Институциональная экономика

Увязка вознаграждения управляющих с уровнем остаточного дохода

Один из способов решения проблемы морального риска – это заключение стимулирующего контракта. Управляющие получают право на часть остаточного дохода, что должно ограничить их оппортунистическое поведение. Управляющие могут премироваться опционами на акции, при которых акции продаются им по фиксированной цене. Однако эта система стимулирования управляющих основывается не только на тех факторах, которые поддаются воздействию управляющих, но и на тех, которые зависят от колебаний курса акций на фондовом рынке. Другой способ стимулирования – система наградных акций (performance shares) , которыми управляющие вознаграждаются за успехи в работе, измеряемые объективными показателями – доходом на одну акцию, доходом на активы, доходом на акционерный капитал. Наградные акции могут иметь ценность даже при неизменном или снижающемся курсе акций, в то время как фондовые опционы в аналогичных условиях не имеют ценности, даже если управляющие добились больших успехов в повышении дохода на одну акцию.

В реальной жизни во многих случаях связь между оплатой труда и функционированием фирмы или очень слабая или вообще отсутствует. Вознаграждение управляющих зависит в первую очередь от размера фирмы, что создает стимулы к расширению компании сверх эффективного размера.

Все эти элементы механизма корпоративного контроля, даже действуя одновременно, не могут трансформировать современную корпорацию в точный аналог фирмы, которая используется в качестве предпосылки неоклассической теории, однако они являются серьезным возражением против тезиса Берли и Минза о том, что управляющие корпорациями – это агенты, которые не поддаются контролю.

Основные модели корпоративного контроля: англо-американская и германо-японская

Рассмотренный выше механизм корпоративного контроля характерен для англо-американской модели, в которой акции рассредоточены среди большого числа акционеров и решающую роль в контроле управляющих играют фондовый рынок, рынок поглощений, в также рынок труда управляющих.

Американская структура корпоративного контроля с ее сильным менеджментом и слабыми собственниками возникла исторически. В 1830 году президент Эндрю Джексон ликвидировал Второй национальный банк Соединенных Штатов, который располагал национальной сетью филиалов, и с тех пор американская банковская система остается слабой. Американские банки общенациональные только по названию. Они имели только местные филиалы и лишь в 1990-х годах начали осуществлять операции между штатами. В условиях отсутствия общенациональных финансовых институтов возникли их субституты – организационные формы, которые были необходимы для финансирования развития крупной промышленности, – фондовые рынки, позволявшие фирмам привлекать капитал на общенациональном рынке. Появились новые законодательные и экономические институты, которые в других странах не столь сильно развиты.

Сложившаяся система затем укреплялась благодаря активной роли государственного регулирования. Со времен Великой депрессии в Америке действует законодательный акт Гласса – Стигала, согласно которому депозитные и инвестиционные функции банков были разделены, что препятствовало проведению спекулятивных операций. Целью этого акта была защита вкладчиков от ошибок банков. Это регулирование также одна из причин, объясняющих структуру собственности в американских корпорациях. Действуют и другие законы, которые препятствуют занятию страховыми и пенсионными фондами контрольных позиций в корпорациях.

В Японии и Европе функции посредника между сбережениями домашних хозяйств и потребностями предприятий в капитале традиционно выполняют банки, а не фондовый рынок [54] . Банки являются основными акционерами. Поэтому банки занимают серьезные позиции в корпоративных структурах собственности. Здесь действует модель инсайдерского контроля, при которой основные функции контроля осуществляет инсайдер: крупный банк или другой финансовый институт – пенсионный или инвестиционный фонд. В этой модели корпоративного контроля враждебные поглощения не практикуются, фондовые рынки развиты слабее. Менеджеры в этих странах более слабые, а финансовые институты более сильные. Они осуществляют финансирование и контролируют управляющих.

Собственность в Европе значительно более концентрирована. Очень часто именно концентрированная собственность в различных ее формах рассматривается как основной экономический механизм корпоративного контроля, который формирует базу для реального контроля [Алчиан, Демсетц, 2004]. Но у концентрированного контроля наряду с преимуществами есть серьезные недостатки. Крупные инвесторы представляют собственные интересы, которые могут не совпадать с интересами других акционеров компании или с интересами работников и управляющих. Крупный собственник может перераспределить в свою пользу богатство компании. Поэтому в Европе проблемы, связанные с оппортунизмом в корпорации, проявляются по-другому: оппонентами являются не управляющие, с одной стороны, и акционеры – с другой, а управляющие, директора и мажоритарные акционеры, с одной стороны, и владельцы мелких пакетов акций – с другой.

