Грани безумия

Глава 3 Макаров

Будильник. Как же хочется спать! Глаза слипаются, второй день на сутках, два часа – нещадно мало, организм не успевает отдохнуть. Долго так не выдержу, стоит задуматься о другой работе. Впрочем, выбор невелик. Со справкой из психбольницы устроиться на нормальную работу – тот еще квест! Мне, можно сказать, повезло: через старых знакомых устроился курьером в службу доставки. Платят для такой работы неплохо, на съем и социальную корзину вполне хватает, плюсом государство позаботилось – психически больным людям полагается пособие. Сумма небольшая, да и бумажек куча, пришлось пройти девять кругов Данте, но это дело принципа! Все нервы истрепал, думал, второй раз в больничку загремлю. Обошлось. Одного раза хватило, пять лет в этих чертовых стенах провел. Глупо было бы через полгода вернуться из-за такой глупости. На воле лучше. Долгожданная свобода, вот только в мечтах выглядело все совершенно иначе.

– Макаров, только не говори, что мы опять проведем весь день, таская коробки с пиццей! – закатывает глаза молодая темноволосая девушка, разваливаясь на кресле.

– Не нравится – можешь проваливать, – огрызаюсь. Вот же заноза надоедливая! Ни дня от нее покоя нет.

На протяжении пяти лет рядом со мной была моя дочь – Люська. Чудесный, маленький ангелочек с внешностью семилетнего ребенка, который служил удерживающим тросом между реальным миром и пучиной безумия. Призрак моей погибшей малышки. Да, именно призрак. Не плод моего воображения, галлюцинация и даже не результат перенесенной психологической травмы. Признаю, справедливости ради стоит отметить: я, Макаров Григорий Константинович, – псих на реабилитации. Вернее, бывший пациент психиатрической клиники с поставленным диагнозом: шизофренический делирий, фантастически-иллюзорный онейроид. В настоящем – курьер в службе доставки еды, стоящий на амбулаторном учете в психдиспансере и вынужденный раз в неделю посещать своего лечащего врача. Слепо верить словам человека со справкой, бездоказательно трезвонящему, что призраки и монстры существуют, – не самый логичный, здравомыслящий вариант. Все не всегда то, чем кажется на первый взгляд. Но галчонок… Именно Люська помогла расставить точки, указала на факты, о которых я не мог знать! Как она могла быть нереальной? Павел Степанович до сих пор утверждает, что все дело в моем мозге и скрытых воспоминаниях, которые оказались полезны, но даже он, заслуженный психиатр, заведующий отделением и доктор медицинских наук, не может до конца объяснить произошедшее, допуская развитие самых невероятных гипотез. И все же дело было раскрыто, Люська ушла в лучший мир, где ей самое место, а я остался здесь, получил долгожданную свободу. Казалось бы, вот он, шанс начать все с чистого листа. Но не тут-то было! Вместо милой, светлой девчушки, которая радовала своим присутствием, появилась эта… Зеленоглазая брюнетка, которая за прошедшие полгода изрядно подпортила жизнь.

Даже сказать нечего! Повезло, как утопленнику. Впрочем, утопленница здесь именно она… Бывшая мертвая любовница, благодаря которой я потерял не только свою дочь, но и жену. Впрочем, у всего есть причинно-следственная связь. Как бы мне ни хотелось признавать, Мила – такая же жертва. Сам виноват. Да и глупо не признать – без нее я бы не справился с поисками детей. Но для психически больного индивидуума на амбулаторном лечении такая компания – не самый благоприятный вариант. До сих пор задаюсь вопросом: как Павел Степанович умудрился меня выпустить? Вспомнил! Следствие настояло, вернее, следователь Афанасьев, благодаря которому я был втянут в весь этот балаган повторно. Но обещание – есть обещание, пришлось сдержать слово. Результат: съемная однушка и соседство с неуравновешенной, инфантильной соседкой-призраком, сводящей день за днем с ума. Вот такая карма, бумеранг или просто злая ирония судьбы. Одним словом – пытка. Двадцать четыре часа, семь дней в неделю эта заноза капает на мозги, и ничего с этим не поделаешь. Хорошо, что выражение «нервная система не восстанавливается» – давно опровергнутая теория. Несмотря на отсутствие способности к делению, клетки обновляются и развиваются в мозге даже взрослого человека. Кроме того, нейроны могут регенерировать потерянные отростки, устанавливая новые связи. Загвоздка в том, что даже при самом благоприятном исходе это занимает от трех до четырех месяцев, в моем случае, кажется, жизни не хватит. Патовая ситуация.

– Да ну тебя, – зевая, потягивается Мила. – Думаешь, мне не надоело в этом клоповнике сидеть и по заказам за тобой таскаться?

– Мне на работу нужно. – Не хочу продолжать, каждый день одно и то же. Она хочет уйти и думает, что я могу помочь. Геморрой в том, что я понятия не имею, как это сделать.

