазму Пронина.

Сообщения, которыми мы сегодня перебрасывались с Сашей тоже повышают градус моего и без того отличного настроения. Мы словно поменялись с ней местами и теперь она не скупилась на домашние фото отчёты. Со своими саркастическими комментариями, конечно же.

Во второй половине дня у меня раздался звонок с незнакомого номера.

— Здравствуй, Егор. Это Виктор Петрович, Сашин отец. — раздаётся уверенный бас на противоположном конце линии.

— Здравствуйте, Виктор Петрович. Что-то случилось? — стараюсь отвечать, как можно менее растерянно.

— Слышал, ты в Москве? Нам бы встретиться. — игнорируя мой вопрос, он переходит сразу к делу.

Я инстинктивно напряг плечи. К такой неожиданной встрече я был не готов, но отказываться было бы глупо и даже трусливо. Леха заметил, моё напряжение и поглядывал в мою сторону с беспокойством.

— Хорошо. После шести я свободен.

— Отлично. Заеду за тобой в шесть тридцать.

— Кто это был? — спросил друг, когда я положил телефон в карман.

— Сашин отец. Хочет познакомиться.

— Офигеть. Не знал, что у вас всё так серьёзно! — воскликнул он в изумлении.

— Я тоже. — весело усмехнулся в ответ.

Остаток времени на выставке мы проводим, общаясь с такими же участниками как мы. Изучаем работы друг друга и обмениваемся контактами.

Ровно в половину седьмого перед самым входом у гостиницы меня встречает огромный черный внедорожник. Сашин отец приглашает меня сесть с ним за заднее сиденье. Но кроме обмена рукопожатиями общение дальше не идет, пока мы не приезжаем в ресторан. Как по мне, место слегка пафосное, но Виктор Петрович смотрится здесь более чем органично. Саша бы тоже вписалась замечательно в эту обстановку

— Не буду ходить вокруг да около, Егор. Я навел о тебе справки и у меня есть для тебя предложение. — говорит он, когда официант отдаляется от нас приняв заказ.

Сашин отец смотрит на меня с интересом. Пристально сканирует все реакции тела и для него не секрет, что я напряжен. Сам он сидит расслабленно, но уверенность и властность, что исходят от него практически осязаемы.

— Какое? — задаю я единственный вопрос.

— Хочу предложить тебе работу в "АгроТехИндастри". Здесь, в главном офисе.

Сказать, что я удивлен — это ничего не сказать. Не каждый день тебе предлагают работу в крупнейшем агрохолдинге страны.

— Какого рода работа? — стараюсь держать голос ровно.

Виктор Петрович вальяжно откидывается на спинку стула и не прекращая сверлить меня взглядом неторопливо отвечает.

— То же самое, чем ты занимался на своем прошлом рабочем месте. Только сам понимаешь. Масштабы больше, возможности шире. Про зарплату, думаю, даже и упоминать не стоит.

Всего пару-тройку месяцев назад я бы и раздумывать даже не стал. Предложение мечты. Мечты из моей прошлой жизни. Конечно, я и сейчас могу продать все свои наработки, которые могли бы в будущем принести не малые дивиденды и согласится на эту должность. Но это значит оставить за спиной родной город и дело, которое мне нравится. Наши общие планы с Прониным. А самое главное, соседскую малышку и ее маму. Мысль о том, чтобы оставить этих двоих отдается неприятной тупой болью в груди.

К тому же мне не верится, что Сашин отец вдруг воспылал желанием благотворительности в адрес соседа своей единственной дочери. Которого еще совсем недавно, по нелепой случайности, считал опасным объектом. Это предложение может быть в равной степени как проверкой, так и изощренным способом избавиться от нежелательного ухажера дочери.

Однако, я не спешу озвучить все это вслух. Но мне кажется, Виктор Петрович и так считывает мысли с моего лица, как с открытой книги. Он коротко усмехается.

— Не отказывайся сразу, Егор. Подумай.

Да уж, пищи для размышлений у меня более чем достаточно.

Глава 25 Егор

Через день мы возвращаемся домой ночным рейсом. Пронин даже ночью не переставая болтает о радужных перспективах нашего тандема, забегая в будущее все дальше и дальше. И если раньше его болтовня казалась мне нереальной, то после успеха на выставке я и сам начинаю верить, что все может получится.

До дома я добираюсь ближе к пяти утра. Открыв дверь своей квартиры, я сразу ж запнулся об розовые ботинки. Алькины. Что они здесь делают?

Включил свет в прихожей и осмотрелся. Помимо Алькиных ботинок рядом стояли изящные женские сапожки. На вешалке висел бардовый комбинезон и черная шубка. Хм, странно.

И Пушок не выбежал радостно встречать меня, виляя хвостом.

Непривычно тихо ступая, я прошел в свою комнату и остановился на пороге. На моей кровати дружной толпой спали две соседки в обнимку с Пушком. Он виновато поднял голову и заскулил, очевидно сетуя на то, что никак не может потревожить сон малышки, которая практически спала на нем сверху. Теперь понятно, почему он не бросился ко мне сломя голову.

Саша безмятежно спала, подложив одну руку под голову и слегка улыбалась во сне. Я невольно скользнул взглядом по ее фигуре, которая была не прикрыта одеялом. Сердце непроизвольно ускорило свой ритм. А соседка словно почувствовала на себе пристальное внимание и приоткрыла глаза.

— Егор? — хриплым ото сна голосом спросила она и стала аккуратно выбираться из кровати.

Я должен был отойти, но не мог. Наблюдал за каждым ее движением и стоял на месте, пока она сама не подошла ко мне. Такая по-домашнему уютная и милая. С взъерошенной копной вьющихся волос и без грамма косметики. Сейчас она была как никогда близка к тому образу, что я нарисовал себе еще не зная ее, доверяя только лишь рассказам Семеновны.

— Привет. — прошептал и притянул ее к себе за руку, заключая в приветственные объятия. Дурея от ее запаха и непередаваемого ощущения мягкой и теплой ото сна женщины.

— Ты что нюхаешь меня? — смутилась Саша от такого тесного контакта, пытаясь отстраниться.

— Угу. — промычал куда-то ей в шею, не отпуская и желая продлить это мгновение подольше.

— Тебе надо почаще общаться с другими людьми, а то совсем одичал со своим псом. — прошептала Саша. — Я хочу в туалет. Или писать где придется для тебя тоже в норме вещей?

Я издал смешок и отпустил ее.

Через пару минут Саша присоединилась ко мне на кухне.

— Прости, я уснула и не успела написать тебе, что у тебя поселенцы. Твоя соседка, которая боится грызунов и голых мужчин, затопила весь наш этаж. Я решила, что не стоит волновать маму среди ночи и мы пришли к тебе.

— И правильно сделали. — похвалил я соседку. — Насколько все плохо?

— На Альку свалились обои, отошедшие от стен. А надо мной под тяжестью воды взорвался навесной потолок.

Сдержать смех было трудно, стоило лишь представить эту картину, но убийственный взгляд напротив поумерил мой порыв.

— Алька напугалась?

— Еще бы! Еле успокоила ее. — она устало опустилась на стул. — Завтра снова придется взять отгул и перевезти остатки вещей обратно к маме.

— Зачем? Удивился я. У меня достаточно места.

— Егор. Ремонт может затянуться надолго. Сколько потребуется времени, чтобы полностью просушить квартиру зимой?

По ее упрямому выражению лица я понял, что этот вопрос стоит пока отложить.

— Ладно, давай это все завтра решим.

— Давай. — согласилась она, а потом спросила меня с беспокойством, — Ты голоден? Я тут с собой пирог захватила, спасая его от наводнения.

— Ммм. Твой знаменитый ягодный пирог? — протянул я, а у самого слюни уже собрались во рту. — Да, буду!

Саша улыбнулась и засуетилась, наставляя на стол. А я снова залюбовался этой картиной. Красивая девушка на моей кухне, готовит для меня. Легко было представить, что такое может происходить каждый день.

Или по крайней мере, пока не закончится ремонт в ее квартире.

А воображение уже рисует другие сюжеты, в которых я могу в любой момент подойти к ней и зарыться носом в макушку, обвить руками ее талию притягивая ближе к свое груди, опустить голову ниже к ключицам, почувствовать на вкус ее кожу…

— Черный чай без сахара? Верно? — вырывает меня Саша из заманчивых видений.

— Да, ага, да. — повторяюсь смутившись.

— О чем задумался? — мягко спрашивает соседка.

— Да так. Ни о чем конкретном. — мотаю головой для надежности.

Саша забралась на стул вместе с ногами и подтянула колени к груди. Сладко зевнула и робко улыбнулась мне. В груди уже который раз за это утро приятно защекотало.

