Павленко Н & Андреев И & Кобрин В & Федоров В История России с древнейших времен до 1861 года

Николай Иванович ПАВЛЕНКО, Игорь Львович АНДРЕЕВ,

Владимир Борисович КОБРИН, Владимир Александрович ФЕДОРОВ

ИСТОРИЯ РОССИИ

с древнейших времен

до 1861 года

Под редакцией Н. И. Павленко

ОГЛАВЛЕНИЕ:

Введение

Глава I. Первобытный строй в Восточной Европе и Сибири

1. Хозяйственный и общественный строй первобытных племен

2. Северное Причерноморье и степная зона Восточной Европы в I

тысячелетии до н. э. - V - VI вв. н. э.

Глава II. Зарождение феодальных отношений

1. Основные закономерности генезиса и развития феодального

строя

2. Восточные славяне в дофеодальный период

3. Образование Древнерусского государства и его социальный и

политический строй

4. Принятие христианства

5. Отношения Киевской Руси с ее соседями

6. Культура, общественная мысль и быт Киевской Руси

Глава III. Удельный период

1. Переход к удельному периоду, его предпосылки и причины

2. Ростово-Суздальская земля в XI - XIII вв.

3. Галицко-Волынская земля в XII - XIII вв.

4. Новгородская феодальная республика в XII - XIII вв.

5. Борьба русского народа против немецких, шведских и датских

феодалов

6. Нашествие Батыя. Установление монголо-татарского ига на

Руси

7. Культура русских земель в XII - XIII вв.

Глава IV. Борьба против ордынского ига. Объединение русских

земель вокруг Москвы.

1. Социально-экономический и политический строй Руси второй

половины XIII - первой половины XV в.

2. Начало объединения русских земель

3. Великое княжество Литовское в XIII - первой половине XV в.

4. Русь в конце XIV - первой половине XV в. Феодальная война

5. Церковь во второй половине XIII - XV в.

Глава V. Единое Российское государство второй половины XV

XVI в.

1. Завершение политического объединения Руси во второй

половине XV - первой трети XVI в.

2. Социально-экономический и политический строй Российского

единого государства

3. Внешняя политика России второй половины XV - первой трети

XVI в.

4. Внутренняя и внешняя политика 30 - 50-х годов XVI в.

5. Внутренняя и внешняя политика 60-х - начала 80-х годов

XVI в. Опричнина

6. Культура и быт Руси второй половины XIV - XVI в.

Глава VI. Смутное время в начале XVII в.

1. Московское государство в конце XVI - начале XVII в.

Учреждение патриаршества

2. Начало смуты. Авантюра Лжедмитрия I

3. Восстание Болотникова

4. "Тушинский вор"

5. I и II ополчения. Освобождение Москвы

Глава VII. Российское государство при первом Романове

1. Земский собор 1613 г. Избрание Романовых

2. Завершение и последствия смуты

3. Смоленская война

Глава VIII. Российское государство при Алексее Михайловиче

1. Крепостное хозяйство и развитие крепостного права

2. Возникновение мануфактур

Глава IX. Начало формирования абсолютизма

1. Эволюция центрального и местного управления

2. Дело патриарха Никона

Глава X. Социальные движения

1. Городские восстания. Уложение 1649 г.

2. Движение под предводительством С. Т. Разина

3. Раскол в Русской православной церкви

Глава XI. Внешняя политика

1. Воссоединение Украины с Россией и война с Речью Посполитой

2. Русско-османские и русско-крымские отношения

3. Освоение Сибири

Глава XII. Культура и быт

1. Обмирщение русской культуры

2. Быт

Глава XIII. Предпосылки и начало преобразований Петра Великого

1. У истоков преобразований

2. Начало борьбы за выход к Балтийскому морю

3. Тяготы войны. Восстания в Астрахани и на Дону

Глава XIV. Оформление абсолютизма

1. Вторжение Карла XII в Россию. Полтавская виктория

2. Административные реформы

3. Церковная реформа

4. Внутренняя политика

5. Окончание Северной войны и образование Российской империи

Глава XV. Преобразования в области культуры и быта

1. Просвещение. Научные знания

2. Литература. Искусство

3. Дело царевича Алексея. Публицистика

4. Новшества в быту

Глава XVI. Российская империя в 1725 - 1762 гг.

1. Дворцовые перевороты

2. Внутренняя политика в 1725 - 1762 гг.

3. Церковь на службе государства

4. Внешняя политика

5. Культура России в 30 - 50-е годы XVIII в.

Глава XVII. Россия при Екатерине Великой

1. Первые годы царствования

2. Уложенная комиссия 1767 - 1768 гг.

Глава XVIII. Крестьянская война и ее последствия

1. Канун крестьянской войны

2. Крестьянская война под предводительством Е. И. Пугачева

3. Внутренняя политика после крестьянской войны

4. Церковная политика

Глава XIX. Внешняя политика

1. Русско-турецкие войны

2. Россия и революция во Франции. Разделы Речи Посполитой

3. Внутренняя и внешняя политика Павла I

Глава XX. Культура и быт во второй половине XVIII в.

1. Общественно-политическая мысль

2. Просвещение и наука

3. Литература и искусство

4. Быт

Глава XXI. Социально-экономическое развитие России в первой

половине XIX в.

1. Территория, население и его социальная структура

2. Кризис крепостничества

3. Начало промышленного переворота

4. Внутренняя и внешняя торговля

Глава XXII. Внутренняя и внешняя политика при Александре I

1. Внутренняя политика в 1801 - 1812 гг.

2. Войны с Ираном и Османской империей

3. Участие России в антинаполеоновских коалициях 1805

1807 гг. Русско-шведская война 1808 - 1809 гг.

4. Отечественная война 1812 г. Заграничный поход русской армии

в 1813 - 1814 гг.

5. Международное положение России и внутренняя политика в

1815 - 1825 гг.

Глава XXIII. Освободительное движение. Декабристы

1. Формирование декабристской идеологии

2. Союз спасения и Союз благоденствия

3. Декабристские организации в 1821 - 1825 гг.

4. Восстание декабристов

Глава XXIV. Внутренняя и внешняя политика при Николае I

1. Внутренняя политика

2. Основные направления внешней политики

3. Восточный вопрос

4. Россия и Кавказ в первой половине XIX в. Присоединение

Казахстана

5. Крымская война

Глава XXV. Освободительное движение и общественно-политическая

мысль в России в 20 - 50-е годы XIX в.

1. Кружки конца 20-х - начала 30-х годов

2. Теория "официальной народности". Славянофилы и западники

3. Формирование революционно-демократического направления

русской общественной мысли

Глава XXVI. Русская православная церковь в первой половине

XIX в.

1. Управление церковью. Приходское духовенство

2. Монастыри и монашество

3. Система духовного образования

4. Конфессиональная политика Александра I и Николая I

Глава XXVII. Культура и быт в первой половине XIX в.

1. Особенности развития русской культуры

2. Литература и искусство

3. Просвещение. Наука и техника

4. Изменения в быту

Хронология

Библиография

================================================================

В учебнике излагается история России с древнейших времен до

1861 г. Получили освещение основные проблемы

социально-экономического и политического развития, вопросы

истории культуры и быта в соответствии с представлением о них

современной исторической науки.

Первое издание вышло в 1996 г.

Для студентов, преподавателей и всех интересующихся

историей.

================================================================

ВВЕДЕНИЕ

В настоящем учебнике прослежен исторический путь народов, населявших нашу страну на протяжении первобытнообщинного и феодального строя. Он показан с разной степенью полноты, обусловленной наличием или отсутствием соответствующих источников, а также изученностью в исследованиях ученых.

Главная сквозная тема учебника - производительная деятельность народных масс. Очень длительное время она протекала в малоблагоприятных условиях - суровый климат, низкое плодородие почвы, огромные пространства, которые можно было осваивать только лишь экстенсивным путем, чтобы добывать необходимые средства к существованию, - все это замедляло развитие производительных сил. Хотя географический фактор не является определяющим, он тем не менее играет важную роль, особенно на ранних этапах развития общества, когда зависимость человека от природы была большей, чем в последующее время. Именно влияние географических условий приводило к тому, что производительность труда в основной отрасли хозяйства - земледелии - веками оставалась низкой. В районах сосредоточения основной массы русского средневекового населения после ордынского нашествия - в современном Нечерноземье - пашня давала чрезвычайно низкие урожаи. Плодородные земли Дона, Кубани и Причерноморья были пущены в достаточно ощутимый хозяйственный оборот только в конце XVIII в.

Не способствовало интенсивному росту производительных сил и отсутствие в определенный период морских путей сообщения, считавшихся в средние века и новое время самыми дешевыми и удобными.

Наконец, неблагоприятное влияние на развитие страны оказало монголо-татарское иго. На русский народ обрушился удар воинственных полчищ Чингисхана, Батыя и других завоевателей. Нашествие принесло народам нашей страны неисчислимые беды: цветущие города и села были превращены в пепелища, на целые десятилетия исчезли многие виды ремесла, погибли или оказались в плену сотни тысяч горожан и селян. Наступившее вслед за этим иго два с половиной столетия иссушало душу русского народа и поглощало плоды труда народных масс. Но и после его свержения русские и украинские земли из года в год подвергались опустошительным набегам со стороны осколка Золотой Орды - Крымского ханства. Набеги крымских феодалов на южные уезды Русского государства в XVI - XVII вв. нанесли колоссальный урон экономике и сопровождались потерями сотен тысяч людей, уводимых в плен.

Совокупность перечисленных выше неблагоприятных условий задерживала развитие производительных сил. В итоге Россия позже ряда стран Западной Европы встала на путь капиталистического развития. Наши предки заслуживают тем большего уважения, что они и в этой обстановке осваивали новые земли, развивали ремесло, сохранили язык и культуру и подарили миру великих ученых и поэтов, зодчих и живописцев, мыслителей и техников.

Развитие производительных сил от собирательства до многопольных систем земледелия и от изготовления рубил до появления мануфактур и фабричного производства с системой машин является важнейшей сквозной темой учебника.

Следующая сквозная тема - рассмотрение процесса формирования могущественного государства, от Киевской Руси до Российской империи, от полунезависимых княжеств до многонациональной страны, объединившей родственные русский, украинский и белорусский народы, а также другие народности, от скромного по размерам Московского княжества до государства, чьи границы простирались от Тихого океана до берегов Балтики и от Ледовитого океана до Черного и Каспийского морей. В ходе длительного процесса складывания государства русскому и другим народам нашей страны не раз приходилось браться за оружие, чтобы отстоять свою независимость.

В средние века на суверенитет нашей Родины покушались шведские феодалы и немецкие рыцари, монголо-татарские ханы и польские феодалы. В новое время наша страна подверглась нападению двух агрессоров, вторгшихся на ее территорию: шведского короля Карла XII и французского императора Наполеона. Учебник повествует о славных страницах прошлого, о героизме и жертвах, понесенных народами нашей страны в ходе борьбы за свою независимость.

Третья сквозная тема - история социальных конфликтов, борьба угнетенных против угнетателей. Долгое времяв историографии эта тема освещалась односторонне, избегая сюжетов, не укладывающихся в сложившиеся стереотипы.

Поскольку историки руководствовались известным высказыванием Маркса и Энгельса о том, что история предшествующего общества есть история борьбы классов, то игнорировался общеизвестный факт: антагонистические классы это не только противоположность и противостояние, но и единство, между ними существуют определенные связи, взаимозависимость. Так, для феодального общества характерно наличие патриархальных отношений; обращали, например, внимание на изуверства Салтычихи и игнорировали находящийся на поверхности факт непосредственной зависимости благосостояния помещика от благосостояния крестьянина. Всякий здравомыслящий помещик понимал, что разоренный крестьянин - непригодный объект для извлечения из его хозяйства доходов, что такой крестьянин становился для него обузой. Отсюда патернализм в их отношениях, оказание помощи крестьянину в восстановлении хозяйства, порушенного стихийными бедствиями и пожарами, осуществлявшейся либо самим помещиком, либо понуждаемой к тому сельской общиной.

Второй изъян в освещении событий того времени относится к крестьянским войнам. Он состоял в игнорировании их разбойного характера, умалчивании грабежей и разрушений производительных сил. Не осуждались убийства, жестокость, падение нравственных устоев, сопровождавшие крестьянские войны. Кстати, некоторые историки насчитывают четыре крестьянские войны, в то время как их было всего две; ни смута, ни движение Булавина к крестьянским войнам не относятся.

Третий недостаток заключен в общей оценке крестьянских войн - на них смотрели как на двигатель прогресса. На наш взгляд, ближе к истине был Г. В. Плеханов, утверждавший, что крестьяне в этих войнах боролись не за новые порядки, с которыми было сопряжено повышение уровня эксплуатации, а за сохранение идеализированных ими старых устоев.

