20

Он лежал между двумя металлическими стенами. Тишина звенела в ушах. Должно быть, падение с металлической ленты не прошло для него бесследно. Но стражники, очевидно, так и нашли его…

Внезапно он услышал голоса. Два туземца разговаривали неподалеку.

— …невозможно, — говорил первый из них. — Мы все обыскали.

— Вы ведь покинули свой пост, когда отнесли Роджера к доктору?

— Да, сэр. Но Гарри стоял у двери, пока нас не было. А вернувшись, мы тщательно осмотрели все помещение. Посторонних здесь нет.

— Чудной сегодня день, — сказал второй туземец. — Сначала по абсолютно непонятной причине происходит короткое замыкание, затем Роджеру мерещится какая-то чертовщина. Ладно, будем считать, ничего страшного не произошло. Напишу докладную, потом опечатаем здание до прихода инспектора.

— Хотел бы я знать, что здесь можно украсть? — раздраженно спросил первый туземец. — Боевой звездолет весом в полмиллиона тонн в карман не засунешь.

— Инструкции… — Голоса затихли в отдалении, и вновь наступила мертвая тишина.

Джейсон зашевелился.

Больше всего на свете он боялся, что сломал себе руку или ногу. Но нет. Вроде бы все обошлось. Его предположение подтвердилось: он отделался одними ушибами. С благодарностью подумал Джейсон о том, что ему исполнилось всего два сезона. Будь на его месте старик с хрупкими костями… страшно представить, что могло бы произойти.

Он прополз между станками, перебрался через какую-то трубу и увидел в нескольких шагах от себя полуоткрытую дверь. Джейсон посмотрел по сторонам, быстро выбежал из здания и прижался к стене. Туземцев нигде не было видно. Чуть прихрамывая, он пересек двор, вышел через ворота и, пробираясь между деревьями, растущими вдоль дороги, отправился в обратный путь.

Стоял жаркий летний полдень. Туземца на берегу речки не было, видимо, он ушел домой. Джейсон добрался до космической лодки, никого не встретив на своем пути, но лишь очутившись на ее борту, в привычной обстановке, с облегчением вздохнул.

Впрочем, расслабляться не стоило. Его все еще могли обнаружить, а стартовать днем было слишком рискованно. До Основания Царства ему остался один шаг. Он сделает его вечером.

С наслаждением сняв с себя омерзительную одежду, Джейсон занялся собой. Прикосновения к некоторым местам на теле вызвали у него болезненные ощущения. Неприятно, но не страшно, подумал он. Неделя, другая, и все пройдет. Главное, что верхняя пуговица на куртке в целости и сохранности. Исследовательский Центр получит ценнейшую информацию о военной мощи противника, а он, Джейсон, предоставит Инспекторам уникальные сведения о самих Завернутых. Теперь… скорей бы наступил вечер!

Он терпеливо ждал, а перед его внутренним взором одно за другим возникали лица сыновей, которых родят ему жены. Первого он назовет Атоном, в Честь Атона Дядюшки по Матери, второго — Хораагом, третьего — Беллой. Когда они выберутся из материнских сумок, он расскажет им (каждому в отдельности) о благородных румлах, в Честь которых они названы. И о том, какую роль эти достойнейшие мужчины играли в жизни их отца, основавшего Царство на планете Завернутых.

Сам он останется здесь навсегда. Но, возможно, во втором или третьем поколении один из его отпрысков захочет вернуться на родную планету (а это его неоспоримое право) и построить там «дворец Катора». И, может быть, со временем в этом дворце родятся румлы, которые тоже осуществят свою мечту об Основании Царства.

Он этого не узнает. Даже кости его превратятся в сухую пыль, развеянную по планете Завернутых. Но кровь его будет течь в жилах потомков, и кровь эта будет славить их, ибо они лишь частички целого, вечно изменяющегося, стремящегося к невообразимым высотам, на которых румлы, освободившись от всего наносного, будут жить безупречно, повинуясь одному закону — Закону Чести.

…Желтое солнце становилось красным, закатываясь за горизонт. Тени удлинились, стволы деревьев слились в одно серое пятно. Выждав еще с полчаса, Джейсон присел на корточки перед рацией, включил се. Через секунду из динамика послышался голос:

— Ведущий?

Он промолчал.

— Ведущий? Говорит капитан. Твоя рация работает. Ты меня слышишь?

