Иностранец ищет жену

Глава девятая: (Все) Женщины (Не) Верят в Сказки

— Видишь ли, Дашенька, ты сейчас находишься в доме сидящего рядом с тобой мужчины, — София кивнула на Ноймана. — Его зовут Эрих и он родом из Германии.

Эрих понял, что о нем идет разговор, и кивнул. София даже удивилась — не знает, о чем они разговаривают, но кивает.

— Он приехал в Киев по работе, но, так получилось, однажды увидел тебя на улице, ну и… Он говорит, что это была любовь с первого взгляда… Понимаю-понимаю, звучит непривычно, но постарайся понять. Эрих — состоятельный мужчина, для него не существует полумер. Так вот… он узнал, что ты замужем… и решил, что хочет дать тебе возможность выбрать между ним и твоим мужем.

— Я … не понимаю…

София и сама не понимала — она в наглую импровизировала, но её почему-то никто ее не останавливал, а потому приходилось доводить дело до конца.

— Эрих просил меня перевести тебе вот что: побудь в этом доме одну неделю, и если ты после этого захочешь уйти — тебя отпустят.

Дарья снова всхлипнула. Хотела что-то сказать, но передумала.

— Дашенька, вдруг тебе тоже понравится этот красивый состоятельный мужчина. Посмотри на него…

Дарья посмотрела.

— Что ты ей говоришь? — спросил Нойман раздражённо.

— Описываю, какой ты красавец.

Немец промолчал. Странное дело, София поняла, что он ей доверяет. Он не понимает, что именно она говорит Дарье, но уверен, что София не сглупит.

— Даша, ну разве он не красив? Согласись, красив. И денег у него немерено. Будешь путешествовать по всему миру вместе со своим красивым мужем.

Она посмотрела на Ноймана, а тот — на нее. Мужчина хмыкнул.

— Дашенька, одна неделя — это ведь немного, верно? — сказала София, глядя Даше в глаза. — Уверена, в этом доме тебе ничего не угрожает.

Вспомнилась Катя — крохотное усталое личико на серой больничной подушке. Вспомнилась Вика и все те девушки, что по его вине попадали в больницу.

** * **

Вот так жизнь Софии, ее распорядок дня, всё ее время оказались подчинены немцу. Это было дико, непривычно и страшно. Это было.

Первая ночь в его доме прошла тревожно. София долго не могла уснуть — ей всё казалось, что сейчас в комнату задет Нойман, и захочет…

Чего именно захочет, об этом София старалась не думать.

Ирония судьбы заключалась в том, что ее поселили в той же комнате, где она ночевала, побывав в этом доме впервые.

Ложась в постель, она вспоминала хищное, склоненное над ней лицо Ноймана, и ее окутывало чувство страха. Женщина просыпалась среди ночи, и долго смотрела в потолок. Засыпала только под утро.

Она не знала, как выбраться из передряги, в которую угодила по незнанию, но выбраться планировала. Впервые в жизни, ей действительно хотелось этой жизнью наслаждаться, и надо же было Нойману появиться именно тогда, когда всё начало налаживаться!

Софии до рези в груди так много всего захотелось: носить короткие платья, научиться кататься на коньках и роликах. Хотелось влюбиться. Хотелось съездить в Португалию и Сан-Диего.

Вместо этого она была заперта в этом доме, формально — в статусе гостьи, неформально она имела такой же статус пленницы, как и Дарья.

Поразмыслив, София решила придерживаться протокола. Нойман хотел, чтобы она помогала Даше — она это и будет делать.

Утром следующего дня София решила, что больше не будет изображать из себя жертву. Она застала Ноймана в гостиной за завтраком, такого элегантного, как будто ему сейчас в рекламной ролике участвовать. Костюм сидел отлично, ботинки начищены, и запах — с ума сойти. Он пил кофе, что-то закидывал в рот, а глаза полностью сосредоточены на ноутбуке. Словом, настоящий мерзавец!

«Куда он ездит каждое утро? Он же в чужой стране, какие у него в Киеве дела?».

— Утро доброе, начальник, — сказала София. И сама себе удивилась, да что это она ходит по тонкой грани!

Мужчина отвлекся от ноутбука. Посмотрел на неё, выгнул бровь, мол, с чего это ты меня начальником обозвала.

— Очень занят, — спросила София?

— Я всегда занят, — он выгнул бровь. — В чем дело?

София села с противоположенной стороны.

— Мне нужны деньги.

Мужчина резко захлопнул ноутбук, и повернулся всем корпусом к Софии.

— Конкретизируй.

— Легко. Мне нужны твои деньги.

— Ты пила?

— Думала об этом, но потом решила, что сначала поговорю с тобой.

— Тебе своих денег не хватает?

— Хватает. Но тратить на твою невесту я свои деньги не буду.

