Игрок (СИ)

Глава 12

Шестьсот семнадцатый вышел из игры за семь минут до того, как истек отведенный ему граничный срок. Через двадцать пришел физиотерапевт, который занял его на добрый час. Затем массажист, медик, обработавший швы, и аналитик, принявший на сегодня короткий, но детальный отчет.

По истечению процедур парень чувствовал себя так, словно его намеренно пытаются искалечить еще больше, и уж точно никак не способствовать скорейшему исцелению. Все это время, подчиняясь настоятельным рекомендациям врачей и выполняя болезненные упражнения, он думал только о своем плане, который с каждой минутой обрастал все большими подробностями. Конечно, толку в таком продумывании было не особенно много до тех пор, пока он не обсудит все с Шеллард. Ну и пока не станет ясно, дадут им желаемую отсрочку и закроют ли Игру вообще.

До ужина оставалось немногим меньше получаса, но Шестьсот семнадцатый в столовую не спешил. Желание найти начальницу и изложить ей свою задумку сжало желудок безжалостным кулаком, отсекая голод как принципиально несущественную потребность и так слишком изнежившегося организма.

Нашел Брайану он почти случайно, когда вместо туалета вышел за дверь, ведущую в технические помещения. Место это было темным и неожиданно просторным, фактически - широкий технический колодец с коммуникациями и инженерными системами, опоясанный почти хаотично вырастающими из стены лестницами и переходами.

Сам он оказался почти посредине расстояния между условным верхом и низом. Дна колодца с лестничной площадки было не видать, а далекий верх, расположенный, навскидку, метрах в пятидесяти, растворялся в слишком ярком свете мощных ламп.

Брайана, сегодня одетая в строгий черный костюм с темно-серой рубашкой, почти терялась на фоне темных тонов, таких же черных и серых. Она сидела прямо на ступеньках, оперев локоть о колено левой ноги и выпрямив правую ногу вниз и чуть в сторону, что куда больше подошло бы какому-нибудь хулигану со Станций, но уж никак не начальнику Департамента. В правой руке женщины тарахтела таблетками баночка, напоминавшая те, что выдают в пунктах медицинской помощи, и Брайана задумчиво прокручивала ее в тонких пальцах, казавшихся смертельно бледными в таком странном освещении. Ее лицо, исполосованное тенями от расположенных выше металлических ступенек, было повернуто к колодцу, отрешенное выражение не изменилось ни на секунду с момента появления постороннего. Казалось, Шеллард вообще не заметила, как он пришел.

Шестьсот семнадцатый смотрел на нее больше трех минут в абсолютном молчании, пытаясь понять, как ему лучше себя повести в подобной ситуации. Пожалуй, стоило бы уйти, оставив ее в одиночестве, сам бы он на ее месте наверняка именно этого бы и захотел. Но другая часть, ведомая инстинктом больше, чем разумом или эмоциями, подсказала, что лучше побыть рядом. Во избежание... чего именно он и сам не знал, но чувствовал, что так надо.

Шестьсот семнадцатый осторожно присел на корточки, стараясь избегать резких движений, оперся рукой об одну из ступенек и выпрямил тело так, чтобы его лицо оказалось на уровне лица женщины.

Секунд с десять спустя она все же повернулась к нему. Медленно, будто нехотя. Выражение лица Шеллард было спокойным, но покрасневшие глаза доказывали, что это лишь видимость.

«Все в порядке?», «Что случилось?» - вопросы, казавшиеся вполне разумными и своевременными, крутились в голове парня, но разумная часть сознания тут же отсекала их, не давая вырваться наружу. «Ясно же, что не в порядке. А то, что случилось, тебе, может, и знать не положено», - подумал он и, наконец, подобрал оптимальные слова, которые только были возможны в подобной ситуации.

- Я могу чем-то помочь?

Шеллард неожиданно хмыкнула. Несколько кривоватая, ее улыбка тот час же преобразила лицо, возвращая ему привычной живости.

- Вот именно за это я люблю системщиков, - сообщила женщина. - Четко, вовремя, по делу. И, что самое странно, только с вами, ребята, можно почувствовать себя в настоящей безопасности. Я, конечно, имею в виду только оперативников. Офисные сотрудники и в подметки не годятся таким, как ты.

