20

Когда синоптики вновь появились на телеэкране, они вынуждены были извиниться перед зрителями, заявив, что понятия не имеют, откуда взялась эта буря. По их словам, ничто не предвещало того, что в этот, по всем прогнозам, солнечный мартовский день на землю может выпасть годовая норма осадков. Лидер оппозиции призвал провести расследование работы метеорологической службы, и этот призыв был подхвачен рядом газет. Но вскоре все внимание общественности переключилось на другое: разразилась война между двумя малоизвестными до того странами, расположенными к югу от России, и Америка выступила с заявлениями, из которых всем стало ясно, что она собирается вмешаться в этот конфликт.

В эту ночь Нил не сомкнул глаз — он сидел в коридоре под дверью комнаты, в которой спала Элис. Ему очень хотелось войти и обнять ее — не с сексуальными намерениями, а просто защитить от любого зла, как скорлупа орех.

Когда Элис появилась на пороге его квартиры, ее лицо было бледным, как смерть, и было заметно, что она близка к обмороку. До этого она никогда не бывала у него, и об этой минуте Нил всегда мечтал. В его грезах Элис должна была, подобно прекрасной принцессе, на только что спущенном на воду судне проплыть по ничем не примечательным комнатам его квартиры, каждым словом и жестом выражая свое одобрение. Квартира из этой мечты была тщательно убранной, а Элис — счастливо смеющейся. В реальности же Нил едва успел собрать с пола грязную одежду и кое-как помыть посуду — прозвенел звонок, и его жилище посетило прекрасное видение.

Разумеется, Элис не могла не пуститься в пространные извинения непонятно по какому поводу, но Нилу так и не удалось вытащить из нее ни слова относительно того, что с ней произошло. Он усадил ее на кухне и приготовил чай, к которому девушка так и не притронулась, затем провел в гостиную и включил телевизор, который она и не думала смотреть. Потом он принес ей тарелку супа, но Элис есть не стала, а только долго глядела в тарелку с таким отчаянием, что Нил понял, как больно ей отвергать его гостеприимство. Он убрал тарелку.

Затем он провел девушку в спальню — это был еще один эпизод из его мечтаний, который он так часто проигрывал в голове, позволяя — да-да, как стыдно! — нехорошим мыслям завладеть его воображением. Но в реальности он просто дал Элис футболку и шорты, тихо закрыл за ней дверь, опустился на пол и стал ждать. Спустя некоторое время он прислонился к холодной стене коридора и прислушался к окружающей тишине. Чтобы защитить Элис, он хотел отыскать человека, который сделал с ней все это, и отбить ему мозги (Нил был уверен, что этот неведомый злодей — мужчина, мало того, он даже догадывался, кто это такой). Однако он не дрался со времен школы, да и то, что он называл дракой, на самом деле представляло собой нечто другое: Нил спрятался в кустах в углу спортивной площадки, но старшеклассник-обидчик нашел его, схватил за шиворот, подтащил к шкафчику в раздевалке и закрыл там. Пришлось признать, что мысль о том, чтобы совершить героический поступок и одержать победу, была лишь фантазией наподобие той, в которой он приводил Элис к себе домой. Такие фантазии могли довести его до чего-то плохого.

В девять утра в спальне все еще было тихо. Нилу не хотелось будить Элис, но он знал, что ей надо на работу, поэтому он осторожно открыл дверь и заглянул внутрь. Элис лежала на кровати, но уже не спала. Как только Нил открыл дверь, она произнесла:

— Я никуда не иду.

— Хорошо, — согласился Нил.

— Я могу сегодня остаться у тебя? — спросила девушка.

— Ну конечно!

— Ты останешься со мной?

— Элис, что случилось?

— Пожалуйста, останься сегодня дома со мной!

Несколько секунд Нил молча смотрел на Элис. Неподвижно лежащая на кровати, с бледным лицом, она была похожа на труп.

— Конечно, я останусь, — сказал он, — только позвоню сейчас на работу и предупрежу их, что не приду.

С этими словами Нил пошел к двери.

— Нил! — позвала его Элис.

— Да?

— Не закрывай дверь, ладно?

Нил прошел на кухню, позвонил в офис, торопливо надиктовал сообщение на автоответчик, затем налил две чашки чая и отнес их в спальню. Элис безмятежно спала. Он осторожно поставил одну из чашек на тумбочку рядом с кроватью и тихо вышел из комнаты.

Сев за кухонный стол, молодой человек решил заняться работой и разложил чертежи. Вид здания спереди и сбоку, поэтажный план…

Быть может, все дело в их ссоре? Когда Нил вспомнил все то, что он сказал Элис, ему стало плохо. Ничего удивительного, что она так огорчена! Но потом ему пришло в голову, что, если бы причина заключалась в их ссоре, она ни за что не пришла бы к нему. Нет, судя по всему, дело в чем-то другом, происшедшем уже после их расставания. В чем-то еще более ужасном.

Если бы только Элис рассказала ему, что случилось!

Нил открыл кран, смыл карандашную стружку и вернулся к столу. Вид спереди. Что он собирался написать здесь? Ничего, он обязательно все вспомнит. Нил еще раз посмотрел на вид сбоку, затем на поэтажный план. Что-то не так! Сочетание линий и цифр на чертеже, лежавшем на столе, не желало открываться ему, скрывало свой смысл, словно книга на иностранном языке.

