Грани безумия

Глава 4 Беглянка

Звезды. Небо сегодня чистое, настолько, что можно разглядеть созвездие Большой Медведицы. Давно такого не видел. Люблю весну. Первая листва на деревьях, аромат цветущей яблони и пушистый ковер молодой травы, усыпанный ярко-желтыми цветками мать-и-мачехи. В этом есть созидание, первозданное волшебство, когда природа пробуждается после долгих, изнуряющих холодов. Хочется бродить допоздна с любимой женщиной, нахально обрывать цветы с деревьев, чтобы вызвать улыбку своего одуванчика и просто любоваться голубыми, как васильки, глазами. Да! Понесло полет фантазий, размечтался. Я скучаю по жене, по бывшей жене… Аленка каждый день снится, из мыслей не выходит. Глупо причитать, что раньше все было совершенно иначе, сам все испортил. Романтик никудышный, противно до сблеву.

Вот она – моя реальность. Весь день в автосервисе просидел, мопед починить не удалось, вердикт автомеханика неутешителен: хламу пора на помойку. Исполнилось желание надоедливой соседки-призрака, о работе теперь можно забыть, начальство давно подыскивало повод выпнуть. Справка из психдиспансера и вечные отгулы по уважительной причине полезности не добавляют. Десять раз пожалели, что на работу устроили, я для них – кость в горле, которую без уважительной причины даже уволить не получится, здесь спасибо государству. Но без средства передвижения я для них бесполезен, в положение точно не войдут. Да, денек не задался с самого начала, еще и Мила на мозги капает, пристала с этим расследованием полугодовой давности. Меня это больше не касается, и так беглянку искать придется, вынудили. Представления не имею, куда она могла пойти.

Стоп. Дверь открыта, за ручку хватаюсь. Я точно закрывал… Ключи только у меня и хозяина, он без спросу не заходит, дедок деловой, три квартиры в районе сдает, но без надобности не донимает, пару раз его всего видел и то, когда сделку заключал. Деньги на карту каждый месяц без задержек кидаю, за коммуналку плачу, вечеринок не закатываю, друг друга устраиваем. Значит, воры? Брать у меня особо нечего, техника старая, на ладан дышит, деньги лежат на счету, документы привык таскать с собой. Неоправданный риск, за который можно получить реальный срок. Вот же, совсем крыша едет, бандитов пожалел!

– Макаров, ты не поверишь, кто там! – улыбается брюнетка, выглядывая из-за закрытой двери. Довольная, еще немного, и мурлыкать начнет. – Птичка сама залетела в клетку. Можешь Новикову звонить, бабки получим и забудем об этих дурацких коробках с пиццей!

– Хочешь сказать, что там Соня? – не верю, быть такого не может! Безобидный ангелок со смазливым личиком и взлом с проникновением плохо стыкуются. Да и как бы она смогла вскрыть замок? Невидимкой? Нет, не может быть! Точно не жена олигарха! Без практики такое только в фильмах бывает. Захожу, действительно Сонька, сидит на кухне с бутербродом в руках, журнал как ни в чем не бывало листает.

– Привет, – голос подаю. Только сейчас меня замечает, притихла, как струна напряглась, не шевелится, неловко моргая длинными ресницами. Вполне объяснимая реакция, не знает, как я отнесусь к такому эффектному появлению. Хорошенькая блондинка на кухне – приятное глазу явление, но мы не настолько близки, да и друзьями нас можно назвать с большой натяжкой, скорее коллеги по несчастью. Не знает, чего от меня ждать. Но раз она здесь, тайком пробралась в квартиру и сейчас с удовольствием уминает вчерашний хлеб с самой дешевой докторской колбасой, идти ей больше было некуда. – Чай налей, нечего всухомятку жевать.

– Я тут… В общем… – пищит, растерялась, тарелку с бутербродами пододвигает. – Привет, я твой холодильник обчистила, ты будешь?

– Буду, – киваю, вешая куртку. – Ну давай рассказывай, почему Новиковы меня сегодня весь день донимают?

– Новиковы? К тебе Игорь приходил? – устало вздыхает, плотно смыкая губы. – Меня искал…

– Угу, – набивая рот, только и могу хмыкнуть. Голодный, весь день не ел. – Денег предлагал, если тебя найду, сто тысяч долларов. А если из Яны тебя обратно в Соню превращу, еще один нолик добавит. Ты как вообще в квартиру попала?

– Невидимкой вскрыла. Никогда раньше не пробовала, с первого раза получилось. – Не врет. Довольная собой, точно ждала, чтобы похвастаться. Разве так бывает? Новиков сказал, что она сбежала два дня назад, без денег и телефона. Одежда грязная, сама к батарее жмется – замерзла, скорее всего, ночевала на вокзале и, судя по аппетиту, ела в последний раз в больнице. Но не унывает, держится бодрячком, улыбается. Сложно представить, что эта бойкая, находчивая и не пасующая перед трудностями девчонка – жена олигарха. Не вяжется с образом избалованной, привыкшей к благам цивилизации барышни. – Сдашь меня?

– Еще не решил, – честно отвечаю. Ложь всегда порождает ложь, говорить правду проще и продуктивнее. Быстрее находится единственно верное решение, к которому, в итоге, все равно приведет неправда, но усугубив до крайности и без того непростую ситуацию. – Он сделал мне предложение, от которого я не могу отказаться. У Алены генетическое заболевание, лечения нет, но есть экспериментальная группа, в которую твой муж может устроить мою бывшую жену. Я его должник. Как, по-твоему, я должен поступить?

– Не знаю. – Плечами пожимает, опуская голову. Она не хочет возвращаться домой. Я ее последний вариант, вот и свалилась как снег на мою больную голову. – Помоги мне, пожалуйста. Мне больше не к кому пойти.

