Глава 6

— Третий пост центру! Корабли на горизонте! Направление север-северо-восток. — раздался встревоженный голос дежурного на второй день вынужденного простоя.

— Принято, третий пост. Расстояние оценить можете? Класс кораблей? — уточнил я и тут же переключился на управляющий канал. — Краснов, что у тебя? Взлететь можем?

— Только если хочешь поджарить нас вместе со всем вывешенным оборудованием! — немедля прокричал встревоженный инженер. — У нас вся техническая команда под днищем и половина турбин не работает.

— Принято. Тритий пост, что с кораблями. — спросил я на бегу. Если мы не можем взлететь, значит надо встречать противника за границами порта, но если это капитальные корабли, фрегаты или крейсера, мы их даже отвлечь не сможем. Оставалась надежда что летят не по нашу душу, но кого я обманываю?

— Четыре маневровых гондолы на первом, два ряда маршевых. На втором и третьем тоже. — ответил спустя несколько секунд дозорный. — Похоже четыре катера и один корвет. Расстояние около десяти километров и быстро сокращается. Идут со скоростью выше двухсот.

— Ясно. Всем постам внимание. На горизонте противник, взлететь мы не можем, так что будем отбиваться на земле. Штурмовые команды – одеть доспехи и подняться на крышу дока. Артиллерийские башни верхней полусферы – занять боевые посты. — скомандовал я, добравшись до каюты, где меня уже ждал подаренный Багратионом доспех осталось только заскочить в оружейную.

— Предлагаю закрыть шлюз и забаррикадироваться внутри. Створки достаточно толстые, выдержат почти любые снаряды до ста пятидесятого калибра. — вышел на связь Краснов, когда я уже сбросил китель и облачившись в противоосколочный костюм оператора шагоходов забрался в доспех.

— Так мы не сможем отстреливаться. — заметил Петр, уже добравшийся до башни основного калибра и инициировавший прицельную сетку. — А капитан достаточно силен чтобы выдержать любые снаряды.

— Да, но только в шлюзе мы вообще не сможем маневрировать. Мы будто приглашаем сбросить нам на головы бомбы. — горячо проговорил Краснов. — Надо закрываться, так будет хоть какая-то защита.

— Я категорически против. — повторил Жеглов, и я бы с ним согласился, но в этот момент вмешался Строганов.

—Согласен с Красновым. Мы должны немедля задраить люк и убрать все посты. — сказал Василий, при чем в голосе его я услышал азартные нотки. — Антенну мы демонтировали, так что вряд ли враг знает о нашем составе и вооружении. А раз так, исполним небольшую военную хитрость. Пираты скорее всего уверены что перед ними будут такие же олухи как охрана порта, так не будем их разубеждать раньше времени.

— Звучит не плохо, но лишний раз рисковать людьми я не стану. — подумав решил я. — Посты – достать дымовые гранаты, я буду через полторы минуты. Карснов, бери техников и изображай ополчение. Ангелина, Таран, Строганов – на вас их защита. При первой же опасности – пусть разбегаются и прячутся в доке. Все понятно?

— Исполним. — ответил за всех Василий, и я взбежал по лестнице перепрыгивая через две ступени. Крыша сухого дока едва успела закрыться как на нее обрушились первые снаряды. Били издали, не пристреливаясь, и приходилось отдать должное – такой точности я от противника не ожидал. А вот по поводу всего остального был готов.

Стоило первым снарядам с грохотом взорваться, как в места попаданий тут же полетели дымовые гранаты. Черные непроглядные столбы тут же поднялись в небо и с каждым следующим взрывом их становилось все больше. Вот только попадать по крыше дока я больше не позволил, прикрыв её щитом.

Конечно, на такую гигантскую площадь силы у меня не хватило, да и остановить ста миллиметровый снаряд конструктом без усилителя, я пока не мог, лишь отклонить, но это и не требовалось. Черная армия стреляла осколочно-фугасными, предназначенными для уничтожения легких укреплений и живой силы, так что они просто детонировали, разрушая мой щит и взрываясь в воздухе, а в следующее мгновение я ставил новый.

