ГП и клевета на василиска

- И как же это достигается? - поинтересовалась равенкловка.

- Сейчас, подожди, - ответила мисс Гримуар и удалилась вглубь магазина.

Вскоре она вернулась с толстой книгой в руках.

- «Гримуар о гримуарах», содержащий основы искусства создания гримуаров. Именно создавая новые гримуары с содержанием этого, маги нашего рода завершают обучение фамильному искусству. Изготовленные экземпляры идут на продажу, ничего секретного в них нет, только основы. Данный конкретный «Гримуар о гримуарах» создавала я. Стоит этот гримуар недешево, по сравнению с обычными книгами, но и покупается редко - немногие маги стремятся изучить создание гримуаров. Ну что, берешь?

Гермиона всерьез задумалась. Через несколько минут вернулся Гарри с двумя экземплярами «Учебника по волшебству, 2-й курс».

- Локхарта не нашел, - сообщил он. - Кстати, что за книга, на которую ты так смотришь, будто решая, брать или не брать?

- «Гримуар о гримуарах», тридцать галеонов, - ответила за девочку мисс Гримуар. - И книг Локхарта здесь нет. Развлекательная литература это в «Флориш и Блоттс».

- У нас они записаны как учебники, - возразила Гермиона.

- Да... Я, конечно, знала, что Дамблдор совсем хочет угробить образование в целях сближения с маглами, которых сильная магия пугает, потому и училась в Шармбатоне, он пока ещё не в таком упадке. Но никогда не думала, что его преемник Хмури наймет преподавателя, который считает учебником ЭТО! В общем, такой литературой, состоящей из красивого текста с огрызками реальных заклинаний и ритуалов, некоторые из которых к тому же неправильно описаны, не торгую.

- Не страшно, у нас в любом случае встреча во «Флориш и Блоттс», - ответил Гарри. - И что за «Гримуар о гримуарах»?

Повторно выслушав объяснения мисс Гримуар, Гарри счел полезным приобрести гримуар - в сейфах Слизеринов и Поттеров его не было. К тому же, он решил начать собирать личную библиотеку в Тайной Комнате, для чего собирался перенести туда один из защищенных от влаги книжных шкафов из поместья Слизеринов многие из которых пустовали. Не все книги можно было держать в открытой директору гостиной Равенкло, так что книжный шкаф в Тайной Комнате был бы очень полезен.

Расплатившись за два учебника и гримуар, Гарри отправился вглубь магазина к отцу. К сожалению, Темный Лорд еще занимался лечением пожилого хозяина магазина, и провожать равенкловцев в Косой Переулок взялась мисс Гримуар.

* * *

Когда они вышли на главную волшебную улицу Лондона, хозяйка книжного магазина попрощалась с второкурсниками и отправилась назад. Оставшись одни, Гарри и Гермиона отправились за чернилами и пергаментом. Там они встретили четвертого и пятого Уизли с еще одним гриффиндорцем. Те застряли у прилавка с холодными и влажными чудо-хлопушками доктора Фойерверкуса. А в крошечной мелочной лавке, торгующей сломанными волшебными палочками, испорченными медными весами, старыми заляпанными мантиями и прочим хламом, заметили третьего Уизли. Он стоял у прилавка, углубившись в книгу «Старосты, достигшие власти», как выяснилось, когда они ради интереса зашли туда.

- «Старосты Хогвартса и их дальнейший жизненный путь», - прочитал Гарри текст с задней обложки, и уже собирался что-то высказать, когда его позвала Гермиона.

- Неужели ты собирался посоветовать Уизли поискать Томаса Риддла? - тихо спросила она, когда они вышли из магазина.

- Я не уверен, что он был старостой Хогвартса. И точно уверен, что в этой книжке не написан его дальнейший жизненный путь. Но если я ошибаюсь, то в этом случае Уизли ждал бы шок. Что не удивительно - он скорее Министров от этой книги ждет, чем Темного Лорда. Впрочем, не удивлюсь, если среди бывших старост Хогвартса несколько Темных Лордов и Леди найдется.

Через полчаса они поспешили в магазин «Флориш и Блоттс». И, надо сказать, не одни они туда торопились. Подойдя к магазину, они, к своему изумлению, увидели огромную толпу у входа, рвавшуюся внутрь. Причиной этому была, очевидно, огромная вывеска на верхнем окне:

«Гилдерой Локхарт подписывает автобиографию «Я - ВОЛШЕБНИК» сегодня с 12:30 до 16:30.»

- Мы сейчас увидим самого Локхарта, - сказала Гермиона. - Он же написал почти все учебники из нашего списка! Но об этих учебниках нам такое рассказали, что я не знаю, что и думать.

- Все равно купить придется. А там почитаем. Но сначала поглядим на автора, - заметил Гарри.

Толпа главным образом состояла из женщин среднего возраста. У входа затюканный волшебник без конца повторял:

- Спокойнее, леди, спокойнее! Не толкайтесь! Пожалуйста, аккуратней с книгами!

Гарри с Гермионой протиснулись внутрь. Ну и ну! Очередь тянулась через весь магазин в самый конец, где Локхарт подписывал свои книги. Взяв по книжке «Каникулы с каргой», они устремились вдоль очереди к концу магазина, где возле книжных полок стояли Катрин и Драко с родителями.

- Добрый день, Хранитель Источника, Хозяйка Ключей Малфоев, Катрин, Драко. Род Слизерин желает вам сильной магии и долгих лет, - поздоровался Гарри.

В конце концов, не зря же Салазар несколько недель учил его правилам поведения главы рода тех времен, когда он еще был магом.

- Добрый день, глава рода Слизерин, - ответил ему лорд Малфой. - Не могу не отметить старомодность вашего приветствия.

- Прошу прощения за весь этот шум, - сказала Катрин. - Когда я предлагала месть встречи, то не знала о Локхарте...

- Хранитель Источника, Хозяйка Ключей? Поттер, ты совсем сбрендил, - прозвучал громкий голос из очереди.

Это шестой Уизли услышал приветствие Гарри и решил вмешаться.

- Рональд Уизли, если чей-то источник в руинах, и на левой руке чьей-то матери нет Ключей от атакующих функций защиты поместья, то это не повод считать подобное нормальным, а всех использующих свое знание старого этикета сбрендившими, - ответил Люциус Малфой младшему магу.

- Поттер? - прозвучал чей-то голос из начала очереди.

Затем очередь расступилась перед своим кумиром, вставшим из-за стола со своими портретами. Живой Локхарт был в мантии цвета незабудок, в тон голубым глазам. Волшебная шляпа лихо сдвинута на золотистых локонах. Коротышка нервозного вида приплясывал вокруг него, то и дело щелкая большой фотокамерой, из которой при каждой вспышке валил густой пурпурный дым.

- Не может быть! Неужели это сам Гарри Поттер! - возликовал автор множества книг.

Локхарт ринулся к мальчику, схватил его за руку, потащил к столу. И толпа разразилась бурными аплодисментами. Позируя перед фотографом, Локхарт с силой затряс руку невозмутимого Гарри. Фотоаппарат щелкал как бешеный, пуская в сторону семейства Уизли густые клубы дыма.

- Гарри! Улыбнись шире! - Локхарт и сам ослепительно улыбнулся. - Мы с тобой украсим первую полосу!

Коротышка кончил снимать, и Локхарт выпустил руку мальчика. Разминая занемевшие пальцы, Гарри хотел было присоединиться к своим, но Локхарт, схватив его за плечо, не дал сделать и шагу. Притянув Гарри к себе и мановением руки потребовав тишины, он торжественно возвестил:

- Леди и джентльмены! Какие незабываемые минуты! Позвольте обратиться к вам с одним маленьким заявлением. Юный Гарри пришел сегодня во «Флориш и Блоттс» купить мою книгу с автографом, но ему не придется тратить деньги. Я дарю ему все мои книги.

Зрители снова зааплодировали.

- Это еще не все. - Локхарт слегка тряхнул Гарри. - Знай, Гарри, ты получишь гораздо больше, нежели просто мою книгу «Я - волшебник». Отныне ты и твои друзья получат в свое распоряжение живого меня - волшебника. Да, леди и джентльмены. Я с превеликим удовольствием и гордостью сообщаю вам, что с первого сентября я приглашен занять пост профессора защиты от темных искусств в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»!

Зрители устроили Локхарту бурную овацию, а сам Локхарт подарил Гарри все свои семь книг, и Гарри наконец обрел свободу. Затем он положил книги на стол, поднял руку к потолку, и с неё сорвалась Авада. Толпа притихла.

- Гилдерой Локхарт, - спокойным голосом начал Гарри. - Вам крайне повезло, что я сейчас в хорошем расположении духа, а также, что одна из ваших книг, посвященная баньши, мне, как прирожденному некроманту, интересна. Но если вы еще раз попробуете распоряжаться моей свободой как сейчас, то вы займете очередную строчку в списке убитых мной!

Локхарт быстро отошел от шока и начал что-то говорить, но Гарри это не интересовало, он взял книги и пошел сквозь расступающуюся толпу, удовлетворенно улыбаясь. Байка о Мальчике-Который-Выжил сегодня дала еще одну хорошую трещину. Вскоре он уже подходил к отошедшим за книжные полки спутникам.

- Неплохой способ поставить на место этого помешанного на популярности позера, - сказала Нарцисса Малфой. - Но зеленый луч из руки в потолок это немного чересчур.

- Вы знакомы? - спросила Гермиона.

- Учились в одно время, - ответил ей лорд Малфой. - Хорошо он знал только пару заклятий, а через несколько лет после Хогвартса вдруг начал совершать подвиги. Пишет же он красивый бред. К несчастью, Хмури удалось протащить его кандидатуру через попечительский совет. Пришлось почитать его книги, чтобы оценить в качестве учебников. Как маг, лично знакомый и с вампирами, и с оборотнями, скажу, что соответствующие книги бред полный. Но Министерство признало это учебниками, а некоторые члены совета им восхищены. Так что под давлением с обеих сторон, мы были вынуждены признать его право преподавать ЗОТИ. Не понимаю, зачем он Хмури, старый опытный аврор не может не понимать, каково качество этих «учебников». Темную магию убрали, боевую убрали, теперь и ЗОТИ убивают?

- Герой, - сказала Катрин.

- Что ты имеешь ввиду, племянница?

- Герой у нас Лонгботтом, он должен быть ручным. И все знания в боевой магии должен получать от директора. Так что, пока идет процесс приручения героя, хорошего преподавателя по ЗОТИ нам не видать. К тому же, от качественного изучения ЗОТИ кое-кто может перейти к самим Темным Искусствам. А значит, с учетом раскола, Слизерину и Равенкло знания давать нельзя. Так что через три-четыре занятия Локхарта, после пары обращений к деканам, в школу прибудет какой-нибудь аврор для натаскивания светлых Гриффиндора и Хаффлпаффа.

- А наем Локхарта свалят на попечительский совет для дискредитации, - подвела итог Катрин.

- Возможно, - задумчиво сказал лорд Малфой. - Вполне возможно. Что же, примем меры. Кстати, лорд Слизерин, одна небезызвестная личность просила меня передать Вам некогда отданный мне на хранение артефакт. Вы должны скоро понять, что это.

С этими словами мужчина протянул Гарри тонкую черную тетрадку.

- Я разберусь, - серьезно кивнул второкурсник.

Тем временем Драко, который понял, что к отцовской интриге он отношения не имеет, отошел от родителей и занялся «разговором» с Роном Уизли, который стоял невдалеке рядом с младшей сестрой и держал в руках стопку книг Локхарта.

- Я был сильно удивлен, увидев тебя в этом магазине, - сказал слизеринец. - Ух ты, сколько покупок! Небось, твои родители теперь месяц будут ходить голодные.

Шестой Уизли сильно покраснел. Бросив книги в котел у ног седьмой Уизли, он ринулся на Драко, но споткнулся и чуть не упал на пол.

Катрин спрятала палочку.

- Рон! Сейчас же перестань! - крикнул мистер Уизли, продираясь сквозь толпу с близнецами. - Идите на улицу. Это не магазин, а сумасшедший дом.

Лорд Малфой тихо вздохнул и направился к сыну.

- Ба-а! Кого я вижу! Артур Уизли! - сказал он нарочито громко.

Подойдя к сыну, лорд опустил руку ему на плечо и ухмыльнулся - точь-в-точь, как Драко.

- Здравствуйте, Люциус, - холодно приветствовал его мистер Уизли.

- Слыхал, что у Министерства прибавилось работы. Все эти рейды, знаете ли! Хоть сверхурочные-то вам платят?

С этими словами он сунул в котел Джинни руку и среди глянцевых книг Локхарта откопал старый, потрепанный учебник «Руководство по перевоплощению для начинающих».

- И стоило раздувать ссору? - тихо поинтересовалась Гермиона.

- Стоило, - ответила леди Малфой. - Род это главное, и Драко должен чувствовать, что род его поддержит в любых обстоятельствах. Хотя скажу честно - в данной ситуации он неправ и дома ему влетит. Но сейчас род должен быть един.

- По-видимому, нет, - вздохнул тем временем лорд, возвращая учебник назад. - Стоит ли позорить имя волшебника, если за это даже не платят?

Мистер Уизли покраснел еще гуще детей.

- У нас с вами разные представления о том, что позорит имя волшебника, мистер Малфой, - отрезал он.

- Это очевидно, - ответил лорд Малфой. - С кем вы якшаетесь! Ниже падать некуда.

- Хотя, пожалуй, есть - остается только лично привести магловские машины в рощу дриад, а потом следить, чтобы они соблюдали ваш «Акт о защите маглов»! - неожиданно вмешалась подошедшая Катрин.

- Зачем же лично, - поправил лорд Малфой. - Для этого есть друзья из Аврората, доброго и светлого настолько, что палачи умиляются.

Тут уж старший Уизли не выдержал. Пнув ногой жалобно звякнувший котел, он ринулся на мистера Малфоя, схватил его за грудки и швырнул на книжную полку.

- Я тебе покажу, как обижать моих друзей, - крикнул он, ловя падающие на него тяжеленные книги.

- Так его, отец! Врежь ему хорошенько! - кричали близнецы.

- Артур! Не надо, прошу тебя, - умоляла миссис Уизли.

Толпа ринулась к выходу, сметая на своем пути книжные полки.

- Джентльмены! Пожалуйста, прекратите! - надрывался продавец, стараясь навести порядок.

- Чисто сумасшедший дом! А ну валите все отсюдова! - громыхнул чей-то голос.

