История философии

Говоря о марксизме, надо представлять, что это сложное, комплексное духовное явление. Он возник и сформировался как синтез многих течений и концепций, проявивших себя и оказавших влияние на менталитет элиты европейского общества в середине XIX столетия. Были учтены, к примеру, исследования капиталистических отношений, осуществленные представителями английской школы экономистов. Обобщены также новейшие данные естественных наук (геологические теории, концепция клеточного строения живых организмов, теория эволюции видов Ч. Дарвина). Исследован путь, пройденный немецкой классической философией, и приняты во внимание полученные ею теоретические результаты. Кроме того, была оформлена совокупность социально-политических идей, вращавшихся вокруг темы коммунизма, которая обсуждалась, прежде всего, в трудах французских утопистов-социалистов. Внимание основоположников марксизма привлекли также работы французских историков, посвященные классовой борьбе в эпоху Великой французской революции.

Собственно марксизм давно и справедливо рассматривался как учение, состоящее из трех составных частей, органически связанных и дополняющих друг друга: экономическая теория, философия и социально-политическая концепция. В каждой из указанных частей марксизм был наследником предшествующей духовной культуры. Но он же развивал эту культуру и преобразовывал, осуществлял ее «снятие».

Правомерно говорить о том, что с появлением марксизма формируется новое мировоззрение, нацеленное на развитие деятельной стратегии. По своему характеру это было философское мировоззрение. Его наиболее фундаментальные принципы и категории рождены с помощью философской рефлексии. Здесь, однако, прерывалась традиционная классическая философия. Философская классика строилась на доводах разума и занимала наблюдательную и объяснительную позицию по отношению к миру природы и к обществу. Маркс наметил новый путь развития философии, трактуя ее в качестве активной формы общественного сознания. Такая философия не только отражает мир, но и участвует в его творческом изменении. Свой поворот к новой философии К. Маркс обозначил в знаменитом десятом тезисе о Фейербахе: «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его».

Осознав новое общественное призвание философии, Маркс включается в процесс реализации такого призвания. В этом деле ему помогает неизменный друг и соратник Ф. Энгельс (1820-1895 гг.). В 1845-1846 гг. они совместно работают над книгой «Немецкая идеология», где четко формулируют основные положения нового мировоззрения, преодолев гегельянскую и фейербахианскую стадию собственного духовного развития. С этого времени они действуют как мощный «мозговой трест», создавая совместные труды, а также обособляясь на время в исследовании отдельных проблем. В силу различных обстоятельств, а также ввиду своеобразия личных научных интересов, они применяли определенное разделение труда. Об этом свидетельствуют опубликованные ими индивидуально написанные произведения. В целом же они выражали совместно выработанные воззрения. Правда, Энгельс часто отдавал пальму первенства в их творческом содружестве Марксу, считая друга гением, себя же в лучшем случае называл талантом.

Несомненно, Маркс и Энгельс являлись реальными творцами истории XIX века. Это исторические личности, оставившие след в событиях данного столетия. Они участвовали в создании первой коммунистической партии, получившей название «Союз коммунистов». Ими основан первый коммунистический Интернационал. Они стояли у истоков формирования многих социал-демократических партий Европы. Их организаторские усилия привели к возникновению международного рабочего движения. Свой голос, свои способности, свои знания они целиком отдавали служению делу, с которым связывали освобождение труда от эксплуатации и переворот в мировой истории. Смысл этого переворота они определяли как социальную революцию.

2. НОВЫЙ ОБРАЗ ФИЛОСОФИИ

Философия включена у Маркса и Энгельса в живой процесс мышления, переплетенный с решением различных задач практико-политического и научного характера. Специальной философской системы они не разрабатывали. Более того, они считали, что подобные системы в их историческое время уже не нужны. Главным результатом всей предшествующей философии они считали метод, организованное в соответствии с определенными принципами творчество, которое продолжалось до практических выводов и программ действия в конкретной сложившейся ситуации. В силу этого обстоятельства некоторые последователи марксизма говорили, что в марксизме нет философии, а есть только экономическая и социально-политическая концепция. Подобную позицию занимал, например, соратник В.И. Ленина по партии большевиков А.А. Богданов. В рамках подобной позиции возникали попытки дополнить марксизм какой-либо модной или новейшей философией, например, модным в конце XIX в. махизмом.

В действительности собственная философия у Маркса и Энгельса имеется. Они неоднократно называли ее материализмом, связывая свой способ философствования с длительной традицией европейского материализма. Основоположники марксизма руководствовались, однако, положением о том, что старый материализм страдал рядом серьезных недостатков, и предприняли усилия для их устранения. В целом же они считали материализм здоровым ядром трезвого, реалистичного мировоззрения, способного адекватно формулировать и решать задачи организации человеческого бытия и познания. Упрощая формулировки, Энгельс говорил, что материализм берет мир таким, каков он есть, без фантастических прибавлений и извращений. Он как сторонник материалистического решения основного вопроса философии утверждал следующее: 1) материя - первична, сознание - вторично; 2) человеческие знания и мышление являются более или менее верным отражением объективной реальности. Опровержение идеализма как антипода материализма и агностицизма как неверия в объективный характер познания Энгельс считал свершившимся делом в практическом плане и в свете прогресса науки. Плацдарм для существования идеализма и агностицизма давали, может быть, сам материализм, наличие некоторых слабостей материализма, а также неразвитость общественной жизни, порождавшей определенные формы фетишизма и отчуждения, искажения реального смысла знаний, истории, человеческих отношений.

Не вызывает сомнений тот факт, что марксизм имел программу усиления платформы материализма. Энгельс, к примеру, делает это, вводя коррективы в картину мира, которая ранее строилась по образцу жесткой механической системы. Механистический материализм преодолевается, если не абсолютизировать механическое движение материи. Энгельс обобщил понятие «движение», включив в него всякие изменения и преобразования. Он предложил картину мира, основанную на многообразии форм движения, среди которых различал: механическое, физическое, химическое, биологическое и социальное. Согласно Энгельсу, они качественно отличаются друг от друга, но способны преобразовываться из одной в другую. В известной нам части Вселенной Энгельс усмотрел прогрессивную эволюцию таких форм от низших к высшим.

Картина мира обновленного материализма не была жесткой системой, истинной во все времена. Напротив, она предполагала возможность изменений и дополнений, в том числе на базе открытий в естествознании неизвестных ранее форм движения и видов материи. Здесь материализм превращается в открытую систему знаний, поскольку признает движение не только материального мира, но и самого процесса познания, отражающего этот мир. Вводя прогресс науки в содержание материалистической концепции мира, новейшие материалисты - Маркс и Энгельс - справедливо полагали, что материализм является научным. И будучи таковым, он не навязывал науке какую-либо натурфилософскую схему мира или некую фантастическую идеалистическую конструкцию мира. Отныне, говорили основоположники марксизма, время философии как высшей и непререкаемой инстанции для науки закончилось. Философия материализма имеет право на существование лишь в качестве вывода из развития науки. И поскольку эти выводы обоснованы самой наукой, постольку они принимаются ею в качестве определенного руководства в научном познании.

В условиях, когда наука приобретала высший авторитет как область познания, концепция научного материализма была весьма привлекательной. Тем не менее, с позиций нашего времени она представляет собой разновидность так называемого сциентизма и несет в себе его недостатки. Сциентизм замыкается, в конце концов, на формуле, согласно которой наука - сама себе философия, тогда как мировоззренческий смысл мировой философии гораздо богаче. Философия, вытекающая из науки, - это частный случай философии. Подлинный источник философии лежит в более емкой области, каковой является вся история культуры. Выявление и обоснование универсалий культуры, значимых для конкретных исторических эпох, - вот поприще философии. Возможность такого понимания философии и ее задач марксизм оставил вне поля зрения.

Марксовский материализм, как об этом часто говорили его представители (Энгельс, Ленин), был диалектическим. Он сознательно соединялся с диалектикой. И в этом его защитники видели преимущество нового материализма над старым, который страдал, по словам Энгельса, метафизичностью, т.е. неспособностью понять мир как процесс, как такую материю, которая находится в непрерывном историческом развитии. Речь шла не просто о признании движения в мире, которое нередко представлялось как движение по кругу, когда, по большому счету, ничего нового в мире не возникает. Нужно было осознать великую историческую связь, эволюцию, включающую становление нового. Старому материализму не хватало метода мышления, учитывающего историческое развитие в материальном мире.

Нет сомнения, что теория мира и познания с введением в ее состав новых принципов обогащается. Существуют разные пути подобного обогащения. Энгельс, например, видел диалектические подсказки материализму со стороны естествознания, которое уже было пронизано элементами диалектики. В естествознании уже разрабатывался и применялся исторический способ мышления (в космологии, биологии, геологии). Маркс извлекал диалектику из истории философии, преобразуя на материалистический лад диалектику Гегеля. Диалектика меняла не только способ мышления, но и миропонимание в целом. Все в мире достойно гибели и падения, утверждает диалектика. Но в этом процессе рождаются новые миры, история продолжается. В XIX в. с этими формулами был связан диалектический оптимизм. Революционную ломку общественного строя Маркс и Энгельс также воспринимали оптимистически. Диалектика в их трактовке была алгеброй революции. В XX в., однако, ни диалектика, ни революции уже не вызывают такого энтузиазма.

В общем и целом стоит согласиться с многочисленными исследователями марксистской философии, полагающими, что в этой философии диалектика выступает как наиболее богатая теория развития. Диалектика Маркса - это учение о развитии, которое способно отразить многообразные сложности и повороты в реальном развитии. Оно ясно указывает на качественные преобразования в процессе развития, на противоречивый характер развития, на историческую преемственность в развитии. Энгельс в этой связи говорил о диалектике как науке о всеобщих законах развития и обозначал соответствующие группы законов. Маркс же подчеркивал новизну разрабатываемой им диалектики в сравнении с гегелевской диалектикой. У Гегеля диалектически развивается фантастическая абсолютная идея, а природа, например, не претерпевает даже изменений во времени. Напротив, диалектика Маркса представляет собой способ движения познания по самому конкретному объекту, позволяя выявить и прогнозировать главные тенденции его изменений, столкновение противоречивых сил, различить стадии и эпохи развития конкретного объекта. В фундаментальном труде «Капитал» Маркс показал также реальные исследовательские возможности диалектического мышления, приложив его к разработке теории сверхсложного объекта - капитализма как общественной системы.

В названном труде исследуются экономические отношения буржуазного общества, которые Маркс рассматривает как зависимые от уровня развития и характера производительных сил и предполагает, что они формируются независимо от воли и сознания людей. Такой подход позволил представить сложные общественные

преобразования в рамках естественно-исторического процесса. В теории Маркса были выявлены и сформулированы определенные законы социального и экономического развития общественного организма (закон об определяющей роли способа производства в жизни общества, закон о взаимном соответствии производительных сил и производственных отношений и др.). Материал, представленный и обработанный в «Капитале», стал еще одним свидетельством научной направленности марксизма. А материализм нового типа, как полагал Маркс, получил подтверждение в исторической области.

3. СУЩНОСТЬ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА

Энгельс считал, что выработка и обоснование исторического материализма (материалистического понимания истории) - заслуга, прежде всего, Маркса. Все марксисты убеждены, что этот научный и философский подвиг позволил полностью выстроить здание материалистического мировоззрения. Теперь материализм стал представляться его апологетами как целостное идейно-духовное образование, будто бы отлитое из одного куска стали и способное противостоять любому идеализму и ненаучной философии.

На каких же посылках и принципах покоился исторический материализм? Как философия античного мира начиналась с разработки проблемы бытия, так и у Маркса в его философии общества решается вопрос об общественном бытии. Позиция Маркса по данному вопросу достаточно проста. Он говорил, что за исходное в понимании общества надо брать не то, что общество само о себе думает или говорит, а реальную общественную жизнь и условия этой жизни, от которых можно отвлечься только в воображении. Чтобы мыслить или заниматься духовной деятельностью, надо еще реально жить, обеспечить материальные условия своей жизни. Из реальной жизни нельзя «выпрыгнуть» или подняться над ней в заоблачные выси. Если отдельный человек и способен к подобным чудачествам или заморочкам, то для человечества подобной возможности не существует. Поэтому Марке говорил: общественное бытие - первично, общественное сознание - вторично. Всякий материализм утверждает, что материальное бытие первично. С этой формулы •начинается и исторический материализм. Собственно, понятие «общественное бытие» сводится у Маркса к признанию фундаментальности образа жизни, порождающего главные условия существования людей. К их числу относятся: производство материальных благ, создание общественных отношений между людьми и производство самих людей - и как физиологических организмов, и как социальных субъектов (носителей определенных социальных отношений).

