16

Хлопнула входная дверь, и с потолка в комнате Аполлона отвалился кусок штукатурки.

— Что ж, если вы не возражаете, я тоже пойду, — заявил Арес, направляясь к двери.

Аполлон следом за братом вышел в коридор.

— Спасибо, братец, — сказал он.

— Вообще-то это было даже весело, — ответил Арес.

— Знаешь, я солгал тебе насчет медалей.

— Что-что?

— Я не собираюсь чистить их — ведь ты не заставил меня поклясться Стикс? Увидимся.

— Ах ты, вероломное дерьмо! — произнес Арес, но без особой злобы.

Он стал спускаться по лестнице, а Аполлон вернулся в свою комнату. К его радости, Элис сидела на его кровати и плакала. Он сел рядом и обнял девушку за плечи. На этот раз она не сбежала в ванную, но Аполлону все равно следовало быть осторожным, а его эрекции — подождать.

— Ну что же ты, успокойся! — проговорил Аполлон. — Он того не стоит.

— Я не понимаю, что произошло! — всхлипывала Элис. — Что это на нас нашло? Как будто в этой комнате были не мы с Нилом, а другие люди. Я ведь никогда ни с кем не спорю!

Аполлона буквально загипнотизировала влага, льющаяся из ее глаз. Слезы присущи лишь смертным — у плачущих богов их нет. Аполлон пальцем коснулся одной из мокрых дорожек, которые образовались от слез Элис, но девушка отстранилась.

— Прости, — произнес Аполлон, мысленно выругав себя за поспешность. — Сейчас найду, чем можно вытереть слезы. — Но, осмотревшись, он добавил: — Кажется, ничего подходящего нет.

— У меня есть платочек в сумке, она внизу, — сказала Элис.

— Я принесу.

— Спасибо, — уже спокойнее произнесла Элис. — Ты такой милый!

И хотя Аполлону не хотелось даже на минуту расставаться с любимой, он спустился на первый этаж и быстро отыскал сумку Элис, которая лежала рядом с ее пальто. Он прильнул к пальто лицом и телом, наслаждаясь запахом девушки. Затем, повесив сумку на плечо, пошел было назад, но передумал и вместо этого отправился на кухню.


Сидя на кровати в комнате Аполлона, Элис вытерла нос тыльной стороной ладони, тяжело вздохнула и приказала себе прекратить ныть. Она попыталась осознать, что же произошло в этой комнате несколько минут назад, но кусочки мозаики все равно не складывались в цельную картинку. У нее было хорошее, бодрое настроение. Аполлон, как ребенок, носился со своим новым телефоном, и Элис старалась не одергивать его. Может быть, в этом все дело? Может, она флиртовала с ним? Да нет, не флиртовала… Вдруг, откуда ни возьмись, объявился Нил, и Элис обрадовалась, увидев его: она всегда была рада ему. Впрочем, ей стало немного неудобно от того, что она такая растрепанная и что на ней невзрачный рабочий халат, а от рук пахнет хлоркой. Ей не хотелось бы, чтобы Нил видел ее такой, — хотя это и было довольно глупо, ведь они познакомились при схожих обстоятельствах. И Нил, увидев ее за работой, вряд ли стал бы думать о ней хуже. Но именно это, похоже, и произошло: достаточно было вспомнить те слова, которые прозвучали во время их ссоры.

Открылась дверь, и в комнату вошел Аполлон, он нес сумочку Элис и два бокала вина. Положив сумку на пол, он сел на кровать рядом с девушкой.

— Держи, — сказал Аполлон, протягивая один из бокалов. — Я решил, что это будет тебе полезно.

— Нет, спасибо, я не могу, — заявила Элис. — Я не употребляю алкоголь на работе, к тому же еще и днем.

— Ну как же так? Выпей хоть глоточек, — настаивал Аполлон. — Обещаю, ты почувствуешь себя намного лучше. И потом, если ты не выпьешь, то Дионис ужасно огорчится. Он сам делает это вино.

