Ин и Яла

ГЛАВА 10. Святилище

Уже под вечер мы вышли из Тысячелетнего леса прямиком к перевалу Ёнхо. Обогнув гору с другой стороны, уткнулись в бурную речку Сунзу, в это время года больше похожую на одинокий ручей. Перепрыгивая по выступающим из-под воды камням, мы перебрались на другой ее берег и через некоторое время наконец прибыли в обещанное место для ночлега. Коридор из красных врат-торий, установленных, казалось, на каждой ступеньке, вел к огромному зданию синтоистского храма – усыпальницы, построенной для супруги нашего прошлого императора. Лунный свет, освещающий нам дорогу, позволил разглядеть выведенные символы на встречающихся столбах. Основные ворота, закрытые к тому же на деревянный засов, выглядели ухоженными, как и внутренний двор. Но вот здание с многоуровневой красной крышей постепенно разрушалось. Кое-где облупилась краска на столбах и стенах, а где-то не хватало черепицы. Все это великолепие мы обозревали, стоя на каменной ограде, оглядывая местность.

– Никого, – первым ответил Ин, после чего спрыгнул на каменную дорожку и направился к основному колоколу отдать дань богам, которые приютят нас в этом святилище. Я последовала его примеру. Протянув мне медную монетку, он кинул свою кошо-сен в колодец, сложил ладони для молитвы и закрыл глаза, звоня следом в колокол. Я же решила помимо прочего загадать желание. Вот только быстро придумать что-либо стоящее не удалось, поэтому просто попросила у бога огня время для тренировок.

Закончив ритуальную часть, мы поднялись по лестнице и зашли в основной зал, скрипя деревянными половицами. Разуваться я не стала, как положено случаю, ибо кругом было грязно и пыльно. В отсутствии источника тепла даже стоящий на сваях деревянный дом быстро охлаждался до температуры улицы. Узкие кверху окна без ставень создавали дополнительные сквозняки.

– Мы здесь будем спать? – не выдержала и спросила я, подавив разочарование.

– Нет, этот зал мы используем для тренировок, нам в комнату священнослужителя, там есть очаг.

Означенная комната находилась в конце центрального коридора и оказалась в три раза меньше предыдущего зала. К тому же в ней уже горел огонь. Влажные от недавнего мытья полы заставляли недоумевать.

– Я пустил свой дух вперед нас, чтобы подготовить все здесь, – пояснил Ин, отпуская вниз свою ношу и вытаскивая два перевязанные тканью спальных бамбуковых матраса. Расстелив их на полу рядом друг с другом, достал покрывала и предложил:

– Давай сейчас спать, а с утра, когда еда будет готова, я тебя разбужу.

– Я могу?.. – запнулась я на своей мысли от нахлынувших эмоций.

– Что? – Ин протянул мне покрывало, проворно укладываясь спать.

– Помочь… Я хочу тебе помочь. – Я легла спиной к нему, разглядывая пляшущие языки пламени.

– Как пожелаешь, – тихо произнес мой наставник сонным голосом, по всей видимости, уже засыпая. Изнурительный день, насыщенный событиями, располагал ко сну, если бы не собачий холод, пробирающий до костей. Недавно разведенный огонь еще не успел прогреть комнату. Поэтому я ерзала на ледяном матрасе, и даже покрывало не спасало.

– Так будет теплее, – прокомментировал свои действия Ин, притягивая меня в кольцо своих рук, укрывая нас двумя одеялами одновременно. А еще его древняя техника под названием поцелуй согрела мгновенно. Коснувшись губами моей головы, он придвинул меня ближе и засопел, тут же уснув. Я же боялась шелохнуться. Сердце выпрыгивало из груди, бешено стуча. Но затем усталость взяла верх, веки мои отяжелели, и я тоже уснула. Спала крепко и впервые в жизни безмятежно. А когда проснулась, приятные запахи рисового рагу разносились на всю комнату.

– Ты так крепко спала, я не стал тебя будить, – прокомментировал Ин, помешивая деревянной ложкой аппетитное варево в котелке. Огоньки пламени то и дело лизали его руки и запястья, не оставляя следов.