Наконец, предпринята попытка пересмотреть оценку движения декабристов, преодолеть утвердившиеся в советской историографии восхваление конституции П. Пестеля и негативное отношение к конституции Н. Муравьева.

Четвертая сквозная тема - развитие государственности, прошедшее тоже длительный путь от ее примитивных форм в виде княжеской администрации до образования единого государства и создания высшей формы феодального государства - абсолютной монархии.

Прежние догмы, как известно, решающую роль в изменении форм государственности отводили экономике. Этому тезису придавали глобальный характер, распространяли его на все страны, в том числе и на Россию. Между тем поиски экономических предпосылок возникновения в России единого государства оказались бесплодными: предпосылки отсутствовали, а единое государство все же сложилось. Равным образом в стране отсутствовало равновесие между дворянством и буржуазией, которое, согласно марксистско-ленинскому учению, являлось условием возникновения абсолютистского государства. Если быть точным, то в России в десятилетия, когда формировался абсолютизм, буржуазии не было, а абсолютная монархия все же сложилась.

Когда речь заходит об истории России, то следует иметь в виду, что государство оказывало решающее воздействие на базисные явления: оно создало сословия, оно же оформило крепостное право, сооружало крупные предприятия, организовало цехи, Академию наук, университеты и т. д. Огромная роль государства в истории страны была обусловлена ее отсталостью, возникшей в результате неблагоприятных почвенно-климатических условий. Только сильное государство способно было в известной мере преодолевать отсталость и обеспечить суверенитет страны, мобилизовать наличные ресурсы ее населения. Вместе с тем это же государство подавляло личность, глушило инициативу во всех сферах жизни общества и тормозило развитие гражданственности.

К сквозным темам относится и история культуры во всех ее проявлениях - от иконописи до полотен Кипренского и Федотова, от "Слова о полку Игореве" до поэзии Пушкина и Лермонтова, от зодчих, воздвигавших храмы и крепостные стены, до архитекторов, создававших величественные сооружения гражданского назначения.

В разделах учебника, посвященных культуре, прослеживаются этапы ее освобождения от религиозных оков и проникновения в нее светского начала.

В число сквозных тем в учебник включена история церкви. В предшествующих учебниках о церкви упоминали, когда речь шла о крещении Руси и еще в двух-трех случаях. Между тем церковь играла громадную роль в истории древней и средневековой Руси, она являлась могучим идеологическим оружием и цементирующим фактором как в удельный период, так и в годы борьбы с силами, покушавшимися на независимость нашей Родины. На протяжении тысячелетнего существования России роль православной церкви заметно изменилась: в борьбе со светской властью она из столетия в столетие утрачивала свои позиции и в конечном счете превратилась в служанку государства. Но и в столетия, когда церковь лишили экономической мощи и монополии на идеологическое воздействие на массы, она пыталась сохранять влияние на духовную жизнь общества.

Авторы сочли целесообразным включить в учебник седьмую сквозную тему - быт. Необходимость этой темы продиктована стремлением вооружить будущих учителей хотя бы элементарными сведениями об условиях повседневной жизни различных слоев феодального общества.

Быт многопланов и разнообразен: быт жителей села существенно отличается от быта горожан. Но и деревенский быт даже мелкопоместного дворянина отличается от быта крестьянина. В жизни столицы отражен городской уклад, но в каждой социальной прослойке складывались свои традиции. Здесь задавал тон быт царского двора, определявшийся интеллектом, вкусами и капризами государя или государыни; вельможи подражали быту царского двора, за ними тянулось в меру своих материальных возможностей столичное дворянство. Быт провинциального дворянства во многих случаях мало чем отличался от быта "семьянистого" крестьянина: различие состояло в том, что крестьянин добывал жизненные ресурсы собственным трудом, а помещику получение этих ресурсов обеспечивало крепостное право. Верхушка купечества стремилась не отстать от дворян. В быту ремесленников, работных людей мануфактур и чиновников тоже можно обнаружить свои особенности.

Мы столь подробно остановились на этих особенностях в связи с тем, что далеко не все они достаточно подробно разработаны в научной литературе, слабее всего - крестьянский быт.

Глава I

ПЕРВОБЫТНЫЙ СТРОЙ

В ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ И СИБИРИ

1. ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ И ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОЙ

ПЕРВОБЫТНЫХ ПЛЕМЕН

Первой, древнейшей социально-экономической формацией был первобытнообщинный строй. Он продолжался со времени становления человека до перехода к классовому обществу и, следовательно, был наиболее длительной в истории человечества эпохой, что обусловлено медленным темпом развития общества на его первых этапах. Все стадии первобытнообщинного строя объединяет коллективный характер производства и потребления, вызванный тем, что производительные силы были еще весьма неразвиты. Именно поэтому дальнейшее развитие производительных сил, переход от типично первобытного потребляющего хозяйства к хозяйству производящему, разделение труда (прежде всего выделение скотоводческих и земледельческих народов) усложнило всю систему общественных отношений и в конечном итоге привело к переходу к иным типам общественного развития.

Общепринято разделение первобытного общества на периоды по основным материалам, которые использовались для изготовления орудий труда: каменный век, энеолит (меднокаменный век) - переходный от каменных орудий к металлическим, бронзовый век и ранний железный век. Эта периодизация, естественно, не означает, что в каменном веке не изготавливали орудия из дерева и кости, а в эпоху бронзы - из камня. Речь идет о преобладании того или иного материала.

Каменный век, наиболее длительный в истории людей, принято делить на палеолит - древний каменный век, мезолит - средний каменный век и неолит новый каменный век. В свою очередь палеолит делят на ранний (нижний) и поздний (верхний). Иногда выделяют и период среднего палеолита.

Ранний палеолит - время становления человека.

Этот процесс - антропогенез - чрезвычайно длительный и сложный. Он изучен еще далеко не до конца, у науки по этой проблеме накопилось больше вопросов, чем ответов. Первыми предками человека, вступившими на путь антропогенеза, были обезьяны-австралопитеки, ходившие уже на задних конечностях, что высвобождало передние и тем самым создавало предпосылки для трудовой деятельности.

Древнейшими людьми (архантропами) традиционно считали питекантропа (обезьяночеловека) и синантропа (разновидность питекантропа, обнаруженная в Китае), появившихся около миллиона лет тому назад. Однако в последние десятилетия в Африке были обнаружены останки существ, живших 2 - 2,5 млн. лет назад, ходивших на двух ногах, но с весьма примитивным строением руки и с черепом, который по своим размерам и форме стоял ближе к черепам человекообразных обезьян, а не людей. Тем не менее эти существа уже изготавливали орудия труда из галек (они найдены на их стоянках). В науке этот предок человека получил название Homo habilis (гомо габилис) человек умелый. Был ли он древнейшим представителем архантропов (и тогда история человечества насчитывает более 2 млн. лет) или наиболее прогрессивным видом австралопитека - предмет продолжающихся дискуссий.

В конце раннего палеолита (по другой классификации - в среднем), в так называемую эпоху мустье (по одной из стоянок во Франции), около 100 тыс. лет тому назад возник неандертальский человек, или неандерталец, названный так по первой находке в местности Неандерталь в Германии. Впоследствии останки неандертальцев были обнаружены во многих частях земного шара, в том числе и на территории Восточной Европы. Неандертальцев причисляют уже к следующей ступени становления человека - к палеоантропам. Они стоят значительно ближе к современным людям, чем архантропы, но тем не менее у них еще сохранялось немало примитивных черт в строении черепа; недостаточно гибкой и умелой была и рука.

Ранний палеолит - время первобытного человеческого стада. Стоянки первобытного человека эпохи раннего палеолита обнаружены в Восточной Европе (Украина, район р. Тиссы), на Кавказе (пещера Азых в Азербайджане, Кударо I и III в Южной Осетии) и т. д. Севернее люди до появления неандертальца, по-видимому, не продвинулись: на время раннего палеолита приходится несколько крупных наступлений ледника - оледенений, сопровождавшихся резким похолоданием. Для архантропов же было возможно существование лишь в теплом климате, не требовавшем ни одежды, ни жилищ.

Неандертальцы распространились значительно шире. Их стоянки обнаружены не только на Кавказе, в Крыму и в Средней Азии, но и в низовьях Дона, в районе Волгограда. Высказываются предположения, что в конце раннего палеолита появились примитивные жилища и одежда из шкур.

Отметим, что проблемы изучения расселения и адаптации древнего человека - чрезвычайно сложные. На долю человека в антропогенный период выпали тяжелые испытания. Оледенения, охватывающие огромные территории, естественно влияли на заселение севера Евразии. Но выявить саму картину продвижения могут только археологические данные, которые накапливаются достаточно медленно. Кроме того, археология находится в прямой зависимости от полноты знаний о самом древнем человеке - предмете изучения антропологии, где также немало "белых пятен". В итоге только тесная связь данных палеогеографии, палеоклиматологии, палеоботаники, палеонтологии и, наконец, археологии, могут дать представление о миграции древних людей во времени и пространстве.

Палеолитическое хозяйство было потребляющим. Основу его составляла охота на крупных животных. Вероятно, на зверя устраивали облаву, что требовало коллективных усилий всех членов первобытного стада. Загнанного зверя добивали дубинами, камнями и копьями. Растительную пищу добывали, собирая съедобные растения и выкапывая из земли корешки. Каменные орудия использовали как для охоты (добивание животных, разделка туш), так и для собирательства.

Уже архантропы использовали в готовом виде огонь (от лесных пожаров, ударов молнии, извержений вулканов и т. п.) и поддерживали костры. Неандертальцы, вероятно, уже научились добывать огонь. Это было огромное завоевание человечества, важный шаг на пути выделения человека из природы. Огонь дал людям защиту от холода, от диких зверей, уменьшил их зависимость от климата. Появился очаг - символ человеческого жилища. Люди получили возможность использовать жареную пищу, которая лучше усваивается организмом. Еще большими были отдаленные последствия овладения огнем: без него невозможны ни керамика, ни металлургия.

У неандертальцев, очевидно, появились уже первые зачатки религии. Так, в пещере Тешик-Таш в Узбекистане вокруг покойника сделано окружение из рогов горного козла. Встречаются захоронения, в которых тела умерших ориентированы по линии восток - запад. Многие исследователи трактуют эти факты как свидетельство существования примитивных погребальных обрядов, зарождения представлений о противоположности жизни и смерти.

Переход от раннего палеолита к позднему (40 - 35 тыс. лет тому назад) ознаменовался появлением человека современного вида - Homo sapiens) (гомо сапиенс) - человек разумный. С его возникновением закончилась биологическая эволюция человека, это был второй крупный скачок в антропогенезе: от "предлюдей", архантропов и палеоантропов к людям.

В позднем палеолите возникает родовой строй. Основной ячейкой человеческого общества стала родовая община с общей собственностью на основные средства производства. Продукты охоты, рыболовства и собирательства распределялись поровну между всеми членами рода. Авторитет старейшин рода основывался не на принуждении, а на традиции, уважении к опыту и умениям.

Люди позднего палеолита значительно усовершенствовали технику изготовления каменных орудий: они стали более разнообразными, иногда миниатюрными. Появились метательное копье и предшественник лука копьеметалка, что намного повысило эффективность охоты. Возникло рыболовство: на стоянках этой эпохи неоднократно находили гарпуны и остатки рыбы. Распространяются изделия из кости, в том числе иглы, что свидетельствует о появлении шитой одежды. Если в конце раннего палеолита появились первые примитивные жилища, то теперь люди уже строили землянки, а иногда и целые поселки из нескольких жилищ. Человек научился приспосабливаться к природе не биологически, а социально, защищаться от холода при помощи жилища и одежды. Эти достижения позволили людям значительно расширить пределы обитаемой части земного шара. Этому способствовало и потепление, вызванное отступлением ледника. Стоянки людей позднего палеолита находят уже повсеместно на территории Российской Федерации, в том числе в Сибири, на Дальнем Востоке, близ Полярного круга. В это время выделяются отдельные этнокультурные области: для тех или иных групп стоянок оказываются характерными некоторые общие черты, отличающие их от других.

Поздний палеолит - время возникновения искусства. На многих стоянках находят женские статуэтки с подчеркнутыми признаками пола. Они свидетельствуют о культе женщины-матери, прародительницы рода. В большинстве общин, видимо, господствовал материнский род со счетом родства по женской линии.

Палеолитическое искусство было связано с первобытными религиозно-магическими представлениями, с попытками умилостивить силы природы. Человек отождествлял тогда сам предмет и его изображение. Вероятно, магическим целям служила и наскальная живопись, обнаруженная в нескольких пещерах, в том числе и в нашей стране - в Каповой пещере в Башкирии. В Каповой пещере смесью природной охры с животным клеем сделаны изображения мамонтов, лошадей, носорога. Рисунки палеолитического человека поражают своим реализмом и динамикой. Часто встречаются изображения копий, пронзающих животных: человек, вероятно, надеялся таким путем добиться успеха на охоте. В палеолите возникла также резьба по кости, появились первые украшения.