— Правда? — удивилась Элис. — А я думала, он какой-нибудь диджей…

— Диджей, винодел, владелец клуба…

Аполлон вновь протянул бокал, и на этот раз Элис взяла его и сделала маленький глоток.

— О Господи, какое оно крепкое! — воскликнула она.

— Мне так не кажется, — заявил Аполлон. — Мы все время пьем его.

— Да? Может быть, — отозвалась Элис. — Наверное, оно показалось мне крепким только с непривычки.

Она отпила еще немного вина. Аполлон поднял с пола сумочку, раскрыл ее, достал упаковку одноразовых платочков и передал их Элис:

— Возьми.

Элис достала один платочек и высморкалась — неприлично громко, как ей показалось.

— Прошу прощения, — пробормотала она.

— Ничего страшного, — ответил Аполлон. — Не стесняйся, это вполне естественно!

Элис так и поступила, после чего свернула платок и засунула его себе за манжету.

— Ну что, тебе уже лучше? — спросил Аполлон.

— Немножко.

Девушка сделала очередной глоток. Вино уже успело ударить ей в голову, но она решила, что головокружение вызвано тем, что она плакала.

— Мне ужасно неловко, что я так себя вела, — сказала она.

— Можешь не извиняться, — ответил Аполлон. — Ты не сделала ничего такого, за что могло бы быть стыдно.

— Ну как это не сделала? — возразила Элис. — Видишь ли, я совсем не такая и никогда себя таки не веду! Бедный Нил. Надеюсь, я не обидела его слишком сильно.

При этой мысли на глаза Элис опять навернулись слезы, и, чтобы успокоиться, она выпила еще немного вина.

— Если даже ты задела его чувства, он того заслужил, — заверил ее Аполлон.

— Не говори так, — произнесла Элис. — Он очень хороший человек и относится ко мне прекрасно.

— Мне он не показался хорошим человеком, — заявил Аполлон. — И насчет отношения к тебе я лучше промолчу.

— Да, меня это тоже поразило, — согласилась Элис. — Он вел себя очень странно. Надеюсь, у него все в порядке.

— Ты так заботишься о других! Мне кажется, тебе надо больше думать о себе.

— Ой, ну что ты такое говоришь! — засмущалась Элис.

При этом ее колено прильнуло к ноге Аполлона, и это прикосновение потрясло девушку — но потрясло приятно. Она отпила еще вина. Вкус нравился ей все больше и больше — она и подумать не могла, что Дионис такой мастер.

— Мы с Нилом дружим уже довольно давно, — пояснила Элис, — и я думаю, что должна сделать вид, что ничего не произошло, ведь на самом деле он не такой. Он никогда раньше не был со мной груб! Ну разве что…

Она смущенно замолчала.

— «Ну разве что» — что? — проговорил Аполлон, на миг задержав руку на запястье Элис.

— В нашу последнюю встречу он вел себя немного же так, как всегда. Он пытался побольше разузнать о доме — о твоем доме, — а я не могла ничего ему рассказать, понимаешь? И тогда он стал вести себя как-то…

— Как?

— Как-то смешно.

— Знаешь, он не показался мне таким уж забавным.

— Да, ты, наверное, прав…

Перед глазами Элис появился какой-то туман, и она потрясла головой, чтобы развеять его.

— Ого, ты допила вино! — воскликнул Аполлон. — Бери мое!

С этими словами он передал Элис свой бокал, к которому даже не притронулся, и забрал у нее пустой. При этом их пальцы соприкоснулись, и по спине Элис пробежал холодок. Ей это показалось странным, и она вновь отпила из бокала. Затем она мысленно вернулась к ссоре с Нилом: стала проигрывать в памяти то, что лишь недавно произошло, в этой комнате. Ей стало неловко за себя и за Нила.

— Прости меня, Аполлон! — вдруг вскричала она. — Я ведь даже не извинилась перед тобой за то, что он тебе наговорил, — за все эти ужасные грубости. Мне стыдно, что он разговаривал с тобой в подобном тоне.

— Но почему ты должна извиняться за него? — мягко проговорил Аполлон. — Он ведь тебе не родственник — и даже не твой парень.