Что касается общественного сознания, то оно, согласно Марксу, не может быть ничем иным, кроме способности отражать общественное бытие, т.е. быть продолжением общественного бытия в виде различных идей и теорий об обществе, о его развитии, об устройстве и функционировании его различных сфер (права, политики и т.д.).

С методологической точки зрения новизна концепции Маркса состоит в том, что в ней за основу взят системный подход к объяснению общества. Вместе с тем используется деятельностная трактовка человеческого бытия в мире. Маркс хорошо осознавал, что философствовать без системы, конечно, трудно, поскольку одна из задач философии с момента ее появления на культурном пространстве состояла в упорядочении принципов, на которых строится наше мировоззрение. Потому все разумное, что может сказать философия об обществе, она говорит в рамках системно организованного знания. Предметом такого знания, согласно Марксу, является реальная деятельность людей, которая совпадает с тем. что обычно называют человеческой историей. 'Заметим, что социально-философская концепция Маркса была ориентирована на выявление фундаментальных слоев истории, движение внутри которых создает Историю с большой буквы, всемирную человеческую историю. Она проявляется в великих переменах общественной жизни (например, в переходе от первобытнообщинного строя к рабовладельческому, феодальному, буржуазному).

Философия общества, предложенная Марксом, стала опорой общей теории истории. И такая теория была применена к исследованию закономерностей и перспектив развития человечества с момента формирования цивилизованного общества, преодолевшего рубеж дикости и варварства. Вся охваченная Марксом полоса общественной жизни идет от появления классов и государства до гипотетического бесклассового и безгосударственного общества.

Модель общественной жизни, которую разработал и использовал Маркс, связана с фундаментальным понятием «общественно-экономическая формация». Маркс полагал, что человечество создает крупные общественные формы - организации, основание которых составляют материальные производительные силы (техника, технологии), используемые в рамках определенных производственных (и экономических) отношений. Единство производительных сил и производственных отношений Маркс определял как способ производства. Он любил говорить, что исторические эпохи различаются не тем, что производится, а тем, как осуществляется производство, каким способом оно ведется.

Новый для исторической науки формационный подход позволил Марксу рассматривать крупномасштабное движение общества как закономерный естественно-исторический процесс перехода от одной формации к другой (от первобытно-общинной к рабовладельческой, а затем к феодальной и буржуазной). Вместе с тем данный подход учитывал прерывность между крупными эпохами развития общества и их преемственность. Отметим, что общая логика мировой истории укладывалась Марксом в прогрессивную линию развития человечества. Главным критерием прогресса он считал рост производительности общественного труда, которая почти с естественно-научной точностью устанавливается экономической наукой. В марксистской концепции учение о прогрессе перестало быть оценочным и моральным рассуждением, а превратилось в научную истину, устанавливаемую рациональными средствами. В своих трудах Маркс и Энгельс утверждали, что их теория выбила почву у фантастических спекуляций о направленности и пружинах движения общественной жизни. Она, дескать, не оставила места для деятельности в истории таинственного провидения, при этом лишив оснований концепцию о произвольном и хаотическом характере общественной жизни и судьбы человечества.

Исследователи творчества Маркса установили, что для деления истории на эпохи он применял не только экономические критерии. В частности, Маркс говорил о докапиталистической и капиталистической эпохах, разницу между которыми видел в существовании личной зависимости между разными группами людей в первом случае и вещном характере этой зависимости во втором случае. Он отмечал также переход человечества из царства необходимости в царство свободы, связывая такой переход с преодолением капитализма.

В многочисленных работах было показано, что формационный подход к развитию общества, примененный Марксом, не является универсальным и единственно возможным. В противовес ему в общественных науках был реализован так называемый цивилизационный подход. У Маркса вся история людей укладывается, по существу, в линейный тип развития, когда из экономически менее мощной формации возникает более мощная. На вершине такого прогресса оказалась капиталистическая формация. В дальнейших своих трудах Маркс стремился показать, что эта формация не вечна и должна погибнуть в силу внутренних противоречий (кризисы, борьба между трудом и капиталом, революции). Новый общественный мир, по Марксу, рождается из капитализма, наследует капиталистические производительные силы, но разрушает буржуазные экономические отношения. Начало новым экономическим отношениям дает сам капитализм, обобществляя труд и производство, вводя элементы планомерного управления производством.

Цивилизационный подход как антипод формационному сформировался в общественных науках в XX столетии. Он связан с именами О. Шпенглера и А. Тойнби. Но еще раньше его зачатки можно обнаружить в теории культурно-исторических типов Н. Данилевского. В концепциях цивилизаций признается множественность путей развития человечества. Некоторые народы нашей планеты открыли свои пути цивилизационного развития, которые базируются на своеобразии их культур. Существует множество особенностей их взаимодействия с другими народами. В истории возможны тупиковые ветви развития, отставание ряда стран от своих соседей, остановки в развитии. Концепция Маркса не учитывает этого богатства вариаций мирового развития человечества. И хотя Маркс, по-видимому, прав, усматривая некоторые общие экономические процессы в ряде стран мира, но экономикой дело в общечеловеческой истории не ограничивается.

Вызывает возражение формула Маркса о неизбежности хода мировой истории. Капитализм как формация и капиталистический способ производства, пытался доказать Маркс, обречены историей. Историческое время, в которое он жил, немецкий мыслитель определял как канун гибели капитализма и торжества социальной революции. Верный своим теоретическим выводам, Маркс сделал личный выбор, посвятив себя служению делу социальной революции. Некоторые исторические события революционного характера, а также кризисные тенденции в развитии мирового капитализма подталкивали Маркса к заявлениям о ближайшем историческом крахе капитализма. Но в целом капитализм устоял перед историческими бурями и занял прочные позиции в мировой цивилизации.

Сейчас можно уверенно говорить о том, что образ исторической неизбежности, принимаемый Марксом, не адекватен реальной истории. Даже когда найдены реальные движущие силы каких-то исторических преобразований (Маркс их видел в деятельности пролетариата), нельзя исключать возможности и определенной вероятности исторических событий, сворачивающих общественную жизнь на иные пути, нежели они виделись в какой-то временно обоснованной перспективе. С позиций марксизма не просматривались, например, перспективы постиндустриального или информационного общества. Теперь же они становятся реальностью наших дней, тогда как пролетарские революции, сотрясавшие мир во времена Маркса, отошли в прошлое. Конечно, предположение о закономерном характере мировой истории и правомерности научного понимания истории, по-видимому, рано сдавать в архив. Однако надо признать, что и сегодня мы далеки от ясного представления о сложных исторических законах и не способны сколько-нибудь далеко предвидеть перспективы общественного развития.

Деятельностная трактовка исторического процесса в концепции Маркса основана, главным образом, на учении о классах и классовой борьбе. Классы рассматриваются в марксизме в качестве больших групп людей, занимающих определенное социальное положение в рамках конкретной общественно-экономической формации. Они имеют прямое отношение к господствующему способу производства. Взаимодействие классов образует ядро производственных отношений в данном типе общества. Подобное взаимодействие складывается как отношение к используемым средствам производства (земля, машинная техника и пр.). В общем случае для той полосы истории, которую исследовал Маркс, характерно противостояние классов друг другу, поскольку одни (меньшинство) господствуют над средствами производства, а другие (большинство) находятся в подчиненном положении. Это большинство является трудовой силой, приводящей в движение средства производства, которые им не принадлежат по праву собственности. Там, где существуют классы, подчеркивал Маркс, имеет место эксплуатация чужого труда и возникает антагонизм коренных интересов разных классов. Подобный антагонизм проявляется через классовую борьбу, которая пронизывает все эксплуататорские общества.

С классовой борьбой марксизм связывает действие глубинной причины, приводящей к преобразованию различных общественных организмов. Эта причина является базой для закономерного хода истории. До сих пор, говорил, например, Энгельс, связь исторических причин со следствиями была запутана и скрыта. Теперь же, в XIX веке, многое прояснилось. Было понято, в частности, что в политических столкновениях многих группировок есть общее начало - стремление определенных классов к господству в экономической сфере. Вначале сталкивались землевладельцы и буржуа. Потом вышел на сцену пролетариат. По крайней мере, так дело обстояло в Англии и во Франции. Свой вывод Энгельс формулировал следующим образом: всякая политическая борьба есть борьба классовая; а классовая борьба есть борьба политическая, которая направлена на достижение экономической свободы.

Еще более общим выводом марксизма стало утверждение, что гражданское общество, т.е. царство экономических отношений, является решающим элементом общественной жизни. И вопреки расхожему представлению марксизм настаивал на том, что государство, политический строй подчинен экономической сфере, является лишь надстройкой над этой сферой, хотя воля государства остается громадной общественной силой, поскольку его законы и право имеют всеобщее значение для каждой страны. Но сама эта воля идет от господства в экономической сфере определенного класса, а в конечном счете - от развития производительных сил и способов обмена.

Собственно, существовавшие до тех пор государственные системы марксизм рассматривал как орудие классового господства, как орган насилия одного класса над другими. Государство в своих законах и праве закрепляет такое господство. Оно же создает идеологию, с помощью которой убеждает общество, что эти законы правильны и справедливы. Есть и более высокие этажи идеологии, весьма удаленные от материальных экономических отношений. К ним принадлежат философия и религия. Тем не менее и они обнаруживают свою связь с экономической основой общества. Религия часто смыкалась с экономической политикой государства. Так произошло с христианством, которое стало государственной религией феодальных обществ, а христианская церковь превратилась в одного из феодальных собственников. Аналогичным образом дело обстояло с исламом, который активно участвовал в реализации экономических акций арабского халифата. Да и философия в своем развитии отражает господствующие общественные условия. Материализм Нового времени, например, явился продуктом экономического подъема городов в Европе.

В экономических пружинах исторического процесса Маркс видел силы, над которыми у людей нет произвольной власти. Люди, даже большие классы, реально действуют в сетях экономической системы и находятся в царстве необходимости. Классы в такой системе являются носителями определенных функций, совпадающих с тем, что можно назвать объективными классовыми интересами. Несовпадение подобных интересов, вытекающих из положения классов в обществе, создает объективную почву для классовых конфликтов. Вольные, лишь в головах идеологов рожденные, проекты снятия или смягчения таких конфликтов Маркс считал утопиями, не способными оказать реального воздействия на ход истории. Только сами классы, ведя экономическую деятельность, готовят условия для крупных общественных перемен, в том числе - для революций. Идеи же могут указать путь борьбы, если они являются продолжением определенных классовых интересов, выражают их более или менее ясно.

4. ПРАКТИКА В ФИЛОСОФСКОЙ КОНЦЕПЦИИ К. МАРКСА

Учет экономической стороны общественной жизни стал в марксизме объясняющей основой его теории истории. Но он учитывает еще прогностический момент общественной науки. Связующим звеном между ними, по Марксу, служит тот факт, что общественные теории являются дополнительной формой исторического процесса. Марксизм не наделяет подобные теоретические формы самостоятельной жизнью, и в этом пункте он порывает с идеалистической традицией. Тем не менее, теоретические концепции включаются в историю на политическом и правовом уровнях, доводя классовую борьбу до борьбы политической и идеологической, до борьбы за государственную власть и до обоснования необходимости подобной борьбы. Экономический материализм Маркса превращается здесь в практический материализм.

С этих позиций Маркс предпринял попытку разобраться в истории капиталистического общества. Его исследования привели к раскрытию механизма вынужденного экономического сотрудничества основных классов данного общества, к обнаружению пружин экономического насилия над пролетариатом со стороны буржуазии. Изменить ситуацию, оставаясь в рамках системы капитализма, нельзя. Но в этой системе возникают предпосылки для ее взрыва. Маркс полагал, что сам капитализм готовит себе могилу, а главный его могильщик - промышленный пролетариат.

С пролетариатом марксизм связывал такую классовую борьбу, которая ведет ко всемирно-историческим результатам. Важнейшим из них должно стать упразднение всяких классов и установление господства общественной собственности на основные средства производства. Подобный прогноз вытекал из анализа определенных тенденций развития капитализма: рост обобществления труда и производства, нарастание системного кризиса капитализма, усиление и рост пролетаризации массы населения, действие закона относительного и абсолютного обнищания масс, осознание собственного классового интереса и др. Опираясь на такие законы-тенденции, марксисты предрекали скорую и неизбежную гибель капитализма под тяжестью собственных объективных пороков. В данных условиях они считали оправданной чрезвычайную политическую активность пролетарского общественного движения.

