Хильдегарда. Ведунья севера

Глава 3

Посмотрев на Тора, который, казалось, был выше ее на целый метр, Рагна мотнула головой. Мужчина незамедлительно подчинился, отступая на шаг от лежащего на столе Ливольфа.

– Что тут у нас? – сварливо пробурчала женщина, хватая бессознательного воина скрюченными пальцами за подбородок и принимаясь поворачивать голову Ливольфа то в одну сторону, то в другую.

Я не была уверена, что оценить состояние человека можно по лицу, вместо того чтобы его раздеть и осмотреть раны, но я даже не думала озвучивать свои мысли. Надеюсь, Ливольф не умрет из-за того, что никто не собирается останавливать женщину и оказать ему действительно необходимую помощь.

Хотя признаю, кулаки сами по себе сжались.

Словно ощутив мое состояние, Рагна резко подняла голову и снова посмотрела прямо на меня. Я едва сдержалась, чтобы не отступить на шаг назад. И не могу сказать, что испугалась, нет, просто в этом взгляде была такая мощная энергетика и сила, что тело действовало само, словно желая оказаться как можно дальше отсюда.

– Ты, – резко сказала Рагна и указала длинным пальцем прямо на меня. Я невольно вздрогнула, испытав странные ощущения. На короткий миг мне показалось, что в груди вспыхнуло нечто обжигающее. Словно кипятка плеснули, который почти сразу остыл.

– Иди сюда, – властно позвала старуха, не отрывая от моего лица слегка мерцающих глаз. – Поможешь мне.

– Я… – запнулась, оглянувшись по сторонам. Все смотрели прямо на меня. Кроме Хельги – ее внимание было полностью поглощено Ливольфом.

Непроизвольно мой взгляд задержался на Торе. Он тоже смотрел на меня – слегка удивленно, будто только сейчас увидел и не мог понять, что я тут делаю.

– Хорошо, – выдохнула и скинула плащ, опасаясь, что он будет мешать. От волнения я даже холода толком не ощутила. – Что нужно делать? – торопливо подойдя к столу с лежащим без сознания раненым, спросила, выжидающе смотря на Рагну.

– Руку дай, – проскрипела она, при этом даже не стала дожидаться выполнения то ли просьбы, то ли приказа, сама схватила мою левую руку и сжала на удивление довольно сильно. – Прекрасно, – ее старческие губы, испещренные глубокими морщинами, расплылись в улыбке.

Подняв на меня взгляд, Рагна подалась вперед и как-то по-особому заглянула мне в глаза. И было что-то в этом взгляде такое, отчего я невольно замерла, почувствовав себя беззащитным кроликом перед голодным хищником. Рагна будто изучала меня изнутри, смотрела куда-то внутрь не моего тела, нет – души. И это было поистине жутко.

А еще меня просто поразили ее глаза. Глубокий темно-зеленый цвет завораживал своей чистотой. Казалось, на меня смотрит молодая красивая женщина. Ее глаза затягивали в себя, заполняя пространство вокруг темной зеленью. И мне чудилось, что я ощущаю запах хвои. Тонкий, но вполне различимый аромат хвойного леса.

Я поняла, что все это время не дышала, только когда Рагна отвела взгляд. Глубоко вдохнув прохладный воздух, я тряхнула головой, сбрасывая колдовское наваждение. Ничего подобного со мной раньше не случалось.

Пока я приходила в себя, Рагна забралась коленями на лавку – не выпуская, впрочем, моей ладони, – и положила вторую руку на грудь Ливольфа.

Я тревожно посмотрела на мужчину, опасаясь, что тот уже умер, пока мы с Рагной обменивались взглядами. Но нет, его мощная грудь слабо поднималась и опускалась, свидетельствуя о том, что жизнь в теле еще теплится.

А потом Рагна запела…

И голос ее, совсем не хриплый и не старческий, взвился под самый потолок, наполняя все пространство странной умиротворяющей гармонией. И я снова впала в какой-то ступор. В голове появилась глупая мысль, что таким голосом обращаются к богам. Было в нем нечто… особенное, такое, что нельзя выразить словами, можно лишь услышать, пропустить через себя, понимая, что голос этот затрагивает что-то внутри, заставляет душу вибрировать, отзываясь.

