Графское наследство

Глава 3

В тот день Таисия задержалась на работе. Им нужно было непременно собрать сегодня все молодые, хрустящие огурцы, пока они не перезрели и не загрубели. Завтра, в пять утра, должна была прийти машина, которая отвезёт их в торговые точки города. Уставшей себя Таисия не чувствовала, она с удовольствием прошлась через луг, вдыхая ароматы разнотравья. До неё уже доносилось ворчание припозднившихся пчёл. «Вот трудяги, – машинально подумала девушка, – хоть бы успели до закрытия своего улья. Или у них там всю ночь вход свободный?» Этого Таисия не знала. Она вышла на тропинку, ведущую к дому, и её слабое беспокойство за пчёл улетучилось без следа. Подойдя поближе, она услышала, что бабушка с кем-то разговаривает, сидя на крыльце. «С кем это она?» – промелькнуло в голове Таисии, и она, сама не зная почему, спряталась за угол и стала подслушивать.

Она почти сразу узнала голос соседки Ефросиньи Фёдоровны Скалочкиной, или, как все звали её в деревне, тёти Фроси.

– У тебя корова хорошо доится? – спросила тётя Фрося.

Бабушка охотно ответила:

– Дай бог каждому такую коровушку, как наша Милочка.

– А моя-то Лизонька захворала, – пожаловалась Ефросинья.

– Чем же это? – забеспокоилась бабушка.

– Кто его знает, – горестно отмахнулась соседка. – Ветеринара вызывала, сказал, что ничего страшного. Пообещал, что на ноги быстренько её поставит, ну, в смысле, на все четыре копыта, как он сам выразился.

– Раз Палыч обещал, то так и будет, – стала утешать соседку бабушка.

– Да кабы Палыч! – воскликнула та. – Палыч-то приболел. Приехал молодой! Тот, который по проекту-то новому, земский доктор, что ли.

– Земский доктор людей лечит, – поправила соседку бабушка.

– А этот, значит, скотину! Но всё равно, ему дом выделили! И деньги!

– А, припоминаю, Сан Саныч вроде. Палыч о нём говорил. Хвалил. Радовался, что ему помощь прислали.

– Может, он и не плох, – неуверенно возразила ей Ефросинья, – только не верю я ему!

– Это ещё почему? – удивилась бабушка.

– Да потому, – сердито отозвалась соседка, – что может этот молодой парень понимать в колдовстве!

– В каком ещё колдовстве? – В голосе бабушки прозвучали нотки раздражения.

– А в таком! На мою корову навели порчу! – выпалила Ефросинья.

– И кто же это удосужился так навредить тебе? – На этот раз голос бабушки прозвучал насмешливо.

– Ты вот, Никаноровна, просидела всю жизнь в своей библиотеке, – укорила бабушку соседка, – и жизни не знаешь!

– А ты, я смотрю, знаешь, – рассердилась бабушка, – дожила до седых волос! В церковь вон ходишь, а несёшь всякую ахинею!

– Мой возраст и моя вера тут ни при чём, – не на шутку завелась соседка, – все знают, что Феофания ведьма! Ей раз плюнуть не только на корову порчу навести, но и на человека!

– Не говори глупости! – одёрнула Ефросинью бабушка. – Феофания травница! Собирает травы и лечит ими.

– Травница она, как же! – передразнила соседка. И спросила: – Чего же она тогда в такую глушь забилась? Жила бы, как все честные люди, в деревне. А она нет! В чащобе затаилась!

– Там ей травы удобнее собирать, – попыталась встать на защиту Феофании бабушка.

– Как же, травы! А зачем же к ней, по-твоему, девки бегают?

– Откуда мне знать, – ответила бабушка.

– Так вот, Вера, если ты не знаешь, то и не говори!

– А ты знаешь?

– Конечно знаю! Бегают к ней савраски, чтобы она им жениха присушила!

– И что же, присушивает? – рассмеялась бабушка.

– Знамо дело, присушивает, – сердито ответила соседка. И добавила: – А которые греховодницы, так им Феофания и от нежеланного плода помогает избавиться.

– Не бреши! – в сердцах вырвалось у бабушки.

– Вот тебе крест, что не брешу! – истово перекрестилась Ефросинья.

– Как ты можешь! – возмутилась бабушка, плюнула и ушла в дом.

– Ты, Вера, всегда была чистоплюйкой! – крикнула вслед бабушке соседка. – Такой и останешься! А я зарок себе дала: если корова моя не поправится, пойду ночью в чащобу и сожгу ведьмину избу!