В позднем палеолите уже, несомненно, существует религия, прослеживается отчетливый погребальный обряд. В могилу порой клали некоторые вещи, которыми покойник пользовался при жизни. В этом свидетельство возникновения представления о загробной жизни.

Таким образом, к концу палеолита человек научился не только добывать огонь и есть несырую пищу, изготавливать сложные каменные и костяные орудия, шить одежду, строить жилища, охотиться и ловить рыбу, но и жить общественным строем с общественным сознанием и его важными формами искусством и религией. Однако человек еще не знал ни керамики, ни металла, ни колеса, ни земледелия, ни скотоводства.

Важнейшим достижением следующей стадии каменного века - мезолита (около XII - X тысячелетия до н. э. - VII - V тысячелетия до н. э.) стало изобретение лука и стрел, что резко повысило производительность охоты. Теперь наряду с охотой облавной возникла и индивидуальная, не только на крупных стадных животных, но и на мелких. Появилась возможность создавать запасы пищи.

В эпоху мезолита человек сделал первые шаги и в направлении скотоводства. Началось приручение, а возможно, и одомашнивание животных. Так, в мезолите уже появились собаки, первые домашние животные. Не исключено, что в конце мезолита в отдельных районах были приручены свиньи, козы, овцы.

Изменяется и техника изготовления каменных орудий. Широкое распространение получают сложные миниатюрные каменные изделия - микролиты. Часть микролитов служила наконечниками для стрел, часть - сменными лезвиями-вкладышами, вставлявшимися в оправы. Развитие микролитической вкладышевой техники позволило сделать орудия труда более специализированными.

Появившиеся в эпоху позднего палеолита этнокультурные области в мезолите выделяются более отчетливо, хотя в силу примитивности общественной и хозяйственной жизни общее в быту людей еще преобладало над особенным. Только в следующую эпоху - в неолите - появляются резкие отличия в жизни разных групп людей, проявившиеся в возможности выделять археологические культуры.

Археологическими культурами принято называть совокупности памятников, которые относятся к одной территории и эпохе (или, по крайней мере, синхронно изменяются) и имеют общие особенности - в формах общественной жизни, в орудиях труда, жилищах, погребальном обряде, орнаменте и т. д. Обычно (хотя и не всегда) археологическая культура в той или иной степени соответствует этнической общности - группе родственных племен или позднее - народу.

Переход к неолиту и его продолжительность в разных районах Евразии существенно отличались друг от друга. Раньше всего он начался в Средней Азии в VII - VI тысячелетиях до н. э. и продолжался до IV тысячелетия до н. э. В лесной зоне России неолит продлился еще около двух тысяч лет, до II тысячелетия до н. э. В этом сказалась неравномерность развития разных регионов, связанная в первую очередь с природными условиями: теплый климат и плодородная почва создавали благоприятные условия для развития хозяйства.

В эпоху неолита начался переход к производящему хозяйству. Именно тогда зародились скотоводство и земледелие, хотя охота и собирательство все еще оставались основными источниками существования в большинстве неолитических общин. Возникновение производящего хозяйства - одно из оснований для того, чтобы говорить о неолитической революции. Древнейшая земледельческая культура на территории бывшего СССР - джейтунская на юге Туркмении - относится к VII - VI тысячелетиям до н. э. Скотоводческие племена в эпоху неолита еще не выделились, хотя использование домашнего скота характерно для многих культур той эпохи.

В неолите Происходит еще ряд важнейших изменений, характерных для неолитической революции. Меняется ассортимент каменных орудий. Так, топор, появившийся еще в мезолите, становится теперь основным орудием труда. Он позволил осваивать лесные пространства, строить шалаши и хижины. Наряду с прежней техникой изготовления орудий появляются во многих местах пиление (оно давало возможность использовать те породы камня, которые не дают отщепов), шлифование, уменьшающее силу трения и увеличивающее производительность орудия, сверление, благодаря которому орудия можно было не только привязывать к рукояти, но и насаживать на нее. Появились принципиально новые материалы. Так, в неолите было освоено изготовление керамики, еще лепной, без гончарного круга. Обожженная глина - первый искусственный материал, не полученный в готовом виде, а созданный человеком. Глиняная посуда дала человеку возможность готовить жидкую пищу и хранить запасы. Керамика - главное достижение материальной культуры неолита, но наряду с нею появился еще один искусственный материал - ткань. Человек освоил в неолите ткачество, давшее ему одежду не только из звериных шкур. В неолите же была изобретена лодка и тем самым было положено начало судоходству. Первобытный челн - первое транспортное средство человечества.

Для неолита характерен развитый родоплеменной строй, создаются крупные объединения родов - племена, нередко начинает выделяться племенная верхушка, встречаются погребения вождей, отличающиеся богатством инвентаря.

Из образовавшихся племен постоянно выделяются новые. Причина этого явления - быстрый рост и подвижность неолитического населения. Хозяйство было экстенсивным, требовало больших просторов, а потому часто возникало относительное перенаселение. Это разделение племен ведет к дальнейшей дифференциации этнических общностей.

Существенная черта неолита - появление межплеменных связей и обмена. Экзотические раковины, изделия из нефрита и других самоцветов можно встретить подчас далеко от их месторождений.

Подлинным переворотом в истории человечества было освоение металла. Переход к нему был долгим, сложным и не одновременным. Освоение металла стало возможным только на основе уже возникшего производящего хозяйства, при наличии некоторых, хотя бы минимальных избытков продуктов питания, чтобы часть времени можно было посвятить изготовлению металлических изделий. Именно поэтому древние кузнечное дело и металлургия зародились в первую очередь в южных областях, где благодаря хорошим природным условиям раньше развивалось земледелие.

Первым металлом, использованным человеком, была медь. Сначала из нее изготовляли орудия труда и украшения методом холодной ковки, которой этот сравнительно мягкий металл легко поддается. Разумеется, эта медь не была химически чистой: в природных месторождениях медь, как правило, содержит определенные примеси - мышьяк, сурьму и т. д. Но это еще не искусственные сплавы, освоение которых было делом будущего. Эпоху, когда уже применяются металлические орудия, но еще не появилась металлургия сплавов, принято называть энеолитом, медно-каменным веком. В названии его подчеркнут тот факт, что в этот период изделия из металлов не только не вытеснили каменных орудий, но даже были редки по сравнению с ними.

Появление медных орудий активизировало обмен между племенами, ибо месторождения меди весьма неравномерно распределены по земному шару. Многие племена, использовавшие металл, жили далеко от его источников. Постоянный обмен приводил к существенным сдвигам в отношениях в первобытных обществах. Замкнутость древней неолитической общины в энеолите значительно уменьшается. Из металлургических центров - к ним можно отнести и Кавказ - двигались разносчики металла. Таким образом племена, которые жили вблизи месторождений, получали дополнительные источники обогащения.

В лесостепной зоне, на территории Украины и Молдавии, в III тысячелетии до н. э. господствовала триполъская культура. Система земледелия здесь была экстенсивной, что сильно истощало почву. На позднем этапе (рубеж III - II тысячелетий до н. э.) трипольцы перешли к пастушескому скотоводству. В погребениях поздней трипольской эпохи уже находят следы имущественного неравенства. Металл трипольцы получали в основном из прикарпатских месторождений.

В степной зоне в энеолите жили пастушеские племена, которые по их погребальному обряду принято относить к древнеямной культурно-исторической области. Более экстенсивный, чем у земледельцев, характер хозяйства толкал эти племена на усиленные передвижения. Как и многие другие пастушеские народы, они были воинственными. Главными их противниками были соседи-трипольцы, которых им в конечном счете удалось вытеснить.

Развитие общественных отношений в период энеолита стало предпосылкой для перехода к бронзовому веку. Орудия из бронзы - сплава меди с оловом или другими добавками - значительно тверже и острее, чем медные. Бронзовый век на Древнем Востоке привел к образованию первых классовых обществ и государств. В Европе же продолжал господствовать первобытнообщинный строй. Появление бронзовых орудий способствовало разложению этого строя, но еще не означало немедленного перехода к классовым отношениям во всех районах.

Если в Средней Азии в бронзовом веке продолжались традиции предшествующих энеолитических культур, то на Кавказе переход к бронзе привел к серьезным изменениям в общественных отношениях. Это хорошо видно на примере майкопской культуры (II тысячелетие до н. э.). Племена Северного Кавказа, поддерживавшие тесные экономические и культурные связи с наиболее развитыми в то время районами Передней Азии, особенно с древними цивилизациями Двуречья, знали уже не только имущественную дифференциацию, но и выделение родоплеменной верхушки. Об этом свидетельствует раскопанный под Майкопом курган племенного вождя. Власть покойного подчеркнута высотой кургана - более 10 м. На вождя надето облачение, украшенное десятками золотых бляшек с изображениями, ожерелья и бусы из золота, серебра и драгоценных камней, происходящих из Средней Азии, Ирана и Малой Азии. На голове у погребенного была золотая корона также переднеазиатского происхождения. Серебряные трубки поддерживали погребальный балдахин, украшенный статуэтками из золота и серебра.

В эпоху бронзы степную зону занимали земледельческо-скотоводческие племена катакомбной и срубной культур. В лесной зоне были более распространены охота и рыболовство; однако и здесь, в Волго-Окском междуречье, жили оседлые скотоводы фатьяновцы, а восточнее них, в Поволжье - племена абашевцев, знавшие и скотоводство и земледелие.

В бронзовом веке большинство племен занималось одновременно скотоводством и земледелием, однако зачастую тот или другой тип хозяйства был преобладающим. Это вело в конечном итоге к первому крупному общественному разделению труда - явлению, имеющему по своим последствиям в истории поистине революционное значение.

В бронзовом веке в Европейской части России началось формирование племенных союзов. В I тысячелетии до н. э. появляются первые железные орудия. Связанное с ними резкое повышение производительности труда существенно изменило всю структуру общественных отношений. Возникли экономические предпосылки для эксплуатации человека, межплеменной и родовой дифференциации. Наступивший железный век уже неразрывен с кризисом родоплеменного строя, с переходом к его последней форме общественного устройства - военной демократии.

Наиболее развитые культуры раннего железного века известны на территориях России и преимущественно Украины уже в I тысячелетии до н. э. в Причерноморье: они оставлены киммерийцами, скифами, сарматами. В лесной зоне, в Волго-Окском междуречье, с VII в. до н. э. и до начала - середины I тысячелетия н. э. жили скотоводческие племена дьяковской культуры. Они знали и земледелие, но использовали его главным образом для заготовки кормов. Восточнее дьяковцев в Поволжье жили близкие к ним племена городецкой культуры, в Приуралье в VII - I вв. до н. э. - ананьинцы, занимавшиеся земледелием, скотоводством и охотой. Если скифы и сарматы переживали в железном веке разложение родового строя и переход к классовому обществу, то у племен лесной зоны появление железных орудий не привело к столь быстрым переменам в социальных отношениях; они оставались на стадии родового строя.

В лесостепной зоне в середине - второй половине I тысячелетия до н. э. и первой половине I тысячелетия н. э. существовал ряд племен, оставивших археологические культуры, в которых преобладают погребения с трупосожжениями, хотя встречаются и трупоположения. Их нередко объединяли под общим названием культур полей погребения (сейчас это название применяется реже). Среди них можно назвать зарубинецкую и черняховскую культуры. Черняховцы, жившие в Нижнем Приднепровье в первой половине I тысячелетия н. э., применяли уже плужное земледелие, у них были широко развиты кузнечное и бронзолитейное дело. Керамику черняховцы изготовляли на гончарном круге, что свидетельствует об отделении ремесла от земледелия - втором общественном разделении труда, о начале разложения родового строя и перехода к классовому обществу. Эти племена имели связи со многими народами. В их поселениях и погребениях находят много римских вещей, что свидетельствует о широких контактах племен Черняховской культуры.

Ареал распространения зарубинецкой культуры - территория Среднего и отчасти Верхнего Приднепровья. Для этой культуры характерны бескурганные могильники. Основное занятие - земледелие и скотоводство при широком распространении охоты и рыболовства. Орудия труда - железные, тогда как бронза использовалась для изготовления всякого рода украшений.

Таким образом, в эпоху железа значительно отчетливее, чем в предшествующее время, проявляется неравномерность развития разных обществ. На территории России, СНГ сосуществовали племена, находившиеся на разных стадиях развития. В эпоху железа - начала разложения родоплеменного строя стали складываться и основные этнические общности, охватывающие территорию бывшего Советского Союза.

