Измена. Без права на ошибку (СИ)

Глава 2

Глава 2

Я стояла на лестничной площадке, прислонившись к стене, и пыталась взять себя в руки. Руки дрожали так сильно, что я не сразу смогла достать телефон из кармана. Снизу доносились голоса гостей, и я понимала, что через несколько минут мне придется спуститься и объяснить, где именинник.

Но сначала нужно было избавиться от них. От него. От нее.

Я открыла дверь кабинета, не постучав. Максим сидел на том же месте, где я его застала, только теперь он был полностью одет. Вика стояла у окна, отвернувшись ко мне спиной. Оба выглядели так, словно надеялись, что последние полчаса им просто приснились.

– Время вышло, – сказала я холодно. – Убирайтесь.

– Катя, давай еще раз поговорим, – начал Максим, поднимаясь с кресла.

– Нет. Больше никаких разговоров. Вы оба знали, что делаете. Полгода у вас было времени на разговоры. Сейчас время закончилось.

Я развернулась и пошла к лестнице. За спиной послышались приглушенные голоса – они что-то обсуждали между собой. Меня это больше не касалось.

В гостиной царило оживление. Гости расслабились, некоторые уже изрядно выпили и веселились от души. При моем появлении разговоры стихли – видимо, выражение моего лица было красноречивее слов.

– Катенька, – подошла ко мне жена соседа, – что с именинником? Может, все-таки врача вызвать?

– Не нужно, – я постаралась изобразить обеспокоенную улыбку. – К сожалению, Максиму стало совсем плохо. Сильная головная боль, тошнота. Видимо, переработал на этой неделе. Простите, что праздник срывается, но ему нужен покой.

Поднялся гул понимающих голосов. Все знали, каким трудоголиком был Максим. Гости начали собираться, сочувственно качая головами и желая скорейшего выздоровления. Кто-то предлагал оставить торт на завтра, кто-то обещал зайти проведать в выходные.

Я механически благодарила, обнимала, провожала к двери. Внутри было пусто – словно кто-то выкачал из меня все эмоции, оставив только оболочку, способную улыбаться и произносить нужные слова.

– Катюша, если что-то нужно, обязательно звони, – сказала Марина Сергеевна, целуя меня на прощание. – Мы в любое время поможем.

– Спасибо, – ответила я, закрывая дверь за последним гостем.

Дом внезапно стал огромным и пустым. Я прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. Теперь можно было позволить себе почувствовать боль.

Но боль не пришла. Вместо нее была только странная пустота и ощущение нереальности происходящего. Как будто я смотрела фильм о чужой жизни или читала книгу о женщине, которой изменил муж с лучшей подругой.

Со второго этажа донеслись шаги. Они спускались. Максим появился первым, в руках у него был небольшой спортивный рюкзак – видимо, он собрал самые необходимые вещи. За ним шла Вика, уже в пальто, с заплаканными глазами.

– Катя... – начал Максим, но я подняла руку, останавливая его.

– Ключи, – сказала я, протягивая ладонь.

– Что?

– Ключи от дома. Оставь их.

Максим неохотно достал из кармана связку ключей и положил мне в руку. Металл был теплым от его тела, и я невольно поморщилась.

– А как же мои вещи? – спросил он. – Одежда, документы...

– Завтра после обеда можешь забрать.

– Катенька... – Вика сделала шаг ко мне, но я отшатнулась.

– Не называй меня так. Никогда больше не называй меня так.

Она стояла передо мной – моя бывшая лучшая подруга, и я с удивлением обнаружила, что почти не узнаю ее. Как будто предательство изменило не только наши отношения, но и ее саму. Или я просто впервые видела ее настоящую.

– Мне так жаль, – прошептала Вика. – Ты даже не представляешь, как мне жаль...

– Если бы тебе было жаль, ты бы не делала этого полгода подряд, – ответила я устало. – Уходи, Вик. И больше не появляйся в моей жизни.

Максим молчал, глядя в пол. Вика всхлипнула и направилась к выходу. Он последовал за ней, но у самой двери обернулся.

– Я буду звонить, – сказал он. – Мы должны обговорить...