Затаив дыхание, я слушала голос, не понимая ни слова. И казалось, что меня сжимает загустевший воздух, а сама я в какой-то миг превратилась в нечто нематериальное, проницаемое… нечто такое, чему нет названия.

А потом я пришла в себя. Моргнув пару раз, растерянно огляделась по сторонам, не понимая, когда успела сесть. За моей спиной изредка всхлипывала Хельга, а знакомый слабый голос что-то тихо ей говорил. Люди вокруг что-то делали, о чем-то беседовали, ходили туда-сюда, а я пыталась сообразить, что со мной только что произошло.

Обернувшись, сразу увидела Хельгу. Она, о чем-то тихо воркуя, гладила по лицу своего мужа, ласково улыбалась и время от времени хмурила брови. Иногда она едва сдерживала слезы, прорывающиеся наружу слабыми всхлипами. А еще она смотрела на него с такой любовью, что даже у меня защемило сердце от всколыхнувшейся за них радости.

– Это точно?

Услышав голос Тора, я резко развернулась к нему. Он нависал над сидящей на скамье Рагной и глядел на женщину хмуро и сосредоточенно. Ему явно что-то не нравилось.

Вместо ответа Рагна повернула голову в мою сторону и кивнула. Тор тут же посмотрел на меня и выпрямился. В его голубых глазах плескалось сомнение. И не ясно было, что именно его вызвало.

Он уже явно собирался что-то сказать, но в этот момент Рагна стукнула его по колену корявой палкой – и откуда только взяла? Тор вздрогнул, закрыл рот и недовольно посмотрел на женщину.

– Не пугай дитя, – прошипела Рагна, а потом снова повернулась ко мне. – Подойди.

Слегка сомневаясь, я всё-таки приблизилась и выжидающе застыла. Женщина снова взяла меня за руку, заставив вздрогнуть. В прошлый раз после этого я непонятным образом на некоторое время выпала из жизни, поэтому сейчас постаралась мягко отнять руку, но тонкие узловатые пальцы цепко вцепились в мою ладонь.

– Это более чем точно, Тор, – проговорила она. При этом имя Тора она произносила так, что казалось, не по имени зовет, а ударяет чем-то по реальности, отчего та шла волнами, и они вибрировали в груди.

Тор нахмурился еще сильнее. Сложив руки на груди, он слегка опустил голову и подался всем телом вперед, словно готовясь сражаться.

– Я желаю видеть ее своей женой, – произнес он, заставив меня удивиться.

Не понимаю, что тут происходит. А раз так, значит, надо внимательно слушать и пока ни во что не вмешиваться.

Рагна весело засмеялась, правда смех был больше похож на скрип несмазанной телеги или проржавевшей двери. При этом она так и не выпустила мою руку, и я с удивлением поняла, что ее смех заставляет мое тело вибрировать. Казалось, будто через меня проходят какие-то волны. А еще в груди снова зарождался жар. Он слегка пульсировал и словно с радостью принимал вибрацию, разгораясь от нее сильнее.

– Так бери, – отсмеявшись, сказала Рагна. – Одно другому, поверь мне, Тор, не мешает.

– Но… – Тор запнулся, явно растерявшись. Впрочем, его замешательство длилось всего несколько секунд, и вскоре его взгляд снова стал твердым и уверенным. – Но я слышал, что вы не можете… что вам не положено...

– Какие глупости, – отмахнулась от него Рагна. – Просто люди не понимают, боятся, вот и выдумывают всякие небылицы. Но ты ведь не такой, Тор? Ты ведь не боишься?

Мне показалось, что у мужчины даже дар речи пропал, словно он был до глубины души возмущен предположением, что он вообще способен испытывать страх.

Рагна довольно сощурилась, усмехнувшись, а потом отпустила мою руку. Все странные ощущения сразу же пропали. Я покачнулась, словно на мгновение потеряв опору под ногами. Спустя мгновение ощутила на своей спине руку и, подняв голову, наткнулась на слегка обеспокоенный взгляд Тора.

