Иллюзия дара

Глава 8

Сборы в поход до столицы затянулись.

Это вам не один жрец. Он и за сутки доберётся. Тем более, вроде как он магией владеет и чуть ли не летает.

Тут же получалось двести с лишним человек, не считая нас с Кестером, его охраны и личных слуг.

Пусть багажа мужчины много не набирали — их по приезду обещали снабдить всем необходимым, но сам факт такого количества народу накладывал известные ограничения при передвижении. В первую очередь страдала скорость. Поэтому только на дорогу мы отвели недели полторы. Для надежности, с запасом, две.

Значит, на прощание с семьей и подготовку к путешествию оставалось еще две. Опоздать и не вписаться в обозначенный королем месяц означало оскорбить Его Величество, чего Кестеру по понятным причинам делать совершенно не хотелось.

Время до отъезда потратили с пользой.

Читать я все же научилась, хоть и делала это хуже первоклашки-двоечницы, по слогам, с паузами и неправильной интонацией.

Матушка Дуглас упарилась делать из меня леди. Много раз я ловила на ее лице выражение, с которым обычно долго и со вкусом матерятся. Вместо того, чтобы облегчить душу, эта святая женщина начинала заново объяснять тонкости в приветствиях для того, кто старше тебя по возрасту и ниже по статусу, и отличия оного для тех, кто выше по статусу, но младше. Я честно пыталась запомнить, но, наверное, я как-то не так сделана: с ментальными дырками. И знания в них выливались так же, как вливались.

Ну не приучилась я за годы в школе запоминать зубрежкой бесполезную информацию. Вот если мне обоснуют, почему и где мне оно пригодится — я запомню. Не заучу, а именно усвою. Например, математику я учила, чтобы не обсчитали на кассе, литературу — чтобы суметь человека послать так, чтобы он и не понял, что его обругали. Весьма полезный навык, не раз мне в жизни пригодился. А от физкультуры я просто тащилась. Это ни с чем не сравнимое наслаждение, когда ты преодолеваешь, потеешь, выкладываешься как можешь, а потом еще чуть-чуть — и все же достигаешь поставленной цели.

Но вот тонкая наука правильного обмахивания новомодным в местных высших кругах веером мне не давалась никак. Мух бы я им прибила запросто — на реакцию никогда не жаловалась. Но это «склонить на двадцать градусов влево, чтобы дать понять партнеру, что не заинтересованы в следующем танце» навевало на меня не просто тоску — хотелось лезть на стену.

Зато Кестер меня хвалил. Я довольно быстро разобралась в местных буквах, увязала их для себя с русскими, и дело пошло на лад. Чтение я собиралась практиковать и в дороге, для чего взяла две книги из библиотеки Дугласов: одну — о путешествиях по островам, другую — о местной флоре и фауне. Познавательная во всех смыслах литература, хоть и для детишек — с весьма условными картинками.

Вслух проговаривать прочитанное пока еще было сложновато, но я уже запомнила некоторые часто употребляемые слова вроде «он», «много», «делать», и тому подобное, и автоматически выцепляла их в тексте, что помогало довольно быстро уловить суть, даже если я не могла сходу прочесть другие фразы.

Чаще всего читать я училась на той же поляне фейри, не отрываясь, так сказать, от производства. Кестер внял моим уговорам и больше не пытался мне запретить общаться с бабочками. Но и фейри больше ничего подобного демонстрировать мне совсем не спешили. Наверняка их можно было как-то попросить, но технику управления ими лорд до сих пор не освоил, а значит, и научить меня не мог.

— Они показывают то, что считают нужным, — пожал плечами Кестер на мои сетования. — Тебе повезло, что сразу ответили. Я с ними года два общался, пока они мне первую картинку не показали. Вот я ошалел.

Лорд совершенно по-мальчишески фыркнул, вспоминая собственный конфуз.