— Спасибо за чай. Пирог шикарен!

— Да ладно тебе. — она что, снова смутилась? — Как быть со спальным местом?

— Если память мне не изменяет, всего три дня назад у меня в гостиной стоял диван.

— Но он не раскладывается.

— С чего это ты так решила? — удивился я, а потом догадался, — Ты что, хотела с Алькой на нем уместиться? С ума сошла?

— Ну извини, я не каждый день самовольно занимаю чужую квартиру и, тем более, чужую постель. Никто брошюрку с правилами мне не выдал.

Привычный Сашин сарказм в сочетании со словами о постели прошлись жарким потоком по моему телу. Пора заканчивать эти утренние посиделки с соседкой. Меня уже стала реально пугать реакция на ее близость.

Однако сразу уснуть мне так и не удалось. Соседка снова прокралась в мои мысли.

Пришлось признаться самому себе, что мне нравится общаться с ней, нравится наблюдать за тем, как она раскрывается со мной, обнажая себя настоящую. Нравится смотреть на нее и слушать. Мне важно знать ее мнение и то, что ей небезразличны мои дела. Нравится подтрунивать над ней и получать отдачу из эмоций, пусть и часто с негативным оттенком, но зато живых и настоящих.

А с тех пор как мы проснулись с ней в объятиях друг друга у меня появилась навязчивая физическая потребность касаться ее. Я уже молчу про бессознательные фантазии эротического характера, которые и до этого настигали меня во сне, а с тех пор стали моими постоянными спутниками.

Кажется, настало время принять тот факт, что я серьезно влип в свою соседку.

Глава 26 Александра

Егор все-таки убедил меня остаться пожить у него. Честно говоря, это было удобное со всех сторон решение. Но мне было дико неловко занимать его территорию, пусть и временно.

К тому же, после той командировки сосед стал работать как заведённый. И если день он по-прежнему посвящал Альке, то после моего возвращения с работы зарывался в свои программные коды по самую макушку. У меня порой даже создавалось впечатление, что он стал меня избегать.

А еще смущало наличие у него девушки. Хотя Егор о ней никогда больше при мне не говорил после того единственного раза.

Моя же мама отнеслась очень спокойно и даже положительно к нашему вынужденному совместному проживанию с соседом. Чего не скажешь об отце. Он стабильно звонил по вечерам требуя подробный отчет не только о наших с Алькой делах, но и о занятиях Егора. Затем он непременно фыркал в конце разговора, когда я с энтузиазмом описывала новые идеи соседа и говорил, что это все несерьёзно.

Ремонт в моей квартире рисковал затянуться на пару недель. Плюс небольшая смена мебели. И у меня совершенно не хватало на все это времени, особенно если учесть традиционный аврал на работе к концу года. Егор хотел помочь еще и с этим, но так злоупотреблять его благосклонностью было бы с моей стороны уже откровенно неприлично.

Кстати, о неприличном. Я уже успела забыть какого это, делить жилплощадь с мужчиной. Одни только наши случайные столкновения в ванной чего стоили. У любой могут закрасться крамольные мысли, когда почти каждое утро врезаешься в обнаженного по пояс мужчину с твердыми мускулами, широкими плечами и отчетливыми кубиками пресса. А он еще и придерживает меня за талию своими крепкими руками, что бы ненароком не отлетела в противоположную стену.

В ванную я захожу каждое утро с приступом тахикардии и уже всерьез думаю сходить к кардиологу.

— Саш, ты сегодня не планируешь задерживаться на работе? — интересуется за завтраком сосед.

— Нет, не планировала. А что?

— Мне нужно будет сегодня отлучиться ненадолго.

— Куда? — резче, чем ожидала спрашиваю его.

Егор широко улыбается и теребит мои уже уложенные волосы, от чего я тут же рычу.

— Куда надо!

И вот из-за этого ничего не значащего события я накручиваю себя уже полдня.

Нет, я все прекрасно понимаю. Егор взрослый мужчина со своими потребностями. У него есть своя личная жизнь и он не обязан сидеть с нами двадцать четыре на семь. Ведь это мы свалились на него, как снег на голову и потеснили его личное пространство. Но понимание ситуации от чего-то никак не помогает унять неприятный зуд в груди.

По дороге домой встречаю Семеновну, она болтает еще с двумя нашими соседкам. Мы встречались с ними на детской площадке, но я не помню их по именам.

— Сашенька! Здравствуй! Как дела? Освоилась на новом месте? — девушки тоже здороваются и смотрят на меня с интересом.

— Здравствуйте. Да как-то так. — говорю неопределенно.

— А чего так? До Нового года-то небось все равно ремонт не окончат. — старушка невольно озвучила мои страхи. — Елку-то хоть поставили?

— Елку? — растерянно переспрашиваю ее.

— Ну да. Десять дней всего до праздника. Куда Дед Морозу подарочки-то сложить?

— Да-да! Аля только вчера нашей дворовой елочкой восхищалась. — поддакивают девушки.

— Ну мы с Егором это еще не обсуждали. Я не знаю, ставит ли он вообще елку на Новый год. — почему-то оправдываюсь перед ними.

— Не ставит. — тут же говорит Семеновна. — Но дитё же в доме, пора привычки свои менять.

— Да Егор Алечке разве может в чем-то отказать? — почти одновременно выдают соседки.

И меня слегка цепляет эта их осведомлённость. Где-то под ребрами настойчиво разрастается неприятный зуд от знания того, что эти девушки тоже стали свидетельницами трепетных отношений соседа и моей дочки. Меня накрывает собственническое желание скрыть наш маленький хрупкий мирок ото всех. Особенно от этих женщин, что говорят про Егора с неприкрытым восхищением в голосе.

Кажется, я схожу с ума.

Домой возвращаюсь с легким чувством раздражения. Егор, уже практический одетый встречает меня в прихожей и перекинувшись со мной всего парой фраз исчезает за дверью.

А мое раздражение разрастается.

Наверное, это все от того, что я впервые так сильно к кому-то прикипела. У меня никогда раньше не было настоящих друзей. Да и моих близких можно легко пересчитать по пальцам одной руки. А теперь мне страшно, что мой единственный настоящий друг может исчезнуть из моей жизни.

Егор возвращается через час. С огромной елкой под мышкой. Алька с визгом скачет вокруг, Пушок не отстает. Сосед смеется, глядя на все эти пляски.

Дочка требует нарядить дерево к празднику прямо сейчас, но Егор отказывает ей в этом с виноватым видом.

— Аль, так нечем пока наряжать, у меня только гирлянда есть. А игрушки купить не успел. Слишком долго елочку выбирал. — объясняет ей сосед.

Дочка расстроена, но соглашается подождать до завтра.

А меня медленно отпускает напряжение заменяя его отголосками эйфории. Егор выбирал ёлку для нас, а не встречался со своей Викой.

Глава 27 Егор

— Нет. Не знаю. Все совсем не то. — отвергаю очередную идею подарка для Саши, которую генерирует Пронин.

— Тогда может сразу в ювелирку, а?

— Чего? Зачем это?

— Ну как зачем? Живете во грехе… — патетично начинает он.

— Леха, ну не до шуток! Завтра уже Новый год, а я еще ничего не придумал. — досадую я.

Еще несколько дней назад мы с Лёхой наведались в Детский мир. Он выбирал подарки для своих племянников, а я для Альки. Заготовил сразу несколько сюрпризов и тут же, не отходя далеко от кассы, запаковал их в разноцветную оберточную бумагу.

Под ёлкой должно смотреться просто убийственно! Взрыв цвета и буйство красок! Красота. Все именно так, как любит наша маленькая мисс Экстравагантность. Уже предвкушаю ее реакцию и утреннюю возню под елкой. Она определенно придет в восторг от той неоново желтой пачки, которую я случайно зацепил взглядом в отделе одежды. Да и с другими подарками я надеялся попасть точно в цель.

А вот с Сашей все было сложнее. Что можно подарить девушке к которой испытываешь чувства, но которая о них не знает и знать не должна?

После того, как я понял, что соседка для меня стала гораздо больше, чем просто друг, боялся, что и она это вскоре поймет. Особенно с учетом нашего совместного проживания.

Первое время даже старался ее игнорировать. Боясь выдать все что чувствую взглядом или действиями. Но это было очень затруднительно, поэтому я взял себя в руки.

Я отчетливо понимал, что ей сейчас не до отношений. А может и не только сейчас. К тому же, что я сейчас могу ей дать? Ведь по сути я безработный программист. Да, без куска хлеба я не останусь, но для семьи и, тем более, для такой девушки как Саша, этого катастрофически мало. Наш с Прониным проект может выстрелить, а может и нет. Я не могу на это надеяться. Здесь предательски всплывали воспоминания о предложении Сашиного отца. Но если я приму его, то просто перестану себя уважать. Обеспечивать свою женщину за счет ее же отца. Что может быть унизительнее для мужчины, как его не состоятельность?