– Не должны, – перебила я. – Мы больше ничего не должны друг другу. Если нужно будет что-то решать формально – через адвокатов.

– Катя...

– Иди, Максим. Просто иди.

Дверь за ними закрылась, и я осталась одна. Повернула замок, поставила цепочку, хотя это было излишне – ключей у него больше не было.

Я прошла в гостиную и остановилась посередине комнаты. Недопитые бокалы, тарелки с остатками закусок, праздничный торт с незажженными свечами. Все это выглядело жалко и нелепо – как декорации к спектаклю, который внезапно отменили.

Но что дальше? Где мне провести эту ночь? В нашей спальне, где пахнет его одеколоном? В гостевой комнате, из окна которой видно подъездную дорожку, где мы так часто встречали друг друга после работы? В кабинете, где час назад застала их вместе?

Нет. Этой ночью я не смогу остаться в этом доме. Не смогу закрыть глаза в месте, где каждый предмет напоминает о прежней жизни – той жизни, которая оказалась построена на лжи.

Я достала телефон и нашла в контактах номер сестры.

– Аня? Это я.

– Катька! – голос сестры сразу стал встревоженным. – Что случилось? Ты плачешь?

Интересно, я плакала? Я поднесла руку к лицу – действительно, щеки были мокрыми. Когда это началось?

– Можно я к тебе приеду? Сегодня. Сейчас.

– Конечно! А что с Максимом? С юбилеем?

– Юбилей закончился, – я попыталась сдержать рыдания, которые подкатывали к горлу. – Аня, можно я расскажу, когда приеду? Я сейчас вызову машину.

– Хорошо. Я буду ждать. И Катька... что бы ни случилось, мы разберемся, ладно?

Я отключилась и быстро поднялась наверх собрать вещи на ночь. В спальне я старалась не смотреть по сторонам, механически сунула в сумку сменную одежду и косметичку. Джинсы, свитер, удобные ботинки – мне нужно было переодеться в что-то простое, не связанное с сегодняшним вечером.

Когда я остановилась у дома Ани, сестра ждала меня на крыльце, закутанная в теплый халат. Увидев мое лицо, она сразу обняла меня, не задавая вопросов.

– Проходи быстрее, замерзнешь, – сказала она, ведя меня в дом.

– Дети спят? – спросила я, снимая пальто.

– Давно уже. Дима тоже. А теперь рассказывай, что случилось.

Мы прошли на кухню. Аня поставила чайник и села напротив меня за небольшой деревянный стол. Я смотрела на ее лицо – такое знакомое, родное – и не знала, с чего начать.

– Максим мне изменяет, – наконец выдавила я. – С Викой. Уже полгода.

Аня замерла с чашкой в руках.

– Что? Ты уверена?

– Я застала их. Сегодня. В кабинете. Во время юбилея.

Сестра аккуратно поставила чашку на стол и потянулась к моим рукам.

– О, Катька... Мне так жаль.

– Полгода, Ань, – я почувствовала, как снова подступают слезы. – Полгода они врали мне в глаза. Она приходила к нам домой, мы болтали о мужчинах, она жаловалась, что не может найти достойного. А сама спала с моим мужем.

– Сволочи, – тихо сказала Аня. – Оба сволочи.

Я рассмеялась сквозь слезы. Аня никогда не ругалась при детях, но сейчас детей не было, и она могла высказать все, что думает.

– Я выгнала их, – продолжила я. – Сказала, чтобы больше не появлялись в моей жизни.

– И правильно сделала. – Аня встала и обняла меня за плечи. – Пусть катятся к черту со своей любовью.

– А что теперь? – Я посмотрела на сестру. – Что мне делать, Аня? Как жить дальше?

– По дням, – ответила она просто. – День за днем. Сейчас тебе кажется, что мир рухнул, но время лечит. Не сразу, но лечит.

Я кивнула, вспоминая. Папа ушел к своей секретарше, когда мне было шестнадцать. Мама долго не могла оправиться, но я тогда решила, что со мной такого не случится. Я буду осторожнее, внимательнее, умнее. Буду выбирать мужчин получше.

А в итоге выбрала Максима. И он оказался точно таким же.

