Халлюганка

Глава 26

Встреча, что называется, была коротка. Постоянно вспоминая о том, что омма дала мне только три дня, пробы на фильм "Леон" пролетели мгновенно. Мне кажется я здоровался со своими друзьями дольше, чем проходили съёмки. Вначале все выразили искреннее сожаление о том, что со мной произошло, ну а после такую же искреннюю радость от встречи. Что касается Жака Рено, то он выглядел точно так же, как и в моём мире. Может чуточку моложе, но что-то мне в нём показалось странным. Был он немного напряжён и излишне скромен и в этом я могу его понять, всё-таки впервые он попал в такой звёздный состав, до этого он играл эпизодические роли во французских и итальянских картинах. Широкой публике Жак Рено был пока неизвестен.

Нашу идилию целовашек и обнимашек, прервал оператор по имени Льюис Шарп. Высокий, тощий мужик среднего возраста. С постоянной брезгливой гримасой на морде. Можно было бы сказать, что он мне сразу не понравился, но что-то в нём было такое...притягивающее. Вероятней всего, его чуть навыкате умные, карие, глаза в которых светилась какая-то хитринка или смешинка. Впрочем со мной он поздоровался очень вежливо, в отличие от этого дикого индейца, Патрика, который ни слова не говоря так меня облапил, что кости мои затрещали.

- Я так ждал этой встречи, бэйби! - прогудел этот медведь... и вместо того, чтобы пожать руку, как Льюис - мы ведь не были знакомы лично, вернее были конечно, но только по видеоразговору - или как Стив и Саймон просто обнять похлопывая по плечу, или просто дружески кивнуть, как это сделал Жак Рено, он подхватил меня под задницу, вскинул вверх...и поставил засос на шее, точнёхонько под левой скулой!

Я даже и не понял вначале, только со съёмочной площадки оборудованной в одном из коридоров доходного дома, где проводились пробы, сорвалась девушка, строго поглядела на Зарембу и принялась интенсивно махать широкой кисточкой в районе моей скулы. Как оказалось в последствии, это она тонировала место"укуса".

- Так, господа артисты, - раздался глухой баритон Льюиса. - Нежности оставим на потом. А сейчас работа! Как говорит наша юная актриса: Время - деньги!

Однако быстро сказка сказывается...Сначала мы с Жаком устроились в пустой квартире, где будут проходить съёмки эпизода, на двух принесённых креслах и нами занялись гримёры. Там, кстати было уже всё готово с точки зрения главного оператора, как и в коридоре. Осветительные приборы стояли на своих местах, операторы, звукачи и их помощники уже скучали у своих аппаратов. Однако моя ЁнСа настояла на том, что она со своей командой продублирует работу американцев и с моего согласия тоже расставила своих операторов с камерами там, где посчитала нужным, под скептическое хмыканье Льюиса и его стаффа.

Во время грима мне вдруг позвонил самчон. Рассказал, как продвигаются дела в агентстве, спросил, что там у СуНа и моих онни с оппами, а потом вдруг огорошил известием:

- Чжуна, мне только что звонили из Штаба Флота. Ты до сих пор числишься в рядах нашей доблестной армии!

- Мансе, - вяло ответила девчонка. - И что мне с этим делать? Адмиральство говорило, что контракт со мной составлен на полгода.

- Верно, я как раз держу его перед собой. Однако в разговоре выяснилось, что в суматохе последующих событий, связанных с инцидентом на море, о контракте как-то подзабыли и вовремя тебя не демобилизовали, посчитав временно пропавшей без вести.

- Как это, временно? - не понял я.

- А вот так! Видимо в армии есть такое положение. Короче, как приедешь, сразу лети в Штаб, а то они могут признать тебя дезертиром. Хотя, как сказал офицер, тебе положен временной лаг, так как ты не по своей воле оказалась за границей. То есть от службы не сбегала. Приедешь, подпишешь какие-то бумаги.

- Какие?

- Холь! Да откуда же я знаю? Это их внутренняя кухня. Тебя должны опросить в контрразведке. Расскажешь им всё, что с тобой приключилось, получишь бумагу о демобилизации и занимайся своими делами. Только поторапливвайся, эти ребята ждать не любят!

- Справку об освобождении, значит. Хорошо.

- Аньон, Чжуна.

- Аньон, Че.

- Что-то случилось? - тут же заботливо спросила Зая.

- Нет, - отмахнулась ГопСо. - Так...внутренняя кухня.