– Чем займемся сегодня? – Я потянулась в кровати, тем самым окончательно распахнула свое кимоно. Нижняя рубашка натянулась, мешая маневру. Поэтому я подскочила на матрасе и начала разминаться. Затекшие от долгого лежания мышцы нещадно ныли.

Не отрывая взгляда от котелка, Мастер обозначил распорядок дня:

– Правильно мыслишь: вначале растяжка, занятия бесконтактными техниками, а вечером ритуал.

– Ритуал? – непроизвольно вырвалось у меня. В последнее время я все чаще теряю самообладание.

– Освобождение от ментального влияния, – пояснил мой наставник, достав из рюкзака чашки и палочки, накладывая еду обоим.

– Стола тут нет, так что держи. – Он протянул мне горячую тарелку с ушками, за которые я ее и держала, а как не выдержала – и вовсе поставила на пол.

– Как вы так умеете обращаться с огнем? – спросила я, дуя на обожженные пальцы.

– А как вы пускаете скрытых змеев? – спросил Ин, улыбаясь. – Обучение техникам и годы практики.

Потянувшись к нему за палочками, не задумываясь, спросила:

– Научишь?

Начавший есть, Ин чуть не поперхнулся. Только после его реакции осознала, о чем прошу. О годах совместной практики. Но слово не воробей. Поэтому, опустив глаза, усаживаясь в подобающую позу, я поклонилась, прикасаясь лбом и ладонями к полу.

– Прошу вас Мастер, научите меня еще и огненным техникам.

– Как пожелаешь, – ошарашенно произнес наставник, проворчав: – Вообще-то у меня были другие планы на твой счет. Но ежели ты этого хочешь.

Не стала дальше развивать тему, а просто схватила палки и, подняв с пола уже успевшее поостыть рагу, начала есть. И все равно горячо. Но вкусно! А на голодный желудок так и еще вкуснее.

Покончив с утренней трапезой, мы приступили наконец к занятиям.

– Итак, начнем с разминки, а затем растяжки, – приказал Ин.

Я начала ритмично вращать кистями, локтями-лопатками в сгибе и так далее. Скептически наблюдая за моими действиями, Ин снял рубашку, босым оставшись в одних штанах, затем встал на носочки и протянул руки к небу, всем телом стремясь вверх. Вытянувшись в струнку, я с удивлением заметила, что он задействовал разом все мышцы тела. Поразительно! Одна одинокая капелька скатилась по его шее, а далее плечам. Следить за ней далее было опасно для моего с некоторых пор пошаливающего сердца, и я отвела взгляд. Может, у Ина спросить, что со мной происходит? Вдруг я больна?

Выбросив все мысли из головы, я повторила за ним все движения, за исключением того, что раздеваться не стала, только сняла и так распахнувшееся кимоно. Бесстыдно, конечно, но безусловно удобно.

Ин тем временем продолжал стоять вытянувшись. Мне же только с третьего раза удалось встать на носочки. Заметив мои затруднения, он открыл глаза и подошел, занимая позицию у меня за спиной.

– Найди точку опоры. Мысленно выставь ее у себя под ногами и думай только об этом. О маленькой точке, которая для тебя на время разминки должна стать центром всего сущего.

Я в очередной раз встала на носочки, но тут же пошатнулась, чуть ли не падая. Мастер тут же придержал меня за талию, аккуратно помещая свои руки в ту область. От нахлынувших ощущений я чуть не подпрыгнула, но удерживающий Ин не позволил этому случиться. Затылком чувствую, что он сейчас улыбнулся! Но все эмоции в сторону… Вдох-выдох и опять вдох, возвращая обратно черствую Ялу. Я плавно, стараясь не раскачиваться при этом, подняла руки вверх и установила точку опоры под пальцами ног. Получилось? Возможно.

На этом мысли кончились, эмоции куда-то ушли, я закрыла глаза, а Ин, кажется, даже убрал свои руки. Не знаю, ничего не знаю и не чувствую. Поразительно!

Очнулась я только тогда, когда услышала хлопок. Ин стоял предо мной, сосредоточенный и невозмутимый. Первым делом я заметила его подбородок, открыв глаза, опустила руки к нему на плечи. Эмоциональный порыв и, оперевшись ногами о его бедра, я подняла свое туловище вертикально вверх, стоя руками у него на плечах.

