Горе в решете

– Абсолютно с вами согласна, тут и к гадалке не ходи! – вздохнула Валентина Федулова.

– Что делать будем?

– Надо срочно найти Марину. Почему она так внезапно исчезла?

– Сдается мне, ей помогли, косвенно, конечно. А вот кто, это нам предстоит выяснить. – Мужчина тяжело поднялся с кресла и направился к двери.

Вечер Юля Кислова провела в компании своей тети, помогая по хозяйству. На все уговоры сходить развеяться, девушка отвечала отказом. Чувствуя плохое настроение племянницы, Анна Михайловна не стала настаивать, и постаралась загрузить ее несложной работой, чтобы отвлечь от грустных мыслей.

Утром Юля как всегда поехала к девочке и задержалась там дольше обычного. Она никак не могла расстаться с крошкой, да и малютка, чувствуя хорошее отношение, не хотела возвращаться в свою кроватку. Маленькими пухлыми ручонками она цеплялась за шею Юли и, кряхтя, поудобней устраивалась на руках. Провозившись полдня с девчушкой, наигравшись и накупив очередных подарков, Юля вернулась домой.

Анна Михайловна была бледна и чем-то встревожена. Рассеянно поглядывая по сторонам, он стала накрывать на стол, ее жесты, обычно плавные, казались неожиданно резкими.

– Теть Ань, что-то случилось?

– Нет, просто… – Анна Михайловна замолчала, подбирая слова.

Взяв тетю за руку, Юля усадила ее на диван и присела рядом.

– Я же вижу, что вы чем-то встревожены. Что произошло, вы не заболели?

– Нет, – отмахнулась Анна Михайловна, – со мной все в порядке.

– А с кем не в порядке?

– Понимаешь, тут такое дело, даже не знаю с чего начать, – замялась Анна Михайловна.

– Начни с начала, – серьезно сказала Юля и приготовилась внимательно слушать.

– Помнишь, я тебе рассказывала о своей хорошей приятельнице Тамаре Константиновне?

– Это та, что в соседнем поселке живет?

– Да, она. Мы много лет дружим, тут ехать всего ничего, да кто ж знал, что такое получится. Я-то не согласна, но Тамарочка так настаивала, перепугана очень… – принялась сбивчиво рассказывать Анна Михайловна.

– Я совсем запуталась, теть Ань, давай все по порядку, а то я совершенно ничего не пойму!

– Хорошо, по порядку. Пока ты была у девочки, мне позвонила Тамара. Последний раз мы созванивались на прошлой неделе, ну я и похвасталась, что племяшка моя приедет. Нахвалила тебя, как обычно, что ты врач, в больнице тебя ценят, работы много, даже в отпуск вырваться не могла. В общем, поболтали, как всегда, и попрощались. А сегодня она звонит в слезах и про тебя спрашивает.

– Про меня? – удивилась Юля.

– Да, поинтересовалась, у меня ли ты еще. Я ответила, что ты на пляже, не стала по телефону рассказывать про девочку. А она давай слезами заливаться. Просит, чтобы мы с тобой приехали к ней как можно быстрее. У нее тоже, как выяснилось, племянница гостит и с ней хворь какая-то приключилась, Тамарочка просит, чтобы ты ее племяшку посмотрела, ты же врач.

– Постойте, у них что, в поселке больница не работает или ее вообще нет? Мне, конечно, не сложно осмотреть девушку, но я всего лишь аллерголог!

– Но ты ведь разбираешься не только в аллергии! Больница у них есть, но там какая-то странная история. Племянница Тамарочки попала в аварию, и не хочет обращаться ни в больницу, ни в милицию. Как только слышит про врачей, у нее истерика начинается. Тамара сказала ей, что у меня племянница – врач, что мы люди свои, надежные, за столько лет никогда друг друга не подводили, всегда помогаем в беде, ну девушка и согласилась, чтобы ты ей помощь оказала, только с условием, что никому про нее не расскажешь. Боится она чего-то, прям до одури, все повторяет, что убить ее хотят. Тамарочка думает, это от шока после аварии. Так ты посмотришь девушку? Уж больно плоха она, Тамара боится, как бы не померла.

– Конечно, только я все равно уверена, что ей необходима помощь специалиста.

Взяв свою походную сумку, в которой был нехитрый медицинский набор, чтобы можно было оказать первую помощь, Юля завела свою машину и через двадцать минут въехала в поселок, в котором жила приятельница Анны Михайловны. Тамара Константиновна бросилась благодарить Юлю.

– Погодите благодарить раньше времени и прекратите лить слезы, – остановила ее Юля, – лучше покажите девушку и подробно расскажите, что произошло.

– Конечно, конечно, – суетилась Тамара Константиновна, провожая в комнату, где лежала племянница.

С первого взгляда Юля поняла, что дело серьезное. Довольно молодая на вид женщина была вся в ссадинах и царапинах, на которых запеклась кровь, левая рука неестественно распухла и посинела.

– Температура? – приступила к делу Юля.

– Под сорок, ничем не снимается. Еще тошнота и озноб. В комнате жара, а она все в одеяло кутается, – сквозь слезы сказала Тамара Константиновна.

Осмотрев пострадавшую, Юля пришла к неутешительному выводу: сильное сотрясение головного мозга, вывих ноги и закрытый перелом левой руки, который и дает большую температуру и, как правило, озноб.

– Хорошо еще, что ребра целы, – озабоченно проговорила она, доставая одноразовые шприцы.

– Я сделаю укол, чтобы снять температуру, и введу антибиотик, чтобы локализовать воспаление. Затем наложим на руку шину и доставим ее в больницу. У вас найдется подходящая рейка?

Услышав слово «больница», девушка, которая была в забытьи, начала что-то кричать, из глаз полились слезы. Юля смогла разобрать лишь одно – Настенька.

– Ну вот, опять бредить начала, – принялась причитать Тамара Константиновна.

– Ничего удивительного. Если ее не отправить в больницу, она может умереть. У нее большая потеря крови, нужны капельницы. Антибиотики колоть необходимо через каждые четыре часа, чтобы не было воспаления и заражения крови, – вынесла вердикт Юля.

– Я понимаю, но ей лучше не говорить, что в больницу везем. У нее не просто бред, у нее какая-то мания. Знаете, что она мне сказала, когда ее привезли? Ее привез мой сосед, молодой парнишка. Подобрал на трассе поздно вечером. Она была практически без сознания, только и смогла мой адрес назвать, а потом снова отключилась. Когда домой ее вместе с соседом занесли, она в себя пришла, я хотела «скорую» вызвать, а она начала кричать, что никто не должен знать, что она у меня, если узнают, ее убьют. А потом все повторяла: «Настенька, Настенька, забери ее, у меня сил не было донести, я за помощью пошла».

Юля и стоявшая поодаль Анна Михайловна переглянулись.

– Нет, это не наша девочка, – шепнула Юля, – у нашей вышита буква «А».

– Юля, подумай головой. Настенька – имя сокращенное, а полное какое?

– Настя, – пожав плечами, ответила Юля.

– Это тоже сокращенное, а полное?

– Анастасия! – воскликнула Юля.

– Вот именно! Так что там с Настенькой? – обратилась уже к своей подруге Анна Михайловна.

– Племяшка мне позвонила, спросила, можно ли в гости приехать. Я обрадовалась, сколько лет не виделись, говорю, приезжай, буду ждать. Но она не говорила, что приедет не одна. Да и нет у Маришки детей, замужем не была, если бы без мужа родила, то сообщила бы, я у нее единственная родная душа осталась. А тут говорит, что машина в аварию попала, она испугалась, что милиция приедет, вылезла из исковерканной машины с ребенком, хотела укрыться в лесу, да сил не хватило, сильно в аварии пострадала. Оставила девочку в лесу и за помощью поползла, чтоб помогли ее до дома донести. Я, конечно, не поверила, решила, бредит, но на всякий случай отправила соседнего парнишку в то место, где он племяшку подобрал. Мальчуган все осмотрел, никакого ребенка, естественно, не нашел. А Маришка вся извелась, только и твердит про какую-то Настеньку. Детей у нее нет, а чужого зачем сюда везти? К тому же без разрешения матери ребенку не купить билет, а племяшка с севера приехала.

– Вы ее вещи смотрели? – с тревогой спросила Юля.

– Да не было никаких вещей, одна женская сумочка, но я ее не открывала, зачем?

– Придется открыть, – решила Юля.

Тамара Константиновна схватилась за грудь и испуганно посмотрела на Юлю.

– Была девочка, мы с тетей Аней ее в лесу нашли, – с трудом выговорила девушка.

– Значит, не бредит Маришка?!

– Значит, не бредит. А когда ваш сосед искал в лесу ребенка?

– Так утром уже, часов в десять. Я всю ночь с Маришкой провозилась, переодела ее, от крови отмыла, хотела врача вызвать, так она в истерику впала. Потом уснула, а с утра давай про ребенка рассказывать и так плакала, что я отправила соседа посмотреть.

– Все сходится, мы малютку рано утром нашли, к десяти часам ее уже в Дом младенца отправили, – сказала Анна Михайловна. – А про приметы какие-нибудь твоя племянница не говорила? Ну, чтоб девочку опознать.

Тамара на минуту задумалась.

– К словам я не прислушивалась, говорю же, решила, что бредит. Но она все про браслет твердила, тоже глупости, откуда у маленького ребенка браслет?

– Тетя Аня, получается, что ваши соседи, которые той ночью на трассе разбились, сначала подобрали девушку с ребенком, а потом уж попали в аварию… Девушка по какой-то причине скрылась с места происшествия… – растерянно заговорила Юля.

– Тогда почему она твердит, что ее хотели убить, если она случайно попала в аварию с незнакомыми людьми? И в больницу отказывается ехать? – озадачилась Тамара Константиновна.

– Это мы постараемся узнать! Принесите сумочку, там должны быть документы, может, они помогут хоть в чем-то разобраться.

Тамара Константиновна тихой тенью скользнула в другую комнату и тут же вернулась с довольно объемистой дамской сумкой и протянула ее Юле.

Юля осторожно выложила все содержимое на журнальный столик.

– Довольно крупная сумма денег, кредитные карточки, паспорт, кое-что из косметики, влажные салфетки, ага, вот какие-то документы!

Юля развернула небольшой полиэтиленовый пакет, в котором находились документы, и принялась их изучать. Анна Михайловна и Тамара Константиновна молча следили за ней, не произнося ни слова.

– Вот так-так! – воскликнула девушка и протянула одну из бумаг Тамаре Константиновне. – Вы знали об этом?

Вспотевшими от волнения руками женщина взяла бумагу и, близоруко сощурившись, стала читать. Перечитав несколько раз, она положила листок и растерянно пожала плечами:

– Я ничего не понимаю.

– А вот и свидетельство о рождении девочки.

Юля протянула его женщине.

– Я вообще об этом ничего не знала, мне никто не сообщил.

– Думаю, нам надо подождать пока проснется ваша племянница и попытаться выяснить у нее кое-что.

– А что же теперь с малышкой будет? – спросила Анна Михайловна.

– Пока останется в Доме младенца. Забрать ее сможет только племянница Тамары Константиновны, а саму ее надо срочно везти в больницу. Кстати, она вам приходится родной племянницей?

– Да как сказать? У меня был муж, а у того родная сестра, так вот Мариша – дочь сестры моего мужа. Только и мужа моего давно нет на этом свете, и Маришины родители умерли. Общаемся все больше по телефону. Золовка замуж вышла и на север за ним уехала. Редко к нам в гости приезжали. Когда Маришка маленькая была, ее на лето отправляли на море отдохнуть. Я так обрадовалась, что она приедет, видишь, как вышло! – Тамара Константиновна смахнула слезу.

– Не расстраивайся! – Анна Михайловна взяла за руку свою подругу. – Бог даст, обойдется. С девочкой все в порядке, а Маришу, хочет она или нет, отправим в больницу.

Тамара Константиновна заварила гостям чай. Около часа женщины тихо беседовали, стараясь не потревожить спящую. Через некоторое время из комнаты послышались тихие стоны.

– Проснулась!

Тамара Константиновна поднялась и опрометью бросилась к своей племяннице, Юля и ее тетя тоже пошли в спальню.

– Настенька… Где моя девочка? – еле слышно шептала раненая девушка.

Юля, присев на кровати, осторожно взяла Марину за руку.

– Не волнуйся, с девочкой все в порядке.

– Где? Где она? – Марина попыталась подняться, но сил на это не хватило, и она снова упала на подушки. На бледном лице выступили крупные капли пота.

Юля поднесла стакан воды и помогла девушке попить.

– Настенька… никто не должен знать, где она, – снова прошептала больная.

– Успокойся, с ней все в порядке, она…

Юля на секунду задумалась, что сказать. Одно было ясно – сообщать о том, что ребенок в Доме младенца, сейчас нельзя, это может спровоцировать очередной срыв. Юля решила солгать, ведь это была ложь во спасение.

– Она у нас дома, с ней моя подруга, девочка абсолютно здорова, сыта и очень хорошо себя чувствует.

– Принесите мне ее, я хочу ее видеть, – Марина повторила фразу несколько раз.

Что врать дальше, Юля не знала, поэтому решила сменить тему разговора.

– Сейчас надо подумать о тебе. Я приехала на машине и отвезу тебя в больницу, у тебя перелом и серьезные травмы, помощь специалистов просто необходима.

Юля говорила тихо, вкрадчиво, стараясь не растревожить девушку, но после упоминания о больнице, та переменилась в лице и начала кричать, размахивая при этом здоровой рукой.

– Нет, они меня там найдут, они убьют нас, мне нельзя в больницу!

Из глаз девушки снова покатились слезы, лицо покраснело.

– Тише, тише. Я понимаю, ты сейчас в шоке, но если так заботишься о девочке, то подумай, что с ней будет, если ты умрешь?

– Вот именно! Что будет с Настенькой, если они меня убьют? В больнице меня оформят, и вычислить мое местонахождение не составит никакого труда!

– Я сейчас говорю не о твоих таинственных убийцах. Если ты не поедешь в больницу, то умрешь и без них. Тебе необходимо лечение! – Юля пыталась убедить девушку, но все попытки были напрасны.

– Но ты ведь врач! Вот и вылечи меня, я заплачу, у меня есть деньги! – с жаром шептала девушка.