— Ну что ж, в логике тебе не откажешь, — ответила Нойман. — А теперь хватит ломать комедию, на что тебе нужны деньги? Будешь Дарью моими деньгами соблазнять?

София мысленно одобрила его догадливость.

— Буду, конечно. Я хочу повести её по магазинам, пусть оценит твою щедрость.

— Может, лучше я сам? — с опаской предложил мужчина.

— Может. Но я еще ни разу не встречала мужчину, который бы смотрелся адекватно и мужественно, таская за женщиной сумочку во время шоппинга. Дай мне свою кредитку — мы купим всё нужно и даже чуть больше, и я обязательно донесу до девушки мысль, что все эти пляски с бубнами вокруг бутиков возможны только с твоей подачи.

— Донесёшь, значит? — он откинулся на спинку кресла.

— Еще бы! Чем быстрее у вас всё наладится, тем быстрее я смогу уехать из этого дома.

— Смотри, как бы вперед ногами не уехала, — сказал он, снова открывая ноутбук.

— А что, есть такая опция?

Немец замер и, кажется, удивился. Посмотрел на неё внимательно.

— Ты думаешь, я бы мог тебя убить?

— Да, — ответила София без заминки. — Именно так я и думаю.

— С тобой всё будет в порядке, София. Про «вперед ногами» я сказал, не подумав. — Он чуть наклонился вперед. — Извини.

Затем вытащил из внутреннего кармана кредитную карточку, и положил её на стол.

— Код: три семерки, единица. Ни в чем себе не отказывай.

София нервно улыбнулась.

— Спасибо.

** * **

Любая женщина, неважно, какого она возраста и национальности, может быть соблазнена.

Есть соблазн, перед которым не устоит ни одна живая душа, и имя этого соблазна — деньги.

София знала людей, она знала женщин, а потому надавила на болевую точку: шоппинг, и привела Дашу в самый дорогой в Киеве торговый центр.

В «ЦУМе» людей было немного. София начала с простого и подвела Дашу к стенду с косметикой.

— Как тебе эти духи? Не хочешь приобрести?

— Я… да, хороший запах.

— Прекрасно, тогда берем. Девушка, пробейте нам вот эту бутылочку.

— Но я же… а вдруг мы найдем что-то лучше? — робко запротестовала Даша. — Нельзя же так сразу.

— Почему нельзя? Кто решил, что нельзя?

Она подошла к Даше, и прошептала на ухо:

— Мужчина, который в тебя влюблен, очень богат. Если ты правильно попросишь — он тебе купит всё, что есть в этом магазине.

— Все? — Её глаза напоминали два блюдца с рудниковой водой.

— Да, всё.

И вот тогда-то, глядя, как у Даши меняется взгляд, как она по-новому рассматривает дорогие витрины, София поняла, что всё будет даже проще, чем она думала.

Даша уже была соблазнена.

— Ну что, пошли выбирать тебе платье? Разве тебе не хочется понравиться господину Нойману?

Даша кивнула. Ей хотелось понравиться господину Нойману.

Они вернулись домой ближе в девяти. Даша, наряженная, красивая, вышла из авто и пошла в дом. Её нетерпение было ощутимо на расстоянии. Да, она хотела, чтобы немец увидел её вот такой, с идеальным макияжем, уложенными волосами, в красивом платье.

При виде девушки, глаза мужчины зажглись очень знакомым огнем. Он хотел девушку-Дашу, чуть смущенную, чуть невинную в своих взглядах на жизнь.

Да и сам он был одет чуть более празднично, чем обычно. Не то чтобы Нойман когда-либо выглядел плохо, но в галстуке в девять вечера он по дому не расхаживал.

София, что в тот момент застыла в прихожей и наблюдала за его реакцией, мысленно поставила себе галочку.

«Молодец, София, сделала всё по высшему разряду», похвалила она саму себя.

— Что ж, не буду вам мешать, — подала голос София, разрывая между парочкой зрительный контакт. — Уже поздно, хорошего вам вечера.

** Эрих **

В гостиной было темно, и только мрачные лампочки на журнальных столиках спасали ситуацию.

Он мог бы разжечь камин, но с этим камином такая морока, да и какой может быть камин, если рядом с ним, на одном диване сидит женщина, которую он так долго искал? Сидит так близко, что протяни руку — и дотронешься.

Даша дрожала. Она была красива, она была желанна, и он знал, что сегодня она позволит ему её поцеловать.

От этого понимания по телу растекалось давно забытое чувство… мужского удовлетворения, будто зверь, что рвал его изнутри, наконец-то успокоился, насытился, и свернулся кольцами где-то у сердца, чтобы до поры до времени его не беспокоить.