Проблемы происхождения народов, этнических общностей всегда принадлежат к числу наиболее сложных, редко поддающихся однозначному решению. Начало складывания этнической общности, как правило, относится к весьма отдаленным эпохам первобытнообщинного строя, когда еще не появилась письменность. Поэтому исследователь почти лишен возможности судить о языке, на котором говорили племена, оставившие археологические памятники. Язык же служит одним из наиболее существенных признаков этнической общности. Следует иметь также в виду многочисленные миграции племен и народов, смешивание их, процессы взаимной ассимиляции. При изучении этногенетических проблем необходимо учитывать данные целого ряда смежных научных дисциплин - археологии, лингвистики, антропологии и т. д. У нас практически нет в распоряжении материала для того, чтобы судить о языковой и этнической принадлежности племен эпохи каменного века и отчасти энеолита и бронзы, живших на территории бывшего СССР. Мы можем лишь говорить о существовании определенных этнических групп или этнокультурных областей.

Чтобы дальнейшее изложение было понятно, ниже приводятся справочные сведения о классификации языков: лингвистическая классификация легла в основу этнической. Все языки делят на большие семьи, связанные общим происхождением и подразделяющиеся на группы родственных языков. Внутри групп иногда выделяют ветви, некоторые же языки не входят в группы. В настоящем перечне называются лишь наиболее крупные языки, "мертвые" языки указываются в скобках после "живых".

И н д о е в р о п е й с к а я с е м ь я

Славянская группа: восточнославянская ветвь - русский,

украинский, бело русский, [древнерусский]; западнославянская

польский, чешский, сло вацкий; южнославянская - болгарский,

македонский, сербско-хорватский, [старославянский].

Балтийская группа: латышский, литовский, [прусский].

Германская группа: восточногерманская ветвь - [готский];

западногерманская - немецкий, английский, фламандский;

северогерманская - датский, норвежский, шведский.

Романская группа: итальянский, испанский, молдавский,

португальский, румынский, французский, [латинский].

Иранская группа: афганский, иранский, осетинский, таджикский,

[бактрийский, мидийский, парфянский, скифский, хореэмийский].

Вне групп: албанский, армянский, греческий, [древнегреческий].

У р а л о-с а м о д и й с к а я с е м ь я

Самодийская группа: ненецкий и другие языки народов Севера.

Финно-угорская группа: финская ветвь - карельский, финский,

эстонский, коми, марийский, мордовский, удмуртский; угорская

венгерский, мансийский, хантский.

А л т а й с к а я с е м ь я

Тюркская группа: азербайджанский, алтайский, балкарский,

башкирский, ка захский, каракалпакский, карачаевский, кумыкский,

ногайский, татарский, тувинский, турецкий, туркменский, узбекский,

уйгурский, хакасский, чу вашский, якутский, [болгарский

волжско-камский, гуннский, печенежский, половецкий, хазарский].

Монгольская группа: бурятский, калмыкский, монгольский.

Тунгусо-маньчжурская группа: маньчжурский, нанайский,

эвенкийский.

К а в к а з с к а я с е м ь я

Картвельская группа: грузинский.

Адыго-абхазская группа: абхазский, адыгские языки.

Чечено-дагестанская группа: ингушский, чеченский, а также

аварский, даргинский и другие языки народов Дагестана.

Хотя достоверных данных для определения этносов периода неолита и энеолита у нас нет, некоторые сведения все же удалось получить благодаря анализу географических названий. На территории Волго-Окского междуречья имеется большое количество рек, названия которых (Клязьма, Вязьма, Кинешма, Кесьма) кончаются на -жма, -сьма, -зьма и т. п. Ни из индоевропейских, ни из финно-угорских языков объяснить эти названия невозможно. Но вместе с тем распространение этих топонимов совпадает с зоной памятников лъяловской археологической культуры эпохи неолита (III II тысячелетия до н. э.). Названия же других рек региона связаны с угро-финскими и самодийскими народами. Видимо, в позднем неолите и начале бронзового века ими была освоена Восточная Сибирь. В дальнейшем они начали продвижение в Приуралье, в Прикамье и далее на запад. Уж в неолите угро-финские племена занимали Восточную Прибалтику, а в середине III тысячелетия до н. э. распространились по всей лесной полосе Поволжья и Волго-Окского междуречья. С угро-финскими племенами связаны дьяковская, Городецкая, ананьинская и некоторые другие археологические культуры раннего железного века.

Вместе с тем основная часть Восточной Европы была издавна заселена индоевропейцами. Так, предполагают индоевропейское происхождение у племен, оставивших ряд археологических культур, объединенных общим названием культур шнуровой керамики (из них в лесной зоне жили уже упоминавшиеся выше фатьяновцы). Племена шнуровой керамики связаны с будущими балтами, германцами и славянами. В Прибалтике наряду с угро-финскими племенами издавна появились племена балтов.

Другая группа индоевропейцев - племена, говорившие на иранских языках, со времен энеолита заселяли степную зону. Несомненно, ираноязычными были племена срубной культуры. Генетическая связь срубной культуры с древнеямной заставляет предполагать ираноязычность и древнеямной культуры эпохи энеолита. На иранских языках во II тысячелетии до н. э. говорили и многочисленные племена Средней Азии, Казахстана, Сибири (даже в низовьях Иртыша и Оби). Ираноязычные племена жили в Южной Сибири вплоть до начала нашей эры. Наследниками племен срубной культуры были киммерийцы, скифы, сарматы.

Прародиной тюркских народов являются степи Центральной Азии. В конце бронзового и начале железного века они начинают проникать на север, в Сибирь и на запад, к Уралу, в Среднюю Азию и на Кавказ. Однако значительное расширение ареала обитания тюркских племен относится к временам гуннского нашествия и Аварского каганата.

Сложен вопрос об этнической принадлежности культур полей погребения милоградской, зарубинецкой, Черняховской. Многие авторы полагают, что это культуры пра- или протославянские. Так, например, милоградскую культуру сопоставляют с названными Геродотом в качестве соседей скифов-пахарей неврами, которых некоторые ученые также считали предками славян. Но точка зрения о праславянском характере культур полей погребения не является единственной и может на нынешнем уровне изучения вопроса рассматриваться лишь как одна из гипотез. Так, относительно зарубинецкой культуры выдвигается предположение о ее балтском характере, что связано также с большим количеством балтских топонимов в ареале ее распространения. Племена, оставившие памятники Черняховской культуры, принадлежали, по мнению большинства исследователей, к разным этническим общностям. На это указывают различия внутри Черняховской культуры в керамике, в погребальном обряде, в формах жилищ. Считают, что в составе черняховцев были даки (одно из древних индоевропейских племен), скифы и сарматы, готы (германское племя, жившее на южном побережье Балтийского моря, которое в конце II в. н. э. начало движение на юг и в первой половине III в. заняло Северное Причерноморье), а также венеды (славяне). Черняховскую культуру связывают с образовавшимся в первой половине I тысячелетия н. э. готским союзом племен, а общность ее памятников во многом обусловлена культурным влиянием Римской империи.

Особую этногенетическую область представляет собой Кавказ, где горная местность препятствовала большим передвижениям племен. Народы Кавказа в основном автохтоны, т. е. являются исконным населением этих мест, хотя подчас в результате нашествий завоевателей менялась его языковая принадлежность.

Таким образом, в железном веке, последнем периоде первобытнообщинного строя, началось складывание этнической карты нашей страны. Дальнейшие ее изменения были связаны как со славянской колонизацией Восточной Европы, так и с вторжениями кочевников, начиная с гуннов и кончая полчищами Чингисхана и Батыя.

2. СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ И СТЕПНАЯ ЗОНА

ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ

в I тысячелетии до н. э. - V - VI вв. н. э.

На обширных территориях Восточной Европы неравномерность исторического развития нашла свое выражение в том, что одновременно с племенами, жившими родовым строем, существовали племена, вступившие в период военной демократии. Связано это было не только с благоприятными природно-климатическими условиями и переходом к более производительным формам хозяйствования, но и с тесными контактами с античной цивилизацией, социальное устройство и культура которой неизмеримо превосходила варварский мир. Последний не выдерживал этого взаимодействия и быстро утрачивал прежнюю родовую монолитность, основанную на общности хозяйствования и распределения.

Одними из первых в Восточной Европе с античным миром столкнулись племена, которым античные авторы дали общее название скифов. Произошло это около VII в. до н. э. Именно с этого времени началась колонизация греками Северного Причерноморья. Вынужденная эмиграция свободных горожан из Греции была вызвана возникающим там относительным перенаселением и острой социальной борьбой. Как правило, новый город основывался выходцами из какого-то одного полиса (города-государства) Греции и сохранял тесные связи со своей "метрополией", хотя и был независимым. Греки создавали свои колонии в населенных местах, где они могли получить от местных жителей рабов и продовольствие, найти рынок сбыта для греческих товаров. Племенная знать покупала у греков дорогие украшения, керамику, оливковое масло, вино, платя золотом, хлебом и рабами.

Первое греческое поселение возникло на острове Березань вблизи Днепро-Бугского лимана во второй половине VII в. до н. э. В VI в. до н. э. выходцы из греческого города Милета (в Малой Азии) основали неподалеку от него, на берегу лимана, город Ольвию (Счастливая). Это был классический греческий полис с демократическим устройством (разумеется, политическими правами пользовались только свободные, рабовладельцы). Правили городом выбранные на народном собрании архонты. Вокруг города находилась земледельческая территория - хора.

В земледельческих поселениях в окрестностях Ольвии жили эллинизированные скифы - эллино-скифы, как называет их Геродот, или "миксэллины", т. е. полуэллины. Некоторые скифы селились в самом городе, занимаясь ремеслом. В 331 г. до н. э., когда Ольвию осаждал полководец Александра Македонского Зопирион, скифы помогли городу отстоять независимость. Для объединения сил при отпоре врагу были частично освобождены рабы и даны права гражданства иностранцам, в том числе, вероятно, скифам, жившим в Ольвии.

Демократической рабовладельческой республикой был и Херсонес Таврический (на территории нынешнего Севастополя), основанный около 422 421 гг. до н. э. Херсонесу принадлежала значительная часть прибрежного Крыма, где были многочисленные усадьбы и земельные участки. Там велось зерновое хозяйство, возделывались виноград и садовые культуры. Рабы были основной производительной силой как в ремесле, так и в сельском хозяйстве. Отношения Херсонеса с коренным населением Крымского полуострова таврами - складывались сложно. У тавров еще не выделилась племенная знать, и они поэтому не были заинтересованы в обмене с греками, которые к тому же вытесняли их с их территории. С таврами и жившими в степях кочевыми скифами Херсонес вел постоянные войны. Город был укреплен, много укрепленных поселений встречалось и рядом с Херсонесом.

Вокруг основанного в первой половине VI в. до н. э. Пантикапея (ныне - Керчь) возникло Боспорское государство (Боспором Киммерийским греки называли Керченский пролив). Боспорское государство было первоначально объединением самостоятельных городов (среди них - Танаис в устье Дона, Фанагория на Таманском полуострове и т. д.). В дальнейшем Боспору подчинилась также Феодосия и некоторые другие города. С самого начала для Боспорского государства была характерна твердая центральная власть. В начале V в. до н. э. должность архонта стала здесь наследственной. Архонт Спарток III (304 - 284 гг. до н. э.) стал уже именовать себя царем. С этого времени можно говорить о Боспорском царстве.

Дальнейшие судьбы рабовладельческих городов-государств Причерноморья можно понять, только обратившись к истории коренного населения причерноморских степей.

На рубеже II - I тысячелетий до н. э. здесь жили кочевники, которых греческие историки называют киммерийцами. Киммерийский союз племен был побежден в VIII - VII вв. до н. э. скифами, родственными среднеазиатским сакам и массагетам. Трудно сказать, был ли скифский союз племен единым по языку, но большинство скифов, видимо, говорило на языке иранской группы. Геродот выделяет у скифов три основные группы: царских скифов, живших в низовьях Днепра и Дона, считавшихся верхушкой союза племен, скифов-пахарей, живших в причерноморских степях и, возможно, в лесостепной зоне на территории нынешней Украины, скифов-кочевников, обитавших на правобережье Дона. В конце VI в. до н. э. скифы успешно отразили попытку персидского царя Дария I завоевать Причерноморье. Вскоре, на рубеже V IV вв. до н. э., у скифов появляются классы и возникает раннеклассовое государство во главе с царями. Это сильное в военном отношении государство сумело противостоять войскам Александра Македонского. У скифов развиваются ремесла (в том числе металлургия), торговля, архитектура. В огромных, достигающих высоты семиэтажного дома курганах (так называемых царских) захоронена верхушка скифской знати вместе с женами, слугами, лошадьми. В курганах найдены выдающиеся произведения скифского и античного искусства.

