Глава 17. Драгос

Бьянка каким-то образом умела появляться в самый неподходящий момент. Ей нельзя было видеть Лориана, и я поспешил увести ее подальше от темницы.

— Что случилось? — повторила она свой вопрос, и в ее голосе слышались требовательные нотки. Раньше я такого никогда не замечал. Что, почувствовала вкус власти надо мной?

— Сбежал опасный пленник, — не стал скрывать я.

— У тебя был здесь пленник? — удивилась она. Но как-то неискренне, что заставило меня внутренне напрячься. Она знала. Неужели Видар и был ее таинственным союзником?

Но как такое могло быть, ведь я тщательно следил за всеми, кто приближался к темнице. Хотя…

Одного взгляда на растянутую по всему замку сеть хватило, чтобы обозвать себя идиотом. Бьянки, которая спокойно семенила рядом со мной, не было на карте. Как будто какое-то заклинание скрывало ее. Почему я был так глуп и самонадеян, что не следил за этой женщиной? Считал ее слишком поверхностной и не способной на хитрость. За что и поплатился.

— И что ты будешь делать? — осторожно спросила Бьянка, по дороге наблюдавшая за мной из-под опущенных ресниц.

Я выразительно пожал плечами. Несмотря на проклятие, насланное на меня Никсой, я отчётливо чувствовал близость своей истинной пары. Жар пробирался мне под кожу, будоражил кровь. Мне не хватало дыхания, и я не мог поверить, что когда наконец-то нашёл свою единственную, она оказалась предательницей. В том, что Бьянка была причастна к побегу Видела, сомнений больше не было. Её сердце замерло, стоило мне упомянуть имя шанага, а потом забилось в ускоренном ритме.

— Я найду его и сделаю то, что должен был с самого начала, — мрачно пообещал я, наблюдая за своей пассией. Внешне она ничем не выдала своего волнения. Бездна, как же я был слеп, что недооценил своего противника.

Наверное, надо было отлучиться по какой-то надуманной причине и проследить за своей любовницей. Я не сомневался, что она бросится к своему сообщнику. Но злость взяла надо мной верх. Сколько можно медлить?

Схватив Бьянку за плечи, я развернул её к себе и прижал к стене. Глаза драконицы удивлённо распахнулись, но уже спустя мгновение её губы растянулись в соблазнительной, понимающей усмешке.

— Драгос, — проворковала она. — Давай хотя бы до спальни дойдем.

До спальни. Да ей самое место в тюремной камере.

— Нет, — рыкнул я ей в лицо. — Ты расскажешь мне всё прямо здесь и сейчас.

Длинные ресницы затрепетали. Хафф, она так и не поняла! Или продолжала искусно притворяться. И я позволил своему зверю вырваться наружу. Мою грудь сотрясло рычание, и Бьянка испуганно сжалась, но ее сердце продолжало биться ровно, как будто она чувствовала себя в полной безопасности. Тьма плескалась в моих глазах. Я знал, как это выглядело, когда эта проклятая сила полностью брала надо мной верх.

Но Бьянка не проявила никаких признаков беспокойства, как будто была готова к подобному.

Я встряхнул её, кажется, стукнув при этом об стену. Моя магия тараном врезалась в разум драконицы, ломая её ментальные барьеры, и с лица женщины в один миг слетела маска испуганной жертвы. Она предстала передо мной в своем истинном виде. Холодная, циничная, расчетливая хищница. Такая, какой всегда была, вот только я почему-то этого никогда не замечал.

— