Горе в решете

Солнечные лучи ласково освещали большой номер пятизвёздного отеля. Свежий морской воздух проникал сквозь тончайшие занавески. Вид из окна открывался прямо на океан, бирюзовые волны которого простирались до самого горизонта. На балконе в белоснежном плетеном кресле сидела стройная женщина. Она лениво перелистывала страницы журнала мод и потягивала через трубочку свежевыжатый сок. Ладную фигурку едва скрывал коротенький шифоновый сарафан, под которым был яркий купальник. Стеклянная дверь, отделяющая комнату от балкона, чуть слышно отъехала в сторону. В проеме появился довольно высокий мужчина старше пятидесяти лет, крепкого телосложения.

– Миша, мы сегодня выберемся на пляж или так и будем в номере тосковать?! – не оборачиваясь, обратилась к вошедшему женщина.

Михаил Сергеевич Кожухов остановился и начал приминаться с ноги на ногу, словно застоявшаяся лошадь, потом тяжело вздохнул и сел рядом с женщиной.

Она отбросила журнал в сторону.

– Говори, что случилось, я же вижу, что-то не так!

– Понимаешь, тут такое дело… – неуверенно начал Михаил.

Милена резко обернулась, мягкое выражение лица мгновенно сменилось суровой гримасой. Такое случалось нечасто, но супруг прекрасно знал, что за этим последует.

Довольно жесткий, если не сказать суровый бизнесмен Михаил Кожухов, который сметал на своем пути все препятствия, превращался в талое мороженое при виде обиженной молодой жены. Он был готов абсолютно на все, только бы его красавица жена не таила на него обиду. Один раз он даже вырядился в клоуна и буквально вполз в ее комнату с букетом цветов в зубах, чтобы вымолить прощение за совершенно безобидное ласковое прозвище, которым он имел неосторожность назвать Милену. В порыве страсти он назвал ее пупочкой, из-за чего та устроила настоящую истерику со слезами и битьем всего, что попалось под руку.

– Я пупочка? Вся такая толстая, круглая? Так и скажи, что я бесформенная корова! Все напрасно, все мои старания, труды, все без толку! – билась в рыданиях Милена.

Михаил опешил, пытался убедить жену, что у той безупречная фигура и этим случайно вырвавшимся словечком он нисколько не хотел ее обидеть, а совсем наоборот. Но Милена продолжала рыдать.

Михаил был готов на все, лишь бы не видеть ее слез. Если бы кому-то из его знакомых сказали, что могущественный олигарх Кожухов расхаживает перед своей женой в костюме клоуна и называет себя старым тупым ослом, никто бы никогда не поверил! Молодая красавица жена была слабостью Кожухова. Для него это был второй брак и уже отнюдь не юный Михаил дорожил им. Его первая жена трагически погибла. Он любил ее и после несчастья не собирался когда-либо связывать себя узами Гименея, но человек предполагает, а Господь располагает!

Новая избранница Михаила, тридцатилетняя красавица, вскружила голову успешному бизнесмену. До последнего момента он искренне считал, что Милене не больше двадцати и даже чувствовал себя неловко от того, что девушка годится ему в дочери, а когда узнал настоящую дату ее рождения, даже обрадовался. Но вместе с тем удивился, ну не может тридцатилетняя женщина так выглядеть! Стройная, подтянутая, без единой морщинки. И дело даже не в этом – в ее глазах светилась молодость, голос был просто как у школьницы. Не удивительно, что истосковавшийся вдовец не смог отпустить ее от себя.

С момента торжественной регистрации брака прошло почти три года, и все это время Михаил жил, словно на бочке с порохом. Нет, Милена была идеальной женой, любящей, заботливой. Если и устраивала сцены, то только когда дело касалось ее внешности. Она могла просто впасть в коматозное состояние, увидев у себя намек на морщинку. Кожухов боялся ее потерять, боялся еще раз лишиться любимой женщины. Когда у Милены портилось настроение, Михаил откладывал деловые встречи, поручая своим помощникам разбираться с текущими делами, а сам мчался домой развеивать хандру любимой.

Он ни разу не усомнился в правильности своего выбора, Милена отвечала ему взаимностью. Кроме того, что она имела потрясающую внешность, у нее был золотой характер, по крайней мере, так утверждал Кожухов, когда в кругу друзей речь заходила о женах. Опять же со слов Михаила Сергеевича, Милена была очень умна, рассудительна и порядочна. В общем не супружеская пара, а батончики «Твикс», сладкие, шоколадные и всегда вместе.

Было только одно, что огорчало супругов. Ни разу не приревновавшая своего мужа к другим женщинам, Милена неистово ревновала его к работе. Она постоянно твердила, что Мишенька не жалеет себя, не заботится о своем здоровье, слишком много времени проводит на рабочем месте, что в конечном итоге пагубно скажется на его здоровье. Конечно, Кожухову была приятна такая забота, но уделять меньше времени своему делу он не мог, положение обязывало.

Вот и теперь, сидя на балконе роскошного отеля, Михаил собирался силами, чтобы сообщить жене неприятную новость. Он старался подобрать слова, дабы не огорчить ее, хотя понимал, что в любом случае слезы и обида обеспечены.

– Не тяни, – тоном строгой няни поторопила его Милена.

– Солнышко, поверь, мне очень неприятно об этом говорить, но, видимо, нам придется вернуться домой.

Плавным движением Милена подняла темные очки и растерянно посмотрела на мужа. На холеном лице явно читалось: «Я чего-то не поняла?» От такого взгляда Михаилу захотелось сгрести любимую женщину в охапку, никуда ее от себя не отпускать и плюнуть на все на свете, но из всего вышеперечисленного, он мог лишь обнять жену.

– Мне только что позвонили с работы, я должен быть там, это очень важно, – ласковым голосом сказал Михаил.

– Снова он? – оттолкнув мужа, спросила Милена.

– Ну вот, ты опять обиделась!

– Ну вот, он опять сорвал тебе отдых! – парировала супруга. – Миша! Ты совершенно не жалеешь себя, работаешь, извини, конечно, за выражение, как цирковая лошадь! В конечном итоге подорвешь здоровье, так нельзя! Вспомни, сколько мы с тобой мечтали об этом отпуске. Тебе надо отдохнуть, прийти в себя, набраться сил. За десять дней ничего не изменится! Там полно взрослых мужиков, они получают такую зарплату, неужели не могут сами разобраться с делами?

– Кисонька моя, на этот раз дело действительно серьезное, я должен присутствовать на совете директоров, иначе он пустит нашу фирму по ветру!

Глубоко вздохнув, Милена откинулась в кресле.

– Дорогой, у тебя столько денег, что пустить тебя по ветру очень и очень затруднительно!

– Э, не скажи! Этим акулам только каплю крови дай, мигом сожрут и не подавятся! Не все так бескорыстны, как ты, людям всегда мало того, что у них есть, подавай все больше и больше! Ты не подумай, я не жмот, не о деньгах пекусь. Это ведь дело моей жизни, которое со временем перейдет моему сыну, и, дай Бог, нашему ребеночку тоже, ты ведь подаришь мне ребенка?

– Я давно заметила, как только речь заходит о твоей компании, ты тут же начинаешь требовать, чтобы я родила тебе ребенка! Неужели ты думаешь, что если я не рожу, то перестану интересоваться тобой? Миша, ты для меня дороже всех на свете, и я прошу, нет, требую, чтобы ты внимательней к себе относился! Ты не должен никуда ехать, и точка!

Милена решила воспользоваться запрещенным приемом, пустить слезу, зная, что муж не выносит ее слез. Но как назло ни капли соленой жидкости из глаз не вытекло, то ли от злости, то ли еще от чего. Раздосадованная этим фактом, она поднялась и пошла в комнату, придумывая очередную тираду для непослушного мужа. Михаил потрусил следом, тоже придумывая доводы, которые смогли бы подействовать на супругу.

– Ты просто не понимаешь всей серьезности сложившейся ситуации. Антон собирается продать десять процентов акций иностранным инвесторам, уму непостижимо! – бухтел Михаил Сергеевич.

– Ну и что в этом страшного? – пожала плечами Милена.

Кожухов посмотрел на нее, как на неразумного ребенка.

– Миленочка, это более пятисот миллионов долларов, а самое главное – иностранные партнеры получат места в совете директоров!

– Дорогой, не надо так нервничать, у тебя поднимется давление! Ты же сам всегда говорил, что для сохранения высоких темпов роста компании необходимы крупные капиталовложения, а войдя в совет директоров…

– Не подумай, что я хочу тебя обидеть, – перебил ее муж, – но я лучше разбираюсь в этом вопросе, иначе бы не создал нашу империю, не побоюсь этого громкого слова, и не позволю растащить ее по кускам. Такая сделка может все испортить. Антон возомнил себя финансовым гением, но начисто забыл о том, что он лично и его сотоварищи занимают директорские кресла благодаря мне. Если бы не я, он бы не был тем, кем сейчас стал!

Видя, что супруг раскипятился не на шутку, Милена подошла к бару. Положив в бокал три кубика льда, налила виски и протянула Михаилу.

– Прости, что-то я разошелся, – опрокинув залпом бокал, извинился Кожухов. – Но в любом случае надо ехать, а то, ишь, моду взяли – кошка из дома, мыши в пляс!

– Хорошо, поезжай, – сдалась Милена.

– То есть как, поезжай! – удивился Кожухов. – А ты?

– Мишенька, ты же знаешь, как я отношусь к перелетам! Я до сих пор не пришла в себя, а ты предлагаешь снова лететь. Потом обратно сюда и снова через неделю домой, просто кошмар какой-то! Поезжай, разберись с делами, а я тебя подожду здесь. Ты ведь сам сказал, что много времени это не займет. Конечно, я и за пару дней успею по тебе соскучиться, но зато у тебя будет стимул поскорее со всем разобраться и вернуться ко мне!

Михаил с удивлением посмотрел на свою жену.

– А действительно, как я сам до этого не додумался! Тебе вовсе незачем летать со мной. Я быстро поставлю на место этого выскочку и вернусь. На этот раз нам никто не сможет испортить долгожданный отпуск!

– Ты только там сильно не нервничай! Если хочешь обзавестись еще одним наследником, надо думать о своем здоровье!

– Не волнуйся, любимая. И будь добра, закажи мне билет до Москвы на ближайший рейс, а я позвоню Валентине Владимировне, попрошу заказать билет от Москвы до Ханты-Мансийска.

Милена молча ушла в спальню. Позвонив своей помощнице, Михаил заглянул к ней и удивился.

– Что ты делаешь? – спросил он, увидев, что супруга разложила его вещи на большой кровати.

– Собираю тебя в дорогу.

– В этом нет никакой необходимости. Я лечу всего на пару дней, все необходимое есть дома, для чего таскать за собой чемоданы?

– И то верно! – все так же покорно согласилась Милена.

Билет до Москвы был приобретен на этот же день, вернее, вечер. До отлета оставалось несколько часов, супруги успели сходить на пляж и пообедать в ресторане на свежем воздухе. Михаил Сергеевич без конца давая жене советы, как вести себя, если к ней вдруг надумает пристать кто-либо из туристов или местного населения, в какие часы посещать пляж, чтобы не заработать солнечные ожоги, в каких ресторанах предпочтительней питаться и еще кучу всего. Она молча выслушала указания только для того, чтобы не огорчать супруга, понимая, что он делает это, заботясь о ней.

В аэропорт они отправились вместе. Поцеловав мужа и пожелав ему счастливого пути, Милена осталась в зале ожидания. Положив паспорт и билет на столик перед работником аэропорта, Михаил отчего-то резко обернулся и посмотрел на Милену. В ее взгляде было что-то странное, это заставило Кожухова броситься сквозь толпу провожающих назад. Он подбежал к жене, крепко обнял ее и прошептал:

– Дорогая, возвращайся в отель, все будет в порядке.

– Очень на это надеюсь, – тихо ответила Милена.

– Главное, береги себя и помни все, о чем я тебе говорил!

– Не волнуйся, я уже большая девочка и смогу о себе позаботиться.

– Скоро увидимся!

Михаил еще раз поцеловал жену и поспешил в зал регистрации.

– Скоро увидимся, – откликнулась Милена и бодро цокая каблучками направилась к выходу из здания аэропорта.

Возвращаться в отель ей не хотелось. Поймав такси, она отправилась в центр города. Послонявшись по магазинам, и накупив кучу совершенно ненужных вещей, зашла в небольшой ресторанчик.

В ожидании ужина Милена потягивала холодное белое вино и рассеяно смотрела на большой плазменный экран телевизора, расположенного над барной стойкой. Внезапно развлекательная передача прервалась и на экране появилось встревоженное лицо корреспондента. За его спиной был виден океан и несколько небольших кораблей.

Милена не понимала, о чем вещает взволнованный мужчина, но услышала, как по заполненному посетителями ресторанному залу прокатилась волна испуганных вздохов. Она подозвала официанта и на довольно сносном английском спросила, что произошло.

– Самолет упал в океан! Взлетев из нашего аэропорта, он через несколько минут взорвался и рухнул в воду! Говорят, шансов найти живых практически нет, начались поисковые операции, – протараторил официант.

Сердце Милены бешено застучало в груди, запотевший бокал выскользнул из рук.

– Какой рейс? Куда летел самолет? – слишком громко спросила она.

Официант мгновенно принес ей холодной воды.

– Не волнуйтесь так, может, вам позвать врача?

– Куда летел самолет? – отчетливо произнося каждое слово, повторила свой вопрос Милена.

Внимание посетителей ресторана переключилось с телевизора на Милену. Воцарилась такая тишина, какой здесь не бывает даже после закрытия.

– Самолет летел в Москву, – ответил официант и назвал номер рейса.

– Разбился, – вымолвила Милена.

– У вас там были родственники? – склонился к ней заботливый официант.

– Муж, – коротко ответила Милена и сжала бокал с водой так, что он треснул, порезав ладонь женщины.

Сняв высохшие вещи с бельевой веревки во дворе, Рита вернулась в дом и, разложив гладильную доску, включила утюг, а заодно и телевизор.

– Несколько часов назад разбился самолет, летевший из Туниса в Москву. На борту лайнера находились граждане России и стран СНГ. По неофициальным данным самолет взорвался в воздухе через несколько минут после взлета и упал в океан, – вещал корреспондент.