Свою роль марксисты видели в соединении теории гибели капитализма с практикой подталкивания его в пропасть истории. Эту роль они определяли также как внесение революционного сознания в массы, а также как организаторскую работу по превращению пролетариата из «класса в себе» в «класс для себя». Из неразвитого бунтовщика пролетариат должен был превратиться в исторического субъекта, осознающего свою миссию и способного неуклонно следовать своим историческим задачам. Марксизм тем самым становился пролетарской идеологией, имеющей своим базисом научное историческое знание.

Маркс был сторонником осмысленной практики революционной борьбы. Залог ее успеха он видел в том, что теория (новая философия) становится духовным оружием пролетариата, а пролетариат выступает в качестве материального оружия философии. Все непролетарские концепции он считал реакционными, в том числе и иные концепции социализма, широко распространившиеся по странам Европы. Своим долгом Маркс полагал идейную борьбу с антипролетарскими учениями о социализме и коммунизме. Он признавал только один практический путь борьбы за пролетарское дело: превращение пролетариата в гегемона социальной революции. Согласно Марксу, к этому вели объективные процессы всеобщей пролетаризации населения. Но к этому же вели политические действия сторонников марксизма (создание Коммунистического Интернационала и формирование рабочих партий).

Надо признать, что до определенного исторического момента идеология марксизма адекватно отражала исторические процессы возникновения условий для социальной революции. Развитый капитал XIX столетия дикими средствами эксплуатации выдвигал пролетариат на гребень войны с капиталом. Указывая своей судьбой на будущее других эксплуатируемых слоев, пролетариат успешно звал их к совместной борьбе с социальным злом. Однако, делая ставку и в теории, и в практике на пролетариат, марксизм, в конце концов, просчитался в своих выводах о скорой гибели капитализма и о наступлении эры коммунизма. Излишне онтологизируя свою социальную теорию, преувеличивая в ней момент объективной истины, марксизм попал в сети неоднородной и противоречивой практики. Оказалось, что пролетариат способен развиваться не только как революционная сила. Более того, несвоевременная революционность заканчивается для него поражением (гибель Парижской коммуны). Часть пролетариата нашла иной путь и стала при содействии своих капиталистов «обуржуазиваться», превращаясь в аристократическую прослойку пролетариата. Значительная часть пролетариата к тому же стала растворяться в «совокупном работнике», покидая ряды «самого революционного» промышленного пролетариата. Марксистам в этих обстоятельствах пришлось пересматривать положения о социальной базе своей революционной теории. А некоторые из них принципиально перешли на позиции реформизма - постепенного изменения социально-политической системы. Реформисты типа Эд. Бернштейна вообще говорили о революционаризме Маркса как об ошибке, искажающей суть его теории естественно-исторического развития человеческого общества.

Судьба марксизма показывает, что никакая социальная теория не может обладать монополией на историческую истину. В частности, любые теории, претендующие на научный статус, должны подвергаться критике. Решающим звеном подобной критики является, конечно, практика. Прагматический подход неустраним в оценке теорий. Далее. Практика, ведомая лишь одной какой-то теорией, становится односторонней, способной выстроить прокрустово ложе для истории. В эту ловушку попал ортодоксальный марксизм в лице таких его адептов, как В. Ленин и большевики. Переоценив революционные силы пролетариата в России, они превратили так называемую диктатуру пролетариата, переходный период от капитализма к социализму, в долговременное насилие над народом, навязав ему плановый казарменный социализм.

Добавим, что классический марксизм выпячивал революционную сторону практики, в качестве ведущего фактора отмечал в ней преобразующую деятельность людей. Но реальная жизнедеятельность людей включает и консервативную сторону. В ней закрепляются устойчивым образом достигнутые плодотворные результаты, структуры, обстоятельства. Сам Маркс говорил, что в общественных переворотах сохраняется достигнутый уровень производительных сил. Во всяком случае, с таким сохранением связаны возможности прогрессивного развития. Тогда и революция имеет право на историческую жизнь, если она способна сохранить и преумножить производительную силу человечества, что является главным условием его свободы.

Однако те революции, которые имели место в реальной истории, ломали общественную жизнь, повсеместно были насильственными и кровавыми. В их число попадают и буржуазные революции, свершившиеся когда-то в Европе. Маркс и его сторонники романтично предполагали, что пролетарские революции не повторят путь буржуазного насилия. Дескать, массовая сила пролетариата и без чрезвычайных мер принуждения заставит буржуазию смириться с изменением общественных порядков. Марксисты надеялись также на мощь мирового пролетариата, на единство его интернациональных действий. Несомненно, что эта позиция оказалась утопичной, не имеющей реальных оснований ни в европейской, ни в мировой истории. Последующие революции, имевшие пролетарскую окраску, оказались столь же кровавыми, как и буржуазные.

Надо сказать, что после Второй мировой войны в мире сформировались мощные силы новейшей реформации, которые смогли привлечь на сторону эффективного социального развития современный научно-технический прогресс и современные методы управления общественными системами. В итоге ряд стран (мировая «семерка») сумели вырваться далеко вперед в техническом, экономическом и социальном развитии, обойдясь без революционных классовых действий. Мировые проблемы всеобщего благоденствия они, конечно, не решают. Но почва из-под революционного марксизма, безусловно, выбита.

Многие политики, теоретики и философы в наше время полагают, что классический марксизм ушел в прошлое. На смену ему в новой эпохе появился так называемый неомарксизм, который главное внимание уделяет гуманистическим проблемам, развитым «молодым» и «поздним» Марксом. Со взглядами представителей неомарксизма любознательные студенты могут ознакомиться по сочинениям Л. Альтюссера, Д. Лукача, А. Грамши, Г. Маркузе и др.

ФИЛОСОФСКИЕ АФОРИЗМЫ КЛАССИКОВ МАРКСИЗМА

История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов (К. Маркс, Ф. Энгельс).

Буржуазия сыграла в истории чрезвычайно революционную роль (К. Маркс, Ф. Энгельс).

Великий основной вопрос всей, в особенности новейшей, философии есть вопрос об отношении мышления к бытию (Ф. Энгельс).

... ход истории подчиняется внутренним общим законам... Все дело лишь в том, чтобы открыть эти законы (Ф. Энгельс).

В лице государства перед нами выступает первая идеологическая сила над человеком (Ф. Энгельс).

Вопрос о том, обладает ли человеческое мышление предметной истинностью, - вовсе не вопрос теории, а практический вопрос (К. Маркс).

...наука, порожденная историческим движением и принимающая в нем участие с полным знанием дела, перестает быть доктринерской и делается революционной (К. Маркс).

Сознание никогда не может быть чем-либо иным, как осознанным бытием, а бытие людей есть реальный процесс их жизни (К. Маркс, Ф. Энгельс).

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Определите три составные части марксизма.

2. Какую разновидность материализма разрабатывали К. Маркс и Ф. Энгельс?

3. В чем отличие диалектики К. Маркса от диалектики Г. Гегеля?

4. Какую роль играла, по Марксу, классовая борьба в истории общества?

5. Какие основные формы движения материи выделял Ф. Энгельс?

6. В чем состоит, по Энгельсу, сущность диалектики?

7. Как определял практику К. Маркс?

Лекция 7

РАЦИОНАЛИЗМ И ИРРАЦИОНАЛИЗМ В ФИЛОСОФИИ XIX ВЕКА

Основные вопросы

1. Иррационализм: А. Шопенгауэр, С. Кьеркегор, «философия жизни» и Ф. Ницше.

2. Позитивизм: первый и второй этапы.

3. Неокантианство.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Зотов А. Ф. Современная западная философия: Учебник. М.: Высш. шк., 2001.

2. История философии: Энциклопедия. Мн.: Интерпрес-сервис; Книжный Дом. 2002.

3. Ницше Ф. По ту сторону добра и зла: Сочинения. М.: ЗАО Изд-во ЭКСМО- Пресс. 1998.

4. Философия: учебник для высших учебных заведений / Отв. ред. В.П. Кохановский; Ростов н/Д.: Феникс, 2000.

5. Философия науки: Учеб. пособ. / Г.В. Баранов, В.Г. Лёвин, С.Г. Казанцева; Самар. гос. техн. ун-т. Самара, 2006.

6. Шопенгауэр А. Афоризмы житейской мудрости. СПб.: Азбу-ка-классика. 2004.

1. ИРРАЦИОНАЛИЗМ

Классическая западная философия эпохи Просвещения и первой половины XIX в. выдвинула требование познания природы и общества с целью их разумного преобразования. При этом большинство мыслителей исходило из тезиса доступности познания и, соответственно, возможности постичь истину для любого человека. Такой гносеологический «демократизм» дополнялся историческим «оптимизмом» и верой в прогресс.

Считалось вполне возможным на основе постижения законов природы и общества господствовать над ними. Это означало, в первую очередь, достижение материального благоденствия при помощи науки и высочайшего развития человека, всех его духовных и физических сил при помощи установления оптимального общественного устройства. Несокрушимой вере ученых в силу человеческого разума и обязательность человеческого прогресса был нанесен удар французской революцией 1789 г. Общество, которое считалось базирующимся на «принципах разума», в основу своей политики официально положившее учение «гениев человечества», развязало террор, гражданскую войну с десятками тысяч невинных жертв, что заставило задуматься над действительными возможностями разума и науки. Последующие события в Европе и Америке (Наполеоновские войны, перевороты, революция 1848 г.) вынудили усомниться в значимости просвещения для смягчения нравов и установления социальной гармонии. Неудивительно, что наиболее проницательные мыслители XIX в. в момент, казалось бы, наибольшего торжества идей классической философии вдруг заговорили о сомнительности исторического прогресса, релятивности истины, иррациональности истории и самой души европейского человека.

Гегель - Фейербах - Маркс - таков классический (рационалистический) вектор развития европейской философии XIX в. Ему противостоял иррационализм. Тезису рационалистов о разумности мира иррационалисты (С. Кьеркегор, А. Шопенгауэр, Ф. Ницше и др.) противопоставили противоположное утверждение: мир неразумен; человеком управляет не разум, а страх и отчаяние, слепая воля, инстинкт. Подлинная сущность мира и человека постигается внеразумными или «сверхразумными» средствами, особым актом интуиции, «вчувствования» в самого себя и в окружающий мир, который, по их мнению, иррационален в своих основаниях.

Иррационалистическая философия развивалась чаще всего как особая форма объективного идеализма. В основе мира, по убеждению иррационалистов, лежит духовное по своей природе начало.

Но это не мировой разум, а некое бессознательное, волевое, импульсивное начало: «мировая воля», «жизнь» и т.д. Описывая эту основу мира, пытаясь создать некое представление о ней, иррационалисты обращались к импульсивной, волевой, эмоциональной стороне человеческой психики и переносили ее черты на мироздание - деперсонифицировали ее.

А. Шопенгауэр. Первым против Гегеля выступил А. Шопенгауэр (1788-1860 гг.), наиболее систематически изложивший свои взгляды в произведении «Мир как воля и представление». Принимая тезис кантовской философии о том, что человеческому разуму недоступна «вещь в себе», существующая за пределами «явлений», философ спрашивает: откуда же берется сама уверенность в существовании «вещи в себе», не данной в опыте? Эта уверенность, поясняет он, основана на том, что в нас самих есть проявление этой недоступной разуму «вещи в себе», такое проявление - человеческая воля. Это волевое, импульсивное начало в человеке объявляется проявлением Мировой воли.

Философия Шопенгауэра - это философия пессимизма, так как, по его убеждению, в основе мирового процесса лежит действие слепой, бессознательной силы - воли к жизни. Эта сила бессмысленна, как бессмысленна и сама жизнь, а жизнь человеческая в особенности. Она бессмысленна потому, что каждый из нас обречен на смерть, а многие - на старость, болезнь и страдание. Но именно воля к жизни забросила нас в чуждый, враждебный нам мир, соблазнив обманчивыми, призрачными приманками (первая из них - сексуальное наслаждение, инстинкт продолжения рода). Но за все надо платить - и человек всю жизнь платит «по векселю», подписанному его отцом в порыве сладострастия. У человека есть только один выход, заключает Шопенгауэр, - погасить в себе волю к жизни, т.е. принять ту истину, которую узрели еще древние индусы, выразившие ее в религиозно-философском учении буддизма о «нирване» (постепенном угасании жизненной воли, свободному выбору небытия).