– Спасибо, милорд, – поблагодарила я и на полшага отступила от мужчины, вынуждая его опустить руку и разорвать невольные объятия.

– Иди, дитя, отдохни. Ты устала, я знаю, – Рагна встала со скамьи, опираясь на палку, и огляделась по сторонам. – Я приду к тебе позже. Нам надо будет поговорить. А сейчас… иди.

Я не стала спорить, на самом деле ощущая себя так, будто не спала несколько суток. От слабости тело неприятно трясло, и хотелось немедленно сесть, а еще лучше прилечь.

Когда дверь за моей спиной закрылась, я поняла, что каким-то чудом добралась до своей комнаты, совершенно не зная дороги. Хмуро оглядевшись, поежилась – плащ так и остался в зале, а в комнате стоял настоящий холод.

Недолго думая, сняла верхнее платье и забралась под одеяло. Даже на шкуры не обратила внимания, закутываясь по самые уши и блаженно вздыхая. Остальная одежда мешала, но снимать ее сейчас я не хотела. Сначала согрею место, а потом можно будет и раздеться.

Сама не заметила, как провалилась в сон. Снился мне хвойный лес, наполненный запахом весны, мокрой земли, палых листьев и чего-то еще неуловимо приятного. А потом сон изменился. Я видела темно-зеленые глаза, которые с каждой секундой все увеличивались, пока не стали в несколько раз больше меня. И я смотрела в них, ощущая себя донельзя крохотной, и размышляла о том, что мне не сбежать. Не в этот раз.

Проснулась от стука в дверь. Вздрогнув всем телом, ощутила, насколько мне жарко. Откинув одеяло со шкурами, поежилась от холодного воздуха и встала, расправляя перекрученные на теле нижние платья.

Подойдя к двери, чуть приоткрыла ее.

– Кто? – спросила хриплым со сна голосом.

– Я, госпожа, – мгновенно отозвалась Хельга. – Я камни принесла. Вы, наверное, замерзли. А еще поесть и…

– Заходи, – разрешила я, отходя от двери и возвращаясь к кровати. – Как Ливольф?

Вошедшая в комнату служанка просияла, а я подумала, что, судя по темноте, уже наступил вечер. Поморщилась. Голова после сна слегка гудела и была тяжелой.

Никогда не любила спать днем.

Хельга, торопливо подойдя к печи, аккуратно поставила небольшое ведро, а потом вернулась ко мне и протянула небольшой сверток.

– Здесь хлеб и мясо. Поешьте, госпожа, – сказала она и сняла с плеч мой плащ, аккуратно повесив его на спинку кровати.

Потом она вернулась к печи, выгребла старые, совсем остывшие камни и наполнила ее новыми, раскаленными чуть ли не докрасна. Да уж, отопление действительно средневековое, ничего не скажешь.

Но и в этом можно найти что-то положительное (кроме тепла, конечно). В темноте свет от камней умиротворял и настраивал на благодушный, даже немного мистический лад.

Закончив возиться с камнями, Хельга задернула шторы, зажгла свечу, и в комнате сразу стало до странного уютно. Хотя спальня все еще напоминала мне доисторическую пещеру.

Опустив взгляд, я вспомнила о своем ужине. К моему изумлению, хлеб с мясом были завернуты в ткань! Грубую, словно слегка промасленную, но настоящую ткань. Немного поколебавшись, все-таки развернула и внимательно осмотрела принесенное служанкой. Выглядело все нормально. Понюхала. Никакого постороннего запаха тоже не ощутила.

Пересев на сундук, разложила ужин на коленях и кивнула Хельге на стул. Она немного помялась, но потом с готовностью села, причем видно было, что ее распирает от новостей.

– Рассказывай, – разрешила я, усмехнувшись и отломив небольшой кусочек хлеба.

Хельга от нетерпения облизнула губы и вдруг растерялась, словно не зная, с чего начать.

– Сначала скажи, как чувствует себя Ливольф? – немного помогла я ей.

Девушка просияла.