Рынка корпоративного контроля в Японии нет, потому что постоянные акционеры контролируют около 70 % акций корпораций [55] . У корпорации, как правило, много кредиторов, которые организованы в консорциум кредиторов. Функции менеджера в этом консорциуме выполняет головной банк. Японские корпорации защищены от поглощения через фондовый рынок, но функции контроля осуществляет головной банк. Пока дела в корпорации идут хорошо, проблем с банком не возникает, но при ухудшении показателей работы компании банки, обладающие финансовой информацией, начинают осуществлять давление с целью пересмотра команды менеджеров в обмен на операции по спасению компании.

Основная отличительная черта системы организации промышленности в Японии – это группы сетей (network), в которые входят фирмы со стабильным взаимным перекрестным владением акциями. Эти сети называются keiretzu. Фирмы в keiretzu обычно являются независимыми отдельными компаниями, однако их отношения регулируются неявными контрактами, которые касаются вопросов собственности и корпоративного контроля, а также коммерческих отношений. Горизонтальные keiretzu обычно включают крупный ведущий банк, который работает с каждой из фирм – членов группы. Банки играют очень важную контролирующую роль при решении вопроса о выборе управляющих высшего звена и их замене, заключении коммерческих контрактов и решении финансовых трудностей компании. В вертикальных keiretzu в качестве контролирующего органа выступают ассоциации поставщиков, которые регулярно собираются, чтобы обменяться информацией и идеями.

Рынок корпоративного поглощения в Японии относительно неактивный, слияния носят в основном дружественный характер. Корпоративная реструктуризация носит в основном частный и неформальный характер. Суды и адвокаты используются редко, обычно ведущую роль берет на себя основной банк. Рынок труда управляющих в Японии неактивный.

Между германской и японской системами корпоративного контроля много общего:

1) относительно слабая зависимость от внешних рынков капитала;

2) незначительная роль индивидуального владения акциями;

3) значительная роль институциональной и внутрикорпоративной собственности, часто сильно концентрированной;

4) относительно постоянные и надежные поставщики капитала;

5) совет директоров, включающий специалистов и инсайдеров со знанием фирмы и отрасли;

6) относительно высокая роль банков как финансистов, советников и управляющих;

7) основной упор на заработную плату и бонусы как средство вознаграждения управляющих, а не на премирование опционами и наградными акциями, выступающее как средство стимулирования;

8) провозглашенная защита интересов всех лиц, связанных с компанией (stakeholders) , а не только интересов акционеров (stockholders) компании;

9) отсутствие рынка корпоративного контроля.

Сравнительные преимущества и недостатки различных моделей корпоративного контроля

Система корпоративного контроля, основанная на сильном фондовом рынке, рассматривается как более гибкая и в большей степени приспособленная для рискованных проектов. Здесь нет банковской монополии на финансирование, и проект можно осуществить, прибегнув к эмиссии акций или облигационных займов.

Европейская и японская модели подразумевают, что банки и финансовые институты способны влиять на инвестиционные решения нефинансовых компаний. Обе модели имеют свои преимущества и недостатки. Американская модель обычно воспринимается как более конкурентная, а японо-германская – как позволяющая снизить роль банкротства и нестабильности, хотя и ценой отказа от наиболее рискованных и, возможно, более выгодных проектов. В континентальной Европе высказывается озабоченность тем, что действующая система корпоративного контроля подавляет инновации и рост.

Становление моделей корпоративного контроля в странах с переходной экономикой

В странах с переходной экономикой проблема корпоративного контроля возникла после реализации программ приватизации. Наиболее остро эти проблемы проявились в тех странах, где были осуществлены программы массовой приватизации. Рассредоточение собственности среди большого числа акционеров явилось причиной бесконтрольного поведения управляющих, так как собственники не могли осуществлять контроль, а механизмы контроля еще не сложились.

Большинство экономистов считали, что для переходных экономик в наибольшей степени подходит финансовая система, основанная на универсальных банках, а не на фондовом рынке, и что именно такой контроль формируется в этих странах. Основные аргументы, которые высказывались в пользу этого подхода, следующие.

1. Банки существовали еще при социализме, а фондового рынка не было, а для создания эффективного фондового рынка требуется значительное время и наличие высокоразвитой правовой системы и других политических институтов.

2. Банки лучше, чем другие институты, могут обеспечить контроль управляющих и эффективное управление компаниями.

