Институциональная экономика

Сумма 3000 долл. в день – это разница между доходом, приносимым типографским станком в данном месте его использования (4000 долл. в день), и его наилучшим альтернативным использованием (1000 долл. в день) при условии, что издатель C является единственным потребителем услуг типографии. Если В – единственный покупатель услуг станка, то он имеет возможность присвоить всю квазиренту в размере 3000 долл. в день. Но предположим, что есть еще издатель С, готовый платить А 3500 долл. в день. Поскольку издатель С готов платить 3500 тыс. долл. в день за пользование станком, то В сможет присвоить только 2000 долл. в день, если ему удастся снизить цену на печатные работы до 3500 тыс. долл. в день. Таким образом, 2000 долл. в день – это квазирента, которая может быть присвоена (appropriable quasi-rent). Владелец станка тоже может присвоить часть доходов издателя, если у того нет другого продавца или если цена услуг другого продавца выше.

Каким образом может быть присвоена квазирента [Эггертсон, 2001, с. 187–188]?

А. Квазирента может быть присвоена нелегальными способами, например гангстерами посредством рэкета.

Б. Квазирента может быть экспроприирована законными способами – владельцами специализированных ресурсов.

Опасность экспроприации существует тогда, когда специфический ресурс зависит от другого ресурса, который является в некотором роде уникальным. Когда владелец этого уникального ресурса изымает своей ресурс, а субституты либо очень дороги, либо более низкого качества, тогда происходит изъятие квазиренты, приходящейся на другие специфические ресурсы. Например, решение лауреата Нобелевской премии покинуть небольшой частный колледж ради крупного университета означает уменьшение квазиренты, получаемой владельцами колледжа. Другим примером может служить расторжение арендного соглашения, в результате которого розничный магазин, который стал привычным в какой-то местности, вынужден покинуть местный рынок. В данном случае экспроприируется квазирента, которую магазин получал за счет своего местоположения.

Существует и еще один тип зависимости, который связан с асимметрией информации. В этом случае экспроприация квазиренты может произойти, если результаты деятельности сложно измерить и трудно предотвратить недобросовестную работу, при этом близкие субституты могут быть вполне доступны. Например, неквалифицированный работник на заводе по производству напитков, которому легко найти замену, плохо проверяет грязные бутылки и ставит под удар репутацию фирмы и ее специализированные капиталовложения в торговую марку.

Экспроприация квазиренты одной из сторон сделки – это всего лишь перераспределение богатства. Именно поэтому было бы неправильным использовать антимонопольное законодательство в ситуациях, которые характеризуются специфичностью ресурсов, несмотря на возникновение отношений двусторонней монополии после того, как заключен контракт и осуществлены инвестиции в специфические ресурсы. Антимонопольное законодательство направлено на защиту потребителей от высоких цен и ограниченного предложения, вызванного монопольным положением производителя. А экспроприация квазиренты не ведет к увеличению цен для потребителей. Она касается перераспределения дохода между сторонами сделки и не влияет на рыночные цены, поскольку квазирента – это доход на невозвратный капитал. Влияет ли потенциальная возможность экспроприации квазиренты на богатство общества и какие опасности с точки зрения экономической эффективности таит вымогательство?

Присвоение квазиренты связано с затратами ресурсов и не создает никакой ценности, а лишь перераспределяет ее. Угроза вымогательства со стороны партнера – это серьезное препятствие на пути осуществления специализированных инвестиций. Если не найти способа предотвращения экспроприации квазиренты, тогда экономические агенты не будут вкладывать средства в специфические ресурсы. Это можно проиллюстрировать с помощью следующего математического примера [Мильгром, Робертс, 1999, т. 1, с. 207–208].

Специфические инвестиции и угроза вымогательства

Две фирмы – А и В объединяют усилия в целях реализации совместного проекта. Каждая из фирм должна осуществить специфические инвестиции, ценность которых за пределами данной сделки равна нулю. Пусть каждая фирма осуществляет капиталовложения в размере 2. Общая прибыль, которую приносят эти инвестиции, составляет 8, и если прибыль делится поровну в соответствии с первоначальной договоренностью, то каждая фирма получит по 4. Однако распределение прибыли между фирмами таит опасность вымогательства со стороны каждого из партнеров. Присвоение прибыли – это не бесплатная деятельность. Чтобы присвоить большую часть прибыли, каждая из фирм должна понести издержки в размере 3. Надежный контракт, который управлял бы процессом распределения прибыли, заключить в нашем примере невозможно.