– Замечательно! – она сложила руки в молитвенном жесте и подняла глаза к потолку. – Слава Асэ.

Я и сама глянула на потолок, поморщившись при виде грубых балок.

– Благодаря старой Рагне все теперь будет хорошо. Всех раненых на ноги поставила, – Хельга замолчала, а потом продолжила тихим опасливым шепотом: – Иногда мне кажется, что такие люди, как она, даже мертвых могут поднимать. Ой, нехорошо, что она вас выделила, госпожа, нехорошо-то как.

– Почему? – заинтересовалась я, убирая с колен сверток. Потянувшись, сняла со спинки кровати плащ и накинула его на плечи. Камни еще не успели прогреть воздух, поэтому было довольно прохладно.

– Так все же знают, что ведунья не может выходить замуж. Это ей не позволено совсем, – Хельга пожала плечами, неуверенно покосившись на меня.

– Да? – я задумалась, вспоминая разговор Тора и Рагны. – А Тору она сказала, что это не проблема. Что это все людские выдумки, не более.

– Не знаю, – Хельга покачала головой. Она явно сомневалась в том, что такое возможно, но переубеждать я ее не собиралась.

Еще неизвестно, что Рагне от меня понадобилось, может быть все и обойдется. Вдруг старая женщина просто ошиблась? Но у Хельги чуть позже нужно будет выспросить, кто такие эти ведуньи. Не то чтобы я не знала значения этого слова, но на всякий случай нужно уточнить, что имеют в виду жители этого мира.

– И что там случилось? Почему люди Глауда оказались во дворе замка? – задала я новый вопрос.

– Ой, там такое было, – Хельга всплеснула руками, и ее глаза буквально вспыхнули. – В общем, все было так. Когда ярл Глауд пришел к воротам, то ярл Тор тут же вышел к нему навстречу. Он ему сразу сказал, чтобы тот убирался, так как замок он уже забрал себе. Но Глауд не желал уходить. Что-то ему сильно нужно было в Асгриме. Он принялся юлить, торговаться, – Хельга рассерженно фыркнула, сложив руки на груди. – Змей он, змеем и умер. Столько зла людям причинил.

–Хельга, расскажешь потом. Что там дальше было? – вернула я ее рассказ в прежнее русло.

– А, да, простите, госпожа. Просто уж до чего гнилой человек был. Ну да ладно, пусть его теперь псы Аша по пеплу гоняют.

– Аша?

– Аш – бог мертвого царства.

– Ты имеешь в виду царства мертвых? – переспросила я, решив, что Хельга просто не так выразилась.

– Нет, – девушка покачала головой. – Этот мир создал Арн – бог всего сущего. И назвал он его живым царством, по-иному – Лив. Это означает «жизнь». Когда Арн вступил на землю, чтобы полюбоваться своим творением, то на ней появилась его тень. Но так как Арн был богом, то и тень у него оказалась не простой. Стоило ей появиться, как она ожила и приняла его облик, зажив своей собственной жизнью. Арн провозгласил Аша братом своим, близнецом, так как тот был рожден из его тени. Но вскоре они оба поняли, что все живое при соприкосновении с Ашем погибает. Тогда они вместе создали мертвое царство. Там нечему умирать, так как все изначально мертво. Хэл – мертвое царство, обитель Аша. «Хэл» означает смерть.

– Очень интересно, – сказала я, пытаясь запомнить местных богов. Надо будет потом уточнить у Хельги, что за псы. Адские гончие, что ли? – Так что там с Глаудом?

– Так вот, юлил он, значит, предлагал ярлу Тору продать замок, но наш ярл не желал даже слушать. Тогда Глауд вызвал ярла Тора на поединок. Сцепились они. Говорят, ярл Тор бился как горный зверь, кидаясь на врага с великой мощью и яростью. Рубил мечом с силой неимоверной, от которой Глауда прибивало к земле.

– А потом? – поторопила я, с удивлением замечая, как Хельгу несет куда-то не туда. Выслушивать восхваление Тору мне сейчас не хотелось.

Служанка глянула на меня обиженно, но перешла к сути.