В нем, кажется, уживались сразу два Кестера. Один — известный всем владетель, суровый лорд, хозяин Медового острова. И другой — его, кажется, демонстрировали только мне — уязвимый, ребячливый и очень доверчивый парень.

Ну вот какой идиот может так сразу доверить собственную жизнь и внутренние дела подведомственных земель посторонней девице, которую увидел первый раз двое суток тому? Других же эпитетов не подобрать. А нет, угадал. Повезло ему, я считаю, неимоверно. Мог бы на сучку какую наткнуться, которая сбежала бы со жрецами сразу, да еще и донесла бы на него — для того, чтобы получше устроиться в жизни.

Это я такая золотая и правильная. И поддержу, и пойму, и поучаствую. Главное, чтобы нас в какой измене государственной не заподозрили. А то вот валяемся на полянке и подрываем устои, можно сказать, основу местной религии.

Тот древний фолиант с картинками я, кстати, тоже начала изучать. Дело шло плохо, потому что шрифт был готичненький, а язык — достаточно архаичный, так что понимала я через два предложения на третье. Но картина местного фольклора потихоньку начала вырисовываться.

В освоении текста изображения помогали не сильно, но некое представление о происходящем давали.

Однажды, лет триста назад, с небес, как и положено, явились Богини.

Были они прекрасны и величественны, а еще всемогущи. Настолько сильна была в них внутренняя благодать, что находиться рядом с ними простым смертным было тяжело. Их сияние ослепляло, а мощь подавляла волю. Свет вокруг высших сущностей художник передал обилием позолоты и белого цвета. Не пожалел замазки — на всю страницу было видно только семь силуэтов в струящихся одеждах.

В их честь был выстроен огромный храм на отдельном острове, но некому было в нем убирать и прислуживать божествам. Проблемка. Не сами же они будут пыль вытирать с жертвенных камней? Нужны были помощники, но где их взять, если люди не выдерживают тесного общения?

Богини сами решили вопрос со жрецами. Повелели они приводить к ним раз в год пять юношей и пять девушек, взамен же отвечали на молитвы и просьбы. Глобальные, в основном. От засухи, там, избавить или, наоборот, наводнение остановить.

Ну, все как у нас, в принципе. Принеси в жертву девственницу — дракон и смилостивится. Только тут их целых десять нужно было. И не обязательно невинных.

Поначалу выданная Богиням молодежь исчезала, как и не было. Да оно и понятно, затем и каждый год присылать нужно было, что не выдерживали новоявленные жрецы божественной благодати.

Я так поначалу подумала… И крупно ошиблась.

Прошло лет пятьдесят. Люди отправляли подростков исправно, каждый год, пусть и со слезами на глазах, но ради общего блага и не такие дела творились. Что такое десять человек по сравнению с постоянным благоденствием? Дождь шёл строго по расписанию, цунами затихали на подходе к островам, враги не смели сунуться к границам. Все было идиллически, и, как любая сказка, не могло длиться вечно.

Тут-то и произошла катастрофа.

Почти все, кого прислали богиням за все эти годы, внезапно появились посреди одного из крупных городов на побережье. Просто взялись из воздуха. Да не одни, а вместе с дарами Богинь. Правда, не помнили ничего ни о себе, ни о тех, кто не вернулся. А еще они ни на день не постарели. Остались точно такими же, как и в тот день, когда взошли на жертвенный корабль. Только волосы потемнели — в разной степени, но у всех.

Отсюда и странные комплименты, отвешиваемые мне горничной. Здесь столь любимый моими соотечественницами блонд — признак выбраковки, простолюдинства. Беловолосых одарённых не бывает.

После появления тех, с кем уже успели навсегда попрощаться, люди не знали что и думать. То ли они прогневили Богинь чем-то, и те от них отвернулись, то ли, наоборот, им послали благословение, вернув детей, пусть и не всех?

Вскоре ситуация чуть прояснилась.

Юноши и девушки, вернувшиеся с острова Семи, оказались магами.

