Глава 11 Снова веселье

Документ 11

Островитянин 7 — центру.

(Совершенно секретно)

Если ваше распоряжение насчет объекта остается в силе, я не смогу обеспечить безопасность единственному уцелевшему члену экипажа. Срочно вышлите помощь. Архонту и К. К. угрожает опасность. Разъясните вашу позицию относительно гостей и архонта. Мне бы не хотелось попасть под суд на этой чертовой планете под названием Гаага.

* * *

Лязгнули двери лифта, и в кабинет архонта вплыли три веселиста. Слокс впереди — его помощники сзади. Крто смотрел на них, и в груди его булькали смешинки. Он не боялся Слокса! Впервые за столько лет — ни капли страха, ни единой волны. А раньше — накатывал целый прибой и накрывал. Было за что бояться…

— Куда делись двое людей, которые должны быть под твоим постоянным наблюдением? — спросил Слокс.

А ведь он уверен, что Крто все еще его боится.

— Они погибли. Их глайдер взорвался, — Крто узнал о взрыве накануне поздно вечером. Известие, что на глайдере был кто-то третий, и этот третий не Стато — ибо его верный помощник был рядом — вызвало приступ странного веселья. Веселья сродни отчаянию.

Приход-прилет Слокса и двух его подручных-здоровяков явилось событием ординарным. Они должны были прийти, и они пришли.

— Я бы, может, и поверил. Если бы до этого твои гости не побывали на Дальнем. Разве им не было сказано, что это запретная зона? — Сумасшедшие зеленые глаза Слокса смотрели в упор.

Его лицо (ибо он тоже сотворил себе человеческое лицо) было очень бледным, а волосы отливали чистым золотом. Только теперь Крто понял, что внешне его устремления совпадали с устремлениями Слокса и обитателей Столицы.

— Они знали…

Больше всего на свете ему хотелось вскочить и мчаться… куда? Глайдер рухнул в океанскую впадину. Оттуда никто его не достанет.

Ужас чем-то похож на веселье, недаром Слокс называет себя веселистом.

— А твой человек должен их сопровождать.

— На раскопки… — уточнил Крто. — Только на раскопки. Они же…

— Они тебя обманули. — Смех забулькал в горле ве-селиста.

— Да. — Нелепо было это отрицать. Что теперь учинит Слокс? Если Имма была на взорвавшемся глайдере, то Крто на это плевать. Абсолютно…

— Печально, архонт… Печально, что ты так обманулся. Но вот еще вопрос… который не дает мне покоя. Ты постоянно посещаешь клинику биокоррекции. И довел свое тело до полного подобия человеческому. — Крто вздрогнул. — Ты удивлен? Неужели ты считал, что твои визиты останутся втайне? О, нет… каждый биокорректор сообщает о проведенной операции в наше управление. И нам в тот же день становится известно, кто и что себе вживил или, напротив, отрезал. Внешне ты превратил себя в человека. Даже некоторые гормональные коррекции тоже провел. Вот откуда твоя агрессивность, столь не свойственная эгейцам в спокойные фазы жизни. Мы проводим такие коррекции нашим воинам. Итак, ты хочешь быть похожим на человека. Ты, кого прибой никогда не донесет до Столицы. Думаю, ты достаточно умен, чтобы понимать, какие я могу сделать выводы…

— Я надеялся… — пробормотал Крто. Он пытался защищаться. Но скорее автоматически. Потому что если Слокс наметил себе жертву, защититься практически невозможно. А, впрочем, плевать!

— Э, нет, не обманывай себя. Твой IQ достаточно высок, чтобы я тебе не поверил. Итак… да, итак… ты превратил себя в человека. А между тем твоя единственная самка ни разу не проходила биокоррекцию. И, кстати, где она сейчас?..

— Не знаю. — Ему было противно говорить со Слоксом об Имме. Если бы их планета не была замкнута и подчинена власти таких существ, как Слокс… И тут Крто понял, что тогда у него, выходца с острова Дальний, провинциала, стража и, наконец, управителя с сомнительной репутацией взяточника, не было бы никаких шансов очутиться рядом с Иммой в другом мире. Она бы даже не посмотрела на него… Своим уродливым счастьем он был обязан уродливому миру Эгеиды. Невыносимое внешнее давление толкнуло Имму в объятия Крто. И получается, что Крто должен за все благодарить Слокса.