Соратники тоже не теряли зря время. Кроме кое-как построившихся техников они сумели подогнать единственный танк, и стоило пиратам взорвав его, обратив на ополчение внимание, как «бойцы» разбежались, грамотно держась вдоль стен, на обратных углах обстрела. Минута – и со стороны док стал выглядеть как чадящие развалины. Да еще и с трусливыми защитниками.

— Ты смотри, купились! — не веря проговорил Таран, когда корвет и пара катеров сопровождения сменили курс и ушил в сторону дворца эмира, а два оставшихся кораблика начали снижаться в нашу сторону.

— Сидим тихо. Не спугните придурков. — приказал я, и штурмовая команда, занявшая позицию у дверей шлюза, кажется даже дышать прекратила.

— Начали высаживаться. Двадцать… сорок… шестьдесят! Какие-то у них странные катера. — осторожно заметил Василий. — Больше на большие десантные шлюпы похожи.

— Как подойдут ближе – бейте. Я обойду с тыла и отрежу их от кораблей. — сказал я, и пригибаясь отбежал к противоположному краю дока. Не дожидаясь пока начнется потасовка я спрыгнул вниз, в последний момент поймав себя прессом, и аккуратно выглянул за угол.

Черный флот не зря называли черным. В начале я даже подумал что все противники одеты в доспехи, камуфляжного коричневого цвета, но потом сообразил что это просто здоровенные негры. Кто голый, с пулеметом в руках, кто с легкого пехотного доспеха надетом прямо на майку. Но у каждого на шее висела целая гирлянда амулетов и оберегов, и черт бы меня побрал если я не видел камни резонанса.

— Они все – дарники. Черт его знает какой силы, но на всякий случай будьте аккуратны. — сказал я, рывком уходя к кораблям противника. Приходилось держаться за грудами сваленных в кучи деталей, мусора и остовов давно почивших суденышек. Кажется, я даже пару настоящих лодок заметил, но сейчас было не до того, чтобы интересоваться историей.

— Контакт! Нас заметили! — рявкнул Таран, после первого глухого выстрела и автоматные очереди мгновенно слились в один сплошной стрекот. Несколько секунд бравые пираты поливали огнем дверной проем, но когда несколько из них рухнуло на бетонное покрытие, до остальных наконец дошло что происходит что-то не то.

Надо отдать должное, излишним героизмом никто из них не страдал. Тут же посыпались на землю, я заметил появившиеся над полем боя щиты, и даже успел удивиться их плотности, когда вслед за автоматами и пулеметами не заговорили тяжелые противотанковые ружья.

Двадцатимиллиметровые ручные пушки загрохотали, легко перекрывая звук остальных выстрелов. Снаряды выбивали из бетона глубокие ямки, разрывая незащищенные тела на куски. Некоторые пираты пытались защититься, выставляя перед собой оружие, но бронебойные снаряды прошивали такую преграду словно лист картона.

Прикрывая друг друга щитами, и сменяясь после каждой перегрузки конструктов штурмовой отряд суворовцев шел вперед. Автоматные пули зависали в воздухе, застревая в конструктах, гранаты взрывались в нескольких метрах, не причиняя никакого вреда слаженным звеньям, и только редкие выстрелы таких же ружей заставляли остановиться, чтобы перезарядить щиты. Все шло отлично. Даже слишком хорошо.

Чувство опасности накатило горячей волной, но шло оно не от распластанных по земле пиратов, пытающихся отползти к своим кораблям, а от самих катеров, достаточно больших для этого класса судов. Несмотря на то что вооружения на них было меньше чем на ботах-канонерках кроме курсовой пушки я заметил стандартное орудие ПСО и одно из них начало раскручиваться!

— Воздух! Щиты на максимум! Рассредоточится! — крикнул я, рывком приближаясь на расстояние удара. Скорострельная автоматическая пушка выплюнула столб огня, и грохочущая очередь, в которой были неразличимы отдельные выстрелы, вспорола воздух. Кто-то вскрикнул, но уже в следующее мгновение я оказался в области досягаемости и ударил прессом по дулу, не жалея сил.