– Ты поразительная, Яла, – заметил Ин, водружая свои ладони на основание моей шеи, обхватывая пальцами ключицы и лопатки.

– Что дальше? – спросила я, удерживая равновесие, в том числе благодаря поддержке Ина.

– Раз так, попробуй сделать растяжку ногами. Не получится – спрыгивай вперед, поймаю.

– Не нужно, – сказала я, делая шпагаты и устанавливая свои ноги поочередно к нему на плечи.

– Аккуратно, – предостерег он, – никакого мостика назад, позвоночник твой еще не готов. И я не шучу.

– Хорошо, – сама удивилась своей покорности. Напрягая пресс до предела, я опустила вначале одну ногу горизонтально, затем вторую, образуя прямой угол.

– Задержись так, а потом прыгай, как устанешь. – Ин отпустил мои плечи, выставив руки перед собой, подтверждая намерение поймать меня.

Спрыгнув вниз раньше, чем он успел среагировать, я тут же пожалела о своем поступке. Ноющая боль пронзила лодыжку. Непонятно. Ранее с высоты огромных деревьев прыгала – и ничего.

– Ты за пару десятков минут сделала недельную нагрузку по нормам вашего додзе, поэтому нечему удивляться, – сказал Мастер, склоняясь к моим ногам.

– Левая? – спросил он, ставя мою ступню к себе на колено, усевшись тут же в позу лотоса.

– Да, – тихо ответила я, смутившись. Не думала, что смогла за одну тренировку так перенапрячь свое тело.

Его умелые руки творили чудеса. Пара массирующих движений, и боль ушла. Затем он принялся ощупывать меня всю, аккуратно проходя по точками Ки. Под его пальцами струилась энергия, передаваясь моему телу. Дойдя до точек на уровне тазовых костей, чем немало меня смутил, он попросил повернуться. Я безвольно подчинилась, плавясь от его прикосновений.

– Ты постоянно перегружала свой крестец, – недовольно проворчал Ин, продолжая массировать мой копчик и позвонки выше него, – никогда больше не перевязывай ноги. Ты меня поняла?

Последняя его реплика звучала грозно. Но я не испугалась. Как можно бояться человека, который постоянно тебя спасает и лечит, а еще, конечно, обучает. И опять сердце пустилось вскачь, без особых причин ускоряя свой ритм.

– Дыши ровно, не мешай, – спокойно произнес мой наставник, а я запаниковала еще сильнее. – Яла-Яла.

Встав, Ин развернул меня в своих руках и, подняв подбородок, заглянул в глаза:

– Ты меня испугалась, что ли? Извини…

– Нет, – призналась я, отворачивая голову в сторону.

– Твое тело не врет в отличие от слов… – Его рука разместилась над моей грудью, ускоряя сердечный ритм многократно.

– Я не знаю, что со мной, но это не страх, – ответила я предельно честно. Лицо же при этом исказила гримаса боли, сердце пропустило удар. А вдруг я больна? И вот теперь меня начала накрывать паника, молоточками стуча в ушах, сковывая все тело.

– Так лучше? – произнес Ин, склоняясь и прикасаясь к моим губам своими.

Боль отступила. Приятное тепло разлилось внутри, вытесняя плохие предчувствия и ощущения.

– Да, – нехотя отстраняясь, произнесла я, обхватывая руками его шею, стараясь сделать то же самое. Не так умело, правда, но получилось тоже тепло и приятно.

Ин тут же подхватил меня на руки и сел на пол, пристроив у себя на коленях. Я не сопротивлялась, продолжая исследовать губами его губы, пробуя ощущения каждого нового прикосновения.

Затем он внезапно отстранил меня от себя, легонечко удерживая за плечи. Его пальцы дрожали, и я чувствовала это своей кожей под рубашкой. Ин дышал неровно и прохрипел мне в губы лишь одно:

– Что ты со мной делаешь, Яла!

– Я… Я не знаю… – Испытывая небольшое разочарование от разрыва контакта, я тут же постаралась исправить это упущение. Да, так лучше, тепло приятно, хорошо!

– Я люблю тебя, Яла, и если ты уйдешь, я не выдержу… – признался он, в очередной раз отстраняясь.