– Мне не нужны твои деньги, я действительно врач и готова тебе помочь, но у меня нет самого необходимого. Тебе нужны капельницы, переливание крови, рентгеновские снимки, УЗИ! Где я возьму все это в домашних условиях?!

Девушка тихо всхлипнула и отвернулась, уткнувшись в подушку.

– Ну хорошо, – сдалась наконец Юля, – если ты не хочешь ехать в больницу, то давай поступим по-другому. Я работаю не только в муниципальной больнице. Подрабатываю в частной клинике, у меня там хорошие знакомые. Давай я отвезу тебя к себе, это не так далеко отсюда, устрою в эту больницу, там тебе сделают надлежащее обследование. У тебя не попросят никаких документов, положат в отдельную палату, посторонних охрана не пускает. Никакой опасности не будет. Ну как, согласна?

– А Настенька? – в глазах девушки было сомнение.

– За ней есть кому присмотреть, – уклончиво ответила Юля. – А когда ты поправишься, заберешь ее.

– Не знаю почему, но я тебе верю, – тихо прошептала девушка. – Если ты обещаешь, что все так и будет, я согласна.

– Конечно, все так и будет. А теперь, если тебе не трудно, расскажи, кто и почему тебя хочет убить.

– Я не знаю, кто, но если найдут, они меня обязательно убьют, они повсюду! Вроде такие милые, а на самом деле всех ненавидят! – От переизбытка эмоций девушка смогла подняться на кровати и вплотную приблизила свое лицо к лицу Юли. – Кто-то из них убийца, но я думаю, на самом деле он не один, понимаешь?

Юля натянуто улыбнулась и, поправив подушку, помогла девушке снова лечь.

– Ты отдохни еще немного, а я соберу свои вещи и через часок заеду за тобой, договорились?

– Договорились! – уже улыбаясь, ответила племянница Тамары Константиновны.

Юля вернулась на кухню.

– Ну, как она? – встревожено спросила Тамара Константиновна.

– По-моему, она ударилась головой сильнее, чем я думала, – озадаченно сказала Юля. – Несет какой-то бред, мне кажется, даже сама не понимает, что говорит. На первый взгляд, у нее мания преследования, хотя, может, я и ошибаюсь. Одно точно – ей необходимо обследование. Если у нее действительно такой бред, то это может быть опасно.

– Что же делать, она так и не согласилась ехать в больницу? – Тамара Константиновна снова залилась слезами.

– Все в порядке, я ее убедила, правда, пришлось пойти на кое-какие уловки, но это для ее же пользы. Я сейчас быстро соберусь и приеду за ней. А вы, Тамара Константиновна, вместе с тетей Аней можете навещать малышку, пока ваша племянница не поправится и не заберет ее. Я бы сама взяла девочку и оставила у себя, но мне ее не отдадут, так что придется ждать выздоровления Марины.

Юля вернулась в дом Тамары Константиновны меньше, чем через час. Разложив пассажирское кресло и положив на него подушки, они помогли раненой лечь. По дороге ей стало хуже, и Юля очень спешила. Через пару часов езды она припарковалась у длинного трехэтажного здания частной клиники.

Оставив машину на стоянке для персонала, Юля побежала к центральному входу. Вернулась она с врачом и двумя медсестрами, которые помогли положить Марину на носилки. За помощью Юля обратилась к своему хорошему приятелю, доктору Смирнову, они давно работали вместе.

– Что с ней, – удивился Виктор Смирнов, – где ты ее взяла?

– Автомобильная катастрофа. Это моя знакомая, ей срочно нужна помощь! – коротко ответила Юля и поспешила за медсестрами, которые уже катили носилки. – А почему на месте аварии «скорую» не вызвали? – продолжал удивляться врач.

– Долгая история, потом расскажу, ей нужен рентген, ультразвук, переливание, у нее большая потеря крови.

– Оформлять будем?

– Витенька, все потом. После обследования положи ее в отдельную палату. У нее сильное сотрясение, сопровождаемое бредом и манией преследования. Лучше, если она будет лежать одна.

– Ой, Юля, не нравится мне вся эта история, – вздохнул Виктор.

– Мне самой не нравится, но мы должны помочь человеку.

– Должны, значит, поможем, не извольте беспокоиться. Зря мы, что ли, клятву Гиппократа давали! – Виктор дружески похлопал приятельницу по плечу и отправился осматривать новую пациентку. Собравшейся было пойти следом Юле он велел остаться в кабинете и, выпив кофе, немного отдохнуть.

– Не обижайся, конечно, но выглядишь ты не намного лучше своей знакомой. Бледная, уставшая, под глазами синяки, так что посиди пока здесь, когда будут готовы первые результаты обследования, я тебе сообщу.

– Да ладно, я нормально себя чувствую, просто столько всего произошло и так неожиданно, я перенервничала. Клятвенно обещаю сидеть здесь, в твоем кабинете, и не сдвинусь с места, пока ты не придешь!

– Вот это другой разговор!

Юля села в кресло и закрыла глаза. Как она ни хорохорилась перед Виктором, но на самом деле чувствовала себя разбитой. Вся эта история действительно казалась очень странной, но разобраться в ней она не могла, придется ждать, когда племянница Тамары Константиновны пойдет на поправку и сможет хоть что-то объяснить.

Слова про убийц Юля не воспринимала всерьез, но тогда по какой причине девушка так спешно покинула родной город, даже не взяв с собой необходимых вещей, и с чужим ребенком? Ее явное нежелание общаться с работниками милиции настораживало. К тому же, рискуя собственным здоровьем, а может, и жизнью, она не хотела обращаться в больницу. Почему? Вопросы вставали один за другим, но ответов на них не было. Одно Юля поняла совершенно точно – племянница Тамары Константиновны, которую та ласково называла Мариша, очень любила девочку и не собиралась оставлять ее в лесу. Юля попыталась восстановить как можно более последовательно картину произошедшего.

Мариша села в попутную машину в надежде доехать до дома своей тети, но автомобиль попал в аварию. По счастливой случайности она осталась жива, хотя и очень пострадала, а Настенька совершенно не пострадала. Понимая, что проезжающие мимо вызовут милицию, Марина почему-то поспешила скрыться с места аварии. Прихватив сумку-кроватку с девочкой, она поднялась по обрыву и углубилась в лес. Удивительно, как у нее, с переломом руки, вывихом ноги и сотрясением хватило сил доползти и затащить ребенка так далеко.

Силы таяли, как снег под теплым весенним солнцем, и она, видимо, поняла, что не сможет продолжать путь с такой ношей, поэтому, оставив малютку, спустилась с другой стороны трассы, чтобы остановить первую попавшуюся машину и попросить о помощи. Но, дойдя до дороги, потеряла сознание. Сердобольный парнишка, проезжавший мимо, увидел лежащую на дороге девушку и остановился. Ему удалось привести ее в себя, но у нее сил хватило только на то, чтобы назвать адрес своей тети. По счастливой случайности парень оказался соседом Тамары Константиновны.

Когда Марина пришла в себя, стала просить, чтобы Настю забрали из леса. Не удивительно, что поначалу она не понимала, где находится и сколько прошло времени с того момента, когда она оставила малютку в лесу. Тетя не придала значения словам племянницы о ребенке, оставленном в лесу, сама бы Юля тоже в такое не поверила, если бы ни увидела малютку собственными глазами под большими ветками старой ели. Но потом, скорее всего для очистки совести, Тамара Константиновна отправила все того же соседского парня в лес, но было уже поздно: Юля со своей тетей нашли и забрали малышку. Тамара Константиновна утвердилась в мысли, что у Марины бред. Сама же девушка кроме физической боли испытывала еще и душевную, она решила, что потеряла Настеньку. Видимо, она к ней очень привязана, ведь услышав, что с малышкой все в порядке, почувствовала себя лучше, насколько это вообще возможно в ее состоянии.

На этом понятная сторона истории заканчивалась. Как ни старалась Юля, но так ничего и не смогла придумать – почему Марина сорвалась в места и поехала на другой конец страны, причем предупредила свою тетю всего за несколько часов до приезда. Почему она не села в автобус или поезд, ведь в поселке, где живет Тамара Константиновна, есть станция? Куда удобней ехать с ребенком на поезде, чем ютиться на заднем сиденье не слишком удобной попутной машины. А странные слова о том, что вокруг убийцы? Они хотя и похожи на бред, но все же… И главный вопрос – где родители малышки и есть ли они вообще? Марина совсем не похожа на похитительницу младенцев, к тому же у нее есть документы на малышку. Если ей действительно угрожает опасность, логичней было бы обратиться за помощью в милицию. Ее категорический отказ настораживал.

Юля решила разобраться в этом деле, раз уж случайно в него ввязалась.

Занятая своими мыслями она не заметила, как открылась дверь и вошел Виктор.

– Ну что, спящая красавица, отдохнула?

Юля вздрогнула и открыла глаза.

– Как дела?

– Твои прогнозы оправдались, у девушки действительно сотрясение, но легкое, перелом опасений не вызывает, мы наложили гипс. Сейчас она спит под капельницей, опасности для жизни нет, состояние средней тяжести, стабильное.

– Слава богу, спасибо тебе, Витя.

– Так нема за шо! А мания у нее действительно прослеживается, сильно девица перепугана. Все выспрашивала, какая у нас охрана и может ли посторонний человек пройти к ней в палату. Я ее, конечно, успокоил, сказал, что у нас серьезное заведение, а не проходной двор. Как только это услышала, сразу заснула, измучилась очень. Как она такую боль больше суток терпела? А теперь можешь идти домой, тебе тоже отдохнуть не мешало бы.

– Я лучше у себя в кабинете покемарю, мне с ней поговорить надо.

– Дело хозяйское, – пожал плечами Виктор. – Кстати, ты не в курсе, чего девчонка так боится? Симпатичная!

– Виктор, ты неисправим! Как только тебя, такого бабника, жена терпит? – засмеялась Юля.

Виктор удивленно приподнял брови и хорошо поставленным голосом сказал:

– Голуба моя, я не бабник, я ценитель красоты!

– Ладно, не сердись, девушка действительно красивая, а вот какие у нее проблемы, я пока не знаю. Хочу дождаться, пока она проснется и поговорить. Скорее всего, ей потребуется помощь, и я хочу ей помочь, насколько это будет в моих силах.

– Смотри, как бы ты не вляпалась в неприятную историю. Давно ее знаешь?

– Часов пять, мы сегодня утром познакомились.

– Ну, ты, мать, даешь! Это даже для тебя слишком, только что узнала человека и готова решать его проблемы.

– Здесь все не так просто, – Юля взяла точилку и стала затачивать и без того острый карандаш. – Она племянница подруги моей тети. А Тамару Константиновну я давно знаю, она человек хороший. Да и племянницу свою рекомендует с самой лучшей стороны. Она не понимает, что с ней случилось, так почему бы не помочь хорошему человеку?

Виктор подошел к Юле и обнял ее за плечи.

– Добрая ты слишком, а это не всегда хорошо. Сколько тебя знаю, столько на тебе все верхом ездят! Хорошему помочь, конечно, стоит, но неплохо было бы для начала разобраться, стоит ли помогать конкретному человеку…

– Понимаешь, Витя, я не привыкла осуждать людей, помнишь, как в Библии сказано?

– Не судите, да не судимы будете?

– И это тоже, но сейчас я говорю о другом. Когда человека за проступок забрасывали камнями, Христос сказал, пусть бросит камень тот, кто безгрешен, и люди разошлись. Понимаешь, у каждого человека есть что-то за душой, что может вызвать порицание.

– Это точно, – согласился Виктор, – у каждого свой скелет в шкафу!

– В жизни любого человека могут случиться непредвиденные обстоятельства, которые спровоцируют не слишком правильные поступки, и нельзя осуждать, не разобравшись в обстоятельствах. Неизвестно, как поведешь себя, если судьба загонит в угол.

– Хороший ты человечек, Юлька! Если что понадобится, звони, красавицу твою я наблюдать буду, не волнуйся.

Еще раз поблагодарив своего коллегу и товарища, Юля вышла из кабинета. Голова так разболелась, что она вышла на свежий воздух. Присев на скамейку во внутреннем дворике клиники, принялась размышлять, как быть дальше.

Для начала она достала телефон и позвонила Тамаре Константиновне, сообщила, что ее племянница в больнице и ее жизни уже ничего не угрожает. Своих друзей она решила не беспокоить раньше времени. Вот поговорит с Мариной, выяснит, насколько серьезна ситуация, а уж потом можно будет сообщать, что ее очередная мечта стать матерью растаяла, как предрассветный туман.

Конечно, Юля порадовалась, что нашелся близкий девочке человек, но все же ей было немного грустно. Она ведь уже поверила в чудо, в то, что судьба сжалилась над ней и преподнесла подарок, о котором Юля всегда мечтала. Но тревожило ее не только то, что она не сможет стать девочке матерью, по словам Марины не только ей, но и малышке угрожает опасность.

Откровенно говоря, в это Юля верила с трудом. Ну кому может так помешать маленькая девочка, чтобы кто-то захотел от нее избавиться? Хотя Юле и не терпелось поговорить начистоту со странной девушкой, но на правду она не очень рассчитывала. Нет гарантии, что Марина будет с ней откровенна. Да, она приняла помощь от Юли, но только потому, что оказалась в безвыходной ситуации, а выздоровев, заберет крошку и исчезнет в неизвестном направлении, и Юля никогда не узнает, что же такое таинственное случилось с жизни маленькой девочки, которую она нашла в лесу.

Поднявшись со скамейки, Юля направилась обратно в здание, чтобы отдохнуть в своем кабинете. Свернувшись калачиком на маленьком диванчике, она не заметила, как задремала, сказалось пережитое нервное напряжение. Когда Юля открыла глаза, за окном уже были сумерки, палящий летний зной сменила вечерняя прохлада. Открыв окно, она включила электрический чайник, достала из шкафа баночку растворимого кофе и любимую керамическую кружку с изображением пухленького младенца, напряженного в костюмчик пушистого зайца.

Не успела Юля допить свой кофе, как зазвонил мобильный телефон.

– Ты еще в клинике? – раздался бодрый голос Виктора.

– Да, я у себя, – взволнованно ответила Юля.

– Что за паника в голосе? Все в порядке, я просто хотел сказать, что твоя знакомая проснулась и чувствует себя вполне удовлетворительно, можешь с ней поговорить.

