Измена. Муж моей подруги

4

Я пытаюсь сохранять невозмутимый вид, но сидя в замкнутом пространстве с Исаевым… это практически невозможно.

В салоне витает тяжелый аромат парфюма Влада и дорогой кожи. Его загорелые руки на руле — сильные, с выпирающими венами при малейшем движении.

Я ерзаю на месте. Кусаю изнутри губы и выкручиваю пальцы, чувствуя себя максимально не комфортно, в отличии от мужчины рядом, который как ни в чем не бывало управляет машиной.

Будто и не было ничего вчера в сауне.

Втянув носом воздух, отворачиваюсь к окну. Тот факт, что мы едем в тишине все усложняет. А Исаев даже не пытается сгладить неловкость между нами хотя бы включив музыку.

А еще он будто нарочно игнорирует мое присутствие и едет на медленной скорости, в ленивой манере вращая рулем.

В конце концов я не выдерживаю гнетущего молчания и выпаливаю:

— Для чего ты это делаешь?

Исаев поворачивает голову, бросает на меня мимолетный взгляд и снова возвращает внимание на дорогу.

— Не понимаю о чем ты, — он небрежно пожимает плечом. — Я ничего не делаю.

Ох, ну конечно!

— Не нужно играть со мной, Влад. И тем более с Мариной. Если ты вчера говорил правду, — я запинаюсь, опуская взгляд на сцепленные пальцы на коленях, а потом вновь смотрю на него. — Разведись с ней. Это ведь ужасно жить с нелюбимым человеком.

— С чего ты решила, что я буду разговаривать с тобой на тему моей жены?

Эти слова прилетает мне, точно пощечина. Я моргаю, несколько ошарашенная его грубостью.

Прочистив горло, перехожу на раздраженной тон:

— С того, что ты пытаешься и рыбку съесть и косточкой не подавиться. Хотя я скорее понимаю, почему с Мариной ты не разводишься, ведь тогда ты потеряешь часть акций, которые принадлежат ей. Но вот чего я не понимаю, так это того, — я поворачиваюсь всем корпусом к нему и шиплю сквозь зубы: — какого черта ты зажимал вчера меня в сауне и говорил всю ту чушь! Для чего тебе это?! А? Не боишься, что Марина все узнает и сама подаст на развод?!

— Тон сбавь, — требует он, не глядя на меня. — Я не считаю нужным перед тобой оправдываться. Возможно, если бы ты хоть немного была честна, я бы мог. Но раз предпочитаешь и дальше строить из себя невинную лань, не жди и от меня каких-то объяснений. Вчера я был предельно откровенен, но, судя по всему, ты не собираешься следовать моему примеру.

Я морщусь, сжимая руки в кулаки.

— Ты ведешь себя отвратительно…

— А ты? — Влад перебивает меня, бросая на меня циничный взгляд. — Как ведешь себя ты, Лиля? Ты говоришь, какой я ужасный, а сама боишься себе признаться, что из всех мужчин хочешь ты меня. По-моему, обманывать самого себя в разы хуже. К слову, — он жестикулирует рукой. — Я не тащил тебя за волосы в машину. Ты села сама. В чем твоя проблема? Почему не настояла на своем? Тебя смутила Марина?

— Прекрати, Влад, — выдыхаю сдавленно.

Но он продолжает выводить меня из себя.

— Нет, я понимаю, ты не смогла отказаться, чтобы избежать лишних вопросов от моей жены или не хотела показаться перед ней подозрительной? Но опять же, ты думаешь о ком-то, но не о себе.

— Замолчи…

— Если бы я был так неприятен тебе и ты действительно не хотела ехать со мной, ты бы не села в машину. Все предельно просто, Лиля.

Раздражение остро вспыхивает под кожей.

— Не нужно делать меня виноватой! — кричу я, ударяя кулаком по своему бедру. — Что… что ты предлагаешь мне нужно было сказать твоей жене? Что я не хотела ехать с ее мужем потому что этой ночью он был готов трахнуть меня?!

Исаев усмехается.

— Не нужно строить из себя святую. Ты не такая. — Он пробегается взглядом по моему телу и возвращается к моему лицу, добавляя низким тоном: — И мы оба это знаем.

Я отворачиваюсь и закусываю нижнюю губу. Моя грудь вздымается и внутри все горит от целого калейдоскопа эмоций. Сейчас мои чувства грубые и неуместные. Но продолжать диалог с ним означает и дальше закапывать саму себя.

Тяжело вздыхаю и, прикрыв глаза, ударяюсь затылком о подголовник, и до конца поездки ни один из нас больше не говорит ни слова. Но меня это в корне устраивает.

Исаев паркуется возле моего дома, пренебрежительно заезжая колесами на бордюр. Он глушит машину, а я, не дожидаясь очередей нелепой ситуации, нащупываю ручку и поворачиваюсь только, чтобы бросить:

— Не нужно. Я сама справлюсь, — буквально вываливаюсь из машины. Волнение снова начинает пульсировать под кожей. Небрежно поправляю волосы, заставляю себя посмотреть на Влада и слабо улыбнуться ему. — Спасибо, что подбросил.

