Хорошо!

«Кончай войну!

Довольно!

Будет!

В этом

голодном году

невмоготу».

Врали:

«народа —

свобода,

вперед,

эпоха,

заря…» —

и зря.

Где

земля,

и где

закон,

чтобы землю

выдать

к лету? —

Нету!

Что же

дают

за февраль,

за работу,

за то,

что с фронтов

не бежишь? —

Шиш.

На шее

кучей

Гучковы,

черти,

министры,

Родзянки…

Мать их за́ ноги!

Власть

к богатым

рыло

воротит —

чего

подчиняться

ей?!.

Бей!!»

То громом,

то шепотом

этот ропот

сползал

из Керенской

тюрьмы-решета.

В деревни

шел

по травам и тропам,

в заводах

сталью зубов скрежетал.

Чужие

партии

бросали швырком.

На что им

сбор

болтунов

дался́?!

И отдавали

большевикам

гроши,

и силы,

и голоса.

До самой

мужичьей

земляной башки

докатывалась слава,—

лила́сь

и слы́ла,

что есть

за мужиков

какие-то

«большаки».

— У-у-у! —

Сила! —