– Глауд был хоть и искусным воином, но всё-таки нашему ярлу не чета. Пропустил удар, свалился как подрубленный да замер на земле. Все подумали, что погиб он, расслабились. Да и люди Глауда торопливо штандарт опустили, словно признавая смерть хозяина своего. А вот когда ярл Тор отвернулся и собрался уже войти обратно в ворота, Глауд вскочил и бросил свой топор в спину Тору. Но наш ярл почуял что-то, уклонился. А потом рассвирепел и убил Глауда окончательно, снеся ему голову одним взмахом.

– А во двор как все попали? – заслушавшись, не заметила, как все доела. Потянувшись в очередной раз отщипнуть хлеба или мяса, ничего не нашла.

– А это Ормар-предатель. Оказалось, он должен был открыть ворота сразу, как Глауд с людьми к замку подступит. Но тут ярл Тор появился. И Ормар не знал, что ему делать. Но когда Глауд все-таки пришел, немного опоздав, он решил, что все равно распахнет ворота. Деньги свои отрабатывал.

– Постой, – я замерла. – Не означает ли это, что Ормар заранее знал, что Глауд придет? Откуда он мог это знать?

– А это… – Хельга открыла рот, чтобы пояснить, но и сама замерла, нахмурившись, явно затрудняясь с ответом.

– Ладно, я понимаю, что к Тору гонца послал Ливольф. Но раз Глауд так быстро пришел, почти следом за Тором, значит, и ему кто-то донес о том, что моего отца больше нет в живых.

– Земли Глауда ближе; возможно, гонец успел не только туда, но и вернуться обратно, передав приказ Ормару, – предположила Хельга.

– Значит, у нас здесь не один предатель, а как минимум два? – поинтересовалась, размышляя над тем, что пришло в голову. – Или же Глауд заранее знал, что моего отца вскоре не станет, потому отдал Ормару приказ в случае его появления под стенами Асгрима незамедлительно открыть ворота.

– Ох, – девушка закрыла руками рот, глядя на меня расширившимися глазами. – Вы же не хотите сказать, что это он вашего отца, прежнего нашего ярла… убил? – последнее слово она буквально прошептала. А потом глаза ее сузились, полыхнули злостью и ненавистью. – А что? Этот змей вполне мог такое сотворить! Ему ни один закон не писан ведь! Надеюсь, Аш разглядит его черную душу и заставит страдать столько, сколько он того заслужил.

– Хельга, откуда столько ненависти? – задала я давно напрашивающийся вопрос.

Служанка возмущенно вспыхнула, словно решив, что я защищаю Глауда, но потом как-то сдулась, явно вспомнив, что от «моей» памяти ничего не осталось.

– Сестру он мою сгубил, – тихо сказала она, опуская голову. – Он хоть и змей проклятущий, но боги зачем-то даровали ему притягательность мужскую. Несколько лет назад, когда ярлы выбирали Верховного, то, как обычно, собирались все вместе в одном из замков. Сестра моя поехала с нашими людьми, прислуживать да помогать. Глауд заметил ее и выделил среди остальных. Она влюбилась, глупая, понесла от него. Не верила в дурные слова о нем, уехала с ним в замок. И больше мы ее никогда не видели. А ведь ей всего тринадцать было. Ваш отец пытался хоть что-то узнать, но Глауд заявил, что она – свободный человек и может жить там, где ей хочется. И видеть никого из нас она не желает. Но я в это не верю! Не такая она была! Он что-то с ней сделал, госпожа. Может, теперь, когда ярл Тор убил змея, он сможет узнать что-нибудь о нашей Сехильд.

– Я думаю, что он не откажется навести справки. Обещать, правда, не буду, – призналась честно, так как не знала, как Тор распорядится замком Глауд. Да и уместно ли будет просить его о чем-то подобном? Хотя зачем спрашивать именно Тора? В замке множество бывших людей Глауда. Кто-нибудь обязательно располагает нужной информацией.

Именно об этом я и сказала Хельге.

– Спасибо, госпожа! – служанка подскочила на ноги, явно намереваясь прямо сейчас бежать вниз и всех опрашивать.