Блок из пяти стволов свернуло на сторону, в башне что-то взорвалось и из нее во все стороны полетели искры, а затем поднялся огненный столб, сопровождающийся беспрерывными хлопками. Похоже в этой конструкции боеприпасы хранились прямо в башне, без всякой защиты, что привело к детонации комплекта.

— Все живы? — спросил я, вскинув на плечо малышку и взяв на прицел башню второго катера.

— Да, один контуженный. — с нервным смехом ответил Таран. — Надо будет потом провести беседу на тему что значит рассредоточится.

— Значит проведешь. — ответил я, подходя к люку выжившего судна. — Эй, чучумба! Открывай по-хорошему!

Вряд ли находящиеся на борту судна понимали русскую речь, но увесистые удары стальным кулаком по-другому интерпретировать было невозможно. Ровно, как и десяток стволов, смотрящих в щель перископа капитанской рубки. Прошло около минуты, и я уже подумывал вырезать дверцу, но она распахнулась и наружу вывалило еще десять негритят разного возраста.

— Добить выживших? — серьезно спросил Таран.

— Зачем? Собрать камни, согнать в кучу, тяжело раненных в орден, остальных подлатаем сами. — ответил я. — Раз уж они декларируют, что помогают всем страждущим, пусть доказывают это на практике.

— Принято. — ответил Таран, и в этот момент первый катер взорвался, окутавшись огненным шаром. Осколки обшивки ударили по бойцам и строящимся пленным. Но если резонансные доспехи они лишь поцарапали, то вот раненных после ударной волны почти не осталось, и ведь чувство опасности мне ничего не подсказало… вероятно потому, что непосредственно мне и моим близким ничего не угрожало.

— Твою жеж мать. — выругался бурят, глядя на человеческие останки. — Отвернулись! Не хватало еще, чтобы вас в броне вырвало!

— Придется как следует прибраться. — мрачно проговорил я. Пленных было жаль, но их гибель была не нашей виной, а скорее особенностью конструкции катера противника. И сейчас, чтобы отвлечься, я рассматривал судно. Корабль по своим размерам не уступал корвету, но в отличие от нашего Безотказного, сгинувшего в огне Гнева, имел всего два типа вооружения и странный зализанный силуэт, который в других обстоятельствах можно было бы назвать аэродинамическим.

Конечно, ни одно из воздушных судов не выглядело как кирпич. Скорее, как вытянутый овал с заостренными краями. Ведь как известно идеальная форма – шар, особенно когда тебе нужно засунуть множество вооружения и взрывоопасных боеприпасов в ограниченном пространстве вместе с людьми. Да и наклонные бронеплиты при встречном артиллерийском огне должны выдерживать больше, чем прямые борта.

Но здесь… такое чувство что кривые были выполнены рукой неопытного художника, принесшего в угоду функциональности все остальные параметры и понятия, не имеющего о таких вещах как сопротивление и воздушные потоки. Будто передо мной стояла кривая копия. Размер гондол и несуразные шасси говорили об этом же.

— Извращение какое. — проговорил Строганов, вставший рядом. — Подорвем, или попытаемся продать?

— Есть у меня идейка получше. Но в духе твоих предложений. — усмехнулся я, поднимаясь на борт. Конечно, без подлянок со стороны пиратов обойтись просто не могло. И вскоре я напоролся на засаду, которую вычислил еще за несколько метров от дверей, за которыми они засели. Их ауры просто сияли гневом и отчаяньем.

Этих придурков, засевших с однозарядными гранатометами, мне даже убивать ен пришлось, они все сделали сами. Я лишь прижал их прессом, чтобы они не дергались, но у кого-то из пиратов сдали нервы, и он зажал спусковой крючок. Видимо никто не говорил ему что сделает струя реактивного гранатомета в замкнутом пространстве. Снаряд тоже рванул, но оказался не бронебойным, а осколочно-фугасным, добив тех, кто недостаточно прожарился секундой раньше.

— Откуда у них такая любовь к взрывчатке? — поморщился я, переступая тела.