Каждый из игроков должен выбрать одну из двух стратегий: присваивать большую часть прибыли или не присваивать. Если ни одна из фирм не присваивает прибыль, тогда она делится пополам и выигрыши игроков составляют (8–4): 2 = 2. Если оба пытаются присвоить большую часть прибыли, то общий выигрыш делится пополам: [(8–4): 2] – 3 = – 1. Если, к примеру, фирма А присваивает, а фирма В нет, тогда А получает всю прибыль, В не получает ничего и выигрыш А составит 8–2 – 3 = 3, а В понесет затраты на инвестиции, т. е. (—2).

Здесь мы имеем дело с ситуацией «дилемма заключенных». Игроки приходят к неэффективному равновесию, выбирая стратегию «присваивать» и получая выигрыши (—1; —1). В подобной ситуации фирмы даже не начнут игру. При принятии решения об инвестициях они учитывают возможные выигрыши, и именно эти стимулы влияют на решения об инвестировании. В нашей ситуации угроза оппортунистического поведения в форме вымогательства полностью разрушает стимулы к инвестированию. Если фирмы не будут иметь гарантий, что их партнер не потребует больше, чем его доля в прибыли, то инвестировать средства они не будут. Вследствие этого отказа от специфических инвестиций возрастут издержки предоставления товаров и услуг, а это уже будет социальными издержками оппортунистического поведения. Чтобы решить эту проблему, экономические агенты ишут и находят такую форму контракта, которая гарантировала бы им доход на их специфические инвестиции.

Почему проблема вымогательства не возникает в стандартной теории рынков? В стандартной экономической теории предполагается, что контракты, которые заключаются, являются полными и предусматривают все возможные случайные события. Стороны могут обезопасить себя от различного рода проблем, специально оговорив их в договоре. Стандартная теория исходит из того, что рынок конкурентный и цены устанавливаются на рынке, поэтому нарушение обязательств и обман здесь невозможны. На классическом рынке не бывает перебоев с поставками, поскольку существует большое количество поставщиков идентичного ресурса. Не следует беспокоиться также, если потребитель откажется от закупок, так как есть много альтернативных способов использования ресурса.

Проблема вымогательства возникает из сочетания специфичности ресурсов и неполноты контракта. Озабоченность этими проблемами ведет к неэффективному использованию ресурсов: фирмы, опасаясь, что осуществленные инвестиции сделают их уязвимыми в отношении вымогательства, отказываются от капиталовложений в специфические ресурсы. Решить проблемы, возникающие вследствие опасности вымогательства, помогает правильный выбор типа контракта и способа организации сделки. В приведенном нами примере с типографским станком издатели обычно имеют типографские станки в своей собственности, а не арендуют их. В Америке многие железные дороги, которые представляли собой отрезки единой сквозной транспортной линии и находились в раздельной собственности, в конце XIX века были интегрированы. До этого времени раздельная собственность на отдельные отрезки сквозной железной дороги приводила к постоянным сражениям за долю компаний в общей стоимости транспортировки, если та выходила за рамки одного отрезка железной дороги [Alchian, 1982, р. 240]. Интеграция устраняет опасность экспроприации дохода, который сторона, осуществившая специфические инвестиции, рассчитывает получить от этих вложений.

Но возможны и другие решения, которые мы рассмотрим в следующем разделе.

4.5.4. Типы контрактов и альтернативные способы организации сделки

Итак, мы выяснили, какие факторы влияют на выбор типа контракта. Типы контрактов отличаются той ролью, которую играет в них цена, степенью специфичности ресурсов, которые являются предметом сделки, а также наличием специальных гарантий выполнения обязательств, закрепленных в контракте. Эти характеристики контрактов и альтернативных способов организации сделки можно представить в виде следующей таблицы.

Можно выделить четыре основных фактора, которые определяют различия между типами контрактов [Menard, 2000].

1. Во-первых, различается срок действия контракта. Продолжительность контракта связана, как правило, с основными характеристиками сделки. Чем более специфичны инвестиции, чем большее значение имеет непрерывность сделки, тем более длительным будет срок, на который заключается контракт.

2. Второй фактор, определяющий различия между контрактами, – это степень полноты контракта в отношении переменных, которые определяют адаптацию к непредвиденным обстоятельствам: цен, качества, количества, штрафных санкций. Проведенные эмпирические исследования показали, что степень полноты контракта возрастает с увеличением специфичности ресурсов и уменьшается по мере увеличения неопределенности. Это означает, что достигается определенный компромисс между гарантиями, потребность в которых возрастает с увеличением зависимости, и гибкостью, которая требуется из-за меняющихся условий реализации сделки.