С III в. до н. э. Скифское царство испытывает натиск сарматов (или правильнее - савроматов), родственных скифам кочевых племен, живших в степях бассейнов Волги и Дона и в Южном Приуралье. Сарматы во II - I вв. до н. э. завоевали значительную часть территории Скифии. В руках скифов остается Крым, где создается новое царство со столицей в Неаполе Скифском на берегу Салгира. К этому времени скифская верхушка была значительно эллинизирована. Скифские цари стремились подчинить себе и греческие города-государства Причерноморья. Царь Скилур на какое-то время завоевал Ольвию.

Наступление скифов побуждало греческие колонии к объединению. Так, Херсонес заключил союз с Боспорским царством. В самом же Боспорском царстве в 107 г. до н. э. вспыхнуло восстание рабов, главным образом скифов, во главе с дворцовым рабом Савмаком. Ему удалось даже захватить на короткий срок царский престол. Восстание подавил понтийский царь Митридат VI Евпатор, присоединив заодно Боспор к своему царству. Удалось ему подчинить себе и Херсонес. Этому государству Митридат помог в войне со скифами и таврами. Он даже захватил и разгромил Неаполь Скифский. Все Северное Причерноморье вошло в состав Понтийского царства. Однако Митридат вскоре погиб в борьбе с Римом, а его сын и наследник Фарнак II (свергший отца с престола) признал было зависимость от Рима. Впрочем, он снова вступил в войну с Римом, но был разбит Юлием Цезарем и затем погиб. Боспорское царство попало в зависимость от Рима и потеряло Херсонес.

В III в. н. э. Боспору удалось освободиться от власти Рима, но в конце IV в. н. э. царство пало под ударами кочевников гуннов. Гибель Боспора была лишь одним из моментов общего процесса упадка античных рабовладельческих государств в Причерноморье. Этому упадку способствовали не только внешние причины, но и кризис рабовладельческой системы хозяйства, вошедшей в противоречие с развитием производительных сил.

Глава II

ЗАРОЖДЕНИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ

1. ОСНОВНЫЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ ГЕНЕЗИСА

И РАЗВИТИЯ ФЕОДАЛЬНОГО СТРОЯ

Следующей после рабовладельческого строя стадией развития общества является феодализм. Эта социально-экономическая формация возникала в разных обществах разными путями: нередко на развалинах рабовладельческого способа производства, но не менее, если не более, часто - непосредственно из первобытнообщинного строя. Многие исследователи справедливо указывают на однотипность рабовладельческой и феодальной формаций, для которых характерно существование личной несвободы всех или части непосредственных производителей.

Главные классы феодального общества составляют крупные земельные собственники феодалы и крестьяне. В отличие от рабов феодально-зависимые крестьяне не отделены от средств производства, ведут самостоятельное хозяйство, но часть производимого ими прибавочного продукта отдают феодалу в виде феодальной ренты. Разнообразные виды феодальной ренты можно свести к трем основным формам. Отработочная рента, или барщина, состоит в том, что крестьянин обрабатывает барскую пашню собственными инвентарем и лошадьми. Труд крестьянина на феодала и во времени и в пространстве отделен от работы на себя. При натуральной ренте (натуральный оброк) крестьянин снабжает феодала продуктами своего труда, произведенными в хозяйстве. Наконец, денежной рентой именуют передачу крестьянами феодалу определенных денежных сумм. Эти формы ренты редко существуют в чистом виде, одно и то же крестьянское хозяйство зачастую и работает на барщине и платит как натуральный, так и денежный оброк, но та или иная форма обычно преобладает.

Хотя отработочная рента является наиболее простым видом ренты, она большей частью возникает сравнительно поздно, ибо для ее распространения необходима высокая степень развития товарно-денежных отношений: феодалу должно быть выгодно заводить собственное сельскохозяйственное производство. Для удовлетворения же своих личных потребностей ему вполне достаточно оброка. Развитие товарного хозяйства является предпосылкой и для появления денежной ренты. Таким образом, как для барщины, так и для денежного оброка необходимо, чтобы в стране существовал рынок сельскохозяйственных продуктов.

Общее господство или, по крайней мере, преобладание натурального хозяйства, когда в феодальной вотчине производится большая часть необходимого для жизни, не исключает обмена товарами. Так, сельскохозяйственные орудия крестьянин вынужден покупать на рынке. Вне крестьянского хозяйства производится керамическая и металлическая посуда, идет торговля скотом. Еще более тесно связано с рынком хозяйство феодала. Оружие и защитное вооружение (феодалы были воинами), боевых коней, предметы роскоши, заморские деликатесы для праздничных пиршеств - все это феодал покупает на рынке. Поэтому наряду с основными классами - феодалами и крестьянами - на всех стадиях феодального строя существуют ремесленники и купцы.

Поскольку феодальный крестьянин не отделен от основных средств производства и имеет в постоянном и часто наследственном пользовании участок земли, он не вынужден экономически, как капиталистический рабочий, продавать свой труд эксплуататору. Отсюда вытекает необходимость внеэкономического принуждения, являющегося характерной чертой феодализма. Это внеэкономическое принуждение выступает в самых разных формах, начиная от простой сословной неравноправности вплоть до крепостного права. Но и крепостное право может выражаться и в насильственном прикреплении крестьянина к земле, запрете менять местожительство, и в приближающейся к юридическим отношениям рабства собственности землевладельца на личность крестьянина.

Вместе с тем внеэкономическое принуждение не ограничивается лишь неприкрытым насилием. Характеризуя феодализм, еще К. Маркс и Ф. Энгельс отмечали, что тогда существовали "патриархальные, идиллические отношения", писали об эксплуатации, прикрытой "религиозными и политическими иллюзиями". В самом деле, в период генезиса феодализма власть феодала вырастает зачастую из почитаемой и носящей ореол святости власти родоплеменного вождя. Дружины феодалов защищают границы страны от внешнего врага, а удачные военные набеги, способствуя в первую очередь обогащению знати, одновременно приносят некоторую долю добычи и свободным общинникам.

Еще одно существенное обстоятельство заключается в заинтересованности феодала в определенной устойчивости крестьянского хозяйства. Разорившийся крестьянин не может быть объектом феодальной эксплуатации: он неплатежеспособен при господстве натуральной или денежной ренты, у него нет пахотного скота и достаточного инвентаря, чтобы обрабатывать господское поле при отработочной ренте. Поэтому в своих собственных интересах феодал вынужден помогать крестьянам в неурожайные годы, защищать их не только от внешнего врага, но и в конфликтах с соседними феодалами. Эти отношения патроната, заставляющие порой крестьянина видеть в своем феодале защитника и покровителя (особенно на ранней, восходящей стадии развития феодальной формации), также неэкономическим путем принуждают крестьянина отдавать феодалу часть своего прибавочного продукта.

Существенной чертой феодального строя является тесная связь землевладения и политической власти. Феодал выступает не только как землевладелец, но и как "государь" своих крестьян. В разные периоды и в разных регионах он обладает той или иной долей политической власти над крестьянами: выступает в роли судьи по тем или иным делам, сборщика налогов и т. д. Это изъятие феодала из системы общегосударственных налогов и судопроизводства обеспечивает ему власть над крестьянами и носит название феодального иммунитета.

С феодальным иммунитетом тесно связаны специфический характер феодальной собственности на землю и феодальная иерархия. Это была собственность сословная и неполная, поскольку только при капитализме земельный собственник может поступать с землей так, как всякий товаровладелец со своим товаром. Феодальная собственность на землю носила расщепленный характер. Монарх (король, император, великий князь и т. п.) был верховным собственником всей земли в своем государстве и вместе с тем имел собственные, личные земли - домен. В свою очередь его вассалы герцоги, графы, удельные князья - имели свои владения, где были верховными собственниками на землю, и свои домены. Их вассалы - бояре, бароны и т. д. - также владели вотчинами на правах, пожалованных сюзеренами. Это явление носит название феодальной иерархии. В разных вариантах развития феодальных отношений, в разные периоды феодальная иерархия может быть четкой и многоступенчатой, а может быть и слабо выраженной.

Феодальный способ производства был шагом вперед по сравнению как с рабовладельческим, так и с первобытнообщинным строем. Он обеспечивал большую производительность труда, развитие производительных сил.

2. ВОСТОЧНЫЕ СЛАВЯНЕ В ДОФЕОДАЛЬНЫЙ ПЕРИОД

Вопрос о времени появления славян на Балканском полуострове, в Центральной и Восточной Европе принадлежит к числу самых дискуссионных в исторической науке. Трудности здесь объективные: археологические источники не дают сведений о языке населения и, следовательно, не позволяют этнически идентифицировать археологические культуры; трудно положиться на сведения греческих и византийских авторов. Так, известия о венедах и антах, которых многие историки и археологи относят к славянам, достаточно спорны. Существуют веские основания считать, что античные историки в данном случае говорили о кельтских или германских племенах.

По предположению ряда исследователей, 2 - 1,5 тысячи лет до н. э. от миграционной волны индоевропейцев отделились племена, говорившие на близких балто-славянских диалектах. Они заселили Центральную и Восточную Европу. До сих пор не удалось определенно установить, какие именно археологические культуры II - I тысячелетия до н. э. связаны с протославянами, и отделить их поселения от предков балтов. Более определенными становятся поздние археологические памятники, которые к середине I тысячелетия до н. э. носят уже несомненно славянские черты (низовья Днепра).

Данные исторической лингвистики свидетельствуют, что балто-славянская языковая общность сохранялась чрезвычайно долго и лишь к V в. до н. э. разделились собственно славянские и балтские племенные диалекты. Топонимика дополняет и усложняет эту картину. Ее данные позволяют говорить о значительном пласте названий неславянского происхождения на территории Восточной Европы. Так, для степной зоны характерны гидронимы (названия рек) иранского происхождения, оставленные скифами и сарматами, - Дон, Днепр, Днестр и т. д. В междуречье Оки и Волги преобладают угро-финские названия (на языках угро-финской группы говорят сегодня мордва, марийцы, эстонцы, карелы, коми и т. д.). Многие названия рек Белоруссии, Северной Украины, Московской, Смоленской, Калужской, Тульской областей свидетельствуют о том, что здесь некогда жили народы, говорившие на балтских языках (из них сегодня существуют литовский и латышский).

Многие исследователи полагают, что на большей части территории Восточной Европы славяне появляются в VII - VIII вв. н. э. Археолог И. И. Ляпушкин высказал предположение, что продвигались они двумя путями: Приднепровье заселялось выходцами с Карпат, а Север - с побережья Балтийского моря. В последнее время высказано аргументированное предположение, что заселение Севера (будущей Новгородской земли) славянами относится к более раннему времени, чем освоение Приднепровья, - к V в. Но и эта точка зрения не стала общепризнанной. Окончательное решение проблемы славянского этногенеза пока еще дело будущего.

Вне зависимости от того, являются ли восточные славяне автохтонами (т. е. исконным населением) Восточной Европы или пришельцами, в VII VIII вв. они уже составляли значительную часть населения этой территории. Именно в это время славяне постепенно осваивают покрытые густыми, почти таежными лесами пространства Восточной Европы. Проникновение земледельческих славянских племен в эти края было не завоеванием, а медленной инфильтрацией. Плотность населения здесь была настолько мала, что пришельцам не приходилось вступать в конфликты с местными жителями. Высокая земледельческая культура славян, приобретенная на плодородных землях юга, воспринималась коренными жителями. Мирное сотрудничество славян с балтским и угро-финским населением приводило постепенно к ославяниванию значительной его части. Исследования антропологов показывают, что предками современных русских, украинцев и белорусов являются не только славяне, но и древние угро-финны и балты.

Отношения славян с другими соседями были не столь идиллическими. IV VII вв. - время, когда из степей Центральной Азии в Европу вторгаются орды кочевников. Вслед за гуннами (IV - V вв.) в середине VI в. возникает Аварский союз кочевых племен. Сами авары были тюрками, но в состав их союза входили также монгольские и угро-финские племена. Авары подчинили тюрков-болгар, кочевавших в Приазовье и в Прикаспии, и двинулись на Дунай. Образовав свою державу - каганат, авары вступили в борьбу с Византией, однако в 626 г. потерпели сокрушительное поражение. Аварский каганат распался.

Аварский каганат одно время подчинял себе и славянский племенной союз дулебов, живших в Прикарпатье. Древнейшая русская летопись "Повесть временных лет" сохранила предание о насилиях аваров над дулебами во времена "Ираклия царя" (византийского императора, царствовавшего в 610 641 гг.). "Обры", как называет аваров летописец, впрягали в телеги славянских женщин и заставляли себя возить, были они "телом велици и умомъ горда", но исчезли бесследно. С тех пор сохранилась, говорит летописец, и поговорка - "погибоша аки обре". Разумеется, это историческое припоминание вряд ли можно понимать буквально, но в нем, по-видимому, есть реальное ядро.