Дарья ничего не помнит! Эрих напоминал себе об этом снова и снова, и каждый раз не мог поверить, что всё действительно так. Не помнит, ничего не помнит.

И вдруг в голову пришла совершенно нелогичная мысль. София. Она сейчас тоже находится в его доме, привела Дашу к нему, и ушла, дав ему возможность окончательно соблазнить эту женщину.

Никакой ревности, никакого желания ему понравиться. Для неё это работа, не более.

Во рту появилась какая-то горечь вперемешку со злым роздражением. Он и сам не понимал, откуда это чувство, и все же. Проклятая баба, которую не трогает ни его — чего уж таить! — внешность, ни деньги, ни харизма, черт его побери! Холодная сука!

Эрих заставил себя успокоиться. Не сука, как ни крути. Это он наломал дров, вынудив её так к нему относиться.

И снова злость — она его на дух не переносила с первого дня их знакомства, когда он еще не успел сделать ей ничего плохого. И с тех самых пор каждый её жест так и кричит: «Я сделаю что угодно, только отстань».

А ему отставать не хотелось. Не хотелось, и всё!

Эрих заставил себя отвлечься от мыслей о владелице брачного агентства, и резко притянул к себе Дашу. Впился в её губу, полез рукой под платье, прикоснулся к груди.

Руками нащупал украшение, и зачем-то отвлекся от самой девушки, чтобы внимательнее рассмотреть безделушку.

— Что это? — спросил.

Даша улыбнулась.

— Просто украшение. Я его никогда не снимаю. Оно со мной… с детства, кажется.

— С детства? Красивое…

Удовлетворив любопытство, мужчина возобновил поцелуй.

•• • ••

Это было очень странное время. Нойман всячески пытался убедить Дашу, что он — тот, кто ей нужен, а Даша с ума сходила от такого внимания! На неё мужчины, подобные Эриху, раньше внимания не обращали, и ей нравилось это внимание.

София девушку прекрасно понимала — не знай София, каков Нойман на самом деле, и сама бы соблазнилась. Но она знала, а потому старалась немца не злить, и не попадаться лишний раз ему на глаза.

Только однажды она решилась заикнуться о том, что ей пора домой, и была награждена взглядом, от которого бросает в холодный пот.

— Тебя здесь мучают? — спросил он.

— Нет.

— Голодом морят?

— Нет.

— Так чего тебе не хватает?

— Это не мой дом, и я не понимаю, зачем мне здесь находиться.

В ответ на это, мужчина раздражённо оскалился. София понятливо кивнула, и вернулась к себе в комнату.

То ли от скуки, то из других побуждений, София предложила Даше частные уроки английского и себя в качестве преподавателя. Поскольку Нойман отсутствовал каждый день по несколько часов, девушки устраивались в гостиной или на веранде (в зависимости от погоды), и набрасывались на неправильные глаголы, условный способ, или же просто штудировали вместе словарь.

Даша была всего на три года младше, но Софии казалось, разница между ними минимум с десяток лет. Несмотря на некую наивность, девушка была очень забавной, и когда перестала бояться, выяснилось, что шутит хорошо. Да и красивой она была. Прелесть, а не девушка.

Поэтому София совершенно не понимала, почему немец в последнее время был как грозовая туча. Казалось, тронь его — и на тебя обрушится ливень.

•• •• ••

А однажды приключилось нечто странное. Они с Дашей сидели на веранде, где София проверяла домашнее задание девушки.

Даша сидела как на иголках — знала, что будет много правок и замечаний, и готовилась огрызаться и оправдываться.

София, что за последние несколько недель провела с Дашей немало времени, уже видела, что та испытание резко свалившимся состоянием завалит с треском.

Даша пока пыталась быть осторожной и не «спускала тормоза», но по тому, как «невеста» относилась к обслуживающему персоналу, которому Нойман приказал исполнять все Дашины капризы, уже было заметно, что еще максимум полгода — и быть Дашеньке стервой.

София надеялась, что к тому времени это уже будут не её проблемы.

— Даша, смотри, здесь нужно написать не If a were at home I will, здесь нужно написать would… Понимаешь, почему?

И тут София… Это было ощущение, непонятно, нелогичное. Как будто бы в дом в метель пришел отец семейства, и, стряхивая снег с шапки и варежек, радостно сказал с порога трем своим деткам: «Я вернулся». А жена смотрела на мужа, и не могла вымолвить и слова, ведь замершего на пороге мужа она схоронила год назад.

Вот такое у Софии было чувство.

Она резко отвлеклась от урока. Осмотрелась вокруг, а затем выглянула в окно, и заметила, что на улице у гаражей какое-то непривычное скопление охранников-волков, и все они были чем-то встревожены. Они… копошились, чего от ноймановский волков София ожидала в последнюю очередь.