– Не хочу уходить! – воскликнула, устремляясь обратно к нему, но Ин отстранил свои губы, подняв голову. Мне же ничего не оставалось, кроме как прижаться к нему всем телом. Замутненный рассудок действовал самостоятельно. Не зная зачем, я поцеловала его теперь уже в плечо. Да. Так тоже приятно.

Он же произнес со стоном:

– Ох, хорошенько обдумай, Яла! Потом я не позволю тебе уйти. Никогда…

– Хорошо, подумаю, – согласилась, прислоняясь щекой к основанию его шеи, губами слегка задевая при этом ключицу.

Ин больше не предпринимал никаких попыток поцеловать, лишь сжал сильнее в своих объятиях. Не знаю, сколько мы так просидели, но солнышко за окном подсказывало приближение обеда. Понимая, что в скором времени придется отстраняться, я все-таки выжала из себя:

– Ин, у меня сердце болит. Оно то пропускает удар, то ноет, то стучит в бешеном ритме.

Но наставник молчал, ожидая продолжения рассказа. И, кажется, даже дышать перестал.

– Я не знаю, что со мной, Ин. Помоги… – попросила я, устраиваясь к нему на плечо другой стороной лица.

– Как? – прохрипело его горло.

– Не знаю, ты же знаешь лечащие техники… – С этими словами я разомкнула руки, чтобы тут же встать смирно. Перекатившись вначале на колени, поочередно устанавливая стопы на пол, пришлось развернуться спиной.

Откуда-то сзади прозвучало лишь:

– Я попробую.

Затем Ин быстро прибавил: – Но вначале твой ответ, Яла. Мне нужен твой ответ. Не сейчас, вечером перед ритуалом.

– Хорошо, – ничего не оставалось, кроме как разочарованно согласиться. Тем более что действительно не хотелось никуда уходить, но это сейчас. Как я могу дать ответ за свои будущие желания, потребности, чувства? Вдруг что-то вынудит меня покинуть его? Что тогда? Непонятно.

Последующие тренировки – продолжение разминки, медитации – я проводила в огромном зале святилища одна. Ин ушел за дичью к ужину. За те несколько часов, что я бродила бесплотным духом, разыскивая своего наставника по лесу, стало смеркаться. Возвращаясь же обратно в свое тело, первым делом учуяла аромат жареного мяса. И когда он только успел? Резво подскочив на ноги, я вбежала в комнату, согретую костром, и услышала его слова с замиранием сердца.

– Ты успела подумать, Яла? – вместо приветствия Ин повторил свой вопрос, на который мне еще не удалось найти ответ.

– Мне еще нужно время, – потупив взгляд, проронила я, присаживаясь поближе к костру. После долгого сидения на холоде тело мое требовало тепла.

– Боюсь, у нас совсем не осталось времени, – посетовал он, протягивая мне свиток с двумя печатями Мастера Ота и Мастера Аня.

– Они требуют нашего возвращения в деревню, – пояснил наставник, упрощая мне задачу разбора каллиграфического почерка старцев. Увлекаясь правилом – начертание символа в одно касание кисти, эти писатели и вовсе не волновались о читабельности своих текстов, оправдываясь иной раз: – Да не прочтет непросвещенный текст письма, да не узнает он чужие тайны никогда!

Выходило иной раз много хуже ожидаемого. Не раз приходилось, читая новый указ Аня, расшифровывать его символы всем додзе, подбирая слова по смыслу.

– И что нам теперь делать? – спросила я, поднимая глаза от куска пергамента. Предательская влага заполнила мои глаза и ручьем потекла по щекам. Не знаю, что со мной?! Почему это?!

– Мы можем убежать, – напряженно произнес Ин, тем временем накладывая рис деревянной лопаткой в чашку, уже вторую по счету.

– И скитаться вечно, оглядываясь и опасаясь погони? – Подняв взгляд, я заметила в глубине его глаз затаенную ярость. Завороженно следя за его плавными и выверенными движениями, я все равно не успела заметить то, как он пересек разделяемое нас пространство и оказался подле меня.

