Лиза
— Давай помогу.
Расстегиваю пуговицы на мужской рубашке, пока Артем кого-то набирает в телефоне. Мы только что приехали на его квартиру. Я первый раз здесь. Обустроенная студия, без бардака и лишней загромождённости, но уюта не хватает — в общем, практичный минимализм царствует в мужском жилище.
— Борисыч, здорово, не спишь? Поднимись ко мне, — дозванивается до знакомого Артем. — И волшебный чемоданчик свой прихвати. Помощь нужна.
Из динамика слышно, как через ругательства сыплются возмущенные вопросы. Парень закрывает глаза, отодвинув телефон от уха.
— Не ворчи. Сам все увидишь. Давай, жду.
Завершив вызов, он убирает телефон и смотрит на меня.
— Кто это? — спрашиваю.
— Борисыч. Наш медик из спортклуба, где тренируюсь.
— Он живет тут?
— Да, на пять этажей ниже.
— Повезло.
— Мне — да. А вот Борисыч этому не очень-то рад.
— Часто его вызываешь?
— Бывает.
Раскрываю края рубашки — мужское тело усыпано гематомами. Сдвинув брови «домиком» в сочувствии, вздыхаю расстроенно и поднимаю глаза на Артема.
— Сильно больно?
— Терпимо, — поджимает губы парень. Проявлять слабость он пока не научился.
Дотрагиваюсь до его кожи и веду пальчиками по здоровым участком, огибая багровые следы. Заметив, как дрожит его пресс, прислоняюсь к нему губами, оставляя короткие поцелуи. Действую интуитивно, хочу обезболить тело своей любовью.
Артем подхватывает ладонью мой подбородок, заставляет остановится. Я округляю глаза, думая, что ему неприятны мои действия. Но он прервал меня, чтобы притянуть меня к себе и ответно поцеловать в губы. Обхватив ладонями его шею, наслаждаюсь чувственным упоительным поцелуем. Он сладостный и глубокий, но без лишних притираний к губам, которые тоже пострадали. Была бы в силах, то исцелила бы раненного бойца своими ласками. Готова забрать на себя всю боль, лишь бы он не страдал.
Мы останавливаемся, когда в дверь звонят.
— Борисыч, — выдыхает Артем в мои губы.
Я понимающе киваю и выпускаю его из объятий.
Он открывает дверь, запуская в квартиру того самого медика, мужчину невысокого, лет под сорок, безобидной приятной наружности, с милой лысинкой и добрыми глазами. Хотя сейчас взгляд у него строгий. Увидев в каком неприглядном состоянии спортсмен, он обескураженно таращит глаза и начинает отчитывать парня:
— Ну е-моё… Артем! Опять в подвале херачился? Уговаривались же без этого. Саныч увидит, бошки поотрывает! У тебя соревнования на носу, вообще все мозги отшибли?
— Не бухти ты. Успею восстановится. И с Санычем разберусь. Ты мне поможешь, а?
— Да куда я денусь? — вздыхает Борисыч.
— Ну тогда проходи.
Заметив меня, мужчина удивляется и приветствует коротким кивком. Я скромно улыбаюсь в ответ. Устраиваюсь возле окна, чтобы не мешать осмотру.
— Так, раздевайся, — командует Борисыч. — Посмотрим, что у нас тут.
Пока он расставляет на столе медицинский чемодан, Артем послушно выполняет указания — избавляется от рубашки и джинсов.
Мужчина со вздохами осматривает парня, качает неодобрительно головой. Где-то сильнее надавливает, и Артем кряхтит.
— Полегче, Борисыч. Жить буду?
— Если дальше так продолжишь, то вряд ли, — сурово отвечает тот.
— А без шуток?
— Снимки надо будет сделать в любом случае. Завтра же.
— Договоришься?
— Да ёб твою… — мужчина затыкается, вспоминая обо мне. Стиснув зубы, договаривает чуть тише. — Если еще хоть раз... Вот этими руками тебя придушу, понял?
— Да понял-понял. Спасибо, Борисыч, — дружески хлопает по плечу его Артем. — От души, веришь. Ты лучший.
