ИЕРУСАЛИМСКИЙ ВЕЧЕР

Было тихо. Только горы,

Оцепив старинный страх,

Стерегли кремневый город,

Захлебнувшийся в ветрах.


В неожиданную темень,

Отпылав, плыла одна

Окровавленная тема

Умирающего дня.


Стыли церкви, минареты,

Вился шёлк бород и пейс.

Шла, одетая в запреты,

Фанатическая спесь.


И на зубчатые башни,

На могилы всех богов

Домино прискальной пашни

Набегало из лугов.


А навстречу, пуст и ломок,

Под ажуром пелены

Стеариновый обломок

Новорожденной луны.


Древний город — он расколот!

В пальцах тропок и путей

Был зажат лиловый холод

Злоумышленных затей.


Ливень хлёсткий, ливень колкий

Взбудоражил грани зон:

Иглы пуль, смертей осколки

Растерзали в клочья сон.


Счёт могилами оплачен.

Стало тихо. Спит Салим,

Спит Моисей, и, в небо плача,

Стонет

Иерусалим…

1948 год.

Перевод автора.

Пожалуй, он был единственным из ивритских поэтов, кто поднял в своём творчестве тему Катастрофы палестинских арабов 1948 года — Накба, и посвятил трагедии их изгнания и смерти свои стихи в сборнике «Арабские мотивы»:

Загрузка...