Это спешил на подмогу Хагрид. Он с легкостью преодолел завалы книг и в мгновение ока растащил в стороны сцепившихся драчунов. У мистера Уизли была рассечена губа, а у лорда Малфоя красовался под глазом здоровенный фингал - след от удара толстенной «Энциклопедией поганок». Лорд Малфой высвободился из рук Хагрида, выразительно посмотрел на сына, и оба направились назад.

Уизли с Хагридом уже покинули магазин, а лорд Малфой все осматривал свой фингал в карманном зеркальце. Печальная Катрин стояла рядом.

- Катрин, что с тобой? - спросила Гермиона.

- Видите ли, юная леди, у светлых и темных волшебников разные точки зрения на чистокровность. Не смешивать кровь мы не можем, нас слишком мало. Вот только чистокровность в понимании темных - это отсутствие в родословной маглов. То есть - браки с существами наделенными магией и имеющими свой род: чистокровными магами, магическими существами раз в три-четыре поколения и с маглорожденными, принятыми в род. Светлые же признают достойными браки только с людьми - маглами и магами. Максимум - с несущими в себе четверть крови нелюди, да и то, обстоятельства должны быть чрезвычайными. К примеру, те же нищие Уизли могут женить одного из старших сыновей на богатой девушке с мелкой примесью нечеловеческой крови. Да и то, брак одобрит далеко не вся семья. Нелюдь, по мнению светлых, должна сидеть в глухом углу и не мешаться людям. А если начнет мешаться...

- И как это связано с Катрин?

- Я на четверть дриада, - непривычно тихо ответила девушка. - После заключения родителей в Азкабан меня сначала растила бабушка по отцовской линии, и я много времени проводила в её роще недалеко от Лестранж-манора. А потом маглы решили проложить очередное шоссе. И в рощу пришли авроры, чтобы очистить место для строительства. Ведь нужно хранить Статус Секретности. Так что постройка дороги, которую можно было легко подвинуть далеко в сторону от рощи при помощи пары Непростительных проклятий подвластия на нужных маглов, унесла жизнь тридцать одной дриады. Нет, авроры убили не всех - пять дриад сумели спрятаться. Но без своих деревьев они прожили меньше недели. Это была молодая роща, поэтому жертв было не много. Но что такое жизни дриад для светлых по сравнению с удобством и свободой воли ненаглядных маглов!

Глава 7. Новые ученики и новый преподаватель.

Остаток каникул проел спокойно. Равенкловцы постепенно отрабатывали простейшие заклинания для второго курса под присмотром Асинтель, беззлобно комментировавшей каждую неудачную попытку. Периодически прилетали совы с письмами Драко, который жаловался, что отец почти все время проводит за переговорами с другими членами Попечительского Совета и редко бывает дома, а мать готовит очередной прием, и ни у кого нет на него времени.

Также Гермиона начала читать книги Локхарта, а вот Гарри сначала решил показать «Победу над баньши» Аиду. Древний сидхе читал с явным интересом, ехидно комментируя, а потом попросил разрешения скопировать комедию. Гарри разрешил, более того, он предложил Аиду отправиться в лес и скопировать все книги.

Через неделю Локхарт достиг огромной популярности на Серых Пустошах. Через две - его книги добрались до Пределов Лета и Пределов Зимы. Через три, Асинтель спросила, нет ли у них ещё чего-нибудь забавного. Гермиона достала из взятой из дому сумки книгу Сальваторе. В конце концов, рассудила она, образ долгоживущих эльфов, похоже, пошел от сидхе... Последствия этого поступка были разнообразные, как на всех слоях Тир'на'Ног, так и в обществе маглов. Сидхе Зимы на Статус Секретности никакого внимания не обратили и действовали как в старые времена, так что немногочисленным американским обливиэйторам пришлось сильно поработать, а спецслужбам США поприжать СМИ. Правда, маги так и не поняли, что именно произошло, сойдясь на кратковременном визите какого-то очень могущественного безумного мага. Впрочем, ни Гарри, ни Гермиону это не затронуло.

Первого сентября Гарри, Гермиона, одетая в платье работы Лоавиталь, и Аид отправились на платформу 9 и 3/4, куда прибыли одними из первых. Перенеся девочку и проследив, что равенкловцы уселись на поезд, он вернулся назад на Серые Пустоши. Забравшись в купе в слизерино-равенкловской части поезда и загрузив свои вещи, они оставили дверь открытой и принялись ждать Драко и Катрин. Катрин забежала всего на несколько минут, отправившись затем на патрулирование поезда, Драко же всю дорогу просидел в купе, периодически пытаясь отвлечь равенкловцев от книг.

В конце пути Гарри и Драко принялись переодеваться, а вот Гермиона продолжила читать.

- А ты не будешь надевать мантию? - поинтересовался Драко.

- Смысла нет, - ответила Гермиона. - Как я подозреваю, стоит мне войти в замок, как на мне окажется это платье. А вот что при этом произойдет с мантией, мне не известно. Так что лучше не рисковать одеждой попусту и спокойно вытерпеть эту одноразовую шутку.

Поздним вечером поезд прибыл в Хогсмид. Выйдя из купе и пройдя переполненный коридор, второкурсники вышли на платформу. Там слизеринцев и равенкловцев придержали старосты, призывая не лезть в толчею, и пропустить два других факультета вперед, раз они так рвутся. После этого два факультета, наконец, организованно спустились с платформы и прошли по узкому переходу, ведущему на дорогу. На дороге стояло около ста карет, в которых все школьники, кроме первокурсников, добирались до замка. В кареты были запряжены единороги.

- А раньше они были безлошадными, - удивленно сказал кто-то.

- Разумеется, не были, - послышался голос Пенелопы Кристалл. - Просто раньше запрягали фестралов, которых мало кто видел. Теперь, очевидно, от них отказались.

- Фестралов? Что это за существа?- спросил ещё кто-то.

- Крылатые кони. Подробнее посмотри в библиотеке в разделе о магических существах, - посоветовала староста.

Вскоре все расселись по каретам, и единороги тронулись с места. Катрин при этом решила обсудить с Гермионой её платье, а Гарри вновь погрузился в «Теорию Магической Силы», так что поездка для Драко опять оказалась крайне скучной.

Вереница карет, громыхая и покачиваясь, катила вверх по дороге, и скоро они миновали ворота, по бокам которых возвышались две каменные колонны, увенчанные крылатыми боровами. Кареты въехали на школьную территорию, где сейчас царила кромешная тьма. Между тем, замок «Хогвартса», казалось, сам стремительно надвигался на них, грозно нависая над головами: гигантский, угольно-чёрный на фоне тёмного неба массив башен с вкраплениями источающих алмазное сияние окон.

Кареты, лязгнув рессорами, резко остановились у каменного крыльца, ведущего к дубовым дверям парадного входа. Школьники вышли из карет, и гриффиндорцы с хаффлпаффцами быстро составили толпу, поднимавшуюся по каменным ступеням в замок. Вскоре следом за ними отправились слизеринцы и равенкловцы.

По ярко, торжественно освещённому факелами вестибюлю разносилось множественное эхо - школьники, стуча подошвами по выложенному каменными плитами полу, спешили к двойным дверям в правой части вестибюля, которые вели в Большой зал, где должен был состояться парадный ужин в честь начала учебного года.

Множество горящих свечей парили над четырьмя длинными накрытыми столами, отчего золотая посуда и кубки блестели и переливались всеми цветами радуги. А над свечами по всему потолку ярко горели знакомые созвездия. Стоявшие слева от входа столы Гриффиндора и Хаффлаффа быстро заполнялись людьми. Столы Равенкло и Слизерина тоже не отставали.

Но самым примечательным был стол преподавателей. Стоявший ранее точно по центру, сейчас трон директора был сдвинут к светлым факультетам. Преподаватели были столь же явно разбиты на две группы - приверженцы директора, включавшие в себя деканов двух факультетов, и мятежики. Собственно, мятежников среди преподавателей было не много - профессора Снейп, Флитвик и неизвестная женщина, рядом с которой сидел мятежный завхоз. Но пятый персонаж в группе мятежников побивал своей колоритностью даже Локхарта в розовой мантии. Рядом с деканами сидел облаченный в полный доспех последний из Основателей Хогвартса - Салазар Слизерин. Судя по недовольным взглядам директора, он так и не смог придумать весомую причину не допустить в школу Салазара.

Вскоре декан Гриффиндора встала из-за стола и направилась к выходу из зала - встречать первокурсников. Проходя мимо стола Равенкло, она остановилась напротив Гермионы.

- Мисс Грейнджер, если я не ошибаюсь, в письме, пришедшем вам в прошлом году, было написано о подобающей форме одежды. А это что? - возмущенно спросила Минерва Макгонагалл.

- Доспех сидхе Зимы, парадный женский вариант. Все вполне прилично и подходит для церемонии Распределения, - ответил ей Основатель, демонстрируя свой прекрасный слух. - В Уставе явно написано, что требования насчет школьной формы на празднества не распространяются. Что разумно - попробуйте представить себе йольский или мабонский бал в школьных мантиях.

Макгонагалл строго посмотрела на равекловку, но не нашла, что возразить, и удалилась. Вскоре она вернулась с первокурсиками. Принеся из угла зала табуретку с Распределяющей Шляпой, она поставила её перед первокурсниками.

После того, как Мирддин закончил петь, началось само распределение. Ученики один за другим отправлялись за столы своих факультетов. Вот очередная рыжая Уизли попала на Гриффиндор... вот туда же отправился мальчик с фотоаппаратом... А вот дальше к столу Равенкло направилась девочка с грязными, нечёсанными светлыми волосами до пояса, с очень бледными бровями и глазами навыкате, придававшими лицу выражение постоянного удивления. На её шее висело ожерелье из пробок.

- Лавгуд... Этого следовало ожидать, представители этого рода пророков всегда не от мира сего, - послышался голос кого-то из старшекурсников Равенкло.

Пока все смотрели на новую ученицу, место на табурете было занято очередным первокурсником. И тут все пошло не так. Салаар Слизерин, вместе со всеми наблюдавший за Распределением, неожиданно скривился и махнул рукой в сторону первокурсника. Тот сбился с шага и схватился за ворот мантии. Когда ворот разошелся, многие увидели на груди первокурсника ожог в виде креста на цепочке.

- Прийти сюда с крестом на шее... Не удивлюсь, если в Хогвартсе ему будет житься совсем не легко, - заметил Гарри.

Между тем за столом преподавателей назревал скандал.

- Зачем он это сделал? - спросил кто-то из равенкловцев.

- У Салазара Слизерина незадолго до основания Хогвартса христиане сожгли жену и младшего сына, - ответил Гарри. - Можешь себе представить, что он почувствовал, когда этот носитель креста пришел в зал.

- А как же пламязамораживающее заклинание? - громко спросил тот же равенкловец. - Это в учебнике по истории написано. Та же Везучка Венеделин, которая горела на костре сорок семь раз.

- Ты всерьез думаешь, что у осужденных на казнь не отбирали палочку? - спросила Пенелопа.

Но его услышали не только за столом Равенкло. Из-за стола Слизерина поднялся Маркус Флинт и направился к спросившему.

- Везучка Венеделин? Я читал её мемуары, а не только «учебник», - сказал он, подойдя к равенкловцу. - Итак, Венеделин Диадеаре, в замужестве Флинт. Она же Венеделин Карающая. Волшебница из французского рода Диадеаре, плетущих заклинания. Вышла замуж за главу английского рода Флинт, является моим предком. И не только моим.

- Плетущих? - переспросил старшекурсник, пододвигаясь на лавке, чтобы освободить место Флинту.

- У заклинаний высшей магии очень сложные и долгие жесты, - пояснил Флинт. - Плетущие распределяют жесты по двум палочкам, ускоряя применение заклинаний. Таким способом они сравниваются по скорости с великими магами, которые за счет опыта и могущества могут упростить применение заклинания. Так вот, Венеделин приходила в поселения, где недавно сожгли мага, позволяла себя схватить, отдавала прихваченную по случаю палочку, спрятав две свои фактически в самих руках, ждала, пока её затащат на костер и соберутся все желающие посмотреть. А затем она освобождалась и уничтожала всех на площади. Каждый из сорока семи костров Венеделин во Франции и Британии это возмездие за сожженного мага.

- А что касается базового пламязамораживающего заклинания, то оно относится к высокой заклинательной трансфигурации и в П.А.У.К. не входит. Владения же не этой упрощенной версией, а полноценной - пламяконтролирующим, вполне достаточно чтобы претендовать на звание Мастера Трансфигурации, - добавила Пенелопа.

* * *

Следующее утро выдалось серым и пасмурным. Волшебный потолок в Большом зале был затянут скучными серыми облаками. Четыре обеденных стола, как полагается, уставлены мисками с овсяной кашей, тарелками с копченой селедкой, тостами, блюдами с яичницей и жареным беконом. Гарри скривился, но в связи с отсутствием у него в запасах чего-нибудь более вкусного, пришлось питаться беконом. Гермиона сидела, уткнувшись в любимую книжку «Встречи с вампирами».

Вскоре прибыла почта: над головой зашумели крылья влетевших сов, их была сотня, не меньше. Они кружили по залу, протяжно кричали, заглушая голоса мальчишек и девчонок, и роняли там и здесь письма и посылки. Один увесистый пакет хлопнулся прямо на голову Невилла Лонгботтома.

Через некоторое время вдоль стола пошел профессор Флитвик, выдавая каждому в руки расписание. Как выяснилось, первыми двумя уроками у них были зелья со слизеринцами, затем один урок заклинаний с хаффлпаффцами, а последним - З.О.Т.И. с Гриффиндором. Равенкловцы-вторкурсники закончили завтрак и отправились в царство кипящих котлов, настенных полок и шкафов с ингредиентами.

Северус Снейп был мрачен. В смысле, значительно мрачнее, чем обычно. Вместо варки зелий профессор устроил опрос по материалу первого курса и начальным главам второго. После очередной ошибки с Равенкло начали сниматься баллы. Ещё через десять минут, потеря баллов затронула и его собственный факультет. Ученики оставались совершенно спокойными, как будто потеря баллов их не волновала.

- Спасибо вам, крестный, что помогаете нашему факультету сохранить ноль, - сказал Драко в начале второго урока.

Второкурсники улыбнулись. Профессор Снейп скривился.

- Вы совсем не собираетесь бороться за кубок? - спросил он.