– Что мне сделать, Яла?! Я на все готов, только прикажи… – Его тихий голос вселял уверенность в завтрашнем дне. Сердце опять пропустило удар, затем ускорило свой ритм. И я действительно пожелала остаться с Ином. Навсегда. Без разницы где. Лишь бы он был рядом. Когда он ушел после разминки, я как будто потеряла частицу себя. Поэтому первым делом, усаживаясь медитировать, направила дух на его поиски.

– Ин, мой ответ – да!.. Я хочу остаться с тобой… – призналась ему, выдавливая из себя слова. Произносить то, что скрыто где-то в глубине тебя, оказалось труднее, чем поднять одной рукой стопудовый камень. Последние слова мне и вовсе пришлось просипеть: – А где это будет и как? Неважно. Главное, вместе!

– Значит, мы возвращаемся в деревню? – уточнил он, приобнимая за плечи и прикасаясь губами к моему виску.

– Да. Вот только я боюсь своей жажды мести. – Вспомнив недавние события, я не на шутку разволновалась. Сделав вдох и выдох, восстанавливая контроль над своими эмоциями, не сразу заметила, что происходит. Водя горячими, даже не так, обжигающими пальцами, Ин выводил на моем плече черную татуировку.

– Не двигайся, я скоро закончу.

– Что ты делаешь? – не удержалась от вопроса я, искоса наблюдая за его действиями, все-таки замерев на месте.

– Тот самый ритуал освобождения, – пояснил он, перемещая палец на мой лоб.

– Мне казалось, это будет происходить иначе, – прокомментировала я, стараясь не двигать мышцами лица. Больно не было. Неприятно немного, и только.

– Ты хочешь раздеться? – Его вкрадчивый вопрос поначалу сбил с толку, но, заметив подрагивающее уголки губ, поняла, что он это не серьезно. Поэтому с облегчением лишь подыграла ему, расслабившись:

– А надо?

– Нет. Но мне было бы приятно.

На что я все же не удержалась от улыбки:

– Как-нибудь в другой раз.

– Яла, не шевелись! – грозно произнес он, отнимая палец. Затем, сделав еще два штриха, обрадовал: – Вот теперь все.

– И что это было?

– Если коротко – лечение.

– А если нет?

Вздохнув, Ин переместил руку мне на плечо, на этот раз просто погладил кожу ладонью, ощупывая свои труды пальцами. Черные разводы напоминали корни деревьев со множеством отростков. Выглядело странно, да и разницы я не чувствовала. Удовлетворившись своей работой, он все же пояснил:

– В некоторых деревнях еще помнят технику внушения под названием «Ками-кадзе», иными словами «безумство богов». Ничего божественного, правда, в ней нет. Воину запечатывали некоторые центры Ки, организуя энергетический дисбаланс, делая его нервным и агрессивным. Ты же, Яла, чудом прожила все это время, ни разу не поддавшись на провокацию. Я удивлен до глубины души твоей выдержкой. Не каждый способен и пару лет прожить после этого. Ты же поддалась провокации только лишь раз.

Проглотила информацию, толком не пережевывая, все равно бояться уже поздно. Поэтому попросту перешла к следующей теме.

– А что хотят Мастер Ань и Мастер Ото? Зачем мы им? – уточнила, кидая взгляд на упавший на пол рядом с собой свиток, вывалившийся из рук несколько мгновений назад.

– Там не сказано. Оба сообщают об отмене боев. – Нахмурившись, Ин отстранился и встал, занявшись мясом на вертеле, жарящимся над костром. – На ум приходит только исключение из додзе. Другой возможности кодекс синоби не предусматривает.

– Значит, узнаем, когда вернемся – обреченно произнесла я.

– Ну а теперь еда и сон. – Ободряюще погладив меня по спине, наставник потянулся и достал для меня тарелку с рисом. Порывшись в походном рюкзаке, развернул чистую ткань, вынул палочки и нож. Я потянулась к нему, забирая чашку, жадно уставилась на подрумянившуюся тушку кролика. Рот тут же наполнился слюной, кажется, я даже попыталась выхватить нож у Ина из рук, чтобы ускорить процесс.

Хмыкнув, Ин лишь отдернул руку и отрезал основательный кусок филейной части, протянув его мне.

– Спасибо. – Я тут же принялась за мясо, ощущая адский голод.