Эта мысль заставила Крто улыбнуться. Надо сказать, что он уже научился улыбаться совершенно по-человечески. Улыбка его могла быть и печальной, и язвительной, и нежной. В этот раз он улыбнулся язвительно. Слокс… О боги Эгеиды! Слокс улыбнулся в ответ.

— Знаешь, милый мой, знаешь, где она. Она летела на том глайдере, что взорвался. С людьми. Она — человек. И она бросила тебя ради людей. Разве не так?..

— Что вам надо? — А вдруг Имма жива? Тогда. Тогда ей грозит страшная опасность. Вот тут он испугался. По-настоящему. Будто прибой накрыл его с головой густой удушливой пеной.

И Слокс заметил его страх. Почуял.

— Ага, мечешь икру? А я-то думал, ты стал великим воином! — Слокс умел язвить. — Я хочу знать, кто еще был посвящен в эту тайну? Кто помогал тебе и Имме? И что известно Брегену и другим людям?

— Ничего. Иначе бы Лига Миров давно бы поставила Эгеиду на колени.

— И тебе, выродок, это доставило бы удовольствие! — плотоядно оскалил зубы Слокс. — Ты только и мечтаешь, чтобы причинить нашей планете несчастье.

— Я? Разве я убил экипаж корабля? И зачем? Зачем вы их уничтожили?

— Таким, как ты, не понять высших замыслов…

Он явно провоцировал Крто, пытаясь заманить того в несложную ловушку. Но Крто ее без труда разгадал. Архонт уже придумал подходящий ответ, уже открыл рот, чтобы ответить. Но тут ожил сервисный браслет, и он услышал голос Иммы:

— Крто, мне срочно нужна твоя помощь… Я…

Архонт спешно отключил связь. Но Слокс уже понял, кто говорил. Глаза веселиста вспыхнули, он оскалился, чуя добычу. Крто выхватил бластер. Выстрелил. Попал Слоксу в плечо. Веселист опрокинулся с кресла. Левой рукой Крто надавил разом на три крайние кнопки на столешнице. Тут же вспыхнула гребенка лазерных лучей. Под ее частые световые зубья попал один из охранников. Второй ускользнул, но вынужден был отпрянуть к окну. Крто стрелял почти наугад — дым от горящего тела охранника заволок комнату едким дымом. Красные лучи метались в синей дымной завесе. Крто выключил лучевую гребенку и рванулся в двери. Выстрел охранника обжег плечо. Но тут же лифт открылся, и Стато влетел в кабинет, стреляя опять же наугад. Лучи метались, никто ничего не мог различить. Крто заскочил в кабину, Стато за ним, они понеслись вниз.

Крто нажал кнопку сервисного браслета.

— Имма, где ты? — Он кричал. — Ты жива? Жива! — Не мог поверить.

— Я в таверне!

— Сейчас буду! Сейчас!

Он отключил связь. Возможно, люди Слокса перехватили разговор. Но все же Крто надеялся, что сумеет их опередить. Она жива! Значит, авария глайдера — лишь имитация. С самого начала он втайне на это надеялся. Уж слишком невероятно это крушение со взрывом над самой глубокой океанской впадиной. И, главное, как они там очутились? База Брегена плавает в воздухе над мелководьем. И даже «Елена Прекрасная» затоплена совершенно в другом месте.

Ясно, что сейчас Имма окажется под ударом. Крто видел ее уже в лапах Слокса. И… Он будет в таверне стражей через несколько минут. Но вдруг веселисты Слокса уже захватили Имму там?

Стато следовал за ним. Верный Стато.

Крто мчался на своем кресле-антиграве на предельной скорости над проливом. Теперь он вынужден был обматывать ноги куском черной кожи с имитацией плавника внизу, чтобы по-прежнему считаться среди эгейцев своим. Но будет ли он среди людей своим… Э, нет, нет! Об этом не думать сейчас!