— Да…

— А раз так, то за его слова и поступки ты никак не отвечаешь. При чем здесь ты? На самом деле это я должен поблагодарить тебя за то, что ты меня защищала.

— Ну что ты такое говоришь… Разве это называется «защищала»? Надо было действовать решительнее — ведь ты пострадал ни за что. То, что он нес… Обвинял нас во флирте! Как будто мы флиртовали! Мы же не флиртуем, правда?

Элис вопросительно посмотрела на Аполлона, а тот взял бокал из ее рук. В следующее мгновение Элис ощутила на своих губах горячий поцелуй.

Когда же губы Аполлона коснулись ее шеи, она еле слышно пробормотала:

— Или флиртуем?

Нельзя, сказать, что Элис никогда раньше не занималась сексом. Когда она училась в университете, у нее был приятель — разговорчивый молодой ученый, который решил, что она хочет, чтобы он принимал все решения за них обоих. За три года их общения он, можно сказать, не задал ей ни одного вопроса. Их отношения прекратились, когда ученый получил работу в Америке и решил, что Элис едет с ним. Он заподозрил что-то неладное, лишь когда она приехала в аэропорт без вещей. Элис сообщила, что у нее даже нет билета, и попрощалась, не забыв романтически помахать ему рукой. С тех пор от него не было ни слуху ни духу.

Сейчас же не существовало ни единой причины, по которой ей следовало отказаться от секса с Аполлоном. Элис сказала себе, что она одинокая, свободная женщина без каких-либо обязательств. Несомненно, Аполлон был привлекательным мужчиной, и ощущение от его руки, гладящей ее по обтянутому джинсами бедру, было очень приятным. Элис легла на спину и позволила Аполлону раздвинуть ей ноги. Когда он стал расстегивать пуговицы на ее халате, она абсолютно не сопротивлялась. Не возражала она и тогда, когда его пальцы нашли на спине застежку ее бюстгальтера и расстегнули ее (белый хлопок, никаких косточек внутри, каталог «Некст»). Но когда голова Аполлона склонилась к ее груди, а кончик языка коснулся соска, перед ее глазами возник образ Нила, и она резко, как распрямившаяся пружина, рванулась прочь, ненароком ударив при этом Аполлона по челюсти.

— Прости! — вскричала Элис, запахивая халат. — Прости меня, Аполлон. Я не сделала тебе больно? Я не хотела, честно… Прости меня, пожалуйста, но мне пора идти.

— Куда идти?! — воскликнул Аполлон, сидевший с расстегнутыми брюками на кровати и потиравший себе щеку. — Я же люблю тебя!

— О боже… — проговорила Элис. — Правда, любишь? Мне очень жаль, но я тебя не люблю.

— Как это не любишь? Ты должна меня любить! Ты что, не слышала, что я сказал? Я люблю тебя.

— Слышала, — ответила девушка. — Мне очень жаль. Но дело в том, что любовь должна быть взаимной. Извини, но мне действительно пора уходить.

С этими словами девушка быстро застегнула халат — бюстгальтер так и остался расстегнутым — и шагнула к своей сумочке. Тогда Аполлон схватил сумочку и прижал к своей груди.

— Аполлон, пожалуйста, отдай! — проговорила Элис.

— Нет.

— Ну пожалуйста! Без нее я не доеду домой.

— Нет, — повторил Аполлон. — Ты останешься.

— Нет, Аполлон, я иду домой, — твердо произнесла Элис. — Если ты не отдашь мне сумочку, я все равно уйду, но она мне очень нужна. Отдай, пожалуйста.

— Нет.

— Ладно. До свидания, Аполлон. Мне действительно очень жаль, но я уверена, что когда-нибудь ты поймешь — все это к лучшему.

Элис пошла было к двери, но Аполлон вскочил на ноги и обнял ее сзади за талию:

— Ты не можешь уйти! Я тебя прощаю!

— Отпусти меня, — сказала Элис.

В ответ Аполлон лишь крепче сжал ее талию.

— Мне больно! — воскликнула девушка.