– Слышь, Федя, самолет опять разбился! Кошмар какой-то, бьются чуть ли не каждый день! Нет, меня лично на борт самолета больше и калачом не заманишь, куда лучше на поезде, дольше, зато надежней!

Федор Архипов, муж Риты, подошел к телевизору и прибавил звук. Дослушав специальный выпуск новостей до конца, он озабоченно почесал затылок.

– Ну не скажи, – непонятно к чему произнес он.

Рита удивленно уставилась на своего супруга.

– Я о поездах. Они ведь тоже попадают в катастрофы, сходят с рельс, падают под откос. Жалко людей, отдохнули за рубежом, а домой не вернулись! – Федор вздохнул.

– Кому что на роду написано, – рассудительно заметила Рита, отпаривая постельное белье. – Правильно мы все-таки сделали, что купили путевку в Сочи, а не за бугор, как собирались! – добавила она, отставляя утюг.

«Стало известно, что на борту самолета, вылетевшего из международного аэропорта „Карфаген“ и упавшего в Средиземное море, находился глава…»

Рита выхватила пульт дистанционного управления из рук мужа и убавила звук.

– Ритуль, ты чего? Интересно же!

– Интересно ему! Про эту катастрофу целый день рассказывать будут, еще наслушаешься! Телефон звонит.

Рита подошла к аппарату и сняла телефонную трубку.

– Как делишки? – как обычно спросила Юля Кислова, ее подруга.

– Ничего особенного, все как обычно, Федька вон к телевизору прилип. Про очередной разбившийся самолет слышала?

– Да, просто ужасно! – воскликнула Юля. – Я вот что звоню! Представляешь, мне, наконец-то удалось выбить себе отпуск.

– Поздравляю! И как это тебе удалось уломать главврача в самый разгар лета?

– Просто напомнила ему, что уже три года не видела положенный трудовым законодательством отпуск!

– И как всегда пригрозила уволиться! – весело добавила Рита.

– Да. И на этот раз мои угрозы подействовали! Последнее время столько народу поувольнялось, что Глеб Семенович не на шутку струхнул, конечно, не без возмущения, дал-таки отпуск! Не за все три года, но мне и месяца хватит. Погрею косточки на солнышке, всю долгую зиму об этом мечтала!

– Ну, насчет долгой зимы ты загнула! У нас на юге, слава богу, зимы короткие и теплые. Я лично удивляюсь, как это люди могут жить на севере, где восемь месяцев в году зима?! Взвоешь!

– На севере тоже кому-то жить надо, – философски заметила Юля, – а мне и нашей короткой зимы хватает, чтобы затосковать! Сама знаешь, одна-одинешенька, ни семьи, ни детей, подружки все замуж повыскакивали. Возвращаешься после работы в пустую квартиру, хоть волком вой!

– Ты же собиралась ребенка родить, вот и роди, не жди принца. Если суждено тебе найти вторую половинку, то ребенок помехой не будет.

– С удовольствием родила бы, но, опять же, где взять рабочий материал, человека, от которого хотелось бы родить? Ложиться под первого встречного не в моих правилах, а стоит сказать мужчине, с которым встречаешься, что тебе нужен от него ребенок, так он уносится со скоростью торнадо, и напрасно кричать вдогонку, что никаких претензий к нему иметь не будешь, вырастишь дитятко сама. Видимо мне, как ты говоришь, на роду написано куковать в одиночестве, – печально закончила свою речь Юля.

– Не отчаивайся, вот поедешь отдыхать и найдешь свое счастье, – успокоила подругу Рита. – Кстати, куда ты решила отправиться? – спросила она, хотя догадывалась, что ответит Юля, и не ошиблась.

– Вот поэтому поводу я и звоню, только, как всегда, унесло от главной темы! Хотела вас с Федей пригласить с собой. Решила поехать к тетке, в Кабардинку, дом у нее, сама знаешь, огромный, места всем хватит, поселок тихий, до моря рукой подать, природа кругом, красотища! На пляже поваляемся, в лес за грибами сходим, ну как, поедете?

– Спасибо за приглашение, но мы не сможем, ты не обижайся. У Федьки отпуск только в сентябре, без него я ехать не могу, знаешь, какой он, наверняка обидится. А на сентябрь он путевки купил.

– Ну на фига вы деньги на путевку тратили? Могли бы сами, без меня, в сентябре к моей тетке поехать, она только рада была бы, тоже ведь одна кукует! Видно, это у нас семейная напасть, одной моей матери удалось замуж выйти да меня родить, остальные женщины нашего рода так в старых девах и остались.

– Прекрати думать об этом! Неужели не слышала, что мысль материальна, будешь постоянно о плохом твердить, вот и накликаешь! А насчет Сочи Федька настоял. Мы ведь серьезно о ребенке подумываем, так он на этом прямо помешался, говорит, надо всерьез здоровьем заняться, чтобы потомство здоровое было. Поэтому и в санаторий решил поехать, абонемент на все оздоровительные мероприятия купил, с ума сойти, я-то думала, мы отдыхать поедем, ан нет! Две недели лечения, консультаций с врачом и остальные не слишком приятные процедуры!

– Зря ворчишь, о таком муже только мечтать можно! Он ведь о тебе заботится и о вашем будущем ребенке! – вступилась за Федора Юля.

– Это точно, Федька у меня прям подарок судьбы! Правда, любит позанудствовать, но, как говорится, у каждого свои недостатки! За те годы, когда я была одна, отвыкла от заботы, поэтому первое время и воспринимала в штыки все его попытки опекать меня. Зато теперь я точно знаю, что могу положиться на него абсолютно во всем! Ну, не буду грузить тебя, скажи лучше, когда ты уезжаешь?

– Через пару дней, хочу тете кое-что прикупить. Поеду на своей машине, всего-то пару часов в пути! Если надумаете, приезжайте хоть на выходные.

– Спасибо, Юль, на выходные, может, подскочим!

Попрощавшись с подругой, Рита вернула Федору пульт от телевизора.

– Можешь врубать новости на полную катушку.

– Спасибо, дорогая, только они давно закончились. Что Кислова говорит?

– Приглашала нас на море, к своей тете, в Кабардинку.

– Давай съездим на выходные, возьмем Павла и Аллу и покатим. Пожарим шашлычок, окунемся в море, а в воскресенье обратно, ехать-то недалеко!

Рита снова включила утюг и принялась гладить. Федор же уставился в телевизор, где показывали какую-то спортивную передачу. Когда дело касалось спорта, Федя превращался в одно большое ухо и не реагировал ни на что вокруг. В общем, продолжался тихий семейный вечер.

Рита и Юля Кислова познакомились в медицинском институте, в котором учились. Правда, Юля закончила его раньше, так как в то время, когда Рита Звягинцева, ныне Архипова, поступила в институт, Юля уже успела оттрубить там два года.

Несмотря на пусть и небольшую, но все же разницу в возрасте, девушки быстро сдружились. Обе были коммуникабельные, веселые, с непомерной жаждой справедливости и умением найти выход практически из любой ситуации. Обе достаточно серьезно относились к такому понятию как дружба и ценили в людях прежде всего душевные качества.

В отличие от Риты, Юля закончила ординатуру и, получив специальность аллерголога, без труда устроилась в краевую больницу. Зарплата в муниципальном учреждении так себе, но зато приемных дней всего три в неделю, поэтому оставшиеся два дня Кислова по совместительству работала в частной клинике, получалась хорошая прибавка.

Работа Юле очень нравилась, старшие коллеги искренне считали ее врачом от бога. Только личная жизнь у девушки никак не складывалась. Поначалу она считала, что все еще впереди, главное, сделать хорошую карьеру, остальное со временем приложится. Но время шло, разменяв третий десяток, Кислова всерьез обеспокоилась и стала пытаться изменить свою жизнь, но толку от этого было чуть. Поклонники у нее, конечно, имелись, но вот серьезных намерений у них не было, видимо, ей все-таки не хватало некой стервозности, которая привлекает мужчин, придает некую пикантность отношениям.

Понимая, что найти супруга с каждым годом будет сложнее и сложнее, Юля решила родить ребенка, но и тут ее поджидала неудача – мужчин пугала такая перспектива, поклонники мгновенно исчезали. Измотанная трехлетней работой без отпуска и личными неудачами, Юля отправилась к Черному морю. Дом ее тети Анны Михайловны был всего в нескольких минутах ходьбы от пляжа, в летнее время она, как и большинство жителей поселка, сдавала комнаты туристам, чтобы заработать денег на зиму, крошечной пенсии, конечно же, не хватало.

Приезда своей племянницы Анна Михайловна ждала с нетерпением – будет кому помочь по хозяйству, да и в лес по грибы, по ягоды вдвоем ходить куда веселее.

Милена Кожухова оставалась в Тунисе до тех пор, пока не закончились спасательные операции в море. Обнаружить тела всех погибших не удалось, но было совершенно точно установлено, что в живых никого не осталось, погибли все. Каждый день женщина приходила на берег. Народу там собиралось много – спасатели, телерепортеры, в том числе и из России, родственники людей, летевших рейсом Тунис—Москва, да и просто любопытные. Голова шла кругом от криков и слез, но Милена упорно стояла на берегу, ожидая хоть каких-то новостей. Изредка она подходила к людям в форме и пыталась задавать вопросы, но не всегда это получалось. Дело в том, что государственный язык Туниса – арабский, а вторым официальным языком являлся французский. Из французского Милена знала всего две фразы – «спасибо» и «добрый вечер», об арабском и говорить нечего. Но и когда находился кто-то владеющий английским, ничего утешительного она не слышала, спасатели лишь разводили руками. О причинах катастрофы тоже никто ничего не знал. Для того, чтобы установить, был это взрыв или случилось что-то другое, требуется как минимум месяц, а то и больше. Но Милену Кожухову этот вопрос не интересовал, какая разница, почему самолет разбился, главное, что в живых никого не осталось и с этим уже ничего нельзя поделать.

Еще более ужасным, чем известие о крушении самолета, было опознание тел погибших. Михаила среди них не оказалось. Когда сообщили, что поисковые работы закончены, Милена, вернувшись в гостиничный номер, достала початую бутылку виски, ту самую, из которой перед расставанием наливала мужу его любимый напиток. Сама она терпеть не могла виски, но сейчас залпом опрокинула в себя почти половину того, что было в бутылке, вышла на балкон и закурила. Боль понемногу стала притупляться, перед глазами все реже и реже всплывали изуродованные тела. Милена вернулась в комнату, допила виски, прямо в одежде упала на кровать и забылась тревожным сном.

Утром следующего дня, с трудом поборов головную боль, она заказала билет до Москвы и позвонила помощнице погибшего мужа, сказала, что возвращается. Лететь ей было очень страшно, но другого выхода не было, не оставаться же в этой стране навечно! На этот раз все прошло удачно, самолет благополучно приземлился в Москве. Взяв билет до Ханты-Мансийска, Милена устроилась в зале ожидания – на удачу, рейс должен был быть очень скоро.

В аэропорту родного города Кожухову встречала Валентина Владимировна Федулова, помощница Михаила Кожухова, проработавшая с ним много лет. Начав собственное прибыльное дело с маленькой фирмы, Кожухов не хотел следовать моде того времени – брать в качестве секретаря молодых длинноногих особ, не обремененных заморочками о морали и служебном долге. Ему требовалась не кукла в приемной, а умная женщина с высшим образованием. Первая жена Кожухова посоветовала взять на работу свою приятельницу, женщину интеллигентную, не слишком молодую, но зато с опытом работы. Встретившись с ней, Михаил сразу понял, что это человек ответственный и аккуратный.

Постепенно маленькая фирма разрослась и превратилась в огромную корпорацию. За все это время Валентина ни разу не подвела своего начальника и из простого секретаря превратилась в помощницу. Она была в курсе всех дел и могла справиться с любым поручением. Кожухов часто советовался с ней и очень ценил ее мнение. Поэтому естественно, что первой, о ком вспомнила Милена после авиакатастрофы, была Валентина, именно ее попросила о помощи. Потрясенная произошедшим, Валентина Федулова сумела быстро взять себя в руки и приняла на себя все заботы, связанные с возвращением Милены домой.

– Милена Анатольевна! – заметив жену своего босса, Валентина помахала рукой. Она не сразу узнала среди пассажиров блистательную красавицу Милену. Куда девалась королевская осанка, на измученном лице ни намека на макияж, без которого Милена даже на балкон не выходила, черные, как смоль, струящиеся локоны, которые обычно рассыпались по хрупким плечам, гладко зачесаны и собраны в хвост. Легкий загар не мог скрыть какого-то землистого оттенка лица, под глазами темные круги, сеточка мелких морщинок.

– Примите мои искренние соболезнования, – хорошо поставленным голосом сказала Федулова, но заметив растерянный взгляд печальных глаз, осторожно обняла Милену за плечи. – Все это просто ужасно, любые слова звучат бессмысленно. Вам надо держаться, впереди еще немало испытаний, похороны…

– Похороны? – удивленно переспросила Милена.

– Конечно. Вы не волнуйтесь, я все организую сама, уже практически все готово.

– Но ведь тело не нашли! Что же мы хоронить будем? – нервно покусывая губы, спросила Милена, и ее глаза наполнились слезами.

– У человека должен быть последний приют, надо все сделать по-божески, – тихо проговорила Валентина.

– Последний приют Миша нашел на дне моря! Ну почему я отпустила его? Почему не полетела с ним?! – Милена начала кричать, не обращая внимания на то, что на нее все оборачиваются.

Поняв, что у женщины начинается истерика, Валентина взяла ее под руку и повела к машине.

– Михаил Сергеевич навсегда остался там, – осторожно продолжала она, – но должно быть место, куда сможете прийти вы, родственники, друзья, чтобы вспомнить, почтить память…

– Вы хотите закопать пустой гроб? – перешла с крика на хриплый шепот вымотанная всем случившимся женщина.

– Почему же пустой? Мы положим туда кое-что из личных вещей.

– Боже мой! Ну почему все это случилось? – Милена снова сорвалась на крик. – Мало того, что я потеряла мужа, так даже не могу его похоронить! Да еще эта компания!

– А что компания? – удивилась Валентина Владимировна.