За недолгое время их знакомства Шестьсот семнадцатый уже начал понимать свою начальницу. Обычно она тоже была такой - четко, по делу. Если же начинался обильный словопоток, это почти всегда означало, что у нее шалят нервы или что-то спровоцировало мощную эмоциональную реакцию. Учитывая, что положение, в котором они оказались, могло быть чревато какими угодно последствиями, Шестьсот семнадцатый приготовился к целому ассортименту неприятных новостей.

И не угадал.

Шеллард опустила голову, выставляя ему на обозрение свою коротко остриженную макушку, тяжело вздохнула. Едва слышно прошуршали таблетки, перекатывавшиеся внутри пластиковой баночки.

- А не сходишь ли ты со мной в одно место? - вдруг спросила Брайана. Вновь подняла голову, будто набравшись уверенности. Окинула его взглядом прищуренных глаз. - Знаю, ужин через полчаса, но я торжественно обещаю тебя покормить. Заодно и Ковчег посмотришь. Интересно ведь?

Хотя Шестьсот семнадцатому и не терпелось быстрее изложить ей свой план, он все же молча кивнул. Ужин его беспокоил в значительно меньшей степени, чем женщина, сидящая напротив.

***

То, что Ковчег просто разительно отличается от Станций, Шестьсот семнадцатый понял уже сразу, на выходе из штаб-квартиры. Далекий потолок был залит приглушенным светом и при некотором допущении вполне мог бы восприниматься как небо, пусть и условное. Освещение вполне соответствовало вечернему часу, ведь время близилось к семи. Широкие улицы давали ощущение огромного пространства. В свежем воздухе почти отсутствовали привычные ему ароматы кислого металла, ржавчины и технических жидкостей.

Блоки, расположенные по обе стороны дороги, по которой они сейчас шли, выглядели аккуратными, чистыми и куда больше похожими на жилые пространства, чем их аналоги на Станциях. Те с легкостью можно перепутать с изуродованными техническими ангарами. Но здесь... здесь вообще все было иным. В широких кадках, расставленных через каждые метров десять, произрастали самые настоящие живые растения, по улицам ходили сосредоточенные и спокойные люди в костюмах, изредка даже проезжал транспорт. Шестьсот семнадцатый никогда не бывал в вип-районах Станций, но почему-то был почти уверен, что они этому месту и в подметки не годились.

- Это деловой район, - пояснила Шеллард, заметив его интерес. - Хотя и тут живут люди. Просто определенный их... контингент. Жилые районы выглядят несколько иначе, но все равно похоже.

Шестьсот семнадцатый дернулся, отвлеченный резким звуком. Его глаза быстро нашли источник - компактный одноместный электрокар, замерший на монорельсе шагах в тридцати от них. Насколько парень мог судить, один из пешеходов, не глядя, вылетел на дорогу, и тут же сработала система экстренного торможения. Кар остановился вовремя, все остались живы и здоровы, однако к месту происшествия уже поспешил дроид-полицейский.

Все это выглядело до дикости непривычно. Электрокар сам по себе, и тот факт, что он свободно перемещался по улице и никто не обращал на него внимание, видимо, привыкнув к подобному виду транспорта. На Станциях уже наверняка бы собралась толпа зевак. А если б кар еще и тормозил перед каждым препятствием, сдвинуться с места ему не дали бы, уж это точно.

Обеспечение безопасности тоже впечатляло. Насколько же чувствительной должна была быть система кара, чтобы вовремя притормозить перед внезапно возникшим препятствием? А как быстро появился полицейский? Будто заранее поджидал именно на этой части дороги.

Шестьсот семнадцатый оглянулся и с удивлением обнаружил, что на одной только этой улице копов больше, чем ему доводилось видеть на Станциях в целом. Где-то с дюжину дроидов мерно пргуливались по обочинам, непрестанно мониторя пространство. Дюжину! Если бы их хоть на денек переправить на Станции, можно было бы целый район, наверное, в порядок привести.

Ну, или, что более вероятно - поправил он себя - потерять сразу дюжину полицейских.

Хотя это, наверное, произошло бы день на второй. На первый ими наверняка бы любовались, как редкой диковинкой. Особенно при работе в режиме простого мониторинга, а не появления на месте преступления уже постфактум.