В ту же секунду Аполлон отпустил ее — как будто она ударила его электричеством. Пошатываясь, он дошел до кровати, поднял правую руку и посмотрел на нее так, словно никогда раньше не видел.

— О боже… — прошептала Элис. — Что с тобой?

— Прости, я не хотел причинить тебе боль, — произнес Аполлон.

В его взгляде из-под опущенных бровей сквозила какая-то нерешительность.

— До свидания, — вновь произнесла Элис и сделала еще один шаг к двери.

— Ты не можешь уйти, — повторил Аполлон. — Пожалуйста, не уходи! Я так люблю тебя!

— Но я… я люблю другого, — сообщила Элис.

Аполлон вскочил с кровати и встал между ней и дверью.

— Я не выпущу тебя, — сказал он.

— Прости, но ты меня не остановишь, — твердо проговорила девушка.

Аполлон заявил, что не сдвинется с места, и Элис попыталась оттолкнуть его — но что она, такая маленькая, могла сделать с крупным мускулистым мужчиной? Она изо всех сил потянула его за руку, но это ничего не дало. Аполлон схватил Элис за плечо, но вновь отдернул руку так, словно его пронзила резкая боль.

— Проклятье! — крикнул он.

— Пожалуйста, выпусти меня! — молила Элис.

— Хорошо, выпущу, но сначала ответь на один мой вопрос.

— Слушаю.

— Изнасилование — это вред?

У Элис застыла в жилах кровь, а все ее тело сковало страхом.

— Скажи же!

— Что? — пролепетала девушка.

Куда бежать? Выбраться из комнаты можно было только через дверь — окно располагалось слишком высоко над землей, чтобы выпрыгивать в него.

— Я хотел бы взять тебя силой, но причинит ли это тебе вред?

Похоже, Аполлону и впрямь необходимо было знать ответ.

— Да, — выдавила из себя Элис, усилием воли пытаясь выйти из оцепенения.

«Ты же не хочешь закончить свою жизнь здесь?» — мысленно сказала она себе.

— Ясно, — пробормотал Аполлон. — Так вот почему изнасилование признали преступлением?

— Да, — вновь пискнула девушка.

— Ладно. И ты не согласна на секс?

— Нет, — на этот раз ответ Элис прозвучал чуть более твердо.

— Что ж, тогда уходи.

— Ты отпускаешь меня?

— Сумочку не забудь.


Когда зазвонил телефон, Нил сидел в своем кабинете и играл на компьютере в игру, в которой ему приходилось проявлять невероятную жестокость по отношению к инопланетянам. Но жестокость не помогала — он все время проигрывал.

— Кто это? — пролаял он в трубку.

— Это я, — прозвучал в ответ неуверенный голос. — Я, Элис. Прости меня, пожалуйста. Простишь?

— Ну конечно! — воскликнул Нил. — И ты меня прости! Я был неправ, пожалуйста, не сердись на меня.

На экране монитора злой пришелец приступил к ритуальному надругательству над телом поверженного Нила, но тот даже не заметил этого.

— Я не… — начала Элис и замолчала.

— Что? — спросил Нил. — Что произошло?

— Я не могу тебе этого сказать… Можно я приеду к тебе? Мне так страшно, что я не хочу оставаться дома одна.

— Страшно? — переспросил Нил. — Что случилось?

— Пожалуйста, не спрашивай! — взмолилась Элис. — Я сама во всем виновата. Нил, я приеду к тебе, хорошо? Мне больше некуда пойти, и я боюсь оставаться одна этой ночью. Ну пожалуйста!

— Конечно, приезжай! Могла бы и не спрашивать. Ты же знаешь, что я всегда рад тебя видеть.

— Спасибо. Ты так добр ко мне, хоть я этого и не заслуживаю. Спасибо!

Положив трубку, Нил начал готовиться к приходу гостьи: сменил белье на своей кровати, а себе постелил на диване, борясь с охватившим его смешанным чувством радости и тревоги. Элис была расстроена, и он тоже расстроился. Элис была напугана, и ему тоже стало страшно. Но главное то, что Элис обратилась за помощью именно к нему!

Загрузка...