Это и стало главным даром Богинь: способность двигать взглядом предметы, поджигать вещи на расстоянии, управлять водой и воздухом — словом, творить чудеса.

Воспользовавшись полученными силами, маги быстро захватили власть, а королем стал самый одаренный из них.

Ирвинг Первый, если верить летописи, владел и пиро-, и телекинезом. Да еще и зачатками ментальной магии, не иначе, потому что трон, далеко не пустующий уже в то время, занял без боя, чуть ли не с благодарностями от прежней династии. Без промывки мозгов точно не обошлось.

Остальные маги основали знатные рода. До того на островах в основном занимались земледелием и жили натуральным хозяйством. Благодаря магии удалось наладить полноценное сообщение между территориями, появилось множество нововведений, как экономических, так и технических. Прогресс пошёл семимильными скачками еще до появления первого попаданца.

— А сколько всего благородных родов? — поинтересовалась я, дочитав до этого места. Я бы сказала даже, добравшись с грехом пополам. Увесистый талмуд я разбирала в кабинете Кестера, иначе мне пришлось бы бегать через ползамка каждые десять минут, чтобы уточнить у него очередное слово. А тащить подобный кирпичный блок на поляну — Мушку жалко.

Спрашивать его маму я побаивалась. Леди Дуглас из всего умудрялась сделать урок изящных манер, который затягивался на пару часов. У меня столько лишнего времени не было, по моему скромному мнению, научиться читать было куда важнее правильного поворота в котильоне. Отец Кестера был не слишком занят, но его я дергать не решалась, все-таки с его сыном как-то попроще общаться.

Оставалась сестра, Исдин, но она выходила из своих покоев только поесть, даже в саду особо не появлялась, все свободное время посвящая медитации и теории магии. Ну, и вышивке — куда же без нее.

«Теория магии» звучало заманчиво. Было бы неплохо попытаться научиться владеть даром или хотя бы определить, есть ли он у меня вообще, но вот засада — медитации отнимали почти целый день. Исдин не раз и не два пропускала обеды, слишком глубоко уйдя в себя. Так что, опять же, хотелось бы, но время, время… Вот когда вернёмся из столицы, — если я к тому моменту еще не вернусь в свой мир — обязательно пристану к Исдин с просьбой научить меня азам. Она и сама еще даже адепткой не была. Академия магии принимала после двадцати пяти лет, а Исдин недавно исполнилось двадцать один.

— Около двухсот. Сто девяносто два, если быть точным, — вскинул на меня глаза Кестер от очередной кипы бумаг. Тяжела ты, доля властителя: от бюрократии не скрыться ни в одном из миров. — Из них островами управляют сорок шесть, остальные служат либо Богиням, либо королю.

— А что так мало? Чисто математически если, пятьдесят лет на десять человек — это же пятьсот. Или я чего-то недопонимаю? — уточнила я, уставившись обратно в витиеватый текст.

— Вернулись-то не все, — вздохнул Кестер. — Только двести тридцать шесть Служителей выслали с острова Семи. Остальные остались хранить покой Богинь. В последующие годы человек двадцать из них умерло от неизвестной болезни, кто-то не завёл семью, кто-то не смог иметь детей… вот что осталось, то и есть.

— А! — глубокомысленно покивала я.

Интересно как. Бесплодие, странные болезни, сияние… Не радиацией ли поразило несчастных? А кто выжил — мутировал. Смотрела я, знаете ли, «Людей Икс». Там и пирокинез был, и всякое разное.

Другой книгой, которую мне Кестер посоветовал прочитать после «Исхода», стала «Легенда о первом посланнике». Она выглядела куда прогрессивнее: из достаточно качественной, хоть и плотноватой бумаги, переплетенная все еще вручную и написанная тоже от руки, но уже без картинок. Так что шла она еще тяжелее, чем талмуд о Богинях. Там хоть подсмотреть и догадаться можно было.

С посланником Богинь, первый раз явившимся из башни, поначалу вышел казус. Его чуть не забили камнями, приняв за нечисть.