- Все равно межфакультетское соревнование выиграет Гриффиндор, что бы мы ни делали. Так что имеет смысл бороться только за кубок по квиддичу, - ответил Теодор Нотт.

- Не завидую старостам, - сказала Милисента Булстроуд. - Им это первокурсникам объяснять.

- Примерно то же я услышал от учеников других курсов, - вздохнул Снейп.

После окончания урока зелий равенловцы отправились на урок заклинаний. Там профессор Флитвик разбил их на четверки и выдал каждой четверке по котлу с водой. Гарри и Гермиона оказались в одной группе с Падмой Патил и неизвестным хаффлпаффцем.

Затем профессор объяснил, что не все заклинания имеют вид луча, струи пламени или еще чего-нибудь, вылетающего из палочки.

- В прошлом году, - продолжил декан Равенкло, - мы познакомились с заклинанием левитации. Это было одно из заклинаний, требующих постоянной подпитки. Поэтому, для успешного его применения требовалось держать палочку направленной на левитируемый предмет. При этом было невозможно пользоваться другими заклинаниями. Теперь мы познакомимся с заклинаниями, после применения остающимися на палочке и требующими для начала работы прикоснуться ей к тому предмету, к которому вы хотите применить заклинание.

Профессор залез на табурет и направил палочку на висящий рядом с его столом котел.

- Начнем мы с пары заклинаний обширно используемых при приготовлении пищи, а также зельеварами. Это заклинания кипения и охлаждения.

Затем он взмахнул палочкой и произнес заклинание кипения.

- Boillir! Насколько вы видите, ничего пока не произошло. Но стоит мне дотронуться до котла, как вода в нем закипит. Внимание! Ни в коем случае не дотрагивайтесь палочкой с заклинанием до своего тела или до других людей. Человек, конечно, не котел, и магическому воздействию сопротивляется. Но если закипит даже небольшая часть крови, то ничего хорошего не будет.

С этими словами Филеус Флитвик дотронулся палочкой до котла, и из него повалил пар.

- Refrigera, - сказал профессор и снова прикоснулся палочкой к стенке котла.

Пар постепенно развеялся.

- Кто-нибудь может рассказать историю создания этих заклинаний? Да, мисс Грейджер.

- Считается, что заклинание охлаждения было изобретено ещё в Древней Греции примерно двадцать шесть веков назад, - ответила Гермиона. - Подробности его создания не известны. Создание заклинания кипения приписывают Годрику Гриффиндору. По легенде, Годрик часто странствовал в одиночестве, и ему приходилось самому готовить еду. Чтобы не разжигать костер и не ждать, пока вода закипит, Годрик придумал это заклинание.

- Десять баллов Равенкло!

- В плюс или в минус? - поинтересовалась девочка.

- Хорошо, десять баллов с Равенкло.

И второкурсники приступили к работе. Пока была очередь Падмы кипятить воду, хаффлпаффец решил завязать разговор.

- Джастин Финч-Флетчли, - представился он, с опаской поглядывая на Гарри. - Я вас, конечно, знаю. Ты знаменитый Гарри Поттер... Говорят, ты победил Сам-Знаешь-Кого за счет того, что ты еще более сильный темный маг. Ты Гермиона Грейнджер, первая по всем предметам. - Джастин ей осторожно пожал руку. Гермиона просияла. - Помощница Поттера и будущая темная ведьма.

Гермиона только вздохнула. Она уже поняла, что от такого мнения ей не уйти. Благо Гарри только поддерживал свою репутацию грядущего Темного Лорда.

- А Локхарт силен! - продолжал болтовню Джастин. - Храбрый, как лев. Вы читали его книги? Я бы со страха умер, если бы на меня напал в телефонной будке вампир. А он хоть бы хны! Сразился и победил. Фантастика! Родители записали меня в Итон, но я так счастлив, что учусь именно здесь. Конечно, моя мама была немножко расстроена, но я дал ей почитать книги Локхарта, и она поняла, как прекрасно иметь в семье волшебника, тем более хорошо образованного...

Тут Падма заставила котел закипеть, и Джастин начал пытаться применить заклинание Охлаждения. Разговор прервался и больше не возобновлялся.

После заклинаний они пошли обедать. После обеда Гарри и Гермиона вышли во двор, небо было затянуто хмурыми тучами. Рядом с крыльцом лежал Риссиус, на чью спину уселась Гермиона. Затем она опять уткнулась в свои «Встречи с вампирами». Со стороны Запретного Леса приполз Ириссахс, уютно устроившись на Гарри. Скоро Гарри почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Подняв глаза, он увидел того самого мальчика с волосами мышиного цвета и фотокамерой, распределенного на Гриффиндор. Мальчик смотрел на Гарри, вытаращив глаза, как будто завороженный. В руке он сжимал обыкновенную на вид магловскую фотокамеру. Поймав взгляд Гарри, он покраснел как рак.

- Не сердись, Гарри. Я Колин Криви, - произнес он на одном дыхании, нерешительно шагнув вперед. - Я гриффиндорец. Как ты думаешь... как ты посмотришь на то... если я сделаю снимок? - поднял он камеру.

- Снимок? - недоуменно переспросил Гарри.

- Ну да, снимок. В доказательство того, что мы с тобой знакомы, - продолжал Колин, приблизившись еще на шаг. - Я все о тебе знаю. Мне столько о тебе рассказывали: как Сам-Знаешь-Кто хотел тебя убить, как ты чудесно спасся, а он навсегда исчез, и все такое... Что у тебя на лбу есть метка, похожая на молнию (взгляд его задержался на лбу Гарри). А один мальчик из нашего класса сказал, что если проявить пленку в особом растворе, то твои фотографии будут двигаться. - Колин от избытка чувств вздохнул со всхлипом и продолжал: - Как здесь замечательно! Дома со мной происходили странные вещи, а я и не знал, что это - волшебство. Но потом получил письмо из Хогвартса и все понял. Мой папа молочник, так он и сейчас не верит в магию. Я хочу послать ему много-много всяких фотографий. Будет здорово, если он получит твою. - Он умоляюще взглянул на Гарри. - А твоя подруга не могла бы сфотографировать меня вместе с тобой, чтобы мы стояли рядом? А ты мог бы подписать фото?

- А тебе рассказывали, что я темный маг и некромант? До тебя уже доходили слухи, что меня считают новым Тёмным Лордом, ещё более ужасным, чем Сам-Знаешь-Кто? - сказал Гарри, намереваясь избавиться от этого обожателя раз и навсегда.

- Запугиваешь первокурсников? - разнесся по двору громкий насмешливый голос Драко Малфоя.

- Избавляюсь от поклонников, - ответил Гарри.

Следующие несколько минут Драко, призвав все свое слизеринское воображение, описывал Гарри в таких красках, чтобы Колин Криви действительно счел Гарри новым Тёмным Лордом, и оставил в покое. Себе он при этом выделил скромное место правой руки Гарри...

- Ты по-прежнему хочешь колдографию с автографом нового Тёмного Лорда? - спросил Драко, завершая свою речь.

- Что, что тут происходит? - Гилдерой Локхарт летел точно синяя птица, бирюзовая мантия развевалась за спиной, как сохнущее на ветру белье. - Кто тут раздает колдографии с автографом?

Гарри грустно покачал головой. Он совсем не желал сейчас видеть нового преподавателя З.О.Т.И., который уже подходил к нему. Локхарт вознамерился было обхватить равенкловца за плечи, но наткнулся взглядом на Ириссахса.

- Можно было бы не спрашивать! Мы опять пересеклись с тобою, Гарри! - пропел Локхарт, убирая руку и аккуратно вставая рядом. - Начинайте, мистер Криви. Мы готовы!

На этом месте Гарри развернулся и направился назад в замок.

- Я предпочитаю дела, а не колдографии, - спокойно сказал он, поднимаясь по ступенькам крыльца.

Глава 8. Разочарования и сомнения.

Тут как раз прозвенел звонок на урок.

- Идите в классы! Быстрее! - скомандовал Локхарт, и сам устремился к входу.

Гарри шел по коридору мимо спешивших на уроки учеников, пребывая в весьма дурном настроении. Этот автор множества книг начал всерьез раздражать его. Войдя в кабинет ЗОТИ незадолго до самого Локхарта, устроился на последнем ряду и, сев за стол, водрузил перед собой стопку из всех семи книг профессора - спрятался за ними от автора, всерьез намереваясь подремать.

Тут же в кабинет вошли, громко переговариваясь, и остальные ученики. Гермиона уселась справа от Гарри, тоже достав книги. Лонгботтом уселся прямо перед Локхартом, вместе с Томасом и Финниганом. Когда все расселись по местам, Локхарт громко прокашлялся, и в классе стало тихо. Он протянул руку, взял «Тропою троллей» - экземпляр, принадлежащий Невиллу Лонгботтому - и поднял его, демонстрируя собственный подмигивающий портрет на обложке.

- Это я, - сказал он и тоже подмигнул. - Гилдерой Локхарт, рыцарь ордена Мерлина третьей ступени, почетный член Лиги защиты от темных сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от ирландского привидения, возвещающего смерть, отнюдь не улыбкой!

Он замолчал, ожидая смеха. Несколько учеников довольно кисло улыбнулись. Гарри вытащил из стопки «Победу над баньши» и спокойно поднял руку.

- Да, Гарри. У тебя есть вопрос?

- Профессор Локхарт, дело в том, что у меня есть знакомый некромант с многосотлетним опытом, которому я показал вашу книгу, посвященную этому избавлению. Он определил, что вы использовали один из вариантов ритуала Обещанного Возрождения. В связи с этим, возник следующий вопрос: какого вы пола? То есть физически, вы мужчина. А магически? Мужчина, или искаженный?

- Что за глупость! Конечно, я мужчина!

На этом месте Гарри напряг руки и разорвал книгу пополам. Затем он отдал половинки Гермионе.

- Передай, пожалуйста, дальше - в углу была корзина для мусора, - попросил он девочку.

- Гарри! - шокировано вскрикнул Локхарт, но равенкловец не дал ему продолжить.

- Магическая сила мужчин и женщин отличается. В некоторых отраслях магии, как, например, в трансфигурации, это почти не заметно. В других, как в зельеварении, это вносит определенные ограничения - некоторые зелья может приготовить только мужчина, а некоторые только женщина. Но в некромантии различия колоссальны. Фактически, можно выделить две разных некромантии - мужскую и женскую, причем общего в них будет только Авада, да еще несколько простейших боевых ритуалов. Универсальный закон магии «Мужчина хранит и преумножает, а женщина дарует и отнимает жизнь», в некромантии проявляется особенно четко. Боевые ритуалы женщин - против живых, а мужчин - против нежити. Что же касается не боевой ритуалистики, то есть воскрешения, убийства, поднятия и уничтожения нежити, то все ровно так же. Там где женщина воскресит без малейшего труда, мужчине придется прокладывать обходной путь, да и то работают после соответствующего изменения под мужчину только простейшие ритуалы. О массовом воскрешении и воскрешении давно мертвых стоит забыть. Максимум преобразование смертью получится, да и то, наставник с церберами столько мучился...

Гарри перевел дух, перед тем, как начать вторую часть своего монолога.

- Женщины же не могут поднять ничего, кроме простейшей по меркам мужчин нежити, причем опять же, ритуал будет очень долгим и сложным. Про упокоение чего-нибудь серьезного нечего и говорить - действенных способов помимо подавления и уничтожения чистой силой у женщин нет. Вы же пишете, что провели ритуал Обещанного Возрождения, то есть пообещали родить баньши новое тело. Мужчина! Это могло сработать либо честно у женщины, либо обманом у искаженного, которого баньши приняла за женщину. Так что если ваша мать по глупости не провела ритуал, обеспечивающий скорое зачатие и рождение дочери, будучи беременной вами, то ритуал у вас, профессор Локхарт, сработать не мог. И ваша книга - ложь. Если же провела, то мне вас жаль - бесплодие и непонятный с точки зрения магии пол это совсем не хорошо.

- Судя по всему, книга, в которой ты это прочел, ложная. Я ведь действительно победил баньши! Можете спросить у пострадавших от неё, - выкрутился Локхарт. - Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг. Как это прекрасно! Пожалуй, начнем урок с проверочной работы. Не пугайтесь! Я только хочу проверить, как внимательно вы их прочитали и что из них усвоили...

Вручив каждому листки с вопросами, Гилдерой вернулся к столу.

- Даю вам полчаса, - сказал он. - Начинайте. На первой странице Гарри прочитал:

1. Какой любимый цвет Гилдероя Локхарта?

2. Какова тайная честолюбивая мечта Гилдероя Локхарта?

3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Гилдероя Локхарта?

И так далее и тому подобное. Последний, пятьдесят четвертый вопрос звучал так:

54. Когда день рождения Гилдероя Локхарта и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок?

Гарри взял перо и начал методично вычеркивать не относящиеся к З.О.Т.И. вопросы. Гермиона же начала отвечать на вопросы. Её перо, которое поначалу так и мелькало над пергаментом, резко остановилось после всего одной фразы соседа.

- Он что, не понимает, что преподает ЗОТИ, а не собственную биографию? - возмущено прошипел Гарри.

Гермиона задумалась. И отложила перо.

Спустя полчаса Локхарт собрал работы и быстренько просмотрел их.

- Ай-яй-яй! - покачал он головой укоризненно. - Почти никто из вас не помнит, что мой любимый цвет сиреневый. Я об этом пишу в книге «Йоркширские йети». А кое-кому не мешало бы повнимательнее читать «Встречи с вампирами». В главе двенадцатой я черным по белому пишу, что идеальный подарок для меня в день рождения - благорасположение между всеми людьми, магами и немагами. Но, разумеется, я не отказался бы и от бутылки доброго огневиски Огдена!

И Локхарт еще раз проказливо подмигнул. Симус Финниган и Дин Томас затряслись от едва сдерживаемого смеха. Гермона же наоборот, никак не прореагировала на преподавателя, уйдя в себя. Вернуло ее к действительности только произнесенное на весь класс ее имя.

- А вот мисс Гермиона Грейнджер знает мою честолюбивую мечту. Да, я хочу избавить мир от зла и наводнить рынок составами для сохранения шевелюры моего собственного изобретения. Умница девочка! - Он еще раз перелистал ее работу. - Увы, на большинство вопросов она даже не стала отвечать. А теперь перейдем к делу...

С этими словами он нагнулся за своим столом и поднял с полу большую, завешенную тканью клетку.

- Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников. Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но не бойтесь, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственно я прошу - сохраняйте спокойствие.

Гарри невольно выглянул из-за баррикады из оставшихся книг, чтобы лучше видеть происходящее. Локхарт опустил руку на ткань, закрывающую клетку. Томас и Финниган перестали трястись от смеха. Герой прошлого года явно трусил, сидя за столом в первом ряду.

- Ведите себя тише, - понизив голос, погрозил пальцем Гилдерой Локхарт. - Они могут перевозбудиться.

Весь класс затаил дыхание, Локхарт сдернул ткань.

- Да, это они, - драматически произнес он. - Только что пойманные корнуэльские пикси.

Симус Финниган не сдержался и так явно хихикнул, что даже Локхарт не принял его смешок за вопль ужаса.

- Что такое? - расплылся он в улыбке.

- Но... но ведь они совсем... неопасные, - выговорил сквозь смех Симус.

- Не скажите. - Локхарт покачал головой. - Их забавы могут быть чертовски неприятны.

Пикси были ярко-синие, ростом сантиметров двадцать, с заостренными мордочками. Оказавшись после темноты на свету, они пронзительно заголосили, точно в класс ворвался полк трубачей, заметались по клетке, стали барабанить по жердям и корчить рожи, не то дразня зрителей, не то забавляя.

- А теперь посмотрим, - повысил голос Гилдерой Локхарт, - как вы с ними справитесь! - И он открыл клетку.

Что тут началось! Светопреставление! Пикси выскочили из клетки, как маленькие ракеты, и разлетелись во все стороны. Два проказника схватили за уши Невилла и взвились с ним под потолок. Штук пять-шесть, разбив окно и осыпав осколками стекла последний ряд, вылетели из класса. Остальные принялись крушить все, что попадало в их проворные ручки, с яростью разъяренного носорога. Били пузырьки с чернилами и залили весь класс, рассыпали корзину с мусором, рвали в клочки книги и тетради, срывали со стен картины, швыряли в разбитое окно сумки и учебники. Не прошло и пяти минут, как почти весь класс сидел под столами. Исключений было всего три: Невилл, держась за люстру, болтался под потолком, а также Гарри, одного взгляда светящихся глаз которого хватило, чтобы порождения Пределов Лета решили держаться подальше, и Гермиона, которую пикси также не трогали, так как она сидела рядом с Гарри. Впрочем, без «потерь» не обошлось и у них - увидев заинтересованные взгляды, бросаемые пикси на стопки книг Локхарта на их столе, Гарри одну за другой покидал свои книги синим проказникам. Гермиона, подумав, поступила также.

- Чего вы испугались? Действуйте! Гоните их обратно в клетку! Это ведь всего только пикси, - кричал Локхарт.

Он засучил рукава, взмахнул волшебной палочкой и быстро произнес:

- Пескипикси пестерноми!

Его слова, однако, не укротили разбушевавшуюся нечисть. Один даже выхватил у Локхарта волшебную палочку и выбросил в окно. Локхарт охнул и нырнул под собственный стол. Очень вовремя - люстра не выдержала и Невилл упал прямо на то место, где секунду назад стоял профессор.

Тут как раз прозвенел звонок, и весь класс ринулся к двери. В кабинете стало потише, Локхарт вылез из-под стола, увидел Гарри и Гермиону, спокойно собиравших письменные принадлежности, и приказал:

- Прошу вас, друзья, загоните оставшихся пикси обратно в клетку.

Профессор резво пронесся к двери и захлопнул её.

Гарри поднялся на ноги и взялся за посох. Гермиона, не раздумывая, наложила заклинание Заморозки на двух пикси и без труда отправила их в клетку. Через пару минут Ириссахс сумел поймать взгляд одного из пикси и парализовать его. А потом закончил свое заклинание Гарри. Это было то же самое заклинание Заморозки, которым воспользовалась Гермиона, вот только накрыло оно весь класс. Тушки пикси попадали на пол.

- Ну и преподаватель, - подвел итог уроку Гарри, когда они уложили всех пикси в клетку.

* * *

Вечером Гарри отправился что-то обсудить с Пенелопой, а Гермиона спустилась в Тайную Комнату. Риссиус был уже там, лежа парой чешуйчатых колец перед статуей своего создателя. Равенкловка уселась на нижнее кольцо василиска и оперлась спиной о верхнее.

- Странные у тебя сейчас вид и поведение, - прошипел тысячелетий василиск. - Но я помню подобное. Годы назад мой создатель так же пришел ко мне, когда не мог решить, покидать ли ему замок... А что гложет тебя?

- Когда я поступала в Хогвартс, мне говорили о факультете Гриффиндор, истинных воинах добра и света, воплощениях смелости. Как выяснилось, это скорее воплощения безрассудства и упрямства, игнорирующие или даже травящие всех, кто в их понятие истинного гриффиндорца не входит, но учится на этом факультете. Или вот случай с Локхартом - все его книги это просто красиво написанные книги, и они врут. В книгах писали об ужасном Темном Лорде, стремящемся властвовать над Британией и уничтожающем несогласных. Он якобы хотел перебить всех маглорожденных, но списки погибших состоят в основном не из них. Сам же Темный Лорд преподносит свои действия с другой точки зрения - борьба за права темных магов и магических существ. И он тоже не врет, просто показывает исключительно свою точку зрения на события, игнорируя остальные. Своя точка зрения есть и у Министерства... Я специально взяла газеты за несколько месяцев. Они утверждают, что борются с опасными существами и с контрабандистами, не признающими указов Министерства, а авроры проводят обыски с целью искоренить зловредную темную магию. На что магические существа похоже отвечают, что никаких Министров не избирали, и магам не подчиняются. И все указы для них - звук пустой. Темные маги резко отрицают зловредность и говорят, что им не дают развиваться. И ведь не дают. Но правильно ли это? И вообще, где истина? На чьей стороне? И есть ли она хоть где-то в Волшебном Мире?

Гермиона выговорилась и замолкла. Все, что терзало её весь месяц было наконец озвучено.

- Юная наивная змейка... - прошипел Риссиус. - Истина, она как цвет и рисунок чешуи - у каждого своя. Но те змеи, чьи оттенки похожи, чувствуют некоторую общность. Тебе нужно решить не где истина, а где твоя истина. Ты сейчас как маленькая бесцветная змейка. И ты выбираешь свой цвет чешуи. А вместе с ним - друзей и врагов. Меня никогда не интересовало, кто с кем воюет у людей. Могу дать лишь один совет - выбирая цвет, не выбирай тот, что сделает твою семью твоими врагами.

- Спасибо.

* * *

В конце недели старосты Равенкло собрали весь факультет в гостиной. Темой для обсуждения был новый профессор ЗОТИ. Возмущены им были все.

- А вы ожидали чего-то иного? - сказала Пенелопа, когда все выговорились. - Мы же теперь темный факультет, а от хорошего ЗОТИ можно и к самим Темным Искусствам перейти.

- Катрин Лестранж предположила, что Хмури попросит какого-нибудь из авроров вести ЗОТИ у светлых факультетов. А вот нам и слизеринцам оставят только Локхарта, - заметила Гермиона.

- А что мы вообще знаем о Локхарте? - поставил вопрос Гарри. - Ну кроме того, что для победы над баньши он якобы воспользовался ритуалом, который в действительности мужчинам недоступен.

- Популярный автор книг о собственном героизме, - сказал кто-то из старшекурсников.

- На практике же не способен справиться даже с пикси, - продолжила Мэнди Броклхерст.

- Вокруг него роятся мозгошмыги, как будто он их создает. Очень много жирных черных мозгошмыгов и немного серых, - сказала светловолосая первокурсница.

- Мозгошмыги? - переспросил кто-то.

- Ну да, - ответила Луна Лавгуд. - Такие маленькие существа, вызывающие смятение мыслей и утаскивающие воспоминания.

- Смятение мыслей... Утаскиваемые воспоминания... Есть! Сходится! - заявила Пенелопа, обрадованная тем, что загадка решилась. - Спасибо, Луна!

Внимание факультета сконцентрировалось на старосте. Разговоры постепенно утихли.

- Как мы знаем, Гилдерой Локхарт написал много книг, - громко начала Пенелопа Кристалл. - Стоит отметить, что все они основаны на реальных событиях, иначе бы он ни одной не продал. В то же время, если выдернуть из писанины реальные магические заклинания, зелья и ритуалы, то я сильно сомневаюсь, что их мог сотворить человек, не способный справиться с пикси. Значит, приписываемые ему подвиги совершали другие. Но никто из них ни разу не объявился. Следовательно, Локхарт находил магов, действительно совершивших что-либо выдающееся, расспрашивал и стирал память.

- А ещё это значит, что мозгошмыги, о которых говорила Луна, это просто следы сотворенных Локхартом заклинаний, влияющих на разум и память, - заявила семикурсница Деметра Таидлиф. - То есть, с нами учится не просто пророчица из рода пророков, а Видящая. Черные «мозгошмыги» относятся к прошлому, а серые - те, что еще могут быть сотворены.

Все задумались, по-новому рассматривая первокурсницу.

- Секрет Локхарта это хорошо. Впрочем, доказательств у нас никаких, так что с разглашением стоит повременить. Предлагаю сообщить отдельным слизеринцам о наших выводах, пусть они занимаются любимым делом - интригами. Тем не менее, вопрос о том, что делать с ЗОТИ, остается, - заметил Гарри. - Хорошего преподавателя нам точно не дадут, даже если у слизеринцев получится изгнать Локхарта. И боюсь, что подобное будет не один год...

Немного подумав, Пенелопа взмахнула палочкой в направлении одного из книжных шкафов, стоящих в гостиной. На дереве возникла выжженная надпись «Для книг по ЗОТИ».

- Теперь осталось только перебрать библиотеку и собрать соответствующие книги в одном шкафу. Будем заниматься самостоятельно, старшие помогают младшим. Если кто найдет соответствующие книги дома во время каникул, то приносите при наличии возможности.

А затем Деметра взмахнула своей палочкой в направлении соседнего шкафа, создавая надпись «Для книг по Тёмным Искусствам».

- Меня всегда удивляло, как можно изучать защиту неизвестно от чего. Так что, раз уж прошлый год наглядно показал, насколько наш факультет одобряет «дело Добра и Света»... Отдельные представители темных семей среди нас есть, так что и этот шкаф обретёт содержимое. В любом случае, хуже уже не будет.

Глава 9. Юбилей смерти.

Пришел октябрь, холод и сырость затопили окрестности, пробрались в замок. Мадам Помфри была теперь постоянно занята - вся школа кашляла и чихала. Её «Бодроперцовое зелье» действовало моментально, и все было бы хорошо, если бы не побочное действие: у тех, кто принял настойку, часа три из ушей валил дым. Особенно забавно это выглядело в исполнении кого-то из Уизли - рыжие волосы и струи дыма создавали впечатление пожара.

Тяжелые капли дождя стучали по окнам замка неделю без перерыва. Озеро вышло из берегов, клумбы превратились в грязное месиво, а некоторые тыквы Хагрида раздулись до размеров школьной кареты. Это настолько заинтересовало Гарри, особенно после того, как Гермиона рассказала ему о нормальных размерах тыкв, что он даже попросил у Хагрида разрешение посмотреть на них вблизи, когда в очередной раз зашел к нему, возвращаясь из Запретного Леса.

- Гарри, - уже выходя из хижины, Хагрид неожиданно повернулся к нему, как будто вспомнил о чем-то, - я тут чуть не обиделся. Ты ведь подписываешь фотографии. А мне-то не подписал? Я, думаешь, хуже всех?

Гарри удивился.

- Никаких фотографий я не подписывал, - спокойно ответил он. - Локхарт говорит?

Хагрид рассмеялся.

- Да шучу я. Ну да, не подписывал. Я так и сказал Локхарту: на кой леший это Гарри, он и так знаменитей всех.

- Вряд ли ему это понравилось. Вот только эта репутация героя меня уже достала. К счастью, я от неё постепенно избавляюсь. И как среагировал Локхарт?

- Он перекосился весь! - ответил Хагрид, и его глаза весело блеснули. - А тут я возьми и брякни, что вообще не читал его книг. Он вскочил и... э-э... ушел.

На маленьком участке за домом теснились огромные тыквы. Самая маленькая была величиной с огромный валун. А самая большая действительно была размером с карету.

- Знатные тыквы, да? - воскликнул Хагрид. - Это к Хэллоуину. Они... э-э... к тому времени еще раздуются...

- А чем ты их подкармливаешь? - спросил Гарри. - Или это не подкормка?

- Ну, сам понимаешь... э-э... я, да... помог им... - промямлил Хагрид, убедившись, что они за домом одни.

У стены Гарри заметил розовый зонт Хагрида. Очевидно, это не совсем простой зонт. Он был уверен, внутри безобидного на вид предмета скрыт обломок школьной волшебной палочки Хагрида. Хагрид не имел права прибегать к магии. Его исключили из Хогвартса на третьем курсе, но Гарри пока не удалось выяснить за что. Стоило заговорить об этом, Хагрид начинал кашлять с отсутствующим видом, как будто оглох, пока Гарри не менял тему.

- Заклинание Раздувания, да? Ты отлично поработал над ними, - признал Гарри.

* * *

В субботний вечер незадолго до Самайна Гарри возвращался к себе в башню промокший до нитки - поход по лесу в дождь был не лучшей идеей. Он стоял на крыльце замка и пытался придумать, как избавиться от воды, чтобы не запачкать пол и не разозлить Филча, когда в вестибюль сквозь стену вплыл призрак.

Почти Безголовый Ник, привидение башни Гриффиндора, плывя по залу, бормотал себе под нос:

- Не удовлетворяю их требованиям... какой-то сантиметр, если уж на то пошло...

- Добрый вечер, Ник, - окликнул его равенкловец.

- Привет, привет. - Ник, вздрогнув, повернулся к Гарри.

На нем была старинная шляпа с пером, из-под которой на плечи падали крупные локоны, и кафтан с широким плоеным воротником. Благодаря этому воротнику было незаметно, что голова его почти совсем отрублена. Он был полупрозрачен, как облако дыма. Гарри отчетливо видел сквозь него факела на стене.

- У тебя озабоченный вид, юный Поттер, - сказал Ник, сворачивая прозрачный лист бумаги и пряча его в карман.

- У тебя тоже, - ответил Гарри.