С. Кьеркегор. «Анти-Гегелем» называли современники и другого крупного мыслителя-иррационалиста первой половины XIX в., датского философа и теолога Серена Кьеркегора (1813-1855 гг.), предтечу и предшественника современного экзистенциализма. Он исследует внутренний, глубинный мир человека, оказавшегося перед лицом смерти в состоянии медленного, мучительного умирания. (Уже само название его книги весьма красноречиво: «Страх и трепет»). Он не может принять гегелевского спокойного и рассудительного «объективизма», его «научности» в таких вопросах, которые требуют абсолютно иного способа и языка для своего выражения. Для него была совершенно неприемлемой попытка Гегеля рационализировать религию. Бог - это не предмет мысли, а предмет переживания.

Несостоятельность рационализма Кьеркегор видел в том, что для него истинно только общее, только то, что можно выразить с помощью понятий и умозаключений, где единичному место лишь в малой посылке. Но именно в единичном, случайном содержится бесконечная ценность, с ним связана высшая, т.е. жизненная истина. В подавлении единичного общим Кьеркегор видел деградацию (со времен Реформации) и христианской религии, и всей культуры.

Двигаясь по пути веры, человеческий индивид проходит несколько стадий самоосуществления, «стадий экзистенции». На первой стадии, которую Кьеркегор называет «эстетической», человек существует в своем непосредственном окружении; он полностью погружен в чувственное, во «внешнее», живет согласно девизу: «Нужно наслаждаться жизнью». Однако даже одаренные люди испытывают серию неудач в жизни, и человеком нередко овладевает отчаяние, он убеждается в суетности своих желаний. Теперь он хочет от него избавиться и перейти к высшей форме бытия, которую Кьеркегор называет этической стадией. Он открывает для себя, выбирает «абсолют», в качестве которого выступает он сам. «Самое само», «Я» человека есть, прежде всего, свобода. Осознав свою свободу, человек приходит к пониманию абсолютного различия между добром и злом, оказывается способным выбирать добро и тем самым делать себя независимым от того внешнего, в которое он был ранее погружен. Условием такого выбора является раскаяние. Оно открывает «этическому» человеку путь к Богу. Высшей стадией существования, однако, является религиозная. На этой стадии человек понимает, что сам он, т. е. один, не в состоянии избавиться от греха, поскольку только Бог может дать условие истины, истинного бытия. Это сознание истины, подлинного бытия, открывает человеку вера.

Философия жизни - это еще одно направление в западноевропейской философской мысли, пришедшее на смену панлогизму ("философии разума» - или, скорее, рассудка). Среди философских предшественников философии жизни - молодой Гёте, призывавший дополнить «единодержавие рассудка красотой непосредственного воззрения и стихией жизненного чувства»; немецкие романтики; А. Шопенгауэр.

Философия жизни оформилась на рубеже XIX-XX столетий, в кризисную эпоху, при нарастании иррациональности общественной жизни, росте государств, учащении конфликтов между личностью и обществом и в процессе все большего поглощения тотальностью социума человеческой индивидуальности. Опасение за свое будущее оказалось чревато серьезной внугрифилософской переориентацией. Многие выдающиеся философы иррациональность общества пытались объяснить через аналогичные свойства самой человеческой природы, имеющей глубинные и вечные, «как сама жизнь», корни. Целостная реализация данного умонастроения и привела, в конечном счете, к такого рода философскому движению, представленному именами Ф. Ницше, В. Дильтея (XIX в.), Г. Зиммеля, О. Шпенглера и А. Бергсона (XX в.).

В философии жизни выдвигается идея о том, что в своей попытке построить целостное мировоззрение философия не может и не должна опираться исключительно на естественные науки. Более того, она не должна абстрагироваться и от конкретного человека с его реальными жизненными проблемами. Основной акцент философствования был сделан на преодолении рационализма предшествующей философской классики, оцененного как преходящее историческое явление. Кратко остановимся на взглядах Ф. Ницше.

Ф.Ницше (1844-1900 гг.). Основателем «философии жизни» является немецкий философ, филолог, поэт Ф. Ницше. Философия Ницше завершила процесс чуть ли не всеобщего «восстания» против панлогизма в европейской философии конца XIX- начала XX в. Ницше упраздняет постулаты классической метафизики. По Ницше, не существует того, что в традиционном мышлении понималось в качестве действительного бытия, «субстанции». Есть только становление и изменение видимого мира. Нет никакой субстанции или действительной реальности вне пространства и времени, никакого умопостигаемого мира и никаких вечных идей. Имеется только чувственно воспринимаемый мир, который обнаруживает себя в пространстве и времени. Классическая метафизика, напротив, отвергает нашу земную реальность как небытие (Парменид) или как «нереальное» бытие (Платон). Продолжая линию философии иррационализма А. Шопенгауэра, Ф. Ницше развивал свою концепцию «воли к власти» как сущность естественного потока жизни на основе концепта «воли к жизни». Понятию воли как основы всего существующего Ницше придает социально-нравственный оттенок. Жизнь, по мнению философа, всегда стремится к максимуму чувства власти. У человека она проявляется в господстве сильного над слабым.

«Воля к власти» - это наиболее значимый критерий любого типа поведения, любого общественного явления. Познание как рациональная деятельность отнюдь не способствует повышению «воли к власти», так как преобладание интеллекта парализует активную деятельность, которая подменяется рассуждениями. Общепринятая мораль также подрывает «волю к власти», проповедуя любовь к ближнему. «Воля к власти» - основа права сильного, которым, по Ницше, должен руководствоваться человек в своей жизни, которую он должен стремиться у себя максимально развить, чтобы стать творцом новых форм жизни. Из права сильного Ницше выводит все основания морали. Он утверждает, что мораль, определяющими понятиями которой являются понятия добра и зла, возникает как следствие чувства превосходства одних людей над другими: аристократов (в переводе с греческого «лучших») над рабами («худшими»). На протяжении всей истории рабы в виде духовной мести пытались навязать свою мораль господам. Наивысшее развитие этот процесс получил в христианстве, прежде всего, в Нагорной проповеди Иисуса Христа. Поэтому одной из предпосылок философии Ницше стала критика христианства.

В глазах Ницше христианство является «платонизмом для народа», вульгарным изданием западной метафизики. Отвергающее жизнь западное миропонимание обнаруживается и в христианстве, и в метафизике: то, что является чувственным, земным, истолковывается в свете идей (или Бога), в свете «небесного», «подлинного» и «истинного» мира. То, что является земным, обесценивается как «нереальное», как «юдоль печали». Все мышление Ницше направлено на то, чтобы перевернуть эту концепцию. Отсюда заявление Ницше о том, что «Бог умер». Ссылаясь на Бога, Ницше имеет в виду, прежде всего, не какую-либо религиозную силу, а независимую от человека объективность ценностей, или то, что ценности имеют основание в Боге как наивысшем благе. Поэтому Ницше склонен объяснять свою философию как «перевернутый» платонизм или как переоценку всех ценностей. Для Ницше «смерть Бога» означает отмену всех форм трансцендентального характера ценностей и переоткрытие ценностей как человеческих творений. Религия, этика и философия являются симптомами человеческого отчуждения. Разрушение этих форм понимания позволяет нам трактовать человека как создателя Того, Кому он поклонялся и молился почти две тысячи лет. Говоря словами Заратустры, концептуального персонажа философии Ницше, надземные метафизические надежды отравляют нашу жизнь и заставляют нас презирать то, что мы должны культивировать. «Что хорошо?» - вопрошает Ницше. - Все, что укрепляет сознание власти, желание власти и саму власть человека. «Что дурно?» - Все, что вытекает из слабости.

По словам Ницше, аристократическое уравнение ценностей религиозные проповедники сумели с ужасающей последовательностью вывернуть. По их логике, одни несчастные, бедные, бессильные, низкие, больные, уродливые - благочестивы, блаженны. Ницше считал, что иудео-христианская мораль препятствует полному самовыражению человека. Поэтому необходимо провести переоценку ценностей.

Воля к власти как основа прав сильного имеет важный тендерный (полоролевой) аспект. Право сильного - основа власти мужчины над женщиной. Хорошо известен афоризм Ницше: «Идешь к женщине - бери плетку». Всякое стремление к уравнению прав мужчины и женщины - показатель упадка и разложения власти. Такая же характеристика распространяется Ницше и на другие демократические институты, и на демократию, поскольку, по мнению философа, в условиях демократии масса составляет оппозицию праву сильного.

В основе «морали господ», с точки зрения Ницше, должны лежать следующие принципы: «ценность жизни»; природное неравенство людей в силу их способности или неспособности повелевать; несвязанность сильного человека моральными обязательствами. Всем этим требованиям, удовлетворяет понятие «сверхчеловек». Исследователи отмечают, что понятие сверхчеловека, наряду со многими антисемитскими и антихристианскими идеями, было заимствовано у Ницше идеологами фашизма. Наряду с генетической характеристикой сверхчеловека как человека арийской расы с определенными фенотипическими признаками («нордический тип», «белокурая бестия»), особенностью сверхчеловека Ницше считал «врожденное благородство», «аристократичность». И массы готовы повиноваться, если господин доказывает право повелевать уже своим происхождением, своей внешностью, манерой держаться. Ницше полагал, что люди в своей массе живут не научными истинами, в которых не нуждаются, а мифами. Массовое сознание мифологизировано. Эти иллюзии человека и способны вписать его в иррациональный поток жизни.

2. ПОЗИТИВИЗМ: ПЕРВЫЙ И ВТОРОЙ ЭТАПЫ

Позитивизм - это рационалистское философское течение, основанное на принципе, согласно которому все подлинное, позитивное знание может быть получено как результат отдельных специальных наук и их синтетического объединения; философия как особая наука, претендующая на самостоятельное исследование реальности, не имеет права на существование; наука - сама себе философия, сама себе мировоззрение. Первая историческая форма позитивизма сложилась в 30-40 гг. XIX в. Его основателем был О. Конт.

Огюст Конт (1798-1857 гг.) - французский философ, методолог и популяризатор науки, оставивший большое литературное наследие, в том числе шеститомный «Курс позитивной философии» (1830-1842). Развитие общества, по Конту, является проявлением «Закона трех стадий». Он полагал, что развитие общества представляет собой переход от одной стадии развития к другой: теологической, метафизической, позитивистской.

Теологическая стадия продолжалась до 1300 г. На этой стадии все явления рассматривались как результат действия многочисленных сверхъестественных сил. Теологическое сознание олицетворяет эти силы в виде власти племенных вождей, авторитета священников и военных. Но законы развития разума остановить нельзя, и они подрывают старую систему. Разрушение старого порядка занимает целую эпоху, которая определяется Контом как метафизическая стадия развития общества (господство философов и юристов), т.е. стадия распада прежнего общественного порядка. Эта стадия продолжалась с 1300 по 1800 г. «Метафизический дух» есть проявление сомнения, эгоизма, моральной испорченности и политического беспорядка. Это ненормальное состояние общества. Для того чтобы стать нормальным, обществу нужна интегрирующая идеология, которая выкристаллизовывается по мере развития научного познания. Таким знанием является позитивное (научное) знание, поэтому следующая стадия называется позитивистской. Для позитивной стадии характерно объединение теории и практики, преобладающее влияние промышленности на все общественные процессы. Новое общество должно отличаться победой альтруизма над эгоизмом, ростом социальных чувств, упрочением порядка и социального мира, переходом от военного общества к промышленно развитой системе. Но поскольку в нем сохраняются отрицательные черты, то задача науки - содействовать его очищению.

По мысли Конта, позитивизм стоит на пограничье между эмпиризмом (материализмом) и мистицизмом (идеализмом). Ни философия, ни наука не имеют права на постановку вопроса о причине явлений либо о сущности вещей. Уделом науки является не объяснение, а описание вещей. Наука в принципе не способна ответить на вопрос: «Почему?», она должна ограничиться констатацией фактов и отвечать на вопрос: «Как?». Лишь в этом случае наука может получить позитивное знание. Это должно касаться как частных наук, так и философии. Задача положительной философии состоит в систематизации конкретно-научного знания на основе рациональной классификации наук.