— Им приходится сражаться в основном с такими же как они, голодранцами. — ответил Строганов. — А против рассеянной группы, пренебрегающей тяжелой защитой, лучше ничего не придумать. Да и зенитке если в борт попасть – можно уничтожить. Хотя, если подумать, и резонансному доспеху тоже…

— Ясно. В общем хорошо против всех, кроме тяжело-бронированных и имеющих в своем арсенале щиты резонанса. — закончил я за него мысль. — Все же не по уму они корабль строили. Слишком широкие коридоры, слишком большие каюты. Да еще и вооружения кот наплакал, будто это не военное судно, а переделанная прогулочная яхта.

— Проект яхты. Строили то они его явно сами, судя по качеству сварки, торчащим болтам и прочему. — ответил Василий. — А изначально вполне могли использовать английские, или даже наши чертежи для гражданских судов, только переделать под себя. Так в чем была идея?

— Сейчас доберемся до капитанской рубки и скажу. — проговорил я, аккуратно накрыв очередную подлянку – гранату с растяжкой, щитом. Глухо хлопнуло, но конструкт остановил все осколки, не нанеся нам никаких повреждений. Но стоило зайти на мостик, как чувство опасности из легко-ноющего превратилось в обжигающий жар опасности.

— Не подходи ближе, не знаю в чем тут дело, но похоже они заминировали консоли управления. — предупредил я, остановив Василия на пороге. — Краснов, у тебя есть кто-нибудь, кто разбирается во взрывчатке?

— Лучше меня? Нет. — тут же с гордостью ответил Максим. — Что-то нужно взорвать? Катер?

— Нет, нужно наоборот, разминировать, и желательно так чтобы ничего не рвануло. — с усмешкой сказал я. — Хочу поднять эту птичку в воздух, но что-то мне подсказывает что все панели и штурвалы заминированы.

— Хорошо, скоро подойду. — ответил Краснов, и в самом деле добравшийся до нас всего спустя пару минут. Я за это время успел убрать самые очевидные ловушки, вроде спрятанной под капитанское кресло противопехотной мины. Но тут ребята вообще не старались просто засунули ее под подушку.

— Ух… — проговорил Краснов, только начав обследование. — В принципе ничего страшного, хотя постарались они на совесть. И даже не от нас, а от других пиратов, судя по тому, как взрывчатка основательно заварена прямо в приборы. Разминировать можно, но по-хорошему на это нужно часа два-три, не меньше.

— Слишком долго. — поморщившись ответил я. — А что, если разблокировать только один источник питания и штурвал пилота? А остальные приборы просто замкнуть, как при экстренном управлении?

— Может получиться. Да! Можно попробовать! — воодушевившись проговорил Краснов. — Вот только… зачем? Мы же его в таком состоянии не продать, не себе оставить не сможем, толку нам от бомбы замедленного действия?

— А он нам на долго и не нужен. — усмехнувшись ответил я. — Главное, чтобы моих сил хватило поднять эту птичку в воздух. Тут даже скорость полета не особенно важна. Хотя пара советов бы мне пригодилась.

— Господин, вы задумали какую-то безумную глупость? — спросил Василий, который к такому официальному обращению прибегал лишь в самых крайних случаях.

— Все нормально. Я выберусь. — отмахнулся я, собираясь с мыслями. — Найдите тело капитана судна, попробуем использовать его камень в качестве ключа.

— Как? А, ну да, семейные тайны, ты же… — удивлённо проговорил Краснов, но тут же получил подзатыльник от стоящего неподалёку Строгонова. — Ай! Ты чего творишь?

— За языком следи. — напомнил Василий. — Я все сделаю, господин.

Через пять минут основные системы были разблокированы. Постарался как Максим, сумевший обезвредить бомбу, перекрывающую рулевое управление, так и я с камнем капитана, благодаря которому удалось снять блокировку с командных панелей. Еще пять минут ушло на то, чтобы настроить параметры взлета.