Слово «нечисть», кстати, упоминалось даже в священной книге «Исхода». Водилось вроде как на островах нечто злобное и отвратительное, притом человекоподобное. По версии жрецов сию мерзость Богини истребили в первую очередь, едва появившись.

Описывалась нечисть как бледнолицая, узкоглазая и в странных одеждах непривычного покроя. Нарисован на картинке был то ли косой эльф, то ли худой до изнеможения японец. Для китайца лицо слишком вытянутое.

— А у вас есть изображения жителей Мидрауда? — задумчиво поинтересовалась я, глядя на миниатюру. — Вы их вообще когда-нибудь близко видели?

Кестер покачал головой.

— Их корабли редко подходят близко к нашим берегам. А в открытую мы не воевали с момента появления Богинь. Настолько древних свидетельств сохранилось довольно мало. Как видишь, в те времена книги были исключительно рукописные, редкие и на вес золота.

— И вы с соседями вообще не пересекаетесь? Для торговли там, или обмена чем? Раз войны нет, — уточнила я. Лорд поморщился.

— То, что мы не воюем, не повод забыть об их попытках захватить Авалон. На материке Мидрауд, говорят, даже трава не растёт. Один песок кругом. А у нас вон какая благодать, — Кестер многозначительно повёл рукой в сторону окна. Я покосилась на занавески, но в принципе согласилась. Да, если так посмотреть, то скалистые острова, густо поросшие лесом, с многочисленными ручьями и умеренным климатом — весьма лакомый кусок. И неудивительно, что иногда людям попадались шпионы, которых позже обозвали нечистью. С такой внешностью среди классических северян не замаскируешься.

Но вернёмся к попаданцу.

Бедняга, на свою беду, оказался то ли китайцем, то ли монголом. Не помогло даже то, что он свободно говорил на местном языке, как и я.

Дело было буквально через пару лет после громкого отхода Богинь ко сну, люди волновались, не особо понимая, что вообще происходит в глобальном смысле. А тут — на тебе: какая-то башня посреди города появляется, выплевывает мужчину в странной одежде и с лицом нечисти и исчезает.

Про азиата, если честно, я додумала. Чисто по логике вещей: ну зачем орать, что он нечисть, если он непохож? На своих, вернувшихся от Богинь, они же не орали и камнями в них не бросали, хотя вряд ли в том месте их поджидали родственники или знакомые. Просто узнали по привычным чертам лица, что свои. А этот явно был неместный.

Хорошо, что рядом оказался жрец. Брат Грир отбил мужчину у толпы, проводил в недостроенный храм, расспросил и призадумался.

В том, что башни — явление божественного происхождения, жрец не засомневался ни на секунду. Как пояснил Кестер, магия у Богинь уникальная, характерная и легко узнаваемая. Другой вопрос, зачем пребывающим во сне сущностям понадобилось призывать посторонних людей аж из другого мира? Им что, своих жрецов не хватает?

Очевидно, не хватает, рассудил брат Грир и, оперируя убедительным доводом в виде еще не разошедшихся по домам горожан, явно поджидавших выхода нечисти из храма с целью добить, быстро уговорил азиата остаться в качестве их нового брата. Тем более, никакой аскезы положение жреца не предусматривало. Им не просто можно было, им обязательно нужно было заводить семью и оставлять как можно больше потомства, ибо дар Богинь — в смысле, магический — должно плодить и размножать.

Не все их дети становились жрецами. Кто-то подавался в политику, кто-то шёл в боевые маги. Хоть Авалон и не воевал, внутренние стычки иногда случались, да и мелочи вроде грабежей и убийств, особенно в городах покрупнее, никто не отменял. Это у Кестера в медвежьем углу десяток деревень и леса, а чем ближе к столице — тем населеннее острова.