Следующим удивившим его элементом стало в обилии встречающееся повсюду пластиковое стекло. Множество небольших магазинчиков позволяло себе иметь огромные витрины, за которыми заманчиво виднелись товары и изделия. Может, именно поэтому здесь так много полицейских? Хотя сложно было представить себе этих сосредоточенных прохожих в костюмах, с дикими криками разбивающих витрины и ошалело тащащих добычу домой. И украшения. Многие магазинчики и другие заведения рискованно позволяли себе выставлять украшения снаружи, прямо на улице! Яркие вывески, разноцветные гирлянды, декоративные статуи и растения, пестрые навесы, доски с объявлениями и рекламой, стоявшие на четырех растопыренных ножках... Видимо, не только Ковчег был иным, но и образ мышления его жителей существенно отличался от тех, что были привычны на Станциях. Шестьсот семнадцатый даже представить себе не мог, чтобы такое существовало там, дома. По крайней мере, не в тех районах, где он привык находиться.

К некоторому сожалению, их прогулка имела не особенно долгую продолжительность. Уже скоро - слишком скоро, пожалуй, - Брайана привела его в заведение под названием «Эль Касель», украшенное лаконичной вывеской без лишнего эпатажа. Строгой, но весьма симпатичной.

Внутри, за массивными двустворчатыми дверями, обнаружился бар, выполненный в весьма непривычном для Шестьсот семнадцатого стиле. Темные стены его были разделены на две половины - нижняя обшита деревянными панелями, очень правдоподобной репродукцией древесины, верхняя отделана темно-красным сукном. Стойка бара, столы и массивные кожаные кресла с высокими спинками были выполнены в том же цвете, что и панели. Скатерти, подушки и ковры, покрывающие только некоторые зоны помещения, соответствовали настенному сукну. С потолка свисало множество одиночных ламп, выглядевших как имитация старинных кованых фонарей. Выглядел интерьер одновременно основательным, тяжеловесным, и утонченно элегантным.

Поскольку за огромными окнами начинало темнеть, лампы уже заливали комнату мягким, приятным для глаз светом.

Шеллард потащила его к барной стойке, но на высокий круглый стульчик, оббитый красным сукном, залезать не спешила, и парень сделал вывод, что они разместятся не здесь. Видимо, женщина просто хотела сделать заказ.

Шестьсот семнадцатый покосился на меню, стоявшее на стойке. Расценки заставили его судорожно сглотнуть и отвернуться.

В конце концов, не так уж он и голоден, в самом деле. Но Шеллард, даже не спросив, сделала заказ сама.

- Два больших бокала темного «The Аrk», вашего вкуснейшего жаркого на двоих, и салат для моего друга.

Бармен, серьезный на вид мужчина лет около пятидесяти, худощавый и ухоженный, кивнул, принимая заказ. Опустил голову, набирая на планшете заявку для кухни, а затем вдруг посмотрел на Шестьсот семнадцатого странным, изучающим взглядом.

- Ваш сотрудник? - мягко поинтересовался он. Тон его голоса был ровным. Без любопытства, но и без скуки человека, задающего вопрос из вежливости.

Шеллард кивнула.

- Да, оперативник.

Шестьсот семнадцатый покосился на нее. Он так привык, что насчет его настоящей деятельности нужно было держать язык за зубами, что сейчас эта внезапная откровенность показалась ему противоестественной. Вдоль хребта пробежали мурашки. Хотя, может, он зря вообще переживает так? Похоже, что о нем знают вообще все. Да и о Системщиках тоже. К чему тогда весь этот маскарад с тайной? Но он тут же отдернул себя. Игра и Ковчег - явно не Станции. Там этот номер определенно не пройдет.

На губах бармена возникла легкая улыбка. Морщинки, собравшиеся у глаз, свидетельствовали о том, что она искренняя. А затем мужчина внезапно подался вперед и осторожно похлопал Шестьсот семнадцатого по правому, здоровому плечу.

- Спасибо за службу, парень. Вам, системщикам, наверняка не просто там приходится...

Шестьсот семнадцатый недоуменно замер. Что это было вообще? Что за странная реакция? Там - это на Станциях? На «невидимых фронтах»?

Взгляд бармена скользнул на его руку, покоящуюся на перевязи.

- Пиво за счет заведения.

Шеллард хлопнула вконец растерявшегося парня по спине и рассмеялась.