– Не поздно ли? – притормозила я ее.

– Что вы! – Хельга задорно улыбнулась, тряхнув косами. – Они сейчас снова внизу отмечают. Вторую победу. И желают погибшим легкого пути в Хэл.

Я покачала головой, вспомнив, что Тор вообще-то собирался сегодня прийти за моим ответом. Наверное, сейчас ему не до этого.

– Тогда я пойду, госпожа? Может, еще чего интересного узнаю, – предложила девушка.

– Иди, – усмехнулась я, вставая и потягиваясь. – А я, пожалуй, прилягу. Хотя нет, принеси мне горячей воды.

– Как скажете, – Хельга юркой змейкой выскользнула за дверь и тихо прикрыла ее за собой.

Я зевнула и снова потянулась. Внезапно подумала, что я даже толком не видела своего нового лица. Интересно, у них тут зеркала есть? Покосилась в сторону окна и вздохнула. Сомневаюсь. Максимум какой-нибудь до блеска натертый медный поднос. Хотя бы так.

Хотела уже скинуть плащ, но в этот момент в дверь постучали. И я почему-то невольно вздрогнула, испуганно вцепившись в грубую ткань.

Глянув на дверь, я шагнула к ней, размышляя над тем, кто это может быть. Для Хельги рано. Рагна? Или Тор решил всё-таки узнать мой ответ?

Невольно огляделась по сторонам, ощущая себя крайне неуютно в это темной комнате, похожей на каменную клетку. Внезапно стало слегка страшновато. То ли из-за атмосферы, то ли из-за пережитого недавно, то ли из-за рассказа Хельги. Ведь предатели до сих пор где-то в замке. Притом неизвестно, сколько их. Если про Ормара мы знаем, то кто был гонец, еще предстоит выяснить. К тому же их могло быть и больше двух. Конечно, после смерти Глауда им, по сути, ни к чему мне вредить – на их месте я бы затаилась и носу не показывала, – но порой сложно понять логику чужих поступков.

Ничего, что могло бы послужить оружием, как назло, в комнате не было, поэтому я лишь глубже вдохнула и выдохнула, попытавшись успокоиться, и шагнула в сторону двери.

– Кто? – спросила громко, правда голос прозвучал хрипловато. При этом я чуть приоткрыла дверь, чтобы лучше расслышать ответ.

Глупости, все это просто глупости. Если бы кто-то желал мне навредить, он не стал бы стучаться, а просто ворвался бы в комнату, и все. Я не воин, мне одного точного удара по лицу хватит, чтобы потерять ориентацию и равновесие. А учитывая габариты местных мужчин, даже удивительно, как меня не зашибли насмерть предыдущим ударом. Кулаки-то у всех словно кувалды.

Тряхнув головой, выбросила все подобные мысли. Трясусь, как мышь, хотя и понимаю, что тревога эта необоснованная и глупая.

– Я это, ярлина, – прозвучал по ту сторону двери голос Тора. – Впустишь? – спросил он, понизив голос, и я отшатнулась, ощутив, как от такого простого, казалось, вопроса, все внутри сжалось.

Было что-то в этом одном слове… интимное, что ли, будто он спрашивал не о закрытой двери в мою спальню, а о чем-то совсем ином.

Распахнув дверь несколько резким и нервным движением, я впилась взглядом в Тора, прищурившись от яркого света факела в его руке. Отойдя в сторону, жестом пригласила его внутрь.

Тор, чуть помедлив, отошел к стене напротив и вставил факел в крепление, после чего вернулся обратно. Войдя в комнату, он цепко оглядел ее, словно проверял что-то.

– Собралась спать? – спросил он, бросив взгляд на кровать.

– Время позднее, – отозвалась, прикрывая дверь и прижимаясь к ней спиной. Отвечать утвердительно или отрицательно на его вопрос почему-то не хотелось.

– Это намек? – развернувшись, Тор замер, глядя прямо на меня.