– Может, дело во мне? – вслух произнесла я мысль, которая мучила уже несколько часов. – Может, я что-то делаю не так? Почему мужчины изменяют?

– Потому что они эгоистичные ублюдки, – резко ответила Аня. – Не ты виновата в том, что он не смог держать штаны на молнии. Ты хорошая жена, хорошая женщина, хорошая подруга. А они просто мерзавцы.

– Но Вика... – я всхлипнула. – Мы же столько лет дружили. Восемь лет, Ань. Как она могла?

– А как вы познакомились? – спросила сестра, наливая нам чай. – Я как-то не припоминаю.

Я откинулась на спинку стула, погружаясь в воспоминания. Вика... Как давно это было. И как наивно я тогда верила в настоящую дружбу.

– В университете, – начала я. – На четвертом курсе. Я изучала архитектуру, она – право. Мы познакомились на общественных началах – организовывали студенческий фестиваль.

– И сразу подружились?

– Не сразу. Она была... яркая. Красивая, веселая, уверенная в себе. А я тогда еще комплексовала из-за очков, из-за того, что слишком серьезная. Вика казалась мне из другого мира.

Я помнила тот день четко. Викина группа отвечала за культурную программу фестиваля, моя – за оформление площадки. Она носилась между репетиционными залами в ярко-красном платье, смеялась, флиртовала с организаторами, всех очаровывала. А я сидела с чертежами и вычисляла, как лучше расставить декорации.

– Она первая подошла ко мне, – продолжила я. – Сказала, что ей нравятся мои эскизы. Что у меня талант и хороший вкус. А потом предложила вместе поужинать в кафе.

– И ты поверила?

– А почему не поверить? Ей действительно понравились мои работы. Она разбиралась в искусстве, в дизайне. Мы проговорили до утра – о жизни, о планах, о мечтах.

– О чем мечтала тогда Вика?

– О карьере, – я грустно улыбнулась. – Хотела стать успешным юристом, зарабатывать большие деньги, путешествовать. И найти мужчину, который был бы достоин ее.

– Достоин ее, – повторила Аня с усмешкой. – Скромняга.

– Я тогда думала, что это нормально – иметь высокие стандарты. Что она просто знает себе цену.

А теперь понимала, что это была первая тревожная нотка. Вика всегда считала себя особенной. Считала, что достойна лучшего – лучшей работы, лучших мужчин, лучшей жизни. И если на ее пути оказывались препятствия, она их просто устраняла.

– После фестиваля мы начали общаться, – продолжала я. – Она помогла мне стать увереннее в себе. Научила краситься, одеваться, флиртовать. Я была ей благодарна за это.

– И вы вместе снимали квартиру?

– На последнем курсе, да. Небольшую двушку в центре. Вика платила больше, потому что зарабатывала подработками – помогала знакомым адвокатам с документами. А я жила на стипендию и родительские переводы.

– И как она относилась к тому, что ты платила меньше?

Я задумалась. Вика никогда не возмущалась прямо, но иногда делала замечания. "Надо же, опять я плачу за интернет", "Катя, может, ты все-таки купишь продуктов?" – мелочи, но они накапливались.

– Нормально относилась, – сказала я, хотя уже сомневалась. – Мы же подруги были.

– И когда ты познакомилась с Максимом?

– На выпускном. Вика пригласила на вечеринку в честь окончания университета. Максим пришел с товарищем – они вместе работали в IT-компании.

Я закрыла глаза, вспоминая тот вечер. Максим тогда показался мне принцем – высокий, темноволосый, с умными глазами. Он слушал меня, когда я рассказывала о своих проектах, задавал вопросы, восхищался моими идеями. Я была влюблена уже к концу вечера.

– Он сразу понравился Вике, – неожиданно для себя произнесла я вслух.

– Что? – Аня насторожилась.

– Максим. Когда я его увидела, он разговаривал с Викой. Она смеялась, касалась его руки, строила глазки. Классический Викин арсенал соблазнения.

– И что?

– А потом он подошел ко мне. Сказал, что заметил меня сразу, как вошел в зал. Что я не похожа на других девушек – более серьезная, интересная. Мы проговорили всю ночь.

– А Вика?