- А-а, ничего особенного. - Ник изящно взмахнул рукой и подплыл к дверям. - Я и не жаждал туда вступать... Просто подумал, подам заявление. Но, оказалось, я «не удовлетворяю их требованиям»...

Ник силился изобразить безразличие, но все-таки не смог скрыть обиды.

- Сорок пять ударов тупым топором по шее! - достал он из кармана письмо. - Разве этого мало, чтобы принять меня в Клуб обезглавленных охотников?

- M-м, да, - ответил Гарри, решив, что Ник ожидает от него участия.

- Что я хочу сказать, - продолжал Ник. - Я больше всех желал, чтобы все прошло как по маслу и голова отделилась от тулова как положено. Ведь было бы не так больно. И я не оказался бы впоследствии в столь двусмысленном положении. Однако...

Почти Безголовый Ник встряхнул прозрачный лист бумаги и начал читать звенящим от негодования голосом:

- «Мы принимаем в Клуб охотников только тех привидений, чьи головы полностью отсечены от тела. Без этого условия нельзя участвовать в таких мероприятиях, как скачки на коне с жонглированием головой или игра в поло отрубленными головами. С величайшим сожалением должен сообщить Вам, что Вы не удовлетворяете нашим требованиям. С наилучшими пожеланиями, сэр Патрик Делэйни-Подмор».

И, тяжело вздохнув, Почти Безголовый Ник сунул письмо в карман.

- Моя голова, Гарри, держится всего на лоскутке кожи и нескольких жилах! - воскликнул он. - Все скажут, что она отрублена, но нет, для сэра Патрика, обезглавленного по всем правилам, этого недостаточно. - Почти Безголовый Ник несколько раз глубоко вздохнул и уже спокойнее продолжил: - А что тебя беспокоит, юный лорд небытия?

- Ищу способ высушиться, не входя в замок. Что же касается твоей проблемы, то лично я не знаю, как отрубить голову привидению. Как-то не интересовало никогда. Но знаю, у кого можно это выяснить. А учитывая, что я уже и так весь мокрый, могу прямо сейчас прогуляться до границ влияния Хогвартсовского источника, и отправиться выяснять. В общем, лети за мной!

* * *

Серые Пустоши встретили Гарри разительным контрастом к окрестностям Хогвартса. Там было сухо и тепло. Во всяком случае, именно таким было место-состояние, в котором Гарри оказался. Затем Гарри представил себе Аида, сделал два шага по Пустошам и со вспышкой изумрудного сияния перенесся к наставнику.

В обозримом пространстве Аида не оказалось, хотя знакомая магия чувствовалась невдалеке. А именно, в невысоком здании из белой кости - зале совета Дома Смертной Тени - единственного Дома сидхе Смерти. И Гарри направился к зданию.

Вблизи костяные стены зала совета выглядели уже более приличествующими изменчивому окружению. Выплывающие из толщи кости барельефы, постоянно меняющие изображаемые сцены. Многое видели костяные стены зала совета: мирное время и конфликты Домов, сцены страсти и поединки, ритуалы, возвращающие жизнь и вызывающие к нежизни... И сейчас они отдавали это прошлое в виде барельефов. Никто уже и не помнил, как на голодных просторах Серых Пустошей возникло это здание, по общему мнению, являющееся чем-то средним между обычным обиталищем Дома и оригинальной нежитью, что собственно и позволяло залу совета существовать самостоятельно, без прямой поддержки сидхе.

Аид оказался в зале совета. Как, впрочем, и многие другие сидхе, в том числе Лираэл и Персефона. Предметом обсуждения был грядущий Самайн.

- Намерение Дикой Охоты. Возрождение былого, - пролаял Анубис в ответ на вопрос Гарри. - Причина появления тебя?

- Получение совета, как можно обезглавить призрака.

- Сильное оружие, которое держат руки связанного с небытием. Или просто сильное магическое оружие, связанное со смертью. А что, сейчас нужно?

Гарри только кивнул.

- Держи, - пролаял шакальей пастью Анубис и снял с пояса серп. - Из рук выпущенный ко мне вернется.

Затем Гарри вернулся в окрестности Хогвартса.

- Подставляй шею. Будем резать! - скомандовал Гарри Нику.

Призрак дернул себя за левое ухо. Голова отделилась от шеи и упала на плечо, словно держалась на пружине и приводилась в действие нажатием на ухо. Затем Ник рукой приподнял голову, чтобы было удобнее резать, и спустился, погружаясь ногами в пол. Его голова при этом оказалась на уровне рук Гарри.

А дальше было одно движение серпа, превратившее Почти Безголового Ника в Совсем Безголового Ника. Убедившись, что все прошло нормально, Гарри выпустил из рук серп, тут же растаявший в воздухе.

- Спасибо, спасибо! - проговорила голова Ника, которую тело держало в руках. - Как я могу отблагодарить тебя?

- Слетай, если не трудно, к башне Равенкло, позови кого-нибудь, владеющего заклинанием для сушки, - ответил Гарри, направляясь назад к замку. - И ещё, если не трудно, расскажи, как среагируют на твое окончательное обезглавливание эти «обезглавленные охотники».

- А я могу, пожалуй, тебе это даже показать!

- Да?

- Видишь ли, в этот Хэллоуин я буду праздновать пятисотлетие со дня смерти, - сообщил Почти Безголовый Ник, приосанившись.

- О-о... - протянул Гарри. - В самом деле?

- Я устраиваю прием в подземелье, в одном из больших подвалов, - начал Ник. - Съедутся мои друзья со всей Британии. Ты окажешь мне великую честь, если тоже придешь на праздник. И тогда я продемонстрирую всем свою безголовость. Ты смоешь увидеть реакцию «Безголовых Охотников» своими глазами. Разумеется, я буду счастлив видеть на приеме и мисс Грэйнджер. А таке Мистера Малфоя и мисс Лестранж. Но вы, наверное, предпочтете школьный банкет по случаю Хэллоуина?

Ник вопросительно посмотрел на Гарри.

- Нет, почему же, - принял решение Гарри. - Я обязательно приду. Ритуалы проводит все равно негде, а банкет меня не интересует, там вкусного с моей точки зрения мало.

Когда они добрались до замка, Ник полетел за равенкловцами, а Гарри остался на крыльце.

* * *

- Прием по случаю юбилея смерти? - с интересом переспросила Гермиона. - На что хочешь спорим, очень мало живых людей могут похвастаться, что были на таком приеме. Наверное, будет потрясающе!

А вот Драко и Катрин предложением гриффиндорского привидения не вдохновились и предпочли обычный банкет.

В канун Самайна, ровно в семь часов вечера Гарри и Гермиона прошли мимо Большого зала, где призывно сияли свечи и на столах поблескивали золотые блюда, и направились к лестнице, спускающейся в подвалы.

Вошли в коридор, который вел в большой подземный зал, в тот самый, где устраивал свой прием Ник. Коридор освещался свечами, отчего он делался еще мрачнее. Длинные, тонкие, черные свечи горели ярко-синим огнем, и в их призрачном свете равенкловцы сами стали похожи на привидения. С каждым шагом в коридоре становилось все холоднее, на что привыкший к лесу Гарри не обратил внимания. Вдруг их ушей коснулся оглушительный звук, как если бы тысячи ногтей одновременно заскребли по гигантской школьной доске.

- Оригинально, - оценила музыку Гермиона, не в силах подобрать одобряющие эти звуки слова.

- Главное, чтобы баньши никто не позвал, песенок попеть. Я-то, скорее всего, выдержу, а вот ты...

Друзья свернули за угол и увидели Почти Безголового Ника, окутанного черным бархатом. Он парил у входа в зал, приветствуя подходивших гостей.

- Добро пожаловать, дорогие друзья, - траурным тоном произнес Ник. - Добро пожаловать! Я так рад, что вы оказали мне честь своим приходом.

Он снял украшенную пером шляпу и с низким поклоном пригласил их внутрь.

Глазам их представилось невероятное зрелище. Подземный зал был полон сотнями призраков. Жемчужно-белые прозрачные пары вальсировали на танцплощадке под душераздирающий звук тридцати музыкальных пил. Играли на них музыканты в черном бархате, стоявшие на сцене. Под потолком висел гигантский канделябр, и тысяча свечей заливала зал полуночно-синим светом. В зале было холодно, как в морозильнике, - изо ртов друзей валил густой пар.

- Прогуляемся по залу? - предложил Гарри.

- Главное, случайно не пройти сквозь кого-нибудь из гостей. Я читала, что ощущения жуткие, - ответила второкурсница.

Они, внимательно озираясь по сторонам, устремились вперед по краю танцевальной площадки. Прошли мимо группы мрачных монахинь, мимо оборванного человека в цепях, мимо Толстого Проповедника - веселого призрака Хаффлпаффа, мимо рыцаря, у которого во лбу торчала стрела. Гарри, не удивляясь, отметил про себя, что призраки обходят стороной Кровавого Барона - призрака подземелья Слизерина.

- Пожалуйста! - прошептала Гермиона, замирая на месте. - Разворачиваемся назад, и побыстрее. Я совершенно не хочу беседовать сейчас с Плаксой Миртл...

- С кем, с кем? - спросил Гарри, когда они развернулись и пошли в обратном направлении.

- Это привидение из туалета девочек на втором этаже, - ответила Гермиона.

- Привидение из туалета? - переспросил Гарри.

- Да, - кивнула Гермиона. - Туалет вот уже год не работает, потому что Миртл постоянно рыдает и затапливает помещение. Лично я туда захожу только в случае крайней нужды. Войдешь в кабинку по своей надобности, а там Миртл увидит тебя и начинает рыдать. Ты знаешь, это тот туалет, где вход в Тайную Комнату.

- То есть, до нашего поступления в Хогвартс он работал. Пакость от Хмури? Теперь понятно, почему ты не пользуешься вторым входом, хотя я его показывал.

- Возможно, что это действительно пакость от директора, который пытается перекрыть хоть один вход. Интересно, что у призраков на банкетном столе?

И они направились к противоположной стене, у которой и стоял длинный стол. Вскоре обоняния равенкловцев коснулся тошнотворный запах, минута, другая - и они увидели само угощение и остановились как вкопанные. На красивых серебряных блюдах вытянулись большие протухшие рыбы, на подносах громоздились обгоревшие дочерна кексы, на большой тарелке покоился начиненный потрохами бараний рубец, кишевший жирными белыми червями, по соседству - огромный кусок сыра, весь в пушистой зеленой плесени. В центре стола - гигантский праздничный пирог в форме могильной плиты, на нем черными сахарными буквами выведено: «Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон. Умер 31 октября 1492 года».

Гарри заинтересованно проследил за внушительных размеров призраком. Тот подошел к столу, нагнулся и двинулся вперед, проходя сквозь стол с таким расчетом, чтоб на какое-то мгновение в его широко раскрытый рот попал протухший лосось.

- Вы чувствуете вкус пищи, если проходите сквозь неё? - спросил его Гарри.

- Почти, - грустно ответил призрак и вальяжной походкой удалился.

- Думаю, они специально дали еде протухнуть, чтобы запах и вкус были сильнее, - уверенно заявила Гермиона, зажала руками нос и наклонилась, чтобы внимательнее изучить полуразложившийся бараний рубец.

Еще некоторое время они бродили по залу, пока сквозь толпу не заметили подплывающего к ним Почти Безголового Ника.

- Ну как вам, нравится? - любезно поинтересовался Ник.

- Очень, - дружно соврали они.

- Пришли почти все приглашенные, - гордо заметил Ник - Плачущая Вдова прибыла из самого Кента... Приближается время моей речи, пойду предупрежу оркестр.

Но не успел Ник тронуться с места, как оркестр сам внезапно стих. Музыканты и гости замолчали. Послышался звук охотничьего рога.

- Это они, - сообщил Почти Безголовый Ник.

Сквозь стену в подземелье влетели десять призрачных лошадей, на каждой - безголовый всадник. Собравшиеся громко зааплодировали.

Лошади доскакали до середины танцевальной площадки и остановились, встав на дыбы и роя копытами пол. Процессию возглавлял высокий призрак, державший под мышкой голову, которая трубила в рог, надувая щеки. Он соскочил с лошади и подкинул свою бородатую голову высоко в воздух, так, чтобы она увидела всех собравшихся. Гости дружно рассмеялись. Безголовый призрак водрузил голову на подобающее ей от природы место и быстрым шагом устремился к Почти Безголовому Нику.

- Ник! - прогрохотал он. - Как дела? Голова все еще висит на волоске?

Он громко хохотнул и хлопнул Почти Безголового Ника по плечу.

- Добро пожаловать, Патрик, - поприветствовал его Ник. - Как доскакали?

- Если честно, то жутко. Не знаю, в честь твоего Юбилея Смерти, или просто совпало, но в этот вечер мы увидели в небе Дикую Охоту. Настоящую Дикую Охоту, какой она по легендам была ещё до моей смерти. И судя по всему, мы её даже заинтересовали, во всяком случае, один из всадников начал снижаться.

- И что? - поинтересовался Ник.

- Подстегнули коней и понеслись. К счастью, за нами похоже решили не гнаться, - вздрогнул призрак. - Потому мы ещё с вами.

А потом он обратил внимание на Гарри и Гермиону.

- О, живые! - воскликнул сэр Патрик.

Он высоко подпрыгнул от наигранного удивления, так что голова снова слетела с плеч. Зал покатился со смеху.

- Очень весело, - произнес Почти Безголовый Ник.

- Перестань, Ник! - прокричала с пола голова сэра Патрика. - Ник все еще расстроен, что мы не приняли его в Клуб! Я могу объяснить, взгляните на него...

- Да, да, взгляните на меня, - торжествующе сказал Ник, снимая свою голову.

- Как? - только и смог выдавить из себя сэр Патрик. Зал застыл в потрясении.

- С помощью одного моего знакомого, - ответил теперь уже официально Совсем Безголовый Ник. - Как я понял, я разобрался с единственным препятствием к вступлению в клуб?

Затем была церемония вступления Ника в Клуб обезглавленных охотников. А потом охотники, включая Ника и сера Патрика, устроили игру головами в хоккей, за которой увлеченно наблюдали все гости. Потом оркестр вновь заиграл, и привидения бросились на площадку для танцев.

- Я замерзла. А уж эта музыка... Может, пойдем отсюда? - предложила продрогшая Гермиона.

Они попятились к двери, кивая и улыбаясь налево и направо. Минуту спустя равенкловцы спешно поднимались по лестнице, освещенной черными свечами.

Глава 10. Обвинение.