Рассуждать можно лишь на тему, как то или иное явление происходит. Основными признаками позитивного по Конту являются: 1) положительность, стремление «не разрушать, но организовывать»; 2) реалистичность, посвящение себя исследованиям, вполне доступным уму; 3) практическая полезность, способность улучшать условия нашего действительного индивидуального или коллективного существования; 4) достоверность, выраженная в способности самопроизвольно создавать между индивидуумом и духовной общностью многих логическую гармонию взамен бесконечных сомнений и нескончаемых споров; 5) степень точности, совместимая с природой явлений и соответствующая нашим истинным потребностям.

Употребляя термины «научный», «позитивный» как синонимы, Конт выражал то оценочное отношение к науке, которое сложилось в индустриальную эпоху. Именно в этот исторический период наука окончательно приобретает статус фундаментальной ценности культуры. К середине XIX в. революция в образовании утвердила в качестве его основы изучение фундаментальных наук. В этот же период намечается все более интенсивное применение научных знаний в производстве. Возникают технические науки как основа инженерной деятельности. Наука постепенно начинает обретать функции производительной силы общества.

В позитивизме превращение науки в фундаментальную ценность было истолковано в духе абсолютной автономии науки, ее независимости от влияния других областей культуры (философии, искусства, морали и т.д.). В этом и состоял замысел построения позитивной философии, которая должна была стать особой сферой конкретно-научного знания. Позитивизм стремился создать методологию науки, которая бы выявила законы развития научного познания, так же как это делают, допустим, физика, химия, биология, открывая законы в своей предметной области. При этом представлялось, что законы развития науки можно открыть, абстрагируясь от воздействия на научное исследование философии и, более широко, культуры, составной частью которой является наука. Как выяснилось в дальнейшей истории позитивизма, эта установка стала одним из непреодолимых препятствий на пути решения поставленной задачи. Оказалось, что развитие науки нельзя понять, игнорируя влияние на нее социокультурных факторов.

Поставив задачу исследовать процесс научного познания и открыть его законы, позитивизм был вынужден отвечать на вопросы: как понимается процесс познания, каковы его функции, как соотносятся чувственный опыт и научные понятия, и т.д. Иными словами, он должен был решать проблемы теории познания, которые всегда были частью философии. И хотя позитивизм декларировал преодоление метафизики, он принципиально не мог избежать обсуждения философских проблем.

В XIX столетии схожие с О. Контом идеи позитивизма развивали английские философы Дж. С. Милль и Г. Спенсер.

Позитивизм первой волны много сделал для пропаганды научных знаний. Его критика натурфилософии способствовала становлению философии науки, ориентированной на решение реальных методологических проблем, выдвигаемых развитием естествознания и социальных наук. В какой-то степени стремление отделить науку от метафизики могло сыграть и положительную роль в процессе конституирования новых дисциплин, отпочковавшихся от философии. В частности, это относится к становлению социологии как науки об обществе, основателем которой стал О. Конт.

Вторая историческая форма позитивизма - эмпириокритицизм - возникла на рубеже XIX-XX вв. Его ведущими представителями выступили австрийский физик Э. Мах (1838-1916 гг.) и швейцарский философ Р. Авенариус (1843-1896 гг.). На втором этапе наряду с проблемами систематизации научного знания и классификации наук на передний план вышли иные проблемы. Особое значение приобрел вопрос об онтологическом статусе фундаментальных понятий, представлений, принципов науки, т.е. проблема их отождествления с самой исследуемой реальностью. Научные революции XIX столетия показали, что многие из понятий и принципов, ранее включавшихся в научную картину мира и воспринимавшихся как абсолютно точный портрет реальности, были лишь вспомогательными абстракциями, от которых пришлось отказаться при расширении области изучаемых явлений. Такова была судьба понятий «флогистон», «теплород», «электрический и магнитный флюиды», которые вводились в картину мира в качестве представлений об особых невесомых субстанциях - носителей химических, тепловых, электрических и магнитных сил.

Конец XIX - начало XX в. ознаменовались новой эпохой революционных преобразований в естествознании. Она была начата двумя важными открытиями в биологии и физике - открытием генов как носителей наследственности, изменивших прежнюю систему представлений о живой природе, и открытием делимости и сложности атома, которое привело к отказу от прежних представлений об атоме как неделимом и простейшем «первокирпичике» материи.

Мах и Авенариус считали, что источником заблуждений и трудностей в науке является ее «нагруженность метафизикой», т.е. философией. Чтобы не повторять ошибок, связанных с включением в науку вымышленных сущностей типа теплорода и флогистона, нужно последовательно очистить от метафизических положений не только теоретическое знание, но и научный опыт. Критика опыта, нагруженного метафизикой, объявлялась важнейшей задачей «позитивной философии». В соответствии с этой задачей Мах и Авенариус часто именовали свою философию «эмпириокритицизмом».

К концу XIX столетия после революций 1848 и 1871 гг. Европа ненадолго стабилизировалась. В философии это нашло выражение в снижении общего уровня творчества, в отсутствии новых идей, в распространении эпигонства (неокантианства, неогегельянства и т.д.). То было кажущееся затишье перед бурей коренных социальных изменений. Приближался XX век - век величайших потрясений, мировых войн и революций.

3. НЕОКАНТИАНСТВО

Это направление зародилось в 60-х годах XIX в. в Германии. Его представители пытались решить основные философские проблемы исходя из толкования философии И. Канта. Наибольшая популярность неокантианства пришлась на конец XIX - начало XX в. В нем отчетливо выделяются две философские школы: Марбург-ская и Баденская. Эти школы выступают с позиций философского рационализма; основным предметом их исследования является теоретический разум. В .отличие от Канта, обосновывающего связь рассудка и чувственности, неокантианцы не считают ощущение источником, началом познания, отвергают кантовскую «вещь в себе», утверждая все же в духе Канта, что познание есть не постижение объекта, а его создание, конструирование. Несмотря на указанную общность, обе школы имеют довольно существенные различия в истолковании этих общих принципов.

Представители Марбургской школы - Г. Коген (1842-1918 гг.), П. Наторп (1854-1924 гг.) направили основные усилия на разработку трансцендентального метода познания, который сводился к освобождению научного познания от психологизма, т.е. от антропологического обоснования единства научного знания. Кантовская «вещь в себе» понимается не как объективная независимая реальность, не как данное познанию, а как то, что задано познанию в виде цели. Отвергнув аффинирующую роль «вещи в себе», неокантианцы понимают кантовское созерцание не как самостоятельный источник наполнения чувственным содержанием априорных форм пространства и времени, категорий рассудка, но как функцию мышления (5, с. 30). Пространство и время, с их точки зрения, есть логические категории, а чувственность включается в разум, является продуктом его спонтанности. Более того, бытие также определяется категориально, объект познания полагается категориями логического мышления, категории есть условия познания, и, следовательно, объект, бытие имманентны сознанию, порождаются, конструируются разумом. Таким образом, предмет познания может существовать только в мысли; он не вещь, а понятие о предмете. Бытие возникает, находит свое основоположение в мысли, поэтому мысль и является первоначалом самой себя и основанием всякого бытия. Философия здесь трактуется как логическое и гносеологическое учение, выступающее логическим основанием науки. В этом качестве философия должна быть логикой чистого познания, философией науки, трансцендентальный метод которой имеет своей целью исключительно творческое созидание объектов всякого рода, т.е. относится только к самой деятельности, прежде всего к научной. Данная логика основана на идеалистической установке, согласно которой только само мышление может произвести то, что может иметь значение в качестве бытия.

Неокантианцы Баденской школы (В. Виндельбанд, Г. Риккерт) являются основоположниками философской теории ценностей. У них ценности образуют принцип, основание бытия, познания, человеческой деятельности в целом, царство трансцендентного смысла. Если частные науки изучают данное, бытие, то философия исследует не то, что есть, а то, что должно быть, т.е. должное, ценности, идеалы. Философия направлена на познание мира как целого, в единстве сущего и должного, а специальные науки имеют в качестве познавательной задачи исследование частей бытия, получающее свое основание в сфере должного. Баденская школа, как и Марбургская, обосновывает невозможность кантовской «вещи в себе», а также утверждает принцип конструирования объектов силой познания так, что объекты познания есть не что иное, как содержание сознания, результат его творческой деятельности; по словам Риккерта, бытие всякой действительности должно рассматриваться как бытие в сознании. Причем философия рассматривает оценки, утверждает ценности как норму, должное в абсолютном смысле, и потому ценности не зависят от субъекта, человека, бытия, их статус определяется ими самими и не нуждается в каком-либо внешнем определении; наоборот, все остальное, фактическое находит свое основание в них. Соответственно, всякое эмпирическое субъективное сознание также находит свое оправдание в совокупности абсолютных норм и ценностей.

Неокантианство продолжает оказывать довольно сильное влияние на всю европейскую философию. В частности, многие современные философские течения продолжают процесс соединения философии с точными науками на базе принципов Марбургской школы. В то же время ценностный подход, сформулированный в Баденской школе, активно используется в современном обществознании и, прежде всего, в истории и социологии.

АФОРИЗМЫ И МЫСЛИ ЗНАМЕНИТЫХ ФИЛОСОФОВ

Всякое ограничение ведет к счастью (А. Шопенгауэр).

Существо наше искони чуждо разумности (А. Шопенгауэр).

Бесплодны вы: потому и недостает вам веры (Ф. Ницше).

Воля освобождает (Ф. Ницше).

Здоровая философия коренным образом изгоняет все вопросы, неизбежно не разрешимые (О. Конт).

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Укажите причины нарастания иррационализма в западной филосософии XIX столетия.

2. Что такое «философия жизни»? Раскройте ее основное содержание.

3. Познаваема ли мировая воля в философии Шопенгауэра?

4. Раскройте основные положения философии Ницше.

5. Почему Ницше резко негативно относился к христианству?

6. На какие стадии делит историю европейского общества О. Конт?

7. Какова главная задача второго этапа «позитивной философии» - эмпириокритицизма?

Лекция 8

РУССКИЙ ДУХ В ФИЛОСОФИИ

Основные вопросы

1. Специфика русской философии и ее место в мировой философской культуре.

2. Основные течения русской философии XI-XVIII вв.

3. Русская мысль XIX столетия.

4. Отечественная философия XX в.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Андреев Д.Л. Роза мира. М.: Мир Урании, 2001.

2. Бердяев Н.А. Философия свободного духа. М.: Республика, 1994.

3. Блаватская Е.П. Ключ к теософии. М.: Сфера, 2002.

4. Гумилев Л.Н. Конец и вновь начало. М.: Рольф, 2001.

5. Достоевский Ф.М. Дневник писателя / Собр. соч. в девяти томах. Т.9. Кн. 1 и 2. М.: Астрель. ACT, 2004.

6. Замалеев А.Ф. Курс истории русской философии. М.: Наука, 1995.

7. Зеньковский В.В. История русской философии. М.: Академический проект. Раритет, 2001.

8. Зиновьев А.А. Русская трагедия. М.: Алгоритм. Эксмо, 2005.

9. Ильин В.Н. Миросозерцание графа Льва Николаевича Толстого. СПб.: РХГИ, 2000.

10. Ленин В.И. Философские тетради /Соч. Изд. четвертое. Т.38. М.: Госполитиздат, 1958.

11. Левин В.Г., Лукин В.Н. Русская философская мысль. Самара. Изд-во СамГТУ, 2005.

12. Рерих Е.И. Путями духа. М.: Сфера, 2004.

13. Русская идея: Сборник произведений русских мыслителей. М.: Айрис-пресс, 2004.

14. Соловьев B.C. Философское начало цельного знания. Мн.: Харвест, 1999.

15. Толстой Л.Н. Путь жизни. Книга для чтения. М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2004.

16. Циолковский К.Э. Космическая философия. М.: ACT, 2001.

1. СПЕЦИФИКА РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ И ЕЕ МЕСТО В МИРОВОЙ ФИЛОСОФСКОЙ КУЛЬТУРЕ

Русская философия прошла долгий путь становления и развития. Ее исторические корни лежат в далекой древности. Первоначальная форма ее существования была связана с формированием духовных устоев Киевской Руси и с усвоением византийской духовной культуры. Впоследствии она впитывала в себя основные традиции западной философской мысли, насыщая их своеобразием русской ментальное™, отражая исторические задачи формирования русской истории и русской государственности. Этот процесс, временами плавный и постепенный, иногда приобретал черты крутой ломки идей, опирался как на внутренние, так и на внешние силы. В целом то была дорога трудных испытаний, и история русской философской мысли своеобразно повторяла судьбу Руси и России.