3. Третий фактор, определяющий различия между контрактами, – это стимулы. Механизмы, которые используются в контрактах, можно свести к следующим категориям: сдельная оплата труда, почасовая оплата труда, распределение акций между работниками, доход на активы, выплачиваемые собственникам, и рента, которая делится между участниками совместного проекта.

4. Четвертый фактор – это процедуры принуждения к исполнению контракта.

Рассмотрим далее основные характеристики различных типов контрактов и соответствующие им способы организации сделки более подробно.

Классический контракт

В основе этого типа контракта лежит классическое договорное право. Это двусторонний договор, основанный на действующих юридических правилах. Этот контракт четко фиксирует условия сделки и предусматривает санкции в случае неисполнения ее условий. Отношения сторон в этом контракте четко определены и прекращаются после завершения сделки. Личные отношения и качества сторон в классическом контракте не играют никакой роли: отношения между сторонами полностью овеществлены. До заключения сделки у сторон нет обязательств по отношению друг к другу, заключая контракт, они определяют взаимные обязанности на время действия контракта. После выполнения договорных обязательств отношения между сторонами прекращаются [Macneil, 1977–1978].

Никаких устных договоренностей классический контракт не признает. В случае возникновения конфликта между формальными, т. е. записанными в договоре, и неформальными, т. е. устными, условиями главенствующими являются формальные условия договора. Все будущие обстоятельства, которые стороны хотят предусмотреть в договоре, должны быть сведены к настоящему и зафиксированы в качестве условий договора.

Участия третьей стороны договор не предусматривает. При возникновении конфликта стороны обращаются в суд, но контракт должен быть предварительно заверен у нотариуса. Компенсация при неисполнении обязательств осуществляется в основном в денежной форме, лишь в случае весьма ограниченного круга благ, являющихся предметом договора, суд может выбрать в качестве средства судебной защиты контракта принудительное исполнение обязательств (например, при продаже земли, недвижимости, антиквариата). Рыночные альтернативы являются инструментом защиты каждой стороны классического контракта от оппортунистического поведения. В случае неисполнения одной из сторон договора своих обязательств пострадавшая сторона обращается к другому продавцу или предлагает свой товар другому покупателю. Замену найти достаточно просто, поскольку классические контракты заключаются при сделках со стандартной продукцией или продукцией общего назначения. Способ организации сделки при классическом контракте – рынок.

Сама по себе сделка, регулируемая классическим правом, негибкая, у сторон нет намерений обеспечивать гибкое приспособление к меняющимся условиям в рамках данной сделки. Планирование с целью приспособления к новым обстоятельствам должно осуществляться за пределами сделки. В качестве примера можно привести производителя каминных решеток в XIX веке, который заключает контракт на поставку металла, необходимого ему для производства. Производитель каминных решеток не знает, какое количество продукции ему удастся продать. Приспособиться к меняющимся условиям спроса производитель может, лишь заключая контракт на покупку небольшого количества металла. Каждый раз, когда заключается контракт, он корректирует объем закупки с учетом состояния рынка каминных решеток. Необходимая гибкость достигается за счет возможности войти на рынок металла или воздержаться от входа на него. Этот рынок находится за пределами сделки, а не внутри ее. В сжатом виде этот вид гибкого реагирования можно представить как покупку с целью удовлетворения текущих потребностей в отличие от заключения форвардного контракта на поставку в будущем. Форвардные контракты этот вид гибкости сделки уменьшают.

В этих сделках конфликт между внутренним планированием и изменившимися потребностями возникает достаточно редко. Но если это происходит, то он решается в пользу внутреннего планирования и не в пользу стороны, которая предпочла бы гибкое реагирование с учетом изменившихся условий. Продавец, построивший плавильный завод для того, чтобы продавать металл производителям каминных решеток, сам несет риск, связанный с изменением спроса на свою продукцию, за исключением тех случаев, когда он переложил риск на другую сторону с помощью форвардных контрактов [48] . Если спрос на металл резко сократится, то капитал, инвестированный в плавильный завод, обесценится, т. е. в рамках классического контракта нет места для планирования с целью приспособления к меняющимся условиям, планирование остается внутренним делом каждой стороны.