– Спасибо, уже лечу!

Юля вышла из кабинета и отправилась в палату интенсивной терапии, куда поместили Марину.

– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросила она, подходя к кровати.

– Уже лучше, – улыбнулась Марина. – Ты не могла бы принести мою сумку? Насколько я понимаю, это частная клиника, хочу заплатить за лечение.

– Насчет этого не беспокойся, я здесь работаю, и лежать ты здесь будешь совершенно бесплатно, я оформила тебя как родственницу. А за лекарства я уже заплатила.

– У тебя что, слишком много денег? – сердито спросила Марина.

– Не слишком, но вполне хватает, – ответила Юля.

– Возьми деньги у меня в сумке и оплати по счету! – потребовала Марина.

– Хотя у меня не слишком много денег, но я не делаю из них культа. Может, ты не понимаешь, но я искренне хочу тебе помочь и вполне способна оплатить твое лечение. А насчет своих документов и денег можешь не беспокоиться, они у меня дома, в надежном месте, – успокоила она девушку.

– Как я смогу тебя отблагодарить? – уже гораздо спокойнее спросила Марина.

– Очень просто. Скажи мне, что с тобой произошло и чья дочь Настенька, почему ты забрала ее у родителей. Только правду.

Бледное лицо Марины слегка порозовело, а глаза стали медленно наливаться слезами. Здоровой рукой девушка крепко сжала край одеяла и, опустив взгляд, смотрела на него, словно в белом пододеяльнике была скрыта тайна вселенной. Покусывая нижнюю губу, она медлила с ответом. Юля не торопила ее, понимая, как тяжело решиться на серьезный, откровенный разговор с совершенно посторонним человеком. Сама-то Юля знала, что не собирается причинять вред девушке и хочет знать правду, чтобы разобраться в ситуации и постараться помочь, но Марина этого знать не могла, не удивительно, что ее терзали сомнения.

– Хорошо, я тебе все расскажу, – наконец решилась она. – Но пообещай, что ты не станешь считать меня сумасшедшей. Все, что ты услышишь, может показать бредом, но это не так. Я знаю, что я права, хотя не могу ничего доказать. Знаешь, как астрономы открывают новые звезды даже за пределами солнечной системы? Их не видно, даже в телескоп, но они знают, что эти звезды там есть!

Юля молча слушала девушку, не очень понимая, о чем та говорит, но перебивать не стала.

– Настеньку я у родителей не забирала, – тихо начала Марина, – вернее, забрала, но это вовсе не то, о чем ты думаешь! Обещаешь, что не сочтешь мои слова бредом и фантазией?

«Смотря что это будут за слова», – подумала Юля, но вслух сказала:

– Конечно, я тебя выслушаю и постараюсь понять. Только я тоже хочу предупредить, даже если ты сделала что-то предосудительное, расскажи и об этом, я не стану тебя осуждать, просто мне надо понять.

– Договорились! – улыбнулась Марина. – Хотя я почти уверена, что ты мне не поверишь, – чуть тише добавила она.

– Расскажи, а там посмотрим!

Глубоко вздохнув, словно собралась сделать прыжок в глубину, девушка поудобней устроилась в кровати.

– Ну, слушай…

Марина начала свой рассказ. Поначалу Юлю ничего не удивляло, обычная девушка с обычной историей, она даже успела заскучать, пока новая знакомая описывала свои жизненные перипетии. Видимо, чтобы Юля ее лучше поняла, девушка зашла издалека. Но чем дальше продвигался плавный рассказ, тем больше удивлял он Юлю. Несколько раз она даже хотела перебить Марину вопросами – что за бред или с чего ты это взяла, но, вспомнив о своем обещании выслушать все до конца и лишь потом задавать вопросы, промолчала. История действительно отдавала бредом, но Марина была настолько уверена в своей правоте, что и Юля почти перестала сомневаться в ее искренности. Видно было, что каждое слово воспоминаний дается девушке с трудом и, рассказывая, она заново переживает неприятные моменты.

Вернувшись с работы, Федор застал жену взволнованной. Хотя он и привык к вспыльчивому характеру жены, но каждый раз с волнением ожидал, что еще учудит взбалмошная Рита.

– Привет, Ритусик, что стряслось на этот раз? Миролюбиво спросил Федя.

– Ничего, – буркнула Рита.

– Тогда почему ты не выпускаешь из рук телефон и смотришь на него, как на самого страшного врага?!

– Да вот подумала, уже несколько дней прошло, а от Юли ни слуху, ни духу.

– Позвони ей, – резонно предложил Федя.

– Без тебя бы не догадалась! – фыркнула Рита. – Целый день звоню, абонент занят или находится вне зоны действия сети!

– Может, у нее деньги на счету закончились?

– Она находится в цивилизованном курортном поселке, а в наше время даже в глуши можно пополнить счет!

Немного поразмыслив, Федя предложил позвонить Юлиной тете, но ее телефона Рита не знала. Понимая, что жена «завелась», по мнению Федора, на пустом месте, он, как мог, попытался успокоить ее.

– Может, срочно вызвали на работу и она отключила телефон, чтобы не мешал, – продолжал выдвигать предположения Федя.

– Чем нести такую ересь, лучше молчи! Она ведь не хирург!

– А при чем здесь хирург? – удивился Федор.

– Не тяжело быть таким тугодумом? – язвила супруга. – Если бы она была хирургом, тогда все понятно. Встала к операционному столу, отключила телефон, но она не делает операции, она ведет обычный прием в кабинете, для чего отключать телефон?

– А может, телефон просто украли? Такое часто случается, а мы тут панику наводим! Но на всякий случай позвони ей домой, оставь сообщение.

– Хоть одно разумное предположение! Прямо сейчас и позвоню, вдруг она дома!

Рита набрала домашний номер подруги и уже через несколько секунд ей ответил незнакомый мужской голос. В растерянности девушка положила трубку, решив, что ошиблась. Но, набрав снова хорошо знакомый телефонный номер, услышала все тот же голос.

– Да, говорите, – довольно звучно и четко произнес мужчина.

– Простите, я, наверное, ошиблась, – растерянно сказала Рита и собралась было положить трубку, но неизвестный мужчина попросил назвать номер по которому она звонит. Услышав его, подтвердил, что Рита дозвонилась именно туда, куда хотела, и попросил ее представиться.

– Если я не ошиблась номером, тогда позовите к телефону Юлю, – начиная нервничать, сказала Рита. Ответ мужчины поразил ее.

– К сожалению, я не могу этого сделать, – без тени сожаления в голосе ответил он.

– Как, вы сказали, вас зовут? – задал он очередной вопрос.

– Я вам ничего не говорила, а вот вас попрошу представиться. Что вы делаете в чужой квартире в отсутствие хозяйки?

– Старший следователь Юрий Петрович Грищук, – скороговоркой выпалил мужчина. – А вы кем приходитесь Юлии Кисловой?

Сердце Риты сдавило мощными щипцами, по спине пробежал озноб.

– Почему вы находитесь в квартире моей подруги? Ее, что, обокрали? – дрожащим голосом спросила она.

– К сожалению, все намного серьезней, – ответил старший следователь и на этот раз в его голосе явно почувствовались нотки сочувствия.

– Да что может быть серьезней и где Юля?

– С вашей подругой произошел несчастный случай…

– Что с ней? Она жива? – испуганно закричала Рита.

– К сожалению, нет.

«Что же это такое, заклинило его на этом „к сожалению“! Как можно в подобной ситуации употреблять такое выражение? – пронеслось в голосе. – Нет, это какая-то ошибка! А может, это вовсе и не следователь? Может это вор, который прокрался в квартиру, хотя для чего вору отвечать на телефонный звонок? Надо срочно туда ехать, это просто не может быть правдой!» – решила Рита, бросила телефонную трубку и выбежала из комнаты. Не переодеваясь, она схватила с полочки ключи от машины и, ничего не сказав мужу, направилась в гараж.

Услышав, как хлопнула входная дверь, Федор выбежал на улицу за своей женой.

– Ритусик, ты куда собралась?

– Если хочешь, поехали со мной, только давай не будем тратить время на вопросы, по дороге все расскажу!

Заинтригованный Федя молча сел в машину.

– Может, все-таки скажешь, куда мы так торопимся? – осторожно поинтересовался он, когда машина отъехала от дома на приличное расстояние.

Рита подробно передала разговор по телефону с незнакомым мужчиной.

– Может, ты что-то не так поняла?

Рита испепелила мужа таким взглядом, что он молчал всю дорогу до дома, в котором жила Юля.

– Смотри, у Юлькиного подъезда «скорая» стоит и менты, да ты не волнуйся, может, это и не к ней, квартир в подъезде много! – сказал Федор.

Не обращая внимания на его слова, Рита опрометью бросилась в подъезд. У квартиры Юли Кисловой толпился народ, а дверь была снята с петель.

«Наверное, я все-таки права, квартиру обокрали», – подумала Рита, проталкивая сквозь толпу зевак. Однако внутренний голос не желал соглашаться с таким выводом. В глубине души росло предчувствие беды и с каждой минутой оно все сильнее рвалось наружу. Рита переступила порог квартиры подруги, ее остановил сурового вида милиционер.

– Сюда нельзя, – строго рявкнул он и загородил дверной проем своей крупной фигурой.

– Грищук здесь? – пытаясь оттолкнуть стража порядка, спросила Рита.

– Какой? Юрий Петрович?

– А у вас, что, в отделении каждый второй Грищук? – разозлилась Рита. – Скажите, подруга хозяйки квартиры пришла, пусть немедленно меня пропустит! – в приказном тоне добавила она.

Хмурый парень двинулся в квартиру, а Рита, не дожидаясь разрешения, ринулась за ним. Федя поспешил за женой, понимая, что в запале Рита может наломать дров. Видя такое количество сотрудников милиции, он понял, что дела обстоят намного серьезнее, чем хотелось бы. Он ведь не только успокаивал Риту, он на самом деле считал, что произошло недоразумение. А теперь вышло, что с Юлей действительно случилось что-то страшное, и в эту минуту он не хотел оставлять жену, ведь Юля была ее очень близкой подругой.

Рита вбежала в гостиную и на пороге замерла. От увиденного у нее подкосились ноги, а из горла вырвался сдавленный крик. Подоспевший вовремя Федя подхватил жену под руки, не дав ей упасть. Его взгляд остановился на том, что так напугало супругу.

В центре комнаты стояли носилки, на которых лежало тело, накрытое черным брезентом. Из-под грубого материала была видна маленькая босая ступня. В комнату вошел следователь Грищук. Невысокий мужчина крепкого телосложения, чуть старше сорока лет, внимательно посмотрел на Риту.

– Вы Архипова?

– Она, она, – закивал Федя, видя, что Рита зажала рот руками и не в силах вымолвить ни слова.

– Хозяйку квартиры опознать сможете? – спросил следователь.

Рита все еще была в оцепенении, а Федор снова утвердительно кивнул головой.

Рита сделал шаг вперед.

– Это она? Это Юля? – вытирая слезы, обратилась она к следователю.

– Если вы готовы, я подниму брезент.

Рита крепко сжала руку мужа. Следователь кивнул головой двум санитарам, и они подняли брезент.

Несколько секунд Рита смотрела на обнаженное мокрое тело, а затем, не произнеся ни слова, потеряла сознание. Подхватив жену на руки, Федя отнес ее в другую комнату и положил на диван. За ним последовал Юрий Петрович Грищук.

– Ну, что скажете?

– Да, это Юля Кислова, подруга моей жены, – сказал Федор.

– Вы хорошо знали погибшую, бывали у нее дома? – задал очередной вопрос следователь.

– В общем, да. Вы не могли бы доктора позвать, а потом мы ответим на все ваши вопросы!

– Ах, да, конечно.

Суровый на вид старший следователь Грищук наконец заметил, что Рита все еще без сознания и ей необходима помощь.

Пока доктор приводил Риту в чувство, ее погибшую подругу увезли в морг.

– Где она? – еле слышно спросила Рита, придя в себя.

– Не волнуйтесь, тело уже увезли.

– Тело… – эхом отозвалась Рита. – Как можно говорить «тело» о живом человеке? – И тут же осеклась. Сердце отказывалось верить, но разум говорил, что Юли больше нет.

Рита так погрузилась в собственные мысли, что не заметила, как следователь несколько раз обратился к ней с вопросом.

– Так что, вы можете это сделать? – Юрий Петрович легонько тронул Риту за руку. От неожиданности она вздрогнула и выронила стаканчик с успокоительными каплями.

– Простите, я задумалась, вы что-то спросили?

– Я говорю, если вы часто здесь бывали, может, скажете, все ли вещи на месте. Хотя это просто формальность, но формальности надо соблюдать.

– Почему формальность? – удивилась Рита. – Ведь совершено преступление, и каждая мелочь может быть полезной!

– Отчасти вы правы.

– Почему отчасти? – насторожилась Рита.

– Если дело касается преступления, то вы правы, но тут, увы, произошел несчастный случай, – развел руками Грищук.

– А вы ведь так и не сказали, что произошло, – вмешался в разговор Федя.

– Гражданку Кислову убило током, такое часто случается, неосторожное обращение с электроприборами.

– Не могло ее убить током, она не маленький ребенок, чтобы пальцы в розетку засовывать! – грубо выкрикнула Рита.

– Я вас понимаю, тяжело потерять близкого человека, но вы зря иронизируете. Получить электрический разряд можно и без ковыряния пальцем в розетке. Ваша подруга проигнорировала элементарные меры безопасности, причиной смерти послужил обыкновенный фен для сушки волос.

– Он был неисправен? – спросил Федор.

– Совсем наоборот, если бы фен был неисправен, то женщина не пострадала бы. Электроприбор был в прекрасном состоянии. Просто ваша подруга, наплевав на меры безопасности, стала сушить волосы, принимая ванну. Видимо, фен выскользнул из мокрых рук и упал в воду. Женщина умерла мгновенно.

– Вы говорите ерунду! – Рита вскочила с дивана и решительно направилась в ванную комнату.

Юрий Петрович и Федя последовали за ней.

– Где он? – начиная терять контроль над собой, кричала Рита.

– Кто он? – опешил следователь.

– Фен, кто ж еще? Покажите его!

Федя пытался успокоить жену, но она с силой оттолкнула его, можно было только удивляться, откуда в хрупкой женщине столько силы и ярости.