На Западе нередко русская философия определяется как вторичное духовное явление, как путь ученичества у Запада. Якобы на этом пути не было создано ничего оригинального и значительного. Это злостный миф, который служит политическим и идеологическим целям принижения роли Руси и России в мировой истории.

Надо сказать, что русская философия испытала в своем развитии воздействие ряда неблагоприятных условий. Были времена крайнего разорения русской культуры. Веками притеснялось свободомыслие, отчасти под диктатом православной церкви, но также под давлением русского самодержавия. На протяжении длительного времени отсутствовало гражданское общество и подавлялось общественное мнение. Профессия самоопределяющегося философа в России практически не существовала.

В таких обстоятельствах философская мысль прокладывала себе путь в форме синкретического единства с другими формами духовной культуры. Она развивалась в лоне религии, встраивалась в политические концепции, в моральное сознание, заявляла о себе через художественную литературу, публицистику. С этим связана практически-действенная направленность многих философских идей русских мыслителей. Что касается разработки теоретических основ мировоззрения, то эта сторона русской философии ясно обозначилась лишь с конца XVIII в. и далее была развита в XIX и XX вв.

При всех сложностях и испытаниях русский дух дал миру свой урок творческого развития философии. В русской культуре нашлись собственные мудрецы, созданы были оригинальные философские концепции, появились имена философов европейского и мирового масштаба. К ее возвышению причастны религиозные деятели, ученые, политики, писатели, мыслители-системосозидатели.

К числу новых идей, которыми русская философская мысль обогатила мировую философию, были историософские концепции, разрабатывающие проблематику русского пути в истории. Отметим также проблему русской идеи и самобытности русского духа и сознания. Оригинальной оказалась также идея соборности, которую разрабатывали представители русской православной философии. Привлекают внимание мировой философской мысли идеи русского космизма.

К крупнейшим русским философам, получившим признание в мировой философской культуре, относятся Ф.М. Достоевский, Л.Н. Толстой, B.C. Соловьев, Н.А. Бердяев, С.Л. Франк, Н.Ф. Федоров, В.И. Вернадский, Л.Н. Гумилев, М.К. Мамардашвили. Вполне европейскими по своему калибру были А.И. Герцен, Н.Г. Чернышевский, А.С. Хомяков, М.А. Бакунин, П.Я. Данилевский. Л.И. Шестов, П.А. Флоренский, Г.В. Плеханов, В.И. Ленин. М.М. Бахтин и другие.

2. ОСНОВНЫЕ ТЕЧЕНИЯ РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ XI-XVIII ВВ.

Начало философствования на Руси относится к эпохе христианизации русских земель. Первыми философскими источниками стали произведения греческой патристики (Василий Великий, Григорий Нисский, Григорий Назианзин и др.). Христианское богословие сочеталось в них с философско-мировоззренческими идеями. В русских монашеских кельях осваивались идеи о начале бытия, о богообразности человека, о непередаваемости словом бытия Бога и др. Через позднего классика греческой патристики Иоанна Дамаскина шло осознание нерасторжимости философии и христианской теологии, утверждался тезис, согласно которому истинная мудрость есть Бог. С трудами Дамаскина связано знакомство русских книжников с методом мышления Аристотеля.

Для русской культуры особую важность имеет кирилло-мефодиевское наследие. Деятельность братьев Кирилла и Мефодия пришлась на IX век. Как философ более известен Кирилл. Он сближал философию с моралью, усматривал в философии путь к истине и благу.

Древняя Русь знала также ряд светских произведений, наполненных философскими идеями. Так, болгарский «Изборник» излагал аристотелевское учение о категориях, о материи, форме и пр. В памятнике афористических мыслей «Пчела» была собрана подборка высказываний античных и христианских мыслителей об истине, лжи, добродетели, обучении детей и пр.

Формирование ранней русской философии связано с именем киевского митрополита Илариона (конец X - середина XI вв.). Его труд «Слово о законе и благодати» дошел до нашего времени. Слово «закон» взято из ветхозаветной узконациональной нормы. Слово «благо», по Илариону, имеет смысл евангельской истины, оно связано со спасением всего человечества. Евангелие и благодать, полагал Ила-рион, ведут к упразднению рабства и выводят людей к свободе. В этом русский мыслитель видел смысл человеческой истории.

В XI в. произошел великий раскол христианства, образовались православие и католицизм. Раскол стал причиной обрыва связей русской духовной культуры с Западом, с романо-германской цивилизацией. Свою роль сыграли также усобица и распад великокняжеского государства, а затем Русь подпала под ордынскую власть. Историки отмечают, что в эту эпоху сформировался специфический церковный иммунитет, строгое разграничение сфер влияния церкви и государственной власти. Между ними были острейшие конфликты, и в свое время московские князья ради централизации добивались ослабления властных позиций церкви. В этот же период из Византии в русские земли проникает идеология исихазма, которая тяготела к мистике и аскетизму. Исихасты за основу брали корпус сочинений «Ареопагитики». Здесь последней истиной, связывающей человека с Богом, считалось Священное писание. Сам же Бог пребывает по ту сторону бытия и мышления, недоступен ни разуму, ни осязанию, ни мышлению. В рамках такой идеологии формировалось мистическое православие. Его главные духовные авторитеты: Симеон Новый Богослов, Григорий Синаит, Григорий Палама.

Монастырская среда, «келейный исихазм» объявлялись главным путем к спасению и святости. Здесь формировались принципы: умом не рассеиваться и мыслями не любопытствовать, заниматься самонаблюдением, анализом помыслов души, принимать смирение и умерщвление плоти, бороться со страстями. Поздний исихаст Григорий Палама (XIV в.) добился провозглашения исихазма официальной идеологией Византийской-империи. Он страстно боролся против рациональной теологии латинского схоласта Фомы Аквинского. Вопреки Фоме Палама утверждал, что Бог упразднил разум и избрал среди угодных себе тех, кто слаб умом и немощен. Он учил, что вера творит безмолвие, а с этим связано оставление ума и мира. Мироотрицающая мистика стала центром православной идеологии.

Из русских первыми науку исихазма усвоили киево-печерские старцы (Феодосии Печерский, Нестор Летописец и др.). Они требовали покорности и послушания в лоне церкви для всех верующих, власть духовную ставили выше светской. Утверждали, что «Божье блюдение и покровительство» важнее «княжеского и человеческого».

История средневековой Руси развела две позиции. Византийствующее духовенство защищало свои привилегии, смыкаясь с удельно-княжеской организацией власти. Их поддерживали константинопольские патриархи, которые до 1448 г. назначали митрополитов русской церкви. Московские князья после победы в Куликовской битве вели линию централизации московского государства, поддерживали усилия «богомольцев царей московских»

Высокой степени накала борьба «афонских» и «московских» богословов достигла в деятельности «нестяжателей» и «иосифлян». Движение «нестяжателей» связано с именем старца Нила Сорского (1433-1508 гг.). Он был против всякой церковной роскоши, отдавал предпочтение не «внешней» обрядности, а религиозной практике «внутреннего делания», внутренней молитве, чтобы в мысленных бранях противостоять греху. Движение «иосифлян» возглавлял Иосиф Волоцкий (1439-1515 гг.). Он был идеологом самодержавной московской государственности. С иосифлянством связана концепция, выражавшаяся фразой «Москва - третий Рим». После падения Византии (1453 г.) в русском церковном сознании крепнет представление о том, что историческая роль «православного царства» отныне принадлежит русскому государству.

Иосифляне одержали победу над нестяжателями и сыграли значительную роль в строительстве русского государства в XVI столетии. Не иссякла и традиция духовного подвижничества, заложенная нестяжателями. В XIX в. она обретет новые силы в русском старчестве, прежде всего в духовном подвиге Серафима Саровского и подвижников Оптиной Пустыни.

С XVII в. начался период интенсификации развития русской культуры. Это было время великого напряжения в политической, экономической и духовной областях. Сошли с исторической сцены Рюриковичи. Была пережита великая смута и польская интервенция. Состоялось воссоединение Украины с Россией. Духовную жизнь народа перепахала церковная реформа патриарха Никона. Начался глубокий организационный и духовный раскол Русской православной церкви. Обновленцам-никоновпам противостояли старообрядцы (протопоп Аввакум). Он оценивал реформы Никона эсхатологически, усматривая в них знамение конца света. Аввакум учил, что стадо христово должно сохранять «простоту ума» и «чистоту сердца». Он нетерпимо относился не только к церковным «новинкам», но также к мирской мудрости и знаниям.

Против этой позиции выступало духовное течение, определяемое как партия «латинствующих». Это были пришлые книжники. Среди них - Симеон Полоцкий и Юрий Крижанич. С. Полоцкий (1629-1680 гг.) стал первым профессиональным писателем России. Он обличал расколоучителей, высмеивал самоучек, высказывал идеи просвещения и светской учености, полагал, что мудрость означает соединение веры со свободными науками. Ю. Крижанич (1617-1683 гг.) поднял тему возвышения России как центра мирового славянства.

Крупные перемены в русской культуре пришлись на XVIII в. Он вобрал в себя реформы Петра I и Екатерины II. В эту эпоху светское образование было отделено от духовного, начала формироваться секуляризованная, отделенная от церкви культура. Россия повернулась лицом к Западной Европе. С этого времени наряду с традиционной религиозной складывается еще и светская философская мысль. Яркими представителями религиозного течения были Г. Сковорода и Ф. Прокопович. Вместе с тем активно действовали светские мыслители Д.А. Аничков, И.И. Новиков, Д.И. Фонвизин, В.Н. Татищев, Наиболее крупными мыслителями русского Просвещения были М.В. Ломоносов (1711-1765 гг.) и А.Н. Радищев (1749-1802 гг.). С именем Ломоносова связано формирование русской научной школы физиков. Он явился основателем Московского университета. Как философ Ломоносов был деистом. Эта позиция обосновывала права науки на самостоятельное изучение природы и ее закономерностей. Он открыл закон сохранения материи, одним из первых разрабатывал теорию корпускулярного строения материи, тем самым в Новое время восстанавливал значение для науки древнего атомизма. Ломоносов был одним из крупнейших методологов своего времени. Он учил, что наука сильна своими методами, которые передаются из поколений в поколения.

А.Н. Радищев заявил о себе в качестве радикального социального мыслителя в 1790 г., когда вышла лишь малым числом его книга «Путешествие из Петербурга в Москву». Ее смелость и прямота в описании русской действительности вызвали гнев царицы Екатерины П. Автор был приговорен к смертной казни, которая «милостиво» заменена была на каторжную ссылку. По своим взглядам на общество А.Н. Радищев стоял на уровне великих деятелей французской просветительской философии. Он ясно осознал, что укрепление русского государства обеспечилось рабством русского крепостного народа. В России и раньше существовала обличительная, сатирическая литература, но в ней высмеивались частности русских пороков. Радищев же осмелился направить удар в корень зла, который видел в системе крепостничества во главе с царизмом.

Условия ссылки Радищева были облегчены благодаря вмешательству крупного чина А.Р. Воронцова. В ссылке Радищев начал работать над философским трактатом «О человеке, его смертности и бессмертии». В этой работе он заложил основы отечественной традиции осмысления тем, ставших предметом внимания многих антропологических дисциплин: социальной психологии, танатологии, психофизиологии и др.

Человека Радищев считал братом всему на земле живущему. Человек вещественен, но относится к высшему порядку существ. И в своей жизни, и в смерти человек соприкасается с природой. С телесным органом - мозгом связаны понятие, память, рассудок. Радищев соглашался с Гельвецием, что руки - путеводительницы человека к разуму. Далее Радищев отмечал, что человек рожден для общежития. Он способен различать правое и неправое. Ему же удается познать, что существует всеотец, всему начало, источник всех сил. С вечностью Бога человек связывает надежды на бессмертие. Человеческое тело смертно. Но смертна ли его душа? На противоречии в вопросе о смертности и бессмертии души Радищев остановился в своем исследовании.

Вернувшись из ссылки в Петербург, Радищев участвовал в работе Комиссии по составлению законов. Ни одно его предложение не было принято. Он разочаровался в реформаторстве царя Александра I, усмотрел в его действиях лицемерие. Видя безнадежность борьбы с тиранством, принял добровольную смерть от яда. Радищев считал, что этим актом он одержал моральную победу над царем.

3. РУССКАЯ МЫСЛЬ XIX СТОЛЕТИЯ

«Золотая пора» расцвета русской философии наступила в XIX столетии. На эту эпоху пришлась волна высшего подъема русского национального самосознания. Гениальный русский дух заявил о себе в литературе, живописи, архитектуре, музыке, театре, науке и философии. Усилиями многих деятелей центр мировой философской мысли переместился в Россию.

