Горизонты техники для детей, 1974 №5

Новичок

Пол конец второго урока в класс вошла директор школы с незнакомым мальчишкой. Мы, как и полагается, встали.

— Это ваш новый товарищ. Его зовут Яцек. Я думаю, вы быстро подружитесь, — сказала директор.

Как только за ней закрылась дверь все уставились на новичка. Учительница польского языка, или проще говоря, — «Жирафа», прозванная так за удивительно длинную шею, строго взглянула на нас и произнесла:

— Яцек сядет с Олеком. Кто сегодня дежурный? Хорошо, что ты, Аня. Покажешь вместе с Олеком новичку нашу школу и расскажешь, что задано на дом.

Зазвенел звонок. В классе началась обычная суматоха. В конце концов, новичок — это всегда развлечение.

Девочки внимательно разглядывали новичка, а мальчишки прикидывались равнодушными. Новичок выглядел обычно. Во-первых, он был совершенно рыжий. Единственный рыжий в нашем 5 «а»! Мало того, все лицо у него было усыпано веснушками. Да и одет он был как-то непривычно.

Вскоре все выяснилось. Наша классная руководительница и стала заполнять какие-то рубрики в журнале. Написала фамилию новичка, а потом спросила, где он родился. Мы так и замерли от удивления, услышав, как он сказал: в Амстердаме. А на вопрос, чем занимается отец, он ответил:

— Мой отец шлифовальщик, — и потом добавил, — шлифовальщик камней.

Наша классная руководительница улыбнулась и заметила: — Это очень редкая в Польше профессия.

Яцек смутился, а потом сказал с гордостью, что его отец — очень хороший специалист и приехал в Польшу специально, чтобы помочь в создании гранильной фабрики.

Яцек очень смешно говорил по-польски. Оказывается, мама у него голландка. Он никогда не ходил в польскую школу, а польскому языку научился дома от отца.

— Послушай, твой «старик», наверно, мировой? — спросил Роберт на переменке.

— Что это значит, мировой? — с удивлением спросил новичок.

— Ну, это значит, что он свой в доску, придется нам тебя научить правильно выражать мысли, — произнес Роберт, заметив, что Яцек по-прежнему ничего не понимает. — Это, видишь ли, такие слова, такие… ну помогите же мне, — попросил Роберт, а мы так и покатились со смеху. Отличница Лида спасла положение.

— Это очень меткое определение. Если про взрослого человека говорят, что он «мировой», значит с ним можно найти общий язык. — Теперь тебе понятно? — заботливо спросила она.

— Почти. — улыбнулся Яцек, — мой отец прекрасный. Он делает чудеса.

Он умеет оживить простой, тусклый камень, заставить его играть всеми цветами радуги.

Да разве об этом расскажешь? Это надо увидеть.

— Попроси отца показать нам эти чудеса — в один голос крикнули мы.

— Обязательно!

Новичок быстро подружился с нами. Его отец договорился с нашей руководительницей и обещал показать свою мастерскую нашему классу. Правда, он сказал, что у него еще нет всего оборудования, однако, оно и к лучшему, потому что все мы сможем поместиться.

Настал долгожданный день. Мы пришли в мастерскую, занимавшую несколько комнат. Повсюду была идеальная чистота. Мы уселись на полу, и отец Яцека начал свой рассказ:

— Шлифовкой драгоценных камней люди занимаются с древних времен. Благодаря обработке, самоцветы приобретают блеск, начинают «играть». Необработанный алмаз немногим отличается от обычного камня, не говоря уже об агатах или гранатах. Еще в Вавилоне и Древнем Египте с помощью примитивных орудий производилась полировка и обточка драгоценных камней. Первые попытки обработки поверхности природных минералов для увеличения их блеска были предприняты в Индии, потом в Бразилии и Южной Африке. В средние века гранильное дело стало развиваться в Европе. Главным образом в Антверпене и Амстердаме.

Проще всего было очищать природные «окатыши». Поэтому к старейшим видам обработки относятся «кабошоны» — округлые камни со сглаженными гранями. Выглядят они так: и ювелир протянул нам несколько темно-зеленых камешков.

Пример расточной огранки.

— Это нефрит современной огранки. Можете взять его себе для школьной коллекции. Другой вид огранки — расточная. Она применялась в XV веке.

На поверхность камня наносились многочисленные мелкие грани — фасетки.

Самый сложный вид огранки — бриллиантовая. Она получила распространение в конце XVIII века и применяется главным образом для обработки алмазов. Благодаря многочисленным граням, алмаз приобретает отличный блеск. Он весь «играет».

Если у вашей мамы или бабушки есть колечко, то посмотрите как отшлифован вставленный в него камень. Работа шлифовальщика очень тяжелая. Его труд значительно поднимает стоимость камня. Неумелый же мастер может очень легко испортить драгоценный камень. Сейчас у нас есть инструменты, благодаря которым можно распилить камень в любом направлении. Для этой цели служит алмазная пила — это тоненькая металлическая пластинка диаметром в несколько сантиметров. Ее внешняя часть покрыта алмазным порошком, смешанным с маслом. Пила вращается со скоростью 2000–4000 оборотов в минуту. Однако даже при таких скоростях крупные камни приходится пилить по несколько дней, а то и дольше: Эти инструменты приводятся в движение электрическим током. Один шлифовальщик может обслуживать одновременно до 20 алмазных пил, — сказал отец Яцека.

Самый сложный вид огранки — бриллиантовая и пример современной огранки

Мы направились в соседнюю комнату

— Вы видите, — продолжал свой рассказ наш гостеприимный хозяин, — что процесс резки алмаза похож на работу у токарного станка. Конечно, шлифовальщик должен знать, какова твердость алмаза в разных местах и по какой плоскости его лучше всего пилить. После того, как камень распилен, его огранивают. Грани надо наносить под строго определенным углом. Это очень важно, поскольку от этого зависит игра света, блеск камня. Очень мелким камням придается простая, 18-гранная форма. На больших гранильных фабриках работа подразделена. Одни занимаются резкой или распиловкой камня, другие — огранкой. Есть специалисты по разным видам огранки. Гранильные станки постоянно совершенствуются. Сейчас можно автоматически устанавливать не только нужный угол наклона, но и величину граней. Благодаря совершенствованию оборудования, потери камня при обработке постоянно уменьшаются. Я не случайно так много говорю здесь об алмазах. Они особенно трудно поддаются обработке. Не уступают им по красоте и другие самоцветы: изумруды, рубины, сапфиры, топазы. Драгоценные камни привозят на гранильные фабрики из разных концов мира. Я видел когда-то природное скопление — груду бразильских аметистов, состоящую из сотен кристаллов. После огранки камни полируются. С этой целью используется тончайший алмазный порошок, деревянные, кожаные, фетровые и пробковые пластины. Эта работа требует большой осторожности и опыта.

Из того, что я вам рассказал, вы могли убедиться, как технические новшества облегчают человеку работу в этой нелегкой области, где на протяжении сотен лет основную роль играла сноровка, наметанный глаз и рука, — сказал в заключение отец нашего нового товарища.

— Большое спасибо. Нам было очень интересно послушать ваш рассказ, — сказала от имени всего класса наша лучшая ученица Лида. — Жалко только, что это уже конец.

— Не огорчайтесь, ведь мы с вами можем еще не один раз встретиться.

ЗОФИЯ ФИБИХ