Зато я видел, как она нуждается в друге. В ком-то, кто принимает ее такой какая она есть, со всеми ее «бантиками». В том, кто может подставить плечо и быть рядом. И я могу быть для нее этим другом. По крайней мере пока.

На сколько меня хватит.

Потому что каждое утро мне все труднее и труднее становиться отпускать ее из своих объятий, когда она случайно врезается в меня в ванной или, когда мы не можем разминуться в прихожей, или на кухне. Откровенно говоря, некоторые из этих «случайно», я провоцирую очень даже намеренно. Касаться ее стало моей необходимой ежедневной потребностью.

Мы с Прониным проходим мимо «Читай-города» и я вспоминаю, что Сашины полки с любимыми книгами не пережили потопа. Ну что ж, кажется, вопрос с подарком решен.

Однако, когда друг все же затащил меня в ювелирный, мой взгляд упал на изящную подвеску из белого золота. Аккуратное колечко не более сантиметра в диаметре и маленький бриллиантик на дуге. Простая, лаконичная и элегантная. Я сразу представил, как она будет смотреться на Сашеной шее. Взглянул на цену — не обеднею.

— Ну вот, а ты не хотел сюда заходить. — хмыкнул Леха, забирая из рук флиртующей с ним консультантки подарочный сверток для своей сестры.

— Еще бы! У меня около десяти килограмм книг в руках. Я вообще никуда заходить не собирался. — отбил я.

— Ладно-ладно. Будет чем отбиваться, если твоей драконице не понравится презент. — тут же пошутил Пронин. — Так ты к нам заглянешь завтра вечером?

Только сейчас я вспомнил о том, что обещал заглянуть на ужин к Прониным. Но как быть с Сашей и Алькой? Мы ведь поедем к Маргарите Сергеевне. Она не в какую не соглашалась встречать Новый год у меня в квартире. Не хотела стеснять и мешать.

— А ничего, если я заеду не один?

Леха довольно ухмыльнулся.

— Я своим так и сказал. Приезжайте, конечно.

Саша мое предложение заехать к друзьям восприняла в штыки, пока я ей подробно не рассказал про их семью и, особенно, про племянников. Детская компания для Альки сыграла решающую роль.

А пока мелкие хулиганы разносили на кирпичики детскую комнату под Алькины визги восторга, мою соседку оккупировала женская часть семьи Пронина. На Сашу сыпались вопросы о том, как мы познакомились, какого ей со мной живется и не против ли она моего увлечения по разработке игр. А потом стали делиться забавными случаями из нашего с Прониным детства и юности.

Саша по началу чувствовала себя не в своей тарелке. Это было заметно по ее напряжённой прямой спине и приклеенной улыбке. Но затем она расслабилась и уже совершенно искренне смеялась в голос над рассказами Аленки, Лехиной сестры. Время от времени утыкаясь лбом в мое плечо и касаясь моей руки, от чего я молча млел с блаженной улыбкой на лице. Пока у меня не зазвонил телефон.

Саша резко отпрянула от меня увидев имя абонента, и вся ее непринужденность снова исчезла.

— Извините, я сейчас. — я отошел на балкон, чтобы принять вызов. — Да, Вика. Привет.

— Привет, Егор. Хотела поздравить тебя с наступающим Новым годом. — ее голос был веселый, а на заднем фоне была слышна музыка и шумный гам голосом.

— Спасибо! И тебя с праздником.

— Какие у тебя планы на сегодня? — будто между делом поинтересовалась она.

— Отмечаю с семьей.

— С Прониными, значит? — и не дожидаясь ответа продолжила. — Егор, слушай. Я знаю, ты сказал, что у нас ничего не выйдет, но… — Вика резко замолчала, услышав звонкий голос Альки, ворвавшейся на балкон.

— Игог! Там хапуська! Хапуська!

— Хорошо, Аль. Сейчас прииду.

— С семьей. — рассеяно повторила Вика мои слова. — Ну что ж, удачи тебе, Егор. Надеюсь у тебя все сложится.

— Спасибо. И тебе, Вика.

????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????Глава 28 Александра

Стоило мне расслабиться и ни о чем не думать, как реальность тут же щелкнула по носу.

Сказать по правде я уже успела забыть о существование у Егора девушки. Но телефонный звонок сделал ее очень даже реальной.

Не понимаю только, почему тогда сосед решил отмечать Новый год с нами?

— Егор. Если тебе нужно куда-то уехать, то поезжай. Я благодарна тебе за помощь, но не нужно тратить на нас все свое свободное время во вред личной жизни. — стараюсь сказать, как можно мягче, когда мы выходим из дома семейства Прониных. Вернее, Самсоновых, мы были в гостях у сестры друга Воронецкого. Где мне впервые было очень комфортно в компании. При чем в компании совершенно незнакомых мне людей.

— Спасибо, конечно, что заботишься о моей личной жизни. — хмурится сосед. — Но ты действительно думаешь, что я не в состоянии самостоятельно расставить приоритеты?

— Конечно нет! Но твоя девушка…

— У меня нет никакой девушки. — строго перебивает меня Егор.

А у меня против воли срывается выдох облегчения, но потом сразу же в груди сжимается тревога с новой силой.

— Вы же не из-за нас расстались?

— Нет. Мы и встречаться-то толком не начали. — успокаивает меня сосед. — Просто не случилось искр между нами. Так бывает.

Егор открыл передо мной дверцу своей машины, а сам пошел усаживать Альку в автокресло, которое купил специально для нее.

И таких «специально» накопилось уже великое множество! Сама уже не верю в то, что считала когда-то соседа заносчивым и самовлюбленным. Он совсем не такой. Воронецкий очень внимательный, заботливый и терпеливый. И с ним я чувствую себя спокойно. Мне не нужно думать и подбирать слова, прежде чем что-то озвучить. Не обязательно выглядеть идеально. И мне не нужно быть сильной рядом с ним. Что бы не происходило в моей жизни с тех пор как в ней появился Егор, я не чувствую себя одиноко. Он всегда рядом. Поддерживает и помогает мне, даже когда я сама об этом не прошу.

— Что? Что-то не так с моим лицом? Почему ты так смотришь? — сосед отвлекается от дороги поглядывая на меня с подозрением.

— Да нет, с твоим лицом все отлично. Ресницы слишком длинноваты на мой вкус, а в целом не плохо. — да что я несу?

Но Егору, кажется польстили мои выводы относительно его внешности.

— Ты тоже очень даже ничего. — отвешивает он ответный комплимент. — Зря только волосы выпрямляешь каждое утро. Мне больше нравится, когда они вьются. Так ты выглядишь гораздо нежнее.

К щекам моментально прилил жар. И чтобы хоть как-то скрыть свое смущение, ныряю в телефон, бросив соседу небрежное «ну спасибо».

Мама встречает нас с уже накрытым столом и нам остается только лишь рассесться по местам. Но за столом нас ждал большой сюрприз.

— Деда! — Алька с восторгом бросается в объятия моего отца.

Мама виновато улыбается, но мне по душе такой сюрприз. Мы не встречали Новый год вместе уже лет десять, наверное. За своей радостью я не сразу замечаю дуэль взглядов между Егором и отцом.

Однако они жмут друг другу руки и Виктор Петрович тут же усмехается каким-то своим мыслям.

— Как успехи, Егор? — интересуется отец.

— Не жалуюсь, Виктор Петрович.

— Ну дай Бог. — хмыкает в ответ.

Какой-то странный разговор для людей знакомых лишь заочно. Но я стараюсь не думать об этом в праздничный вечер.

— Давайте проводим старый год! — берет слово мама. — Он был трудным местами, но все равно очень хорошим. Сашенька переехала на новое место, получила повышение и самое главное, у нас появился новый член семьи! Не спорь, Егор! — она пресекает его смущенный протест. — Ты для нас роднее родного, настоящий Ангел-хранитель. И Алька в тебе души не чает, а то как ты к ней относишься… У меня не хватает слов! — мама так растрогалась, что на глазах выступили слезы.

Она обнимает Егора, что-то ему на ухо шепчет, от чего тот становится еще более серьезным, но кивает ей соглашаясь. Дочка крутит головой в непонимание.

— Ну чего вы тут развели? Веселый праздник, а у нас рыдания. Давай, Егор, наливай девушкам шампанского. — командует отец.