— Ольга Павловна, а что там за шум? — спросила она у мелькнувшей рядом домоправительницы.

— Так это, скоро Марк приезжает, вот они и готовятся. — Женщина подлила Софии кофе в чашку. — Он по приезду постоянно что-то там проверяет и, насколько я понимаю, после этих проверок охрана получает разнос.

— Вот оно как… Даша, давай на сегодня закончим, я себя плохо чувствую.

И покинула веранду.

София не находила этому логического объяснения, но она почему-то очень боялась появления в доме брата Эриха. Даже мысль об этом вгоняла женщину в стрессовое состояние.

Вернувшись в комнату, она легла на кровать, и попыталась успокоится. На секунду прикрыла глаза, выровняла дыхание. Вдох-выдох.

И тут она ощутила нечто странное. Чужое присутствие агрессивно липло к коже.

Женщина открыла глаза — у входа стояла длинноволосая женщина с острыми чертами лица. Эту женщину София видела в зеркале в сне про Дашу. Именно эта женщина надела на Дашу Софиин кулон, который до сих пор красовался на шее девушки.

«Беги из этого дома!» — резко закричала незнакомка. «Он не должен тебя найти!»

София проснулась.

Весь вечер она провела в комнате.

После ужина, к ней в комнату пожаловал Нойман. Что удивительно — прежде чем зайти, он постучал.

— София, можно? — спросил он. И ждал, долго ждал, пока она от безысходности не разрешила ему войти.

В комнате из света — одинокий ночник у кровати, а потому атмосфера была убаюкивающей. София заняла сидячее положение — пришлось, не лежа же в кровати приветствовать врага.

Он аккуратно прикрыл за собой дверь.

— Тебе плохо? — спросил немец встревожено.

София посмотрела на него устало. Так же устало она наблюдала, как он усаживается к ней на кровать и внимательно рассматривает её лицо.

— Видимо, да.

— Что-то случилось? Кто-то был с тобой невежлив? Кто-то тебя обидел в этом доме.

— Нет, я просто… я просто хочу к себе домой. — Пока он не успел её перебить, она быстро заговорила: — Ну послушай, ну зачем я тебе сдалась? Ты ведь нашел свою невесту, ну нашел же! Зачем тебе я?!

Мужчина долго молчал.

— Я не знаю, — вдруг признался он. — Да, я нашел невесту, я так долго её искал, но… София, всё ощущается так неправильно. Как будто мне вместо приза подкинули бутафорию.

Он смотрел на свои руки. Казалось, и забыл, что в комнате не один, и что говорит мысли вслух.

— Я испытываю к ней даже меньше чувств, чем в первый раз. Тогда я её ненавидел за навязанный мне выбор, за то, что должен выбрать её, но чувства были. Теперь-то я понимаю, что они были… просто я был глуп, и все испортил. А сейчас даже чувств нет. И вроде бы узнаю её энергию, но… бутафория какая-то.

София боялась дышать. Он говорил ей вещи, которых она не понимала.

— Эрих, о чем ты?

Он взглянул на неё. В его глазах тоже была усталость, но другая, это была усталость человека, который потерял что-то очень важное, то, что уже никогда не вернуть.

— София, останься здесь еще немного. Я прошу тебя об этом…

Они смотрели друг другу в глаза. Странное мгновение, волнующее, ведь оба понимали, что в такие моменты происходило что-то, что их… сближало.

Будто опомнившись, Эрих встал и покинул комнату.

•• • ••

Нойман был вынужден куда-то уехать. Уезжая, он попросил (потребовал) присмотреть за Дашей. София согласилась, выбора-то особо не было. Да и что за ней присматривать?! Обживается, мечтает переехать в другую комнату, но в какую пока не уточняла. София подозревала, что имеется в виду комната Ноймана, куда (странно, очень странно!) Нойман Дашеньке перебраться так и не предложил.

Внезапно Софиин телефон разразился трелью. Звонила Нюта, сказала, что хочет уехать куда-то на три дня, а значит присматривать за котом не сможет. Пришлось срочно думать, что делать, а сделать-то можно было только вот что: забрать кота к себе, в ноймановский дом.

— Нойман меня убьет, — пробормотала София, заранее смиряясь с неизбежным.

Поскольку хозяин дома еще не вернулся, спросить, может ли она это сделать, было не у кого.

Женщина подошла к охраннику, что курил у входа, и спросила, могут ли ее отвезти домой, так как у неё есть кот, который нуждается в её помощи. Охранник задумчиво хмыкнул и сказал, что спросит разрешения.

В ожидании этого самого разрешения, женщина решила прогуляться. Она обнаружила, что к дому Ноймана прилегала достаточно большая территория, даже имелся выход к небольшому природному озеру, куда она и пошла.