Какой магией владел посланный Богинями азиат и какую пользу принёс — дальше история умалчивает. Да и про остальных попаданцев широкой публике не рассказывают. Точный учёт ведут только жрецы. Но эта книжечка в свободном доступе как своего рода пропаганда. Мол, попаданцы полезные и от Богинь, а не нечисти, потому сдавайте их в храмы, как только увидите.

Разница между изданиями «Исхода» и «Легенды о первом посланнике» — не больше пары лет, так что не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы сложить два и два. Этот конкретный попаданец помог Авалону с бумагой.

Дальше мне уже рассказывал сам Кестер, чтобы не мучить лишний раз. Матушка его подсуетилась и следующим подсунула мне толстенный сборник «Правила поведения придворной леди и фрейлины», который служил неплохим снотворным, но полезного о жрецах или башнях не мог поведать ничего.

Мне же куда интереснее было узнать, как дальше развивались события после «Исхода». Пришлось лорду скрести по сусекам памяти, выгребая полученные в детстве знания по истории.

На том месте, куда Служители вернулись с острова Семи, позже отстроили Центральный храм, в котором и поныне хранятся те самые дары. Большая их часть. Некоторые со временем перекочевали в королевскую сокровищницу. Сам Кестер тех даров никогда не видел, но вроде существует какая-то церемония: раз в год, перед очередной отправкой Служителей на остров, дары выносят из сокровищницы, проверяют, не подали ли Богини какой знак. Например, что стоит поспешить и они уже проснулись.

Да, несите им кофе в постель.

По мне, вся эта история с двухсотлетней летаргией отдавала маразмом. Но в чужой религии топтаться скептицизмом — последнее дело. У нас тоже во что только не верят, и это еще без магии. А тут попробуй не поверь, когда вон они, фейри, летают.

В общем, как утверждает официальная версия, Богини до сих пор спят и ждут достойнейшего из потомков магической аристократии, который сможет их разбудить. Вроде ни один из тех, кого предоставляли им раньше, не подошёл для каких-то божественных целей, и от разочарования те впали в длительный сон.

После двадцатилетнего перерыва история с отправкой на остров Семи претендентов возобновилась, только теперь ею руководили жрецы. Они отбирали и озвучивали на церемонии имена тех, кому посчастливится в этом году уплыть к Богиням.

Восторга от того, что детей приходится отправлять в одностороннее путешествие, никто, понятное дело, не испытывал, но разбудить Богинь хотели все. Засухи возобновились вместе с наводнениями, и хоть у людей теперь были маги, вполне способные со всеми подобными напастями справиться, но все равно, понятное дело, всемогущие сущности были бы лучше простых смертных. Надежнее, да и эффективнее.

Дело осложнялось тем, что никто из побывавших на острове и вернувшихся не помнил, что там с ними происходило. Поэтому о причинах, следствиях и способах решения возникающих проблем всем оставалось только догадываться.

И продолжать упорно слать ежегодно по десятку юных дарований.

Да, теперь служить Богиням отправляли не простых людей, а исключительно магов.

Причём заменить уже озвученное имя было можно, а фамилию — нельзя. Вот и плодили аристократы бастардов на стороне, чтобы при случае, если не повезёт им, не отдавать наследника, а прикрыться прижитым вне брака ребёнком.

Уворачиваться-то они уворачивались, но отменить странноватую традицию напрочь не спешили. Для начала пришлось бы менять весь уклад религии, против чего категорически возражали жрецы. А они — как-то так исторически сложилось — обладали обычно самой сильной магией, спорить с которой не хотелось никому.

Кроме того, кто знает, вдруг среди этих десяти счастливчиков окажется избранный, способный пробудить Богинь?

По мне, это все попахивало гигантской подставой. Каждый год отправлять по десять подростков ради призрачной надежды кого-то там разбудить? Да может, Богини ушли домой уже давно, если вообще существовали!

И куда, спрашивается, деваются все эти люди? За прошедшие столетия там уже город должны были построить, ну или небольшое поселение, а по словам матросов, сопровождавших Служителей последние десять лет, там глухой лес и заросший плющом дворец.