Таверна стражей была разгромлена. Вместо одного угла здания зияла огромная дыра, и из нее валил дым. На полу, выбитый из своего кресла, лежал мертвый хозяин. В углу валялись срезанные лучом лазера щупальца, засунутые в драную перчатку. «Рука» все еще сжимала «фараон». Чья эта рука? Морива? Крига? Ни того, ни другого Крто не видел на набережной. Ясно, что здесь было побоище. Но не ясно, чем оно закончилось. Стражи защищали Имму. У архонта перехватило горло… Его стражи… И он признателен им…

Крто огляделся. Если Имме удалось спастись, куда она могла бежать? Эгеец кинулся бы в Океан. Ласковый Океан, где вражда утихает, и где подле могут плавать обитатели островов Блаженства и шахтеры с шельфа, чьи легкие изнашиваются за два-три сезона. В теплых водах Океана истаивает злоба, и — угасают эмоции — и страх, и печали. Океан веселит, еам по себе…

Крто едва не повернул к берегу — захотелось немедленно погрузиться в теплые волны. Нестерпимо хотелось. Но он одернул себя: Стой! Океан манит его, эгейца, но не Имму. Она человек. Ее преимущество — суша. Твердь. Слово, ставшее ругательством на Эгеиде. Ее укроет только суша — в море она беспомощна и к тому же не может продержаться там долго. Кто ее сообщники на суше? Ответ напрашивался сам собою: возвращенцы. Только к ним она — человек — могла обратиться. Причем обратиться на родном эгейском наречии, чем и подкупить, и умолить. Агрессии со стороны возвращенцев в это время года ожидать не приходилось. Сейчас все на Эгеиде миролюбивы. Все, кроме веселистов, напичканных человеческими гормонами.

Все эти нехитрые рассуждения пронеслись в голове Крто мгновенно.

— Куда мы теперь? — спросил Стато.

— Надо посетить старый стадион.

— К возвращенцам? — Стато удивился, но ни о чем спрашивать не стал.

Возвращенцев Крто никогда не любил. Однако и не гнал особенно рьяно, за что от архистратига архипелагов получал постоянные нагоняи. Столица и, прежде всего Слокс, хотели изгнать возвращенцев с островов архипелага. Был даже план поселения этих изгоев на старых баржах. Но Крто воспротивился, хотя и неявно. В шторм он ловко затопил три пустые баржи, не вызвав подозрения у веселистов. А новых пока раздобыть не могли, и возвращенцев оставили на архипелаге. Хотя от них была одна головная боль.

Однако возвращенцы считали архонта своим главным гонителем, и вряд ли относились с приязнью. Одно вселяло надежду: по убеждениям своим возвращенцы были пацифистами, что, впрочем, не мешало им яростно ненавидеть противников. Крто их не понимал, считая, что всякая тоска по прошлому бессмысленна, и все, что нужно и можно сделать, это найти возможность влиять на настоящее и двигаться вперед в том направлении, которое кажется приемлемым. Вся беда в том, что эгейцы редко выбирают направление своего движения.

Но кто знает, может, возвращенцы именно так и влияли? Эти мысли одолевали Крто, пока он летел в своем кресле-антиграве к старому стадиону.

Несколько детей, судя по свежим ожогам на коже, ставших членами секты недавно, встретили архонта у ворот.

— Я должен видеть Нако-май-кр-мо, — завил Крто тоном начальника.

Наверняка никто из возвращенцев еще не знал о его конфронтации со Слоксом. К тому же присутствие охраны в лице Стато подтверждало статус архонта.

Оба подростка кинулись за Нако-май-кр-мо. То есть кинулись — это не совсем подходящее слово. Поскольку возвращенцы не пользовались креслами, они ползли по камням, и неведомо как долго они будут тащить свои туши по дорожкам, а потом в обратном направлении точно таким же образом будет путешествовать глава возвращенцев. Однако Нако-май-кр-мо появился довольно быстро, и вид у него был бодрый. Судя по влажной коже, он позволил себе окунуться в бассейне.

— Твой приход — начало нашей ссылки?! — взревел Нако-май-кр-мо, едва увидел архонта.

— Я хочу повидаться с Иммой.

— А каково наше будущее?!

— Вы пока остаетесь здесь.

— Пока! О, это подлое чиновничье пока! Нам нужен один из островов архипелага для возрождения подлинной жизни.

— Я предлагал переселить вас на остров Волка, но Слокс против.

— Ну, конечно, остров Волка. Самый непригодный, самый мерзкий…

— Послушайте, я должен видеть Имму, и чем скорее, тем лучше. А мой вам совет — попробуйте напрямую обратиться в Лигу Миров.

— Лига! Ее помощь — мираж! Ее законы — подлость!

— Где Имма?