– Уволься с этой работы! – требует, перегораживая двери. Бессмысленно, сквозь прохожу. Не первый раз устраивает протесты, и за время, вынужденно проведенное вместе, я давно успел выучить все ее повадки.

– За квартиру ты будешь платить? – усмехаюсь. Несуразно звучит, призраки бытовыми проблемами не обременены. Ей не нужна ни еда, ни сон, ни горячая ванна, зато ей нужен я. Не дура, понимает, что бомж без гроша на карте мало чем может помочь. Поэтому аргумент действует и уже не в первый раз.

– Не прибедняйся, Макаров, у тебя десять лимонов на карте. За все это время ты только сорок косарей снял, и те жене отдал да подарок мальчонке купил! Хватит уже прятаться в четырех стенах, мы должны что-то делать! – На этот раз не унимается, о деньгах вспомнила. Прежде не заикалась. Действительно, родители пропавших девочек неплохо заплатили. Сумма немаленькая, но я точно не стану прожигать ее на бытовых вопросах, в состоянии себя обеспечить.

– Эти деньги на лечение Алены и образование Егора. – И зачем я перед ней оправдываюсь? Но про четыре стены она права, общения мне действительно не хватает, раз диалоги с призраками веду.

– Да ты издеваешься! Егор не твой сын, а с женой, если ты забыл, вы уже давно в разводе! – злится. Давно ее такой не видел. – Тебе Афанасьев звонил, сказал, что девочка пришла в сознание, не хочешь с ней поговорить?

– Мила, хватит! Это дело следствия, меня оно больше не касается. – А вот теперь злюсь уже я. Пора заканчивать бессмысленный разговор, не хочу больше ввязываться во все это.

– Следствие стоит на месте уже шесть месяцев! Ты сам прекрасно знаешь, они закроют дело за недостатком улик! – Достала, сил нет! Выхожу, больше ни слова ей за сегодня не скажу. К тому же общение с воздухом при свидетелях еще никого до добра не доводило. Сама знает. Будет помалкивать. – Гриша, чтоб тебя! Ну я тебе устрою!

Да! Зловеще звучит от нематериальной проекции. Боюсь, боюсь! И что она вообще может, если не учитывать вечную болтовню? Пора на работу, в противном случае ее желание действительно может исполниться, уже независимо от моего собственного представления. С опозданиями у нас строго. Уволят.

У дома скутер, не самое удобное средство передвижения, зато для работы курьером незаменимо. Сколько раз в пробках выручал. Мила преувеличила, деньги, «подаренные» в знак благодарности от родителей девчат, я все же использовал. Первые месяцы аренды квартиры, и вот этот самый желтенький агрегат с мотором восемь лошадиных сил.

– Черт немытый! Вот же! – Не заводится. Не первый раз подводит, стоило взять поновее, но цвет понравился и дизайн. Как мальчишка глупый на красивую картинку повелся! – Если это твоих рук дело, прибью! – раздраженно бросаю, не подумав, изменяя своим правилам, не общаться с брюнеткой на улице. Она довольная, улыбается. Гадина! Точно она, не стоило недооценивать капризную, мертвую барышню. – Мы и так опаздываем!

– Во-первых, не мы, а ты, а во-вторых, я же нематериальная проекция, что я могу? И, наконец, в-третьих, ты сам выбрал эту рухлядь, я предлагала купить новую машину, – издевается, невинно хлопая глазами. И как меня так угораздило?!

Несколько простых манипуляций ни к чему не приводят. Скутер должен заводиться со стартера, искра есть, постоянная, причина не в системе зажигания. Сцепление, группы распредвала и клапаны работают исправно. Проще говоря, все системы питания находятся в нормальном состоянии, проблема может быть в трансмиссии. Так весь день провожусь. Стоп, кажется, разобрался, подсос воздуха сальника коленвала! Нет, причина не только в этом, тогда бы двигатель трясся, а он не заводится. Права была Мила, рухлядь старая, придется в автосервис тащить. Начальство будет в восторге, и так каждую пятницу отпрашиваюсь на прием к доку, еще и мопед подвел.

– Григорий Константинович Макаров? – Мужской голос за спиной. Неужели кто-то из прежних знакомых? Навряд ли, слишком официально, словно собираются вручить повестку. Оборачиваюсь: мужик в дорогом костюме. Я видел его прежде, в больнице, муж Сони, бизнесмен Игорь Новиков. – Добрый день, мы можем с вами поговорить в более приватной обстановке?

– Мне в автосервис нужно, затем на работу. – Грубо? Возможно. С Соней мы подружились, когда она попала в психушку. Хорошая девчонка, со своими тараканами, навещал ее пару-тройку раз после освобождения. Доверия Сони навязчивый супруг так и не завоевал, как опосредованно и моего. Скользкий, мутный, непонятный. Что он здесь делает и зачем ему я?