– Но вы ведь знаете, что на совете директоров я сижу для проформы, я совершенно ничего не знаю.

– Не волнуйтесь, вам и не придется ничего делать! Михаил Сергеевич был человек предусмотрительный и давно составил завещание. Все свое имущество он, естественно, завещал вам, и вы по-прежнему будете состоять в совете директоров. Но вот управлять компанией теперь будет его сын Андрей Михайлович.

Милена расплакалась.

– Миша был такой заботливый, – всхлипывала она, – всегда думал о том, чтобы я не знала никаких проблем… Постойте, а откуда вы знаете, что именно написано в завещании?

– Он составлял его в моем присутствии, я приглашала нотариуса и видела бумагу своими глазами. Конечно, завещание еще не оглашали, это делается в присутствии всех родственников, но можете быть уверены, проблем у вас не будет.

– Вот и хорошо, Андрюша все знает и будет прекрасно руководить, Мишенька передал дело в надежные руки.

Они устроились в машине и стали дожидаться, пока водитель получит багаж. За все это время Милена больше не сказала ни слова, а Валентина не тревожила ее, она слишком хорошо понимала состояние молодой женщины, внезапно ставшей вдовой. Все сотрудники в шоке, что уже говорить о жене.

Через некоторое время появился водитель с двумя большими чемоданами, в одном из них лежали вещи Милены, в другом – погибшего Михаила. Машина медленно тронулась с места и направилась к особняку Кожуховых.

Юля Кислова добралась до поселка, в котором жила ее тетя, меньше, чем за два часа. Машина у нее была хотя и не новая, но на отличном ходу, хозяйка бережно относилась к своей железной коняшке и была осторожна на дороге.

Анна Михайловна с радостью встретила свою племянницу, отвела ей самую лучшую комнату, в которой был наведен идеальный порядок. Целый день давно не видевшие друг друга женщины делились новостями, к вечеру, когда жара немного отступила, отправились на пляж. Расстелив большое махровое полотенце на мелких камушках, Юля наслаждалась долгожданным отдыхом. Вечернее солнце ласково припекало влажную от морской воды кожу, теплый ветерок играл распущенными волосами, а расхаживающие поблизости любопытные чайки то и дело пытались утащить открытый пакетик с мелкой сушеной рыбкой.

– Целую вечность бы так провалялась, – мечтательно сказала Юля.

– Так и отдыхай, что еще в отпуске делать!

– Тетя Аня, а может, завтра с утра в лес пойдем, грибы-то уже пошли?

– Грибы-то пошли, только куда ты торопишься, отдохни с дороги, выспись, на пляж сходи, а через пару деньков и в лес пойдем.

– Спать долго я не привыкла, к тому же поход в лес для меня лучший отдых!

– Ох, молодежь! Все вам на месте не сидится, смотри, разбужу тебя завтра с петухами. По жаре по лесу ходить тяжело, с утреца грибов наберем, я готовить пойду, а ты на пляже отдохнешь, сны досмотришь!

Утром следующего дня Анна Михайловна разбудила племянницу в шесть часов. Выйдя на окраину поселка, женщины прошли минут пятнадцать по дороге и стали подниматься в гору. У подножия ее покрывала высокая трава, пестревшая полевыми цветами, чуть дальше стали попадаться редкие кустарники, затем низкие кривые деревья, а выше начинался настоящий лес. Анна Михайловна знала здесь каждую тропку и любила это место. Добраться сюда можно было и по-другому, со стороны скоростной трассы, так обычно и делали заезжие горожане, а местные предпочитали ходить в грибные места хоть и в гору, но подальше от дороги.

Около двух часов Анна Михайловна и ее племянница бродили по лесу, изредка останавливаясь на солнечных полянах, чтобы перевести дух. Плетеные корзины были почти доверху полны белых грибов, нести их становилось тяжелее и тяжелее. Облюбовав очередную полянку, Юля села прямо на траву и достала бутылку минеральной воды.

– Какая здесь красота! – оглядываясь по сторонам, с восхищением сказала она.

– Да, природа у нас на славу, да и грибов в этом году просто тьма!

– Какой воздух! В городе так легко не дышится. А звери тут водятся?

– Да откуда ж им взяться? – удивилась Анна Михайловна. – Может, дальше в лесу и есть белки да зайцы, но хищников отродясь не видела. А ты чего спросила? Коли змей испугалась, то напрасно. Я их не встречала, но если вдруг и увидишь, не бойся, постой спокойно, она мимо и проползет. Змея, если ее не трогать, никогда первой не кинется. Конечно, если вдруг наступишь на нее, она укусит, но мы на этот случай сапоги резиновые надели.

– Да я не о змеях. Слышите, как будто скулит кто?

Анна Михайловна прислушалась.

– Ничего не слышу, только птички щебечут, показалось тебе.

Однако Юля отчетливо слышала странные звуки, то ли поскуливание, то ли сдавленный стон. Девушка поднялась с травы и направилась в ту стороны, откуда, по ее мнению, доносились странные звуки. На мгновение все стихло, но через несколько секунд послышалось громче.

Она обернулась к своей тете.

– Твоя правда, вроде пищит кто-то, – согласилась Анна Михайловна.

– Может, щенок заблудился или котенок?

– И у кого это окаянства хватило выбросить беззащитное существо в лес?

– Жестоких людей полным полно! Давайте найдем бедное животное и спасем его!

– Конечно, не оставлять же его здесь на погибель. Хищников тут, как я тебе сказала, нет, но вот с голоду умереть может.

Женщины поспешили в глубь леса. Когда они увидели находку, в горле застрял крик – глаза отказывались верить увиденному.

– Господи! – воскликнула Анна Михайловна и испуганно посмотрела на племянницу.

На сырой от утренней росы траве среди опавших листьев стояла яркая, судя по всему дорогая детская сумка, в которой носят новорожденных. Она была сильно испачкана кровью, а в ней истошно кричал покрасневший от натуги младенец. Упав на колени, Юля склонилась над ним. Придя в себя после минутного оцепенения, девушка принялась осматривать ребенка. Почувствовав прикосновение теплых рук, младенец перестал кричать, и внимательно смотрел огромными серо-голубыми глазами.

Осторожно ощупав и внимательно осмотрев малыша, Юля перевела дух: кровь, испачкавшая детскую сумку, была не его, ни ссадин, ни кровоподтеков на тельце не было.

– Да что же это творится? Какая ехидна могла оставить тут младенца? – причитала Анна Михайловна. – Извергиня, а не мать!

– Не время паниковать, ребенок наверняка голодный, оттого и кричит. Теть Ань, возьми сумку, надо срочно возвращаться домой.

Нежно прижав к себе ребенка, Юля бросилась со всех ног из леса. Ее тетя, причитая, поспешила за ней.

Дома Юля положила малыша на диван и, наскоро нацарапав неразборчивым, как у большинства врачей, почерком список самого необходимого малышу, вместе с кошельком вручила его Анне Михайловне.

– Надо позвонить в милицию, – сказала та растерянно.

– Обязательно позвоним и в милицию, и в больницу, но, прежде всего, ребенка надо переодеть, одежда сырая, и накормить.

Осторожно сняв легкий комбинезон, Юля окончательно убедилась, что видимых травм у малыша нет, вернее сказать, у малышки, это была девочка. Достав из сумки фонендоскоп, она послушала малютку и убедилась, что хрипов в легких нет, температура тоже была нормальная, пульс в норме – никаких видимых признаков простуды.

На вид девочке было около десяти месяцев, она была довольно упитанная и невероятно красивая. На мягкой распашонке была вышита большая буква «А», видимо с этой буквы начиналось ее имя. На руке – маленький золотой браслет. Юля поначалу даже возмутилась – как можно цеплять на младенца побрякушки, но потом даже обрадовалась, сообразив, что это может помочь пролить хоть лучик света на довольно странную ситуацию. Хотя криминогенная обстановка в стране оставляет желать лучшего, но, согласитесь, маленьких детей в лесу не каждый день находят. И слава Богу! У Юли, не имевшей собственных детей, сердце обливалось кровью, что же говорить о матери, которая потеряла ребенка, если конечно, она не собственноручно от него избавилась.

Решив поскорее найти родителей девочки, Юля сняла браслет с пухлой ручки и стала его изучать. В диаметре украшение было маленькое, видимо, сделанное на заказ специально для ребенка, а в ширину – довольно широкие даже для взрослого человека. Белое и желтое золото замысловато переплеталось, создавая изящный рисунок, а посередине маленькими бриллиантами было выложено слово. «Вершина», – прочитала Юля. И вслух удивленно спросила:

– Чтобы это значило?

Явно это не было именем малышки, ни одна мать в здравом уме не назовет так своего ребенка, на фамилию тоже мало похоже, но кто его знает, фамилии бывают разные.

Повертев браслетик, но так и не придя ни к какому выводу, Юля решила спрятать его до поры до времени. Милицию вызывать придется в любом случае, да и в больницу девочку наверняка отправят, а люди бывают разные, могут позариться.

К тому моменту, когда Анна Михайловна вернулась с покупками, малютка снова закатилась в крике. Бедный ребенок хотел есть. Юля быстро приготовила детское питание, идентичное женскому молоку, а тетя тем временем успела переодеть девочку в новую сухую одежду.

Девчушка уцепилась маленькими ручонками за бутылочку и стала с жадностью пить молочную смесь.

– Бедная кроха! Сколько же она пролежала в лесу? Смотри, как проголодалась, – причитала Анна Михайловна.

– Я думаю, не так много, надо, конечно, сделать соответствующие анализы, но, на мой взгляд, девочка совершенно здорова. А если она в сыром лесу не успела подхватить воспаление легких, то пробыла там не долго.

Напоив малышку теплой смесью, Юля открыла баночку с фруктовым пюре, но девочка на лакомство никак не отреагировала, утолив голод, она крепко уснула. Устроив малышку на диване и положив с края подушки, чтобы она не упала, женщины вышли на кухню.

– Посмотри, что было у нее на ручке, – сказала Юля и показала дорогой браслет.

Анна Михайловна повертела его в руках.

– Да, не копеечная штучка, видимо, ребенок из богатой семьи. Может, ее украли ради выкупа?

Юля лишь растерянно пожала плечами.

– Пока мы не найдем ее родителей или каких-либо родственников, на этот вопрос сложно ответить. Ты права, надо сообщить в милицию, но прежде давай посмотрим, может, какие-то бумаги спрятаны в сумке, в которой лежала малышка.

Женщины принялись изучать переносную кроватку, но кроме постельного белья, сильно испачканного кровью, неизвестно кому принадлежавшей, ничего не нашли. Видимо, кто-то окровавленными руками укрывал малышку или пытался взять ее на руки. На одеяльце, простынке и подушечке тоже были вышиты заглавные буквы «А», точно такие же, как и на распашонке.

– Интересно, как зовут девочку? Аня, Алина, Ася? А может, с этой буквы начинается ее фамилия? Хотя вряд ли, тогда были бы вышиты две буквы. И что может означать это слово на браслете?

– Да, вещица явно не из широкой продажи, сделана на заказ, – рассуждала Анна Михайловна. – Девочку скорей всего действительно украли, но почему оставили в лесу?

– Так не хочется с ней расставаться, но все же надо позвонить в милицию, – вздохнула Юля.

– А зачем расставаться? Пусть поживет у нас пока не найдутся ее родственники, – предложила ее тетя.

– Я была бы очень рада, но думаю это невозможно. До выяснения всех обстоятельств девочку наверняка отдадут в дом малютки, мы ведь по сути ей чужие люди и не имеем права держать ее у себя. Сказать по правде, я к ней уже успела привязаться. Думаю, браслет не стоит никому показывать, мало ли какие люди встречаются, вещь дорогая, могут умыкнуть! Я и сама постараюсь отыскать ее родственников, вдруг браслет поможет. Ну а если никто не найдется, то удочерю малышку! Я так давно мечтала о ребенке, может, судьба сжалилась наконец надо мной и послала эту красавицу, чтобы я стала ей матерью?

– Ты, Юленька, не обольщайся сильно, а то привяжешься к девочке, а родителей найдут, страдать будешь, – ласково сказала Анна Михайловна.

– Если найдут, я только рада буду, но чует мое сердце – неладное стряслось, кровище-то сколько!

– Ну что, я звоню?

– Звони, тетя Аня.

Через десять минут к дому Анны Михайловны подкатила милицейская машина. Из нее вышел молодой паренек, с лейтенантскими погонами на плечах. Конопатый рыжеволосый парнишка с приятным добрым лицом без стука вошел в открытые двери.

– Тетя Аня, это я! – радостно возвестил он. – Я так и не понял, что у вас стряслось, неужто вправду ребеночка нашли?

– Володя, ты?

– Я, теть Ань, сегодня моя смена, так что у вас стряслось?

Володя Пыжов, молодой работник правоохранительных органов, жил в соседнем дворе, Анна Михайловна знала его с детства, она дружила с семейством Пыжовых. Зачастую близкие друзья становятся роднее кровных родственников. Так и было у Анны Михайловны с семьей Пыжовых. Знали они друг друга смолоду, за несколько десятков лет у соседей не нашлось повода для ссоры, они так сдружились, что жители поселка считали их родней.

Анна Михайловна обрадовалась, что приехал именно Володя, и рассказала ему все, стараясь не упустить никаких подробностей. Утаила только о найденном браслете и то по просьбе племянницы. Выслушав рассказ до конца и ни разу не перебив тетю Аню, Володя вошел в комнату, где спала найденная девочка.

– И правда, малютка, да какая красавица, спит, как ангелочек! – искренне восхитился Пыжов.

– Я вижу, вы детей любите, – сказала Юля.

– Да как их не любить?! У меня племяшка такая, года еще нет, просто кукла! На руки возьмешь, а она смотрит такими умными глазенками, ну все понимает, только не говорит еще.

Юля не сдержала улыбку. Лейтенант вызвал у нее симпатию, не может человек быть плохим, если так искренне любит малышей. А если он действительно такой хороший, каким кажется, то постарается отыскать родителей девочки, а не пустит дело на самотек.

– Девочку, скорее всего, отвезут в райцентр, в Дом младенца, а вам придется проехать на место происшествия и показать, где обнаружили эту кроху, – Володя огорченно вздохнул.