В середине VII в. в южных степях складывается Болгарское государство. Как и Аварский каганат, эта держава была паразитическим конгломератом разных племен, где основным источником богатства знати была военная добыча. Внутренние междоусобицы быстро привели к распаду государства. Часть болгар во главе с ханом Аспарухом откочевала на Дунай, где заняла Добруджу, подчинив себе местные славянские племена. Пришельцы быстро ославянились, хотя и передали славянскому населению свое название. Другая часть болгар во главе с ханом Батбаем двинулась на северо-восток и осела в среднем течении Волги и на нижней Каме, создав крупное государство Волжске-Камскую Болгарию (или Булгарию).

Внутренние противоречия были главной, но не единственной причиной распада государства болгар. На юге появился другой тюркский народ хазары. Первоначально Хазарский союз племен располагался на территории нынешнего Дагестана, однако во второй половине VII в. хазары начали теснить болгар. Они создали свой каганат (хазарский царь именовался каганом), расположенный на Северном Кавказе, в Нижнем Поволжье, Северном Причерноморье и частично в Крыму. В VII - VIII вв. здесь интенсивно развивались феодальные отношения. Языческая религия, характерная для родоплеменного строя, сменяется сначала мусульманством, затем - частично христианством. Однако, боясь распространения вместе с христианством политического влияния Византии, хазарская верхушка принимает в VIII в. иудаизм, заимствованный у еврейского населения Крыма.

Хазарам удалось установить свое господство и над восточнославянскими племенами. Многие из них платили им дань вплоть до конца IX в.

Из византийских источников нам известно о славянах и "антах", которые, по словам автора византийского военного трактата конца VI в. "Стратегикона", "сходны по своему образу жизни, по своим нравам, по своей любви к свободе". О близости происхождения славян и антов пишет и другой византийский автор VI в. - Прокопий Кесарийский. Существует предположение, что антами в Византии называли восточных славян (или, по крайней мере, те славянские племена, которые жили в низовьях Днепра и Буга и в Прикарпатье). Имеет место опирающаяся на данные лингвистики точка зрения (А. И. Попов), что, хотя славяне и входили в состав Антского союза племен и, возможно, были там руководящей силой, сам союз был не чисто славянским.

Из описаний византийских историков VI в. видно, что тогда славяне жили еще родоплеменным строем. "Их никоим образом нельзя склонить к рабству или подчинению в своей стране"; "Находящихся у них в плену они не держат в рабстве, как прочие племена, в течение неограниченного времени, но, ограничивая (срок рабства) определенным временем, предлагают им на выбор: желают ли они за известный выкуп возвратиться восвояси или остаться там (где они находятся) на положении свободных и друзей?" ("Стратегикон").

В VII - VIII вв. у славян уже идет интенсивный процесс разложения родоплеменного строя. Так, из Начальной летописи мы знаем о крупных восточнославянских племенных группах - полянах, живших на Днепре возле Киева, их соседях древлянах (столица - Искоростень), словенах, или ильменских славянах, у озера Ильмень (будущие новгородцы), дреговичах, живших между Припятью и Западной Двиной, кривичах, главным городом которых был Смоленск, полочанах, селевшихся на берегах реки Полоты (их город Полоцк), северянах (северных соседях полян), радимичах в бассейне реки Сож и вятичах в бассейне Оки и др. Речь здесь идет не о племенах (как часто говорят по привычке), а уже о более крупных единицах - племенных союзах, образование которых непосредственно предшествует возникновению государства. Летописец сообщает, что у каждого из этих союзов было свое "княженье". Разумеется, это еще не княжества в более позднем, феодальном смысле слова, князьями именовались первоначально племенные вожди. Но само появление князей-вождей уже означает переход к военной демократии.

Симптоматичны и сохраненные летописью названия славянских племенных союзов: большей частью они связаны не с единством происхождения, а с районом расселения. Так, поляне жили в полях, а древляне - в лесах, среди деревьев. Недаром летописец, говоря об их территориях, употребляет термины "в Полях" и "в Деревлях". По болотистой местности (от "дрягва" - болото) получили свое наименование дреговичи, по рекам - полочане и бужане, племена, расположенные на север от полян, стали называться северяне. Это свидетельствует о том, что в это время у славян территориальные связи уже преобладали над родовыми.

Основу экономической жизни восточных славян составляло земледелие. Носило оно первоначально экстенсивный характер. В степных и лесостепных районах выжигали траву, удобряя почву золой, и использовали землю до ее истощения. Затем участок забрасывали, пока на нем не восстановится полностью естественный травяной покров. Такая система земледелия носит название залежной. В лесах же применялась подсечная (или подсечно-огневая) система: деревья рубили и оставляли до следующего года сохнуть, затем сжигали вместе с выкорчеванными пнями. Полученный удобренный участок, как и при залежной системе, использовали до истощения.

Набор сельскохозяйственных культур отличался от более позднего: рожь занимала в нем еще небольшое место, преобладала пшеница. Совсем не было овса, но известны просо, гречиха, ячмень.

Разводили славяне крупный рогатый скот и свиней, а также лошадей. Важная роль скотоводства видна из того, что в древнерусском языке слово "скот" означало также деньги.

Лесные и речные промыслы также были распространены у славян. Охота давала в большей степени пушнину, чем продовольствие. Мед получали при помощи бортничества. Это был не простой сбор меда диких пчел, но и уход за дуплами ("бортями") и даже их создание. Развитию рыболовства способствовало то обстоятельство, что славянские поселения обычно располагались по берегам рек.

Большую роль в экономике восточных славян, как во всех обществах, стоящих на стадии разложения родоплеменного строя, играла военная добыча: племенные вожди совершали набеги на Византию, добывая там рабов и предметы роскоши. Часть добычи князья распределяли между своими соплеменниками, что, естественно, повышало их престиж не только как предводителей походов, но и как щедрых благотворителей. Одновременно вокруг князей складываются дружины - группы постоянных боевых соратников, друзей (слово "дружина" происходит от слова "друг") князя, своего рода профессиональных воинов и советников князя. Появление дружины не означало на первых порах ликвидации всеобщего вооружения народа, ополчения, но создавало предпосылки для этого процесса. Выделение дружины - существенный этап в создании классового общества и в превращении власти князя из родоплеменной в государственную.

По археологическим данным мы можем судить в какой-то степени о быте древних славян. Их располагавшиеся по берегам рек поселения группировались в своего рода гнезда из 3 - 4 поселков. Если между этими поселками расстояние не превышало 5 км, то между "гнездами" оно достигало не менее 30, а то и 100 км. В каждом поселке жило несколько семей; иногда они исчислялись десятками. Дома были небольшие, типа полуземлянок: пол на метр-полтора ниже уровня земли, деревянные стены, глинобитная или каменная печь, топящаяся по-черному, крыша, обмазанная глиной и порой доходящая концами кровли до самой земли. Площадь такой полуземлянки была обычно невелика: 10 - 20 м\2.

Несколько поселков, вероятно, составляли древнеславянскую общину вервь. Прочность общинных институтов была настолько велика, что даже повышение производительности труда и общего уровня жизни далеко не сразу привели к имущественной, а тем более социальной дифференциации внутри верви. Так, в поселении X в. (т. е. когда уже существовало Древнерусское государство) - городище Новотроицком - не обнаружено следов более и менее богатых хозяйств. Даже скот был, видимо, еще в общинном владении: дома стояли очень тесно, порой соприкасаясь крышами, и не оставалось места для индивидуальных хлевов или загонов скота. Прочность общины на первых порах тормозила, несмотря на сравнительно высокий уровень развития производительных сил, расслоение общины и выделение из нее более богатых семей.

Древние славяне были язычниками, обожествлявшими силы природы. Главным богом был, по-видимому, Род, бог неба и земли. Он выступал в окружении женских божеств плодородия - Рожаниц. Важную роль играли также божества, связанные с теми силами природы, которые особенно важны для земледелия: Ярило - бог солнца (солнечные культы характерны для всех земледельческих народов) и Перун - бог грома и молнии. Перун был также богом войны и оружия, а потому его культ впоследствии был особенно значителен в дружинной среде. Известны также "скотий бог" Волос, или Белее, Даждьбог, Стрибог и др. Богам приносили жертвы, иногда даже человеческие. Языческий культ отправлялся в специально устроенных капищах, где помещался идол. Князья выступали в роли первосвященников, но были и особые жрецы - волхвы и кудесники. Язычество сохранялось и в первое время существования Древнерусского государства, а его пережитки сказывались еще много веков.

3. ОБРАЗОВАНИЕ ДРЕВНЕРУССКОГО ГОСУДАРСТВА

И ЕГО СОЦИАЛЬНЫЙ И ПОЛИТИЧЕСКИЙ СТРОЙ

В IX в. у восточных славян возникает классовое общество и появляется государство. Этот новый этап жизни восточнославянского общества был подготовлен всем ходом предшествующего развития. Естественно, что начальный период образования государства у восточных славян отражен в источниках недостаточно: ведь письменность распространяется уже после создания государства, и летописные известия об этой поре содержат отдаленные от событий по меньшей мере двумя веками исторические припоминания, носящие часто черты легенды.

В XVIII - XIX вв. многие историки придерживались так называемой норманнской теории, приписывающей норманнам - скандинавским викингам (на Руси их называли варягами) создание Русского государства. Основанием для этой теории послужил летописный рассказ о призвании на княжение в Новгороде в 862 г. варяжских князей Рюрика, Синеуса и Трувора. Три варианта этого рассказа (Лаврентьевский и Ипатьевский списки "Повести временных лет и Новгородская первая летопись) сообщают, что первоначально варяги брали дань с новгородцев, затем были изгнаны, однако между племенами (по Новгородской летописи - между градами) начались междоусобицы: "и воевати почаша сами на ся". После чего словени, кривичи, чудь и меря (чудь и меря - угро-финские народности) обратились к варягам со словами: "Земля наша велика и обильна, а наряда (т. е. порядка) в ней нет. Да поидете княжить и володети нами". Варяги откликнулись на призыв "и изъбрашася 3 братья с роды своими": Рюрик, севший в Новгороде, Синеус - на Белоозере и Трувор - в Изборске.

В этой легенде многое до сих пор неясно. Если вымышленность Синеуса и Трувора признается большинством историков (в древнешведском языке слова "сине хус трувор" означают "с домом и дружиной"), то историчность Рюрика, хотя и не бесспорная, не отвергается рядом исследователей. Нет ничего невероятного и в самом факте призвания иноземных князей: раннеклассовое государство рождается всегда в острой и кровопролитной междоусобной борьбе ("Въста род на род"), и одним из возможных путей прекращения взаимного истребления может быть приглашение некой третьей, "нейтральной" по отношению к враждующим сторонам силы. Вполне, впрочем, вероятна и другая возможность: оформление насильственного захвата власти варягами в качестве акта "добровольного" призвания. В любом же случае в летописном тексте речь идет вовсе не о создании государства на Руси, а о появлении варяжской династии в Новгородской земле.

И сторонники норманнской теории, и их оппоненты, авторы дореволюционных исследований, исходили из возможности "научить" государству, что, естественно, идеализировало и персонифицировало процесс его создания. Подобный подход был решительно отвергнут в советской исторической науке: возникновение государства рассматривалось как следствие внутреннего развития общества, его разделения на классы и борьбы между ними. При этом вопрос об этническом происхождении княжеской династии отходил как бы на второй план, тем более что варяжская знать очень быстро ассимилировалась местным населением, и на Руси внук (согласно летописной генеалогии) Рюрика Святослав носил уже славянское имя. При таком взгляде важно было другое: государственность - не предмет экспорта или импорта, а закономерный результат многовекового исторического пути народа.

Источники свидетельствуют, что восточнославянское общество IX в. находилось в стадии создания государственности. Летописец повествует о племенных княжениях - ранних государственных образованиях, существовавших у полян (где, согласно летописи, первым князем был легендарный основатель Киева Кий), древлян, дреговичей, полочан. Известно сочинение безымянного персидского автора X в. (но по своим сведениям восходящее к более ранней поре), где называются три русских города: Куйаба (видимо, Киев), Слаба, или Слава (как полагают, либо Новгород, либо Переяславль), и Уртаб, или Артаб, который пока не удается достоверно отождествить. Это только небольшая часть городов Руси раннего периода: недаром в Скандинавии Русь называли "Гардарикой" - страной городов.