Начало философскому сдвигу в XIX в. положил П.Я. Чаадаев (1794-1856 гг.). Оригинальное философское творчество Чаадаева выражено в его «Философических письмах». Первое из них было опубликовано в 1836 г. в журнале «Телескоп» и вызвало общественный шок. Причиной стал предельно критический взгляд Чаадаева на русскую историю. Царь Николай I объявил философа сумасшедшим. Более года Чаадаев находился под домашним арестом и врачебным контролем. После этого он вернулся к интеллектуальной московской жизни, поддерживал отношения с А.С. Хомяковым, А.И. Герценом и др. Прокладывая свой путь в философии, Чаадаев шел последовательно и бескомпромиссно. Его девизом были слова: прекрасная вещь - любовь к отечеству, но есть нечто еще более прекрасное - это любовь к истине. Чаадаев работал в рамках христианской философской традиции. Суть религии он видел не только в нравственной системе, но и в ее действенности как божественной силы, которая управляет историческими событиями. Вся история, по Чаадаеву, представляет собой созидание в мире Царства Божьего. Поэтому перспективы общественной жизни он связывал с религиозным единением человечества под руководством христианства. В самом же христианстве первенство он отдавал католичеству. Чаадаев выступил против казенного патриотизма, в рамках которого пропагандировалась идея национальной исключительности и имперского превосходства России. О своей стране он говорил как о пробеле в нравственном миропорядке, который оказался враждебным всякому истинному прогрессу. Россия, по Чаадаеву, существовала для того, чтобы преподать миру какой-нибудь важный урок. Будущее, считал этот мыслитель, состоит в сближении России с Европой через усвоение универсальной идеи христианства.

Концепция Чаадаева стала прологом к большому спору о прошлом, настоящем и будущем России, о русском народе и его роли в истории. Она дала толчок философской дискуссии между «западниками» и «славянофилами».

Начало «западничеству» положил кружок Н.В. Станкевича, в состав которого входили В.Г. Белинский, М.А. Бакунин, М.Н. Катков, Т.Н. Грановский и др. В 30-е гг. XIX в. эти люди увлеклись немецкой культурой, углубленно изучали немецкую поэзию, музыку, философию. На мировоззрение западников сильное влияние оказали Шеллинг и Гегель, прежде всего, гегелевская теория общественного развития. Однако многие из них критически относились к идее рационального прогресса, рожденной на Западе. Разумность исторического развития, по мнению Белинского, например, не должна противостоять личности, ее правам и свободам. Западники критиковали русскую действительность, нередко преувеличивали достижения западной культуры и ее заслуги в реализации идей гуманизма. Тем не менее, они не были учениками Запада. Оригинальный подход к философии и историческому деланию составлял суть их творчества. Так, Бакунин в свой зрелый период отошел от консерватизма гегелевской философии и перешел на позиции революционного разрушения старого мира, порвал со своим идеалистическим прошлым, упрекая идеализм в отрыве от действительности.

Движение славянофилов составили А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, К.С. Аксаков и др. Они считали, что религия формирует народную культуру и определяет ход истории. В то же время полагали, что католицизм извратил христианство, превратил его в мертвый институт власти, рационализировал и умертвил душу христианства. Сохранение жизненных соков человечества они связывали с православием.

Религиозная философия славянофилов защищала принцип целостности знания (истина дается не только рассудком, но и «духом как живой цельностью»). Она подчеркивала спасительную роль принципа соборности, рассматривая ее как единство во множественности, как хоровое начало, как сочетание личного и общего, как союз верующих, как братство.

Возвышение России славянофилы связывали с ликвидацией крепостного права, с освобождением церкви от власти государства, с ликвидацией «немецкой» бюрократии, с распространением самоуправления и с возвратом к общинной жизни, с утверждением равенства сословий. Они выступали против капитализации общественной жизни, против парламентаризма и конституционализма.

Значительный след славянофилы оставили в разработке историософских проблем. Так, Хомяков (1804-1860 гг.) создал концепцию целостного изложения всемирной истории, противостоящую гегелевской модели исторического развития. В своем труде «Семирамида» он рассматривает историческую жизнь как лишенную постоянного культурного, географического или этнического центра. История, по Хомякову, складывается в напряженной борьбе двух духовных начал: «иранского» и «кушитского». С первым он связывает развитие свободы духа, со вторым - преобладание вещественной необходимости (фетишизм вещей). В христианстве Хомяков видел высшее проявление иранского типа и одновременно - его преодоление. Он отмечал также, что современная история уже не знает чистых племен, не знает она и чистых религий (границы между ними подчас символические).

Славянофилы много занимались идеей воспитания общества. Показательно, что воспитание ограничивалось задачами духовной перестройки и самовоспитанием образованных слоев общества, в чем проявлялся антиреволюционный характер политической философии славянофилов.

Весьма последовательным защитником славянофильства был Н.Я. Данилевский (1822-1885 гг.). Главный его труд - «Россия и Европа» содержал оригинальную концепцию всемирной истории, во многом перевернувшей сложившиеся ранее представления об историческом процессе. В своей книге он исследует вопросы: почему Запад и Восток противопоставляются друг другу? Почему Европа считается полюсом прогресса, а Восток - полюсом застоя? С точки зрения Данилевского, прогресс и застой являются характеристиками возраста народа. Удел старых народов - уход с исторической сцены, а молодые страны и народы имеют виды на прогресс. Любая цивилизация рано или поздно погибнет. Это коснется и Европы. Зато в любой части света есть страны, способные к гражданскому и общественному развитию.

Данилевский пробил брешь в историософии, которая абсолютизировала принцип европоцентризма. Русский философ доказывал также, что в мировой истории нет единых событий, одинаково важных для множества народов. Поэтому нет точки отсчета, которая обоснованно делила бы историю на универсальные периоды (например, неудовлетворительным является деление на древнюю, средневековую и новую историю, поскольку это деление применимо лишь к европейской истории). В конце концов, Данилевский пришел к понятию культурно-исторического типа. Он насчитывал двенадцать подобных типов (египетский, китайский, греческий и др.). Среди них есть обособленные и преемственные, есть те, которые стали положительными историческими деятелями. Но в истории есть народы, которые стали «бичами Божьими, отрицательными деятелями человечества» (гунны, монголы). Встречаются и такие, которые послужили чужим целям в качестве этнографического материала.

Русский философ считал, что цивилизации не передаются от одного культурно-исторического типа к другому. Но они способны воздействовать друг на друга (колонизация, насаждение отдельных элементов культуры).

В качестве отдельного самобытного культурно-исторического типа Данилевский рассматривал славян и Россию. Он соотносил славянство с новой политической системой государств, служащих противовесом всей Европе. Этот философ ясно выступал против идеологии русского западничества. Славянский культурно-исторический тип способен, по Данилевскому, развить четыре главные сферы деятельности: религиозную, культурную, политическую и общественно-экономическую. Этот мыслитель во многом предвосхитил концепции О. Шпенглера, А. Тойнби и русского философа Л.Н. Гумилева.

Участниками философского процесса в России были крупные писатели, в их числе - Н. Гоголь, Ф. Достоевский, Л. Толстой. Они не создавали философских систем, но в художественных и публицистических произведениях умели поднять и разработать глубинные вопросы бытия и человеческого существования, что позволило им стать вровень с великими философами своего времени.

Ф.М. Достоевский (1821-1881 гг.) - человек трудной судьбы, мощный мыслитель и волнующий художник слова, в последнее время стал одним из символов русского духа, надеждой на духовное возрождение России. В русской философии он являлся представителем почвенничества, связанного с поиском путей единения интеллигенции и русского народа. Он же был одним из ярких искателей русского призвания и сторонником глубинного обновления православного христианства.

В юности Достоевский был связан с социалистическим кружком петрашевцев, жестоко пострадал за свое увлечение, затем разочаровался в своих революционных идеалах и приступил к разработке концепции существования человека с Богом.

Писатель открыл для себя и для нас одиночество и трагизм человека. Человеческое бедствие он связывал с утратой смысла жизни. Большинство персонажей его романов - это мятущиеся, мучающиеся люди разных сословий, часто одержимые разными идеями и «проклятыми вопросами». Они греховны, жизнь постоянно вынуждает их выбирать между добром и злом. Достоевский нашел свой ключ к пониманию человека, который живет не чинным рассудком, а в своеволии, в стремлении «по своей глупой воле пожить». Он ставит своих персонажей в разные ситуации, характеризует мотивы и цели их поведения, дает им самим высказаться, а затем через поступки и судьбу высвечивает реальный смысл их деяний и замыслов. В художественном исследовании Достоевского многие, казалось бы, благовидные идеи его героев терпят крах. Так, он разрушает идею Человекобожества (гибель Кириллова в романе «Бесы»), Сходным образом разрушается идея о делении людей на «обычных» и «избранных», которые присваивают себе право на убийство ради добра. Носитель этой идеи Родион Раскольников (роман «Преступление и наказание») в финале трагедии признается: не старушонку я убил, себя убил. По Достоевскому, человек, предоставленный сам себе, из своей воли ткущий свою жизнь, способен двигаться к погибели. В каждом есть свой изъян. И без Христа человек оказывается за пределами морали. Обрести обновленную нравственную жизнь человек может, сливаясь с общим инстинктом веры своего народа, а это христианская вера. Расширяя значение этого тезиса, Достоевский говорил о способности русского человека стать всечеловеком, о его стремлении к нравственному совершенствованию через Христа и его возможностях «изречь слово примирения», которое будет понятно и арабу, и немцу, и англичанину.

Внешнее устроение человеческой жизни - через науку и социализм, через некие правила общежития - Достоевский не принимал. Он полагал, что кризис человека и эпохи наука не предотвратит. Главная проблема - это возвращение смысла жизни человеку и человечеству. И возвращение возможно через идею сострадания и любви к людям, через чувство ответственности и вины за все и за всех. Подобные взгляды сделали Достоевского предтечей современного экзистенциализма.

Главным для философского творчества JI. Толстого (1828-1910 гг.) был вопрос: есть ли в моей жизни такой смысл, который не уничтожался бы неизбежно предстоящей мне смертью? Он развивал философию, которую можно определить как жизнеучение. В основе этого учения лежит представление, что наполненная смыслом жизнь строится по закону любви, который противостоит закону насилия. Из этого закона вытекает требование: не отвечать злом на зло, не противиться злу насилием. В течение почти тридцати лет Л. Толстой высказывал свои философские мысли в исповедальных, теоретических, публицистических и художественных произведениях. Среди них - «Исповедь», «Закон насилия и закон любви», «Не могу молчать», «Крейцерова соната» и другие произведения. Сводом главных мыслей J1. Толстого стала книга «Путь жизни».

Л. Толстой пережил духовный переворот, смену собственного мировоззрения. Он шел через разочарования, через смятения, через поиск и размышления к усвоению направления в жизни, связанного с принятием программы Христа, к заповедям подлинного, как ему казалось, христианства. Толстой обнаружил, что его прежняя жизнь и старые ценности не выдерживают проверки перед лицом смерти. В христианстве он нашел то, что не подвластно смерти. Он пришел к выводу, что изменение внешних форм жизни, научный, технический, культурный прогресс не избавляют человека от страданий души, от трагизма бытия. Однако, по Толстому, есть некая истина жизни. И простые люди, миллионы людей ее удивительным образом знают. Они знают не разумом, а верой, которая дает возможность жить. Понятие веры отличается у Толстого от традиционного религиозного понимания веры. Для него вера есть сила жизни. Эта вера ведет к бессмертному началу, которое именуется Богом.

Согласно Толстому, Бог - причина познания, но не его предмет. Бог является пределом разума. Этот предел проявляется в сознании людей и задает определенный способ их бытия в мире, которое остается незавершенным бытием, а лишь стремлением к свету, истине и смыслу. Здесь реализуется человеческая свобода. Она не тождественна произволу, прихоти. Человек в высшем смысле слова способен идти по пути к Богу. Отношение человека к Богу, согласно Толстому, есть отношение любви.

Божественный смысл любви, считал Толстой, представлен во всех людях, они находятся в одинаковом отношении к Богу. Поэтому отношения с другими людьми раскрывают нам сферу общения с Богом, т.е. сферу любви. Здесь же открывается путь спасения души, выверяется правильное направление жизни, отличающее людей от животных. Такое направление связано с совершенствованием своей духовной жизни. Понятия Бога, свободы, добра Толстой рассматривал как указание на бесконечный смысл нашей конечной жизни, как идеал, способный служить укором нашей совести.