Я же изучала его и ощущала себя слегка странно. Мельком осмотрев комнату, я вдруг осознала, что Тор идеально вписывается в атмосферу этого мира и времени. Все в нем, начиная от длинной гривы спутанных волос и заканчивая теплыми сапогами, похожими на унты, говорило о его принадлежности именно этой эпохе. Он будто вышел из фильма о древних викингах, завоеваниях и сражениях. О воинах, проводящих жизнь в военных походах, находя в этом некий скрытый для остальных смысл.

Оттолкнувшись от двери, я прошла к печке и протянула над ней руки. Мне сейчас совсем не было холодно, но тело требовало хоть каких-нибудь действий. Стоять неподвижно под его взглядом отчего-то оказалось нелегко.

Тор проследил за моими перемещениями и, стоило мне остановиться, сразу развернулся в мою сторону. Теперь его лицо не утопало в тени, а полностью было освещено свечой и слабым отсветом от раскаленных камней в печи. В другое время я с удовольствием полюбовалась бы на его облик, но сейчас не могла себе этого позволить.

– Нет, это теперь ваш замок, милорд. Вы вправе находиться там, где вам хочется, и тогда, когда хочется.

Я легко пожала плечами, радуясь, что успела застегнуть плащ, иначе от этого движения он наверняка бы сполз, оставив меня в одних нижних платьях. Даже не хочу думать, как Тор воспринял бы подобное.

– Даже так? – Тор чуть склонил голову, продолжая смотреть на меня, неотрывно. – А если мне угодно быть сейчас в этой постели? – спросил он с интересом.

Я подняла на него взгляд и равнодушно (насколько могла) кивнула.

– Если таково ваше желание, милорд, я могу освободить и эту кровать, и эту комнату, и даже этот замок.

Тор прищурился, слегка подавшись вперед. Ему явно не понравился мой ответ.

На самом деле я не была готова к чему-то подобному. И не хотела никуда уходить. За пределами замка чужой, суровый и пугающий мир. В самом замке я еще могу что-то сделать. А вот там, среди скал и снегов, я не уверена, что смогу выжить. Конечно, я боялась. Это нормальная реакция. Тем более что от решения этого человека зависело столь многое.

Можно было продемонстрировать свою силу, несгибаемость, но я знала, что не все мужчины любят таких женщин. Некоторым из них требуется быть именно защитниками. Они хотят видеть рядом с собой слабых, милых созданий, которых можно носить на руках, осыпать подарками и купаться в их искренней (или не очень) любви и нежности.

Я вполне могла попробовать изобразить из себя нечто подобное. Мило улыбаться будущему мужу, смотреть с покорностью и кротостью, позволять носить себя на руках, а за его спиной делать то, что мне нужно. Вот только играть так всю жизнь я не смогу. К этому нужен определенный талант, которого у меня нет. Вдобавок мне бы не хотелось, чтобы моя жизнь превратилась в один затяжной спектакль.

Кроме этого, я плохо знала характер Тора, ведь мы видимся только в третий раз. Если вспомнить наш первый разговор, можно предположить, что ему понравились мои прошлые ответы. А значит, перегибать палку не нужно.

Опустив взгляд, позволила проявиться короткой дрожи, которую я до этого момента успешно сдерживала. Тонкие изящные кисти слегка затрепетали. Я будто в испуге вскинула голову и, якобы поняв, что это не ускользнуло от взора Тора, досадливо закусила нижнюю губу, сжав пальцы и спрятав руки в складках плаща. Резко отвернувшись, выпрямила спину как можно сильнее и замерла.

«Теперь ваш ход, милорд», – подумала я, неслышно выдохнув и прикрывая глаза.

Спустя некоторое время я кожей ощутила движение воздуха, а потом на мои плечи легли руки Тора. Распахнув глаза, подняла голову, глядя прямо на мужчину, но при этом по-прежнему дрожа всем телом.

– Я не сказал, что хочу чего-то подобного, – произнес он. – Но мне нужен ответ, Хильдегарда.

– Я… – начала было, но Тор меня прервал.

– Ты не понимаешь, – покачал он головой, принимаясь поглаживать мои плечи и руки. Движения его были осторожными, будто успокаивающими. – Пойми, свадьба со мной защитит тебя.