Они успели как раз к окончанию банкета. Пенелопа не забыла о них, и равенкловцы оставили опоздавшим немного еды. За столом все расспрашивали Гарри, каково было на Юбилее Смерти, а он с готовностью отвечал, не найдя на банкетном столе ничего по своему странному вкусу. Гермиона ужинала. Риссиус продолжал лежать под столом, где, как выяснилось, пребывал ещё до банкета.

Вскоре Гриффиндор и Хаффлпафф покинули Большой зал, а темные факультеты все сидели. Директору даже пришлось сделать объявление об окончании банкета, чтобы они поднялись и пошли. После этого равенкловцы организованно покинули зал, поднялись на третий этаж и направились к башне факультета. Риссиус полз следом.

- Я чую кровь, - неожиданно прошипел василиск.

- Чью? - спросил Гарри.

- Ещё не знаю, но не очень много. Дальше на этом этаже.

Факультет в полном составе двигался по коридору, сворачивая то налево, то направо по запутанным переходам Хогвартса. И вдруг одна из идущих впереди учениц вскрикнула: впереди что-то сияло. Некоторые равенкловцы заинтересованно направились к этому блеску только для того, чтобы ошеломленно отшатнуться, привлекая внимание всего факультета и разбрызгивая разлитую по полу воду, откуда-то натекшую. На стене между двух окон огромными буквами были начертаны слова, блестящие в свете факелов:

«ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА. ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!»

- Так, под надписью что-то висит, - обратила внимание на окружающую обстановку староста и, присмотревшись, изумленно воскликнула, - Миссис Норрис!

Второкурсники аккуратно протиснулись через толпу, чтобы взглянуть на висевший под зловещими словами предмет и обомлели - это была Миссис Норрис, кошка школьного завхоза, они сразу узнали ее. Окоченевшая кошка была подвешена за хвост на скобу для факела. Выпученные глаза были широко раскрыты.

- Что же это происходит? - ошеломленно спросил кто-то из первокурсников.

- Тайная Комната уже год открыта. «Наследник», судя по всему, это наследник Слизерина, создателя Тайной Комнаты, то есть я, - пояснил Гарри и погрузился в размышление.

- А в Тайной Комнате обитает василиск. А кошка у нас парализована. Эффект зеркала? - прозвучали в тишине слова Гермионы.

- Как-то все нарочито, будто специально для гриффиндорцев с их прямолинейностью, да хаффлпаффцев с их наивностью. Паралич, вода. Да если бы Риссиус поставил целью окаменить миссис Норрис, он бы этого достиг. Такое впечатление, что кто-то, не имея возможности окаменять, попытался изобразить нападение василиска, - заметила Пенелопа.

- Это черный шерстеног напал, - заявила Луна.

Гарри тем временем подошел к стене и попросил рослого старшекурсника снять кошку. Взяв её в руки, Гарри уставился ей в застывшие глаза. Вскоре кошка дернулась, а потом вновь застыла.

- Взгляд василиска не возрождается, продлевая себя во время, - сказал Гарри, после чего постарался высказаться уже понятнее, тщательно подбирая слова. - Похоже, это нечто постоянного действия, вроде яда или заклинания, порождающего воздействие подобное воздействию природной магией и постоянно передающего жизненной силе отравленного сигнал «замри», иначе бы я не смог вообще снять паралич.

На некоторое время факультет оборвал идущие параллельно обсуждения и затих.

- Подстава! - почти хором сказали Гарри, Гермиона и Пенелопа.

- И что теперь делать? - спросила из толпы Чжоу Чанг.

- Отдать Филчу его кошку и искать черного шерстенога, о котором говорит Видящая, - невозмутимо ответил Гарри, передавая кошку старосте. - Для начала хорошо бы узнать, чьей кровью сделана надпись.

- Подозреваю, что петушьей, для полноты подставы. У Хагрида они не пропадали? - поинтересовалась Пенелопа.

- Петушья? - спросил Гарри. - Откуда такие выводы?

- Василискам вредят крики петуха, во всяком случае, так написано в книгах.

- Я уже и забыл эту бесполезную информацию. Хотя Салазар вроде говорил что-то подобное, - задумался Гарри. - Вообще, рожденные василиски не боятся петухов, а все ныне живущие сотворенные просто слишком древние, чтобы их проняло. С ними-то далеко не каждый сидхе один на один справится. Воин имеет возможность взять измором, закрывшись от атак, а заклинательница оперативно устроить обширную гадость вроде лесного пожара или снежной бури, но остальные, скорее всего, древнему василиску в прямом поединке проиграют, если тот не совершит откровенную глупость. О магах и говорить нечего - разве что взрывные заклинания, причем направленные не на василиска, а рядом, могут осколками повредить, да Конъюнктивус, если по глазам попадешь.

- Да уж, читала. Меньше чем отрядом из двух десятков авроров против василиска выходить не рекомендуется, - припомнила прочитанное в прошлом году Пенелопа.

Тем временем кто-то из старшекурсников уже успел замаскировать надпись иллюзией. И это оказалось как раз вовремя.

- Что тут такое? А? - Аргус Филч растолкал толпу, но при виде Миссис Норрис попятился и в ужасе схватился за голову. - Что с моей кошкой? Что? - завопил он, выпучив глаза.

- Паралич, - ответила Пенелопа.

- Похоже, её кто-то отравил или применил заклинание, раз паралич восстанавливается, - пояснил Гарри и попросил передать ему кошку. -

Когда Миссис Норрис оказалась у него в руках, Гарри вновь посмотрел ей в глаза, и кошка дернулась и начала было открывать пасть, когда её вновь парализовало.

- Вот видите, - продолжил Гарри, отдавая завхозу его кошку, - паралич слабый, чисто магический, но он восстанавливается сам по себе. Похоже на яд. Если же это заклинание, то похоже из раздела светлой магии, причем крайне мощное. Темное заклинание уже бы перестало бы действовать после первого-второго сбоя, раз его получилось временно снять.

- Яд! - взвизгнул Филч. - Близнецы Уизли! Да я их самих...

- Успокойтесь, Аргус, - прозвучал голос директора.

В сопровождении нескольких профессоров появился Хмури, клацая каждый второй шаг.

- Риссиус, уползай в Тайную Комнату, - обратился к василиску Гарри. - Ириссахс, тебя это тоже касается.

Он уже догадывался, кого обвинит директор. Василиски стремительно уползли, не показываясь на глаза преподавателям. Вращая колдовским глазом, Хмури подошел к завхозу и взял у него из рук кошку. Затем он уставился на скрытую иллюзией надпись и усмехнулся.

- Идемте со мной, Аргус. Вы тоже, мистер Поттер, мисс Грейнджер.

- Для вас, лорд Слизерин, - огрызнулся Гарри.

Локхарт, сияя улыбкой, подошел к Хмури.

- Мой кабинет ближе всех, господин директор, сразу вверх по лестнице. Пойдемте ко мне...

- Благодарю вас, Гилдерой, - ответил директор.

Собравшиеся молча раздвинулись. Локхарт, гордый и довольный, поспешил за Хмури, следом за ним двинулась профессора МакГонагалл и Флитвик.

Едва вошли в кабинет, со стен, кто куда, побежали портреты Локхарта, все - с накрученными на бигуди волосами. Живой Локхарт зажег на письменном столе свечи и отошел, уступив место директору; тот положил на стол кошку и принялся внимательно ее изучать волшебным глазом. Гарри и Гермиона переглянулись и уселись на стулья у двери.

Директор и декан Гриффиндора осторожно ощупывали Миссис Норрис, причем Хмури уставился на неё не только обычным глазом, но и волшебным, который ради такого случая перестал вращаться. Флитвик стоял рядом с учениками, выражая своим видом полную готовность защищать своих равенкловцев. Локхарт расхаживал по кабинету, высказывая догадку за догадкой.

- Кошку определенно убили заклинанием. Скорее всего, Трансмогрифианской пыткой. Я столько раз видел, как оно действует! Жаль, что я не был рядом: мне известно обратное заклинание. Я бы спас кошку...

Филч сидел в кресле рядом со столом, беспомощно прижав руки к лицу и всхлипывая после каждого слова Локхарта; взглянуть на Миссис Норрис у него не хватало решимости.

- Но ведь она шевелилась, а значит, не мертва, - попытался возразить завхоз, но Локхарт продолжал свои речи.

Хмури продолжал что-то шептать, постукивая Миссис Норрис своей палочкой, но ничего не добился. Кошка не подавала признаков жизни, точно искусно сделанное чучело.

- В Уагадугу, - продолжал на ходу Локоне, - было подряд несколько подобных случаев, они подробно изложены в моем жизнеописании. Помнится, я тогда раздал несколько амулетов, и бедствие прекратилось...

Вернувшиеся портреты Локонса на стенах согласно закивали головами, один из них забыл снять с волос сеточку.

- Да жива она, парализована просто, - раздраженно сказал Гарри.

Наконец Хмури выпрямился и подвел итог своим исследованиям.

- Она жива, Аргус.

Локхарт разочарованно смолк: кто теперь будет слушать, сколько убийств ему удалось предотвратить.

- Жива? То есть мальчик прав? - еле слышно проговорил Филч и, раздвинув пальцы, глянул на Миссис Норрис. - Но почему она окоченела?

- Оцепенела, - поправил Хмури.

- Ясно как божий день! - вставил Локхарт.

- И даже понятно от чего! Поттер своего василиска натравил. Лавры предка покоя не дают! - прорычал директор. - Только из-за воды кошка не окаменела - увидела в воде отражение василиска, а не его самого.

- Я же говорил, - устало вздохнул Гарри. - Долго речь репетировали?

- Это уже переходит все границы, - сверкнула глазами Гермиона. - Мы весь вечер были сначала на праздновании Юбилея Смерти, а потом в Большом зале!

- Василиск весь вечер провел под столом в Большом Зале, - заявил недовольный Филеус Флитвик, вставая между равенкловцами и директором, что с его ростом не выглядело препятствием ровно до тех пор, пока лучший дуэлянт Британии не достал палочку.

- А где был Поттеров мелкий василиск? И почему они ушли с праздника привидений? - продолжал Хмури. - Поттер со своим ручным василиском вполне могли поймать и парализовать кошку в промежутке между покиданием Юбилея Смерти и приходом в Большой зал.

- Он невиновен, Хмури. Пока не доказано обратное, - напомнил профессор Флитвик директору.

- Да это скорее близнецы Уизли что-то придумали! Засовывать Миссис Норрис в доспехи им показалось мало, вот и нашли способ обезвредить её надолго! - завопил Филч. - Моя кошка оцепенела, они должны понести наказание! Лонгботтом нашел у меня в комнате... В общем, он узнал, что я сквиб. И наверняка сообщил Уизли. Помню, он был дружен с их мелким братцем! Вот Уизли и придумали способ обезвредить кошку при помощи яда или заклинания, чтобы я не расколдовал!

- А надпись про Тайную Комнату?

- Какая надпись? - удивился Филч.

- Её пока иллюзией прикрыли, чтобы не пугать, - ответил Гарри. - Надеюсь, профессор Снейп сможет сказать, чьей кровью сделана надпись. Есть у Пенелопы одно подозрение...

- Что же касается Миссис Норрис, то мы её оживим, - сказал декан Равенкло. - У профессора Спраут есть мандрагоры. Когда они вырастут, приготовим снадобье и оживим Миссис Норрис.

- Это снадобье сделаю я, - не унимался Локхарт. - У меня огромный опыт! Я могу с закрытыми глазами приготовить живую воду из мандрагор...

- Профессор Снейп будет недоволен. В школе он специалист по зельям, - осадил преподавателя З.О.Т.И. профессор Флитвик.

- И все-таки, что будем делать с Поттером и как уничтожим василиска? - вернул разговор к своим обвинениям Хмури.

- Обвинение моего потомка? Планы уничтожения моего василиска? Наглость, - прозвучал от двери голос Салазара Слизерина.

А вскоре в дверном проеме показался и он сам, яростно сверкая алым сиянием глаз. По ало-золотым доспехам сидхе Лета бежали потоки пламени, демонстрируя его крайнее недовольство ситуацией.

- Очевидно, Риссиус сумел как-то его вызвать, - прошептал Гарри. - Все-таки древний василиск был фамилиаром Салазара, а эта связь со временем не слабеет.

Дальше был спор на повышенных тонах, но равенкловцам его услышать не довелось - декан отправил их спать.

* * *

Несколько дней только и разговоров было что о Миссис Норрис, и все из-за Филча. Он вертелся вокруг того места, где заколдовали его кошку, словно поджидал виновного. Тщетно пытался стереть надпись на стене, иллюзия на которой развеялась уже через сутки, при помощи «Универсального волшебного пятновыводителя миссис Чистикс» - Гарри сам видел. Прятался в коридорах, кидался на школьников, ища случая учинить над ними расправу за «чересчур громкое дыхание» или «слишком счастливый вид».

Большинство равенкловцев засело в гостиной и в библиотеке, перебирая различные парализующие яды. Некоторые умудрились наплести Локхарту небылиц и добраться с его разрешения до Запретной Секции. Не то, чтобы кто-то всерьез верил в то, что на кошке использовали темномагическое проклятье, но и эту версию стоило проверить. Остальные искали «черного шерстенога», способного парализовать.

Также факультету удалось убедить профессора Флитвика прочитать небольшую лекцию о парализующих заклинаниях высшей светлой магии. Как выяснилось, подобных заклинаний было декану известно не так уж много, и только одно из них могло дать эффект подобный произошедшему - заклинание Сковывания Разума, Dullibio, вот только применялось оно обычно против големов и нежити, да и действовало обычно не дольше пары дней. На что декану резонно возразили, что голем големом, а кошка это кошка, и сколько на неё будет действовать заклинание - неизвестно.

Ученики Хаффлпаффа также проявляли особый интерес к чтению, вот только выбрали они «Историю Хогвартса», единственную книгу, в которой была легенда о Тайной Комнате, так что вскоре все библиотечные экземпляры разошлись по рукам. А вот гриффиндорцы-второкурсники выбрали другой путь - попытаться допросить профессора Истории Магии.

Тоскливее этого предмета не было. Лекции читал профессор Бинс, единственный во всей школе учитель-привидение. Скука смертная, одно развлечение - мистер Бинс являлся на урок прямо из классной доски. Говорили, что этот древний сморчок и не заметил, как умер: пошел однажды на урок, а тело так и осталось сидеть у камина в учительской.