– Мы так и предполагали.

Юля ласково погладила спящую девочку по голове с короткими кудряшками цвета спелой пшеницы.

Лейтенант позвонил в участок и вкратце рассказал, в чем дело. Через некоторое время к дому подъехала еще одна машина. Женщина в милицейской форме предъявила документы и сказала, что должна отвезти девочку в Дом младенца, где ее обследуют врачи, и она будет там до тех пор, пока не найдутся ее родственники.

– А если они не найдутся? – взволнованно спросила Юля.

– Тогда со временем ее переведут в детский дом.

– Скажите, а можно будет ее удочерить? Мне кажется, если у нее не осталось родных, то лучше жить с приемной мамой, чем в детском доме, я буду заботиться, как о родной, к тому же я очень хорошо зарабатываю и смогу обеспечить ребенка всем необходимым! – с жаром воскликнула Юля.

– Вы же понимаете, что ребенок не вещь, если вы ее нашли, это не значит, что можно вот так запросто оставить ее у себя! Для удочерения придется собрать очень много документов, потребуется не мало времени…

– Можете не вдаваться в такие подробности, просто скажите, возможно или нет? – перебила милицейскую даму Юля.

– В принципе, да.

– Спасибо, именно это я и хотела услышать.

– А сейчас кто-то должен поехать со мной, уладить необходимые формальности, – скомандовала дама в форме и взяла девочку на руки.

– Разрешите, я сама ее понесу?

Юля подошла к ней.

– Пожалуйста, – пожала плечами женщина.

Встревоженная малышка заерзала во сне и стала тихо хныкать. Юля нежно прижала ее к себе и стала укачивать, тихонько напевая колыбельную.

– Успели привязаться к ребенку? – с улыбкой спросила женщина, Юля ответила такой же улыбкой.

– Тогда малышке повезло, будет кому навещать ее. Сами знаете, как обстоят дела в домах ребенка, денег катастрофически не хватает, а малышам многое надо. Конечно, если некому помочь, обходятся имеющимся минимумом, но никто не против, если ребенка навещают и приносят ему необходимые вещи.

– Вы серьезно? Я смогу ее навещать? – обрадовалась Юля.

– Конечно! Медсестра напишет вам список вещей, и если захотите помочь бедняжке, то можете принести их.

– Конечно, конечно! Я куплю все, что только понадобится!

– Знаете, – вдруг посерьезнела милицейская дама, – если бы было больше таких людей, как вы, брошенным малышам жилось бы намного легче, да и сирот было бы меньше. Ну хватит лирики, нам пора!

Нежно прижимая к себе ребенка, Юля поспешила за женщиной к ожидавшей их милицейской машине.

– Ну а вам, Анна Михайловна, придется поехать с нами. – Володя Пыжов театральным жестом указал на другую машину.

– Да чего тут ехать-то? Пятнадцать минут ходьбы! Зачем круг делать через трассу, напрямик аккурат к тому месту и выйдем.

– Напрямик, так напрямик! – согласился Володя и вместе со своими коллегами направился вслед за Анной Михайловной.

До места добрались менее чем за пятнадцать минут, как и обещала соседка лейтенанта Пыжова. О недавней находке там ничего не напоминало. Сотрудники милиции прошли глубже в лес в поисках улик и вышли к трассе.

– Смотри-ка, к дороге вышли! Я так и не понял, чего мы пешком поперлись, когда можно было с другой стороны на машине приехать? – озадаченно почесал затылок Боря Кравченко, коллега и товарищ Володи.

– Сказано тебе, так короче, – пробурчал Пыжов.

– Зато на машине удобней, – также ворчливо отозвался Боря.

– Не скажите, со стороны дороги обрыв высокий, – вмешалась в спор Анна Михайловна. – Хотя вам, молодым, крепким сюда подняться раз плюнуть, а вот мне, старухе, не вскарабкаться.

– Побойтесь бога, Анна Михайловна, какая вы старуха, тоже еще придумали! Лучше скажите, вы, когда девочку нашли, к дороге не выходили, может, видели кого?

– Да нет, мы малышку взяли, и сразу домой. Люлька-то в крови вся, думали, ребенок ранен, помощь потребуется, но, к счастью, девочка в полном порядке. Юленька девочку дома основательно осмотрела и сказала, что даже простуды нет, она у меня врач!

– Володька! Это ж та дорога, ну, на которой… – перебил ее Борис.

– Слушай, Борька, тебе же сказали, что со стороны поселка идти сюда удобней было, далась тебе эта дорога! – рассердился лейтенант Пыжов.

– Да я не об этом! – отмахнулся Борис. – Вчера как раз на этом месте авария была, с летальным исходом, между прочим!

– Ой, грехи наши тяжкие, это ж кого так угораздило, небось, туристы? Вечно носятся по трассе к побережью, боятся не успеть, сами себе могилы роют! – заохала Анна Михайловна.

– Верно говорите, туристы тут часто лихачат, но на этот раз наши погибли, из местных, – сказал Боря.

– Так получается, это Сазоновы тут разбились, а я слышал, беда приключилась, но не знал, что здесь, – вздохнул Володя.

– Правильно, ты же на смену только сегодня утром вышел.

– Вот горе так горе, бедные детки! – пригорюнилась Анна Михайловна.

– Ну деткам как раз повезло, если, конечно, можно так выразиться в данной ситуации. Сазоновы в город поехали, детей дома с бабушкой оставили, а сами на обратном пути разбились.

– Постой, – перебил товарища Володя, – у Сазоновых дети большие, школьники уже.

– Верно, – согласилась Анна Михайловна.

– Получается, что найденная малышка к этой аварии не имеет отношения, или, может, с ними еще кто в машине был… – рассуждал Володя.

– Не, в машине больше никого не было, – уверенно сказал Борис.

– Ну, если взрослых больше не было, так, может, малышка в машине была. Родственники или знакомые попросили приглядеть за ребенком, вот они и взяли ее к себе на время?

– Очень сомнительная версия. Если бы люлька с ребенком была в машине, то ее бы там и нашли. Как она в лес попала?

– Да очень просто! При сильном столкновении детскую кроватку выбросило через разбитое стекло!

– Ой, Володька! Взрослый уже человек, а говоришь ерунду! – не без иронии заметил Борис. – Машина Сазоновых на приличной скорости врезалась в бетонное ограждение, которое предотвращает осыпание земли с горы на проезжую часть. Так вот если бы люльку действительно выбросило из машины, она бы упала на дорогу, ну подумай своей головой, как детская кроватка могла перелететь через это ограждение, да еще и приземлиться не на краю обрыва, а в глубине леса?

– Действительно, неувязочка, – признался Володя.

– А чего они в эту плиту влетели, Сазонов водитель с опытом, пьяный, что ли, был? – спросила Анна Михайловна.

– Нет, Сазонов был трезвый как стекло, он вообще никогда пьяным за руль не садился. Он скончался еще до аварии.

– Как же так?

– Сердечный приступ у него прямо за рулем случился, мгновенная смерть. Машина, естественно, потеряла управление и врезалась в бетонное ограждение. Жена Сазонова, думаю, и не поняла, что произошло, тоже мгновенно скончалась, машина как раз с ее стороны в бетонку врезалась. Ох, не зря говорят, что место с водителем самое опасное!

– Вот ведь как, сам помер и жену тут же с собой прихватил, – покачала головой Анна Михайловна.

– Прямо как в сказке – жили счастливо и умерли в один день! – сострил Володя.

Борис осуждающе взглянул на товарища:

– Что-то страшная сказка получается, уж лучше просто жить счастливо, а главное, долго!

Анна Михайловна вернула закадычных друзей к действительности, спросив, что они намерены делать.

– Как что? Родителей искать станем, – бодро отрапортовал Володя, – пошлем запросы, не пропадал ли где ребенок. Может, его украли!

– По местному телевиденью объявить нужно, что девочку в лесу нашли, – добавил Борис. – Вы не волнуйтесь, постараемся сделать все, что в наших силах. Не гоже ребенку при живых родичах в детском доме куковать!

– Ну, не скажи, – возразил Володя, – смотря какие родичи, некоторые к своим детям хуже, чем к хламу, относятся, как посмотришь телевизор, аж оторопь берет! Некоторые бьют детей, другие убивают – душат, топят, новорожденных младенцев в мусорные бачки бросают. Голодом морят, детское пособие пропивают, а детишки в прямом смысле слова камушки сосут, есть-то хочется, а нечего! Лучше на государственном обеспечении жить, чем с такими родителями.

– Мне кажется, это не такой случай, – тихо заметила Анна Михайловна.

– Обоснуйте, – официальным тоном попросил Борис.

– Такое чаще всего происходит в неблагополучных семьях, а девочка, на мой взгляд, из довольно состоятельной семьи. Одежда у нее качественная, с вышитыми инициалами, одеяльце не из синтетики, люлька тоже дорогая. Девочка ухоженная, ссадин нет, не били, значит, упитанная, к тому же…

Анна Михайловна вдруг осеклась. Она чуть было не выболтала про довольно дорогое ювелирное украшение, найденное у малышки, но вовремя вспомнила просьбу своей племянницы.

– Что «к тому же»? – насторожился Боря.

– К тому же девочке уже больше полугода. Если бы мать хотела избавиться от ребенка, то отказалась бы от него после рождения или же подбросила к дверям больницы. Помните, в прошлом году был такой случай? А тут девочка чистенькая, ухоженная, сразу видно, что о ней хорошо заботились. У нее даже комариных укусов нет, а ведь ночь в лесу провела, – выкрутилась Анна Михайловна. – Видимо, мать или тот, кто с ней был, обработал кроватку и помазал кожу малютке специальным кремом от укусов насекомых. Если решили бросить в лесу на погибель, не стали бы беспокоиться об этом. Ребенка не собирались бросать в лесу, произошло что-то непредвиденное. Хотя, может быть, случай, как в той истории, где «заботливый» хозяин отрезал своей собаке хвост по маленьким кусочкам, чтобы не так больно было. Страшно представить, что было бы, не найди мы крошку!

– И то правда, – согласился Володя. – И не говорите, Анна Михайловна, вас само проведение послало!

– Да это не моя заслуга, Володя. Племяшка моя как в воду глядела, пошли, мол, тетя Аня, завтра в лес. Уж я ее отговаривала, отдохни, говорю, выспись, в отпуске же, а ее как магнитом тянуло!

– Анна Михайловна, а ваша Юля не замужем? – неожиданно спросил Володя и залился краской.

– Нет, все как-то не складывается, а ты чего спрашиваешь?

– Красивая она у вас очень, – смущаясь, ответил Пыжов и еще сильнее покраснел.

– Вот и сделай ей предложение, раз понравилась! Ты у нас парень тоже холостой! – заявил прямолинейно Борис, чем вконец смутил своего товарища.

– Нас там ребята ждут, может, нашли чего? – быстро сменил тему разговора Володя и поспешил снова в лес.

Анна Михайловна хитро улыбнулась и всерьез задумалась.

Работникам милиции, оставшимся в лесу, удалось найти не так уж много. Они собрали листья, испачканные кровью, чтобы сравнить ее с кровью на детской переносной кроватке. Следов от ног там, где нашли малышку, не было, место травянистое, неровное, сплошные кочки, но натренированным взглядом работники милиции разглядели след от тела, указывающего на то, что человек, побывавший в этом месте, полз, приминая траву и цепляясь за ветки кустарника, росшие у самой земли. Несколько обломанных веток указали путь, по которому полз окровавленный человек, но на опушке следы терялись.

– Мистика какая-то! – воскликнул Борис Кравченко. – По всему видно, что кто-то здесь был, оставил кроватку с младенцем, и исчез! Далеко он уйти не мог, крови слишком много, значит, был сильно ранен.

– Да, с таким ранением далеко не уйти, – согласился Володя, – тем не менее, человека нет!

– Надо искать в округе, – предложил третий коллега Володи. – Может, человек полз вовсе не к трассе, как мы предполагаем, с опушки он мог повернуть не к обрыву, а в лес. Предлагаю разделиться, мы прочешем лес, вдруг найдем труп, а Борис и Володя отвезут в участок Анну Михайловну и снимут показания.

Борис и Володя согласились с этим и вместе с Анной Михайловной повернули в сторону поселка.

– Почему ваш товарищ решил, что найдет именно труп? – спросила Анна Михайловна.

– Вы же видели сколько крови, человек мог просто скончаться, – ответил Борис.

– Если найдут тело, может, удастся установить личность, это поможет нам в расследовании, – добавил Володя. – А вот и улики! – Он резко остановился. – Посмотрите, что-то в кустах, корзины вроде. И как мы сразу не заметили их?

– Да никакие это не улики! – отмахнулась Анна Михайловна. – Это наши корзины. Мы когда малышку увидели, все побросали, Юленька взяла на руки девочку, я – сумку-кроватку, и бегом домой, не до грибов было!

Борис усмехнулся:

– Сыщик, блин, улики нашел!

– Хорош веселиться, – сердито пробурчал Пыжов и поднял корзины, битком набитые белыми грибами. – Анна Михайловна, если вы никуда не торопитесь, давайте сразу съездим в участок, подпишете свидетельские показания, – предложил он.

– Конечно. Торопиться мне некуда, да и дело прежде всего, – разумно ответила женщина.

Новенькая иномарка подкатила к большому особняку и притормозила у ворот. Шофер выскочил, открыл заднюю дверь и протянул руку, помогая Милене выйти из машины.

– Спасибо, – чуть слышно прошептала она, – будь добр, занеси чемоданы.

– Конечно, Милена Анатольевна, сейчас все отнесу, не беспокойтесь, – услужливо сказал шофер, подхватил большие чемоданы и поспешил по чисто выметенной дорожке к особняку.

Покачиваясь от усталости, Милена Кожухова поплелась следом. Уже у самой двери она остановилась и обернулась:

– Валентина Владимировна, чего же вы стоите? Пойдемте в дом, если вы, конечно, не торопитесь, я бы попросила бы вас немного побыть со мной. Понимаю, что глупо звучит, но мне отчего-то жутко оставаться в пустом доме одной.

– Не стоит оправдываться, я понимаю ваше состояние и побуду с вами.