Но едва я открываю багажник, как за моим чемоданам тянется сильная рука.

Нервно сглатываю и вскидываю на Исаева растерянный взгляд.

— Я как истинный джентльмен провожу до двери, — поясняет он с ухмылкой, которая не трогает его глаз.

Сдавленно усмехаюсь, качая головой. Господи, это какой-то сюр.

Разворачиваюсь и направляюсь в сторону подъезда, бормоча себе под нос:

— Из тебя такой же джентльмен, как из проститутки монашка.

И мне плевать, расслышал ли Влад мой комментарий или нет. Если он считает, что после нашего любезного разговора у меня появится желание пригласить его на кофе, он полный придурок.

Я позволяю Владу донести чемодан только потому что лифт сломан. Мы поднимаемся в полнейшем молчании. Но я кожей чувствую, как он пялится на мою задницу. И это немного раздражает. Потому что ощущение неловкости опять встает поперек горла.

Уже возле двери я останавливаюсь и на пятках поворачиваюсь к нему.

— Спасибо, — протягиваю руку, чтобы забрать чемодан.

На мгновение наши пальцы соприкасаются и я тут же одергиваю руку.

Натянуто улыбаюсь и, почувствовав себя идиоткой, со второй попытки уверенней забираю свой чемодан.

Влад убирает руки в карманы и по всей видимости уходить не торопится.

— Впустишь? — наконец произносит он.

Я крепче стискиваю ручку чемодана и, закусив губу, делаю шаг назад.

— Не сегодня, — одариваю его дежурной улыбочкой. — Всего хорошего, Влад.

Разворачиваюсь и, достав из сумочки ключи, подрагивающими пальцами пытаюсь попасть в дверной замок. Я тороплюсь, потому что боюсь, что он снова нарушит мое личное пространство, и тогда все максимально усложнится. А мне бы этого не хотелось.

Захожу в квартиру и, не оборачиваясь, закрываю дверь. К черту его.

Бросив чемодан в прихожей, иду в ванную и несколько долгих минут умываю лицо холодной водой.

Прижимаю к щекам махровое полотенце и замираю, встретившись со своим отражением в зеркале. И я ненавижу то, как горят мои глаза.

— Дура, — шепчу своему отражению и, бросив в зеркало полотенце, выхожу из ванной.

Солнце проникает в мою квартиру через окно, напоминая мне о только начинающемся дне, и я раздраженно задергиваю штору.

Беру из холодильника пару бутылок пива, закуску и плетусь в гостиную, где заваливаюсь на диван и устраиваюсь поудобней. Телефон сразу ставлю на беззвучный. Ничего не хочу. Ни думать, ни говорить. Хочу отключить голову хотя бы на сегодня. Открываю бутылку и делаю большой глоток прохладного пшеничного вкуса.

На мгновение прикрываю глаза и медленно перевожу дыхание. Так немного лучше.

Подцепив пальцами пульт, начинаю щелкает каналы, останавливая свой выбор на какой-то французской мелодраме.

Но к концу второй бутылки пива мое спокойствие заканчивается.

Марина заваливает меня сообщениями и звонками, а я нахожу стопятьсот поводов, чтобы не возвращаться в коттедж. Судя по всему, общение с Мариной снова станет чем-то далеким.

Затем я смотрю еще один фильм и засыпаю под него. Открываю глаза поздним вечером и, полежав пять минут, понимаю, что я голодная. Тянусь за телефоном.

Почти одиннадцать вечера. Ищу круглосуточную доставку. Делаю заказ и выпиваю еще одну бутылку пива, пока бездумно пролистываю пропущенные звонки от Марины, непрочитанные сообщения, которые я оставляю непрочитанными, и переключаюсь на новостную ленту, внезапно останавливаясь на посту в соцсетях у Марины.

Фото билетов и подпись, которая гласит:

Когда повезло с мужем! Вы чувствуете это, да? Мальдивы, мать его! Мы летим на Мальдивы!

Болезненная улыбка кривит мои губы. Должна ли я порадоваться за подругу? По идее — да, но что-то мне совсем не радостно. Возможно, потому что я понимаю, какой это фарс, ведь еще вчера в сауне ее расчудесный муж был готов трахнуть меня, да и сегодня не скрывал своих намерений… Или может быть… я ревную?

Отшвыриваю телефон и раздраженно тру лицо ладонями.

Бред какой-то…

Звонок в дверь вынуждает меня вздрогнуть. Ладони спускаются на шею. Пульс внезапно ускоряется, но когда вспоминаю про доставку немного успокаиваюсь. Курьер так долго ехал, что я уже и забыла о том, что хочу есть. Бросаю взгляд на экран мобильного. Начало первого. Отлично.

Плетусь к двери, но когда открываю ее, мое сердце замирает, а после начинает истерить в груди.

— Что ты здесь делаешь? — выдавливаю из себя слова и до боли сжимаю дверную ручку.

— Ты сказала не сегодня. — Исаев бросает взгляд на наручные часы, затем снова поднимает его на меня. — Это было вчера. Попробуем еще раз?