Л. Толстой вступил в конфронтацию с официальной христианской церковью. Он не считал Христа Богом или сыном Бога, но говорил о нем как о нравственном реформаторе, разрушающем старые и возвещающем новые основы жизни. За таким Христом решил следовать Л. Толстой. В рамках христианства писатель выделял пять заповедей, среди которых главной считал заповедь «не противься злому силой», т.е. он полагал запрет на насилие абсолютным правилом человеческого поведения. Здесь же возникает изначальная, безусловная святость человеческой жизни. Человек, признающий такую истину, отказывается судить другого, поскольку считает, что не других людей надо исправлять, а самого себя.

Нам стоит задуматься над сокровенными мыслями Л. Толстого: «Страдания открывают истинное значение жизни. Горе есть испытание духа. Согласись со смертью. Не бойся смерти. Живи тем, что в тебе бессмертно. Смерть - рубеж превращения. Твори дела любви, тогда не будет смерти».

Своеобразную ветвь развития русской философии составили революционные демократы и народники. Среди представителей демократов были В.Г. Белинский, А.И. Герцен, Н.П. Огарев, Н.Г. Чернышевский, Н.А. Добролюбов, Д. И. Писарев. Второе крыло представляли П.Л. Лавров, П.Н. Ткачев, М.А. Бакунин, Н.К. Михайловский. И те, и другие являлись сторонниками освободительного движения, направленного против самодержавия и крепостничества в России. Многие из них были последователями революционного декабризма. Демократы действовали в условиях дореформенной России; народники вступили в политическую и идеологическую борьбу в эпоху, которая сложилась после отмены крепостного права. Наиболее видными фигурами из указанных здесь мыслителей были упомянутый ранее А.И. Герцен и Н.Г. Чернышевский.

А.И. Герцен (1812-1870 гг.) - сложная личность, до сих пор остается до конца не понятым. Он не был сторонником прямого переноса опыта Запада на русскую почву, хотя и сочувственно относился ко многим достижениям западной цивилизации. Стремясь к преобразованию России, не ставил задачу «кровавой революции». Он хорошо осознавал многомерность исторического прогресса, и потому не склонен был ставить Россию в линейный ряд европейского развития. История, по Герцену, способна выдержать многообразие форм социального преобразования. Значительное внимание русский мыслитель уделял личному началу в историческом развитии. Он полагал, что личность способна возвыситься над стихией природного и общественного бытия. Он выступал против концепции «железной» необходимости в природе и в истории, за свободу действий личности и за многовекторность исторического процесса. Есть много возможностей, на которые способна опереться действующая личность.

В ряде своих работ Герцен тяготел к материализму, в частности, в философском труде «Письма об изучении природы». Правда, свои взгляды он называет «философией реализма». От некоторых разновидностей материализма Герцен прямо дистанцировался (например, от школы Локка - за отрицание ею объективности разума). Говоря о философии, Герцен считал, что она нуждается в нерушимом фундаменте частных наук, в естествознании. Он же доказывал, что философия и естествознание взаимно дополняют и предполагают друг друга. В то же время Герцен считал, что духа вне природы не существует, что природа развивается до духа, что сознание есть высшая степень развития природы. Труды Герцена оказали большое влияние на формирование русской материалистической мысли.

Значительную роль в русской философской и общественно-политической мысли сыграл Н.Г. Чернышевский (1828-1889 гг.). Он был выходцем из разночинной интеллигенции. Его убеждения предполагали радикальный подход к решению задач преобразования российского общества. В первую очередь он считал необходимым ликвидировать крепостническую систему. Чернышевский принимал принцип партийности в философии, доводя ее до участия в политической партийной борьбе, до обоснования идей русской революции. Вместе с тем главной опорой его миросозерцания были материализм и наука.

Как философ Чернышевский стоял на позициях антропологического материализма и во многом был солидарен с Фейербахом (показательна его работа «Антропологический принцип в философии»), Человек для Чернышевского - единый организм, что подтверждается, как он говорит, данными физиологии, зоологии, медицины, химии. Дуализм человека, существование нематериальной души, подчеркивает философ, ничем не подтверждается. Но в человеке сочетаются разные качества (свойства). Человек физиологичен, но еще и морален, однако здесь нет никакого чуда. Напротив, соединение совершенно разнородных качеств в одном предмете есть общий закон вещей. Разные качества обнаруживаются при известных условиях, в том числе в ходе количественных изменений. И все это подтверждается научными средствами. Например, не существует непереходимой пропасти между неорганической природой и растительным царством. Известна общая логика установления различных переходов: движение от незнания к знанию, в том числе по законам индукции. Правда, мы не можем достоверно сказать, чем окажется неизвестное явление, зато твердо знаем, чем оно не окажется. Так, на полюсах холода точно не будут жить обезьяны, а в Центральной Африке не найдется безголовых людей. Выводы науки способны подвигать к переворотам в мировоззрении, в образе мыслей об общем устройстве мира. Такую роль сыграли открытия Коперника в области астрономии. Теперь подобную роль играют открытия в физиологии, в химии

Принципы науки, говорит Чернышевский, ее доказательность принимаются в общем виде современным мыслящим сословием

Западной Европы. Но скорбь о судьбе человечества вызывает смущение в умах ученых, А разум подсказывает неизбежные и справедливые перемены в общественных делах. Мировоззрение, базирующееся на достижениях современной науки, исключает всякую шаткость убеждений. Носители такого мировоззрения уже есть. А будущими поколениями это мировоззрение еще более широко усвоится. Тогда полезное дело перемен свершится непременно.

Задачи преобразования человечества многогранны - с этой позиции Чернышевский смотрит на историю. Решаются такие задачи шаг за шагом. Задачи высшего уровня относятся к нравственности и умственному развитию, но они требуют предварительного решения материальных задач, удовлетворения физических нужд. Лишь когда снимется тяготеющее над человеком проклятие - «в поте лица твоего неси хлеб твой», тогда человечество сможет приступить к решению высшей задачи.

Политическая философия Чернышевского включала антимонархические идеи. Он был решительно убежден в том, что абсолютный монарх - это завершение аристократической иерархии. Это вершина конуса аристократии, все вместе они давят народ. Его лозунг: погибни, монархия; чем скорее, тем лучше. Пусть неприготовленный народ вступит в свои права, во время борьбы он скорее приготовится.

Чернышевский стремился дать детерминированную картину поведения людей. С этой целью он пользовался моделью человеческих потребностей, для удовлетворения которых всегда необходимы некие условия и возможности. Часто обнаруживается недостаточность возможностей для удовлетворения потребностей. Тогда растет число преступлений и дурных поступков, возникает, например, борьба «за кусок хлеба». Но многие средства для снятия таких проблем уже имеются, в том числе - проблемы голода. Отчасти -это технические решения, основанные на состоянии сельскохозяйственных знаний. Но важна еще замена дурного хозяйства хорошим, более эффективным.

В изучении человека, отмечает Чернышевский, связаны физиология, химия и медицина. Они представляют человека в качестве естественного существа, о котором многое могут сказать с достаточной степенью достоверности. Более того, их выводы позволяют дать научный анализ понятий, сформулированных в нравственной философии. Чернышевский начинает с утверждения о том, что все явления организма суть состояния или феномены его деятельности. В деятельности осуществляется переработка предмета действия. Деятельность рождает ощущения и отношение к жизни, к окружающему миру. Так, праздность богатых классов рождает скуку и пустые занятия (сплетни, интриги и пр.). Далее он подчеркивает, что всегда существует серьезная деятельность людей, порождающая их общественную жизнь, и есть средства и условия для организации такой деятельности (способы добывании пищи, средства сообщения и пр.).

Научный анализ, по Чернышевскому, показывает, что многие человеческие качества имеют природное, животное происхождение и аналогичны тому, что есть в поведении и в развитии животных (память, воображение, способность к обучению, рассудительность). Значит, научное объяснение любых проявлений человека вполне возможно. Причем за основу следует принять эгоистические побуждения в человеческом поведении. Во всех проявлениях человеческих чувств и поступков есть эгоистический расчет. Даже лишение жизни своими руками таит в себе подобный расчет. Геройство и благородство также не являются безрассудным действием. Получение большей выгоды, большего удовольствия стоит за самым благородным поступком.

Чернышевский добавляет, что добрые дела всегда полезны для определенных людей. Степень полезности имеет градацию в зависимости от числа людей, собирающих выгоду, удовлетворяющих свой интерес. Он применяет к общественным вопросам принцип: целое больше (весомее) части. Поэтому, утверждал Чернышевский, интересы сословия менее важны, нежели интересы целой нации. Он различал также пользу и удовольствие. Польза связана с долговременными выгодами, напротив, удовольствие имеет кратковременный характер.

Применяя метод анализа нравственных явлений в духе естественных наук, Чернышевский отнимает у предмета напыщенность и поэтичность, переводит нравственные понятия в область простых объяснений, полагает, что им придает неколебимое основание.

Либеральным философам не по душе взгляды Чернышевского. Они не принимали и не принимают сегодня революционной направленности, политической страстности его философии. Сам же Чернышевский не видел исторических возможностей для мирных реформ в обществе. И действительно, время подобных реформ забрезжило гораздо позже, когда появились средства и методы рационального управления общественными ресурсами и развилась демократическая организация общественной жизни. Некоторые его оппоненты предвидели такие возможности. Чернышевский в конкретных условиях России их не видел. Добавим, что антропологическая философия Чернышевского дала повод и основания для обвинений в утилизации высоких нравственных ценностей и для упреков в низости материализма. Конечно, предложенный Чернышевским естественнонаучный подход к обоснованию нравственных вопросов недостаточен. Более того, нравственность и духовные идеалы людей лежат вне сферы естествознания, Не объясняются они и революционной целесообразностью, как об этом говорили позже наследники Чернышевского - большевики. Их содержание раскрывается в сфере смысложизненных культурологических проблем, характеристика которых дается философской теорией ценностей.

К числу самых ярких русских философов принадлежит B.C. Соловьев (1853-1900 гг.). Его взгляды определяются как «философия всеединства». Они сложились в рамках религиозно-идеалистического понимания мира и включают признание божественности бытия.

Термин «всеединство» означает «все есть одно». По Соловьеву, едины материя и дух, они неразделимы, т.е. материя всегда духовна, а дух материален. Философ полагал, что на такой основе преодолевается односторонность традиционного материализма и идеализма. Он же утверждал, что нет ничего абсолютно обособленного, любое частное явление несет с собой стремление к целому, к единому, а в конечном счете - к полноте и единству всеобщего. В то же время всеединая основа или абсолютное начало не подавляет и не поглощает частных элементов, а дает им простор для реализации. В этом состоит совершенство, достоинство, высокая идеальность первобытия. Подобное состояние мира является должным, в реальности же мир представляет собой падшее, греховное бытие, в нем есть противостояния и противоречия, размежевание частей. Тогда на помощь миру, говорит Соловьев, приходит Бог, с помощью которого осуществляется мировая эволюция к единству, к органической целостности.

Соловьев признает существование окончательной цели мира, определяя ее как царство Божие, как осуществление всеединства и любви. Такое осуществление, замысел и деятельность мирового масштаба являются миссией Софии. В ней Соловьев видел воплощение божественной идеи мира, она суть душа мира. По существу, Соловьев расширял христианское толкование божественной троицы, вводя еще один элемент - Софию. В целом же он стремился к созданию универсального мировоззрения, избегая однобоких позиций. Удерживая содержащуюся в них «правду», он считал возможным выработать всеобъемлющее и гармоничное миросозерцание. Соловьев намеревался осуществить синтез науки, религии, искусства и философии.

Согласно Соловьеву, человек, одухотворенный идеей Бога и благодаря действию всемирной души - Софии участвует в процессе собирания Вселенной. Дело «собирания» началось для людей с приходом Христа, который соединил две природы: человеческую и божественную. Это дело продолжилось с созданием церкви Христовой. Но история, говорил Соловьев, далека от своего завершения. Еще предстоит преодолеть личный и национальный эгоизм. Необходим также христианский универсализм, преодоление раскола христианских церквей, воссоздание единой Вселенской Церкви. В этом пункте Соловьев прокладывал путь экуменическому движению, к которому настороженно, а то и отрицательно относится Русская православная церковь