Играя не по правилам

В Брентвуде я чувствовал себя замечательно. В конце 1960-х и 1970-х годах этот городок выглядел совсем не так, как сейчас. Он был густонаселенным, так что школьный округ подразделялся на четыре более мелких в соответствии с географическим положением. Мы жили в Северном Брентвуде. Когда я учился в старших классах, Северный и Западный Брентвуд объединили в одну школу, а Восточный и Южный – в другую. Каждую оканчивали более семисот учеников в год.

В мое время Брентвуд населяли в основном белые. Бедняков было мало, оба родителя, как правило, работали. Моя семья выделялась: мы были единственными чернокожими на несколько кварталов. Большинство детей в школе спокойно восприняли наше появление, но случались и драки: меня или моего брата всё же иногда задирали. Мы могли за себя постоять, и повторно в драку лезли или самые тупоголовые, или откровенные расисты. Находились и взрослые, которые смотрели на нас с подозрением и предупреждали своих отпрысков держаться от нас подальше. Но здесь было куда безопаснее, чем в Бронксе.

Учеников со сходной академической успеваемостью объединяли в один класс. Мне повезло оказаться в числе самых способных ребят. С седьмого класса у нас начинались занятия для отличников, а в любом классе средней школы можно было посещать уроки университетского уровня. По завершении каждого учебного года штат Нью-Йорк проводит тесты для оценки уровня овладения материалом. К их результатам имеют доступ колледжи и университеты, и с конца первого года обучения в средней школе я стал получать от них рекламные проспекты. Это было очень кстати, потому что ни мои родители, ни методический отдел школы не знали, как помочь мне подготовиться к жизни после выпуска.

Родители разбирались в школьной системе на Гаити и окончили то, что мы бы назвали университетом, но образовательная система США была для них загадкой. Они не могли помочь мне отличить университеты штатов от частных колледжей, не говоря уже об учебных заведениях Лиги плюща[3].

Найти себе применение

Методический отдел школы был перегружен. На семьсот человек из предпоследнего класса и столько же из выпускного приходилась буквально пара сотрудников. Ученики могли получить только самую базовую информацию: эти университеты хорошие, а в те колледжи легко поступить. Мне пришлось не только самостоятельно выбрать себе колледж, но и самому разбираться с процессом подачи документов.

В конце 1970-х годов не существовало общего образца анкеты для университета. Каждое учебное заведение требовало бумаги по своему шаблону. Одни настаивали на заполнении заявления от руки, другие – на использовании выдаваемых формуляров и печатной машинки. То и другое отнимало много времени.

Кроме того, за каждую подачу документов нужно было платить. Я не помню точной суммы, сколько нужно было потратить, чтобы колледж получил доступ к результатам моих стандартизированных тестов. Но в то время для меня даже 25 долларов звучали как все 250. Я не мог рассылать заявления на прием пачками.

Непонятно было и как платить за образование. У родителей почти не было сбережений, и они не могли взять кредит. Требовалось придумать, как платить за образование самому, так что цена стала ключевым критерием при выборе университета.

Один мой школьный приятель обратился в Корпус подготовки офицеров запаса[4] с просьбой оплатить его обучение в колледже, что побудило и меня изучить такую возможность. Стипендии предлагали и от армии, и от флота, и от ВВС. Каждая организация имела программы в лучших университетах. Стипендии полностью покрывали обучение, проживание, учебники и оставляли немного на житье. Первые два курса обходились без какой-либо службы. Но с третьего года начинались военные сборы. Если бы я встал на этот путь, летом между вторым и третьим курсом университета мне предстоял бы нелегкий выбор.

Игры ради развлечения и стипендий

Был и другой вариант оплаты колледжа – спортивная стипендия. В детстве я занимался различными видами спорта, но моей главной страстью был баскетбол. Родители повесили кольцо на нашей подъездной дорожке, и я часами бросал в него мяч. Даже дождь не мог меня остановить. Зимой я расчищал дорожку от снега, чтобы продолжать тренироваться. В седьмом классе я пытался попасть в школьную команду, но не преуспел… Меня отсеяли одним из последних. В результате я стал заниматься еще упорнее.