Сегодня, как всегда, профессор Бинс открыл записи и давай скрипеть, как немазаная телега; гриффиндорская половина класса скоро впала в дремоту, изредка кто-нибудь очнется, запишет имя или дату - и снова спать. Равенкловцы занимались своими делами, оставив самопишущие перья записывать слова Бинса. Скрипел он так с полчаса, и вдруг случилось нечто из ряда вон выходящее: Парвати Патил подняла руку.

Профессор Бинс удивленно оторвал глаза от тетради, он как раз дошел до середины заунывной лекции о Международной конвенции волшебников 1289 года.

- Да, мисс Пеннифезер?

- Я хотела спросить вас о Тайной комнате, - отчетливо проговорила Парвати.

Дин Томас, тупо смотревший в окно, пришел в себя; Лаванда Браун, которая лежала на парте, скрестив руки и опустив на них голову, встрепенулась; Невилл и вовсе убрал руки с парты.

- Не проще ли было обратиться ко мне, сестра? - поинтересовалась Падма Патил. - У нас эту легенду ещё в прошлом году нашли в библиотеке. И василиск из Тайной комнаты тут не причем - он весь вечер под столом провел.

Профессор Бинс замигал.

- Мой предмет - история волшебства, - с хрипотцой на одной ноте проскрипел он. - Я, мисс Пеннифезер, имею дело с фактами, а не с мифами и легендами. - Бинс сухо откашлялся, как будто разломал палочку мела, и продолжил: - В сентябре этого года подкомитет чародеев Сардинии...

И снова запнулся: Парвати опять подняла руку.

- Да, мисс Пеннифезер?

- Но, сэр, каждая легенда основана на фактах, верно?

Профессор Бинс был ошеломлен до такой степени, что Гарри показалось - никто никогда ни о чем его не спрашивал ни при жизни, ни после смерти.

- Ну что ж, - протянул Бинс, поглядев на Патил, как будто первый раз ее видел. - Пожалуй, вы правы. Однако легенда, о которой вы спросили, сущая нелепица, выдумка, я бы даже сказал...

Но деваться было некуда, весь класс навострил уши. Бинс рассеянно обвел учеников взглядом: на него вопрошающе уставились десятки глаз.

- Ну, хорошо. - Бинс даже растерялся. - Дайте-ка вспомнить... Тайная комната... гм, гм... Комната тайн... Все вы знаете, что школа «Хогвартс» основана более тысячи лет назад - точная дата неизвестна - четырьмя величайшими магами и волшебницами своего времени. Наши факультеты носят их имена. Годрик Гриффиндор, Хельга Хаффлпафф, Ровена Равенкло и Салазар Слизерин. Они вместе выстроили этот замок, подальше от глаз дотошных маглов: в ту пору обычные люди страшились волшебства, поэтому колдунам и ведьмам приходилось прятаться. - Он невидяще глянул на учеников и продолжал: - Довольно долгое время они жили в дружбе и согласии, искали способных молодых людей и учили их, как тогда могли, в этой самой школе. Ну а потом между Слизерином и остальными пробежала черная кошка. Слизерин требовал очень строгого отбора. Он считал, что секреты волшебства должны храниться в семьях чистокровных волшебников. Маглам он не доверял. В конце концов Слизерин и Гриффиндор совсем рассорились, и Слизерин покинул школу. - Профессор Бинс поджал губы, отчего его лицо стало похоже на мордочку старой сморщенной черепахи. - Вот и все, о чем повествуют летописи. Но с течением времени легенда о Тайной комнате затмила факты. Стали говорить, что Слизерин сделал в замке потайную Комнату. Так зародился миф. Согласно ему, перед тем как покинуть школу, Слизерин наложил печать заклятия на Комнату. С тех пор в нее никто не может проникнуть, заклятие снимет только наследник Слизерина, освободит заключенный в Комнате Ужас и выгонит с его помощью из школы тех, кто недостоин изучать волшебные искусства.

Бинс кончил, в классе воцарилась напряженная тишина. Ученики не сводили с Бинса глаз, ждали продолжения, а Бинсу эта чепуха порядком надоела.

- Все это, разумеется, миф. Комнату искали, и не раз; искали самые сведущие ведьмы и маги. Комнаты не существует. Это всего лишь страшная сказка для глупцов.

Тут поднял руку Финниган.

- Сэр, а что это такое, «заключенный в Комнате Ужас»?

- Легенда гласит, что это чудовище, которое будет повиноваться лишь наследнику Слизерина, - пояснил профессор Бинс сухим, шелестящим голосом, и вознамерился вернуться к лекции.

Ученики испуганно переглянулись.

- Василиск школьный, - сказал Салазар Слизерин, заходя в класс. - А легенда наглядно демонстрирует, насколько можно переврать факты.

После этого сидхе взмахнул рукой, и профессор Бинс оказался заключен в круг пламени, взметнувшегося до потолка и надежно отсекающего его голос.

- На самом деле, василиск это Страж Хогвартса, треть защиты замка, предназначенный защищать его от одной из трех угроз. Ужас Хогвартса это совсем другое... - продолжал Основатель.

Речь Салазара была почти человеческой. Судя по всему, он долго готовился, вспоминая, как общаться с существами, мыслящими действиями, а не состояниями.

- ... Но Ужас уже долго не просыпался, нужды не было. Впрочем, Ужас не для учеников.

- А что же тогда Ужас? Тоже третья часть защиты Хогвартса? От чего он защищает? - спросила Гермиона. - И что за три угрозы?

- Трое Основателей, создали три части защиты Хогвартса от трех угроз. Первая угроза - твари, которых выкидывает разделенный Источник. Защиту от них взял на себя Годрик Гриффиндор, будучи боевым магом. Его работа - стационарные ритуалы, подпитывающиеся от Источника и направленные внутрь замка. Проснувшись при всплеске источника, эти ритуалы не дадут тварям добраться до учеников, и уничтожат их. Они могут оживить доспехи, стоящие по всему Хогвартсу, могут перекрывать залы и коридоры, разбрызгивать заключенные до поры вне времени яды. А те ритуалы, что расположены в самих залах с источниками, вообще могут создавать боевые заклинания. Это, пожалуй, величайшее совместное творение Ровены и Годрика - ритуалы, создающие структуры заклинаний и насыщающие их энергией. До Годрика Ровена искренне считала, что создать направленное боевое заклинание таким образом невозможно, но Гриффиндор опроверг это, построив свою систему на результатах исследований Ровены. Ничего нестандартного или сложного, но это компенсируется чудовищной мощью стационарного ритуала.

Все потрясенно молчали, слушая Основателя.

- Вторая угроза - обитатели Запретного Леса. Для защиты от них, я создал Тайную Комнату и поселил в замке василиска. И это дало свой результат. Сейчас вы даже представить себе не можете, что за существа некогда обитали в Запретном Лесу, по сравнению с которыми самые страшные его обитатели современности, акромантулы, не более чем безобидные паучки. Стаи морозных волков и птицы грома, химеры и плакальщики... Те же тролли, появление одного из которых в замке вызвало такой переполох в прошлом году, нападали отнюдь не в одиночку, причем почти каждую зиму. Третьей угрозой было массированное нападение магов, маглов или некоторых магических существ, вроде произошедшего на третий год после того, как Хогвартс был открыт для учеников, рейда великанов. Вы помните фразу на гербе Хогвартса?

- Не будите спящего дракона, - ответила Падма Патил.

- А почему она именно такова, знаете? И кому обращена? А почему Ровена, основательница своего рода, взяла именно родовое имя Равенкло?

Не получив внятных ответов на свои вопросы, Салазар Слизерин вернулся к лекции.

- И чему вас на истории учат?! Ровена Равенкло была неплохим специалистом по заклинаниям, даже преподавала их в Хогвартсе, но основные её интересы относились к ритуалистике. Точно также я, хотя и преподавал в том числе зельеварение, был прежде всего целителем и природным магом. А зельеварение для меня было просто довеском к целительству. Ровена, как я уже говорил, в основном практиковала две области ритуалистики. Одна - артефакторика. Что же касается второй, то она и служила причиной того, что Ровену называли Вороной Полей Битвы и Падальщицей Сражений. Ровена Равенкло, дочь от союза сидхе Смерти по имени Морриган и мага, родная внучка той, кого в истории чаще всего называли Смертью, была сильнейшим магом-некромантом нашей эпохи. И она создала для защиты Хогвартса от нападения извне огромного костяного дракона, что ныне спит под замком. Именно про него говорится во фразе-предупреждении, написанной на гербе и предназначенной для врагов. И именно этого костяного дракона, а совсем не моего василиска, называли Ужасом Хогвартса. Впрочем, пробудить его возможно и не дожидаясь нападения. Это можно сделать из ритуального зала Ровены, расположенного где-то в Хогвартсе.

- А вы знаете где? - спросила Гермиона.

- Не знаю. Впрочем, чтобы туда попасть, знать местоположение ритуального зала и не нужно. Сразу отвечу, что входа в зал большую часть времени нет, его нужно создать, когда понадобится попасть в ритуальный зал.

- Как создать? - поинтересовался Гарри.

- Думайте, - ответил Основатель и поднялся из-за стола. - Это не моя тайна. Раскрывайте секреты Ровены сами.

Глава 11. Происшествия и планы.

В начале года Локхарт устроил в классе схватку с корнуэльскими пикси, схватка кончилась не очень успешно. С тех пор он читал ученикам на уроках отрывки из собственных книг или разыгрывал взятые оттуда сцены, на его взгляд самые впечатляющие. Себя, волшебника, играл он сам, а на прочие роли брал различных учеников. И они перед всем классом изображали то трансильванского крестьянина, страдавшего от заклятия Болтливости, то простуженного снежного человека, то вампира, который после встречи с Локхартом терпеть не мог крови и питался исключительно листьями салата. Пытался он привлечь и Гарри, но после того как равенкловец на предложение «изобразить зомби» ответил, что тот факт, что Локхарт обратился именно к нему показывает, что профессор еще не забыл, что Гарри некромант, а также спросил, где брать исходный материал для «изображения», Локхарт резко заткнулся. А когда Гарри всерьез спросил, нужен ли профессору именно зомби или ему нужно постараться и поднять полноценного инфери, предварительно предупредив, что умертвие он пока не поднимет, профессор спешно усадил его на место.

И вот на очередном уроке защиты от темных искусств Симус Финниган вызвался играть оборотня. Гриффидорцы смотрели на представление, равенкловцы занимались выполнением домашних заданий по другим предметам.

- Чудесный вой, Симус, очень натурально. Я бросился на него, повалил на землю и приложил к горлу волшебную палочку. Собрав последние силы, произнес сложнейшее заклинание Обращения, оборотень издал жалобный стон - ну-ка, Симус, изобрази! Пронзительнее! Ага, вот так. Мех у него исчез, клыки уменьшились, и он превратился в простого смертного. Просто, но незабываемо, и для жителей той деревни я теперь герой. Избавил их от оборотня.

Прозвенел звонок, и Локхарт встал из-за стола.

- Домашнее задание: сочинить стихи о моей победе над оборотнем из Вага-Вага. Автору лучших - экземпляр моей книги «Я - волшебник» с автографом.

Ученики повалили в коридор, а Финниган прошел в конец класса к Лонгботтому и Томасу. Гарри тоже остался и поднял руку.

- Да, Гарри?

- Профессор, можете рассказать про заклинание Обращения? Кем и в каких условиях оно применимо, как вообще можно забрать дар Охотничьей Триады?

- Ну, Гарри, это очень сложное заклинание, и оно действительно под силу далеко не всем. Для вас это заклинание слишком сложное, так что я не вижу смысла его рассказывать.

- Понятно, надо будет спросить Селену. Она последняя из Охотничьей Триады, должна знать об этом даре все.

Уже выйдя из класса, Гарри остановился у рыцарского доспеха невдалеке и развернулся к двери.

- Что случилось, Гарри? Почему ты остановился?

- Ты обратила внимание, что Финниган добровольно вызвался изображать оборотня? И что Лонгботтом с друзьями задержались после нашего ухода?

- Значит им что-то нужно от Локхарта. Автографы отметем сразу, значит что-то, что он может дать как преподаватель. Допуск в Запретную Секцию библиотеки?

Тут как раз из класса вышли гриффиндорцы. Лонгботтом действительно нес какую-то бумагу.

- Будь они равенкловцами, я бы согласился сразу. Собственно, многие с нашего факультета такое применение Локхарту и нашли - пропуска в Запретную Секцию подписывать. Но Лонгботтом, Томас и Финниган с львиного факультета, так что возможны варианты.

- Да уж, гадать, что способно породить гриффиндорское сознание можно очень долго, - улыбнулась Гермиона.

- Кстати, я тут очередное письмо от Хагрида получил. С приглашением зайти к нему, как обычно. Присоединишься?

- Домашнее задание я уже сделала, так что, пожалуй, присоединюсь.

* * *

Полувеликан встретил равенкловцев горячим чаем и каменными кексами. Сытый Клык лежал у ног Гарри, положив голову на лапы. Периодически эта голова поднималась и тыкалась в ноги, демонстрируя намерения получить очередную порцию ласки.

- Хагрид, как там Пушок? - начал разговор Гарри.

- Сейчас все нормально. К сожалению, пока пришлось посадить его на диету, как Аид и говорил, но сейчас Пушок бодр и доволен жизнью. Ох уж эти хаффлпаффцы!

- Хаффлпаффцы? А они тут причем? - удивилась Гермиона.

- В замке толпа любопытных школьников, - ответил Гарри. - Естественно, они носятся по всему замку. И не менее естественно, что всякие мелочи типа запретности того или иного коридора любопытные дети не запоминают. А дверь, отпираемая Алохоморой, не сильное препятствие.

- Ты хочешь сказать, что о Пушке знала вся школа?!

- Ну не вся, конечно, большинство слизеринцев не знали, они к дурному любопытству не склонны. Декан сказал, что в Запретном коридоре можно умереть, слизеринцы поняли. Гриффиндорцы тоже особо не лезли. Ученики нашего факультета сочли цербера объектом для исследования под названием «Приручение цербера». А сердобольные хаффлпаффцы подкармливали бедного песика. Тем, что считали вкусным. Вот только это вкусное оказалось совсем не полезным. Наши-то в книги залезли, посмотрели, чем церберов кормить можно.

- И к концу года он заболел, с трудом выходили, - сообщил Хагрид.

- Ничего себе, - только и смогла выдавить из себя Гермиона. - Но как ты узнал об этом?