Встреча Нового года в первые за долгое время у меня проходит так по-семейному уютно, с родными и близкими рядом. Но на долго мы не задерживаемся, Алька уже клюет носом.

Пока я переодеваю Алину в пижаму и собираюсь, отец отходит куда-то с Егором. А когда возвращается, то весь его вид говорит о недовольстве. Кроме глаз, которые сверкают озорным блеском.

— А ты? — спрашиваю отца, имея в виду где он будет ночевать.

— А я тут останусь, если Марго не против. Все равно уже через несколько часов самолет. — судя по улыбке она совсем не против.

Дочка ожидаемо засыпает по дороге домой. Егор относит её из машины домой на руках и бережно укладывает на свою кровать. С завидной сноровкой расстегивает комбинезон и снимает сапожки. Я неотрывно наблюдаю за ним и когда он поднимает глаза, наши взгляды встречаются, заставляя нас замереть на несколько долгих мгновений.

В тусклом свете ночника черты лица Егора становятся отчётливее, острее. А вместо глаз на меня смотрят две темных бездны. Он медленно приближается ко мне, так и не отпуская взор. Пока расстояние между нами не оказывается критически малым. Только тогда он разрывает наш зрительный контакт и наклоняется ниже. Его дыхание касается моей щеки, я непроизвольно вдыхаю его пряный мужской аромат. Глаза закрываются сами собой и в этот момент сосед хрипло шепчет мне на ухо:

— Малышка спит. Знаешь, что это значит?

— Что? — спрашиваю еле дыша.

— Хм, я думал ты знаешь, чем занимаются взрослые, когда дети засыпают в новогоднюю ночь. — язвит сосед.

— Просвети. — улыбаюсь, чувствуя мурашки по шее от его дыхания.

— Подбрасывают подарки под елку, конечно же! — заявляет этот несносный тип и отстраняется от меня. — Еще едят конфеты из детских подарков, но с этим Алька и сама справилась довольно успешно. — усмехается он, берет мое запястье и тянет за собой в зал. А я разочарованно выдыхаю и плетусь за ним на негнущихся ногах.

Утром Альку ожидает неприличная для одного ребенка гора презентов от Деда Мороза. А цветовой гамме этой композиции позавидовал бы любой авангардист.

— Ну что ж тетушка Петуния, ты превзошла сама себя! — шучу над соседом, ссылаясь к Гарри Поттеру.

— Здесь подарки не только для Альки.

— Да? — мои глаза загораются интересом.

— Но ты получишь их завтра! — строго говорит Егор. — Ну хорошо. Давай один завтра, а один прямо сейчас.

— Идет! — быстро соглашаюсь.

— Тогда повернись ко мне спиной и закрой глаза.

— Ммм, ну хорошо.

Делаю так, как он просит.

Егор аккуратно убирает мои волосы на одно плечо и спустя минуту я чувствую, как мимо ямочки на шее спускается вниз приятный холодок. Ловлю его рукой и опускаю взгляд вниз. Кулон. Красивый и изящный. Дыхание сбивается в очередной раз, и я резко поворачиваюсь к соседу. Его лицо находится всего в нескольких сантиметров от моего, но он не делает даже попытки отодвинуться.

— Не надо было, Егор…

— Почему? — спрашивает он, гипнотизируя мои губы. — Я так хочу.

Он тяжело сгладывает, а его кадык резко дергается вверх-вниз. Руки Егора сжимают мою талию, фиксируя на месте. Расстояние между нами сократилось до ничтожного сантиметра, и я чувствую жаркое дыхание соседа на своих губах, но он не торопиться сокращать еще и этот отрезок. Пристально смотрит в мои глаза словно ищет в них что-то. Признаки сомнения или, наоборот, согласия.

Мое сердце уже готово выпрыгнуть из груди, в висках шумит как в шторм у моря, а из груди против моей воли вырывается судорожный вздох. И в этот же момент с едва слышимым стоном губы соседа мягко накрывают мои.

Егор целует меня сдержанно, нежно. Словно боится спугнуть. Но постепенно осторожный тягучий поцелуй углубляется, становится все смелее. Язык соседа жадно скользит по моей нижней губе заставляя забыть обо всем и впустить его глубже с готовностью приоткрывая рот.

Мои пальцы зарываются в его волосы на затылке, нежно ласкают ноготками шею, от чего он практически мурчит и стискивает меня крепче. Руки Егора тоже действуют все смелее то поглаживая, то прихватывая мои бедра.

Не помню, в какой момент я оказалась в горизонтальном положении, прижата спиной к дивану под тяжестью мужского тела, но сопротивляться я была не в силах. Да и откровенно не хотела этого делать.

Напротив, я будто отпустила себя и все свои тайные желания на волю, наслаждаясь каждым мгновением своего нежданного новогоднего подарка.

Глава 29 Егор

Я проснулся от острого чувства дежавю. Кажется, мне снова снился тот же сон, в котором Саша сладко спала на моем плече, окутывая меня теплом своего тела. Как в то памятное утро, которое я уже сотни раз воспроизводил в своих фантазиях, только с совершенно иным финалом.

Рука неприятно затекла и я попытался сменить позу, но не смог ей пошевелить, от чего меня покинули последние остатки сна.

На моей руке уютно расположилась спящая соседка. Ее лицо находилось чуть ниже моего, нас разделяло всего несколько сантиметров. Я замер, боясь пошевелиться и потревожить ее сон. Лавина приятных образов из вчерашнего вечера накрыла меня, губы растянулись в блаженной улыбке.

Я чуть наклонил голову, что бы сократить расстояние между нами и уткнулся носом в Сашину макушку, вдыхая ее запах и целуя ее непослушные волосы.

Вчера меня окончательно накрыло непреодолимым желанием быть с ней. Я мог остановиться в любой момент, если бы почувствовал, что она сомневается. Но увидел в ее глазах лишь отголоски точно такой же потребности в близости. И это сорвало последний стоп-кран.

Саша отвечала мне со всей страстью, что копилась в ней. Подпуская к себе на столько близко, насколько это вообще возможно.

Однако не смотря на ее полную отдачу ночью, я не знал, чего от нее ожидать утром. Она могла пожалеть о случившемся, пойти на попятную, или сделать вид, что ничего особенного не произошло. Это же Саша, от нее можно ожидать чего угодно.

Но если вчера, я еще мог отойти в сторону и оставаться рядом в качестве друга, то сегодня мне этого будет уже недостаточно. Точка невозврата пройдена.

Я задумчиво гладил Сашины плечи и наматывал ее локоны на палец. Одновременно ждал и опасался ее пробуждения. Наконец она пошевелилась, сонно потерла веки, сладко зевнула, очередной раз вызвав мою улыбку и открыла глаза. В первое мгновение в них проскользнул испуг и непонимание, а затем она расслабилась и обмякла. Сонно улыбнулась мне в ответ.

— Привет. — осипшим ото сна голосом прошептала Саша, не предпринимая даже попытки выбраться из тесных объятий.

— Привет. — так же тихо поздоровался, заправляя ей непослушную прядку за ушко.

— Не хочу двигаться. — промурлыкала Саша, зарываясь носом в мое предплечье.

— Ммм, мне тоже… — промычал ей в губы и тут же взял их в плен.

Ласковый, долгий, тягучий поцелуй. Такой что должен вызывать щемящую нежность в груди, но вместо этого я чувствовал, как внутри разгорается огонь желания и страсти.

Саша, разомлевшая ото сна и утренних нежностей, неторопливо перебирала мои волосы, гладила шею. А в ответ на мой усилившийся напор лишь глухо застонала мне в губы.

Я с огромным трудом оторвался от нее, не сводя при этом ошалелого взгляда от ее припухших губ и порозовевших щек.

— Но придется. — я сам не узнал свой охрипший голос. — Судя по возне в соседней комнате, маленький ураганчик уже проснулся. — с сожалением заметил я.

Эти слова подействовали на соседку не хуже ведра ледяной воды. Она резко подскочила на диване бегло осматривая свой внешний вид.

— Мне нужна одежда! Срочно!

Первое, что бросилось в глаза — моя футболка на соседнем стуле, который я временно использовал как шкаф. Ее-то я и бросил Саше, а сам стал лихорадочно натягивать шорты, лежавшие там же.

Пушок, до этого мирно спавший на балконе, стремглав вылетел на встречу своей любимой подружке, стоило лишь услышать звук топающих ножек в коридоре. И благодаря этому у нас было в запасе несколько мгновений, чтобы привести себя в порядок чуть более тщательно. Я даже успел обойти вокруг дивана и собрать нашу одежду. А Саша, натянув мою футболку до середины бедра, безуспешно попыталась совладать со своей непослушной гривой волос.

— С Новым годом! — воскликнула Алька, забегая к нам.