При этом нельзя сказать, что уровень развития варягов был выше, чем славян. И те и другие находились примерно на одной стадии социального развития - перехода от военной демократии к раннеклассовому обществу. Синхронность развития позволяла варягам активно включиться в исторический процесс в Восточной Европе. В выяснении реальной роли варягов много дают археологические данные. Так, раскопки Гнездова близ Смоленска, Тимиревского и Михайловского курганов под Ярославлем выявили большое число скандинавских погребений с характерными "скандинавскими" предметами местного производства. Иными словами, варяги жили среди местной дружинной знати еще в IX в. и обращение к ним не было случайностью.

В последние годы в исторической литературе российские исследователи в поиске новых концептуальных подходов куда меньше, чем прежде, обращаются к проблемам классообразования и классовой борьбы. Прежние представления, когда последней отдается решающая роль в создании государства, далеко не всем кажутся бесспорными. Сам процесс классообразования вычленяется крайне трудно и он несомненно лишен той прямолинейности, которая присутствовала в советской литературе.

С другой стороны, уделяется большое внимание такой функции государства, как его способность быть универсальным регулятором социальных отношений. С разложением родового строя и возникновением более сложных социальных структур - союза племен прежние средства разрешения и регулирования отношений (прежде всего, институт кровной мести) оказались недостаточными. Возникающее государство восполняло этот пробел, разрешая социальные и иные противоречия на принципиально ином уровне и другими средствами. При таком подходе государство оказывается социально-политическим организмом, в существовании которого заинтересованы различные слои общества. Более "естественной" выглядит роль норманнов, о которой отчасти упомянуто выше: призвание варяжского князя в новгородское Приильменье было связано со сложной этнической ситуацией в этом регионе, где жили славяне, угро-финны, балты. Инородному этносу было легче подняться над родовыми отношениями и выполнить задачу универсального регулятора; местные племена охотнее мирились с верховенством чужеземцев, чем с властью, принадлежащей представителям соседнего племени.

В отличие от "варварских" государств Западной Европы, которые в своем становлении унаследовали многие государственные и правовые традиции античности, Восточная Европа оказалась вне ее рамок. Этим, по-видимому, можно объяснить сравнительно медленные темпы вызревания государственных институтов, их архаичность и своеобразие. В частности, многие исследователи связывают с правящей варяжской династией такую особенность Древнерусского государства, как лиственичный порядок престолонаследия. Он, в свою очередь, отражал взгляд на Древнерусское государство как на коллективную родовую собственность князей-завоевателей. Этот момент достаточно четко прослеживается в политической истории.

Родственник Рюрика князь Олег (сын Рюрика Игорь, согласно летописи, был малолетним к моменту смерти отца) начал подчинение восточнославянских племен за пределами Новгородской земли. В 882 г. (эта дата условна, как и большинство летописных дат IX - X вв., ибо они не восходят к погодным записям современника, а являются результатом хронологических выкладок летописцев XI - XII вв.) он с дружиной отправился на юг и подошел к Киеву, где княжили Аскольд и Дир. Согласно "Повести временных лет", они были "мужами" Рюрика, освободившими землю полян от дани хазарам и захватившими Киев. Существует гипотеза, основанная на позднейших летописных текстах, что они были не варягами, а потомками Кия. Олег хитростью выманил их из города, убил и захватил Киев, сделав его своей столицей. Согласно летописи, он назвал Киев "мати градом руським". Как бы то ни было, в этой истории достаточно отчетливо отражен факт противостояния к концу IX в. двух центров формирующейся русской государственности - Новгорода и Киева. Поскольку они находились на торговом пути "из варяг в греки", то объяснимо стремление к объединению и контролю над этими территориями. При этом новая династия пошла на смещение центра политической жизни с севера на юг, сделав Киев своей столицей.

Обосновавшись в Киеве, Олег подчинил себе древлян, северян и радимичей. Княжение Олега, прозванного "Вещим", согласно летописному известию, продолжалось 33 года. По своему значению это правление было рубежным: именно с этого момента можно говорить о существовании Древнерусского государства, державы Рюриковичей.

Одна из летописей донесла до нас поэтическую легенду о смерти Олега, пытавшегося обмануть предсказание волхвов и все же погибшего от змеи, спрятавшейся в черепе его боевого коня. Как известно, эта легенда вдохновила А. С. Пушкина на создание "Песни о вещем Олеге".

Наследник Олега Игорь продолжил его политику. Ему, впрочем, снова пришлось воевать с древлянами - "иде Игорь на деревляны, и победив а (их), и возложи на ня дань болши Олговы". В борьбе с древлянами он и погиб. В 945 г., взяв с древлян дань, он с небольшой дружиной (чтобы на долю каждого досталось больше) вернулся за дополнительной данью. По летописному преданию, древляне решили на совете, что если волк повадится в стадо, то пока не убьют его, перетаскает всех овец. "Аще не убьем его, то вся ны погубить". Игорь был убит, а древлянский князь Мал (несомненно, славянский, а не варяжский князь) отправил к вдове Игоря Ольге послов, предлагая ей выйти за него замуж. Речь шла, разумеется, о династическом браке: взяв в жены вдову убитого врага, Мал тем самым распространял свою власть и на Полянскую землю, и на всю Русь. Однако Ольга жестоко расправилась с древлянскими послами и пошла войной на Древлянскую землю. Ей удалось победить древлян, столица их Искоростень была сожжена, знать истреблена, часть древлян обращена в рабство, на остальных наложена дань.

Сын Игоря и Ольги Святослав больше внимания уделял не внутренним, а внешним делам. Князь-воин, сражавшийся со своей дружиной и в Поволжье, и в Дунайской Болгарии, он был редким гостем в Киеве, в чем его даже упрекали киевляне: "Ты, княже, чюжеи земли ищеши и блюдеши, а своея ся охабив" (т. е. пренебрегаешь). Однако ему удалось подчинить своей власти еще одну восточнославянскую племенную группу, находившуюся на самой далекой северо-восточной периферии, - вятичей.

При жизни Святослав сделал своим наместником в Киеве старшего сына Ярополка, а Древлянскую землю передал второму сыну - Олегу. Третьего Владимира призвали к себе новгородцы. Он считался ниже своих братьев как сын рабыни (его матерью была ключница княгини Ольги Малуша, сестра дружинника Добрыни), и тем не менее именно он одержал победу в междоусобиях, начавшихся после гибели Святослава, и захватил Киев (980). Оба же старших брата нашли смерть в борьбе за власть.

За время усобиц княжеская власть расшаталась, во всяком случае, Владимиру пришлось дважды воевать с вятичами, а затем с их соседями-радимичами.

Междоусобицы не прекратились и после смерти Владимира. Он был еще жив, когда княживший в Новгороде его сын Ярослав отказался повиноваться отцу. Владимир собрался в поход, но заболел и умер (1015). Несколько лет продолжалась кровопролитная борьба за киевский престол. Соперники опирались на иноземную помощь: Ярослав привлекал варяжских наемников, Святополк - войска польского короля. Борьба завершилась победой Ярослава, которому удалось сесть в Киеве (1019). Святополк бежал. Летопись обвинила Святополка Окаянного в гибели своих младших братьев, Бориса и Глеба, первых русских святых. Обращение к скандинавским источникам позволяет поставить под сомнение эту версию по крайней мере в отношении Бориса (он после опалы Святополка, в последние годы жизни Владимира был близок к отцу и реально претендовал на престол), который, по-видимому, погиб от руки варягов Ярослава. Но Ярослав взял верх, и летописная традиция складывалась в угоду победителю.

Ярослав попытался подчинить себе владения брата Мстислава, Тмутараканского князя. Но в 1024 г. в битве у Лиственя он потерпел поражение и вынужден был вновь бежать в Новгород. Но Мстислав предложил брату мир, по которому оставил за собой Левобережье Днепра и Тмутаракань. Лишь после его смерти в 1036 г. Ярослав окончательно утверждается единовластным правителем Древней Руси.

Важно подчеркнуть, что княжеские междоусобия кончались еще не распадом единого Древнерусского государства, а лишь устранением соперников. Тенденции к объединению преобладали. Это было связано с централизованным характером сбора и распределения дани, когда верховная власть "монополизировала" право "распределения благ". Знать пока не стремилась обособиться и старалась упрочить свой статус на службе у могущественного киевского князя.

Вопрос о социально-политическом строе Древнерусского государства является достаточно спорным. Чтобы рассмотреть его, необходимо сначала кратко остановиться на тех источниках, которыми мы располагаем для его характеристики. Древнейшим сводом законов Руси является Русская Правда. Под этим общим названием известны три памятника: Краткая Правда, являющаяся древнейшей, Пространная, относящаяся ко второй половине XII в., и Сокращенная, основанная как на Пространной Правде, так и на некоторых не дошедших до нас законодательных актах более раннего времени. В свою очередь, Краткая Правда делится на Правду Ярослава (ок. 1016), Правду Ярославичей (вторая половина XI в.) и дополнительные статьи. Естественно, Краткая Правда - наиболее существенный источник для характеристики социального строя Древнерусского государства, но и в более поздней Пространной Правде записаны нормы права, которые хотя и были кодифицированы лишь в XII в., но восходят к более раннему времени. Отдельные юридические нормы содержатся и во включенных в текст летописи договорах Олега (911) и Игоря (944) с Византией. В этих договорах упоминается и "закон русский", который учитывался в делах, затрагивавших споры византийцев и русских. Древнейшая дошедшая до нас летопись "Повесть временных лет" - также дает материал для изучения социального строя, хотя основная часть ее сведений относится к политической истории.

Система наказаний в Русской Правде показывает, что в Древнерусском государстве существовали еще пережитки родоплеменного строя. Правда Ярослава допускает кровную месть, институт, типичный для эпохи, когда не существует государства, берущего на себя функцию наказания за преступления. Впрочем, в статье о кровной мести уже видна тенденция к ее ограничению: законодатель точно определяет круг близких родственников, имеющих право мстить: отец, сын, брат (в том числе двоюродный) и племянник. Тем самым ставится предел бесконечной цепи убийств, истребляющих целые семьи. Ограничение показывает пережиточный характер кровной мести в первой половине XI в. В Правде Ярославичей кровная месть уже запрещена, а взамен нее введен денежный штраф за убийство (вира), который в зависимости от социального положения убитого дифференцировался в широких пределах: от 80 до 5 гривен.

В источниках содержится немало упоминаний о древнерусской общине верви. Это была, видимо, уже не родовая община; она обладала определенной территорией (так, вервь отвечает за убитого неизвестными человека, найденного на ее земле). В ней выделились отдельные экономически самостоятельные семьи: Русская Правда подробно разбирает случаи, когда община помогает попавшему в беду своему члену и когда он должен платить сам, "а людем не надобе". Отметим, что Русская Правда в основном регламентировала отношения, возникающие при столкновении древнерусской общины и княжеского (боярского) хозяйства. Иными словами, Русская Правда достаточно односторонне позволяет судить об общине. Сама же вервь продолжала жить по нормам обычного права и не испытывала, в отличие от недавно возникшего феодального землевладения, потребности в кодификации.

Многие авторы полагали, что основным крестьянским населением страны были не раз упоминающиеся в источниках смерды. Однако Русская Правда, говоря об общинниках, постоянно употребляет термин "люди", а не "смерды". За убийство людина полагался штраф в размере 40 гривен, за убийство же смерда - всего 5. Смерд не имел права оставить свое имущество непрямым наследникам - оно передавалось князю. Существует много гипотез о социальной сущности смердов, но большинство исследователей признают, во-первых, тесную связь смердов с князем, зависимость от него, во-вторых, считают смердов ограниченной, хотя и довольно широкой, общественной группой. Вероятно, смерды были несвободными или полусвободными княжескими данниками, сидевшими на земле и несшими повинности в пользу князя.

Значительное место Русская Правда уделяет рабам. Они были известны под разными названиями - челядь (единственное число - челядин), холопы (женский род - роба). Термин "челядин" встречается уже в договоре Олега с Византией: речь там идет о похищении или бегстве русского челядина ("аше украден будеть челядин рускы или ускочит"). Главным источником рабов был плен. Когда, согласно "Повести временных лет", Святослав перечислял добро ("благая"), идущее из Руси, то, наряду с мехами, медом и пушниной, он называл и челядь. Уже в древнейшей части Русской Правды - Правде Ярослава описана процедура судебного разбирательства по делу о краже челядина. Исследователями по-разному решается вопрос о соотношении челядинной и холопьей зависимости. Вероятно, "челядь" - термин более раннего периода, который некоторое время сосуществовал с более новым термином - "холоп".

Русская Правда рисует тяжелое положение холопов, которые были полностью бесправны. Холоп, ударивший свободного, если даже господин уплатил за него штраф, мог быть при встрече убит обиженным, а в более позднее время - жестоко наказан телесно. Холоп не имел права свидетельствовать на суде. Беглого холопа, естественно, наказывал сам господин, но тяжелые денежные штрафы накладывались на тех, кто поможет беглому, указав путь или хотя бы накормив. За убийство своего холопа господин не отвечал перед судом, а подвергался лишь церковному покаянию.