Следователь Грищук взял с полки полиэтиленовый пакет, в котором лежал тот самый фен, который, по его мнению, и убил Юлю.

– Вот, он еще влажный. Может быть, пройдем в комнату, здесь повсюду вода, – предложил он.

Опустив глаза, Рита увидела, что под ногами действительно вода, перелившаяся через край ванны. Выхватив пакет с феном из рук следователя, девушка выбежала из ванной комнаты, но не потому, что успела промочить ноги. Было невыносимо смотреть на место, где совсем недавно странным образом погибла ее подруга. На стиральной машине лежал небрежно брошенный махровый халат, в воздухе витал запах душистой пены для ванны, на стеклянной полочке лежали позолоченные часики и заколка для волос. Острая боль, которая еще минуту назад разрывала Рите душу, вдруг притупилась, оставив место для новых еще непонятных ей самой чувств. Ее переполняла странная смесь ненависти и негодования, непонимания ситуации и бессилия изменить ее.

Рита верила своим глазам, верила словам следователя, но не верила, что все произошедшее правда. Душа отказывалась принимать такую потерю, интуитивно девушка чувствовала, что все не так просто, как может показаться на первый взгляд.

– Это не он! – с вызовом сказала Рита.

– Не понял? Вы о чем? – удивился следователь, которого уже порядком утомила активность Риты Архиповой.

– Я говорю о фене, это не он!

– Может, вам все-таки капель, вы ведь их так и не выпили? Успокойтесь, а потом вернемся к нашему разговору, – сказал Юрий Петрович, предполагая, что у девушки начинается нервный срыв.

– К черту капли! Я же вам говорю, что это не тот фен, вы не слышите или не хотите слышать?

– Вы ошибаетесь, это именно тот фен, который послужил причиной смерти. Он лежал в ванне.

– Вот именно, что лежал, а кто его туда положил?

Юрий Петрович глубоко вдохнул и на несколько секунд задержал дыхание. Было заметно, что ему все сложнее держать себя в руках и не нахамить девушке. Он понимал ее чувства, но уже устал объяснять ситуацию и доказывать то, что, на его взгляд, не требовало доказательств. Выдохнув, следователь вновь принялся объяснять:

– Я вам уже говорил, никто не клал фен в ванну. Ваша подруга купалась и одновременно сушила волосы, фен сам выскользнул из рук, что не удивительно. В ванной большое количество пены, руки были скользкие, и вот плачевный результат.

Юрий Петрович говорил медленно, отчетливо произнося каждое слово и с таким выражением на лице, словно разговаривал с маленьким несмышленым ребенком.

– Не надо разговаривать со мной, как с умственно отсталой! Я прекрасно поняла вашу версию, а теперь послушайте, что я скажу! Юля уже года три, а то и больше, не пользовалась этим феном. Но она была очень хозяйственная и не выбрасывала его, зачем выбрасывать исправную вещь? У нее были очень непослушные волосы, она укладывала их другим.

Рита выскочила из комнаты и через минуту вернулась с совершенно другим феном.

– Вот видите? – она повертела прибор прямо перед носом следователя.

Фен, который по мнению Грищука ударил током Юлю, был самый обыкновенный, с короткой ручкой и без насадки, а тот, который держала в руках Рита, скорее напоминал длинную расческу с большой ручкой и множеством кнопочек.

– Этим феном Юля сушила и одновременно укладывала волосы, делая их прямыми. Другим феном она никогда не пользовалась. Даже когда собиралась ночевать у своих друзей, всегда брала с собой именно этот фен. И уж поверьте мне, она никогда бы не стала сушить волосы, принимая ванну! Этому есть несколько причин. Совершенно бесполезно укладывать волосы, сидя в воде, от влажности они не примут желаемую форму, к тому же делать укладку удобнее перед зеркалом, а самое главное, Юля никогда не принимала ванну, она купалась под душем! Дело в том, что у нее было низкое давление и в горячей воде, в душной комнате, у нее начинала кружиться голова, ей становилось плохо. Поэтому она всегда принимала душ и вода была чуть теплой, но никак не горячей.

– Вы хотите сказать, что ваша подруга никогда не принимала ванну? – уточнил следователь.

– Зачем так категорично? Иногда она действительно набирала ванну, но вода должна была быть прохладной, в нее она сыпала специальную соль, никогда не пользовалась пеной. Повторяю, делала она это крайне редко, только когда начинала болеть спина, у нее такое случалось. Она принимала ванну с солью перед сном, по утрам – никогда!

– Экспертиза еще не установила время смерти, может, она действительно наполнила ванну вечером, а нашли ее…

– Вы сами-то верите в то, что говорите? – перебила его Рита. – За ночь бы столько воды натекло, что вся мебель плавала бы! Вода из ванной еще не успела залить квартиру!

– Зато успела протечь к соседям снизу, кстати, это именно они подняли тревогу. С утра женщина, которая живет этажом ниже, заметила, что в ее ванной с потолка капает вода. Она поднялась сюда и стала звонить в квартиру. После нескольких минут неудачных попыток решила, что дома никого нет, и вызвала слесаря. Тот наотрез отказался взламывать дверь без присутствия милиции, чтобы в случае чего не оказаться крайним, поэтому вызвали еще и участкового. Когда обнаружили хозяйку квартиры, участковый вызвал следственную группу и, на всякий случай, скорую помощь. Мы осмотрели тело и не нашли следов насильственной смерти, в протоколе указано – несчастный случай. Посудите сами, следов взлома в квартире нет, все боле менее ценные вещи на месте, везде относительный порядок, не похоже, чтобы здесь произошло преступление. Так что вы подпишите протокол.

– Не подпишу! – отрезала Рита.

– Почему? – искренне удивился следователь.

– Вы правильно заметили, в квартире относительный порядок. Вот, например, Юлина сумочка. Это вы ее на диван положили?

– Нет, она здесь лежала. Я открыл ее, хотел найти телефонную книжку, чтобы сообщить родственникам о случившемся.

– Нашли?

– Пока нет.

– И не найдете, ее украли убийцы.

– С чего вы взяли?

Голова у следователя пошла кругом. С такой настырной свидетельницей придется заводить уголовное дело, он-то рассчитывал констатировать смерть как результат несчастного случая, а Рита продолжала настаивать на своей версии, приводя, по ее мнению, внушительные доводы.

– Юля всегда вешала свою сумку на крючок в прихожей, и никогда не отступала от заведенного порядка. А записная книжка действительно должна была лежать в сумке, там же мог находиться и мобильный телефон, если она не успела его достать. Но обычно, приходя домой, она оставляла его вон на том столике, – Рита указала на маленький стеклянный столик, стоявший у двери в коридоре.

– Почему именно там?

– У вас так не бывало, что бросите телефон где попало, а потом ищите его половину дня?

– Случается, – нехотя признался Юрий Петрович.

– Вот и с Юлей такое случалось, поэтому она решила всегда оставлять телефон именно здесь. Если телефон зазвонит, отсюда его будет хорошо слышно по всей квартире, даже если находишься в ванной. Раз его здесь нет, значит, его тоже украли, можете всю квартиру обыскать, уверена, не найдете.

– А вы не допускаете мысли, что она его могла попросту потерять?

– Я думала об этом, – серьезно ответила Рита. – Я пыталась ей дозвониться, но телефон был отключен. Юля – врач и никогда не отключает телефон… Я хотела сказать, не отключала. Вот я и подумала, что она его потеряла, а может, украли. Но куда могла подеваться записная книжка? И почему вещи стоят не на своих местах, хотя вроде бы тут порядок?

Рита так убедительно высказывала свои предположения, что угрюмый следователь начал сомневаться в правильности своей версии.

– Если вы так в этом уверены, то, может быть, покажете нам, что именно вас насторожило?

– Юля была очень аккуратна, терпеть не могла беспорядка. И уж точно не стала бы укладываться в ванну, не убрав вот это!

Рита подошла к деревянной кадке с большим фикусом. Вокруг раскидистого растения на полу была рассыпана земля.

– Цветок стоял не здесь. Видите, у самой стены ковровое покрытие немного ярче, под кадкой оно не выгорело. Когда сдвигали фикус, немного земли просыпалось.

– Но здесь совсем маленький кусочек покрытия отличается по цвету. Может, сама хозяйка отодвигала горшок, чтобы пропылесосить под ним ковер?

– Ну конечно! Под горшком пропылесосила, а землю вокруг него оставила! Нет, просто кто-то заметал следы пребывания в квартире, стараясь все расставить по своим местам, но это не заметил. Или вот, например, шкатулка…

– Мы ее смотрели, там золотые украшения. Если бы здесь были грабители, то забрали бы их, – перебил Грищук.

– Но ведь она тоже не на своем месте. Всегда стояла на комоде, на кружевной салфетке.

– Которая тоже не так теперь лежит! – не выдержав, съязвил следователь.

– Зря иронизируете, она действительно не так лежит!

Юрий Петрович закрыл глаза, его лицо приняло самое несчастное выражение. Он был обязан выслушать показания Риты, но все больше и больше выходил из себя. Собрав всю волю, следователь с натянутой улыбкой снова заговорил с неугомонной девицей.

– Хорошо, а с салфеткой что не так?

– Она прямоугольной формы, и Юля всегда ее стелила вдоль комода, понимаете? Вдоль, а не поперек. Ее края никогда не свисали, а шкатулка стояла посередине. И потом, декоративные подушечки… Юля их очень любила, вон те, кругленькие, всегда лежали в креслах, а квадратные – по краям дивана. Теперь они как-то вразброс.

«Такое впечатление, что эта девушка была жуткой занудой, хотя о мертвых так говорить не принято», – подумал Грищук, но взял себя в руки и все так же спокойно продолжал:

– Вы хотите сказать, что в квартире были посторонние, которые перевернули все вверх дном, а затем постарались скрыть свое присутствие? Я вас правильно понял?

– Совершенно верно, – согласилась Рита.

– Здесь что-то не вяжется. Если это были люди, которые не знали о патологической аккуратности вашей подруги, почему они ничего не взяли? Золотые украшения, домашний кинотеатр, музыкальный центр – за это можно выручить не плохие деньги. Зачем обыскивать весь дом и ничего не взять?

– Как ничего? А мобильник и записная книжка?

– Записную книжку ваша подруга могла оставить на работе, а телефон потерять.

– Рита права, в квартире были посторонние, – впервые вмешался в разговор Федя, тихо стоявший до этого в стороне. Жена посмотрела на него с благодарностью. – Даже мне, человеку, не разбирающемуся во всяких женских мелочах, но неоднократно бывавшему в квартире, заметны нюансы, о которых говорит моя жена, а уж она-то знала Юлю много лет.

– По вашим словам выходит, что ее убили…

– Да, – одновременно сказали Архиповы.

– Тогда, может, скажете, кто? – усмехнулся Юрий Петрович.

– А вот это уже ваша работа, искать преступника.

– Это понятно, но если вы так хорошо знали свою подругу, значит, знали и ее окружение. Может, с кем-то были конфликты, были завистники на работе, недоброжелатели, ревнивый друг или еще кто-то, кто мог желать ей смерти?

– Врагов у нее точно не было, такого человека просто нельзя ненавидеть. В последнее время и друга не было, а на работе ее уважали, она врач, какие могут быть завистники? И вот еще что, Юля не могла оставить записную книжку на работе, она сейчас в отпуске. Мне вообще непонятно, как она оказалась в квартире. Несколько дней назад она была на побережье, в гостях у своей тети, и должна была оставаться там до конца месяца.

Начавший терять остатки терпения следователь мрачно уставился в пол. У него еще теплилась надежда, что это не убийство, а нелепая случайность и все обойдется без лишнего «висяка», но Рита Архипова разбила вдребезги надежды уставшего следователя. Когда он уже собрался было уходить, настырная девушка окончательно добила его, пристав с просьбой оставить ей ключи от квартиры. Она должна передать их единственной родственнице Юли, ее тете, у которой та недавно гостила. Ведь придется сделать все необходимое, чтобы проводить в последний путь несчастную девушку. Грищук в конце концов согласился, долго и нудно объясняя, что делает это в порядке редчайшего исключения, понимая, какая ответственность ложится на него. Когда он наконец отбыл вместе со следственной группой, Рита и Федор остались вдвоем.

– Ты молодец, держишься, – сказал Федя, нежно обнимая жену. – Я испугался, когда ты в обморок упала, думал у тебя истерика начнется.

Рита устало села на диван.

– Я поплачу потом, когда найдут ублюдка, который убил Юльку! Я совершенно не сомневаюсь, что это было убийство. Не могла она так нелепо погибнуть. Надо позвонить Алле. Жалко, Пашка уже уехал, он смог бы помочь. Мне кажется, у этого следователя нет никакой охоты заниматься расследованием.

Рита достала телефон. Она не стала сообщать ужасную новость, просто сказала, что у Юли неприятности, и попросила приехать. И только когда перепуганная Алла примчалась, рассказала обо всем, что произошло.

Подруги долго плакали на кухне. Почему так случилось, что молодая, красивая, отзывчивая и совершенно бесконфликтная девушка погибла в собственной квартире при довольно странных обстоятельствах? Подруги не могли ответить на этот вопрос, но точно знали, что это не случайность, как хотели представить сотрудники правоохранительных органов.

– Но кое в чем следователь прав, – вмешался в их разговор Федя.

– И в чем же? – удивилась Рита.

– Мы лучше всех знали Юлю, значит, должны предполагать, кто мог с ней так поступить. Явно это не ограбление, здесь что-то искали, но вот что?

– Может, воры не хотели привлекать внимание, вынося из подъезда крупные вещи, хотели взять только деньги? – предположила Алла.

– Тогда почему золото не взяли? Хотя его не так много и вещи не слишком дорогие, но все же… Нет, это точно не ограбление.

– Надо бы сообщить Юлиной тете о случившемся, – напомнил Федор. – Придется ехать, мы ведь не знаем ее телефона.

Однако Алла нашла другой выход из положения.

– Давайте дадим телеграмму, чтобы Анна Михайловна сама приехала. Нам бы пока лучше оставаться здесь.

– Конечно! – вскакивая со стула, воскликнула Рита.

Федя и Алла удивленно на нее уставилась.

– Ты о чем?

– Убийца должен быть наказан, мы должны его найти.