Мы с соседкой переглянулись с опаской. Но совершенно напрасно. Малышка не замечала ничего вокруг кроме живописной горы подарков под елкой. Ее глаза горели предвкушающим азартом.

— Подарррки! Дед Моррроз пррринес?

— Конечно, от куда же еще им тут быть? — заверил ее.

— Все мои?

— Не только. — Саша опередила меня. — Дед Мороз и Егору принес подарок.

— И маме тоже. — дополнил я.

Мы вместе помогли Але распаковать первые свертки, а затем обменялись подарками друг другу.

Саша притягивала мой взгляд к себе похлеще магнита. Я не мог налюбоваться ей в моей футболке, такой трогательной и смущенной. С еще не сошедшей до конца сонной поволокой на глазах и растрёпанными волосами. Почему-то именно беспорядок на голове, в противовес всегда безупречно уложенной прическе, вызывал у меня дикий восторг. Может потому, что так она выглядела очень мило, а может и потому, что могла так показаться на глаза только самым близким и это несомненно подогревало мои собственнические инстинкты.

Соседка успела распаковать уже три свертка с книгами, пока я возился с одним единственным.

— Кажется, Дедушка Мороз решил восстановить мою утраченную библиотеку. — с широкой улыбкой прокомментировала она.

Алька же не обращала на нас внимание и самозабвенно распаковывала следующий подарок.

Я наконец-то избавился от упаковочной бумаги и замер от неожиданности. Передо мной была фигурка персонажа из моей игры. Качественна я детализированная. С надписью «First».

Видимо я слишком долго сидел и пялился на физическое воплощение моего виртуального творчества, что Саша занервничала.

— Я подумала, что это будет символично. Что-то вроде первого фанатского мерча. — неуверенно сказала она. — Не нравится? От оригинала отличается, конечно…

— Шутишь что ли? — перебил ее. — Это вау! Просто офигеть можно какое вау! И я молчу только потому, что у меня нет слов! Я готов тебя расцеловать прямо сейчас!

Саша испуганно дернулась в сторону и покосилась на дочь.

— Не надо.

А я лишь счастливо рассмеялся на этот ее выпад.

— Хорошо, оставлю на потом. — пообещал ей.

Без преувеличения, это было самое лучшее первое января в моей жизни. Мы полдня разгребали Алькины подарки, прервавшись только на завтрак и недолгую прогулку с Пушком. На обед заказали доставку, а когда малышка уснула я наконец смог исполнить свое обещание и зацеловал Сашу с ног до головы.

Мы лениво нежились на разобранном диване, который так и не собрали утром. Ее губы еле-еле касались моих, а я медленно скользил по ним языком наслаждаясь ее лаской, все чаще подаваясь вперед, пытаясь впитать в себя ее вкус.

— Кажется, наш переезд откладывается еще на один день. — прошептала соседка между поцелуями.

Я отстранился и внимательно посмотрел на нее.

Ремонт в Сашиной квартире был завершён, ключи она забрала еще вчера. Мы решили, что обратный переезд осуществим на праздничных выходных.

Однако, изменения, что произошли между нами рождали во мне естественный протест. Но глупо было надеяться, что они останутся в моей холостяцкой берлоге, не приспособленной для семьи и для ребенка, в частности. С этим определенно нужно что-то решать, а пока…

— Хорошо. Займемся этим завтра. — согласился я с Сашей, покрывая ее лицо короткими поцелуями.

Глава 30 Александра

Неделя праздничных каникул была по-настоящему сказочной.

Мы перебрались обратно в нашу квартиру. Но если по началу я и испытывала легкое сожаление по этому поводу, то очень быстро перестала. Потому что Егор практически переехал вместе с нами. К себе он отлучался лишь что бы покормить Пушка и захватить чистую одежду. Ночевал он тоже у нас. Так что к концу недели сложилось стойкое впечатление, что мы снова живем вместе, только уже на моей территории.

Несколько раз за эти выходные мы ездили на главную площадь города, покататься на горках, полюбоваться ледяными скульптурами и просто поглазеть на народные гуляния.

Наши совместные ночевки в моей квартире не прошли незамеченными для соседей. Они словно с цепи посрывались, всячески показывая нам свое одобрение и приглашая на семейные ужины.

Что удивительно, когда мы жили у Егора такого и в помине не было. Может у нас на лбу написано что-то стало, а мы и не в курсе?

Все это было бы забавно и даже мило, если бы не наталкивало нас на необходимость серьезного разговора. Который мы не спешили заводить. Нам следовало прояснить ситуацию и расставить все точки над ё, но мы словно оба боялись его последствия. И откладывали на потом, наслаждаясь каждой минутой волшебных каникул.

Уютных, домашних и безмятежных. Пока внешний мир сам не напомнил о себе.

— Саш, ты не знаешь куда делся мой паспорт? — крикнул Егор из прихожей.

Он собирался забрать у курьера какие-то свои компьютерные штуки.

— Нет.

— Хм, странно. Оставлял его тут на полке вроде. — сосед еще раз обошел все места, куда мог положить документ. — Аля, а ты не трогала маленькую книжечку с моей фотографией?

— Сейчас! — с готовностью ответила дочка, а мы тревожно переглянулись.

И не напрасно. Дочка с гордостью отдала Егору паспорт, успев предупредить, что немного его украсила. Мы в ужасе посмотрели внутрь, где Аля дорисовала рядом с фото соседа два глазастых колобка на ножках. Один побольше, другой поменьше.

Я зажмурилась на мгновение предвкушая бурю мужского гнева, которая может обрушиться на дочку и инстинктивно закрыла ее собой. Вспоминая при этом, что когда-то я так же испортила отцу важный договор. Стоит ли говорить, что больше я никогда не трогала его вещи?

— Аля! Разве можно брать чужую вещь без разрешения и тем более портить ее? — строго спросила я, от чего дочка тут же поникла.

— Тише-тише, не пугай ее. — Егор спокойно присел рядом.

Я ошарашенно смотрела на соседа, который успокаивал Альку, которую, в свою очередь, напугала я!

— Там мама и я. — обижено объясняла малышка, прячась в объятиях соседа.

— Ты хотела нарисовать нас всех вместе? Дорисовала себя и маму, чтобы мне одному было не скучно тут?

— Да!

— Это очень мило с твоей стороны, Аля. Но дело в том, что это очень важный документ, в котором нельзя рисовать, даже на пустых страницах. Даже если очень хочется. — малышка смотрела на него недоверчиво. — Да-да. Такие уж правила.

Дочка тяжко вздохнула.

— Я бойсе не буду. — заверила она.

А меня во время их диалога медленно, но верно разъедало чувство вины. Почему посторонний мужчина гораздо более чутко относится к чувствам моей дочери, чем я, родная мать? Сейчас я была сильнее всего похожа на своего отца.

В этот момент в дверь позвонили. Видимо курьер уже прибыл. Егор подхватил расстроенную Альку на руки.

— Пойдем посмотрим, кто там? — и не обращая на меня внимание они прошли мимо.

Курьер сначала в недоумении уставился на новоявленный шедевр абстракционизма, а затем рассмеявшись переписал данные с испорченного документа. И даже посоветовал напоследок, как можно отмыть несмываемый маркер. Хорошо, что Аля рисовала только на ламинированной странице.

Дочка быстро развеселилась и уже умчалась рисовать дальше в своей комнате, из которой мы предварительно убрали перманентный маркер. (И от куда она его только взяла?) А вот я никак не могла унять ноющую боль в груди.

— Я отвратительная мать. — озвучила я наконец то, что меня гложило.

— Не правда. Это совершенно нормальная реакция. Ты расстроилась и была напугана. Будь ты плохой матерью, то нашлепала бы ее по попе так, что она сидеть не смогла. А ты всего лишь проявила строгость, не повысив при этом даже голоса.

— Но она расстроилась. Напугалась даже! — не унималась я.

— Саш, посмотри на нее. — я перевела взгляд на комнату дочери, где в дверном проеме мне было видно, как она что-то напевает себе под нос улыбаясь. — Разве она похожа на несчастного ребенка, который боится собственной матери?

— Только потому, что рядом был ты! Как тебе это удается? Она так тянется к тебе, как ни к кому другому.

— Может ей просто не хватает отца? И в этом весь секрет. — осторожно предположил Егор.

Настроение моментально упало еще на несколько ступеней ниже.

Не знаю, что думает сосед по этому поводу. Вполне возможно, что он осуждает меня и мое решение скрыть ребенка от отца. Но он никогда и не был на моем месте. Наверняка, такому чуткому и во всех отношениях правильному Егору трудно представить, что кто-то может не обрадоваться факту отцовства. Или еще хуже, обрадоваться, но вовсе не самому ребенку, а перспективам, которые открываются с его появлением.

