Элизабет Бойер.
Проснулась я, когда уже солнце вовсю освещало комнату. Выскользнув из-под одеяла, прошла к зеркалу, чтобы привести себя в порядок. Надо, наверное, спуститься и позавтракать. Вчера я узнала, что у отца идут плохо дела, поэтому из прислуги у нас осталась только миссис Торн. Она занималась готовкой, помогала нам со стиркой и уборкой. Остальное же мы должны делать сами. В свободное время, если такое остаётся, девочки, по-видимому, читают, вышивают. В общем, ведут скромный образ жизни. Эх, не настали ещё те времена, когда женщина может что-то создавать (кроме вышитых картин), а тем более уж возглавлять. Мне всегда хотелось, что-то создать, изменить мир своим творением, быть в чем-то первой. В моем мире это было чрезвычайно сложно, уже многое создали и изучили. А здесь и сейчас предо мной белый холст — создавай, что хочешь, столько возможностей! Может, я не случайно оказалась здесь, может мне нужно открыть что-то важное?
— Лизи, ты идёшь завтракать? — прервал мои размышления голос одной из сестёр.
— Да, конечно, сейчас спущусь.
Так, сейчас завтрак, а потом в процессе домашних дел, решим, чем я могу встряхнуть эту эпоху. На голодный желудок подвиги не делаются. Воодушевлённая своими новаторскими и прогрессивными идеями, я спустилась по огромной лестнице и свернула в гостиную.
На первом этаже особняка находилась гостиная, небольшая библиотека и кухня. В гостиной стоял небольшой, цвета тёмного дерева, стол, камин, напротив которого расположились оббитые зелёным бархатом кресла. За столом уже были все в сборе: отец что-то читал с серьёзным видом, возможно, почту, девочки пили чай и о чем-то перешептывались, иногда посмеиваясь.
Я плюхнулась на стул напротив отца, радуясь такой домашней атмосфере, приметив, что мне очень комфортно находится здесь, и домой хотеться стало намного меньше. Миссис Торн поставила передо мной чашку с ароматным чаем и блюдце с парой румяных булочек.
— Лизи, дорогая, как вчера обстояли дела с мистером Бекхаусом? — спросил отец, не отрываясь от чтения.
— Кхм… — поперхнулась выпечкой, вызвав вопросительные взгляды.
— Дорогая, ты же понимаешь, что он замечательный человек, а главное успешный молодой предприниматель, он может помочь нам, — проговорил отец, поняв, что вчера я ничего полезного не сделала.
— Кхм, понимаю, но ведь он мне не нравится! — вырвалось у меня.
— Лизи, мы с твоей мамой виделись до венчания всего раз, и прожили счастливо вместе 27 лет. Любовь приходит со временем, — отец все-таки оторвался от чтения и посмотрел на меня через очки-половинки.
— Отец, Вам не кажется, что выбирать за кого-то спутника жизни неправильно? — попыталась я донести слишком очевидную и простую для меня мысль.
— Так было всегда, это правильно, так как может принести пользу для всей семьи, — отец поправил загнувшийся листок в руке и опять отвел взгляд на письмо.
— Но польза ли это для меня!? — чуть повысила я тон, удивляюсь узости их взглядов. Им не понять, время ещё не пришло.
— Разговор окончен! Это не обсуждается, я и так очень терпимо к Вам отношусь, что видимо, позволило появиться в твоей голове таким суждениям! — в голосе уже звучала злость.
— Хорошо, отец, — сказала я, понимая, что разговор ещё для меня не окончен.
Странно, что именно мне, бунтарке, перечащей всем, кто меня не устраивает, посчастливилось оказаться здесь. Может все действительно не случайно. Может, мне нужно донести до этого общества простые истины о свободе выбора?
— Лизи, нам пора заняться уборкой — дёрнула меня за рукав Кати.
— Конечно, я могу начать с библиотеки, — придумала, как развлечь себя я.
Библиотека оказалась небольшой — одна из стен была полностью закрыта стеллажами с книгами, напротив разместился маленький диванчик и стол с бумагой и пером у окна. Просмотрев стеллажи и смахнув с них пыль, я подметила, что лучшим средством для донесения каких — либо мыслей всегда была книга.