– Ритка, ты опять за свое? Мало тебе предыдущих неприятностей, новые подавай?! – сердито прикрикнул Федор. – Даже не смей об этом думать. На это есть милиция.

Нахмурившись, Рита отвернулась.

– Ритусик, Федя прав, – стала уговаривать ее подруга. – Ты же не хочешь наломать еще больше дров? Пусть следователь пока занимается этим делом, а потом приедет Паша, посодействует, сейчас мы должны подумать о другом. Можешь себе представить состояние Анны Михайловны, когда она узнает о случившемся? Мы должны поддержать ее, быть рядом…

– А не бегать по городу с высунутым языком в поисках убийцы! – добавил Федя.

– А я не собираюсь бегать, можно и на месте попробовать разобраться в ситуации, – обиженно пробурчала Рита. – Вот, например, почему она вернулась из отпуска?

– Может, ее на работу срочно вызвали? – предположила Алла.

– Это выяснить просто, достаточно позвонить в больницы, в которых Юля работала. А почему она нам не позвонила, не сказала, что вернулась раньше времени?

– Наверное, не успела, – предположил Федор.

– Допустим. Но что искали в квартире? Я не спрашиваю, кто это сделал.

– А вы знаете, где у нее заначки были? – спросил Федя.

– В каком смысле?

– В самом прямом. Где она хранила деньги, документы, может, еще что.

– Молодец Федька!

Рита направилась в комнату, которую Юля именовала гостиной.

– Прихвати из кухни стул, так не достать!

Федя принес табурет, поставил его посреди комнаты.

– Зачем это? – спросила Алла.

Рита подошла к стене и показала на небольшую мягкую игрушку, висящую на ней. Пушистый львенок был с лицевой стороны объемный, а со спины совершенно плоский и вплотную прилегал к стене. Обыкновенная игрушка, которая не привлекает внимания, но на спине у львенка был маленький карманчик. Рита знала, что подруга держала там кое-какие сбережения, полагая, что если в квартиру проникнут воры, то никому в голову не придет искать ценности в дешевой игрушке.

Вскочив на табурет, Рита сняла львенка со стены.

– Ты зачем зверя сняла? – удивился Федя, который вернулся с кухни.

– Правильно она сделала! И как я могла забыть? Тут у Юли и была, как ты выразился, заначка.

– В плюшевой игрушке?

– Вот видишь! Тебе и в голову бы не пришло, что там что-то хранится, на это и было рассчитано.

– Воистину, все гениальное просто, – восхитился Федя. – Будь я вором, никогда бы не додумался заглянуть туда.

Рита запустила руку в карманчик за спиной зверька и извлекла оттуда стопку денег.

– Версия ограбления точно отпадает, деньги на месте, – сказала она, показывая купюры.

– Но ведь их могли просто не найти, – осторожно заметил Федя и тут же умолк под строгим взглядом супруги.

А она снова пошарила в кармане и извлекла тонкую стопку бумаги, завернутую в пакет.

– Что там еще? – спросила Алла.

– Похоже на какие-то документы, – ответила Рита, разворачивая шуршащий пакет. – Это не Юлины документы, – пробежав бумаги беглым взглядом, добавила она.

Алла взяла у нее документы и стала читать вслух. Чем дольше она читала, тем больше и сама она, и ее друзья ничего не могли понять.

– Это что же такое? Чьи это документы? – недоумевал Федор.

– Не знаю, не знаю, – задумчиво пробормотала Алла, – но название города у меня с чем-то связано.

– Алла! У тебя еще девичья память или уже старческий склероз начинается? – всплеснула руками Рита. – Твой муж пару дней назад уехал именно туда!

– И правда, – согласилась Алла. – Откуда взялись эти документы?

– Ты что, не поняла? Это же документы на ребенка, похоже, она нашла родственников девочки, – догадалась Рита.

– Смотри, браслетик! – Федя поднял с дивана маленькое украшение, выпавшее из игрушки, когда Рита положила ее на диван.

– Почему же Юля не поделилась с нами этой новостью? – растерянно спросила Алла.

– Почему? Почему! – передразнила ее Рита. – Я точно так же, как и вы, ничегошеньки не понимаю, поэтому и хочу разобраться.

– Разобраться! А следователь твердо намерен доказать, что это был несчастный случай, – снова попытался остановить неуемного детектива Федя.

– Значит, придется ему свое мнение изменить! – ответила Рита, – по-моему, достаточно оснований полагать, что это было убийство. Ты, Феденька, не занудствуй, а лучше дай телеграмму Юлиной тете, да телефон наш не забудь написать, пусть позвонит перед выездом, мы ее встретим.

Понимая, что спорить бесполезно, Федя покинул квартиру, пообещав забрать жену вечером.

– Федьку специально выгнала? – спросила Алла.

– Догадалась! Пусть лучше делом займется, иначе своими советами замучит. Нам надо выяснить, отзывали Юлю из отпуска или нет.

– А если на работе ничего не знают о ее возвращении?

– Тогда придется ждать Анну Михайловну, она-то наверняка знает, почему ее племянница так рано вернулась.

Затем Рита предложила распределить обязанности: сама она будет звонить на Юлину работу, а Алла должна связаться с мужем.

– Раз уж по странному стечению обстоятельств Пашка оказался в этом городе, то пусть постарается хоть что-то узнать у своих коллег. Не берусь утверждать, но по-моему это темная история. А еще надо к соседке сходить, она вечно в глазок подглядывает, может, видела кого? Следователь уверен, что это был несчастный случай и, может, даже не опрашивал соседей, а нам любая информация сгодится!

Алла тут же набрала номер Павла и вкратце рассказала, что произошло, утаив, конечно, что они с Ритой начали бурную деятельность, впрочем, как и всегда. Для Паши, который успел подружиться с Юлей Кисловой, известие о ее внезапной смерти прозвучало, как гром среди ясного неба. Поначалу он даже решил, что неправильно понял жену, но, выслушав до конца ее сбивчивую речь, пообещал разузнать о людях, чьи документы подруги нашли в квартире Юли.

Рита тем временем дозвонилась до муниципальной больницы, но ей сказали, что Юля в отпуске, в больнице не появлялась. В частной клинике, где подрабатывала подруга, бодро отрапортовали обо всех прелестях лечения в их клинике.

– Меня интересует Юля Кислова, – остановила рекламный поток Рита.

– Не одну вас! – звонким голосом ответила регистраторша.

Рита насторожилась и спросила, кто еще интересовался Юлей, но собеседница вспомнила о своих обязанностях и в свою очередь спросила, кто интересуется их сотрудницей. Рите ничего не оставалось, как сказать правду, в данной ситуации лукавить и выкручиваться было ни к чему. Она сообщила, что является подругой Юли, вернее, являлась, так как с Юлей произошел несчастный случай и ее больше нет. Сотрудница регистратуры по-детски испуганно взвизгнула и принялась причитать, но через минуту вдруг резко сменила тон.

– А вы меня, часом, не разыгрываете? – с подозрением спросила она.

– Помилуйте! – возмутилась Рита. – Разве можно шутить такими вещами? Я ведь вам почему звоню, Юля была в отпуске и вдруг ни с того ни с чего вернулась домой и никого не предупредила, я подумала, может, ее на работу вызвали?

– Вот почему Юля к телефону не подходит, а я звоню, звоню, – растерянно проговорила дежурная регистратуры.

– Так Юлю отзывали из отпуска или нет? – уже настойчивей спросила Рита.

– Никто ее не отзывал, она сама приехала. А что теперь с ее родственницей делать? Она по нескольку раз в день просит позвонить Юле, чтобы та к ней приехала, а теперь что же ей сказать? Только-только в себя пришла, известие о смерти может спровоцировать ухудшение. Откровенно говоря, у нее и так, по-моему, неладно с головой, а если узнает, что с Юлей случилось, даже боюсь думать, чем это может кончиться!

Рита внимательно вслушивалась в каждое слово, но к концу речи совершенно запуталась и всерьез решила, что у самой девушки, разговаривавшей с ней, плохо с головой.

– Простите, вы сейчас о ком говорите? – осторожно спросила она, зная, что с сумасшедшими скандалить никак нельзя.

– Как о ком? Я же вам рассказываю. У Юли, что, все родственники и друзья со сдвигом?

– Да какие родственники? У Юли из родни одна тетя была, да и та в Кабардинке живет! – воскликнула Рита.

– Уж не знаю, где кто живет, только на днях Юля привезла к нам в больницу девушку, представила своей родственницей и определила в палату интенсивной терапии. Девушка со странностями, правда, сейчас на поправку пошла, только Юлю все время требует. Я звонила, но дома у Кисловой трубку никто не брал, а мобильник отключен. Теперь понятно почему, только что девушке теперь сказать?

Рита не на шутку озадачилась, никаких молодых родственниц Юли она не знала, как и не знала, что делать с вновь обретенной.

– Пожалуй, пока ничего не говорите, я скоро приеду и сама ей все объясню, – немного поразмыслив решила Рита.

– Похоже, кое-что проясняется, – сказала она положив трубку и пересказала свой разговор.

– Получается, Юля вернулась, чтобы устроить в клинику какую-то родственницу?

– Вот именно что какую-то! Хотя, может, и была родственница, просто мы об этом не знали. В любом случае надо ехать в больницу. Только для начала давай заглянем к соседке, как там эту любопытную бабульку зовут?

– По отчеству не знаю, Юля ее всегда бабой Клавой звала, – ответила Алла.

Несколько минут дверь никто не открывал, но в глазке мелькнула тень. Подруги переглянулись, понимая, что любопытная бабуля разглядывает гостей в глазок. Наконец защелкало несметное количество замков и дверь со скрипом отворилась.

– Добрый день! – натянуто улыбнулась Рита.

– Кому добрый, а кому и нет, – пристально разглядывая девушек сказала баба Клава и тут же добавила: – А вы, вроде, Юлины подружки.

Алла и Рита закивали головами в знак согласия.

– Ой, горе-то горькое! И как такая беда приключилась? Золотой души человек была. – Баба Клава даже слезу пустила и шмыгая носом долго размазывала ее по лицу носовым платком.

– Да, действительно, ужасное горе, – согласилась Алла. – Именно по этому поводу мы и пришли с вами поговорить.

Баба Клава спрятала платок в карман халата и насторожилась, словно охотничий пес, почуявший дичь.

– Понимаете, Юля всегда о вас так хорошо отзывалась, говорила, что вы ответственный жилец, очень внимательная женщина, – зашла издалека Рита, а соседка от грубой лести расцвела, аки майская роза.

– Это верно, в наше время глаз да глаз нужен, кругом эти, как их? Террористы!

– А сегодня вы что-нибудь видели? – спросила Рита.

– Конечно видела!

– Что?

– Все! – гордо отрапортовала баба Клава. – Я ж не ослепла!

– Может, к Юле кто с утра приходил или в подъезде подозрительные типы были замечены? – уточнила Рита.

– Так милиция уже спрашивала, ничего такого я не видела, – ответила баба Клава и сама огорчилась.

– А неинтересного? – не отставала Рита.

– Ну, коли вам есть охота послушать…

– Есть, есть, рассказывайте, баба Клава! – дружно воскликнули подруги.

– Пошла я сегодня поутру в булочную, возвращаюсь, а у нас на лестничной клетке два мужика стоят, по сторонам озираются, – таинственно начала рассказ соседка.

– Так, так! – поторопила Алла старушку.

– Ничего не так, так! – осерчала баба Клава. – Я тоже по первости насторожилась, да ничего удивительного в том не было. Мужики-то в костюмах рабочих, синих таких, с лямками, да с чемоданчиком потрепанным, сантехники, значится! Увидали меня, в улыбках расплылись. Спрашивают, бабуля, трубы не текут? Мол, в подвале прорвало, того и гляди в квартирах течь дадут.

Я дверь в свою квартиру открыла, а они за мной, показывай, говорят, свое хозяйство. Я пустила. Один на кухню пошел, другой в ванную, постукали там, грязищу развели и к выходу. На пороге остановились и говорят, хорошо бы, бабуля, за работу пол-литра! Я прямо опешила! За что, спрашиваю, пол-литра? Пять минут молоточком постукали, почитай, ничего и не делали, да и не вызывала я вас! А они мне в ответ – если б не постукали, то и вызывать поздно было бы, на ремонт больше потратишься. В общем, страху на меня напустили, я и дала им бутылку. У меня на такой случай завсегда запас имеется. Вышли они из моей квартиры довольные и давай к Семеновым звонить. А чего им звонить, если они в отпуск уехали? Они к Юлиной двери шасть, я говорю, что там тоже никого, она в отпуск вроде собиралась. Но один успел на звонок нажать, Юля дверь и открыла. Я у нее спросила, чего она дома делает, а она ответила, что дела заставили в город вернуться.

Я новостями и поделилась, про то, что в подвале трубы прорвало и сантехники квартиры обходят. Да предупредила, чтоб бутылку им не давала, я уже дала, а две жирно будет!

– Они в квартиру вошли? – поторопила Рита.

– Конечно вошли, – согласно закивала бабулька.

– И сколько времени они там пробыли?

– Я, конечно, ни за кем не слежу, но на всякий случай посмотреть решила, хватит у них совести у Юли бутылку выклянчить, она девка добрая была. Вот я в глазок и поглядела. Пробыли, как у меня, не больше пяти минут. А вот бутылку не видела, в карман, небось, спрятали супостаты!

– Значит, минут через пять вышли и совсем ушли? – уточнила Рита.

– Конечно, – пожала плечами соседка, – чего им дольше делать-то? Не работа, а рай, постукал молотком и дальше пошел, ни клят, ни мят!

– А больше никого не было? – на всякий случай спросила Алла.

– Нет. Опосля обеда соседка снизу прибежала, блажит, что Юля ее затопила. Давай в дверь звонить, а она не открывает. Я решила, что Юля уже ушла. Вызвали слесаря, а он наотрез отказался дверь ломать. Соседка, не будь дурой, к участковому побежала, ну он и дал добро дверь выбить, а дальше вы знаете.

Баба Клава снова достала скомканный платок и принялась елозить им по лицу.

– Спасибо вам за беседу, – тихо сказала Рита и, попрощавшись, стала спускаться по лестнице, Алла поспешила за ней.

– Так нема за что! – крикнула вслед им баба Клава.