Мне потребовалась много времени, чтобы за туманом влюбленности увидеть истинную суть Плетнева. И мой отрезвленный взгляд отмел все сомнения по поводу правильности принятого решения.

— Саш, я не осуждаю тебя. Верю, что у тебя был повод поступить именно так, а не иначе. — сосед словно читал мои мысли. — Прости, если расстроил еще больше.

— Нет, ты прав. Ей, действительно, очень не хватало мужского участия. — я постаралась искренне улыбнуться ему, вкладывая в эту улыбку всю благодарность, что испытывала к нему.

После этого инцидента и не самого приятного из наших разговоров мы отравились на прогулку, где нам удалось развеяться и вновь поймать ощущение праздника.

А вечером мне позвонила мама, обеспокоенная тем, что отец уже два дня не подходил к телефону. Я даже не успела удивиться тому факту, что они общаются между собой, как меня охватило тревожным предчувствием. Погруженная с головой в свои радостные заботы я даже не заметила, что отец перестал звонить. Когда мы говорили с ним в последний раз? Кажется, это и было около двух-трех дней назад.

Его номер не отвечал, хотя гудки шли исправно. Тогда я позвонила его помощнику, Льву. Уж кто как не он должен быть в курсе.

Лев ответил сразу же и ошарашил новостью о том, что отец госпитализирован и находится в больнице. Неполадки с сердцем.

Сразу же после этого звонка я заказала три билета на самолет на завтрашнее утро. Какими бы ни были наши отношения с отцом, я не могла оставаться в стороне при таком раскладе.

Глава 31 Александра

— Ну и чего вы раскудахтались надо мной как две наседки? — недовольно пробурчал отец. — Подумаешь, сердечный приступ, тоже мне беда. Не в первой!

— То-то и оно! — рассердилась я. — Почему я только узнаю, что у тебя проблемы с сердцем и ты не первый раз попадаешь с ним в больницу?

— И зачем мне надо было говорить об этом? Что бы вы, вот как сейчас, причитали надо мной? Нет уж! Увольте.

— Какой же ты эгоист!

— А ты нет? У тебя там, между прочим, работа простаивает. Ты не для того столько пахала, чтобы со мной тут нянчиться, отлынивая от дел.

— Ты хоть когда-нибудь можешь не думать о работе?

— Ну все-все! Не ссорьтесь. Саша, не кричи на отца. — мама как всегда выступает в роли миротворца между нами.

Я сдаюсь первой. Все-таки папе нужен отдых и спокойная обстановка, а я снова сорвалась.

Беспокойство за родителя в купе со злостью и обидой на него же разрывают меня на части.

Мы с мамой и Алькой прилетели сюда три дня назад и узнали за это время много нового. В частности, что за последние два года отец успел несколько раз побывать в клинике с сердечным приступом, а однажды даже в предынфарктном состояние.

Еще несколько сюрпризов ожидало нас в его загородном доме, где обнаружилась целая детская. Я стояла в оцепенение несколько минут таращась на нее и стараясь совладать с чувствами.

Отец всегда был очень скрытным и отстраненным, редко когда обнажал душу. Но то, что я видела сейчас своими глазами в его доме говорило о многом. О его любви и заботе о внучке, о желании видеть ее рядом, о надежде и планах на будущее.

Однако несмотря на это он продолжал держать нас на расстоянии.

«В моем возраст трудно менять привычки» — сказал он однажды. Но дело было даже не в возрасте, а в нем самом. Он не привык подстраиваться под обстоятельства, даже рождение собственного ребенка не сдвинуло его с намеченного пути.

Он любил меня и заботился как мог, никогда ни в чем не отказывал. Но не давал мне самого главного — своего участия и времени.

Я потираю лицо руками смахивая с себя детские обиды.

Знаю, что он меня любит. Просто его любовь проявляется иначе. В бешеном контроле и стремлении обеспечить меня материальными благами. Наверное, это нормально, для человека его уровня…

Я просто больше не хочу об этом думать и вести с ним холодную войну.

Он никогда не признает свою неправоту. Слишком упертый и гордый.

Но я теперь смотрю на него совершенно иначе. И все благодаря Альке.

— Егор звонил, передавал привет. — прерывает мой поток мыслей мама.

— Как он? — тут же интересуюсь я.

— Позвони сама и узнай. — она недовольно поджимает губы.

— Ага. — отвечаю автоматически.

Но не позвоню. Пока не хватает смелости.

Я снова сделала это. Оттолкнула его и обидела.

Конечно, он ничего не сказал мне. Это же Егор. Но я видела, как изменился тогда его взгляд и похолодел тон голоса.

Он хотел полететь с нами, но я отказалась от его помощи. Сказала, что это семейные дела.

Семейные. Словно Егор не стал мне роднее всех родных.

Дура. Просто дура.

Есть у меня такая особенность. В стрессовых ситуациях я закрываюсь и переживаю все внутри, отталкивая всех людей снаружи.

Сосед позвонил мне за эти дни всего раз. В первый день, чтобы узнать, как мы долетели и все ли у нас хорошо. Потом он звонил исключительно маме, чтобы быть в курсе наших дел. Иначе он просто не мог.

Я собиралась ему позвонить тысячу раз и сказать, как сильно его не хватает рядом. Его уверенного спокойствия, молчаливой поддержки. Особенно остро я ощутила его отсутствие сегодня в клинике у отца, когда его заехали навестить деловые партнеры. В числе которых был и Плетнев с женой.

Он сдержано кивнул и уставился на Альку у меня на руках. Его глаза широко распахнулись, брови высоко взметнулись вверх, он был крайне удивлен, но узнавания во взгляде не было. Чего не скажешь о его жене.

Олеся моментально сложила два плюс два. Она была избалованной папиной дочкой, но никак не дурочкой.

Ее яростный взгляд вперился сначала в меня, затем в Александра и остановился на дочке. Шок, неверие, бессильная злость. Олесе потребовалось не мало сил, чтобы взять в себя в руки и поздороваться со мной как ни в чем не бывало.

— Здравствуй, Саша. Давно не виделись. Жаль повод не самый приятный на этот раз. — проворковала она своим приторно сладким голоском.

— Привет, Олеся. Действительно.

— Твоя? — я кивнула. — Не знала, что у тебя есть дочурка.

— Ты же знаешь, я не слишком люблю афишировать свою личную жизнь.

— Да уж. — Олеся стрельнула взглядом на все еще удивленного мужа.

Трудно было сказать, что удивило его сильнее. Наличие у меня дочки или то, что мы с его женой были хорошо знакомы и вели сейчас светскую беседу. Ведь когда я еще работала в головном офисе компании, а она иногда заезжала к отцу, то мы и виду не подавали, что знакомы. Но это скорее не моя вина.

Да, мы были знакомы с ней с самого детства. Но никогда и не дружили, хоть и сталкивались частенько. Это было неизбежно, учитывая то, что наши отцы так тесно связаны общим делом. Однако, такой снобки, как она еще поискать надо. Всегда надменная, с задранной головой, считает себя лучше и выше других. Уж она то точно никогда не страдала от своего положения, скорее наслаждалась им.

Олеся всегда получала то, чего хочет. И для этого она, не стесняясь, то шла по головам, не жалея никого на своем пути. А папочкина поддержка во всем давала ей практически полный карт-бланш. Поэтому она относилась ко мне презрительно, не понимая моей «придури» в желании работать и скрывать свои родственные связи.

Не удивлюсь, если она была в курсе наших отношений с Плетневым. Но когда это ее останавливало? Скорее даже наоборот, раззадорило еще больше.

— Виктор Петрович, как вы себя чувствуете? Уже лучше? — наконец переключила свое внимание моя заклятая знакомая на главную причину своего визита.

— Не жалуюсь. — скупо ответил отец.

Он ощутимо напрягся, увидев, что за делегация навестила его. Своим фирменным хмурым взглядом особенно тщательно следил за Плетневым. А тот в свою очередь не сводил глаз с дочери и тоже был предельно серьезен и хмур.

Эта неприятная встреча закончилась так же неожиданно и быстро, как и началась.

Я хоть и держала лицо перед визитерами, но стоило им выйти за дверь, как маска мнимого спокойствия слетела с лица и меня захлестнула паника.

Отец с тревогой следил за тем, как я пересаживаю Альку к нему на кровать, наливаю себе полный стакан воды и осушаю его залпом.

— Мне надо позвонить. — только и смогла просипеть я, прежде чем вылететь за дверь палаты.

Глава 32 Егор

Сашин звонок застал меня врасплох, хоть я и ожидал его все эти дни

— Егор. — мне совсем не нравится надрыв в ее голосе.