София засмотрелась на то, как нахрапистый ветер (к обеду похолодало) пытается поддеть водную гладь, и не услышала, как к ней приблизился человек.

— Мы можем выезжать.

София оглянулась… и мир замер.

Высшие силы! Этот мужчина был ей так знаком! Она его знала, она его понимала, она провела с ним бок о бок столетия… и она его впервые видела.

Кто он? Откуда здесь появился? И почему его лицо так знакомо?

Почему?! Почему?! Почему?!

Мгновение — и София поняла! Перед ней стоит Марк Нойман, брат Эриха и тот самый таинственный мужчина, личность которого вызывала у неё весьма странные чувства.

София видела, что мужчина её эмоции не разделяет. Он смотрел на неё с легким любопытством, не более, в то время как у неё в голове, казалось, разверзлись врата ада.

— Здравствуйте, — наконец-то выдавила из себя София.

— Здравствуйте, — ответил мужчина с легкой улыбкой.

Шумел ветер, шумело озеро, шумело у неё в ушах.

— Кто вы? — спросила София.

— Меня зовут Марк, — прозвучал ответ на английском, хотя вопрос был задан на немецком. Видимо, Марку уже доложили, что на немецком София разговаривает плохо.

— Просто Марк?

— Просто Марк.

Женщина ощутила неловкость. Для неё это было новое чувство, и она не знала, как с ним справляться.

София не знала, что говорить. Так и стояла, безуспешно пытаясь не глазеть, не рассматривать каждую черту его лица и тела.

— Предлагаю выдвинуться как можно скорее, — предложил наконец-то мужчина. — Повезет, если вернемся к возвращению Эриха.

— А что, вы поедете со мной?

— Да, считайте, что это небольшой каприз.

— Чей каприз? — нахмурилась женщина, и получила ответ, который окончательно лишил её дара речи:

— Мой, госпожа Коваль.

Ответу сопутствовала улыбка, легкая и непринужденная. Именно эта улыбка делала ситуацию какой-то… совсем не обидной. Простая улыбка этого мужчины будто говорила: «Мне захотелось вас сопроводить, милая леди, извольте не серчать. Вы ведь не сердитесь, правда?».

— В таком случае, поехали, — с этими словами она двинулась обратно к дому.

Руки она положила в карманы, чтобы не было заметно, как сильно эти руки дрожат.

** * **

Находиться с ним в машине было… тесно. Она сама навлекла на себя это ощущение, ведь почему-то заняла место рядом с водителем, а не села позади, как сделала бы, окажись на месте Марка кто-то другой. Тот же Эрих, например.

Было еще одно «но» — кроме Марка, Софию больше никто не сопровождал, и это, насколько она поняла из кратких фраз охранников-волков, было против правил, установленных Эрихом Нойманом.

Когда они только выезжали, она слышала, как к нему обратился постовой: «Кого вам дать для её сопровождения?».

Они говорили на немецком, который София, с горем пополам, понимала, но волки-охранники почему-то постоянно об этом забывали, и говорили в её присутствии так, как будто она ничего не понимает.

Марк, услышав вопрос, кинул в нее, Софию, короткий внимательный взгляд, и хмыкнул:

— Думаю, что как-нибудь справлюсь сам.

— Но гер Эрих Нойман сказал, что ей нельзя покидать дом без охраны! — запротестовал охранник.

— Тино, не забывайся! — разозлился Марк. — Я сказал, что мы поедем вдвоем.

— Понятно!

Тот, кого назвали Тино, кивнул и резво куда-то убежал.

•• • ••

… Проплывали мимо заспанные деревья. Трасса была мокрой и слякотной, несмотря на утреннее потепление.

Марк потянулся к радио. Включил что-то нейтральное.

— Какую музыку вы слушаете? — спросил у неё.

Это была его первая фраза за все полчаса езды. Приятный голос был так же приятен, как и голос мужчины.

— Немецкий рок, — не задумываясь, ответила София.

— Ого? — мужчина удивился. — Например?

— Eibrecher…

— Хотите, включу его сейчас?

— Не стоит… не люблю громкую музыку в машине.

— Я тоже.

Софии снова стало неловко, и в то же время хорошо, как будто она только что разгадала головоломку, над которой мучилась несколько лет.

— Вы не похожи на женщину, которая слушает такую музыку.

— А на какую женщину я похожа?

— На ту, которая слушает классику.

— Это комплимент?

— Это как посмотреть. Может и комплимент.

— А как смотрите вы?

Она видела, как дернулись уголки его губ.

— Я тоже слушаю Eisbrecher.

София поймала себя на том, что закусывает губу в попытке сдержать непрошенную улыбку. Это было так непривычно, но так чертовски хорошо!

Двадцать минут спустя София заходила в свою квартиру.