- Выходи из ступора и пойдем уже присядем. Меня от голода с трудом ноги держат.

Шестьсот семнадцатый подался следом, к дальнему столику у самой стены, привычно занял место лицом к комнате и дверям, спиной к перегородке. В некотором отупении медленно опустился в мягкое кресло. И даже сомлел от приятного ощущения комфорта.

- Удивлен? - с веселым любопытством поинтересовалась Брайана, усевшись больше рядом, чем напротив. С ее места тоже открывался неплохой обзор на бар. - Не скажу, что все, но многие здесь, на Ковчеге, искренне понимают, какую важную миссию выполняют сотрудники нашего Департамента. Поддержание порядка на Станциях обеспечивает спокойную жизнь не только там, но и у нас, здесь. О самих Станциях, знаешь ли, тут целые легенды ходят.

Она снова рассмеялась.

- Преимущественно, жуткие. Меня саму мать в детстве пугала, что плохих детей отправляют туда жить...

Официант принес им пиво в высоких запотевших бокалах, а когда ушел, Шестьсот семнадцатый заметил, что настроение Брайаны резко изменилось. Она застыла, глядя в сторону невидящим взглядом, и снова начала говорить только секунд десять спустя.

- Знаешь, я ведь тоже мама. И сейчас понимаю, что есть нечто куда более страшное, чем Станции.

Женщина вздохнула.

- У меня есть дочь. Через месяц ей исполняется шестнадцать.

За столиком застыла неловкая, но недолгая тишина. Наконец, Шеллард будто взяла себя в руки, неубедительно улыбнулась и отпила из своего бокала. Шестьсот семнадцатый последовал ее примеру, и чуть было не потерялся в богатом, насыщенном аромате горьковатого напитка. Божественный вкус! Но сейчас никак нельзя позволить себе отвлекаться, поэтому он заставил себя поставить бокал и вновь обратить взгляд к начальнице.

Брайана же достала картонную подставку из-под бокала и начала раскручивать ее в пальцах. Видимо, этот разговор давался ей с трудом, но выговориться все же нужно было.

- Знаешь, я целый год копила ей на игровую премиум-карту в Таркит, самый современный игровой костюм, шлем из наших последних разработок... - Она скорчила демонстративно испуганную рожицу, округлила глаза и шепотом попросила. - Шлем мне достался по блату, только никому не говори.

Снова возникла неловкая пауза.

- Она так ждала этого дня. И вот... Мне чудовищно страшно, Магрейн. Я даже представления не имею, что вообще происходит сейчас. Эта игра, эти радикалы, эти убийства в капсулах... что, если моя девочка тоже подвергнется опасности? Что, если с ней или ее друзьями что-то случится? Я ведь всегда думала, что раз мы живем здесь, на Ковчеге, мы в безопасности по умолчанию, но... И Таджион еще.

Она вдруг нервно рассмеялась.

- И что самое забавное - я боюсь ей сказать, что Игра откладывается на неопределенный срок. Ты даже представить себе не можешь, что такое девочка подросток.

Шестьсот семнадцатый действительно не мог, но в принципе догадывался. Даже сам факт того, что Брайана назвала его именем вместо номера, уже говорил о том, в каком беспорядке находились ее мысли. Хотя ощущение при этом у него возникло по-настоящему странное. Там, в Игре, он все же чувствовал отдаленность, некую дистанцию между этим именем и собой, созданную аватаром и виртуальным пространством, как неким буфером, посредником. А здесь и сейчас... Будто реальность подкралась сзади и вдруг ударила его по затылку какой-то жуткой неотвратимостью происходящего.

Он понимал ее страх. Не как родителя, конечно, ведь детей у него никогда не было, и вряд ли будут. Но как человека. Страшно, когда меняется привычная картина мира. Страшно осознавать, что пока ты рассчитывал на запертую семью замками бронебойную дверь, у тебя на самом деле все это время было нараспашку открыто окно. И страшно не знать, с каким именно врагом ты столкнулся.

- Прости, - выпадая из тягостного молчания, произнесла Брайана. - Прости, накатило что-то, нужно было выговориться. А ты просто чудесно умеешь слушать.

Она улыбнулась, на этот раз искренне и тепло.

- А теперь твоя очередь. Давай, излагай, что надумал. По глазам вижу, что у нашего рыцаря созрел очередной план.