Он продолжал молчать; кожа у его носа собралась морщинами.

— ВЕДУЩИЙ!

Он чуть наклонился к микрофону и прошептал:

— Бесполезно… — голос его стал хриплым, полупридушенным. — Туземцы… окружают… Капитан…

Он умолк.

— Ведущий! Держись! Мы поднимаем звездолет и немедленно вылетаем тебе на помощь…

— Не успеть, — выдохнул он, вновь наклоняясь к микрофону. — Безнадежно. Но я не дамся живым. Да не лишишься ты воды, прохлады, по…

Джейсон нажал на кнопку. Космическая лодка рванулась в темнеющее небо, и из ее люка вывалился небольшой цилиндрический предмет. Ударившись о землю, он взорвался, расцветив мирный летний пейзаж всеми цветами радуги, как бывает только при взрыве коллапсарного поля.

Джейсон не торопился. Затратив на полет несколько часов, он высадился на Луне, открыл звездолет, пошел по пустынным коридорам. Команда, как он и ожидал, находилась в Спортивном Зале. Мертвые румлы лежали рядами: капитан и специалисты — отдельно от матросов. Зная, что не смогут вернуться домой без Ведущего, не имея Ключей, они благородно покончили с собой, дабы следующая Экспедиция получила собранную ими информацию и добилась успеха.

Испытывая к ним чувства любви и признательности, Джейсон прошел в рубку, прослушал подробный отчет капитана о происшедшем, включил магнитофон на запись и рассказал о том, как ему удалось обмануть Завернутых и спастись, хотя на первый взгляд положение казалось безвыходным. Затем он вернулся в Спортивный Зал и одно за другим перенес тела в трюм, чтобы доставить их на родную планету. Это был необязательный, но благородный поступок, который главы Семей не могли не оценить по достоинству.

Теперь, когда координаты планеты Завернутых стали известны, расчет обратного курса занял у Джейсона немного времени. Он будет дома, не пройдет и двух дней, ведь управлять большим звездолетом после открытия коллапсарного поля было так же легко, как маленькой космической лодкой.

Джейсон ввел программу полета в компьютер, подождал, пока звездолет взлетит, и прошел в свою каюту. Он заказал себе обед, вынул тарелки из ниши в стене, поставил их на стол. Затем достал из шкафчика пузырек с культурой бактерий… и неожиданно понял, что не хочет пить, не хочет разменивать те чувства, которые он сейчас испытывал, на никчемное удовольствие от опьянения. Не колеблясь ни секунды, Джейсон выбросил пузырек в мусоропровод и внезапно вспомнил, что не выполнил одного своего обещания: не закопал червячка в землю, его породившую.

Из кармашка доспехов, поверх которых он совсем недавно носил одежду Завернутых, Джейсон достал прозрачный кубик и поднес его к свету. Текстолит заискрился; червячок, казалось, ожил и, извиваясь, кланялся, словно признавая Джейсона бесспорным властелином голубой планеты.

Он положил кубик на стол, вложил камеру-пуговицу в проекционный аппарат, нажал на кнопку. Экран засветился. Джейсон увидел восход красного солнца, замаскированную космическую лодку. Он с облегчением вздохнул, подошел к своему помосту на другом конце каюты, забрался на него, с наслаждением свернулся в клубок.

Тем временем кадры на экране мелькали один за другим. Разговор с туземцем, заброшенный завод, подземный космодром, загрузочная платформа, лента транспортера, охранники… В тот момент, когда Джейсон упал в пространство между станками, изображение на экране померкло, звук пропал.

Должно быть, подумал Джейсон, камера сломалась от удара, и дальнейшие события на пленку не фиксировались. Впрочем, это не имело особого значения.

Он совсем было собрался встать с помоста и выключить проекционный аппарат, когда экран вновь засветился. Туземец, тот самый, который ловил рыбу, спокойно смотрел на Джейсона. На этот раз он сидел не на берегу речки, а в небольшой комнате.

Туземец вынул изо рта дымящуюся бумажную трубочку.

— Приветствую вас всех. Я верю, что нахожусь среди друзей, — сказал он на языке румлов, практически безупречно выговаривая каждое слово. — Приветствую себя, Катор Троюродный Брат Брутогази, а также глав Семей, которые увидят меня на своей родной планете…

Катор бросился к экрану.

Загрузка...