С этими словами Валентина твердой походкой направилась к входной двери, по пути давая распоряжения водителю, потом позвонила приходящей домработнице Кожуховых, велела завтра утром явиться на работу. И только войдя в дом и выдержав долгую паузу, заговорила с Кожуховой:

– Милена Анатольевна, не подумайте, что я вас хочу обидеть, но вы выглядите…

– Плохо? – перебила ее Милена.

– Нет, нет, просто не так, как всегда. Вы слишком измучились за эти дни, мне кажется, вам стоит показаться врачу. Понимаете, стрессы пагубно сказываются на здоровье и лучше предотвратить хворь, чем потом лечиться. Если хотите, я могу договориться с вашим доктором и он приедет к вам домой. Проведет осмотр, если все в порядке, то и волноваться нечего, а может, предложит исследование в больнице, оздоровительные процедуры пойдут вам на пользу.

– Спасибо, Валентина Владимировна, за заботу, но, думаю, это лишнее. Мое здоровье в полном порядке, а душевные, как выразились, хвори, не излечит никакой даже чудо-доктор. Вот сейчас попьем с вами зеленого чая, перед сном приму расслабляющую ванну, и нервишки в порядок придут.

Глубоко вздохнув Милена отправилась на кухню заваривать чай.

– Давайте я, – предложила Валентина, однако Милена настояла на том, чтобы все сделать самой.

– Я не должна опускать руки, иначе никогда не выкарабкаюсь из этого состояния. Кстати, Валентина Владимировна, вы говорили о похоронах. Скажите, на какое число назначено и что мне следует сделать?

– Вы молодец, что не опускаете руки, несмотря ни на что жизнь продолжается. Вы еще молоды и должны подумать о себе, – сказала секретарша.

– Продолжается, – эхом откликнулась Милена. – Только вот какая жизнь, кроме Миши у меня никого нет. Так что насчет похорон?

– Об этом не беспокойтесь, я обо всем уже позаботилась. И место выкупила, и ресторан сняла, людей ведь уйма будет. Многие от чистого сердца придут попрощаться, другие по долгу службы явятся, но в любом случае надо все честь по чести устроить. Михаил Сергеевич был хорошим человеком, и проводить его с почестями наш долг. А вам со временем станет легче. Если боль и не уйдет, то притупится. Время, как известно, все лечит.

– Спасибо вам, Валентина, у вас, наверное, много дел, а вы еще и со мной возитесь.

Милена собралась, было еще что-то сказать, но неожиданно зазвонил телефон. Молодая вдова испуганно вздрогнула, но, сообразив, что это всего лишь телефонный звонок, быстро взяла себя в руки.

– Безобразие! – возмутилась Валентина Владимировна. – Просила же всех, чтоб сегодня вас не беспокоили, ан нет, неймется кому-то!

Милена рассеянно пожала плечами и подняла телефонную трубку.

– Да, это я, – сказала она. – Спасибо, чувствую себя нормально. Я не одна, Валентина Владимировна любезно согласилась скоротать со мной вечер. – Лицо женщины тронула легкая, чуть заметная улыбка. – Не представляете себе, какой это был кошмар! – Она выслушала собеседника. – Нет, Мишенька все сделал, чтобы не обременять меня заботами, теперь нашим президентом будет Андрюша. Бедный мальчик, у него и так полно забот было, теперь еще и руководство на себя брать придется. Но он славный, трудолюбивый парень, со всем справится.

На некоторое время Милена снова замолчала, и вдруг, нервно вздрогнув, начала медленно оседать на пол. Сорвавшись с места, Валентина выхватила из рук вдовы телефон, но там уже раздавались короткие гудки. Отшвырнув телефонную трубку, она подхватила Милену под руки и постаралась усадить в кресло. Испуганная женщина напоминала тряпичную куклу, ее руки безвольно болтались, ноги не желали твердо стоять на полу, а взгляд был рассеянным, даже немного затравленным.

– Я сейчас же вызову врача! – всполошилась Валентина.

– Нет, нет, не стоит! Я себя вполне нормально чувствую, просто ноги подкосились.

– Что-то случилось?

Милена не спешила с ответом. Несколько секунд она пристально смотрела на Валентину, а потом, бросившись ей на шею, забилась в рыданиях.

– Тише, тише, все будет хорошо, ну что такое произошло? – успокаивала она Милену, как маленького ребенка.

Разжав крепко сцепленные руки, Милена тихо прошептала:

– Произошло.

Валентина Владимировна взяла со столика чашку с зеленым чаем и собралась протянуть ее перепуганной вдове, но, услышав это, слишком резко поставила ее на место. Чай расплескался по стеклянной столешнице и тонкой струйкой потек на блестящий паркетный пол.

– Андрюша с женой погибли.

Валентина Владимировна плюхнулась в кресло и, близоруко сощурив глаза, спросила:

– Вы уверены, что все правильно поняли?

– Я понимаю, что нахожусь на грани безумия, но все же еще не сошла с ума. Я поняла то, что мне сказали, если только это не чья-то злая шутка.

– Вы можете мне передать ваш разговор?

– Конечно. Сказали, что с Мишиной работы, позвонили, видимо, специально, чтобы сообщить ужасное известие, но из вежливости зашли издалека. Поинтересовались моим здоровьем, принесли соболезнования, а когда я сказала, что корпорацией теперь будет управлять Андрюша, сказали, что он не сможет этого сделать. Я ответила, что он очень способный человек и со всем справится, а мне ответили, что они с Лизой вчера погибли.

Глаза Милены начали наливаться слезами.

– Вот горе, так горе. Правильно говорят в народе – пришла беда, отворяй ворота. Как же это случилось, может, все же какая-то ошибка?

– Очень хотелось бы верить, но, похоже, это правда. Андрей поехал на какую-то встречу в пригород. Говорят, вроде дело важное было. Лиза, естественно, поехала с ним, они же вместе работали, а по пути разбились на своей машине.

– Почему они на своей машине поехали, еще и без охраны наверняка?

– Валентина Владимировна, вы же знаете Андрея! Он терпеть не мог ездить с шофером, а охрану вообще никогда не брал. Только когда Лиза сама куда-то ездила, давал ей сопровождающую машину. Пока еще не понятно, кто виноват, Андрей или другой водитель, он скрылся с места аварии, получается, не пострадал, а Андрей и Лиза погибли на месте.

Нервно заламывая руки, Милена поднялась с кресла и подошла к столику. Взяв в руки чашку с наполовину разлитым чаем, повертела ее в руках и поставила на место.

Валентина внимательно следила за действиями женщины, опасаясь, как бы у той не началась истерика. Милена вела себя более чем спокойно. Такое бывает перед ураганом, природа на какое-то мгновение замирает, ни один листик, ни одна травинка не колыхнутся, воздух словно сгущается, становясь липко-вязким, а потом обрушивается стихия, снося все живое на своем пути.

Валентина Владимировна считала, что Милене сейчас надо выговориться, поплакать, но молодая вдова ушла в себя. Не произнося ни слова, она направилась к большому комоду. Валентина знала, что этот чудовищный, по ее мнению, монстр, сделанный «под старину», является баром, в нем Михаил Кожухов хранил элитные напитки, которыми любил побаловаться сам и угостить своих близких друзей. Милена достала из вычурного дубового ящика бутылку коньяка и два бокала. Ловко справившись с крышкой, она наполнила бокалы до самых краев и протянула один из них гостье. Внутреннее состояние Милены выдавал лишь легкий тремор рук. Дрожащие руки не смогли справиться с задачей, и слишком полно налитый бокал расплескался, облив руки женщин. Приятный аромат расплылся по комнате.

– Простите, я такая неловкая! – засуетилась Милена.

– Ничего страшного, – с улыбкой ответила Валентина и, взяв со столика салфетку, вытерла руки.

Пригубив для видимости коньяк, она поставила бокал на столик, Милена же осушила свой до дна. Валентина Владимировна удивленно приподняла брови – осушить залпом большой бокал крепкого напитка ей самой было слабо. Но в следующую минуту Милена удивила ее еще больше, она снова наполнила свой бокал и снова выпила его одним махом.

– Я думаю, вам надо отдохнуть, давайте провожу вас в спальню, – сказала Валентина Владимировна, взяла Милену под руку. Милена не сопротивлялась, покачиваясь и наваливаясь на нее, она поплелась на второй этаж, спотыкаясь о ступеньки.

Уложив захмелевшую женщину в кровать и прикрыв ее пледом, Валентина спустилась вниз и заказала себе такси. К тому моменту, когда машина подъехала, хозяйка дома уже мирно спала. Захлопнув за собой дверь, Валентина покинула особняк Кожуховых. Путь ее лежал в главный офис фирмы.

Войдя в приемную, она услышала тихий голос за дверью шефа. Женщина насторожилась. Михаил Кожухов погиб, а занимать его президентский пост пока еще никто не имел права. Был бы сейчас Михаил Сергеевич жив, Валентина устроила бы настоящий скандал из-за того, что кто-то посмел войти в кабинет в отсутствие его хозяина. Кому это могло понадобиться? У всех начальствующих особ есть свои кабинеты, служащие никогда не позволят себе сделать такое. У кого хватило наглости?

Валентина Владимировна затаилась, чтобы не спугнуть наглеца. На телефонном аппарате моргала зеленая лампочка, это означало, что кто-то разговаривает по телефону. Не долго думая, секретарша нажала кнопку селектора и, убавив звук, стала внимательно прислушиваться к разговору. К сожалению можно было слышать лишь речь человека, говорившего из кабинета, а его собеседника – нет.

Как ни старалась, она не могла узнать голос говорившего, во-первых, чтобы себя не выдать, убавила звук почти до минимума, во-вторых, телефон не так давно начал барахлить, заменить его на исправный она еще не успела. Однако и то, что удалось услышать, очень насторожило женщину.

– Ну, что скажешь? Еще два в минусе! Мне кажется, я заработал поощрительный приз. Знаю, знаю, но можешь не беспокоиться, скоро я решу оставшуюся проблему, и тогда любая страна мира будет у наших ног! Не дрейфь, судьба на нашей стороне, она ведь милостиво решила дать мне фору и сама убрала лишние препятствия. А ты молоток, хвалю! Да не кипятись ты! Сам знаю, что мне ничего не пришлось делать, но я реабилитируюсь, к тому же на всякое хотение есть свое терпение, пора бы уже знать эту простую истину! Ладно, при встрече все обсудим.

Послышались короткие гудки. Валентина выключила селектор и ретировалась из приемной. Конечно, ей хотелось посмотреть, кто же там находился, но она не хотела быть пойманной с поличным за таким неприличным занятием, как подслушивание.

Тихо выскользнув из приемной, Валентина прошла по длинному коридору и остановилась у маленькой каморки, где уборщицы хранили свой инвентарь. Войдя туда, оставила небольшую щель и стала следить, полагая, что вышедший из кабинета направится к лифту, в ту сторону, где она спряталась, и тогда можно будет рассмотреть его.

Через некоторое время человек действительно вышел из кабинета, однако, вопреки ожиданиям, направился не к лифту, а к лестнице, находившейся в противоположной стороне коридора. Распознать его со спины не удалось. На нем были молодежные слишком широкие джинсы и довольно просторная футболка с капюшоном. В такой одежде не увидишь, какая фигура у человека – то ли он худой и у него просто широкая одежда, то ли он полный, и одежда почти облегает крупную фигуру. Что особенно удивило, так это то, что яркий трикотажный капюшон футболки не болтался по спине, а был надет на голову. Никто из работников фирмы не мог себе позволить одеваться так в рабочее время. Женщины здесь носили строгие деловые костюмы, мужчины – тоже костюмы, непременно галстуки и рубашки с накрахмаленными воротничками. Похоже, таинственный человек не являлся сотрудником фирмы, но тогда как ему удалось попасть в помещение? Куда смотрела охрана?

Выскользнув из своего укрытия, Валентина направилась к лифту. Она решила спуститься на первый этаж раньше таинственного незнакомца и посмотреть, кто же он. Подойдя к центральному входу, огляделась, но ни на улице, ни в фойе незнакомца не было. Затем она поинтересовалась у охранника, не выходил ли из здания человек в широких джинсах, яркой футболке и капюшоном на голове. По словам охранника, за последние полчаса здание вообще никто не покидал. Получалось, либо человек бродит по огромному зданию, либо он спустился в подвальное помещение, где находилась стоянка для автомобилей. На этот раз Валентина тоже воспользовалась лестницей и спустилась на стоянку. Однако и там незнакомца не оказалось. Зато в воздухе явно чувствовались следы выхлопного газа, кто-то только что заводил автомобиль.

«Ушел, – с грустью констатировала Валентина. – Но если он поставил машину на эту стоянку, стало быть, является сотрудником фирмы, посторонних сюда не пропускают».

Озадаченная женщина вышла из здания и направилась в сторону проспекта. Достав на ходу мобильник, набрала хорошо знакомый номер.

– День добрый! Мне кажется, у нас серьезные проблемы, надо срочно встретиться поговорить. Это не телефонный разговор, давай через часок в нашем кафе. Могу сказать вкратце, все идет не по плану, вернее, по плану, но только по чужому. Может, я, конечно, преувеличиваю, но по-моему за нашей спиной творится что-то неладное… Дело не только в интуиции, есть доказательства, правда, не бог весть какие, надо проверить. Очень надеюсь, что мои опасения напрасны, давай разберемся вместе.

Отключившись, Валентина Владимировна направилась на встречу со своим собеседником.

Юля Кислова вернулась домой расстроенная. Войдя в комнату, она села на диван, на котором еще недавно лежала найденная ею маленькая красивая девочка.

– А я и не слышала, как ты пришла, – увидев ее, всполошилась тетя, вытирая мокрые руки о цветастый фартук. – Пойдем обедать, я грибочки пожарила, как ты любишь, с лучком и зеленью. Володька наши корзины нашел и до дома донес, пойдем, пока горяченькое.

– Спасибо, что-то не хочется.

Укоризненно покачав головой, Анна Михайловна присела рядом с племянницей.

– Юленька, так нельзя! От того, что ты будешь переживать, ничего не изменится. Даст Бог, все наладится, ни к чему так убиваться. Скорее радоваться надо, что ты спасла девочку. Не найди мы ее, могла бы погибнуть в лесу. Так что бросай тосковать, пойдем заедать наши переживания!