С порога на нее набросился взволнованный и голодный кот. София насыпала ему в миску корма, убрала лоток, и принялась собирать себе небольшой чемоданчик. Она решила, что если уж захватит кота, то захватит и другие вещи.

Одежды, что женщина впопыхах купила в онлайн-магазине, ей катастрофически не хватало. А ездить домой ей Эрих долгое время не разрешал. Может, и в этот раз бы не разрешил, но в этот раз у него и не спрашивали.

А что, если он никогда её не отпустит? Что, если София не вернется больше в свою уютную квартирку? Зачем она вообще сдалась Нойману?! Почему он не оставит ее в покое?

От паники в собственной голове ее отвлек шум в прихожей.

София, которая выбежала из спальни с теми же вещами, которые в тот момент упаковывала, неловко застыла. Она успела привыкнуть, что непрошенные гости в ее квартире — не к добру.

— Хм… что вы здесь… делаете?

Это был Марк — он зачем-то поднялся к ней в квартиру, хотя не так давно сам же выразил желание дождаться ее в машине.

— Я подумал, что вам может понадобиться помощь… в транспортировке вещей… — и замер.

София проследила, куда направлен его взгляд, и…

— Ой!

Женщина держала в руках несколько лифчиков — именно их она в тот момент упаковывала в чемодан.

София на скорую руку запихнула в чемодан то, что считала нужным, и вернулась в гостиную.

Марк тем временем рассматривал ее квартиру. Это был цепкий натренированный взгляд, но не без искры личного интереса.

— Интересно тут у вас, — прокомментировал мужчина.

— Спасибо. Возьмете чемодан, или кота?

— Что, простите?

София указала рукой на чемодан, затем на клетку, куда посадила слегка дезориентированного происходящим Ари.

— Кот или чемодан?

— Давайте чемодан, — усмехнулся мужчина.

Дорога обратно прошла без происшествий.

Зато вечером вернулся Эрих Нойман, и всё пошло к чертям!

•• • ••

Нойман приехал ближе к десяти. Он был зол, и злость эта агрессивными волнами расползалась вокруг него.

София встретила его у порога. Она очень старалась не заискивать, оставаться собой. Да, страх перед Нойманом никуда не делся, но не хватало ей еще бояться ему в глаза смотреть! Этого эта гордая женщина себе позволить не могла!

— Где Даша? — сразу спросил немец, пристально рассматривая Софию.

— У себя в комнате, позвать её?

Мужчина задумался.

— Не нужно. Скажи, пусть накрывают на стол.

Это «скажи» прозвучало так буднично, будто София лет эдак десять работала в его доме и каждый вечер «говорила» накрывать на стол.

Нойман прошел в гостиную, куда вскоре явилась и Даша.

София заметила, как при виде неё немец слегка скривился, но быстро взял себя в руки, и сказал:

— Здравствуй, Даша, ты прекрасно выглядишь.

Выглядела девушка действительно хорошо. Она теперь всегда так выглядела, и часто спрашивала у Софии советов, правда, в последнее время предпочитала помощью госпожи Коваль не злоупотреблять. Как предполагала София, это потому, что Дашу внезапно обеспокоило то, кем именно является молодая привлекательная София для её любимого человека, и почему она живет с ним в одном доме.

Нойман усадил Дашу рядом, а София села с противоположной стороны.

— Как прошел твой день, Дашенька? — спросил он. — Все хорошо?

— Хорошо… Я сегодня посмотрела третий этаж, там так красиво. У тебя очень красивый дом.

— У нас. Я очень надеюсь, что у нас.

София хмыкнула в тарелку. «Нойман, до чего же ты, подлец, хорош! Знаешь, на что давить!».

Она наблюдала за действиями Ноймана с каким-то нездоровым любопытством. Он ухаживал, и делал это так красиво, что Софии хотелось записать его фразы на диктофон и потом прослушивать как руководство к соблазнению.

— Дашенька, а какое у тебя самое яркое воспоминание детства? — спросил тем временем мужчина.

И пока Даша рассказывала, София почему-то подумала, что Нойман играет нечестно. Но сразу же пресекла эту мысль. А почему, собственно, нечестно? Разве он виноват, что на его стороне опыт, деньги и манеры? Против него Даша — слабая птица с подбитым крылом, на которую мчится матерый орел.

Мужчина прикасался к ее руке, он подливал ей в чашку чай… он был предельно галантен, мужчина-конфетка, мужчина-мечта.

«Интересно, как у них в постели?»

В какой-то момент он посмотрел на Софию и кривовато усмехнулся. Они поняли друг друга без слов.

— … да, Эрих, я всегда хотела побывать в Португалии… Какое интересное совпадение, что у тебя там дом…

«Если он её оставит, Даша умрет», с горечью подумала София. «Она не сможет вернутся в тот мир, в котором жила раньше, она теперь там чужая».