- Ну? Артисты готовы? - спросил медведь Заремба устраиваясь на своём стуле.

- Готовы! - выкрикнула его помощница. - Пробы к фильму "Леон". Дубль первый! - громко произносит она и блямкает хлопушкой.

- Камера. Мотор. Начали! - ревёт медведь.

Я иду по коридору. Камера берёт меня средним планом. Отъезжает по рельсам. На мне чёрный короткий парик, платье и тяжёлые на вид ботинки. Я улыбаюсь и слегка подпрыгиаю по ходу. А чё? Мне по сюжету десять лет, энергия прёт, хоть в семье и неприятности. Причём постоянные. В носу запёкшаяся кровь. Вот я замечаю раскрытую дверь "моей" квартиры. У входа стоят двое "каких-то" мужиков. Напротив них ещё один. Все внимательно смотрят на меня. Я смотрю только вперёд. Улыбка постепенно меркнет, но не до конца. Понимая, что что-то тут не так, прохожу мимо раскрытых дверей, краем глаза замечаю "труп", не понятно, то ли "отца", то ли "мафиози". Камера всё фиксирует. Теперь крупный план. Стучу в соседские двери, в руках у меня пакеты из магазина. С разной бутафорией внутри. Дверь не открывают и я начинаю нервничать, боясь оглянуться назад. Ведь до тех, из той квартиры, мне нет никакого дела. Да я вообще их не знаю! Стучу снова. Тишина. Но вот на дверной зрачок с той стороны падает тень.

- Стоп! - кричит Заремба. - Джипси, в этот момент ты должна заплакать. Я хочу видеть слёзы!

Как бы их ещё нарисовать, думаю я.

- Дубль два! - орёт помощница и бац, хлопушкой!

Снова иду по коридору, снова "мужики" и "труп". Снова подхожу и стучу. У меня в руках пакеты. Помню в "том" фильме героиня звонила в дверь. А я не могу. В одном пакете замечаю пучок зелёного лука. Сую нос, чтобы надышаться и вызвать слезу. Хрена там! Лук из папье-маше!

- Стоп! - кричит режиссёр. - Бэйби, ты должна заплакать!

- А как, если слёзы не льются? - спрашиваю.

- Как хочешь, - гыгыкает медведь. - Хочешь моя помощница ремнём тебе по заднице врежет?

- Себе врежь, - отвечаю. А потом до меня кое-что доходит.

- Дубль три! - хлопушка.

- Камера. Мотор. Начали!

Подхожу к двери, стучу. Тишина. Ещё раз стучу, в зрачке появляется тень. И тут я подумал, что со мной сделает омма, когда увидит, как я курю... Бли-ин! Слёзы полились ручьём! Жопа свернулась в улитку и попыталась вползти в живот! В голове подвывает моя Чжуна.

Дверь открывается и в проёме показывается настороженный Леон. Камера сзади снимает пистолет в его руке.

- Стоп! - орёт довольный Заремба. - Снято!

Льюис, тоже потирает руки улыбаясь. Стив и Саймон откровенно смеются. Массовка отходит от стен и поднимается с пола.

- Молодец, бэйби! Я в тебе не ошибся!

- Это будет хороший фильм, - соглашается с ним Шарп.

- Теперь, что касается сроков, - начинает Стивен, но я его прерываю

- Стив, Саймон. О сроках - с моей помощницей, мисс Ирэн, - к нам подходит Зая, а мы вместе с молчаливым, но тоже довольным Жаком вновь садимся на кресла. Смывать грим.

- Что-то не то, - цокает языком подошедшая ЁнСа. - Не похож он на киллера, - она кивает на Жака Рено. Говорим мы по корейски, поэтому мужчина не понимает, да и не больно-то прислушивается.

ЁнСа ушла к главному оператору и что-то тихо но экспрессивно говорит ему, помогая скупыми жестами. Потом они снова подходят к нам.

- Мистер Рено, - говорит Льюис. - Вы могли бы в кадре сделать что-нибудь со своим лицом?

- Что? - флегматично спрашивает мужик.

- Ну-у... что-нибудь, - оператор неопределённо взмахивает рукой. - Какую нибудь хмурую гримасу...суровый прищур...короче, что-нибудь сделать с лицом. А то вы походите на клерка средней руки, а не на наёмного убийцу.

- Не знаю...попробую, - пожимает плечами Жак. Он и в жизни немногословен.