— Николай, держись в нашей тени, вы выхлопе двигателей. — приказал Погоняйло, занявший кресло первого пилота. Сегодня он впервые за долгое время был вынужден надеть резонансный костюм и явно чувствовал себя не слишком уверенно, но я не готов был рисковать своим лучшим пилотом.

— Понял вас, шлюп в воздухе, ждем дальнейших приказов. — донесся из динамиков уверенный голос Николая.

— Ну, начнем помолясь. — проговорил Погоняйло, плавно добавляя мощности двигателям. Катер задрожал, казалось, еще секунда и он развалиться прямо на стартовой площадке, но в какой-то момент гул стал стихать, и мы оторвались от бетона. Судно медленно поднялось, до двухсот метров, и затем повернулось в сторону дворца паши, где развернулась настоящая битва.

Даже отсюда было видно, как трассеры корректируют огонь артиллерии и ПВО, как юлят столкнувшиеся в воздухе катера, и как неповоротливый, в несколько раз больше нормального размера, корвет поливает все внизу сплошными потоками снарядов и пламени. Дворец еще держался, но с каждой секундой сопротивление защитников становилось все меньше. И хотя катера сумели разменяться один к одному, главный вражеский корабль, двухсотметровое судно, все еще оставалось в воздухе.

— Готовность номер один. — гаркнул я. — Перевожу управление на себя.

— Отдал. — тут же ответил Погоняйло, выдернув свой камень из панели управления. — Надеюсь вы знаете, что делаете, господин. Удачи вам.

— Я тоже… я тоже. — пробормотал я, стараясь не дергать рукоять управления. Сейчас было крайне важно не выдать в себе противника. Иначе эту посудину, и без того едва держащуюся в воздухе, просто разрубят снарядами на куски. — Давай, кляча, еще немного и ты будешь свободна.

— Держись рядом с эвакуационным люком! — услышал я приказ кап-два, но обращался он не ко мне, а к своему помощнику Николаю, пилотирующему штурмовой шлюп. — С богом…

С этими словами он выпрыгнул наружу, и я было забеспокоился, но тут же услышал голос Тарана.

— Поймал. Отходим. Капитан, ваш выход! — крикнул бурят. И я, усмехнувшись, вдавил рычаг газа до максимума. Корвет противника находился прямо по курсу, в рубку ворвался недовольный голос на неизвестном мне языке, но если в первую секунду он был властно-напыщенным, то через мгновение в нем появились панические нотки. А я, зажав кнопку огня курсовыми пушками, выскочил из кресла.

Рывок, и меня несет по коридору к эвакуационному люку. Бежать две секунды, я замерял, но конструкт прессом выдавливает меня из узкого коридора словно поршнем, и я лечу дальше, едва не пропустив нужный поворот. Еще рывок, где-то на носу корабля раздаются взрывы, но я уже в середине, поворот, еще рывок и я наконец свободен. Вокруг только небо, взрывы и осколки снарядов. А еще очереди орудий ПВО, ПСО и ошалелых защитников, не понимающих что происходит.

Выскочив наружу, я еще раз сформировал конструкт, отбрасывая себя как можно дальше от мчащегося на погибель корабля. Корвет пиратов попытался уйти с линии атаки, разом вырубив маршевые двигатели он развернул гондолы вверх и все маневровые ударили струями голубого пламени, но драгоценные секунды были потеряны.

Катер, бывшее гражданское судно с навешенной на него броней и плохо смонтированным оружием, на полной скорости врезался в двухсотметровую тушу корвета, перерубая его почти напополам. Вспыхнули и погасли задние маршевые двигатели, заставив судно развернуться в воздухе, а после превратившиеся в бесформенные куски металла суда рухнули на землю.

— Ловлю! — крикнул Николай, и сверкнув выхлопами штурмовой шлюз вырулил прямо под меня. Подтянувшись к судну рывком, я уцепился за поручень и в то же мгновение пришлось закрывать шлюп щитом. Внизу громыхнуло и столб огня и дыма поднялся в воздух.

— Идем на посадку, и старайтесь не попадать в прицел защитников. — усмехнувшись сказал я, глядя на дело рук своих. Рвануло, и рвануло знатно.

Загрузка...