— Это вы предатели и предатели… Ваше порождение— хаос Океана, а потом…

Крто оттолкнул Нако-май-кр-мо и ворвался на стадион. Стато полетел за ним.

— Никого не трогать! — приказал архонт своему помощнику.

Он бы мог связаться с Иммой по сервисному браслету, но боялся, что охранники Слокса тут же засекут его и выйдут на след. Пока он невидим и неслышим для них — во всяком случае, так думал Крто. Он летел над площадками и каналами старого стадиона, высматривая среди лежащих на солнце эгейцев Имму. Возвращенцев было много. За последний месяц — а именно столько прошло со времени предыдущего визита Крто на стадион — число сторонников Нако-май-кр-мо явно возросло. Было очень много молодняка, подростков и детей. Что их ждет? Ожоги, болезни и потребление само-само… Ранняя смерть. Но их судьба за стенами стадиона? Если они не станут жертвами очередного гона и выживут, то поступят в распоряжение Брегена и станут добытчиками металлов на старом шельфе. Их ждут глубоководные шахты, болезни и потребление само-само. Ранняя смерть. У Эгеиды по-прежнему нет выбора.

Имма первая заметила Крто и вырвалась ему навстречу из какой-то полуразрушенной сторожки на своем кресле-антиграве.

— Я так и знала — ты меня найдешь! — она схватила его за руку. Кажется, никогда прежде она не смотрела на Крто так восторженно. — Я спрятала археологов в нашем убежище. У меня есть план! Мы спасемся, Крто!

— Ты и меня хочешь взять с собой!

Она не заметила издевки в его голосе. Или сделала вид, что не заметила.

— И тебя, и Стато…

— Понятно, — кивнул Крто. — Я польщен. — Теперь, когда он убедился, что она невредима, чувство тревоги сменилось едкой смесью ревности и обиды; Крто стало казаться, что он уже ненавидит Имму. — На этот раз ты ублажила сразу двоих? Кто понравился тебе больше?..

— Как ты можешь, Крто? — ахнула Имма.

— Я могу… — Он не находил слов — все упреки казались ему слишком слабыми. Все равно он ее потеряет… Это было так же ясно теперь, как и то, что вся жизнь Крто закончилась внезапно тупиком. — А ты?!

— По-моему, хватит ругаться и пора сматываться, — дипломатично заметил Стато. — Пока Слокс не взял нас за хвост.

— Он прав! — обрадовалась Имма. — Мы должны бежать. Я оставила глайдер-невидимку на берегу. Там его искать не будут.

Тут среди возвращенцев возникла паника: одни прыгали в бассейн, другие с визгом кидались в заросли бибука, позабыв обо всем на свете, взрослые, удирая, давили малышей. Напрасно Нако-май-кр-мо вопил: «Не бойтесь!» Страх кислотной волной затоплял стадион. Причина же была проста: в ворота влетели пятеро веселистов на креслах-антигравах. Двое — из личной группы Слокса, остальные — рангом пониже. Эти трое оказались не так проворны, как их собратья: три кресла тут же осели на грунт и покатились на колесиках самым примитивных образом, застряв у первой туши здоровяка-возвращенца, залегшего то ли нарочно, то ли случайно поперек дорожки. Имма, Крто и Стато пустились наутек. Их кресла были куда быстрее… Впрочем, Стато почти сразу начал отставать. Подчиненные Слокса мчались следом. Крто обернулся и выстрелил. Удачно! Преследователь перевернулся в воздухе и шлепнулся в бассейн. Второй, заметив, что остался в гордом одиночестве, замедлился. Крто тут же развернул свое кресло и кинулся на него.

— Куда ты! — крикнула Имма, не понимая, почему теперь Крто мчится за подручным Слокса.

Впрочем, ответ был прост: кресло Стато теряло скорость, и от веселиста ему было никак не уйти. Крто сделал круг, нагнал своего недавнего преследователя, хотя тот стрелял почти непрерывно. Но вынужденный уворачиваться от ветвей бибука, он постоянно мазал, и в конце концов Крто настиг его, схватил сзади за ремни броненагрудника и выкинул из кресла. А сам с добычей подлетел к Стато.

— Пересаживайся! — приказал стражу. — Теперь нам никто не страшен.