В тот же миг Рита резво развернулась и вновь подошла к двери Юлиной соседки. Несколько секунд она внимательно разглядывала дверь, а затем осторожно поковыряла пальцем дверной глазок, чем до крайности удивила подругу. Отнеся столь странный поступок к пережитому стрессу, Алла поторопила ее.

– Пойдем, нам ведь в больницу надо ехать, – напомнила она Рите.

– Если я не ошибаюсь, то с торцевой стороны дома, в подвале, находится домоуправление, или как это теперь называется?

– Находится, – подтвердила Алла. – А тебе зачем?

– Да так, проверить кое-что надо, – уклончиво ответила Рита.

Понимая, что подруга, сев на своего любимого конька, уже закусила удила, Алла не стала ее останавливать, бесполезное это дело. К тому же хотя соседка и не дала никакой интересной информации, Рита отчего-то насторожилась, и Алла это заметила.

– Ты считаешь, эти двое сантехников как-то причастны к убийству Юли? – спросила она.

– А разве тебе все это не показалось странным?

– Нет, что тут странного? Сантехники обходили все квартиры и к соседям заходили, да у них и времени было слишком мало. Согласись, убить человека за пять минут, конечно, можно, но на то, чтобы обшарить все и замести следы, обставить все как несчастный случай, требуется намного больше!

– Целиком и полностью с тобой согласна!

– А в чем тогда дело?

– А в том, что это время у них было, – уверенно сказала Рита.

Алла глубоко вздохнула и взяла подругу за руку.

– Все произошедшее просто ужасно, но не стоит еще больше себя накручивать. Бесполезно искать в темной комнате черную кошку, особенно если ее там нет!

– Фи! – скривилась Рита. – Говоришь, прямо как мой Федька! Надо было ему на тебе жениться, вы два сапога пара.

– А тебе надо было за моего Пашу выходить, – парировала Алла, – он бы тебя вмиг на место поставил, отучил бы нос в опасные дела совать!

– У твоего Пашки не забалуешь, – согласилась Рита.

Толкнув железную дверь домоуправления, Рита переступила через порог и одарила работников лучезарной улыбкой.

– Здравствуйте, кто здесь главный?

– Я, – гордо заявила пышнотелая женщина. Рите даже показалось, что от осознания собственной значимости, у женщины зашевелились кончики ушей.

– Вы в курсе, что сегодня в вашем доме произошел несчастный случай?

– Если вы говорите о Кисловой, то в курсе, – ответила дама, и большие красные камни в ее серьгах закачались в такт артикуляции.

– Как раз об этом мы и хотели поговорить, – все еще улыбаясь, сказала Рита.

– Трагическое происшествие. Такая молодая, положительная, и вдруг нелепая смерть, – тоном официального докладчика начала было пышнотелая дама, но опомнившись, спросила: – А вы, что, из милиции?

– Можно так сказать, – ответила Рита. Даму это вполне устроило.

– Скажите, в вашем доме трубы в порядке? – перешла к делу Рита.

– Конечно, а с каких пор милиция интересуется исправностью труб? – удивилась начальница.

– А ваши сантехники на рабочем месте? – задала очередной вопрос Рита, игнорируя замечание дамы по поводу исправности труб.

– Да какие сантехники! У нас один слесарь, Васильич. Запойный, правда, зато на все руки мастер. У кого какие проблемы в хозяйстве, его зовут, все наладит, еще никто не жаловался.

– А если в подвале утечка или трубы прорвет, что тогда? Один Васильич ваш вряд ли справится!

– Типун вам на язык! – возмутилась домоуправша. – Говорю же, с трубами у нас полный порядок, в прошлом году меняли. Тогда специальную бригаду вызывали, своими силами точно не справились бы.

– Значит, двух рослых мужчин среднего возраста на ставке сантехников у вас в штате нет?

– Совершенно верно.

– И сегодня к вам из городской теплосети по поводу поломки никто не приезжал? – уточняла Рита.

– Никто! – отрезала пышнотелая дама.

– Спасибо, вы нам очень помогли.

Рита собралась уходить, но начальница остановила ее:

– А для чего вы спрашивали, может, еще что случилось?

– Это тайна следствия, – впервые подала голос Алла, чем немало порадовала свою подругу.

– Молодец, схватываешь на лету! – похвалила ее Рита, когда они вышли на улицу.

– Теперь ты понимаешь, что пресловутая черная кошка в комнате все же была? Я больше чем уверена, эти липовые сантехники не обходили всех, а только потоптались на лестничной клетке у Юлиной квартиры. Они бы вообще к бабке не пошли, но она их засекла, вот и пришлось дурака валять, натурально сыграли! – возмутилась Рита.

– Похоже, ты права, – согласилась подруга. – А теперь в больницу?

– Больница от нас никуда не уйдет, первым делом в милицию надо ехать, к следователю. Просил факты, пусть получает!

Подруги сели в машину Аллы, так как на машине Риты уехал Федя, и направились в отделение милиции.

Не без труда отыскав необходимый кабинет, девушки вошли в него без стука. За столом сидел угрюмый Грищук и читал бумаги. Оторвав взгляд от письменного стола следователь еще больше нахмурился:

– Снова ты?

– Точно, вот пришла с подругой.

– Ну и зачем? Мне кажется, мы все уже обсудили.

– Что значит «зачем»? – возмутилась Рита. – Мы пришли по велению сердца и гражданского долга! Между прочим, есть новая информация, думаю, она поможет вам отыскать убийцу.

«Снова здорово», – уныло подумал следователь, но все же предложил девушкам сесть.

– Так что там у вас опять стряслось? – изо всех сил изображая заинтересованность, спросил Грищук.

Рита без промедления передала ему беседу с бабой Клавой и, закинув ногу на ногу, стала ждать реакцию.

– Зря старались, девушки, – не без удовольствия сказал следователь, – соседей мы опрашивали, и ваша информация для меня не новость.

– Как это не новость? Это ведь они убили Юлю, эти самые сантехники! – чуть не подскочила от возмущения Рита.

– Ваши нелепые предположения меня совершенно не интересуют, мне нужны лишь обоснованные факты! Повторяю – маловероятно, что вашу подругу убили, это был несчастный случай. И потом, если даже это было убийство, в чем я лично очень сомневаюсь, с чего вы решили, что убийцы именно сантехники?

– Как это с чего? В то утро к Юле больше никто не заходил, иначе бы любопытная баба Клава обязательно увидела, она же от дверного глазка не отлипает!

– Вот и получается, если в квартиру никто больше не заходил, то произошел несчастный случай, – довольный собой резюмировал следователь.

Слушая эту словесную перепалку, Алла уже начала жалеть, что позволила подруге заявиться в участок. Грищук твердо стоял на своей версии и было видно, что терпения следователя надолго не хватит, через несколько минут он выгонит их с позором. Однако Рита сдаваться не собиралась.

– Я пытаюсь донести до вас совершенно другую мысль. Если кроме липовых сантехников в квартиру никто не входил, то получается, именно они убили Юлю! – повысила она голос.

– Почему же липовых? – с наигранным удивлением спросил Грищук.

– Да потому, что сегодня мы были в домоуправлении, и выяснилось, что у них всего один сантехник, и тот пожилой, да еще запойный. Кроме того, трубы в доме в абсолютном порядке и никакого осмотра квартир не было предусмотрено!

В кабинете повисла долгая пауза, Рита поняла, что ее информация для следователя новость. Но, несмотря на это, Грищук принялся настаивать на своем.

– Допустим, некие люди, переодевшись в спецодежду, обманным путем проникали в квартиры под видом сантехников, этому есть довольно простое объяснение.

– И какое же?

– Мошенники осматривали квартиры, выискивая подходящую, чтобы совершить кражу. Неприятно это признавать, но такое часто случается. Некоторые квартирные воры работают вместе с наводчиками, те присматриваются, если ли что-то ценное и сообщают, куда именно совершить налет.

– Да какие воры? У Юли ничего не пропало, кроме мобильного телефона и записной книжки! – перешла в атаку Рита.

– В любом случае, мнимые сантехники не могли совершить преступление, как вы утверждаете! – Грищук потерял терпение. – По словам свидетельницы, они пробыли в квартире не более пяти минут, этого времени никак не могло хватить…

– Конечно, – перебила его Рита, – но они опять вернулись! Лично мне кажется, нет, я уверена, что дело было так: двое преступников, чтобы не привлекать к себе внимания, переоделись в спецодежду и подошли к Юлиной квартире. Они вообще не собирались звонить в соседние, но на лестничной клетке столкнулись с бабой Клавой. У той на лице написано – «хочу все знать», вот и пришлось сначала зайти к ней, чтобы не вызвать подозрений. Создав видимость работы, для пущей убедительности они выклянчили у старушки бутылку водки, чем окончательно развеяли ее подозрения. Мужчины вошли в квартиру Юли и пробыли там не более пяти минут, предполагая, что бабулька будет следить за ними через дверной глазок. Они вышли, сделали вид, что спускаются вниз. Естественно, старушка должна была успокоиться и отойти от двери. Тогда преступники опять поднялись на лестничную клетку, залепили жевательной резинкой дверной глазок у бабы Клавы и вновь позвонили в квартиру Юли. Они могли придумать любой предлог, например, сделать вид, что забыли какой-то инструмент. Юля впустила их, и они совершили преступление.

– Ваша версия не выдерживает никакой критики! – возмутился потерявший терпение следователь.

– Почему? – обиделась Рита.

– С чего вы взяли, что соседский глазок заклеили жвачкой?

– Я сама видела. Они сначала наклеили, на всякий случай, а потом, когда уходили, отлепили, но на краях, все равно видны остатки.

– Это ничего не доказывает. Ее могли приклеить шаловливые подростки, вы в детстве не устраивали таких забав?

– Речь не обо мне! – огрызнулась Рита. – И потом, если бы подростки наклеили жвачку на глазок вредной бабе Клаве, то для чего им ее обратно отклеивать, не логично получается!

– Так, может, сама хозяйка квартиры ее и отклеила!

– Э, нет! Если бы она заметила такое безобразие, то уж будьте уверены, говорила бы об этом как минимум полчаса. Юля рассказывала, что однажды, когда баба Клава нашла около своей двери окурок, она подняла такой шум, словно там взрывчатка лежала! Так что о наличии жевательной резинки на ее дверном глазке Юлина соседка точно не знала, иначе излила бы нам душу.

– Значит, вы настаиваете, что мнимые сантехники вернулись в квартиру и совершили преступление, я вас правильно понял? – на всякий случай уточнил следователь.

– Совершенно правильно, – ответила довольная Рита.

Понимая, что в дебатах Риты и следователя наметился переломный момент, Алла впервые вмешалась в разговор:

– Вы уж постарайтесь найти преступников, мы тоже хотим помочь следствию, по-дружески.

«Да уж, с такими друзьями и врагов не надо, – тоскливо подумал следователь, – и где прикажете искать этих сантехников!»

Словно прочитав его мысли, Рита сказала:

– Баба Клава может в точности описать этих мужчин, глаз у нее, как у орла! По словесному портрету можно составить фоторобот. Еще можно опросить жителей дома, может быть, кто-то видел этих липовых сантехников или запомнил машину, на которой они приехали.

– Э, как вас занесло! Если вы так уверены, что было совершено преступление, то, может, подскажете мне, как вы выразились, по дружбе, каков мотив?

– Вы что же, всю работу на нас свалить хотите?

Возмущение Риты достигло апогея.

– Вот только не надо смотреть на меня, как на врага народа! Попробуйте рассуждать здраво. Вы ведь сами сказали, что у вашей подруги были проблемы со здоровьем, это может послужить простым объяснением. Она решила принять ванну, но неожиданно ей стало плохо и фен выскользнул из рук. Быстрая, практически, безболезненная смерть.

– Нет! Я-таки на него удивляюсь! – от злости, неожиданно для нее самой, в Рите заговорила бывшая соседка тетя Соня. – Юля была врач! Неужели вы думаете, что она стала бы сушить феном волосы в ванне, зная, что в любой момент ей может стать плохо и ее ударит током?

– А вариант самоубийства вам не приходит в голову? – надеясь отделаться от назойливой девицы, спросил усталый следователь, не стесняясь нелепости своего вопроса.

– Вы с ума сошли! Какое самоубийство? – Даже у спокойной, уравновешенной Аллы не выдержали нервы. – Молодая, здоровая, красивая женщина, какие у нее могли быть предпосылки к самоубийству? Мы виделись совсем недавно, у нее имелось множество планов на будущее.

Неожиданно дверь кабинета открылась, и на пороге появился молодой человек с пластиковой папкой в руках.

– Вот, просили передать вам заключение экспертизы, – бодро отрапортовал он и положив папку на стол следователя, покинул кабинет.

– Очень кстати! – обрадовался Грищук. – Заключению эксперта вам придется поверить.

Он открыл папку и стал читать бумаги. С каждой секундой выражение его лица менялось и скоро приобрело такое выражение, словно он прожевал лимон, да не один, а целых два.

– Ну не томите, что там у вас? – торопила Рита.

Грищук недовольно взглянул на нее и грубо сказал:

– Вы ведете себя бесцеремонно.

– Ой, да ладно вам! – Алла поднялась со стула и вплотную подошла к столу. – Мой муж работает в правоохранительных органах, рано или поздно мы все равно узнаем результат экспертизы, так что лучше скажите сами.

– По-дружески, – с плотоядной улыбкой добавила Рита.

Скрипнув зубами, следователь протянул папку. К великому огорчению Грищука экспертиза подтвердила предположение подруг об убийстве. В целом картина выглядела так – Юля действительно умерла от удара электрического тока, но злополучный фен, найденный в ванной, к смерти девушки никакого отношения не имел. К тому моменту, когда он попал в воду, Юля уже была мертва. На шее, под волосами, были найдены маленькие ранки. Как выяснилось, это были следы от электрошокера, которым и была убита девушка. Кроме того, у погибшей обнаружено повреждение внутренних органов, из чего следует, что ее били жестоко, но профессионально, не оставляя внешних следов.

Эксперт сделал вывод, что уже мертвое тело погрузили в ванну и бросили туда включенный электроприбор с целью имитации несчастного случая. В связи с этим дело следует переквалифицировать как умышленное убийство с сокрытием улик.

Дочитав документ, Алла положила папку на стол.

– Вот видите, мы были правы! – не удержалась Рита.

