Искатель, 2008 №10

— Он погиб в автокатастрофе? — спросил я.

Миссис Рафферти кивнула.

— Ричард разбился. Так сказали полицейские. Дорога была мокрой, шел дождь. Несчастный случай. Но многие потом думали, что он покончил с собой.

— Вы в это не верите? — спросил я.

— Моего мужа убили, — сказала она.

— Объясните, — попросил я.

— Когда Ричард лишился фирмы, он потерял все. Его жизнь кончилась. Начать сначала было ему уже не под силу. За несколько недель он превратился в другого человека. Почти ничего не ел. Мало спал. Только сидел у окна и смотрел в сад.

— И что случилось потом?

— Произошла авария. Не знаю, как все было. Возможно, Ричард сам направил свою машину в пропасть. Или не справился с управлением. И все же это было убийство. Лилия Арнейл убила его — уничтожила, растоптала, когда отняла компанию.

— В суд с этим не пойдешь, — сказал я.

— Именно так сказали мне адвокаты, — кивнула миссис Рафферти. — Эта стерва все сделала по закону. Скупила акции. Настроила против него инвесторов. Ричард ничего не мог предпринять. Он даже не понял, как все произошло.

Ее голос оставался спокойным, но пальцы в отчаянии мяли носовой платок.

— Мой муж мертв, — сказала она. — Я разорена. Сегодня утром я получила письмо из банка. К концу недели я должна освободить дом. Мой дом. У меня ничего не осталось, мистер Джонсон.

Она резко выдохнула.

— И я хочу отомстить.

Я соединил кончики пальцев.

— Излишне говорить, что я вам сочувствую, миссис Рафферти, — сказал я. — Впрочем, вы наверняка уже много раз слышали эти слова. Лучше поговорим о том, чем я могу вам помочь.

Женщина помолчала, словно неопытный игрок в карты, которому предстоит сделать большую ставку.

Она собиралась поставить на меня.

— Когда Ричард погиб, я мечтала о том, чтобы Лилия Арнейл тоже умерла.

— Я не убиваю людей, — возразил я. — По крайней мере, за деньги.

— Мне это известно. Нет, мистер Джонсон... Я поняла, что застрелить ее будет слишком просто. Даже милосердно. Я хочу, чтобы она мучилась. Страдала. Я придумала много способов. Сломать ей ноги. Плеснуть кислотой в лицо. Вам кажется, что я чудовище?

— Нет, — ответил я. — Каждый имеет право на месть. Но после этого вы окажетесь в тюрьме.

— Я это понимаю. Поэтому хочу отомстить иначе. Я отберууЛи-лии то, что для нее дороже всего. Деньги. Компанию. Репутацию. Поступлю с ней так же, как она поступила со мной и с моим мужем.

— Как? — спросил я.

Впервые за время нашего разговора она улыбнулась.

— У вас хороший дом, мистер Джонсон, — сказала Лилия Арнейл.

— Не жалуюсь, — улыбнулся я.

Мы сидели на высокой террасе и любовались заливом.

— Правда, что вам принадлежит весь остров? — спросила она.

— Он маленький, — отмахнулся я. — Кроме меня, здесь никто не живет.

Женщина посерьезнела.

— Вас наняла эта истеричка Рафферти?

— Она хочет вернуть свои деньги.

— Бизнес бывает очень жестоким, — сказала Лилия. — Я победила, ее муж проиграл. Такова жизнь. Я приехала только потому, что хотела посмотреть ваш остров.

— Я знал, чем вас заинтересовать, — произнес я. — Видите ли, я собрал на вас небольшое досье. Мне известно, например, что вы любите рисковать. Вам нравится принимать решения, которые другой бизнесмен счел бы безумием. Но потом выясняется, что вы вновь оказались правы... Ваши сотрудники не боятся такого стиля работы?

Она презрительно передернула плечами.

— Я их вышколила. Те, кому нравится со мной спорить, вылетают с работы сразу же. И больше, мистер Джонсон, их уже никуда не берут. Я в силах об этом позаботиться. Поэтому все предпочитают просто выполнять то, что я скажу.

Я наполнил бокалы.

— Вы умеете работать, но умеете и отдыхать, — сказал я. — Говорят, вы полностью разорили компанию «Технотронике», пока были на курорте в Ницце?

— Для того чтобы вести дела, достаточно телефона и компьютера. Я могу несколько месяцев не показываться в офисе, и все равно я всегда на работе. Но хватит комплиментов, мистер Джонсон. Я понимаю, вы надеетесь, что я заплачу вдове Рафферти небольшую компенсацию. Возможно, оставлю ей дом. Так вот — этого не будет. Она проиграла, и мне ее не жаль. Теперь мне пора уезжать.

— Боюсь, вам придется остаться, — ответил я. — Этот месяц вы проведете здесь. Помните винный погреб, который я вам показывал? Он станет вашей комнатой. С вами будут хорошо обращаться, но, боюсь, вы не сможете выходить оттуда.

Лилия вскочила.

— Это смешно, — сказала она.

— Тогда смейтесь.

Двое мужчин вышли на террасу и скрутили ей руки за спиной. Я смотрел, как ее уводят.

Мы отпустили Лилию Арнейл спустя месяц и четыре дня. За это время она побледнела и осунулась. Ее переполняли ярость и бессильная злоба.