– Но неужели есть причина для такой поспешности? – спросила, всматриваясь в лицо Тора.

– Враги могут пожелать омрачить мою победу, – Тор нахмурился, а его пальцы на моих плечах сжались чуть сильнее.

– Каким образом? – спросила, примерно понимая, что сейчас услышу.

– Даже если я оставлю караул возле твоих дверей, ярлина, людей всегда можно устранить. Недругам достаточно будет осквернить твое тело, и тогда мне придется убить тебя, чтобы не допустить возможного рождения ребенка.

– Только поэтому?

Что-то подобное я и предполагала. Сама ведь совсем недавно размышляла о предателях и о том, что в комнату может проникнуть кто-то чужой.

После моего вопроса Тор окинул быстрым взглядом мое лицо и остановился, словно примагниченный, на губах. Непроизвольно выдохнула, приоткрывая губы. Тора качнуло ко мне, и я задержала дыхание.

– Не только, – голос мужчины стал слегка хриплым и низким. Его глаза мерцали, и я отчетливо видела в них желание, которое Тор даже не пытался утаить или подавить. – Ты же сама знаешь, насколько притягательна для мужчин. Я желаю тебя, Хильдегарда. И не собираюсь скрывать этого. Выходи за меня, и тогда я буду охранять тебя и ночью.

– И только?

Стоило последнему звуку сорваться с моих уст, как глаза Тора вспыхнули, а потом он порывисто притянул меня к себе, наклонился и поцеловал. Это было простое прикосновение губ, но Тор вложил в него столько сдерживаемой страсти, что меня словно прошило током.

Отстранившись, он рвано выдохнул и, отпустив меня, отступил на шаг. При этом он выглядел так, словно его силой оттаскивают от меня вопреки его воле.

– Не только, – ответил Тор, продолжая буравить меня слегка безумным взглядом.

Сосредоточиться в такой ситуации было весьма сложно. Мысли сбивались, то и дело переключаясь с одной темы на другую. В один момент я размышляла о предателях и возможных последствиях для меня, если я прямо сейчас или откажу, или попрошу еще подождать с ответом. Почти сразу всплывали воспоминания о его губах, оказавшихся горячими и очень приятными на ощупь. И я уже не понимала, зачем мне нужно чего-то ждать, если прямо сейчас можно получить гораздо больше. Отчего-то вспоминалась Рагна со своими песнями и странными ощущениями, в которых мне хотелось разобраться.

А еще…

В этот момент в дверь постучали. Я резко развернулась, отчего у меня даже голова кругом пошла, и почти бегом кинулась к двери.

– Госпожа, это я, воды принесла, – послышался голос Хельги.

Да, вот о ней я тоже думала, гадая, в какой же момент она вернется.

– А откуда тут в коридоре факел? – спросила Хельга, входя в комнату и тяжело отдуваясь. – Вы не поверите, госпожа, они там напились снова все и никто сейчас… – она запнулась, увидев Тора. – Ой, простите, – пискнув, служанка попятилась назад, отчего пришлось придержать ее за плечо.

– Поставь ведро около печи, – попросила я, бросив на Тора короткий взгляд.

Интересно, а в этом мире незамужней девушке можно принимать мужчину поздно вечером у себя в комнате? Что-то я в этом сомневаюсь. Впрочем, мне ли печалиться о репутации, если вскоре меня и так ждет брак с этим вот мужчиной. Боюсь, что брак будет очень скорым.

Хельга глянула на меня, а потом торопливо прошла к печи и поставила ведро.

– Можешь идти, Хельга, – сказала, заметив, что она не знает, куда себя деть. – Жду тебя завтра с утра.

– Хорошо, госпожа, – голосом примерной служанки отозвалась та, присев. – Спокойной ночи, господин, госпожа.

Когда Хельга ушла, Тор с минуту смотрел на меня, а потом направился в сторону двери.

– Я скоро вернусь, – сказал он и стремительно вышел. При этом вид у него был такой, будто он все для себя решил.

«Знать бы еще что», – подумала, когда дверь за Тором закрылась.