– Давай по порядку, дальше посмотрим. Зачем сбежала, этот обидел?

– Нет. Игорь меня из больницы забрал, комнату отдельную подготовил, няньку нанял. Он меня не обижал. Но, Гриша, я так больше не могу. Я должна разобраться со всем, вернуть свою жизнь. Ты меня понимаешь, я знаю. Пока ты не нашел тех тварей, которые забрали твою дочь, ты не смог спать спокойно. Я тоже не могу.

– Яна, твари, которые забрали мою дочь, были людьми, не монстрами. Я ошибался.

– Но ты видел Люсю и сейчас видишь свою бывшую любовницу, ты же просто не можешь думать, что все это плод твоего воображения. И я не могу так, не могу проживать чужую жизнь, улыбаться совершенно незнакомым людям, делать вид, что все хорошо. Я знаю, ты мне веришь, ты единственный, кто называет меня Яна, а не Соня.

– А знаешь, девчонка права, – влезает Мила. – Но насчет бывшей она преувеличила, мы же с тобой до сих пор вместе, да, дорогой? Одна проблема, телесного контакта не хватает, впрочем, если подключить фантазию, мы целовались с тобой в гостинице, все выглядело и ощущалось очень даже реалистично. – Издевается, на диване развалилась, губы закусывает. Гадина, все нервы истрепала! – Знаешь, я скучаю по тому времени, когда ты считал меня лейтенантом. Такой покладистый был, душечка!

– Иди к черту, – срываюсь. Разозлила, не сдержался. Сонька глаза округлила, не ожидала такого хамства. – Прости, я не тебе, той самой бывшей любовнице, – смешно звучит. Но Соня понимает, как и я ее. – Хорошо, я помогу. Но у меня будет условие.

– Согласна.

– Может, сначала выслушаешь?

– А смысл? Если ничего не выйдет, я вернусь в психушку, ты же об этом хотел сказать? Гриш, мы друзья, я знаю, как ты любишь Аленку, и не стану тебя подставлять. К тому же, если мои слова окажутся бредом, то в больнице мне самое место. Договор?

– Договор, – киваю. – Дуй в душ и спать, сегодня я устал, разбираться со всем этим бредом будем завтра.

– А полотенце есть и футболка чистая? Мне переодеться нужно, – в улыбке расплывается, наивно хлопая ресницами. Забавная. В детстве всегда хотел младшую сестренку, обрел в больнице.

– В комоде возле кровати, выбери, что подойдет. И еще, дай мне свою невидимку.

– Держи. – Без раздумий отдает, широко расплываясь в довольной улыбке. – Замок вскрыть хочешь попробовать?

– Есть одна теория, – вскользь отвечаю.

Не хочу пока рассказывать ей, может укоренить устоявшийся бред. Я пять лет верил в монстров, подкрепляя фантазию иллюзорными образами из памяти. Ошибался. Но здесь действительно что-то не сходится. Новиков отправил досье на Софью Алексеевну, пролистал, пока в автосервисе ждал. Двадцать пять лет, скрипачка, художница, владеет четырьмя языками. Сердобольная любительница братьев наших меньших, за проведенное в Москве время открыла три приюта, гостиницу для передержки кошек и собак, временно оставшихся без заботы хозяев, регулярно помогает деткам. Из спорта только верховая езда и фитнес раз в неделю. Не особо атлетичная, скорее хрупкая, творческая натура, которая точно не решится спускаться по водостоку, перелезать через трехметровый забор и спать на вокзале. Не говоря уже о вскрытом заколкой замке, с которым я уже час провозился без каких-либо успехов. Либо у этой миловидной девушки раздвоение личности – а Окунев не мог так облажаться, поставив неверный диагноз, – либо в ее словах начинает прослеживаться логика.

– Птичка улеглась спать, звони Новикову, пусть забирает свою женушку, – замурлыкала Мила, постукивая ноготочками по столу. Молчу. Сама все прекрасно понимает. – Только не говори, что собираешься эту девчонку себе оставить! Макаров, какой же ты дурак!

– Ревнуешь? – шучу. Но это действительно походит на ревность, привыкла, что, кроме нее, со мной больше никто близко не общается.

– К ней? Даже не подумаю, ты все равно, кроме своей жены, больше никого не любишь! – фыркает, руки на груди скрестила. – Сдай девчонку. Мы должны заниматься расследованием!

– Мила, я знаю, что ты устала и хочешь уйти, но вместо этого тебе приходится таскаться за мной. Поверь, я тоже от этого устал, – вздыхаю. Наверное, первый раз говорю с ней серьезно за все это время. Она знает, что я виню ее в смерти дочери. Понимаю, что она сама жертва, но сделать с собой ничего не могу, как и с тем, чтобы помочь ей. – Человек, который во всем этом виновен, мертв, других подозреваемых следствие не выявило. Ничего не указывает, что он действовал не один.

– Но Катя… – начинает. Не даю продолжить, качая головой.

– Сирота, которая чудом осталась жива? Если бы что-то знала, то рассказала бы Афанасьеву, как только вышла из комы. Я знаю, ты хочешь загладить вину перед ней, Люськой, остальными детьми, но так ничего не выйдет.

– Она не скажет им! Катя предана ему!

– А ты? Если она что-то знает, то и ты должна быть в курсе. Ну, я слушаю? – наседаю. Молчит, взгляд потупила, не хочет говорить или не может. Но в такие моменты мне самому становится жалко эту занозу в заднице, не самая заманчивая перспектива таскаться повсюду за бывшим психом, не имея права голоса. – Разберемся с Соней, кто знает, может, это искупит твои грехи. Я спать, и умоляю, не буди меня с первыми лучами солнца!