Гор. История любви

Глава 25

Гор

Мы заснули под утро, я обнимал ее голое тело и вдыхал ее аромат, который теперь навечно будет со мной. Она пахла как «моя», именно моя, не знаю как это объяснить, но моя женщина пахнет именно так. Женщина, которая принадлежит тебе душой и телом, которая отдается тебе без остатка. Женщина, чей аромат твой личный сорт героина, и тебе нужно еще и еще, тебе всегда мало, ты одержим, ты хищник, нашел свою самку и просто охерел от нее, никому не отдашь, ни с кем не поделишься, первобытные инстинкты берут вверх.

Я заснул под ее мирное дыхание, мое успокоительное, мое упоение.

Мы проспали до вечера. Долго принимали душ, потом ванну, потом все повторилось в постели, я не мог ею насытиться, оторваться от нее, но то, что творилось было безумием. Я потерял счет времени, потерял связь с внешним миром, я хотел лишь ЕЕ.

— Проголодалась? — спросил я, накидывая новую рубашку, здесь дома у меня имелось все.

— Угу, — ответила она, кутаясь в одеяло.

— Поедем, поедим, не хочу мучить тебя на голодный желудок, — я многозначительно улыбнулся, и она покраснела.

Она всегда краснела и это было офигенно. Так наивно и неподдельно.

— Но, мне нечего надеть, — она указала на скомканное платье, которое валялось на полу.

Совсем забыл. Я бросил беглый взгляд на платье.

— У меня есть идея.

Через десять минут Алиша была одета в мою рубашку на голое тело, оно ей было велико и смотрелась она в нем просто божественно. Она сидела на сидении поджав ноги под себя, совсем, как ребенок. Я отнес ее на руках в машину.

— Хочу бургер, — сказала она, пытаясь уложить мокрые волосы.

Без косметики, мокрая, в моей рубашке, черт, что она творила со мной. Я снова был возбужден.

Я взял бургеры, колу, нагетсы, сырные шарики, соусы, еды на несколько дней бы хватило, но я был голоден, как лев, мне казалось если я не съем это, то проглочу свою девочку заживо.

Мы сидели в машине с видом на город на смотровой площадке, уплетали за обе щеки, вели себя как подростки. Нам было хорошо вдвоем, лишь мы, она и я, с ней так тепло, что я даже позабыл обо всем, о том, что у меня война на носу. Рамзан слов на ветер не бросает, мы будет биться на смерть, но я все еще искал пути, мирные, ведь все еще являлся крестным его сына. Я не желал малому жизни без отца.

Вечером я наконец смог поговорить с Багратом.

— Гор! — голос друга звучал обеспокоенным, — мы тебя уже 2 дня ищем, тут очень срочное дело Игнатьев интересовался вашим с Рамзаном ситуацией.

Это значит дело серьезное. Надо было быстрей решать эту проблему.

*******************************************************************

Дни начали набирать бешенный оборот. Каждый свой день я пытался проводить с Бэмби.

— Черт, малыш, я затрахаю тебя до смерти, — шептал я ей, когда наконец после тяжелого дня доехал к ней.

Она громко и весело захохотала, нежно обнимая меня за шею, мне было так хорошо, что я начал мурчать как гепард, которого приласкали.

— Как прошла прогулка? — спросил я ее между поцелуями

Сегодня днем они с моей Эллой и Лали ходили по магазинам, и, кажется, у них возникла дружба. Алиша не пыталась стать ей мамой, а наоборот сразу встала на позицию подруги, чем резко привлекла мою дочь на свою сторону. Сестра тоже ее очень полюбила. Моя женщина была умна, хитра и очень опасна. Она поймала меня в свои сети, нет скорее я сам к ней заплыл, и теперь готов на все ради нее, отдался ей с потрохами.

Бэмби делилась впечатлениями, а я даже не мог вслушаться, смотрел на ее губы и как они двигаются, и не мог даже сконцентрироваться.

— Извращенец, — она заметила, что я не слушаю ее от слова совсем и поцеловала меня в уголок губ.

Я усадил ее на себя и вошел в свою девочку, в ее узкую щелку наполняя собой, давая понять кому она принадлежит. Насадился до предела и начал бешено набирать темп пока не опустошу все, что накопилось за день.

Последние дни были очень трудными, погибло двое моих парней, вина всему Рамзан и его война за власть, которую он не собирался проигрывать. На днях я видел Эльдара, мой крестник подрос, его кучерявые волосы и стальные серые глаза, совсем не свидетельствующие об его кавказской крови. Он напоминал малыша из европейской семьи. Я сидел в машине и курил, наблюдал за ним и как он вырос. Каждый месяц я отправлял не малую сумму на его трастовый фонд. Мальчик шел в сопровождении охранника, который за ним не поспевал, он был словно сгусток нескончаемой энергии. Меня грызла совесть, я знал, что настанет день и я должен буду убить его отца, лишить ребенка родителя, но Рамзан не оставлял мне выбора. Либо я его, либо он меня.