Ход ее мыслей прервал звук шагов у нее за спиной.

— Здравствуй, Эрих.

София обернулась. Голос этот она сразу узнала — это был Марк.

Эрих поднялся, и поприветствовал мужчину крепким рукопожатием. Было видно, как сильно он рад видеть новоприбывшего. Хватило одного взгляда на них, чтобы понять, насколько Эрих любит брата.

София и Даша поднялись следом.

— Дамы… познакомьтесь, это мой друг, помощник, и младший брат — Марк Нойман.

Марк вежливо пожал руку Дарье, затем скупо улыбнулся Софии.

— Мы уже успели познакомиться с Софией, — пояснил «помощник». — Я сегодня помогал ей отвозить вещи.

Изогнутая бровь Ноймана сигнализировала, что он удивлен. «С чего бы ты это делал?» — читалось на его лице.

— Вот оно как… Захотелось разнообразить свои обязанности?

Марк пожал плечами.

— Почему бы и нет. Приятно помочь красивой женщине.

София резко стало тепло на душе. Она улыбнулась, и Эрих Нойман сразу же уловил эту реакцию. Уловил, и почему-то недовольно поджал губы.

— Ну что ж… присаживайся, будем ужинать, — хмыкнул хозяин дома.

— Надеюсь, я вам не помешаю? — спросил Марк.

— Господи, ни в коем случае! — вырвалось у Софии. Ей порядком осточертело, что Нойман делал из нее третью лишнюю. Она не понимала, почему он не захотел остаться с Дашей наедине.

— Что ж, если так.

Как ни странно, появление Марка внесло некое разнообразие и даже легкость в разговор. Марк несколько раз пошутил (надо же, умеет!), несколько раз заставил Дашу с Софией засмеяться.

Софию тянуло к Марку, ей было приятно его видеть. Он ей понравился еще при первой встрече, но за ужином она увидела еще одну сторону этого мужчины — его остроумие, его чувство юмора и тактичность.

В результате, он ей понравился еще больше, Софии и самой захотелось быть рядом с ним остроумной.

Она начала вести себя так, как не вела никогда. София флиртовала, София шутила, София была легкой и забавной. Горящие глаза Марка лишь подливали масла в огонь, ведь женщина видела, что нравится этому мужчине.

В какой-то момент стало понятно, что ужин для четверых превратился в ужин для двоих, ведь Эрих и Даша почти не участвовали в разговоре.

Даша с легкой улыбкой наблюдала за шутливыми перепалками между Софией и Марком, а Нойман был мрачнее грозовой тучи, но Софию чуть ли не впервые это совершенно не беспокоило.

Но Марк, видимо, решил, что им с Софией пора и честь знать.

— Эрих, думаю, тебе бы хотелось больше времени провести наедине со своей девушкой, — кивнул на Дашу, которая в тот момент очаровательно покраснела, — будет лучше, если мы вас покинем. София, вы идете?

— Кажется, иду…

Она встала и последовала за Марком. Это была глупость, и она понимала, что Нойман ей выпьет немало её крови за подобное поведение… но она также поняла, что при Марке он этого не сделает.

А ей ведь так хотелось уйти, так хотелось провести вечер с новым знакомым. Ей впервые в жизни так чего-то хотелось!

Марк повел ее в сад.

На улице было холодно, и даже горбатые уличные фонари, коих по периметру было немало, не могли разбавить атмосферу холодной весенне-зимней ночи.

— Извините за весь этот концерт, — сказал Марк. — Я искренне не понимаю, о чем думал Эрих, когда потащил вас на ужин со своей девушкой.

— Поверьте, это был не первый и, я уверена, не последний раз.

Марк хмыкнул.

— София, я прекрасно знаю, кто вы и в каких отношениях с Эрихом, — Улыбка слетела с его лица, он был предельно серьезен. — Знаю также, что вы в этом доме не по доброй воле, и мне жаль, что обстоятельства сложились именно так.

— Даже так…

— Вам не стоит беспокоиться, у вас здесь нет врагов. Более того, как только Даша привыкнет к Эриху, он заберет ее, и уедет отсюда. И никогда больше вас не побеспокоит.

— Почему вы мне всё это говорите?

— Потому что вижу ваше поле… оно показывает, как сильно вы ненавидите Эриха… Я уверен, он сам приложил к этому руку, так что я ни в коем случае его не оправдываю.

— А вас мне стоит бояться?

— Не стоит, — мужчина улыбнулся. — Более того, если бы вы могли видеть мое поле, вы бы поняли, что я к вам уже в момент знакомства испытывал определенную симпатию.

— Как мне увидеть это поле?

