Громов

Глава 19

На стук никто не отзывается. Я повторно стучу в дверь, и, поскольку, в ответ - снова тишина, колеблясь, берусь за круглую прохладную ручку, и тихонько повернув её, чуть толкаю вперёд.

Дверь бесшумно приоткрывается. Из номера доносятся тихие звуки расслабляющего джаза.

Набрав воздуха в грудь и тихонько выдохнув, осторожно вхожу.

Номер просто огромен. Размером с квартиру, в которой я живу. И это не считая ванной, дверь в которую я краем глаза замечаю слева.

Огромные панорамные окна, барная стойка вдали справа...

Громов, закинув ногу на ногу, вальяжно сидит в кресле, повёрнутом в сторону входную двери и листает журнал. Обувь снял вместе с носками. Босой, в джинсах и водолазке. Пиджак висит на спинке стула поодаль.

Взглянув на меня, Громов дожидается, пока я закрою за собой дверь и пройду вперёд до начала комнаты. Дальше не захожу, потому что в обуви. А разуваться я не собираюсь.

Громов изучает меня насмешливым взглядом.

- Что, гопница, - ухмыляется он, - пришла телефон отжимать?

В очередной раз охреневаю от его наглости...

- Это ты - гопник! - восклицаю я. - Ты у меня телефон отнял!

Он качает головой.

- Я его не отнял. Я его скоммуниздил. Это разные вещи. Ты путаешь воровство с грабежом.

Надув щёки, хлопаю себя ладонью по лбу. Этот наглец Громов - несносен! Совершенно!

- Постучи-постучи, ага, - усмехнувшись, говорит он. - Может сообразишь, что пора сполоснуться и надеть халатик. Женской одежды, тем более, твоего размера, я так подозреваю, у них тут нет.

Надеюсь, взгляд его если не испепелил, то хотя бы немножко нагрел.

- Громов, послушай, - сведя брови к переносице, очень серьёзно говорю я. - Ты, конечно, обаятельный хам, но всё-таки хам. И я тебе так скажу: если ты мне сейчас телефон мой не вернёшь, я сделаю так, что у тебя будут проблемы, - поднимаю указательный палец вверх. - Серьёзные проблемы, Громов.

Он прикрывает лицо ладонями и принимается дурашливо покачиваться.

- Ой-ой. Страшно-страшно, - опускает руки и насмешливо смотрит на меня. - Слушай, я, наверное, описался.

- Ты сейчас обкакаешься, - злюсь я.

Очень стараюсь держать себя в руках, но этот наглый придурок реально умеет выводить из себя!

- Не, - мотает головой он. - Какать не хочу. То ли ты напугала не страшно, то ли просто поесть не дала в ресторане. В общем, перспектив тут - ноль.

- Громов, я серьёзно. Я кое с кем созвонилась.

- По встроенному в ухо наушнику? - смеётся он. - Или у тебя с этим кем-то ментальная связь?

Добела сжимаю кулаки. Кончики ногтей врезаются в кожу ладоней. Бесит он меня, этот нахал!

- Нет. Снизу, со стойки регистрации. Девушка любезно предоставила мне телефон.

- Мммм... - округляет глаза он. - Нихрена себе. Вот это сервис!

Он меня сейчас доведёт... однозначно. Физиономию его смазливую расцарапаю.

- Мой хороший друг, - говорю я, - представь себе - полицейский. И он, между прочим, сейчас едет в ресторан для того, чтобы изъять запись для протокола. Ту самую, где ты меня насильно выносишь на улицу на плече. Этой записи достаточно для того, чтобы на тебя завели дело о похищении человека. А будешь много выпендриваться, ещё и об изнасиловании. Всё понял?

Громов будто проникается моей речью. По крайней мере лыбиться перестаёт.

Неужели и правда подействовало?!

Глазам не верю...

Он задумчиво потирает пальцами подбородок.

- Хм, - произносит он. - Да с тобой не забалуешь. Серьёзная тётка...

- Сам ты - "тётка".

- Друг, говоришь? - в его глазах появляются искорки смеха. - Едет в ресторан?

- Да, - суживаю глаза я. - Может уже приехал.

- Дело пахнет жареным.

- Вот-вот, - киваю я. - Наконец-то ты стал понимать.

Протягиваю руку ладонью вверх.

- Отдай телефон, и я всё забуду. Позвоню ему и попрошу не забирать запись.

Глубоко вздохнув, Громов встаёт. Делаю шаг назад, но направляется не в мою сторону. Внимательно взглянув на меня, он говорит:

- Спокойнее. Я за телефоном.

Подойдя к стулу, залезает рукой во внутренний карман висящего на спинке пиджака.

Волнуюсь ужасно.

Вынув чёрный телефон, Громов возвращается к креслу и весело плюхается в него. Закинув полусогнутую ногу на колено, прикладывает телефон к уху.

- Это не мой телефон! - восклицаю я.

Громов прикладывает указательный палец к губам.

- Тихо, - говорит он. - Я в курсе, что не твой.

Из трубки тихо доносится какой-то мужской голос.

- Вань, привет, - улыбнувшись, говорит Громов. - И я рад, да. Ты сейчас где? О, отлично. Прям прекрасно. Слушай, я тут заезжал к тебе сегодня. С козой одной вредной. Да забей, девчонка одна. Красивая, но с ебанцой немного. Угу. Ну, да. Ага, ты в курсе, да? - Громов дружелюбно смеётся. - Да, да. Потом расскажу. Суть не в этом. Я чё звоню. Ты можешь запись выкинуть эту? Ну, на которой видно, что я её на плече выношу из ресторана.

У меня кровь от щёк отливает в один момент... И слабость жуткая... Распахнув глаза, смотрю на этого кренделя и даже не знаю, что и сказать, настолько оторопела.

Твою мать... Я, главное, в уме держала вариант, что именно эту запись, если бы смогла получить копию, предоставлю заказчикам в качестве компромата на Громова...

А он, между тем, невозмутимо продолжает:

- Да, и внешние тоже. Ну, чисто эпизодически, если в целом нужны. Угу, - улыбается. - Спасибо, старина. Увидимся, да. Ещё раз спасибо.

Отключив связь, Громов выключает телефон, опускает руку с ним на колено согнутой ноги, и, взглянув на меня, улыбается одними глазами.

- Сдаётся мне, - произносит он, - кто-то всё-таки пришёл именно потрахаться.