— Лучше б вы убили меня, — тихо произнесла женщина, когда я помогал ей сесть на яхту. — Я уничтожу вас всех.

Полицейский катер появился к вечеру. Он мчался через пролив, рассекая волны, и я узнал Лилию Арнейл, стоявшую на корме. Она первой вышла на поскрипывающий причал, когда лодка пристала к берегу.

Следом за ней шел высокий седой мужчина в дорогом костюме. Багрянец заката горел на его очках. Это был ее адвокат.

Я смотрел, как они поднимаются на террасу.

Двое полицейских в штатском замыкали шествие.

— Вот! — воскликнула Лилия Арнейл, останавливаясь передо мной. — Этот человек похитил меня.

— Я тоже рад тебя видеть, — ответил я.

Она стояла так, что преградила дорогу полицейским. Один из них, помоложе, попытался отстранить ее. Лилия развернулась и взглянула на него с такой яростью, что он отпрянул.

— Что здесь происходит, лейтенант? — спросил я, обращаясь к старшему.

Тот вытер лысину носовым платком и нехотя опустился на плетеный стул. Было видно, что поездка на катере его утомила. Напарник остался стоять.

— Моя клиентка подала заявление, — сказал адвокат.

— Миссис Арнейл обвиняет вас в похищении, — подтвердил лейтенант. — Федеральное преступление, мистер Джонсон. Что вы скажете на это?

Я пожал плечами.

— Лилия была моей гостьей весь месяц, — ответил я. — Никто ее не удерживал. Вы можете спросить у моих слуг.

Я позвонил в колокольчик.

Дворецкий вышел из дома первым. За ним появилась горничная и мой секретарь.

— Мы похищали миссис Арнейл, Джозеф? — спросил я.

Мажордом сдержанно засмеялся, как положено поступать хорошему слуге, когда хозяин шутит, пусть и неудачно.

— Нет, мистер Джонсон, — ответил он.

— Маргарита? — спросил я. — Патрик?

Горничная и секретарь с недоумением покачали головами.

— У вас есть вопросы, лейтенант? — спросил я.

Полицейский крякнул.

— Есть.

Он повернулся к женщине. Стул под ним скрипнул.

— Вы можете доказать, что вас похищали, мисс Арнейл?

Лилия задохнулась от гнева.

— Конечно. Я же здесь была.

Лейтенант недовольно потряс головой.

— А кроме ваших слов? — спросил он.

Женщина опешила.

— Ну... — начала она, — меня держали в подвале. Я могу описать подвал.

— Я всегда показываю гостям свой дом, — объяснил я. — Он старинный.

Полицейский встал.

— Вы не против, если мы тоже посмотрим комнаты?

— Сколько угодно. Уверяю вас, вы не найдете ни дыбы, ни кандалов, ни других орудий пыток...

Лейтенант кивнул своему напарнику. Джозеф повел их внутрь.

— Эти копы ничего не понимают! — взвизгнула Лилия, обращаясь к адвокату. — Ты уже вызвал ФБР? Пусть допросят этих людей. Они все, все в заговоре. Им заплатили.

— Кстати, об оплате, — заметил я. — Сколько вы берете в час, советник?

Адвокат назвал сумму — она была немаленькой.

— Боюсь, вы теряете деньги, — сокрушенно произнес я. Юрист насупился.

— Почему?

— Видите ли, мисс Арнейл совершенно разорена, — пояснил я. — Несколько деловых решений, которые она приняла за последний месяц были... как бы это сказать... не совсем удачными. Все, что у нее осталось, — только долги.

— Нет! — вскрикнула она.

— Да, — ответил я.

Лилия уже говорила по телефону. Несколько минут она задавала вопросы, потом слушала. Внезапно взорвалась:

— Как ты могла! Ты что, дура? Это не я отдавала приказы. Все было подстроено. Ты, идиотка, разорила меня. Что?

Последнее слово прозвучало почти неслышно. Я понял, что впервые в жизни ассистентка послала ее подальше. Зачем хранить верность той, кто тебе не платит.

Адвокат отошел от нее.

— В доме ничего нет, — сказал лейтенант, возвращаясь на террасу. — Простите, мисс Арнейл, но ваше заявление не подтвердилось. Нам лучше вернуться. Простите нас, мистер Джонсон.

Он тяжело зашагал по лестнице. Напарник следовал за ним.

— Нет, — простонала Лилия.

Она вцепилась в костюм адвоката.

— Пусть этих людей заберут в полицию. В ФБР. Допросят. Они расколются.

— Простите, но мне пора, — ответил юрист.

Мы остались одни.

— Вы подставили меня, — сказала Лилия. — Теперь я поняла, как. Вы вели дела от моего имени. Подделали мой голос по телефону. Подкупили моих ассистентов.

— Компьютеры творят чудеса в наши дни, — согласился я. — В том числе с голосом. А вы обращались со своими сотрудниками как с грязью. Сложно было ожидать от них верности.

— Я встану на ноги, — пообещала она. — Снова разбогатею и тогда уничтожу и вас, и эту корову Рафферти.

— Сомневаюсь, — ответил я. — За этот месяц вы совершили ряд финансовых преступлений. Вас вряд ли посадят, но дорога в большой бизнес для вас отныне закрыта. Но в главном вы оказались правы, мисс Арнейл. Жизнь бывает жестока.