Грустно улыбнувшись в ответ, Юля с неохотой поднялась и все же пошла на кухню.

– Запах потрясающий! – уже веселее сказала она и пододвинула к себе тарелку с грибами.

Но тут затрезвонил ее мобильный.

– Ой, это, наверное, насчет девочки!

Юля понеслась в свою комнату, где надрывался телефон. На дисплее высветился номер ее подруги Риты. В первое мгновение девушка огорчилась, что звонят не из Дома младенца и не из милиции, но тут же обрадовалась, что можно поделиться невероятными новостями.

– Привет, Рита, молодец, что позвонила, у меня невероятные новости!

– Надеюсь, хорошие? – спросила подруга. – Может, сбылись мои предсказания и ты нашла наконец свое счастье?

– Наверное да, но это как посмотреть на ситуацию, вообще-то все не так, как ты подумала! – затараторила Юля. – По телефону не расскажешь!

– Завтра у тебя будет возможность рассказать все с глазу на глаз. Мы собираемся к вам в гости. Хотела на следующей неделе, но Пашка в командировку уезжает, поэтому решили приехать на эти выходные, твоя тетя не будет против?

– Да конечно не будет! Я так рада! Мне надо с вами посоветоваться, особенно с Пашкой.

– Юля, у тебя все в порядке? Почему тебе потребовалась помощь нашего майора?

– Да не волнуйся, я в полном порядке, просто есть пара вопросов, на которые сможет ответить человек его профессии. В общем-то наш лейтенант тоже неплохой человек, но мне проще с Пашей посоветоваться.

– Ого, у вас, мадам, уже лейтенант появился?

– Я же говорю, это вовсе не то, о чем ты подумала!

– Ладно, ладно, – сдалась подруга, – завтра поговорим! Мы выедем пораньше, так что с утра жди!

После звонка подруги у Юли поднялось настроение. Она вернулась на кухню и поделилась новостями с тетей. Хлебосольная Анна Михайловна вновь пристроилась к плите, чтобы было чем с утра угостить гостей.

Предупредив подругу о завтрашнем визите, Рита стала собирать вещи. Хотя вне дома предстояло провести всего два дня, сумка понадобилась довольно объемная.

– Ритусик, я вернулся!

В комнату вошел Федор, вид у него был, как у нашкодившего подростка.

– Ты, моя умница, уже все собрала!

С трудом застегнув набитую сумку, Рита строго заявила:

– Лучше сразу говори, что натворил, если с порога так поешь!

Обернувшись, она всплеснула руками. Федор напоминал поросенка, изрядно повалявшегося в грязи.

– На кого ты похож? Мне никогда не отстирать это тряпье, которое еще пару часов назад было новым спортивным костюмом!

– Ритусик, ну я же в футбол играл! То на траву упадешь, то в пыль, то в песок. И потом, это ведь спортивная форма, она не может всегда оставаться новой! Кстати, дорогая, а что мы с Петрушкой делать будем?

Услышав свое имя, мирно спавший попугай встрепенулся и черными глазками-бусинками уставился на хозяев.

– Сначала сними свою форму, потом поговорим! – приказала возмущенная Рита. – Ее сейчас же надо постирать.

– Конечно, конечно, – засуетился Федя, – я сам брошу ее в стиральную машину, мне совсем несложно. Так что с попугаем делать будем?

– Да что с ним делать? Посидит пару дней один, ничего с ним не случится!

– А Паша с Аллой берут свою собаку с собой!

– Так то ж собака! – пожала плечами Рита.

– Попугай, между прочим, тоже лучший друг человека, как собака! Надо его с собой взять!

– Ничего с твоим лучшим другом не случится за пару дней, корма побольше насыплем и все, – отрезала Рита.

– Так ты хочешь, а я Петюню с собой возьму, – проворчал Федор.

– И зачем нам ребенок? Мне вполне хватает тебя с твоими детскими капризами, – вполне мирно откликнулась Рита. Она решила не ссориться с мужем. Если ему так хочется взять с собой птицу, пусть и возится с ней сам. Обрадованный Федор пристроил большой птичий домик на заднем сиденье машины – просторный джип позволил разместить клетку с комфортом. Со своими друзьями Павлом и Алой они договорились встретиться на посту ГИБДД, при выезде из города.

Основная масса горожан еще мирно спала в выходной день, а компания из четырех человек вместе со своими питомцами уже неслась по трассе, ведущей к Черноморскому побережью. За рулем джипа, принадлежащего семье Архиповых, сидела Рита. Поначалу Федор был против такой затеи, аргументируя это отсутствием у жены водительского опыта, но она резонно ответила, что если не будет садиться за руль, никогда не наберется этого самого опыта. Девушка вела машину довольно аккуратно, стараясь не нарушать правила, однако на одном из постов их все же остановили.

Мгновенно притормозив по требованию владельца «волшебной палочки», Рита надела на лицо дежурную улыбку и протянула документы в открытое окно.

– Сержант Обалдуйчик, проверка документов, – отрапортовал мужчина в ярко-салатовом жилете.

Услышав такую фамилию, девушка не могла сдержаться, ее улыбка расплылась до самых мочек ушей, в которых сверкали крохотные сережки. Не обращая внимания на ее реакцию, сержант стал изучать документы, а затем скомандовал:

– Багажник откройте!

Рита уже собралась было выйти из машины, но Федя решил сам показать недра своего джипа. Не успел он открыть дверь, как из салона раздался звонкий голосок:

– Сначала сними свою форму!

Сержант Обалдуйчик, не поняв, кто к кому обращается, снова повторил приказ:

– Откройте багажник!

– Сначала сними свою форму! – вновь раздался звонкий голосок.

– Не понял! – пробасил сержант. – Это что за демонстративное неуважение к сотрудникам органов?

Рита захихикала. Заметив, что сотрудник дорожной инспекции побагровел, Федор поспешил выйти из машины.

– Понимаете в чем чело… – начал было он, но сержант грубо перебил его:

– Слышь, мужик, бабу-то свою урезонь! Ей что, тебя не хватает…

Обалдуйчик осекся, разглядев довольно внушительные габариты хозяина джипа.

– Это вовсе не баба, – возмутился Федор. – И мы вовсе не хотели оскорблять сотрудника органов.

– Он лучший друг человека, как собака! – снова зазвенел голосок из машины.

– Ну, ваще, блин, вы что же себе такое позволяете?! – возмутился сержант. Теперь он напоминал переспелый помидор, от возмущения щеки его раздулись и покраснели. По всему было заметно, что постовой с удовольствием надавал бы обидчикам тумаков, но его сдерживало и то, что он, Обалдуйчик, был все же при исполнении, и внушительные габариты Федора.

– Да нет же! Он вовсе не хотел вас обидеть… – снова попытался все объяснить Архипов.

– Он? – сверх меры удивился сержант.

– Ну да, он сам не понимает, что несет! Болтливый до жути!

На лице постового отразилась мучительная умственная деятельность. «Это не баба, он не хотел вас обидеть», – крутилось в мозгу бедного Обалдуйчика.

– Так вы эти… геи! – неожиданно заявил он. – И как я сразу не понял! То-то лицо у водилы такое странное.

Настала очередь удивляться Федору. Зато Рита развеселилась не на шутку, она уже вовсю заливалась, почему-то совершенно не женским смехом, видимо, чтобы окончательно довести до ручки и сержанта, и своего мужа.

– Понимаете, тут вот в чем дело, – подойдя к сержанту со смешной фамилией, Федя в третий раз попытался ввести сотрудника дорожной инспекции в курс дела.

– Мужчина, держите дистанцию, я не из таких, не из ваших! – пробасил тот и сделал пару шагов назад.

– Мы с друзьями едем на море, – Федор все еще не терял надежды, что странный сержант поймет его.

– Так вас целая компания? – совсем опечалился Обалдуйчик.

– Конечно, вот, видите, чуть подальше притормозил точно такой же джип, как у нас, только другого цвета, – пустился в объяснения Федор.

– Проезжайте, мужчины, или как вас там! Давайте, давайте, не задерживайте!

– А как же багажник, вы же собирались посмотреть? – изумился Федя. – Хотя у нас все в порядке, и аптечка имеется, и огнетушитель, и запаска, и страховка, все чин по чину.

– Говорю, вали отсюда! – рявкнул Обалдуйчик и отвернулся.

Растерянный Федор сел в машину, а его жена, все еще заливаясь смехом, лихо рванула с места.

Сержант связался по рации со следующим постом.

– Слышь, Колян, сейчас через ваш пост проезжать два джипа будут, номерки запиши. Да нет, не тормози, там геи на пикник едут. Я понимаю, что не невидаль, но эти просто оборзевшие! Представляешь, я попросил их багажник открыть, так они мне раздеться предложили. Так и сказал один, бабу который играет, говорит, форму сначала сними! Вот беспредел, уже к инспекторам приставать стали. А тот, который за рулем был, прямо натуральная баба, я поначалу и не различил! А второй, здоровенный, точно лось, все бочком ко мне подходит, ручонки шаловливые протягивает, еще уезжать не хотел, когда я их отпустил! Хорош ржать, приглянулся! Хочешь, сам останови, думаю, ты тоже им приглянешься!

Обиженный Обалдуйчик спрятал рацию в нагрудный карман. «Хотя, откровенно говоря, ты, Колян, такой козел, что даже этим не приглянешься», – ехидно подумал он.

– Странный какой-то этот сержант, – рассуждал Федя Архипов, – сначала к багажнику привязался, а потом чуть ли ни взашей вытолкал!

– А ты тоже хорош! Научись четко излагать свои мысли, тогда люди тебя понимать будут. Пока ты мямлил, я хотела открыть дверь машины и показать попугая, но когда он принял тебя за гея, а меня так вовсе за мужика, еще и решил, что мы к нему пристаем, так развеселилась, решила посмотреть, чем все закончится.

– Вовсе я не мямлил, – обиделся Федя, – когда я сказал, что ты не баба, то имел в виду вовсе не то, что ты мужик, а то, что ты женщина. Хотел объяснить, что мы с друзьями отправились на море, а попугая оставить было не с кем, вот и взяли с собой, а он очень поболтать любит! Кто виноват, что этот сержант меня слушать не хотел.

– Вот так и надо было объяснять, мне-то чего рассказываешь? А попугай тоже хорош, вечно не вовремя клюв открывает.

– На Петюню не наезжай, это ты виновата.

– Я? Я нашу птицу люблю не меньше тебя и вовсе ни в чем не виновата!

– Ты вчера ругалась из-за моей спортивной формы и просила ее срочно снять, вот Петька и запомнил. Я вообще заметил, что он быстрее запоминает фразы сказанные эмоционально.

Нашкодивший попугай в спор супругов не вмешивался. Долгая дорога его утомила, и птичка мирно задремала на плавно покачивающейся качели. Рита с Федором прекратили словесную перепалку и от души посмеялись над курьезной ситуацией. Один лишь сержант с говорящей фамилией Обалдуйчик продолжал негодовать и долго еще рассказывал своим знакомым как его, при исполнении, домогались посреди бела дня.

Из-за пережитого накануне, Юля Кислова проспала дольше обычного. С трудом разомкнув веки оттого, что услышала, как у дома громко сигналят машины, вспомнила о визите друзей, вскочила и, на ходу переодеваясь, понеслась в ванную комнату. Пока она приводила себя в порядок, Анна Михайловна принимала гостей.

– Простите, проспала! – весело сказала Юля, влетая в гостиную. – А вы со всем своим хозяйством! – добавила она, разглядывая огромную клетку с попугаем и довольно молодого, но уже походившего на хорошего теленка щенка.

– Алле с Пашей собаку не с кем было оставить, а Федя просто не в силах расстаться со своим любимцем! Кстати, он сегодня такое учудил, сейчас расскажу.

Рита принялась взахлеб рассказывать о том, какой шум устроил Петруша на посту ГИБДД.

– Вот и правильно, что с собой взяли, места всем хватит, – приветливо улыбнулась Анна Михайловна, вытирая слезы от едва сдерживаемого смеха.

– Ну а что у тебя стряслось? – уже серьезно спросила Рита подругу.

– У нас, к сожалению, история отнюдь не смешная, если не сказать больше, – ответила Юля и рассказала о том, что вчера стряслось.

– Ничего себе! Я думала, такое только в кино случается, – растерянно проговорила Рита.

– Не нравится мне эта история, – сурово заметил Павел Кошечкин, майор и по совместительству супруг Аллы.

– Это еще не все, – добавила Юля и достала из своей сумочки браслет, который был на девочке.

– Не хилая штучка! – воскликнула Рита.

– Дорогая, наверное, – добавил Федор.

Все восхищались удивительно красивым украшением, а Павел Кошечкин пришел в негодование.

– Юля! Почему ты оставила эту вещь у себя? Ты должна была отдать ее милиции!

Рита тут же вступилась за подругу:

– Пашка, в тебе заговорил мент!

– Ничего удивительного, я и есть мент, – отмахнулся Кошечкин.

– Тем более! Должен понимать, что люди всякие бывают, опасно отдавать такую дорогую вещь неизвестно кому, вдруг за это дело взялись оборотни в погонах! – разошлась Рита.

– Не хочешь ты со мной в мире жить, – наигранно печально вздохнул Павел. – Так и норовишь ужалить!

– Ладно тебе, паша, не обижайся. Юля специально оставила вещицу, с тобой хотела посоветоваться как с опытным человеком, а ты сразу нападать! – пошла на попятную Рита.

– Понимаешь, я подумала, что браслетик может помочь найти родителей девочки. Я понимаю, милиция будет заниматься этим делом, потому что это их обязанность. А я решила, если не найдутся родные, заберу малышку себе.

– Ладно, пусть это будет наш маленький секрет, – нехотя согласился Паша. Его друзья удивленно переглянулись – Павел впервые нарушил свои правила.

Кошечкин взял в руки браслет и стал его внимательно разглядывать.

– Слово очень знакомое, – после некоторого раздумья сказал он.

– Слово как слово, – пожала плечами Алла, – только вот что оно означает? Вершина горы, вершина славы или еще чего?

– Да нет, тут что-то другое, у меня такое впечатление, что я его недавно слышал. Вертится в голове, а вспомнить не могу. Это может быть и фамилия, – рассуждал майор.