На вид глайдер был как игрушечный — прозрачная эллипсоидная капсула и две трубочки нагнетателей, тоже прозрачные — по бокам. Глайдер был рассчитан на четырех пассажиров. Так что на свободное место Крто свалил кресла-антигравы, предварительно выломав из трофейного стульчака сигнальный блок. Глайдер был невидимкой — ни один радар, ни один сканер не мог его засечь. Преследовать его можно было лишь в пределах видимости. Но это занятие было таким же безнадежным: скорость военного глайдера была куда выше, чем у тех, что были в распоряжении Слокса или Брегена.

Когда беглецы взмыли в воздух, два глайдера службы охраны тут же увязались за ним и даже пытались вести огонь. Но вскоре отстали. И глайдер-невидимка летел над виноцветным морем в полном одиночестве.

— Здорово, правда? — Кажется, Имма делала слабую попытку примириться.

Но зачем мириться? Чтобы потом вежливо сказать друг другу «прощай»? Крто понимал, что уже потерял ее. И сейчас они барахтаются на отмели под непонятным названием «послелюбовь». Нет, это не чатто. Это настоящая послелюбовь. И возвращаться назад не имеет смысла — лишь изранишься о камни до крови. Да, она приласкает напоследок, потрется головой о его плечо, чувствуя себя виноватой, но… она все равно уйдет. У него мелькнула мысль: а что, если убить тех двоих и… Тогда Имма вынуждена будет остаться на Эгеиде навсегда. Он ее никому не отдаст. Никому! Он поверил на секунду, что сможет убить двух людей. Но лишь на секунду… Нет, ничего не выйдет… Слокс дышит в затылок. И только эти двое людей, которых он смертельно ненавидит, могут спасти Имму. Так пусть спасают!

* * *

Платон и Дерпфельд ждали. Гнусное занятие…

— У тебя часто случались неудачи? — спросил Дерпфельд археолога.

— Бывало. Помню, на планете Кемет я обнаружил великолепную двухъярусную гробницу. В погребальной камере саркофаг из красного кеметского гранита. А в саркофаге — мумифицированный фаллос, который прежде крепился бинтами к мумии. И больше ничего. Один фаллос.

— Думаю, мы найдем корабль, — сделал свой вывод сержант.

— И кому достанется награда? Кире-Имме или нам с тобой?

— Ты уже думаешь о награде…

— Именно! О чем же еще думать, сидя в этой норе? Разве ты…

— А я думаю, кто убил твоего друга Кормана и похитил десять миллиардов.

— Похвально! И ты расскажешь Службе Безопасности Лиги Миров о том, что сотворили эти весельчаки с экипажем?

— Разумеется. Эгейцы должны получить по заслугам.

— Ты ошибаешься. Они ничего не получат. Абсолютно ничего. Все получит Бреген. Он возьмет на откуп сбор штрафа с планеты, и на Эгеиде останется лишь мертвый Океан. Надо придумать какое-то другое решение.

— Ты — член парламента Лиги Миров? — насмешливо спросил Дерпфельд. — Почему ты так печешься об этом Океане? Таких миров сотни и тысячи. И этот Океан ничем не примечателен, уверяю тебя.

Платон вспомнил желтых Плиниев.

— Я — интеллектуал. И это обязывает.

— А я поступлю по закону. А закон обязывает меня сообщить Лиге об особенностях здешнего веселья. За все надо отвечать.

Профессор Рассольников хотел возразить, но возразить было нечего. Ни единого аргумента. Лишь неизбывное чувство тоски.

Тут послышался тяжкий скрип каменных блоков — отворялась дверь главного входа. Платон и Дерпфельд поспешили навстречу гостям. На всякий случай Платон извлек «фараон» из кобуры. Но луч фонарика осветил лица Иммы и Крто. Они шли на ногах — как люди. Имма неуверенно, но вполне по-человечески. А Крто непрерывно подпрыгивал. За ними двигался на кресле-антиграве Стато.

— Ну, как? Целы? — наигранно весело спросила Имма. — Надеюсь, вы не пытались обследовать гробницу? Теперь мы можем попытаться бежать с планеты. Удрать на корабле. На «Елене Прекрасной».

— Корабль потерпел крушение. Как же он может взлететь? — язвительно поинтересовался профессор Рассольников.

— Это корабль класса «Вечный бой». Если его мозг не разрушен, а корпуса и оборудования — менее пятидесяти процентов, то он восстановится сам. За десять лет материалы полостью регенерировали и обрели былую прочность. А мозг корабля достроил утраченные управляющие контуры.