– Вика... – Я напряглась, пытаясь вспомнить детали. – Она была странной в тот вечер. То есть вела себя как обычно – веселилась, танцевала, знакомилась с парнями. Но когда увидела, что Максим увлекся мной, стала какой-то натянутой.

– Ревновала?

– Не знаю. Возможно. Или просто не привыкла, что кто-то выбирает меня, а не ее.

Это была правда, которую я старалась не замечать все эти годы. Вика привыкла быть первой, самой красивой, самой желанной. А тут вдруг мужчина, который ей понравился, выбрал не ее.

– И как она отнеслась к тому, что вы начали встречаться?

– Поддерживала, – ответила я автоматически, но тут же засомневалась. – То есть говорила правильные слова. Но...

– Но?

– Но всегда находила что-то, к чему придраться. То он слишком занят работой, то недостаточно романтичен, то мало зарабатывает. Мелкие замечания, но постоянные.

– А когда вы поженились?

– Два года спустя. Вика была моей подружкой невесты. Помогала выбирать платье, организовывать банкет. Вроде бы все делала от души.

Но даже тогда... даже тогда было что-то не то. Вика критиковала мой выбор ресторана, находила недостатки в платье, предлагала "улучшить" свадебную прическу. Как будто пыталась доказать, что сделала бы все лучше.

– Катя, – тихо сказала Аня, – а не кажется ли тебе, что она всегда тебе завидовала?

– Завидовала? Чему? – Я искренне удивилась. – У нее всегда было все лучше. Карьера, деньги, внешность...

– Но Максим выбрал тебя. И это, видимо, ее задело.

Я молчала, переваривая слова сестры. Неужели вся наша дружба была построена на зависти? Неужели Вика дружила со мной только для того, чтобы чувствовать себя превосходящей?

– Помнишь ее парней? – продолжила Аня. – Ты мне рассказывала о них.

– Да, всегда какие-то неудачники. То алкоголик, то маменькин сынок, то просто странный тип. Она жаловалась, что не может найти нормального мужчину.

– А тебе не странно? Красивая, умная, успешная девушка – и такой выбор мужчин?

Я задумалась. Действительно странно. У Вики было много поклонников, но она всегда выбирала самых неподходящих. Как будто специально обрекала себя на неудачи в личной жизни.

– Может, она просто не умела выбирать? – неуверенно предположила я.

– Или умела, но выбирала тех, кого можно было бросить без сожалений. Чтобы не привязываться по-настоящему.

– Зачем?

– Чтобы была свободна. На случай, если появится кто-то, кого она действительно захочет.

Вика... Неужели все эти годы она ждала своего шанса? Ждала момента, когда сможет отобрать у меня мужа? Или просто доказать себе, что может это сделать?

– Она никогда не была замужем, – вдруг осознала я. – Восемь лет дружбы, а она ни разу серьезно не встречалась.

– Потому что была влюблена в замужнего мужчину, – тихо сказала Аня. – В твоего мужа.

Слова сестры попали точно в цель. Я почувствовала, как внутри все обрывается, как будто я летела в пропасть.

– Но тогда... тогда вся наша дружба была ложью? – прошептала я.

– Не вся. Наверное, поначалу она действительно к тебе хорошо относилась. Но когда появился Максим, все изменилось.

– Получается, я восемь лет жила в иллюзии? Думала, что у меня есть лучшая подруга, а на самом деле...

– На самом деле рядом с тобой была женщина, которая ждала своего часа, – закончила Аня.

Я заплакала. Наконец-то заплакала по-настоящему – не от шока или ярости, а от глубокой, пронзительной боли. Болело все – сердце, душа, даже тело. Как будто меня скрутили в узел и выжимали последние силы.

– Как я могла ничего не замечать? – рыдала я. – Как могла быть такой слепой?

– Потому что ты доверчивая, – сказала Аня, обнимая меня. – Потому что сама никого не предавала и не могла представить, что кто-то способен на такое.

– Я дура, да?

– Ты нормальный человек. А они – нет.

Мы сидели на кухне до самого утра. Аня заваривала чай, я плакала и вспоминала все те моменты, которые тогда казались безобидными, а теперь складывались в ужасную картину.