Я смотрю на него и вспоминаю, что мне при встрече показалось странным? Высокий, брюки, рубашка , пиджак. Спокойное, гладко выбритое лицо. Нос с горбинкой. Движения плавные, не суетливые. Стоп! Лицо! Гладко выбритое лицо! Я подзываю отошедшую гримёршу и шепчу ей на ухо, та понятливо кивает и убегает.

- Сейчас, - говорит ГопСо на удивлённо смотрящих на неё артиста, режиссёра и оператора-постановщика фильма.

Гримёрша прибегает через несколько минут, снова усаживает Рено в кресло и проделав определённые манипуляции с его лицом, приклеивает ему накладную щетину. Бинго!

- Дэбак! - выражает своё мнение ЁнСа. - То, что надо!

Льюис скупо улыбается и тихо хлопает в ладоши.

- Браво! Браво, Джипси! - глухо восклицает он. - Отдаю должное твоей наблюдательности! Стив, Патрик, Саймон, - зовёт он своих приятелей. Те оглядываются прерывая разговор с Ирэн.

Посмотрев, на "обновлённого" Леона, Патрик поднимает большой палец вверх.

- Теперь, верю! - раздаётся его бас.

- Верю, не верю, - тихо бурчит ЧжунГи. - Нашёлся мне, Станиславский с букетом ромашек!

Но в это время у меня звонит телефон. Номер знакомый:

- На проводе, - говорю строго.

- Повесилась, - со смешком отвечает Кумихо.

- Не дождёшься.

- Ты чего такая злая? - фыркнула Викки. - Не выспалась? Всю ночь фестивалила? Или снова на пляже в футбол гоняла?

- А то ты не знаешь! Викки не придуривайся, как-будто ты ролики в сети не смотришь! - я и в самом деле начинал злиться на её подначки.

- Нет, - удивлённо ответила Кумихо. - Представляешь, совершенно не было времени! - и сразу поменяла тон на ласково-ехидный. - А что? Уже успела что-то натворить на публике?

- Ой-да! - с чувством ответил я. - Вчера матушка мне весь мозг вынесла своими нотациями и жалобами на нас с СуНа. Дескать довели агентство до ручки, мол новый исполнительный директор на может связать концы с концами после вашего правления. Затеяла аудиторскую проверку и срочно требует меня в Корею. На правёж.

- Нет-нет! - заволновалась Викки. - Ты не можешь!

- Вот и я говорю, не могу! Но омма и слышать ничего не хочет, дала три дня на сборы, а у меня кинопробы!

- Про-о-обы? - промурлыкала Кумихо. - Какие? Где?

- Здесь, в Париже. Приехала команда, которая снимала "Каникулы в Корее".

- Что ты говоришь? "Двадцатый век. Фокс." Крутые парни! - мне показалось, что Кумихо облизнулась от предвкушения. - Сейчас они запускают в работу новый фильм с Пьером-Клодом в главной роли.

- Как называется? - поинтересовался я, а то никто мне про это из американцев не рассказал, хоть я и не спрашивал.

- По-моему "Кик-боксёр", если я не ошибаюсь. Знаю только , что сначала его прочили на другую роль в другом фильме, но в последний момент режиссёр переиграл, - ответила Викки. - Изначально на фильм был заявлен Жак Рено, затем кто-то предложил моего Пьера, а сейчас вновь вернулись к Рено.

- Это я, - сказала ЧжунГи.

- Что ты? - не поняла Викки.

- Это я переиграла с твоим Пьером. На эту роль Рено больше подходит.

- А ты-то тут каким боком? - совсем сбилась с толку Кумихо.

- Я играю главную женскую роль в фильме "Леон" вместе с Жаком Рено, - сказала девчонка.

- Поздравляю, - вдруг поскучнела Викки. - А с Пьером, что же? Играть не захотела?

- Эй, эй! - прикрикнула ЧжунГи в телефон. - Ты что себе там, напридумывала? Пьер-Клод отличный актёр! Я с огромной радостью снимусь с ним в фильме! Обещаю! Но, Викии, на эту роль он не подходит.

- Почему?

- Не та фактура. В этой картине мускулы не главное. Это драма, с элементами криминального боевика. Но это не боевик в чистом виде. Понимаешь?

- Ну... - слегка запнулась Кумихо, - может ты и права. Рено, думаю, сможет.

- А ты с ним знакома?

- Я? - фыркнула мадам Ренуа. - Его агент тесно связан с UMG. Он играл в нашем фильме. В эпизодической роли. И ещё в двух совместных с итальянцами.