– Не беспокойтесь, мой водитель довезет вас до автосервиса, охрана заберет скутер, – кивает бизнесмен, указывает на внедорожник. Жук продуманный, до жути учтивый, вежливый. Сам задаюсь вопросом: чем он мне так не нравится? – Я не отниму у вас много времени. Григорий Константинович, боюсь, я вынужден настаивать.

– Что ж… В таком случае, выходит, что выбора у меня нет, – усмехаюсь, по приглашению забираясь на заднее сиденье дорогого авто. Любопытно? Разумеется! Как без этого? Человеческая натура так устроена, в любой неизвестной ситуации необдуманно сует свой длинный нос. В глобальных проекциях человечества – это движение прогресса, развития цивилизации, открытия неизведанного. В частном примере – непредвиденные неприятности и головная боль. Знаю, что пожалею о своем решении, но в конце концов без острой необходимости московский олигарх вряд ли почтил бы своим присутствием спальник в захудалой черте города. – И о чем пойдет разговор?

– Дело в Соне. Насколько мне известно, вы общаетесь с моей женой, – безэмоционально произносит, присаживаясь рядом. Приревновал? Глупо! Да, мы действительно общаемся, можно сказать, дружим. Больше ничего.

– Соня сбежала. – Удивлен. Неужели эта молоденькая девчонка превзошла меня? Шустрая, мне пять лет потребовалось, чтобы решиться на побег, к тому же не по своей воле, а эта егоза за два управилась. – Я забрал ее из больницы домой, к вечеру она обдурила охрану, спустилась по водостоку и перелезла через трехметровые ворота. Ее нет вторые сутки, полицию я подключать не хочу, она и без того напугана.

– А я здесь при чем? – Смелая девчонка, не ожидал от нее такой прыти. Но если он решил, что она рванет ко мне, сильно ошибается, мы не настолько близки. – Здесь ее нет.

– Я знаю, мои ребята следят за всеми местами, куда она могла бы пойти. Григорий, я бизнесмен, поэтому сразу перейду к делу. Я заплачу сто тысяч долларов, если найдете мою жену, двадцать аванс, остальное после того, как Соня вернется домой.

– Я курьер, а не детектив, – усмехаюсь. Он серьезно? Нашел, к кому обратиться! С тем же успехом мог подойти к первому встречному. Нет, увольте, очередных поисков мне только не хватало! – За такие деньги лучше наймите профессионала. Спасибо, что подвезли, мне пора.

За окном автосервис, быстро подъехали, пора заканчивать бессмысленный разговор, это их проблемы, сами разберутся.

– Григорий, – останавливает. – Я навел о вас справки. Ваш IQ 185, полгода назад вы помогли раскрыть дело о похищениях, сделали то, что не было под силу полиции на протяжении двадцати лет. Я хорошо знаю свою жену, но не девушку, которой она себя считает. Яна для меня загадка. Вы единственный, кто близко общался с ней на протяжении последних двух лет. Для меня этого достаточно, чтобы обратиться именно к вам. Если ничего не выйдет, аванс вы оставите себе.

– Если Соня сбежала, это ее решение, я не стану вмешиваться.

– Что же, Павел Степанович предупреждал, что вы так ответите, – задумчиво произносит, переводя взгляд на часы. Наше общение ему не доставляет удовольствия, смотрит надменно, как на обезьяну на привязи, за которую уже давно все решено. Неприятно. – Вас посоветовал мне он. Вы любите свою жену, Григорий? – Пауза, скорее риторическая, чем вопросительная, ответ он уже знает. – У нее хорея Гентингтона, если я не ошибаюсь. Три месяца назад она подавала документы на участие в исследовании нового метода лечения. Группа уже была набрана, ей отказали.

– Я не знал, – опустошение. Почему Аленка не сказала? Да, мы в разводе, но не чужие люди, я мог помочь, заплатить кому нужно, уговорить, найти любой способ, в конце концов.

– С Аленой Игоревной свяжутся в течение двадцати четырех часов и пригласят на участие в программе. У них хорошие промежуточные результаты, это шанс, который не стоит упускать.

– И если я откажусь, моя жена не попадет в эту группу, я правильно понял? – Кислород перекрывает, знает, что после этого возражений не останется.

– У вас сложилось неверное впечатление. Это не шантаж. Я не лишу больную женщину шанса на выздоровление. – Убедительно качает головой, можно поверить, что удивлен моему негодованию. Но ход красивый, я должник, отказать не имею права. – Найдите мою жену, Григорий. Соня больна. Сейчас она одна в большом городе, без денег, знакомых, друзей. Ей некуда идти. – На жалость давит, зря распыляется, я уже на крючке, можно обойтись без этих прелюдий. – Я сложил о вас определенное представление, господин Макаров, вы видите мир иначе, чем обычные люди. За два года в больнице Соне не смогли помочь, но в этой жизни я повидал очень многое. Если вам удастся вернуть домой не Яну, а мою жену, к сумме добавится еще один ноль. Аванс вам уже перевели, благодарю за уделенное время.