– Ну, раз вы такие прозорливые, то, может, все же вспомните, кто мог желать смерти вашей подруге и совершить убийство?

Так как девушкам нечего было сказать, они сухо попрощались и вышли из кабинета.

Подруги сели в машину, но уезжать не спешили.

– Бедная Юлька, ее пытали, страшно представить, что она пережила перед смертью. – Алла смахнула слезы.

– А помнишь тот последний день, когда мы видели Юльку на пляже? – спросила Рита.

– Конечно, а почему ты спрашиваешь? – насторожилась подруга.

– Просто вспомнила, что она вела себя как-то странно, предчувствовала, что ли? А мы, между прочим, обещали ей помочь, что бы ни случилось! Надо постараться понять, кто и зачем мог убить Юлю.

Алла нервно покусывала нижнюю губу, глядя через ветровое стекло на шумную улицу.

– О чем ты думаешь? – легонько толкнув ее, спросила Рита.

– Я вдруг вспомнила последнюю фразу Юли. Когда мы уже сели в машину и собрались отъезжать, она попросила не забывать ее девочку. Тебе не кажется, что мы должны выполнить ее последнюю просьбу и позаботиться о ребенке?

– Мне не кажется, я в этом уверена, – ответила Рита, – поэтому сейчас надо ехать в больницу и узнать, что там за новоявленная родственница, может, она имеет отношение к найденной малышке?

– Надо, значит, едем.

Дорога заняла не так много времени, и подруги даже не успели обсудить, что именно скажут неизвестной им девушке.

У входа в больницу Рита резко остановилась.

– Знаешь, дежурная из регистратуры говорила что-то о проблемах с головой. По правде, я так и не поняла, кто из них двоих психованный, но давай пока не будем говорить об убийстве Юли, скажем, что был несчастный случай, а там посмотрим.

Алла сочла предложение подруги разумным. Они вошли в больницу и уверенно направились к регистратуре.

– А вдруг эта таинственная родственница не имеет к нашему делу никакого отношения? – обеспокоилась Алла.

– Разумно взять метод и испытать его. При неудаче честно признайтесь в этом и попробуйте другой метод. Но главное делайте что-нибудь! – деловито ответила Рита.

– Это ты хорошо сказала.

– Это не я, это сказал Франклин, знаешь, такой дяденька с зеленой бумажки! – иронично заметила Рита. – И главное – про нас. Нам никак нельзя сидеть сложа руки.

Подойдя к регистратуре, Рита внимательно посмотрела на девушку, сидевшую за стеклянной перегородкой.

– А личико-то не обременено интеллектом, такая могла и напутать.

– Да ладно тебе, постоянно ко всем придираешься, вполне нормальная девушка, – тихо сказала Алла.

– Если бы ты с ней пообщалась по телефону, то была бы иного мнения, – проворчала Рита и изобразила на лице слащавую улыбку: – Здравствуйте, нам бы посетить больную.

– Какую? – деловито поинтересовалась регистраторша.

– Марину, – коротко ответила Алла.

– Фамилия?

– Чья, моя? – спросила Алла.

– Гражданочка! Ну зачем мне ваша фамилия? Фамилия больной!

– Нам нужна та пациентка, которую устроила в больницу Юля Кислова, – быстро нашлась Рита.

– А разрешение от врача на посещение больной у вас есть?

– Нет, – дружно ответили подруги.

– Тогда извините, пустить вас не могу, – отрезала регистраторша. – Доктор приказал пускать к ней только родственников, то есть Юлю.

Подруги переглянулись.

– Но ведь мы вам звонили и сообщили, что с Юлей произошел несчастный случай! – напомнила Рита.

– Тогда тем более, – пожала плечами девушка за стойкой.

– Что «тем более»? – вспылила Рита. – У вас тут больница или тюрьма?

– Гражданочки, давайте не будем скандалить! У нас приличное заведение, а не проходной двор!

– Молодец! – торжественно сказала Рита.

Регистраторша примолкла и вопросительно уставилась на Риту.

– Вы с честью выдержали испытание! – продолжала Рита. – Доложу вашему начальству, чтобы вас отметили за хорошую службу… Премировали!

Прикинув и так и эдак, регистраторша пришла к выводу, что посетительницы ведут себя странно.

– Вам, наверное, не в наше отделение, – робко пролепетала она и стала елозить под столом рукой.

Рита заметила эту манипуляцию и снова расплылась в улыбке.

– Тревожную кнопочку нашариваете? Милицию, наверное, вызвать хотите? А напрасно! Мы уже здесь!

– В каком смысле? – растерянно спросила девушка.

– В самом прямом!

Ловким движением Рита достала из сумочки красную книжечку и, раскрыв ее, покрутила перед стеклом. Рассмотреть как следует ничего было невозможно, но, как и на большинство людей, этот предмет подействовал завораживающе.

– Вижу, у вас действительно полный порядок, – продолжала наступление Рита. – Без разрешения и комар не проскочит. Вы уж простите, что пришлось вас провоцировать, но вы не поддались на нашу маленькую хитрость.

– Так вы откуда? – уже вежливо поинтересовалась регистраторша.

– Оттуда, – туманно ответила Рита, подняв указательный палец. – А теперь вы обязаны до конца выполнить профессиональный долг.

– Конечно, конечно! – закивала регистраторша. – Чем смогу, помогу. Если вы с проверкой, то у нас все в порядке, у нас знаете какой главврач, не человек – человечище!

– Охотно верю, но мы не по этому поводу. Совершено страшное уголовное преступление, – тихо прошептала Рита.

– Ой! – испуганно пискнула девушка и украдкой оглянулась по сторонам.

– Только тихо. Операция секретная. Дело в том, что девушка, к которой мы пришли, является свидетельницей или, может, даже соучастницей этого самого преступления.

– Я сейчас же вызову начальство, – вскочив, пропищала регистраторша.

– Ни в коем случае! – отрезала Рита. – Нам нельзя поднимать шум раньше времени. Вы ведь не хотите нанести урон доброму имени вашей клиники?

– Конечно, нет! – поспешно воскликнула девушка.

– Тогда давайте договоримся о полной конфиденциальности до тех пор, пока это дело не прояснится. Зато потом мы отметим человека, который помог нам разобраться в таинственном деле, то есть вас. Но для начала нам надо поговорить со свидетельницей!

– А теперь колись, где ты взяла это удостоверение? – шепнула Алла, когда они двинулись по коридору. – Надеюсь, не у Павла стащила, иначе тебе кранты, извини за вульгарное выражение.

– Да ты что? Я же не самоубийца, чтобы у Пашки удостоверение умыкнуть! Посмотри! – Рита протянула бордовую книжечку подруге.

«Рита Архипова, генерал-майор секретной службы межгалактического пространства. Мастер спорта по попаданию в неприятности. Заслуженный член комитета вездесущих всезнаек», – было написано на развороте, внизу красовалась фотография обладательницы столь «почетных» знаний.

– Ты где это взяла? – сдерживая усмешку, спросила Алла.

– Федька подарил, после того как я вляпалась в очередные неприятности! Удивительно, как эта глупая девица не разглядела ни одного слова.

– Ты не дала ей возможности это сделать. Крутила перед носом своей корочкой, как веером на балу.

– Будь я на ее месте, я бы взяла удостоверение и дотошно изучила его.

– Будь ты на ее месте, мы не проникли бы в палату к таинственной родственнице, – резонно заметила Алла.

Тут их догнала дежурная медсестра и проводила в палату. Она собралась было сразу уйти, но больная поднялась на кровати и окликнула ее:

– Эй, постойте! Мне говорили, что сюда никого не пустят. Немедленно позовите охрану и позвоните Юле!

Сокрушенно покачав головой, медсестра тихо закрыла за собой дверь.

– Вы напрасно беспокоились, – вкрадчиво заговорила Алла, однако Марина не дала ей продолжить:

– Вы кто такая?! Немедленно убирайтесь! Вы не врач, вам здесь нечего делать!

Лицо девушки заметно побледнело, волнение выдавала и сильная дрожь в руках.

«Час от часу не легче, – подумала Рита, – ну и фрукт нам достался. Эх, Юлька, Юлька, угораздило же тебя ввязаться…» Опасаясь, что у странной девицы сейчас начнется истерика, Рита решила ее предотвратить. Вплотную подойдя к кровати, она строго прикрикнула:

– Сейчас же прекрати истерику!

Девушка послушно замолчала.

– Так-то лучше. Мы Юлины подруги и знаем ее много лет, а вот о тебе слышим впервые, так что скажи нам откровенно, с какого боку ты ей родственница?

Агрессивность Риты не понравилась девушке, даже испугала ее, но она все же не сдавалась:

– Я не обязана перед вами отчитываться. Откуда мне знать, что вы действительно подруги Юли, пусть она мне позвонит и подтвердит ваши слова! – Марина демонстративно отвернулась к стене.

Рита собралась было достойно ответить нахалке, но Алла оттеснила ее в сторону и тихо сказала:

– Юля не позвонит.

– Конечно не позвонит, потому что никакие вы не подруги, убирайтесь отсюда! – сорвалась на крик Марина.

– Юля умерла, с ней произошел несчастный случай! – громко и четко проговорила Рита.

Девушка резко обернулась и с ужасом уставилась на нее.

– Ее убили! Это вы ее убили, а теперь пришли расправиться со мной! Кто вы такие, вы от них, да? – то кричала она, то тихо шептала, почти сипела. Силы оставили ее.

– Мы действительно подруги Юли, – снова заговорила Алла, – но о тебе ничего не знаем. Твои документы хранятся у нее в квартире, объясни, пожалуйста, почему они там и почему ты решила, что Юлю убили?

Марина молчала.

– И правда, чокнутая, – пробормотала Рита, достала своей телефон и набрала номер мужа.

– Федька, ты где? Сейчас же дуй домой, собери все фотографии, на которых мы с Юлей! И не забудь последние, когда мы были в гостях у ее тети. Не задавай лишних вопросов, возьми фотографии и лети в больницу, где работала Юля, ту, что напротив рынка, усек?

Рита вышла из палаты, чтобы продолжить разговор с мужем.

– Заскочи домой к Алле и Пашке, помнишь, где они ключи прячут? Зайди в спальню и найди в шкафу милицейскую форму Павла. Надень ее и мчи сюда!

– Ритка, ты совсем офонарела? Начнем с того, что я элементарно не влезу в его форму, и потом, что ты удумала? Опять во что-то вляпаться собралась? – возмутился Федор.

– Будешь ворчать, на диету посажу! Втяни брюшко и влезь в форму. А будешь возмущаться, не видать тебе моего супружеского долга до конца жизни!

Спрятав телефон в сумочку, Рита улыбнулась, словно сытая кошка.

– Докажем этой Фоме неверующей, что мы действительно Юлины подруги, никого не убивали и не собираемся этого делать. А уж потом вытянем интересующую нас информацию.

Она вернулась в палату.

Марина съежилась и, прижавшись к стене, не спускала глаз со странных посетительниц.

Около получаса, до приезда Федора в палате царила гнетущая тишина. Марина продолжала жаться к стене, понимая, что выгнать посетительниц не может, звать медсестру бесполезно, ведь она сама привела их, кричать – никто не услышит, ее палата в самом конце коридора.

Подруги тоже молчали. Говорить с этой странной особой пока было все равно бесполезно, а обменяться своими соображениями они опасались, чтобы окончательно не напугать ее, вдруг у девушки действительно что-то неладное с головой.

Все трое уже порядком утомились ждать, когда в палате, наконец-то, появился Федор. При виде незнакомого мужчины внушительных габаритов, Марина еще больше побледнела, вскочила с кровати и бросилась к двери, однако Рита преградила ей дорогу.

– Ты что, испугалась? – с насмешкой спросила она. – Напрасно, Федька действительно устрашающе выглядит, но это только на первый взгляд. На самом деле он добрый и совершенно безобидный, если, конечно, его не злить.

Федор не понял, что происходит, о чем и сообщил супруге.

– Языка будем брать! – стараясь сохранять серьезное выражение лица, ответила Рита.

Алла больно толкнула ее в бок и прошипела:

– Прекрати пугать человека, на ней и так лица нет.

– Уж и пошутить нельзя! – отмахнулась подруга.

– Ритка опять взялась за свое? – Федор растерянно взглянул на Аллу. Та лишь пожала плечами. Он достал пакет с фотографиями.

– Ей! – скомандовала Рита и показала рукой на перепуганную девушку.

Привыкший к странностям жены Федор подошел к кровати и положил на нее фотографии.

От такого близкого соседства с громадным парнем, у Марины подкосились ноги.

– Девушка, вам плохо, может, врача позвать? – склонился он к ней.

– Не волнуйся, Федя, это она от страха, – успокоила его Рита и весело добавила: – тебя испугалась.

Федор удивленно посмотрел на жену.

– Так я, это, побрился вроде, – пробубнил добряк, огорченный тем, что напугал девушку. – Вы не волнуйтесь, я ж не бандит какой! – обратился он к Марине и, подвинув стул, пристроился около кровати. Затем он достал из пакета фотографии и принялся рассказывать, кто на них запечатлен и когда это было. Однако Марина больше смотрела на Федора, чем на фотографии, видимо, все еще ожидая подвоха. Рита и Алла решили не вмешиваться, предоставив Федору возможность расположить девушку к себе и убедить ее в том, что они действительно друзья Юли.

Общительному Феде это в конце концов удалось, немного расслабившись, девушка взяла фотографии.

Звонок жены застал майора Павла Кошечкина врасплох. Хотя за долгие годы милицейской службы он привык к таким сообщениям, но когда дело касается близкого человека – совсем другое дело. У Павла забот было выше крыши, но он не мог не выполнить просьбу жены.

Однажды вечером Дмитрий Сапунов, его коллега из местного УВД предложил показать город: расследование близилось к финалу, скоро Кошечкин должен был уезжать.

– Несмотря на высокий окружной статус, наш Ханты-Мансийск пока невелик, у нас нет промышленных предприятий, так сказать, административный город, – рассказывал Дмитрий. – Но он быстро растет, расширяется. Пройдет совсем немного времени, и мы превратимся в самый настоящий столичный город.

– Очень красиво, – согласился Паша, – это так непривычно: современные здания, а рядом настоящие оазисы – ели, кедры, сосны, пихты. И расположение хорошее у города, прямо у подножия горы, омываемой Иртышем.