- Понятно, - я встал с кресла, подошёл к Шкафу и из кармашка рюкзачка с Никотиной, который он держал, вынул пачку сигарет. Закурил и вышел в другую комнату. Открыл окно. - Викки, а ты чего звонила-то? Что-нибудь срочное?

- Вот я cul avec des oreilles! (жопа с ушами), - выругалась Кумихо. - Чжуна! Бросай всё и срочно приезжай в Милан!

- Это ещё с какого бодуна? - она так орала, что я чуть телефон за окно не выронил.

- Мы, то есть UMG, подписали контракт с Ла Скала на исполнение твоей новой оперы.

- Но я хотела совместный проект с Большим Театром! - тут же возмутилась девчонка.

- Погоди ты, дай договорить! - Кумихо слегка повысила голос. - От Ла Скала будут участвовать четыре артиста. Меццо-сопрано...

- Ага! - воскликнула ГопСо. - Монсеррат решила поучаствовать?

- Ну, да. Почему бы ей не сыграть новую роль в новой опере? Она ещё на пенсию не собирается, - хмыкнула Кумихо.

- Хорошо.

- Ну так вот. От Ла Скала - меццо, два тенора и бас.

- Буффо? - с подозрением спросила ГопСо.

- Ну-у, - замялась Викки. - можно и буффо...

- Это кто же такой умный, нацелился на моего дона Базилио?

- Эм...Бертуччо Фурланетто, а что? - осторожно спросила Кумихо, а потом не выдержала:

- Чжуна! Кончай паясничать! Ты знаешь какие между артистами баталии здесь разыгрываются, за участие в новом спектакле? Какие интриги плетутся? Какие скандалы и сплетни? Какие тайны наружу всплывают? Да будь у меня в подчинении такой коллектив, я бы на том самом телефонном проводе повесилась!

- Викки, но я и в самом деле не понимаю, отчего они там взбесились! Опера, как опера, не вижу причин сходить с ума! - а у самого, прямо елей по сердцу разливается! Вот такая лицемерная и двуличная я скотина, хе-хе. - Рассакажи, как это произошло?

- Сейчас в театре управляющий, Доминик Майер, а художественный руководитель и главный дирижёр Зубин Мета, - начала своё повествование, Кумихо Патрикеевна. А я заметил, как ко мне подошла Ирэн, ЁнСа и все американцы. Последними подтянулись Шкаф и Жак Рено. А так как с Кумихо мы по привычке общались на английском, то я решив в полной мере насладиться своим триумфом, включил громкую связь. - Первым делом приехав в Милан, я отправилась в наш местный офис. Распечатала ноты из партитуры...предвосхищая твой вопрос, - поспешила добавить рыжая, - в единственном экземпляре. Оттуда из офиса, поехала прямо в Ла Скала. И представляешь?

- Что? - полюбопытствовал я.

- Захожу в репетиционный зал, а там идёт прогон "Женитьбы Фигаро"!

- И что в этом такого?

- Не поняла?

- Не-а.

- У них не было твоего разрешения на постановку. Это я им его привезла, но они об этом знать не могли и всё равно репетировали и уже дошли до генерального прогона в костюмах! Ты помнишь, как перед своим отъездом я заставила тебя подписать целую пачку типовых бланков?

- Ну-у...да, а что? А-аа, понятно.

- Да! Мои работники разослали их во все крупные театры мира! Потом в сети с аккаунта UMG вышел стрим. Там я от твоего имени подтвердила разрешение всем желающим на постановку оперы. Вплоть до школьной самодеятельности. Единственное условие, первые пять лет модерн и андеграунд не проиветствуется, как ты и просила. Дальше информацию подхватили новостные каналы. И на официальном уровне сообщили всем жителям планеты. Ты что? Телевизор не смотришь?

- Когда?

- А-а, ну да. Так вот, захожу я в зал, сажусь на задний ряд и слушаю оперу. Красота!

- Это я и без тебя знаю, - буркнула в трубку девчонка, - ты рассказывай, что с новой оперой было.

- Поначалу всё хорошо было. Когда генеральная репетиция закончилась, я вышла на сцену, представилась и вручила господину Майеру твоё разрешение. Ты бы видела, что началось в зале и на сцене! Буря восторга! А потом попросила основную и дублирующую труппы, не расходиться. Спустилась в яму и вручила Зубину новую партитуру, а так же попросила его раздать музыкантам ноты.