— Саш. Что случилось? Отцу стало хуже?

— Нет. — и еще раз спокойнее. — Нет. Я просто… Поговори со мной минутку, ладно?

— Конечно.

— Расскажи, как продвигается твоя работа над… над… — она пытается вспомнить термины, которыми я часто забрасывал ее при рассказе о работе. — Прости, все время забываю, как это правильно называется.

— Ничего. — я улыбаюсь, хоть мне совсем не весело. — Я уже нашел и устранил все баги.

— Это хорошо. — отрешенно тянет в трубку. — Правда же?

— Конечно. — снова соглашаюсь с ней.

Мы болтаем еще минут десять о всякой ерунде вроде моей рабочей текучки, новых сплетен из жизни нашего образцового подъезда и появления седых волос на шерсти у Пушка. Саша ничего не рассказывает, а я не спрашиваю. Интуитивно понимаю, что ей сейчас не это нужно, а совсем другое. Легкое, простое, беззаботное и бессмысленное. Что-то, что заставляет улыбнуться, поморщиться и почувствовать, что жизнь идет своим чередом.

— Алька по тебе безумно скучает. — говорит соседка в конце разговора и тихо добавляет, словно надеясь, что я не услышу. — И я. Очень.

По венам растекается жидкий огонь от этого его скупого откровения. Грудную клетку распирает и мне кажется, что сейчас я могу все. Абсолютно все!

— Я тоже, Саша. Я тоже.

— Созвонимся вечером? — она меняет тему.

— Конечно, Саш. Я позвоню.

Отключаюсь, закрываю глаза и откидываюсь головой на спинку дивану. Медленно выдыхаю стараясь унять взбунтовавшееся сердце.

Я ждал этого момента три дня. Теперь можно вновь дышать полной грудью.

Хотя, конечно, тревога за Сашу так и не отпускает.

Вечером ко мне должен заехать Леха, надеюсь мне удастся отвлечься хоть ненадолго.

— Ты где? — бросает мне в трубку друг без всяких предисловий.

— Как где? Дома, тебя жду.

— Ага. А я звоню тебе в дверь уже несколько минут.

Издав смешок я уже было сказал: «Ты забыл, что ли где я живу?», но похоже этот вопрос должен быть адресован не ему.

Ведь это я продолжал жить в Сашиной квартире, даже когда она уехала. Так же ходил гулять с Пушком, кормил его и возвращался обратно. Туда где мне было хорошо.

Странное ощущение, но эта квартира словно хранила следы нашего безмятежного счастья, которое я очень хотел вернуть. Поэтому продолжал готовить завтрак на Сашиной кухне, работать на ее диване прямо напротив книжных полок, которые заново повесил для нее, не доверяя это дело рабочим и продолжал спать в ее кровати, которая еще хранила уже едва уловимый аромат своей хозяйки.

— Сейчас буду.

Леха встретил меня с ироничной улыбкой на губах, но в слух ничего не сказал.

Я позвал друга к себе не только чтобы развеяться и отвлечься, но и хотел показать результаты своего трехдневного заточения с набросками новой игры с весьма мрачным визуалом, как и мое настроение.

— Обалдеть. — только и сказал Пронин, когда увидел материал. — Ты серьезно это всего за три дня наваял?

— Угу.

— Ты вообще, что ли не спал?

— Спал. Просто было очень много свободного времени и огромное желание это время убить.

— Яаасно. — протянул Леха. — А ты очень продуктивен, когда депрессуешь!

Друг очень быстро включился в рабочий процесс и когда закончил мониторинг наконец выдал:

— Круто, это реально очень круто! Но знаешь, такую махину, что ты задумал, мы даже вдвоем не потянем. — задумчиво проговорил он.

— Но мы и привлечение спецов сейчас не потянем. Нам надо зарегистрировать нашу компанию, вложиться в первый прототип…

— Профессионалов не потянем, да. А вот энтузиастов, что готовы работать ради опыта и отдачи в будущем, у нас предостаточно!

— Ты про тех самоучек с выставки?

— Ага! — довольно соглашается друг и уже кому-то набираем сообщение на своём телефоне.

— Идея, конечно хорошая, но нам надо будет встретиться с ними очно. — я начинаю обдумывать план действий.

— Да не вопрос! Через неделю запуск нашего первенца на онлайн платформах, как раз наглядно будет видно, чего ожидать. Будет успехи — люди сами к нам подтянутся! — оптимистично заявляет Леха. — Вот тогда и с нашими одаренным можно встретиться.

Теперь эта идея нравится мне еще больше, потому что при таком раскладе через неделю я окажусь с Сашей в одном городе, смогу с ней встретиться. И это не будет выглядеть навязчиво с моей стороны.

Эта мысль греет меня на протяжении всей недели и моя работоспособность зашкаливает.

С Сашей мы общаемся каждый день, она рассказывает о том, как волнуется за отца и как скучает по новогодним каникулам. А меня не покидает чувство, что это еще не все. Как будто она что-то недоговаривает. Не считает нужным делится со мной или просто не хочет волновать. Надеюсь, что скоро уже сам все увижу.

Глава 33 Александра

Уже неделю я нахожусь в жутком эмоциональном раздрае. К беспокойству за отца прибавилась тревога за реакцию Плетнева.

Он понял, что Алька его дочь. Возможно не сразу, но догадался. Однако до сих пор не вышел на связь. От этой неизвестности у меня стынет кровь. Зная его, предполагаю, что он консультируется с юристом по семейным делам и во всю прокручивает варианты дальнейшего развития событий с учетом его максимальной выгоды.

Вся эта ситуация совсем не идет на пользу отцу, который должен спокойно отдыхать. Но вместо этого переживает за меня. Хоть и старается не показывать этого.

Завтра я смогу немного передохнуть от этой нервотрепки. Хотя бы на краткий миг волнения отойдут на задний план. Завтра утром прилетает Егор.

Сколько раз за время нашей вынужденной разлуки я хотела попросить его забыть о моей просьбе и приехать к нам. Но не могла себе позволить эту слабость, зная, что он с головой в работе. Не хотелось быть еще более эгоистичной и непостоянной в своих желаниях.

— И что? Удачно стартовали? — интересуется отец запуском игры, которую создал Егор.

— Да, первый день продаж очень порадовал. Совсем чуть-чуть не хватило до рекорда платформы на которой они стартовали.

— Хм, интересно. А дальше что? Какие у него планы?

— Пап, если тебе так интересно спроси у него сам. Он как раз прилетает завтра сюда.

— Сюда? Уже заскучал? — криво ухмыляется отец.

— Он приезжает, чтобы набрать команду начинающих гейм-дизайнеров. — говорю, не отвечая прямо на его вопрос.

— Даже так. — скептически замечает отец.

А я невольно закатываю глаза, узнавая этот тон.

— Знаю, он тебе не нравится, но он мой друг. А ты обещал больше не вмешиваться в мою жизнь. Не контролировать мой круг общения и не проворачивать ничего у меня за спиной, как тогда в универе, когда хотел купить моего жениха.

— И мне это удалось! — тут же вставляет он.

— Вот именно! Ты не даешь людям и шанса. Давишь, заставляешь выбирать. И большинство нормальных людей выберут жить без лишних проблем под боком!

— Но не твой Егор. — язвит отец и тут же осекается.

— Что?! Что ты ему сказал?

— А он разве тебе не говорил? — интересуется отец словно между делом.

— Нет! — злость и обида вспыхнули во мне с новой силой. На отца, зато что он снова вмешался, а на Егора за то, что промолчал.

— Ну для начала, мы с ним как-то мило поболтали по скайпу, когда я звонил внучке. И я очень вежливо попросил его отстать от тебя, — я нахмурилась, представляя его это «вежливо» — Потом работу предложил. — шокировал отец своим рассказом. — Ну что ты глаза выпучила? Если верить сведениям моих безопасников, мозги у парня и вправду есть. Инстинкт самосохранения отсутствует, а мозги есть. — проворчал он. — Хотел совместить приятное с полезным: и спеца себе получить, и подальше от тебя его засунуть. Но парень и в этот раз удивил. Надо же, в разработчики игр подался! — отец посмеиваясь откинулся головой на подушку и прикрыл глаза. А я растеряно молчала неотрывно глядя на него, пока он снова не заговорил. — Устал я что-то. Приходи завтра вместе со своим… другом.

— Х-хорошо. — запнулась я на полуслове и попрощавшись поехала домой.