– В последнее время здесь открыли месторождение нефти, – сказал Дмитрий.

– У нас на Юге шутят, что тут почти у каждого жителя своя портативная мини-вышка!

– Ну, это вы загнули! – засмеялся Дмитрий.

Когда приятели вышли на широкую ярко освещенную улицу, Павел обратил внимание на высокое здание бизнес-центра, сверкавшее в вечернем освещении зеркальными стеклами и светом неоновых реклам. На одной из них голубые сверкающие буквы выстроились в слово «Вершина». Майор остановился, как завороженный.

– Ты чего, Андреевич? – коллега тронул майора за руку.

– Что это за «Вершина» такая? – заинтересованно спросил Павел.

– А ты никогда не слышал? – удивился Дмитрий. – Это крупная нефтяная компания, еще недавно в нашем регионе у нее не было конкурентов.

– А теперь появились?

– Откровенно говоря, в последнее время у них неладные дела творятся, как говорит моя теща, будто черти покатились. В авиакатастрофе погиб ее президент Михаил Кожухов…

– Так вот почему это слово показалось мне знакомым, по телевизору объявляли! – еле слышно пробурчал Павел.

– Что ты говоришь?

– Да это я так, мысли вслух. Так что там с президентом компании?

– Он погиб, а дальше больше! Этот пост должен был занять его сын, но после гибели отца он вместе со своей женой разбился на машине. Поговаривают, что авария была подстроена. Вполне возможно, учитывая, какие деньги там крутятся. «Доброжелателей» у них было, будь здоров, да и друзья хороши.

– А что с друзьями? – продолжал расспросы Павел.

Его коллега лишь махнул рукой.

– «Нефтяная дружба» – понятие весьма скользкое. Когда Кожухов основал свою корпорацию, она стоила около двадцати процентов от ее сегодняшней стоимости. Вполне может быть, что кому-то захотелось слопать этот лакомый кусочек.

Павел внимательно ловил каждое слово своего собеседника, интуитивно чувствуя, что эта информация может ему пригодиться, поэтому с радостью согласился посидеть в небольшом уютном кафе.

– Если наследник, по завещанию, погиб, право наследования должно перейти к ближайшим родственникам, насколько я понимаю. В чем проблема? – спросил он, когда приятели устроились за столиком.

– Там, как в мексиканском сериале. У младшего Кожухова имелась маленькая дочь, ей еще и года нет. У девочки была няня. Неизвестно почему, но родители оформили на эту няню опекунство над своим ребенком. Это какая-то мутная история, няня даже вывозила ребенка на лечение за границу, опять неизвестно почему без сопровождения родителей. Мать девочки была сильно больна и не могла сопровождать дочь в таком путешествии, а отец, то бишь сын Кожухова, был слишком занят делами фирмы. Толи должны были состояться какие-то важные переговоры, толи еще что, не могу сказать, но покинуть пределы родины он не мог, да и не хотел оставлять свою жену в таком положении одну. Врачи долго боролись за ее жизнь, и младший Кожухов буквально метался между двух огней. С одной стороны – дочь тяжело больна и ей необходима срочная операция, а с другой стороны – жизнь его любимой жены тоже висела на волоске. Вот тогда и приняли решение отправить девочку с няней. Оформили документы опекунства над ребенком. Очень они ей доверяли. После того как она вернулась, Кожухов с женой собирались отозвать эти документы, но не успели.

По завещанию Кожухова-старшего в случае смерти его сына контрольный пакет акций переходит его внучке. Только ей. Поскольку девочка несовершеннолетняя, распорядителем становится ее няня, официальный опекун.

– Так в чем проблема? – удивился Павел Кошечкин.

– А в том, что эта самая няня исчезла вместе с ребенком, сразу после того как погибли родители девочки. Пока никто не может занять пост президента. Теперь те, у кого есть хоть маломальское количество акций, грызут друг другу глотку, а конкурент, как говорится, не дремлет.

– А кто у вас конкурент? – потягивая холодное пиво, спросил Павел.

– Компания небольшая, молодая, но зубастая. «Вертикаль». Опять же по слухам, давно зуб точит на дело Кожухова.

– Так, может, эта самая «Вертикаль» захотела внести смятение в лагерь противника? Президент внезапно погиб и представился удобный случай избавиться от его преемников, как ты считаешь?

Дмитрий задумался, Павел так ловко ставил вопросы, что Сапунову самому стало интересно.

– Могло быть и так, а могло и иначе. Ты пораскинь мозгами, Андреевич. Няня-то в семье давно, знает многое, к тому же с недавних пор – официальный опекун маленькой наследницы, – лукаво улыбнулся Сапунов.

– Президент компании погибает, его наследником становится сын, а вот если убрать сына, то наследницей становится внучка, – рассуждал Павел. – Нянька быстро смекнула – если убрать родителей девочки, можно стать обладательницей контрольного пакета. По крайней мере, до совершеннолетия ребенка, а за это время удастся неплохо поживиться. Я правильно рассуждаю?

– В принципе, да. Уж больно быстро начальствующие особы на тот свет отправились один за другим.

Дима подозвал официанта и заказал еще пиво и нехитрую закуску.

– Версия, конечно, правдоподобная, только почему тогда эта самая няня исчезла из города? – продолжал размышлять Кошечкин. – Если ее интересовали деньги, то логичней было бы законно вступить в права наследования и пользоваться всеми преимуществами, пока есть время.

– Да девчонка-то молодая, наломала дров и испугалась. А насчет денег проблем нет, проценты на карточку каждый месяц капают. Может, решила – пусть страсти поулягутся, внутри компании все друг друга сожрут, а потом она вернется на все готовенькое.

– А ты ведь, Дима, мне самого главного не сказал.

– Чего? – удивился Сапунов.

– Как зовут эту супер-няню?

– Марина Ушакова, а девочку – Настя Кожухова.

– Как, как? Марина Ушакова? – Павел так резко поставил на стол кружку, что пиво расплескалось.

– Ты что так разволновался? – удивился Дмитрий.

– Да… Ах, Юлька, Юлька, – озадаченно шептал Павел.

– Какая Юлька? Я же говорю – Марина, а девочка – Настя!

– Да, да, конечно, Марина, – растерянно кивнул Павел.

– Похоже, Андреевич, ты уже перебрал. Неудивительно, последнее время не спал и не ел толком. Давай-ка, отвезу тебя в гостиницу, отдохнешь, отоспишься, а завтра потолкуем.

– Да, Дима, пожалуй, мне пора на бочок. Только вот скажи, эту наследницу ищут? Заявление о пропаже писали?

– К нам в ментовку не обращались, говорят, свою службу безопасности подняли, а ты почему спрашиваешь?

– С детства любопытный, потому и в менты подался.

Павел встал, подошел к двери, открыл ее, и тут же захлопнул.

– Ты чего, Андреевич? – удивился Дима.

– Конь, – растерянно ответил Павел.

– В пальто? – заржав не хуже коня, спросил приятель.

– Зачем в пальто? Голый, – серьезно ответил Паша.

– Ну, ты точно перебрал, кто тебе там голый мерещится, надеюсь, не мужик?

– Не знаю, спереди не видно какого он пола.

– Да ты, Пашка, совсем плохой! – развеселился Дима. – Откуда ж видно, если не спереди, это с тыла все одинаковые!

Дима хотел открыть дверь, но Павел намертво вцепился в нее.

– Не ходи, зашибет ведь!

Дима уже серьезно посмотрел на своего коллегу. Он и сам немного засоловел от пива, но не до такой степени, чтобы заговариваться!

– Кто зашибет? Глюк твой?

– Какой глюк? Ты что, думаешь, я совсем плохой? Говорю же, конь там, ну или кобыла – не разглядел.

Павел собрался было вернуться за столик.

– Знаешь, Пашка, может, у вас там и в порядке вещей, что лошади в пивной бар ходят, а у нас это как-то не принято. Ну-ка посторонись.

Дима легонько оттолкнул приятеля. В этот момент в дверь ведущую в бар громко постучали.

– Во, блин, вежливая, стучится прежде чем войти! – обалдело заявил Павел.

– Кто стучится? – растерянно спросил Дима.

– Как «кто»? Лошадь.

Диме Сапунову уже порядком надоела эта нелепица, он с силой распахнул дверь и только и вымолвил:

– Е-мое!

У входа в бар действительно стояла лошадь, причем довольно внушительных размеров.

– Упитанный мой! Вы не позволили бы нам с товарищем пройти? – вежливо поинтересовался Дима, обращаясь к коню: он почему-то решил, что это был именно конь, а не лошадь. Коняшка загромождала выход, морда ее была где-то выше дверного проема.

– А чего вы сразу обзываться? Не такой уж я и упитанный, – донесся обиженный голос с улицы. – И потом, я бы с удовольствием дал вам пройти, но никак с места не сдвинусь, вы не могли бы мне помочь?

Павел и Дима переглянулись.

– Слышал? – тихо спросил Сапунов.

– Слышал, – подтвердил его приятель.

– Слава богу! Значит, я не сошел с ума!

– А может, мы вместе чокнулись, – серьезно предположил Павел.

– Ну, это вряд ли. Ни разу не был свидетелем коллективного помешательства.

– Эй, мужики, помогите, а то мы так всю ночь простоять можем! – вновь послышалось с улицы.

– Точно как в анекдоте, где говорящая лошадь мужику машину ремонтировала, – прошептал Дима.

– Точно, точно, – подтвердил конь, – он теперь грозится, что я ему за ремонт машины платить буду, а откуда у меня такие деньги? Сам виноват! Меньше надо было сигналить. Лошадь – животное чуткое, пугливое, а он давай дудеть сзади, не мудрено, что копытом по фонарю получил!

– Мама дорогая! Это что такое творится? – хватаясь за голову, пробурчал Дима.

– Вовек такого не видел, – вытирая вспотевшее от волнения лицо, сказал Паша.

– Вот и я говорю, где это видано, чтобы лошадь за аварию платила! – согласилась коняшка.

– Простите, а как вас по имени отчеству? – вежливо поинтересовался Дима.

– Василий я, можно без отчества, молодой еще!

– Очень приятно, Василий! Так как мы можем вам помочь? – спросил Паша.

– Да вы под брюхом пролезьте, тут разберемся! – добродушно ответил Василий.

– Простите, Василий, а вы не лягнете? – с опаской спросил Дима.

– Я? Да я не лягаюсь, я же не лошадь! Разве что во сне могу лягнуть.

– Ну да, вы не лошадь, вы конь, – резюмировал Павел.

– Точно, конь! Меня так все и зовут, Васька-конь педальный. Да я не обижаюсь, привык уже. Постойте, а как вы догадались, что я конь?

– Я-то думал, что только люди чокнутые бывают, а оказывается еще и лошади, то есть кони, ну, в общем, парнокопытные! – озадаченно сказал Дима.

– Полезем коня Василия выручать? – неуверенно спросил Паша.

– Выручать, конечно, надо, только боязно, вдруг лягнет… – рассуждал Дима.

– Не лягнет! – отрезал конь.

Двое рослых мужчин, не особо верующих, синхронно перекрестились и упали на колени. Согнувшись, они один за другим поползли между длинных лошадиных ног, на всякий случай, закрывая головы руками. Выбравшись, они облегченно перевели дух – как и обещал, конь не лягнул.

– Мужики, выручайте! – раздался знакомый голос.

Приняв вертикальное положение, приятели заметили молодого упитанного парнишку, кружившего вокруг коня.

– Василий! – протягивая руку для знакомства, сказал он.

– А это кто? – растерянно спросил Дима, указывая на коня.

– А это мой конь Рябой. Правда красавец?

Приятели многозначительно переглянулись и представились парнишке по всем правилам с упоминанием занимаемой милицейской должности.

– Так вы из милиции? – испуганно прошептал парнишка. – Мы с Рябым не виноваты, он сам!

– Так, Василий, прекращай тараторить и объясни нормально, что произошло! Ты зачем коня своего в бар поволок? – деловито спросил Дима Сапунов.

– Да вы что? Рябой у меня непьющий! Это тот, на своей иномарке, напугал его. Мы с конем на площади людей катаем, он сам себе на корм зарабатывает, ну и мне на хлеб с маслом. У нас и бумаги разрешающие имеются! Мы шли домой после трудового дня, свернули в переулок, а сзади машина. Нет чтобы объехать, а он давай сигналить, чтоб мы ему дорогу уступили. Рябой у меня чуткий, ранимый, испугался, когда сзади дудку включили, да так громко, словно пароходный гудок, я и сам чуть в штаны не наложил. Вот он с перепугу и лягнул, да копытом фару разбил. А водила пьяный оказался, вышел и давай по матери загибать, платить нас с конем за фару заставляет.

Рябой у меня благородной породы, интеллигентный конь, как матерщину услышал, сразу наутек, спрятаться хотел, вот к двери и подбежал, только войти не смог. Он в свое стойло сам заходит, копытом стукнет, дверь и открывается. Рябой начал копытом по двери бить, да только это ж не конюшня. С места двигаться не хочет, да и этого психа на машине боится, вон он чуть поодаль стоит, пасет, чтоб мы никуда не ушли, думает, с нас деньги за фару срубить!

Дима достал телефон и вызвал дорожно-постовую службу, чтобы разобраться с пьяным водителем.

– Ну а с конем твоим что теперь делать, как его с места сдвинуть, пока посетители бара умом не двинулись? – спросил он у Василия.

– Вы его посторожите пять минут, я в соседний ларек за рафинадом сбегаю. Мы с ним сладенькое любим. Он как сахарок увидит, так сразу за мной пойдет! – предложил парнишка.

– Нет уж! Сам своего Рябого сторожи, а мы лучше за сахаром сбегаем, – решил Павел.

Купив сахара, Паша с Димой и Василий еще полчаса крутились вокруг коня, уговаривая его сдвинуться с места. Наконец им это удалось.

– Не знаю как ты, Андреевич, а я с выпивкой завязываю! – заявил Дима, когда они попрощались в Василием и его чудо-конем. – Ведь я действительно тогда подумал, что с конем разговариваю!

– И не говори, Дима, сам решил, что коня говорящего встретил. Кому скажи, не поверят!

Дима поймал такси и, как обещал, довез коллегу до гостиницы, а сам поехал домой. По дороге Паша больше не задавал вопросов, а погрузился в собственные мысли, коллега решил, что майор задремал, и не стал его беспокоить.