Ответа она не дождалась и, что-то ворча себе под нос, отправилась восвояси.

А Таисия подошла к крыльцу, села на него и призадумалась. Через некоторое время она пришла к мысли, что Феофания – это то, что ей надо! Войдя в дом, она крадучись пробралась в кладовую, разрыла барахло в самом захламлённом углу и достала меленькую шкатулку. В ней Таисия хранила все свои сокровища – украшения и скопленные деньги. Пересчитав купюры, она пришла к выводу, что денег на присушку Тимофея хватит. Теперь оставалось только узнать, как найти в лесу избушку Феофании. В лес Таисия ходила сотни раз с бабушкой, с подружками и одна, но ни разу не видела там никакой ведьминской избушки. Хотя тётя Фрося говорила, что Феофания живёт в самой чаще. Вопрос один – как найти туда дорогу. Не бабушку же об этом спрашивать. Засмеёт и ничего не скажет. Если спросить тётю Фросю, то эта проныра может и заподозрить что-то.

И тут она вспомнила, что завтра их очередь относить еду старушке Марфе Пригожиной. Она жила одна на краю села в своём домике, который не стал развалюхой по той простой причине, что сельчане, жалея одинокую столетнюю бабушку, не только по очереди носили ей еду, но и дом чинили и в доме помогали убираться. Хотя Марфа, несмотря на свой преклонный возраст, и пол сама могла подмести, и еду себе приготовить. Вот только ухаживать за огородом и держать скотину ей уже было не под силу. Зато при необходимости любая из сельчанок могла оставить на пару часиков на попеченье бабы Марфы своего ребятёнка. Старушка была большая мастерица не только сказки сказывать, но и страшные истории, от которых у ребятни волосы дыбом на голове становились. Сосед Митька даже прозвал бабу Марфу деревенским Хичкоком. Старушка выспросила у Митьки, что это за чудо-юдо такое, и, узнав, что Хичкок – король ужасов, не обиделась, а возгордилась и стала величаво носить присвоенное ей звание.

«Баба Марфа непременно должна знать о колдунье Феофании, – подумала Таисия, – у неё-то я и выспрошу незаметно, как её найти».

На следующее утро Таисия встала пораньше.

– Ты чего ни свет ни заря вскочила? – спросила её бабушка.

– А ты, ба, забыла, – ответила внучка, – что сегодня наша очередь еду бабе Марфе относить. А мне ж надо до работы успеть.

– Если хочешь, я отнесу, – предложила бабушка.

– Нет уж, – ответила Таисия, – раз я встала, то сама и отнесу. Может, ещё успею по дому ей чем-нибудь помочь.

– И то, сходи, внученька, – согласилась бабушка и стала укладывать в корзину варёные яйца, крынку с молоком, горшочек со сметаной, вымытые овощи, творог, масло.

– Бабушка, – задумчиво следя за мельканием её рук, проговорила Таисия, – я вот думаю, неужели баба Марфа всё это съедает?! Не одни же мы ей носим.

Бабушка весело рассмеялась:

– Конечно, съедает! Но не одна! Разве ты не видела, что у неё вечно полон дом ребятни, да и взрослые толкутся. Тот кусочек перехватит, другой, третий, глядишь, и съели всё за день.

– И вправду, – согласилась Таисия, вспомнив хлебосольную гостеприимную старушку. Чего не отнять у бабы Марфы, так это её любви к людям и желания всех и каждого накормить и чаем напоить.

Таисия взяла из рук бабушки приготовленную корзинку и выскользнула из дома.

Несмотря на раннее утро, баба Марфа уже не спала, она сидела на крыльце и вязала очередной носок.

– Утро доброе, бабушка Марфа! – поприветствовала её Таисия.

– Доброе, Таечка, доброе, – ласково ответила старушка.

– Вам вот тут бабушка передала. – Девушка поставила корзину на крыльцо.

– Ты бы, деточка, донесла до места, – попросила старушка.

– Конечно, – охотно отозвалась Таисия, подхватила корзину и проследовала за хозяйкой на кухню.

– И куда это опять твоя бабушка всего столько наложила, – нараспев проговорила старушка, – разве ж я всё это съем? Тут же на целое воинство!

– Вот воинство и поможет вам со всем этим управиться, – пошутила Таисия, помогая выгружать на стол продукты.

– Это, вот это и это, – говорила старушка, пододвигая девушке коробочки, баночки, кувшинчики, – убери в холодильник.