— Ложись давай, задницу оголяй, — милостиво вздыхает тот. — Вклепаем тебе парочку инъекций, чтоб полегчало.
Артем приспускает трусы, я увожу взгляд за окно. С высоты двадцать пятого этажа открывается красивый вид ночного города. Позади слышу глухой стон в подушку. Болючий, видимо, укол — сама невольно морщусь.
— Ну, всё, отдыхай, — складывает чемодан Борисыч. — Завтра увидимся еще.
— Угу, — мычит Артем.
— Ушёл, — прощается мужчина и напоследок кивает мне. — Доброй ночи.
— Доброй ночи. Спасибо вам, — любезно улыбаюсь в ответ.
Провожаю его, закрываю двери и возвращаюсь к Артему.
— Ты как? — подсаживаюсь к нему на диван.
Провожу ладонью по темным волосам. Он поворачивает голову и ловит губами мое запястье, целует там, где вырисована звездочка.
— Охрененно, — тянет за руку. — Иди ко мне.
Улыбнувшись, опускаюсь на колени, чтобы оказаться напротив его лица. Чмокаю его в нос и говорю:
— Мне надо переодеться. Можно возьму что-то из твоего?
— Без проблем. Поищи в шкафу.
— Хорошо. Поможешь сзади развязать шнуровку?
— Попробую.
Я разворачиваюсь к нему спиной и собираю волосы. Пока его пальцы расправляются со шнурком, я поворачиваю голову вбок и говорю:
— Еще раз спасибо за платье. Оно шикарное.
— Как и ты.
Вслед за ответом чувствую, как мужские губы прилипают к лопатке. Плечи дергаются вверх, от влажного прикосновения по ним пробегают мурашки. Артем целует еще и еще, заставляя исходить приятной внутренней дрожью. Корсет больше не давит, и грудь высоко вздымается от нарастающего желания. Я закрываю глаза и склоняю шею, когда мужские губы добираются до неё. Языком пробует вкус моей кожи, скользит им вверх по всей длине шеи. Добирается до мочки, посасывает, облюбовывает ухо, обжигает горячим дыханием, принуждая трепетать от удовольствия.
— Артём… — нахожу силы остановить его пыл. Разворачиваюсь и обхватываю его лицо. Мужские зрачки расширены от возбуждения. — Тебе надо отдыхать.
— На тебе? С удовольствием, — тянется ко мне вновь.
— Нет.
Давлю на плечи, чтобы сел. Он поддается, усмехается, глядя на меня снизу вверх.
— Ну а как же день Х в календаре?
Теперь улыбаюсь я. В покалеченном состоянии еще об этом думает. Дотягивается рукой до оголенного бедра, которое виднеется в вырезе подола. Приподнимает мою ногу на диван перед собой, проводит шероховатой ладонью по лодыжке, кайфуя от гладкости и плавности изгиба. Когда добирается до резинки, оттягивает её пальцами и в шаловливом движении отпускает её со звучным шлепком.
— Я хочу тебя, — откровенно заявляет он, глядя в глаза.
— Я не меньше, — облизываю губы. Признаюсь, его действия заводят. И я соскучилась по его ласкам. — Но тебе надо набраться сил.
— На тебя у меня сил хватит, — целует в бедро. Щекотно.
Не ведусь на смелые заявления, убираю ногу и присаживаюсь на против Артема.
— Я не сомневаюсь в этом, — мягко обнимаю ладонями расстроенное лицо.
— Обламываешь?
— Забочусь о тебе.
— М-м… Теперь это так называется?
— Успеем, — обнадеживаю его и оставляю заверительный поцелуй на губах. — А пока я пойду переоденусь. Не скучай.
— Буду, — не хотя отпускает меня Артем.
Я достаю из шкафа широкую футболку и иду в ванную комнату. Там же переодеваюсь, смываю макияж, заодно закидываю в стирку одежду Артема.
Когда возвращаюсь в зал, умиленно улыбаюсь на то, как мой герой безмятежно спит. У него был сегодня тяжелый день. Достаю из шкафа одеяло и укрываю парня. Погасив в доме свет, пристраиваюсь рядом с Артемом, и нежно обняв, шепчу:
— Спокойной ночи, любимый.