– А разве бывают такие странные фамилии? – спросила Алла.

– Еще и не такие странные бывают! Стоит только вспомнить сержанта, который принял нас с Федькой за пару нетрадиционной ориентации, – ответила Рита. – Обалдуйчик! Я когда услышала, думала, что либо мне почудилось, либо сержант сам оговорился, ан нет, Обалдуйчик и есть!

– Вершина, вершина, – заворожено твердил Павел. – Никак не могу понять, почему это слово мне кажется таким знакомым и значимым.

– Не парься, Паш, чем больше будешь напрягать мозг, тем меньше результат. Оно само по себе всплывет и скорее всего тогда, когда ты об этом не будешь думать, – сказала Рита и забрала у майора браслет.

– На, спрячь пока, – протянула она его Юле, – думаю, все вместе мы что-нибудь придумаем.

– Кстати, а можно будет девочку навестить, очень хочется посмотреть.

– Конечно, – весело ответила Юля, обрадованная еще одной возможностью встретиться со своим сокровищем, именно так она про себя называла малышку.

– Так, а где у вас тут магазин с товарами для детей? – всполошилась Рита.

– Совсем рядом, а тебе зачем? – удивилась Юля.

– К ребенку с пустыми руками идти нельзя!

– У нее все есть, я уже купила.

– Ну это ты, а мы совсем другое дело, мы малышку еще не видели. К тому же вдруг ты ее действительно удочеришь, что же мы к своей племяннице с пустыми руками поедем? – рассудила Алла.

– Почему к племяннице? – удивилась Анна Михайловна.

– Если Юля удочерит девочку, то она станет ее дочкой, а нам племяшкой! Мы, конечно, не кровные родственники, собственно говоря, совсем не родня, но мы дружим столько лет, что стали роднее сестер! Даже ближе, с сестрами часто ссорятся, делят игрушки, вещи, родительскую любовь, а нам делить нечего. Да если бы и было, мы бы не делили, мы бы уступали друг другу, – с гордостью заявила Рита.

– Тогда давайте завтракать, а потом к малышке, – предложила Юлина тетя.

Однако от завтрака гости отказались, сославшись на то, что позже собираются устроить пикник на берегу моря, Анну Михайловну приглашают с собой.

Навестив девочку и передав для нее кучу подарков, компания отправилась на дикий пляж. Анна Михайловна предложила показать гостям отличное место, вдали от людских глаз, к тому же там было много зелени, в тени которого приятно прятаться от жаркого летнего солнца. Единственное неудобство – довольно крупные камни, даже валуны, но никого это не смущало.

Свернув с главной асфальтированной дороги, машины поехали по узкой колее, усыпанной гравием. Через пару километров остановились – дальше дороги не было. Оставив машины под раскидистыми ветвями больших деревьев, компания прихватила продукты и стала спускаться к берегу моря. Обрыв, ведущий к побережью, был пологий и не очень высокий. Впереди всех бежал веселый пес по кличке Тарзан, принадлежавший Алле и Павлу. Псина весело виляла хвостом и громким лаем звала за собой хозяев.

– Зря вы, Анна Михайловна, выпустили попугая из клетки и оставили летать по комнате. Уж я-то знаю, на что способна эта птичка! – сокрушался Павел, помогая женщине спуститься с обрыва.

– Ничего страшного, если похулиганит, комнатка маленькая, к тому же давно ремонта требует. Никаких ценных вещей там нет, а птица замаялась в дороге, пусть крылышки разомнет.

– А зачем вы его с собой взяли? – обернулся Кошечкин к Рите.

– Ты же знаешь, кроме безграничной любви, мой муж испытывает к нему такое же безграничное чувство благодарности. Федька считает, что обязан птице по гроб жизни, своей, естественно, ветеринар сказал, что наш Петрушка всех нас переживет, – сквозь смех пояснила Рита.

– Ну то, что птица, по сути, тебе жизнь спасла, верно, но брать его с собой на море – это уж слишком, – проворчал Павел.

– Будет тебе, Пашка, цепляться, лучше пойдем окунемся и шашлычки начнем жарить, я бы уже подкрепился!

Федор, сбросив одежду, прыгнул в воду.

Искупавшись, Федя и Паша развели костер, а женская часть компании стала готовить импровизированный стол.

– Федя, будь другом, сбегай в машину за пивом, забыли взять! – когда все уже было готово к обеду, попросила Рита своего мужа.

Надев на мокрые ноги пляжные тапочки, Федя поспешил выполнить просьбу любимой жены.

– Да все сразу не бери, перебьешь еще! – крикнула вдогонку Рита. – Мой Федька не приверженец самой цивилизованной тары – алюминиевой банки, только бутылочное пиво пьет, – сказала она.

– Ой, Рита, кажется, ты накаркала, – шепнула Юля и показала в сторону обрыва, с которого должен был спускаться Федор.

Но он вовсе не спускался. Вернее, спускался, но кувырком. Поскользнувшись в мокрой обуви, Федя сначала растянулся во весь свой немалый рост, а затем покатился с обрыва.

– Смотри-ка, летит, как десантник, молча, – поворачивая шампур с ароматно дымящимся мясом, заметил Павел.

– Феденька, ты же разобьешься! – завопила Рита и бросилась к обрыву.

– Ты не убился? – спросила она у мужа, успевшего распластаться у ее ног.

– Еще не понял, – принимая вертикальное положение, ответил Федя.

Вид у него был довольно потрепанный, зацепившись за колючие ветки, футболка порвалась в нескольких местах, руки и ноги были в ссадинах, на лице наливался большой кровоподтек. Боясь пошевелиться, он стоял, как истукан, крепко сцепив руки и прижимая к груди холодные бутылки с пивом.

– Ну, ты мастер! – восхитился Павел. – Так летел и ни одной бутылки не разбил!

Компания дружно расхохоталась.

– Самое ценное сберег! – опустив запыленные бутылки на землю, гордо заявил Федя.

– А я думала, у тебя есть кое-что более ценное, – окинув мужа взглядом с головы до ног, сказала Рита.

Федор предусмотрительно промолчал.

Наконец все уселись обедать. Нахваливая мастерски приготовленный шашлык, друзья стали делиться новостями.

– Рита говорила, ты в командировку собираешься? – спросила Юля у Павла Кошечкина.

– Да, на следующей недели лечу в Ханты-Мансийск.

– Ого, это же на краю света!

– Смотря с чем сравнивать, – сказал Павел, открывая бутылку чудом уцелевшего пива.

– Расскажи, по какому поводу туда летишь, думаю, всем интересно будет, – попросила Рита.

– Обращали ли вы когда-нибудь внимание на объявления в газетах о ясновидящих, гадалках и прочих целителях? – спросил Паша.

– Конечно, – кивнула Юля, – хочешь, не хочешь, а обратишь. Все газеты напичканы такими объявлениями, да еще крупным шрифтом и с фотографиями. Глаз сам останавливается.

– Так вот, недавно мы задержали такую лже-целительницу. Наверняка видели ее объявление в газете. Называла мошенница себя красиво – Святослава.

– Это вроде святая слава? – спросил Федя.

– Уж не знаю, из каких соображений она себя так назвала, но святостью там и не пахло, а славу себе только негативную заработала.

– Зато, наверное, и деньги немалые?

– Что верно, то верно, – согласился майор. – Денег мошенница срубила, дай бог каждому. Работала она в паре, одна вроде как ясновидящая, другая – ее помощница. Сначала, как водится, заполнили все средства массовой информации своей рекламой, а народ возьми да клюнь, точно карась на приманку. Деньги действительно брала большие, обещала стопроцентный результат, однако не сразу. За первый сеанс брали не так уж много, люди и покупались на это. Зато потом, по всем правилам жанра, у посетителей находились смертельные болезни, порча и прочая ерунда, устранить которую можно только за определенную плату, причем сеансов назначалось как минимум десять. В конечном итоге посещение чародейки обходилось в ту еще копеечку. Они обобрали множество людей, так еще и причинили вред здоровью, был даже летальный исход. Но поймать их с поличным никак не удавалось, доказательства были, но все косвенные. Хитрые девицы позаботились о том, чтобы обманутые люди сами избавлялись от улик. Например, им предлагалось купить некие амулеты, обычные глиняные горшочки, которых полным полно в сувенирных магазинах, но у чародеек они стоили в десятки раз дороже. Эти горшочки надо было хранить дома в течение нескольких дней, затем разбить на перекрестке, осколки собрать и выбросить в реку. Как говорится, концы в воду. Наивным людям продавались так же листовки, обычные бумажки, напечатанные на компьютере, их надо было носить при себе, а затем сжигать. Доказательства посещения магического салона уничтожали сами потерпевшие. Ко всему в придачу людям запрещалось делиться с близкими тем, что они посещали ясновидящую. Шарлатанка пугала, что если кто-то узнает об исцелении или снятии порчи, то нарушится аура, лопнет какая-то там оболочка и все лечение пойдет насмарку. Доверчивые люди молчали. Вообще у плутовок было много разных фокусов. Они умели так хитро обрабатывать посетителей, что они сами выкладывали свои проблемы. Надо отдать должное, мошенницы были неплохими психологами – молодым мужчинам говорили, что их постигнут неудачи в бизнесе, если не сделать специальный оберег, женщинам пророчили измену мужа и крах семьи, а людям постарше угрожала порча. Всегда срабатывал один и тот же простой фокус.

У мошенниц в столе лежали обычные бумажные листы, но перед тем как положить их перед посетителем, липовая ясновидящая натирала их обычной парафиновой свечой, рисуя кресты. Затем, напугав очередную жертву «порчей на смерть», она посыпала белый лист обычной землей. Естественно, что после натирания белой бумаги землей она становилась серой, а там где парафином были нарисованы кресты, бумага оставалась белой, к парафину земля не приставала.

На первый взгляд картина была поистине пугающая. Посудите сами, перед вами на обычном листке бумаги появляются кресты, оповещающие о скорой кончине! Люди были готовы отдать все деньги, лишь бы остаться в живых.

Мошенницы предлагали купить травы, как выяснилось, обычный грудной сбор, но даже он при неграмотном употреблении может подорвать здоровье. Например, у одного из клиентов была почечная недостаточность, болезнь сама по себе неприятная, но при правильном лечении и питании не смертельная. Так вот, целительница заявила, что у клиента начинается рак, и предложила в течение трех недель пить купленный у нее отвар и ничего не есть. Перепуганный мужчина принялся пить отвар, отказался от пищи, похудел и даже пропустил обследование в больнице, которое проходил каждые полгода. При почечной недостаточности категорически запрещается голодать, необходимо специальное питание. Неудивительно, что после такого варварского лечения мужчина угодил в больницу с приступом. Но самое ужасное, что он уже оттуда не вышел, слишком поздно попал к врачам и скончался.

У другой посетительницы сильно болели ноги. Чародейка заявила, что клиентка уже стоит ногами в могиле, поэтому они и болят, и усиленно взялась за лечение. Задуренная различными фокусами женщина не обращалась в больницу до тех пор, пока совсем не смогла ходить. В итоге еще не старая женщина лишилась обеих ног. А ведь если бы она не поверила шарлатанке и вовремя обратилась к квалифицированному специалисту, ампутации можно было бы избежать.

Поймать мошенниц помог случай. Одна из клиенток магического салона все же не выдержала и рассказала своим родным о том, что происходит сеанс очищения от порчи у знаменитой ясновидящей. К счастью, ее родственники были не так наивны и поняли, что женщину просто водит за нос аферистка, вымогая немалые суммы денег. Родня обратилась в милицию. На прием в салон отправилась наша сотрудница, ей удалось установить скрытую камеру… Дальше все завертелось, преступниц удалось поймать с поличным. Самое удивительное, что и после ареста они настаивали на своем, мол, люди сами виноваты, нельзя было никому говорить о лечении, результат может быть только после нескольких месяцев и так далее. Факт мошенничества и вовсе отвергали – люди сами отдавали деньги и баста. В общем, наглость их просто поражает.

Но еще более интересный факт выяснился позже. Таких магических салонов по всей стране немерено, и у многих один и тот же почерк. Стало ясно, что это хорошо налаженный бизнес и руководит им один человек, а липовые ясновидящие просто выполняют свою работу, получая зарплату. Основной капитал идет хозяину. Причем перед тем как приступить к работе, целительницы проходили тщательный инструктаж и даже сдавали некое подобие экзамена, на предмет того, насколько правдоподобно смогут дурить людям головы.

Эта самая целительница Святослава, до того как обосноваться в нашем городе, жила в Ханты-Мансийске и промышляла тем же самым. Правда, тогда она звалась по иному, и документы у нее были на другое имя. Перед тем, как она и ее помощница спешно покинули родной город и поменяли документы, произошло убийство. Следствию удалось установить, что убили как раз владельца прибыльных магических салонов. Видимо, кому-то из его марионеток надоело играть второстепенную роль и получать гроши, захотелось захапать целый пирог, а не довольствоваться крошками. Бизнес хорошо налаженный, люди клюют на нехитрые фокусы, как рыба на мотыля, так почему же не погреть на этом руки? Правда, для начала следует убрать хозяина.

Сработали барышни-чародейки почти чисто, но идеальных преступлений не бывает. Так что на следующей неделе я везу мошенниц на малую родину, где следствию предстоит доказать их причастность к убийству. Здесь им срок за убийство никак не светит, предъявили только мошенничество и умышленное причинение вреда здоровью. Так, что если удастся доказать, что именно они избавились от хозяина, сидеть чародейкам долго.

– Удивительно, как можно верить в такие глупости! – возмутилась Рита.

– Народ верит тому, чему хочет верить, – философски заметил Паша. – Я не отрицаю, что существуют люди с неординарными способностями, но таких единицы!

– Ого! А я думала, ты вообще отвергаешь наличие волшебников и чародеев! – засмеялась Рита.

– До некоторого времени так оно и было. Но несколько лет назад я ездил на Урал к своему товарищу. Мы замечательно рыбачили, охотились, но удовольствие портила моя головная боль. У меня, сколько я себя помню, бывали очень сильные головные боли. Приступы случались неожиданно и так же неожиданно исчезали, причем никакие лекарства не действовали. Вот товарищ и предложил сводить меня к целительнице. Я, чтобы не обидеть товарища, пошел, он утверждал, что эта женщина творит чудеса и ни разу никого не обманула. Денег она не берет, но приходить в дом с пустыми руками не удобно, и я купил нехитрые подарки. Для начала она достала большую старую библию, положила на нее руку и закрыла глаза. Я сидел рядом. Через несколько минут женщина рассказала мне все мое прошлое, настоящее, сказала и о будущем.