- Что это? - недоверчиво спросил он.

- Новая опера ЧжунГи, - говорю. - "Севильский цирюльник" называется. Ну-у, тут в оркестре шум начался, ноты разлетелись в момент, а Зубин так по пульту своему палочкой постучал и говорит:

- Ознакомьтесь, с нотами господа. Даю на всё про всё десять минут. Попробуем сыграть увертюру к новой опере.

И сыграли! Не с первого раза и не со второго...даже не с третьего, но сыграли! Я сижу уже в первом ряду, звучит увертюра, а ко мне тихо-тихо, бочком-бочком подсаживаются артисты. Артисты с мировым именем, чтоб ты себе представляла! Артисы театра, в котором попасть на сцену - уже обеспечить себе имя на всю жизнь! И так ненавязчиво спрашивают, а что мол, насчёт голосов? Какие роли? Кто будет исполнять?

- Исполнять, - говорю, - будут те кого назначит художественный руководитель, или сама автор. Но это по согласованию. Короче, Чжуна, сейчас репетируют все кому не лень. Театральный сезон заканчивается, артисты готовятся к каникулам и к работе над новым репертуаром. В Ла Скала наступает время склоков, дрязг и погоне за ролью. Как и в любом другом театре. Ты должна приехать и вместе с Зубином и Домиником обсудить постановку, провести кастинг и вообще...тебя тут заждались. Время быстро бежит, не успеем оглянуться, как уже премьера! А у меня ещё в Большом дел по горло!

- Викки! У нас же был разговор! - я начинал заводиться. - Продюсирование, подбор актёров, постановочную группу и вообще всё, что не касается музыки, актёрской игры и пения, лейбл берёт на себя. Я выступаю в роли консультанта, если нужно что-то подсказать или поправить, а также даю окончательное согласие на премьеру! - Чёрт! Эта тоже пытается пристегнуть меня к себе! Никому нельзя доверять! - Я же тебе подробно всё расписала! Всю раскадровку! Кто где стоит, куда идёт и что делает! Найди хорошего театрального режиссёра, он всё поймёт и во всём разберётся!

- Но, Чжуна! - не отставала Кумихо. - Ты здесь нужна, как владелица агентства! Театр и с тобой должен составить договор!

- Я пришлю своего представителя и этого достаточно, - категорически заявила ГопСо. - Что надо, она подпишет от имени агентства! А у меня и своих дел хватает!

- Каких?

- Ну-у...это...это внутренняя кухня, - нашлась девчонка.

Ну не говорить же ей, что меня собираются допрашивать в контрразведке! Или...

- Викки, спасибо за информацию, я своё слово сказала. Звони и держи меня в курсе дела. Пока.

- Пока, - чуть помедлив попрощалась недовольная, судя по голосу, Кумихо.

ГопСо тем временем подошла к Шкафу и сняла с его плеча рюкзак. Сунула руку вовнутрь, потревожив заворчавшую кошку, покопалась на дне и вытащила на свет несколько кредитных карт.

- Вот, - протянула она опешевшей Ирэн, платиновую кредитку, которую та видела впервые в жизни! - Бери. Бери Шкафа и тройку самураев . Арендуй транспорт и дуй в Милан. Там тебе исполнительный директор лейбла UMG, мадам Викки Ренуа, скажет, что надо делать. Но в любом случае прежде позвони мне.

- Но... - заикнулась Зая.

- Холь! - охнул Шкаф.

- Не обсуждается! - мрачно буркнула ГопСо. - Это приказ!

- Ваше Высочество... - сказал один из охранников. Говорил он по японски поэтому кроме Шкафа и Водилы его никто не понял.

- Вас это тоже касается!

- Хай!

Отправив своих посланников - конечно без жаркого спора не обошлось, но я настоял на своём - мы с тремя самураями, Водилой, Жаком и ЁнСа с её командой, спустились вниз и отыскав поблизости какую-то забегаловку, решили перекусить. Время уже к вечеру, а у нас ни в одном глазу. То есть, ни маковой росинки.

Меня узнавали даже в этом кафе. Здесь питались в основном рабочие из близлежащих фабрик и заводов, а также водители-дальнебойщики. Ну и немудрено, жилые постройки находились недалеко от громадной промзоны. Официантка с умилением смотрела на Никотину, лакающую пиво и закусывающую с моей тарелки. Жак Рено хитро усмехался, а ЁнСа и её команда нажимали на французскую кухню. Особенно зашли им жареные улитки. Мне, кстати, тоже зашли. Особенно соус.