— Вы так ставите вопрос? — удивился Марк. — Не что такое поле, не почему я о нем говорю, вы даже не сомневаетесь в моей адекватности. — Он хмыкнул. — Забавно…

У Марка зазвонил телефон, их доверительный разговор прервался. Мужчина извинился, и принял вызов.

Он отвечал на немецком, и сначала София не придала этому значения. Но потом одна мысль будто пробила её черепную коробку, и стрелой поразила в самое сердце.

Язык! Даша не знает английского, а Нойман — русского. Как они, в таком случае, разговаривали?

— Даша не знает… английского, — пробормотала София. И замерла, не зная, что дальше говорить или думать.

Марк услышал этот ее шепот. Посмотрел на нее как-то хищно, и резко прервал телефонный разговор.

— Заметила таки…

София подумала, что Марк похож на нойманских охранников — он такой же хищный, как и они.

— Как это… возможно? — растеряно пробормотала она.

— София, — мужчина схватил ее за плечи. — София, посмотри на меня… не задавай лишних вопросов, даже самой себе. Целее будешь.

— Что ты…

— Просто поверь… смотри на меня внимательно… не задавай лишних вопросов, даже не думай о них… иначе твои сомнения отобразятся на твоем поле, и Эрих может принять решение тебя убить.

София не знала, что такое поле, и что именно она не должна понимать. Но она знала, что если не успокоится, то пострадает. Также она знала, что этот Марк не менее опасен, чем Нойман, просто в сложившихся обстоятельствах он несет для Софии меньше опасности.

«Но почему меньше? Откуда ты это взяла, София? Ты же ничего об этом мужчине не знаешь».

— Я поняла, — ответила София, вырываясь из его рук.

Она смотрела на него, а он — на нее. София чувствовала его напряжение, будто он зверь, готовый в любой момент усмирить брыкающуюся жертву… и она сделала то, чему не могла найти логического объяснения. Чего делать не должна была ни в коем случае! Ни при каких условиях!

Она поцеловала Марка Ноймана!

Ей казалось, она физически ощущает его удивление, оно было желтого цвета, затем его отторжение. Он решил, что она торгуется, хочет перетянуть Марка на свою сторону, чтобы защитил от Эриха. Отторжение было красным.

Затем нечто новое — принятие. Он понял, что ее поцелуй — чистейшая эмоция, спонтанная, сладкая. Принятие имело персиковый цвет.

А затем он ответил на поцелуй, обхватил Софию за талию, и притянул к себе. Оранжевый, его принятие ее объятий было оранжевым, а его ответная страсть — красной.

Целуя этого мужчину, София понимала, что тот ей нравится, что он ей приятен физически, но главная причина её желания его поцеловать — это отчаянная нужна в защите.

София зависела от Эриха Ноймана, от его капризов, и опасалась, что однажды ог просто отдаст кому-то из стаи команду убить ее. Марк был тем человеком, который мог её защитить!

Она целовала его, и ощущала ответное желание этого незнакомого мужчины. Телу было хорошо, оно плавилось в руках мужчины, мысли же были ужасны: ей было страшно, потому что она совершенно не понимала, что происходит, и что должен был думать сам Марк, когда она так нелепо набросилась на него.

Но мужчина, кажется, в тот момент думал о вполне понятных вещах.

Оторвавшись от Софии, Марк обхватил руками её лицо, и долго его рассматривал.

— Пошли в мою комнату, — сказал он затем, притягивая её к себе еще ближе. — Не бойся, я не причиню тебе вреда.

София кивнула.

•• • ••

Он занимал комнату на втором этаже. Как только они вошли туда, он принялся ее целовать, параллельно расстёгивая её брюки и пробираясь руками под кофту.

У Марка были шершавые крепкие руки. Всё у него было большое и твердое: плечи, подбородок, член. И желание тоже было большим.

Он уложил её на кровать, быстро разделся, и навис над ней. София с удовольствием погладила его плечи.

— Девочка… — его голос срывался от нетерпения. — Еще чуть-чуть…

Когда он в нее вошел, она выгнулась от нахлынувших эмоций. Все было так ярко и резко, будто впервые. От переизбытка эмоций, София вскрикнула.

— Все хорошо? — спросил Марк, замирая в ней…

Женщина лишь кивнула, возбуждение прерывало дыхание.

— Да, — и слегка подвигала бедрами, удобнее насаживаясь на его член.

— София, что ты творишь…

Мужчина начал двигаться.

Это был греховно приятно. Эмоции рвались, эмоции рвали тело на куски, и она не знала, что доставляет ей больше удовольствия — его руки, его член, его запах, или его плечи, что мерно вздымались в такт толчкам. Большие надежные плечи надежного мужчины…

Насытившись, измученные, они уснули в объятиях друг друга.

А затем Софии приснился еще один необычный сон, который наконец-то расставил все по своим местам.