Такой поворот событий меня нисколько не удивил, я решил, что мой приятель кое-что обо мне поведал, а про будущее можно наплести все что угодно. Затем она три дня подряд водила над моей головой руками, очень милая на вид женщина, что-то шептала, а в комнате горели восковые свечи. Она сказала, что мои боли – результат травмы, полученной в детстве, и в точности восстановила события, при которых я получил эту травму. Вот тут я насторожился, об этой истории мой приятель не знал. Представьте мое удивление, когда боли совершенно исчезли, а потом начало сбываться все, что она мне предсказала, просто до мельчайших деталей! Я до сих пор удивляюсь, как человек может видеть судьбу другого. Если бы сам в этом не убедился, никогда бы не поверил.

– Вот здорово, мне бы к такой настоящей ясновидящей попасть, – вздохнула Юля.

– Да ладно, человек сам кузнец своего счастья! – насмешливо заявила Рита.

– Не зря поговорка есть – знал бы где упасть, соломку бы подстелил, – вздохнула Анна Михайловна.

– Это точно, мне бы сейчас пригодилась такая предсказательница, – оживилась Юля. – Если бы я сейчас точно знала, что не удастся найти родственников девочки, завтра же начала бы собирать документы на удочерение.

– Так начни, – сказала неугомонная Рита.

– Не спеши, – в свою очередь посоветовала Анна Михайловна племяннице.

– Я вот еще что хотела спросить, – продолжила Юля, – обычно взять детей разрешают полным семьям, насколько мне известно, одинокому человеку это сложно.

– Да, верно, – подтвердил майор. – Но если у малышки не окажется родных и ты захочешь ее удочерить, думаю, я смогу тебе помочь. Есть у меня одна знакомая как раз по этой части.

– Спасибо, Паша. У меня такое состояние, что прямо сейчас бы сорвалась с места и принялась за дело!

– Ну благодарить меня пока не за что, а срываться, по крайней мере пока, никуда не стоит. Твоя тетя права, не надо торопиться. Отдыхай, навещай малышку, может, к концу твоего отпуска все и прояснится.

– А если нет?

– Вот тогда и будем думать, что делать, а пока прекрати панику!

– В самом деле, Юля! Ты же врач, а ведешь себя, как гимназистка, вот-вот в обморок свалишься от переизбытка эмоций! – вступила в разговор Рита. – Лучше выпей и поешь как следует. Бледная, смотреть страшно!

Рита протянула подруге бутылку пива и шампур с горячим мясом.

С пляжа все вернулись поздно вечером, веселые, загорелые и немного уставшие. Даже неугомонный пес Тарзан, едва переступив большими мохнатыми лапами порог, плюхнулся посреди прихожей и заснул.

Весь следующий день Юля и ее друзья провели на берегу моря, выбрав на этот раз городской пляж с мелкими камушками. Анна Михайловна осталась дома, решив дать возможность молодежи пообщаться без стеснения. Погода выдалась на редкость удачная, сильная жара отступила, легкий ветерок нагонял на берег небольшие пенящиеся волны, которые с шумом разбивались о гладко отшлифованные камни.

Пока мужская часть компании занималась заплывом на скорость и игрой в волейбол, женщины лениво грелись на солнце, делясь своими маленькими секретами. Настроение у всех было хорошее, но подруги заметили, что Юля улыбается не то чтобы не искренне, но как-то грустно.

– Что с тобой? – спросила Рита.

В ответ подруга лишь пожала плечами.

– Сама не знаю, просто такое ощущение, что должно что-то произойти. Что-то важное и, по-моему, не слишком хорошее.

– Да ладно тебе! Ты сама себя накручиваешь. Не думай ни о чем плохом и ничего не случится! – отрезала Рита.

– Действительно, – согласилась Алла, – ты стала слишком впечатлительной, нельзя все так близко принимать к сердцу. К тому же ты должна помнить, чтобы ни случилось, мы всегда придем на помощь.

– Точно! Одна голова хорошо, а три лучше! – согласилась Рита.

– Ловлю на слове. Чтобы ни случилось, вы поможете мне разобраться!

Подруги весело засмеялись и присоединились к игре в волейбол.

Вечером Юля нехотя проводила своих друзей. Ей так хотелось, чтобы они остались, но дела прежде всего.

– Если что, не забудьте мою девочку! – крикнула она на прощание.

Утром Милена Кожухова проснулась слишком рано и в первое мгновение не могла понять, где она находится. Остановив взгляд на бронзовых лепестках, украшавших большую люстру в спальне, облегченно вздохнула:

– Слава Богу, я у себя дома…

И тут зазвонил телефон. Валентина Владимировна, извинившись за столь ранний звонок, предупредила, что сегодня состоится запланированный совет директоров. Так как Милена является одним из акционеров, ее присутствие обязательно.

Заверив, что обязательно приедет, Милена нехотя поднялась с постели. «И кому это неймется? Наверняка опять Антон воду мутит, не терпится ему!» – думала она.

Когда Милена появилась в главном офисе компании, которой до недавнего времени руководил ее муж, акционеры уже были в сборе.

Группа людей, вполне интеллигентных, обычно сдержанных на эмоции и подчеркнуто вежливых, шумно спорила, эмоционально жестикулируя. Заняв свое место за большим овальным столом, Милена подозвала к себе Валентину Владимировну.

– Что здесь происходит? – тихо спросила она.

– Смена власти, – с легкой иронией ответила секретарь.

– В каком смысле? – уже в полный голос спросила вдова.

– В прямом, Милена Анатольевна, так же громко сказал Антон Синицын и, подойдя, галантно поцеловал ей руку. – Позвольте прояснить ситуацию. Мы все скорбим по безвременно ушедшему Михаилу Сергеевичу, но как ни банально это звучит, жизнь идет своим чередом, компания продолжает работать и кто-то должен стоять у руля.

– Кто-то, но не вы! – с вызовом заявил один из акционеров, Николай Николаевич Пшеницын.

– А я пока и не настаиваю, – сохраняя на лице улыбку, беззлобно ответил Синицын.

– Вот посмотрите, каков гусь! Он, видите ли, «пока» не настаивает! – кипятился Николай Николаевич.

– Да, именно пока, а мог бы. Я, между прочим, заместитель Михаила Сергеевича и в его отсутствие всегда был исполняющим обязанности президента, – сохраняя абсолютное спокойствие, продолжал Антон.

– Но контрольным пакетом акций ты все же не обладаешь, у Кожухова остались наследники, которые по завещанию должны занять его пост!

– Я согласна с Николаем Николаевичем, – вмешалась в спор Милена.

– Уважаемая Милена Анатольевна, мне очень жаль, если вы и все окружающие усмотрели какой-то умысел в моем предложении. Я всего лишь стараюсь удержать компанию наплаву. Хотя завещание еще и не было оглашено, но ни для кого не секрет, что Михаил Сергеевич завещал контрольный пакет акций своему сыну Андрею Михайловичу. Наш шеф был человек предусмотрительный и обстоятельный, поэтому внес в свое завещание еще несколько пунктов. В случае смерти сына, все завещанное ему должно перейти его жене и дочери. Логично предположить, что если и жена внезапно скончается, то наследницей акций автоматически становится внучка Михаила Кожухова. И если на тот момент она будет несовершеннолетней, то распоряжаться активом компании будет ее опекун. Как ни прискорбно это звучит, беда никогда не приходит одна. Всем вам известно, что вчера Андрей с супругой трагически погибли в автомобильной катастрофе. Но компания не должна остаться без руководства, иначе нас просто сожрут конкуренты, здесь ведь, как в волчьей стае, слабого загрызают сами соплеменники. Мы должны в память о нашем друге Михаиле Кожухове сберечь его дело, дело всей его жизни.

– Демагог хренов! – прошипел Пшеницын.

– Господа, простите, конечно, что вмешиваюсь. Хотя Михаил Сергеевич и считал меня своей помощницей, я всего лишь секретарь, но, насколько мне известно, у господина Кожухова кроме Андрея есть еще наследники, – поднявшись со своего места заявила Валентина Владимировна.

– Благодарю вас, что направили беседу в нужное русло, именно об этом я и собрался вам сказать. Я так понимаю вы, Валентина Владимировна, имеете в виду Марину Ушакову как опекуна внучки Кожухова.

– Как, Ушакову? – вновь взбеленился Пшеницын. – Да она понятия не имеет о нашем бизнесе, какой из нее президент?

– Николай Николаевич, угомонитесь, пожалуйста, – вежливо, но настойчиво попросила Милена. – Мариночка действительно не работала в этой сфере, но если она является наследницей контрольного пакета, то должна как минимум присутствовать на совете директоров и принимать участие в голосовании. Она имеет полное право назвать кандидатуру президента.

– Целиком и полностью с вами согласен, – заявил Антон, – но вы так и не дали мне договорить. Это еще одна тема, ради которой я попросил вас всех собраться. Вчера вечером у дома Марины Ушаковой взорвалась ее машина, за рулем которой по странному стечению обстоятельств оказалась знакомая Марины.

– Как? А где же она сама? – Милена вскочила.

– Сие, уважаемая Милена Анатольевна, мне неведомо. Дома к телефону никто не подходит, мобильный отключен или находится вне зоны действия сети.

– А ребенок? – всполошилась Валентина Владимировна.

Антон Синицын развел руками.

– Местонахождение ребенка и Марины нам пока неизвестно, они пропали.

– Как пропали? Чего же ты тут лабуду разводишь? Надо поднимать службу безопасности, искать! – Николай Пшеницын заметался по кабинету.

– Служба безопасности уже в курсе, – сухо ответил Антон, – они ведут поиски, проверяют аэропорты и вокзалы, но пока новостей нет. Мы не знаем, по какой причине Ушакова скрылась из города и куда она направилась, а главное, никому из нас не известно, когда она вернется и вернется ли вообще. В сложившихся обстоятельствах мы не можем назначить президента, но должны дать кому-то полномочия, чтобы компания продолжала работу в обычном режиме.

– Ты предлагаешь себя в качестве исполняющего обязанности президента? – язвительно поинтересовался Николай Николаевич.

Антон не спешил с ответом. Он внимательно смотрел на окружающих, ожидая то ли поддержки, то ли осуждения с их стороны.

– Между прочим, у нас с тобой одинаковое количество акций, а стало быть, одинаковые полномочия! – пошел в разнос Пшеницын. – И вообще, мне кажется, ты слишком заигрался в руководителя! По какому праву ты пытаешься показать, кто здесь главный?

– Николай Николаевич, в вашем возрасте такие нервные срывы чреваты последствиями, порой самыми неприятными. Сделайте над собой усилие, возьмите себя в руки, – язвительно заметил Антон.

Пшеницын покраснел до кончиков ушей. От злости вены на шее раздулись и приобрели синеватый оттенок.

– Ты еще за это ответишь, выскочка!

Пшеницын сел в кресло и залпом осушил стакан минеральной воды.

– С вашего позволения продолжу. Так как главная наследница скрылась в неизвестном направлении и дальнейшая ее судьба неизвестна, то самой близкой родственницей, имеющей право наследования, остается теперь уже вдова Михаила Сергеевича, Милена Анатольевна Кожухова. По сему предлагаю до выяснения обстоятельств исчезновения Марины Ушаковой назначить госпожу Кожухову исполняющей обязанности президента. Кто за, прошу поднять руки.

В зале заседания воцарилась небывалая тишина. Все понимали, Антон прав, конкурент действительно не дремлет и ни в коем случае нельзя показать перед ним свою слабость или замешательство. Большая часть коллектива, откровенно говоря, недолюбливала слишком нахрапистого, амбициозного Антона Синицына, хотя именно эти качества ценил в нем Михаил Кожухов.

Посовещавшись, совет директоров решил, что лучше поставить у руля спокойную интеллигентную Милену, которой можно будет подсказать, а практически навязать свое мнение, нежели дать неограниченные полномочия слишком активному Синицыну.

– Значит, единогласно, – констатировал Антон. – Поздравляю вас, многоуважаемая Милена Анатольевна. Если возникнут вопросы, прошу обращаться в любое время, буду рад помочь.

– Подхалим, – прошептал Николей Николаевич.

– Это что же теперь будет? – в свою очередь поинтересовался один из акционеров у Пшеницына.

– А будет как при развале Советского Союза!

– То есть? – не понял коллега.

– Перейдем из тоталитарной системы в демократическую. Кожухов компанию держал в руках, а конкурентов в страхе. Милена так не сможет, да и этот хлыщ Синицын подскажет ей такие сделки, которые Кожухов бы никогда не допустил.

– Это до чего ж мы докатимся с такой демократией?

– Известно до чего, – оскалился Пшеницын, – пара лояльных переговоров с конкурентами, и продадут часть акций за бугор. А потом, думается, «Вертикаль», наш главный конкурент, с потрохами схомячит нас и адью! Был бы жив Андрей, управлял бы, как его отец. Он бы удержал компанию, даже укрепил на рынке, а теперь наша конторка лопнет как мыльный пузырь!

– А вам, Николай Николаевич, не кажется слишком странным такое количество смертей в семье Кожуховых? – спросил Пшеницына сидящий рядом с ним акционер.

– Вы на что намекаете? – посуровел Пшеницын.

– Да так, просто рассуждаю.

– Вы поосторожней с такими рассуждениями, – почему-то шепотом произнес Николай Николаевич и больше не возвращался к теме будущего компании.

Милена на правах исполняющего обязанности президента компании закончила совещание и направилась в кабинет своего мужа. За ней бодрой походкой шел Антон, следом потрусил Пшеницын. Остальные отправились в курилку обсудить новое назначение и будущее фирмы. В зале заседаний остались Валентина Владимировна Федулова и человек, шептавшийся во время заседания с Николаем Николаевичем.

– Даю сто к одному, сделка, против которой так рьяно выступал Михаил Сергеевич, теперь состоится, – тихо сказал мужчина.