- Катрин и Пенелопа.

- Что Катрин и Пенелопа?

- Хорошие старосты знают все, что происходит на факультете. А очень хорошие знают и то, что происходит на других факультетах.

- Понятно, - задумчиво протянула Гермиона. - Что же, надо будет больше со старостами общаться.

* * *

На следующий день состоялся матч Гриффиндор-Слизерин. Для большинства равенкловцев он означал окончание достаточно неприятного периода, наполненного стычками учеников львиного и змеиного факультетов. Неприятен он был тем, что спокойно учиться в эти дни можно было только в факультетской гостиной, а во всех прочих местах школы, включая библиотеку, был солидный риск попасть под случайные заклинания очередных дуэлянтов.

Гарри бы с удовольствием проигнорировал квиддичный матч, но Драко, попавший в квиддичную команду Слизерина в этом году, специально попросил Гарри и Гермиону посетить его первую игру. К несчастью, день выдался пасмурный и тяжелый, вот-вот разразится гроза. Но ближе к полудню вся школа потянулась на стадион.

Зрители встретили гриффиндорцев восторженными криками: за них болели не только свои, но и Хаффлпафф. Впрочем, и слизеринцы не сидели молча: встретили противника свистом и улюлюканьем. Судья мадам Трюк пригласила Флинта и Вуда обменяться рукопожатием, они обменялись - чересчур крепко и метнув друг в друга грозные взгляды.

- По свистку! - крикнула мадам Трюк. - Три... два... один...

Подгоняемые ревом толпы, четырнадцать игроков взмыли в свинцовое небо. Первую минуту матч шел как обычно. А потом один из бладжеров полетел в сторону трибуны Равенкло. Профессор Флитвик привычно взмахнул палочкой, создавая перед трибуной золотистый полог, о который и ударился мяч. Ударился, отскочил, отлетел на небольшое расстояние и снова рванулся к трибуне.

Следующие несколько минут бладжер колотился о защиту под задумчивыми взглядами учеников. Постепенно равенкловцы начали обсуждать предложение о поимке и исследовании бешеного бладжера. Ещё примерно через две дюжины ударов мяча о защитный полог самые нетерпеливые исследователи взялись за волшебные палочки.

В конечном итоге выяснилось, что попасть по бладжеру не так и просто, а большинство обездвиживающих заклятий на бладжер не действуют. Зато игрокам на поле приходилось значительно тяжелее - лучи заклятий, не попавшие по бладжеру, летели дальше. Так что недовольный декан развлечение оборвал и снова взялся за палочку самолично.

- Dullibio! - произнес профессор, завершая сложное движение палочкой.

Опыт дуэлянта давал о себе знать - попал профессор по верткому мячу с первой попытки. Мяч начал замедляться, затем на мгновение завис в воздухе и стал падать. Впрочем, продолжалось это падение недолго - декан подхватил его невербальным заклинанием левитации, после чего мяч быстро оказался у него в руках.

- Профессор Флитвик, - сказала кто-то из равенкловок, сидящих позади Гарри, - Вы же сами нам говорили, что это заклинание против големов и нежити!

- Это именно так, - ответил Филеус Флитвик. - Вот только бладжер и снитч являются простейшими големами, предназначенными для одной цели - гоняться за игроками и избегать ловцов соответственно. Поэтому я и воспользовался именно Dullibio. В данном же случае, я бы выдвинул гипотезу, что бладжер заставили считать, что все игроки сидят на нашей трибуне. Но все-таки, требуется дополнительное исследование, прежде чем можно будет точно сказать, что произошло. А сейчас извините, мне надо поговорить с мадам Трюк.

Затем декан направил палочку на свое горло.

- Sonorus!

* * *

А к понедельнику известие, что на Колина кто-то напал и он оцепенелый лежит в больнице, облетело всю школу. При этом было точно известно, что нашли его с фотоаппаратом в руках, причем фотопленка была расплавлена и дымила. Мнение двух светлых факультетов сводилось к тому, что поттеровский василиск снова напал и только фотокамера спасла несчастного гриффиндорца. Ученики Равенкло и Слизерина в ответ тщательно прятали смешки - василиск не мог спалить фотопленку взглядом при всем желании - она же не живая, природная магия на неё не действует.

В тайне от учителей началась повальная торговля талисманами, амулетами и прочими оберегалками. Невилл Лонгботтом запасся огромной луковицей, хорошо заточенным красным кристаллом и гнилым хвостом головастика, хотя гриффиндорцы убеждали его, что ему ничто не грозит - ведь он чистокровный волшебник.

- Да, но первый был Филч, - заявил Невилл. - А ведь все знают, что я тоже почти сквиб. Нужно быть готовым.

В субботу же состоялась эпическая находка - Дафна Гринграсс, зайдя в неиспользуемый туалет для девочек, обнаружила котел с недоваренным зельем. Посчитав, что кто-то варит приворотное, она тем не менее решила посоветоваться со своей равенкловской подругой, Мэнди Броклхерст. Мэнди зелье тоже не опознала и обратилась к Пенелопе. Староста, выбравшая при переходе на шестой курс продвинутое зельеварение, опознала в зелье заготовку для оборотного. Вскоре удалось выяснить и тех, кто это зелье варит. После этого на факультете Равенкло состоялся внутрифакультетское собрание на тему того, что делать с зельем и с гриффиндорцами, очевидно собирающимися под кого-то маскироваться.

- Это же гриффиндорцы, будьте проще, - сказала Пенелопа, выслушав ряд невероятных догадок. - Они наверняка пойдут к нам в гостиную выяснять, что задумал наследник Слизерина, то есть Гарри.

- А ещё будет много-много раздутых, - добавила Луна.

Высказывание Видящей не поняли, но запомнили, на будущее.

- Мне интересно, откуда они рог двурога и шкуру бумсланга брать будут? - высказалась Мэнди.

- Откуда-нибудь возьмут, Лонгботтом не бедный, - ответила староста. - Главное, чтобы они не додумались его к котлу пустить.

Умение Невилла взрывать зелья, в которых взрываться нечему, было широко известно и даже находило ряд почитателей, вроде близнецов Уизли.

- Предлагаю им помочь, - с проказливым выражением лица сказала Деметра Таидлиф. - Я имею ввиду, проследить, чтобы они зелье не испортили. Во-первых, когда они попадут в нашу гостиную, мы неплохо сможем развлечься, а во-вторых, этой троице нужно всего три стакана из большого котла. Остальное себе заберем.

- А ведь волосы они у нас брать будут. Вполне возможно им подкинуть волосы животных, - предложила Пенелопа. - Тогда у них будет очень занятный вид, а оборотное зелье с частицей животного по истечении часа действовать не прекращает. Но тогда мы потеряем возможность хорошенько над ними поиздеваться.

- Кстати, а зелье, убирающее эффект оборотного с частицей животного вы сварить сможете? Или такого нет? - поинтересовалась Гермиона.

- Есть такое, - ответила Деметра. - Нам его рецепт на одном уроке с самим оборотным Снейп рассказал. Сварить сможем, причем это контр-зелье варится значительно быстрее, чем оборотное. Но оно совершенно не пригодно для использования на практике - нужен волос или другая частица изначального облика. То есть, нужно заранее знать, что воспользуешься оборотным с волосом животного и запастись перед этим своим волосом. А что?

И Гермиона рассказала свою идею. Равенкловцы смеялись долго.

- Это... хи-хи... затмит все, что за время обучения натворили близнецы Уизли. Хи-хи... У всей школы челюсти отвалятся, - выдавила из себя Пенелопа, после чего продолжила смеяться.

* * *

На второй неделе декабря профессор Флитвик составил список равенкловцев, желающих остаться в школе на Рождество. В этом году он был необычайно длинным - остаться пожелали все.

Стараниями равенкловцев, зелье было уже наполовину готово: не хватало только рога двурога и шкуры бумсланга. И вопрос, где гриффиндорцы будут их брать, вставал во всю остроту. Впрочем, на этой стадии готовности зелья их можно было почти не контролировать - просто добавить ингредиенты они сумеют, а серьезного приложения магической силы, которой второкурсникам могло не хватить, не требовалось.

Впрочем, в четверг вечером вопрос закрыл очень недовольный Драко Малфой. Как выяснилось, гриффиндорцы не нашли способа умнее, чем кинуть в котел Гойла хлопушку, и, пока Снейп разбирался с теми, на кого попало Раздувающее зелье, пробраться в кабинет профессора зельеварения. Так и сбылось пророчество Луны, о чем пятничным утром Гарри и Гермиона сообщили факультету. Деметра тем же утром сообщила, что по результатам вечерней проверки, гриффиндорцы редкие ингредиенты не только добыли, но и успешно добавили. Ей пришлось только нейтрализовать легкий избыток рога. Оставалось подождать две недели, после чего добавить последнюю порцию златоглазки, давно заготовленную гриффиндорцами. Правда, количество златоглазки они, как обычно, вычислили не слишком правильно, но их ошибку исправили без особых затруднений, благо хранилась эта порция рядом с зельем.

В выходные равенкловцы устроили новое собрание, на которое пришли все, кто уже разобрался с домашним заданием. То есть, с учетом занятий Локхарта и Истории Магии, предоставляющих для этого много времени, на собрании был почти весь факультет. Следовало продумать, что они будут показывать гриффиндорцам. Идей по запугиванию гриффиндорских второкурсников было выдвинуто много. Некоторые предлагали закрыть окна и освещать гостиную черными свечами, для антуража, некоторые предлагали поставить какой-нибудь жертвенник, залитый «кровью», которую можно изобразить при помощи соответствующего красящего зелья, Деметра предложила навести на книжные шкафы легкую иллюзию и сообщить гостям, что переплеты книг «по Темным Искусствам» и книг, действительно посвященным Темным Искусствам, сделаны из кожи, заживо содранной с маглов.

- Это все частности, - остановила поток идей Пенелопа. - Предлагаю сначала подумать, какой образ факультета Равенкло в целом мы хотим создать, а уже потом продумывать детали. А также подумать, какие роли мы отведем нашим вторженцам.

- Изображать они будут младшекурсников, - ответила Деметра. - С первого и максимум по третий. Почти наверняка мальчиков, если не совсем идиоты. Потому что девочка, говорящая о себе в мужском роде это полный провал.

- И в какие тайны, по твоему, могут быть посвящены младшекурсники? - скептически спросил кто-то.

- Так ведь они будут пытаться подобраться к Поттеру, который второкурсник! Не в облике старшекурсников же к нему в доверие втираться.

- Я ошибся, согласен.

- Кстати, хорошо бы их тут задержать, пока оборотное не кончит действовать. То есть имеет смысл устроть им развлечение не менее чем на час, - выдвинулсвою идею Гарри.

- Подвожу промежуточные итоги, - сказала староста. - Мы должны выглядеть жутко, организованно, и при этом младшекурсники должны тоже иметь кажущийся доступ к важной информации. Предлагаю устроить нашим вторженцам посвящение в ужасный орден темных магов. С ними в роли неофитов. Этак часика на полтора, чтобы оборотное зелье перестало действовать в процессе «посвящения».

- А что, это будет забавно! - улыбнулась Деметра. - Надо будет только слизеринцев привечь, для создания грамотного церемониала. Или кто-то у нас сумеет создать кодекс и церемонии для ордена темных магов? Шутить, так качественно, а не как Уизли. Кстати, можно слизеринцев не только в качестве консультантов позвать, но и как участников. Воспользуемся уже наработанной репутацией слизеринцев как темных магов, тогда орден двух факультетов будет ещё более жутким.

- Хорошая идея, - сказала Пенелопа. - Пусть тоже развлекутся, на гриффидорцев глядя.

- И получится у нас Орден Ворона и Змеи, - сказала Гермиона.

- Гермиона, они хотят разузнать про василиска, - возразил Гарри. - Что же, дадим им василиска. Назовем Орден по творениям Слизерина и Равенкло - Орден Василиска и Дракона, с гербом, на котором изобразим обоих, и василиска, и костяного дракона.

- А ещё можно будет заявить, что василиска мы уже разбудили, пришла очередь дракона, - предложила Пенелопа. - Зачем он нам нужен, пусть сами додумывают.

- Додумаются до того, что мы его тоже хотим на кого-нибудь натравить. Скорее всего, на маглорожденных.

* * *

Всю следующую неделю у большинства равенкловцев свободного времени почти не оставалось. Некоторые копались в библиотеке в попытках выяснить, как выглядит костяной дракон. Некоторые сидели там же, выискивая названия книг с наиболее жутким содержимым - для наведения иллюзии. Девушки носились по гостиной Равенкло, споря, где какую свечку ставить. На приглашенных слизеринцев сбросили написание кодекса новорожденного Ордена Василиска и Дракона. Потом писали сценарий церемонии посвящения и проводили мелкие рептиции. В общем, равенкловцы готовились развлекаться с присущей им основательностью.

Кончилось тем, что равенкловцы, так и не нашедшие изображение Ужаса Хогвартса, отловили Салазара Слизерина во время очередного его визита в школу и уговорили поделиться воспоминанием о внешнем виде костяного дракона. Тем временем другая группа отыскала в библиотеке рецепты магических зелий и описания ритуалов, применяемых при соткании гобеленов. В результате эта идея была отвергнута - изготовление магического гобелена не позволяло уложиться до конца варки зелья. Так что в план пришлось внести корректировку - гобелен с гербом Ордена Василиска и Дракона они будут трансфигурировать из подручных материалов. Впрочем, некоторые сташекурсники прониклись идеей настоящего гобелена и пообещали к концу года его сделать, благо для простейшего магического гобелена с движущимися изображениями особо редких ингредиентов не требовалось.

Правда, не обошлось без курьезного случая: когда декан Равенкло вошел в башню своего факультета и обнаружил в гостиной вместо студентов магов и ведьм в черных мантиях с капюшонами, то схватился за палочку. А когда одна закутанных в мантии фигур поздоровалась с ним голосом факультетской старосты, Филеус Флитвик впал в ступор. Вышел он из него только когда Пенелопа сняла капюшон, после чего потребовал у старосты объяснений. В конечном итоге, после ряда критических замечаний идея по запугиванию гриффиндорцев пришлась профессору по душе - этих любителей оборотного зелья давно стоило поймать на горячем так, чтобы директор не отмазал как обычно, возможно, они после этого поумнеют. Да и пресечь профессор затею не смог бы - правил студенческие планы не нарушали, а равенкловцы имели полное право устроить костюмированный спектакль в своей гостиной.