Обида и злость исчезли, на их место пришли удивление и даже неверие. Отец так легко и просто говорил о том, как пытался устранить из моей жизни единственного друга, но ему ничего не удалось. Он не испытывал вину за свой поступок и этому я была даже не удивлена, но в его голосе сквозила гордость и довольство, когда он озвучивал то, что Егор проигнорировал его «просьбу» и заманчивое предложение, поступив по-своему. И если только это мне не снится, то можно со всей уверенностью утверждать, что отцу нравится Егор!

Дома меня встречает взбудораженная Алька. Сегодня она осталась дома с бабушкой. Ей не терпится увидится с соседом, но она очень расстроена, что он приедет один, без Пушка. И еще больше тем, что он не остановится в доме деда, а будет жить в гостинице.

Я, если признаться честно, тоже расстроена этим фактом, хоть и понимаю, что так будет правильно. К тому же я очень волнуюсь перед встречей с ним. Как себя вести? Что между нами? Наш серьезный разговор так и не состоялся и теперь мы в подвешенном состоянии.

Как так вообще получилось, что у меня, человека, который очень любит порядок и определённость во всем, творится такая неразбериха в жизни?

В ответ на мои мысли телефон оживает.

Плетнев.

Сердце делает невероятный кульбит и заходится в бешеном ритме. Нет, мне точно стоит навестить кардиолога!

— Да. — отвечая тут же, не давая себе время на отступление. Я ждала его звонка. Мне нужна ясность.

— Здравствуй, Саша. Думаю, нам стоит встретиться.

— Здравствуй. Когда и где? — невольно начинаю подгонять события.

— Что скажешь, если через пару часов встретимся в нашем ресторанчике в центре?

Сегодня. Что ж. Тянуть уже некуда.

— Хорошо.

Я приезжаю на место раньше почти на полчаса, но дома мне не сиделось. Мою нервозность ощутили все, хоть я и старалась этого не показывать.

Это место практически не изменилось за три с лишним года. Лишь персонал частично сменился. Однако администратор узнала меня, несмотря на внушительный промежуток времени моего отсутствия. Она тепло улыбнулась мне и проводила на место и принесла кофе.

Александр приехал тоже заранее, минут через пятнадцать после меня. Но моему появлению не удивился. Я всегда была очень пунктуальна.

— Так и думал, что ты уже здесь. — хмыкнул он, присаживаясь напротив меня.

— Ты, как всегда, очень проницателен.

— Как оказалось, не всегда. — он отбрасывает в сторону сантименты и даже не успев сделать заказ спрашивает сразу в лоб. — Девочка в больнице. Она ведь моя дочь?

— С чего ты взял? — спокойно спрашиваю его слегка приподнимая бровь и стараясь сохранить остатки самообладания от его внезапного напора. Обычно Саша действует гораздо тоньше.

— Подсчитал кое-что и… в зеркало внимательно посмотрел. — продолжает он. — Так это правда?

— Зачем тебе это? — так же прямо спрашиваю его.

— А тебе зачем? — задает он встречный вопрос и в его взгляде мелькает огонек скрытой ярости. — Зачем водить меня за нос? Пудрить мозги?

— О чем ты?

Он зло смеется в ответ. Только сейчас я замечаю, что его выдержка дает сбой.

— Зачем ты претворялась простой сотрудницей? Скрывала кто ты. Копала информацию для отца? — он сжимает и разжимает кулаки, стараясь взять себя под контроль. — Но самое интересное, зачем ты залетела от меня? На что надеялась?

Официантка, что шла к нам принять заказ, развернулась, не доходя до нашего столика полметра.

— Я всю неделю думал над твоими мотивами. — уже более спокойно продолжает он. — Но картинка никак не складывается и это не дает мне покоя.

— Что, например?

— Почему ты уехала, если ждала от меня ребенка?

— А то, что ты изменил мне и решил жениться на другой — не аргумент?

— Нет! Что за глупость? — он отмахивается от этой идеи как от соринки на пиджаке.

— Ты не хотел детей. Никогда не хотел. Даже мысли об этом не допускал. И зная тебя, я уверена, что ты бы был ужасным отцом. — честно озвучиваю свои мысли.

Он морщится от моих слов, но не спорит.

— А ты? Ты хорошая мать, Саша? — он пытливо смотрит на меня в упор.

— Не знаю, хотелось бы в это верить. — я пожимаю плечами, стараясь не показать, насколько меня саму волнует этот вопрос.

Плетнев зло усмехается и смотрит сквозь меня, а потом резко встает.

— Я что-то перехотел есть. — он достает пару купюр из бумажника, бросая их на столик. — Завтра ближе к обеду жди моего звонка. — и он уходит.

Каждая клеточка меня кричит о тревоге. Я впервые вижу Сашу таким взбешенным, выбитым из колеи.

Он всегда держит эмоции под контролем. Холодный разум, холодный расчет. Поэтому я не узнаю его и эта реакция пугает меня сильнее всего.

Глава 34 Александра

Очередная бессонная ночь.

Реакция Александра не давала покоя. Он был как никогда эмоционален. И я в который раз усомнилась в правильности своих поступков. Что если он не такой закоренелый циник и рационалист, каким я его считала? Что если новость об отцовстве всерьез затронула его и он злится, что я лишила его двух с лишним лет общения с ребенком?

Я ведь могла ошибаться на его счёт, как и в случае с соседом. Ведь поначалу он казался мне совершенно не тем, кем был на самом деле. Однако со временем Егору удалось пробиться сквозь мои стены и показать себя настоящего.

Хотя, в случае с моим бывшим ситуация скорее обратная — я верила в него до конца сохраняя надежду, пока меня не макнули прямо в лужу носом.

Но ведь что-то хорошее в нем было? За что-то же я его любила.

Меня всегда восхищала его работоспособность, его умение отстаивать свое, находить крохотные лазейки и обращать все себе на пользу.

Ну то есть все то, что я сейчас в нем так сильно ненавижу.

Еще меня грела его забота и даже некоторая опека надо мной. Опять же, оглядываясь назад я могу сказать, что это была всего лишь тяга к контролю, желание держать меня в рамках дозволенного, «лучшего» для меня.

И, пожалуй, главная его особенность, благодаря которой мы и стали общаться, это подчеркнутое пренебрежение статуса президента компании. Тогда мне казалось, что он поступает очень смело, открыто критикуя решения отца, и даже позволяя себе нелестные высказывания в его адрес. Не лично, конечно же, а «только между нами». Всегда спокойный и уверенный в себе, он внушал доверие. И я наивно думала, что наконец-то нашла человека, которому могу быть небезразлична именно я. Который не будет трепетать перед потенциальным тестем.

Сейчас в его действиях я не вижу ни капли героизма. А статус моего отца для него, несмотря ни на что, играет далеко не последнюю роль.

Разбитая и не выспавшаяся, с темными кругами под глазами и не уложенной копной волос с уже изрядно отросшим каре я встречаю Егора в аэропорту.

Вижу, как мелькает его темная шевелюра сквозь толпу. Он смеется, переговариваясь о чем-то со своим другом, который идет рядом. Его пуховик расстегнут и накачанная грудь, обтянутая белым джемпером выставлена на всеобщее обозрение. Чем и воспользовались некоторые дамочки вокруг, заглядываясь на моего соседа с интересом.

Он замечает меня и его улыбка становится еще шире. Воронецкий машет мне, ускоряет шаг и уже спустя пару мгновений подхватывает меня приподнимая, и кружит в своих объятиях. А затем останавливается, фиксирует мою голову своими широкими ладонями и блуждает взглядом по моему лицу, словно хочет запомнить, впитать, каждую его черточку.

— Я так скучал, Сашка. Чуть умом не тронулся без тебя. — выдыхает он с чувством мне в самые губы прежде, чем накрыть их горячим поцелуем.

Его губы сминают мои поочередно всасывая их. Язык нетерпеливо прорывается все глубже сплетаясь с моим воедино. Я зарываюсь пальцами в его волосы на затылке, нежно царапаю ноготками шею, вжимаюсь в него еще сильнее.

Я просто теряю связь с реальностью.

Никогда не думала, что можно так скучать по человеку.

Уверена, что мы совершенно не прилично смотримся со стороны, но оторваться друг от друга мы не в силах. Однако настойчивое покашливание где-то сбоку все же заставляет нас разъединиться.

— Эй, ребята, харэ! Тут же детки малые вокруг ходят. — говорит друг Егора, про которого мы благополучно забыли. Он демонстративно оборачивается по сторонам, но не находит в поле зрение ни одного ребенка. Что в прочем, его мало смущает.

Егор ухмыляется в ответ на его слова, но руки с моей талии так и не убирает, а его глаза все еще горят шальным блеском и продолжают гипнотизировать меня.

— Может тогда поедем? — это что еще за неуверенный писк? Это точно мой голос?