— Откуда ты знаешь? — Платон не очень-то ей верил.

— Это проходят в Академии космофлота. — Она что-то не договаривала.

— Но почему вы сами не бежали раньше? — подивился археолог.

— Потому что для взлета такого корабля нужны минимум два пилота.

— Я — не пилот…

— Зато ваш друг — военный пилот запаса. — При этих словах Иммы Дерпфельд гордо приосанился. — И мы вместе поднимем корабль со дна моря.

— Судя по проведенной биокоррекции, Крто давно запланировал побег, — усмехнулся профессор Рассольников. — Среди людей вы оба не будете смотреться красавцами, но отличить вас будет трудно.

— Имма — красавица, — произнес Крто веско. — По канонам сухопутной Эгеиды она самая красивая женщина — наша Елена Прекрасная.

— Елена Прекрасная? — переспросил Дерпфельд. — Ну, хорошо, пусть будет Елена Прекрасная. Послушайте, Крто, у меня к вам один вопрос… — Теперь, когда Крто из местного чиновника довольно высокого ранга превратился в беглеца, тон Дерпфельда мгновенно переменился. Автоматически вместо уважительных интонаций появились снисходительные. Крто заметил эту перемену. И Платон, и Имма заметили тоже. Как отнеслась Имма — неизвестно…

— Вот что, Крто, — продолжал Дерпфельд. — Скажи мне: когда тела убитых членов экипажа «Елены» хоронили, вы при этом присутствовали?

Крто издал короткий писклявый звук и не ответил.

— Так вы присутствовали?

— Да. Ведь я был стражем. Но я никого не убивал. Никого из них. Они уже были мертвы.

— Речь не о том. Меня интересует другое. Из тел извлекали внутренности?

— Зачем? Ведь их не собирались утилизировать и отдавать на корм броненосцам. А в пещеру не проникала вода.

— А зачем их хоронили? Их тоже могли скормить какой-нибудь местной живности.

— Это старый обряд. Все жертвы принадлежат тверди…

— Хватит! — закричала Имма. — Об этом потом! Сейчас главное — добраться до корабля.

— Надо забрать вещи из тайника, — напомнил Крто. — Не забудь свою подводную капсулу и сервисный браслет.

Платон вспомнил про ожерелье… М-да. Иногда хорошо, когда тебя стережет личный коп. Так, на всякий случай. Что-то вроде внешней совести, очень похожей на внешний желудок.

Имма вернулась, одетая в комбинезон космофлота, с самодельным мешком из кожи морского льва за плечами.

Когда они выбрались из черной норы на свет, Платон заметил, как горят ее щеки даже под слоем белой пудры. Имма, наконец, покинет Эгеиду… Долгожданный день наступил.

Однако в глайдере было лишь четыре места. И хотя грузоподъемности хватило бы на целый десяток космических рейнджеров, но разместиться в этой скорлупке пятерым было делом немыслимым. Решено было оставить весь багаж. Однако взять резак было просто необходимо: Дерпфельд получил его под личную ответственность от службы безопасности — такие вещи не бросают где попало. Даже в тайниках.

Имма предложила, что сядет на колени Крто, и они как-нибудь поместятся. Да, она была невысокого роста, но зато Крто и Стато куда массивнее людей. Да и Платон с Дерпфельдом отнюдь не маленького роста.

— Одного повесим снаружи на тросе в кресле, — предложил Платон.

Имма покачала головой:

— Снаружи никому быть нельзя, иначе эффект невидимости пропадет.

— Выход один, — вздохнул Стато, — я должен добираться туда своим ходом.

Да, придется оставить стража: из всех пятерых он один мог плыть морем.

— Вот что, — предложил Крто, — возьми наши три кресла-антиграва. Да еще одно у Дерпфельда. Как только энергия кончится, выбрасывай стульчак и пересаживайся на следующий. Лети на максимальной скорости. Потом, когда иссякнут запасы энергии всех кресел, плыви. Думаю, часа за четыре ты доберешься. А мы за это время активизируем корабль и будем тебя ждать.

— Только без меня не улетайте! — взмолился Стато. — А то Слокс…

— Мы будем ждать, — пообещал Дерпфельд. Как-то само собой получилось, что он принял командование в их маленьком отряде.

Загрузка...