Пока мы обедали, расторопные работники стаффа отвезли отснятый материал в один из съёмочных павильонов UMG и когда мы вновь поднялись на площадку, Заремба, Льюис и Стив Браун рассматривали фотографии и небольшой ролик с эпизодом.

- Джипси, детка, - заревел Патрик не отрываясь от экрана компа. - Мы с Льюисом хотим предложить твоей подруге и её ребятам поработать с нами. Ты как?

- ЁнСа? - я посмотрел на онни. Та только плечами пожала:

- Если ты не против...это был бы замечательный опыт.

- Она согласна, - за подругу ответила ГопСо.

- Отлично! - потёр ладони мистер Шарп. - Тогда давайте договариваться.

- Мы через день улетаем домой, - сказал Стивен. - С твоей Ирэн мы договорились, что встретимся и окончательно решим все бумажные вопросы во время вашего выступления в Лос-Анджелесе, считай в Голливуде. За эти два с половиной месяца, проведём окончательную подготовку к началу съёмок, только твоя подруга, - он приветливо кивнул онни, - со своими ребятами должна приехать за месяц до нашей встречи.

ЁнСа кивнула, соглашаясь.

- Тогда у меня вопросов нет, - подвёл итог генеральный продюсер киноконцерна "Двадцатый век. Фокс."

На этом и распрощались. Медведь снова хотел меня облапать, но я не дался, даже не смотря на то, что Шкаф отсутствовал. Зато в отеле меня ждал дядечка СоЮ.

Вечером, после ужина, когда вся моя команда разбрелась кто куда и только СоЮ остался у меня в номере в своей комнате, я завалился на кровать, отодвинув с подушки толстую розовую свинку, которая вяло и лениво игралась со своим хвостом, взял телефон и набрал номер закодированный иероглифами.

- Дежурный смены, капитан Судзуки. Доброго времени суток, Ваше Высочество. Чем я могу вам помочь?

- Здравствуйте капитан. Могу ли я поговорить с кем-нибудь из семьи?

- Прошу прощения, Ваше Высочество, но сейчас глубокая ночь, - я посмотрел на часы. Хм, действительно у них три часа ночи. - И не спит разве, что Её Высочество принцесса Айко. Она последнее время поочерёдно мучает, то гитару, то фортепиано, то скрипку, а то и ударную установку.

- Так-таки и мучает? - мне стало смешно. Айко хочет ко мне в трейни?

- Именно, Ваше Высочество, - умехнулся в трубку капитан.

- Тогда, будьте любезны, передайте тому, кто проснётся первым, что мне предстоит допрос в контрразведке Южной Кореи.

- Что??!! - вскрикнул капитан. - Да как они посмели??!! Я сейчас же разбужу Его Величество!

- Погодите.

- Ой! Простите, Ваше Высочество! Тысяча извинений за непочтительность! - я воочию представил, как сейчас капитан с трубкой в руке безостановочно кланяется, словно набожный еврей у Стены Плача. Снова стало смешно.

- Всё нормально, капитан. Это не срочно. Сие действо произойдёт через день или два, когда я вернусь в Сеул. Просто передайте об этом дедушке.

- Хай!

Хм, ну посмотрим, кто кого допрашивать будет, подумал я закрывая телефон и откидываясь на подушку. А сейчас - спать, что-то я подустал в последнее время. А мне ещё предстоит сделать самый подлый, самый мерзкий с точки зрения музыканта и вообще культурного человека "моей" Земли, поступок. Поступок вандала, за который меня бы осудили все композиторы прошлого. Я решил заявить о себе всерьёз. Оперы это конечно хорошо и даже отлично, но не все в "том" мире слушали оперу. А вот то, что я собираюсь создать, будут слушать все без исключения! Не сразу конечно...но обязательно будут! И впоследствии создавать тысячи ремиксов и миллионы каверов! На это раз мой удар будет таким, который обрушит устои местной классики! После этого обо мне заговорят действительно все. Даже те, которые обо мне до этого не слышали!

Я собрался скомпилировать суперсимфонию и дать ей номер 459. Понятно почему?

Я - мажор, живу в "Москва-Сити" и меняю девушек, как перчатки.

Но вдруг бац! - и я слесарь на заводе. На дворе - 1958 год! А еще у меня теперь есть супер-способность! https://author.today/work/390953