Элис сказала, что она боится. Она не злилась, не была обижена — она чего-то боялась. Но что могло ее так напугать? Нил решил, что девушка и сама все ему расскажет, когда будет к этому готова. Или не расскажет?

Он вновь стал рассматривать чертежи и наконец понял, что его смущало: эти чертежи относились к проекту, который он закончил еще прошлым летом.

«Вот дурень! — выругал он себя. — Как можно было все перепутать? Иди и возьми то, что нужно, в сумке. Ну делай же что-нибудь!»

Однако он так и не встал, не отложил ненужные чертежи, а лишь сидел и смотрел на них. Держал в руке карандаш, но ничего не писал.

Спустя некоторое время он услышал, как Элис поднялась с постели и прошла в ванную. Некоторое время спустя она зашла в кухню. Ее мокрые после купания волосы безжизненно свисали вокруг напряженного лица, на ней были ее джинсы и футболка, которую ей дал Нил.

— Извини… — начала она.

— Не стоит, — перебил ее Нил. — Тебе не за что извиняться.

— Спасибо за чай, — произнесла Элис. — И за то, что разрешил мне остаться. Ты настоящий друг! Я тебя недостойна.

— Пожалуйста, не говори так! Ты достойна… ты достойна всего на свете. Всего самого лучшего.

— Неправда, — покачала головой девушка.

— Элис…

— Не говори ничего. Ты не знаешь, что произошло…

— Так расскажи же мне! — воскликнул Нил.

— Не могу. Тебе будет за меня стыдно.

— Элис, что бы ты ни сделала, мне не будет стыдно, поверь!

Но Элис лишь покачала головой.

— Послушай меня, — проговорил Нил. — Сегодня прекрасный денек, почему бы нам не пойти на прогулку? Давай сходим в ближайший парк. Это поможет тебе развеяться — гулять все равно лучше, чем весь день сидеть в четырех стенах.

— Ты пойдешь со мной? — спросила Элис.

— Ну конечно же, пойду, — подтвердил Нил.

— Ты не обязан этого делать — я и так причинила тебе столько неудобств. Я вижу, ты работаешь…

— Не говори глупости, — возразил Нил. — Работа — это всего лишь работа. Пойдем, тебе понравится.

Вначале прогулка действительно понравилась Элис. Солнце пригревало так сильно, что Нил вышел в одной джинсовой куртке поверх рубашки, а Элис оставила в квартире свое зимнее пальто и надела вместо него свитер Нила. Они почти не разговаривали, но так было всегда, и в их молчании не чувствовалось никакой неловкости. Нилу отчаянно хотелось взять Элис за руку, однако он чувствовал, что сейчас она еще не готова к этому, и потому сдержался. Но он все равно наслаждался тем, что идет рядом с Элис. И пусть в этой прогулке не было ничего особенного: ничем не примечательные жилые улицы, уродливая громада старинного муниципального здания, одна из центральных улиц с неизменными забегаловками и агентствами по недвижимости, при виде которых сразу пропадало желание селиться в подобном месте. Вокруг спешили по своим делам люди, в том числе немало парочек, и, глядя на них, Нил размышлял, станут ли когда-нибудь они с Элис такой вот парой. Ему стало стыдно за себя, что он задался этим вопросом в такой неподходящий момент, но он ничего не мог с собой поделать. Ему так хотелось взять Элис за руку, что он даже сунул руку в карман, чтобы удержаться от соблазна.

У ворот парка Элис остановилась и очень серьезно посмотрела ему в глаза. В этот миг Нил осознал, что она никогда еще не смотрела ему в глаза: разговаривая с ним, Элис обычно обращалась к некой точке, расположенной в воздухе над его плечом.

— Что? — спросил он.

— Мне надо поговорить с тобой, — сказала девушка. — Я хочу рассказать тебе о том, что произошло вчера.

— Хорошо, — ответил Нил.

Элис положила руку на парковую ограду. Казалось, она сдерживает себя.

— Все это ужасно, — сказала она.

— Понимаю, — произнес Нил.

— И я сама во всем виновата. Во всем.

— Я уверен, что ты…

— Я виновата, — настаивала Элис.

Нил кивнул.

— Эта история как бы разбита на две части. Первая… первая плохая, мне даже не хочется тебе о ней рассказывать. Но я должна это сделать, ведь без первой части я не смогу рассказать тебе вторую, а я должна…

Элис запнулась.

— Ты ничего мне не должна, — напомнил Нил.

— Должна, — сказала девушка. — Я должна рассказать об этом кому-нибудь, а ты единственный человек, с которым я могу говорить на такие темы. Итак, во-первых, я целовалась с Аполлоном.

— Ничего страшного, — ответил Нил. — Пустяки.

— Ничего это не пустяки, — возразила Элис.

Она отпустила ограду и протянула руку, и Нил подумал было, что она коснется его руки или даже лица, но в следующее мгновение свет солнца исчез и подул неизвестно откуда взявшийся холодный ветер — словно их разом подняли в воздух и бросили в совсем другой день.

— Черт, что за… — пробормотала Элис, поднимая голову.

Нил тоже посмотрел на небо и увидел разом сгустившиеся свинцово-черные тучи, которые клубились и клокотали, словно это были не просто тучи, а какой-то яростный водоворот, который собирался их поглотить. А потом он увидел среди туч лицо старика, искаженное гневом. Прогремел оглушительный раскат грома — Нил еще никогда не слышал такого грохота — и прямо на них полетела стрела молнии, как будто направляемая неведомым разумом, который искал и нашел их.

Загрузка...