Быстро утолила первый голод, затем уже ела не спеша, иногда поглядывая на невозмутимого наставника, который проявлял чудеса выдержки. За какие-то пару дней он стал мне роднее всех!.. Смутившись ходом своих мыслей, я быстро дожевала остатки риса и протянула пустую тарелку Ину, зажимая пальцами той же руки палочки для еды.

Приняв у меня посуду, он положил ее в деревянную лохань с водой. Тут же раздался плеск, и щетка заскребла по стенкам чашки. Ин же невозмутимо сидел и доедал свою порцию, ранее отложенную в сторону.

Его внимательный взгляд не оставлял моего лица ни на мгновение. Разволновалась еще сильнее, заметив его пристальное внимание, поэтому я решила без лишних слов просто лечь спать. Завтра будет завтра. Думаю, на бой меня не вызовут, две недели неприкосновенности еще не прошли. А о том, что меня выгнали из додзе, даже думать не хотелось. В этом случае, конечно, все возможно, так как кодекс синоби на остальных жителей не распространялся, тем более отшельников.

– Переживаешь? – спросил откуда-то из-за моей спины наставник, стуча тарелками. Затем Ин снял верхнюю рубашку, оставшись только в тренировочных штанах, и лег рядом со мной. Бамбуковые матрасы так же, как и вчера, лежали рядом друг с другом. И я была этому искренне рада. Оказавшись лицом близко к голой груди Ина, хотела развернуться, но его нежные объятья притянули к себе раньше. Приятное тепло разлилось по всему телу, сердце хоть и ускорило ритм, но теперь уже не болело, скорее, просто волновалось. И все же, чему здесь волноваться? Я жива, здорова, сыта, согрета, другие же потребности тела выполнила ранее. Положительно не понимаю, что происходит.

– Я люблю тебя, Яла, – произнес он, прижимая сильнее к себе, его дыхание участилось.

– Прости, Ин… – начала было я. Он же вздрогнул, сглотнул и, кажется, перестал дышать.

– За что? – прохрипело его горло, не дождавшись окончания моей мысли.

– Я не знаю, что это значит… – выжала из себя и обрадовалась, что наконец призналась, потому как в ответ его губы прикоснулись к моим волосам. Внутреннее зрение подсказывало, что он улыбался, отчего мне тоже стало вдруг радостнее и даже как-то теплее внутри. Удивительная техника эта – «люблю».

Он же пояснил:

– Этими словами я лишь выразил малую толику своих чувств к тебе… Яла.

– Но… – вставила я, не успев договорить. Ин меня перебил, призвав к молчанию:

– Дослушай, пожалуйста. Я хочу рассказать, чтобы ты поняла.

Я лишь кивнула в ответ, носом касаясь его груди. Приятно. Поэтому, повернув голову в сторону, прижалась к нему щекой, ухом слушая сердечный ритм моего наставника, ускоренный.

– В шестнадцать лет, после того как ты меня отметелила в тот раз, я сам не понял, что произошло. Но меня стало тянуть к тебе с неведомой силой. Я мучился, не спал. Думал поначалу, что это месть. Образ твоих сверкающих глаз не шел у меня из головы. Заметив однажды, что ты бегаешь по утрам, я стал наблюдать. Вставал пораньше, чтобы успеть выполнить свои обязанности кинхо, а затем любоваться тобой. Первое время я просто сидел на крыше своего додзе и заодно тренировал дальность внутреннего зрения, потом бегал за тобой по крышам зданий. А когда отец обучил духовной технике, так и вовсе следил и за тренировками, стоя рядом своим духовным телом. Самозабвенность твоих движений и то, как ты расправлялась с другими кинхо без лишней жестокости, филигранно обходя болевые точки… В общем, я влюбился. Что это? При каждом взгляде на тебя в груди щемило так, что не продохнуть. Сердце бешено колотилось.

– Спасибо, можешь не продолжать… – сказала я, испытывая точь-в-точь описанные чувства. – Кажется, у меня то же самое. Я, правда, до конца не уверена. Но признаки похожи.

Заметив степень моего смущения, Ин все же сжалился, выпуская из рук, произнес:

– Давай спать, у нас впереди еще вся жизнь.

Я лишь устроила удобнее голову, кладя ее на подушку, и тут же уснула.