Однако высказывались и доводы в пользу контроля со стороны фондового рынка, хотя сторонников такого подхода было значительно меньше.

1. Развитие банков вряд ли пойдет по германскому пути с его универсальными банками. Банки в странах с переходной экономикой – это в основном бывшие государственные банки, которые не способны наладить долгосрочное кредитование в значительных масштабах. Банки продолжают следовать моделям поведения, унаследованным из прошлого, когда им не приходилось думать об эффективности кредитования. Банки часто находятся в собственности предприятий, которым они предоставляют кредиты независимо от прибыльности проектов, и эти кредиты заменяют государственные дотации.

2. Банки не могут осуществлять жесткий финансовый контроль заемщиков вследствие специфического подхода к банкротству, которое в России, к примеру, используется как средство передела собственности.

3. Финансовая система, основанная на банках, требует очень низкой инфляции.

4. Банковский контроль может затормозить необходимую реструктуризацию промышленности, так как тесные связи между предприятиями и банками не создают стимулов для оценки конкурирующих инвестиционных проектов.

Многие восточноевропейские страны, видимо, пошли по пути становления германо-японской модели, основанной на универсальных банках, там сложилась высококонцентрированная банковская система. Так, в Чехии, где, также как и в России, была реализована программа массовой приватизации, похоже, сложилась германская модель. Там банки контролируют инвестиционные приватизационные фонды, а несколько инвестиционных фондов управляют почти половиной всех акций частных инвесторов.

В России сложилась децентрализованная банковская система. До 1996 года существовали очень либеральный, по существу уведомительный порядок открытия банков и низкая планка входа на рынок. Ни банки, ни инвестиционные фонды не являются существенными источниками финансирования развития производства. Финансово-промышленные группы, основанные на банках, даже до кризиса контролировали очень небольшую часть экономики. Они не могут предоставлять необходимые для реструктуризации средства.

Модель, основанная на контроле со стороны фондового рынка, на которую рассчитывали в начале реализации программ приватизации, также оказалась непригодной для российской экономики. Механизм размещения ценных бумаг в России используется не как средство привлечения необходимых инвестиций, а как средство борьбы за контроль над компанией путем размывания долей нежелательных акционеров (в основном мелких и средних, владеющих так называемым блокирующим пакетом акций).

В России сразу же после реализации программы массовой приватизации начался процесс концентрации собственности. В некоторых отраслях размытая структура собственности была преодолена довольно быстро (в сырьевых и перерабатывающих отраслях, а также на предприятиях некапиталоемких отраслей). В этих отраслях сложился тип корпоративного контроля с концентрированным владением. Преимущества и недостатки его зависят от мотиваций собственника. Оппортунизм управляющих ограничивается с помощью представителей собственника в совете директоров и контроля оперативной деятельности администрации. Внешние собственники внедряют новые технологии и навыки управления, привлекают дополнительные источники финансирования.

На крупных предприятиях в неблагополучных секторах экономики сложилась распыленная модель корпоративного контроля. В этой модели возможности для проявления оппортунистического поведения управляющих наиболее широкие: внутренние механизмы контроля они используют в своих интересах, а внешние механизмы контроля не действуют. Бесконтрольность управляющих, их неуверенность в будущем, невозможность (или нежелание вследствие отсутствия средств для реструктуризации) увеличить свою долю в собственности предприятия приводят к выводу активов [Долгопятова, 2001].

5.2.4. Регулируемые фирмы

Государство широко использует меры по корректировке деятельности фирм с помощью различного рода ограничений. Оно может ограничить право на остаточный доход путем установления более низких цен на продукцию компании, которые перераспределяют часть прибыли в пользу потребителей, а также регулировать предельную норму рентабельности [56] . Прибыль сверх порогового уровня должна поступать потребителям в виде снижения цен. Подобное регулирование часто применяется, к примеру, по отношению к предприятиям в сфере коммунальных услуг.

Как предприятия реагируют на подобное государственное регулирование и как оно влияет на оппортунистическое поведение управляющих этими предприятиями? Если государство регулирует норму прибыли на капитал, то предприятия проявляют склонность к выбору более капиталоемкой комбинации используемых ресурсов, чем та, которую они выбрали бы в отсутствие регулирования. Увеличивается количество используемого капитала. В этом проявляется так называемый эффект Эверча – Джонсона.

Регулируемая фирма должна принести общий доход, который покроет ежегодные расходы фирмы и принесет разумную прибыль на вложенный капитал. Сумма доходов должна быть равна