Особенно детально вопрос о холопстве излагается уже в Пространной Правде, где мы находим фактически целый устав о холопах. В это время (XII в.) уже известны два вида холопства: обельное (полное) и неполное. Источником обельного холопства был не только плен. Многие сами продавали себя в холопство. Холопом становился, если не заключал с господином специального договора ("ряда"), и тот, кто поступал в услужение на должность тиуна (управляющего) или ключника. Терял свободу (если не было особого "ряда") и человек, женившийся на рабе. Обельное холопство, единое по своему юридическому статусу, было вместе с тем разнородным по своей реальной социальной структуре. Разумеется, основную массу составляли рядовые рабы, выполнявшие тяжелую работу на своего господина. За их убийство полагался самый низкий штраф - 5 гривен. Однако уже Правда Ярославичей знает княжеского сельского и ратайного (т. е. пашенного) старосту, за убийство которого полагалось уплатить 12 гривен. 80 гривнами (в 2 раза дороже, чем жизнь свободного человека) защищалась жизнь княжеского тиуна (а тиуны были, как отмечалось выше, холопами). Купцы использовали холопов для торговли, хотя несли полную материальную ответственность за их операции. Холоп-тиун мог "по нужи" (т. е. по необходимости) выступать и как свидетель в суде.

Большое внимание, уделяемое холопам, в двух основных законодательных актах - Краткой и Пространной Правдах свидетельствует о важной роли рабов в социальной структуре русского общества X - XII вв.

Наряду с обельными холопами, Пространная Правда знает закупов, воспринимавшихся как неполные, необельные холопы. Это сравнительно поздняя категория зависимых людей, возникшая только в XII в. Закуп - разорившийся общинник, пошедший в долговую кабалу к князю или его дружиннику. Он получал какую-то ссуду ("купу") и за нее (вернее, за проценты с суммы долга) должен был работать на господина - либо на его пашне ("ролейные" закупы), либо как слуга. Хозяин имел право подвергать закупа телесным наказаниям, а попытка бегства наказывалась превращением в обельного холопа. Вместе с тем закуп отличался от раба. Прежде всего он имел право (хотя, вероятно, формальное) выкупиться на волю, вернув купу. Закон специально оговаривал, что не считается бегством, если закуп отправится открыто ("явлено") на заработки ("искать кун"), чтобы выплатить свой долг. Но важнее другое обстоятельство: закуп продолжает вести свое, отдельное от господина хозяйство. Закон предусматривает случай, когда закуп отвечает за утрату господского инвентаря при работе на себя ("орудья своя дея"). Закуп несет материальную ответственность перед господином, следовательно, он платежеспособен, его хозяйство - не собственность господина. Именно поэтому положение закупа, лишенного личной свободы, но не отделенного от средств производства, близко к статусу будущего крепостного крестьянина. К сожалению, источники не дают ответа на вопрос, насколько были распространены отношения закупничества, но большое число статей в Пространной Правде, посвященных им, убеждает, что закупы - не редкое явление на Руси XII в.

По Русской Правде нам известны еще некоторые категории зависимого населения. В Краткой и Пространной Правдах по одному разу упоминается рядович (или рядовник), жизнь которого защищена минимальным пятигривенным штрафом. Вероятна его связь с "рядом" (договором). Возможно, рядовичами были не пошедшие в холопство и заключившие "ряд" тиуны, ключники и мужья рабынь, а также дети от браков свободных с рабынями. Судя по другим источникам, рядовичи часто исполняли роль мелких административных агентов своих господ.

Также по одному разу в Краткой и Пространной Правдах упоминается изгой. Речь идет о человеке, лишившемся своего социального статуса. Так, князьями-изгоями называли князей, не имевших собственного княжества. Изгои Русской Правды, видимо, люди, порвавшие со своей общиной, а также, возможно, холопы, отпущенные на волю.

Спорным остается вопрос о времени возникновения феодального землевладения в Древней Руси. Некоторые авторы относят его появление к IX - X вв., но большинство полагает, что в X в. существовали лишь отдельные княжеские села, хозяйство в которых носило более скотоводческий (быть может, даже коневодческий) характер, а уже во второй половине XI первой половине XII в. образуется феодальная вотчина. В IX - первой половине XI в. князья собирали дань со свободных общинников. Сбор дани осуществлялся во время полюдья, когда князь со своей дружиной приезжал в определенный центр, где и получал дань с местного населения. Размер дани первоначально был не фиксирован, что и привело к столкновению Игоря с древлянами. По сообщению летописи, Ольга после этого установила точный размер дани ("уроки") и места ее сбора ("погосты" или "повосты"). Собранную дань князь делил между дружинниками.

Преобладание среди непосредственных производителей материальных благ свободных общинников, значительная роль рабского труда и отсутствие феодального землевладения послужили основаниями для выдвижения гипотезы о том, что Древнерусское государство еще не было феодальным. Защищающий эту точку зрения И. Я. Фроянов полагает, что в древнерусском обществе IX XI вв. существовало несколько социально-экономических укладов, ни один из которых не был преобладающим. Дань, собираемую с местного населения, он рассматривает не как особый вид феодальной ренты, а как военную контрибуцию, наложенную на покоренные киевскими князьями племена. Однако большинство исследователей считает Древнерусское государство раннефеодальным.

Раннефеодальное общество не тождественно феодальному. В нем еще не развились до зрелого состояния основные характерные черты феодальной формации и существуют многие явления, присущие предшествующим формациям. Речь идет не столько о преобладании в данный момент того или иного уклада, сколько о тенденции развития, о том, какой из укладов развивается, а какие постепенно сходят на нет. В Древнерусском государстве будущее принадлежало именно феодальному укладу.

Безусловно, в дани были элементы и военной контрибуции и общегосударственного налога. Но вместе с тем дань собиралась с крестьянского населения, отдававшего князю и его дружинникам часть своего продукта. Это сближает дань с феодальной рентой. Отсутствие же феодальных вотчин могло компенсироваться распределением дани среди дружинников, совокупного господствующего класса. На признании государства в лице князя верховным собственником всей земли в стране основана выдвинутая Л. В. Черепниным концепция "государственного феодализма", согласно которой крестьянство Киевской Руси подвергалось эксплуатации феодальным государством.

Политический строй Древнерусского государства сочетал в себе институты новой феодальной формации и старой, первобытнообщинной. Во главе государства стоял наследственный князь. Киевскому князю подчинялись владетели других княжеств. По летописи нам известны немногие из них. Однако договоры Олега и Игоря с Византией содержат упоминания о том, что их было немало. Так, в договоре Олега говорится, что послы отправлены "от Олга, великаго князя рускаго, и от всех, иже суть под рукою его, светлых и великих князь". По договору Игоря послы отправлены от Игоря и "от всякоя княжья", причем названы послы от отдельных князей и княгинь.

Князь был законодателем, военным предводителем, верховным судьей, адресатом дани. Функции князя точно определены в легенде о призвании варягов: "володеть и судить по праву". Князя окружала дружина. Дружинники жили на княжеском дворе, пировали вместе с князем, участвовали в походах, делили дань и военную добычу. Отношения князя и дружинников были далеки от отношений подданства. Князь советовался с дружиной по всем делам. Игорь, получив от Византии предложение взять дань и отказаться от похода, "созва дружину и нача думати". Дружина же Игоря посоветовала ему отправиться в несчастный поход на древлян. Владимир "думал" с дружиной "о строи земленем, и о ратех, и о уставе земленем", т. е. о делах государственных и военных. Святослав, когда мать Ольга убеждала его принять христианство, отказывался, ссылаясь на то, что над ним будет смеяться дружина. Дружинники могли не только советовать князю, но и спорить с ним, требовать от него большей щедрости. Летописец рассказывает, что дружинники Владимира роптали на князя, что им приходится есть деревянными, а не серебряными ложками. В ответ Владимир "повеле исковати" серебряные ложки, ибо "сребромъ и златом не имам налести (т. е. не смогу найти) дружины, а дружиною налезу злата и сребра".

Вместе с тем и князь был нужен дружине, но не только как реальный военный предводитель, а и как некий символ государственности. Формальная независимость воли князя, пускай даже еще несовершеннолетнего, проявилась во время битвы киевской дружины с древлянами. Битву должен был начать князь. Малолетний Святослав действительно "суну копьем... на деревляны", но его детских сил хватило лишь на то, чтобы оно пролетело между ушей коня и ударилось ему в ноги. Однако знак к началу битвы был подан, главные дружинники Свенельд и Асмуд возгласили: "Князь уже почал; потягнете, дружина, по князе".

Наиболее уважаемые, старшие дружинники, составлявшие постоянный совет, "думу", князя стали именоваться боярами. У некоторых из них могла быть и своя дружина. Для обозначения младшей дружины применялись термины "отроки", "чадь", "гриди". Если бояре выступали в роли воевод, то младшие дружинники исполняли обязанности административных агентов: мечников (судебных исполнителей), вирников (сборщиков штрафов) и т. д. Княжеская дружина, оторвавшаяся от общины, делившая между собою дань, представляла собой нарождавшийся класс феодалов.

Появление дружины как постоянной военной силы было шагом на пути изживания характерного для периода родоплеменного строя всеобщего вооружения народа. Однако незрелость феодальных отношений проявлялась, в частности, в том, что народные ополчения продолжали играть важную роль. Наряду с дружинниками "вои" постоянно упоминаются на страницах летописи. Больше того, они порой более активно участвовали в военных действиях, чем дружинники, которых князь берег. Так, во время столкновения Мстислава и Ярослава Владимировичей Мстислав поставил в центре своих войск воев северян, а на флангах дружину. После битвы он радовался тому, что вои северяне погибли, а "дружина своя цела".

Княжеская власть была ограничена и элементами сохранявшегося народного самоуправления. Народное собрание - вече - действовало активно в IX - XI вв. и позднее. Народные старейшины - "старцы градские" участвовали в княжеской думе, и без их согласия было, видимо, трудно принять то или иное важное решение. Летописи отразили падение роли вече в политической жизни: его упоминание обычно связано с экстраординарными ситуациями, когда ослабевшая княжеская администрация или нуждалась в дополнительной опоре или утрачивала власть. Однако были и исключения: сильные позиции сохранило народное собрание в Новгороде и ряде других городов.

Анализ социально-политических структур позволяет говорить о трех центрах притяжения, влиявших на общественное развитие: это прежде всего княжеская власть, набиравшая силу дружина (боярство), народное вече. В дальнейшем именно соотношение этих властных элементов станет определять тот или иной тип государственности, который возобладает на территориях, некогда входивших в состав державы Рюриковичей.

4. ПРИНЯТИЕ ХРИСТИАНСТВА

До середины X в. господствующей религией оставалось язычество. Так, в договоре Олега с Византией 911 г. говорится, что он заключен "межи христианы и Русью". И далее "Русь" - язычники противопоставляются грекам "христианам". Но очень скоро ситуация изменилась. Договор Игоря уже не случайно заключен "межю Греки и Русью", ибо в нем упоминаются не только живущие в Византии "хрестеяне Руси, но и среди послов названы те, кто "крещен или некрещен". Христианство приняла, по-видимому, и княгиня Ольга, мать Святослава. Но это был хотя и симптоматичный, но все же личный выбор княгини. Ее внуку Владимиру пришлось решать задачу масштабнее государственного религиозного выбора.

Языческая религия обожествляла силы природы, поэтому пантеон богов прямо или косвенно был связан с выполняемыми родом и племенем хозяйственными функциями. С усложнением общественной жизни и социальной структуры общества, с образованием этнически неоднородного государства язычество как религиозная система оказалось неспособным идеологически обосновать происходящие перемены, объединить общество. Власть и общество приобретали раннефеодальный характер, тогда как духовные и нравственные отношения выстраивались в соответствии с родоплеменными.

Первоначально Владимир пытался преодолеть это противоречие в рамках старой религии. Так называемая церковная реформа Владимира 980 г. имела задачу реорганизации язычества с целью придания ей более широкого общественно-политического звучания. Утверждение общерусского культа "дружинного бога" Перуна, первого среди сохраненных по реформе "идолов", должно было упрочить идеи единодержавия, целостности государства, которые противопоставлялись традициям племенного сепаратизма. Однако киевский князь очень скоро отказался от реформы, признав несовместимость старой религии с поставленными целями: простое выдвижение на первый план тех языческих богов, которые выполняли "приоритетные" социальные функции, не могло повлечь за собой пересмотр всей системы политеистических верований и обрядов. Подобное реформирование не превращало язычество в социальный интегратор и регулятор общественных отношений, в чем сильно нуждалось общество. Язычество было лишено универсализма, который присущ христианству.

Загрузка...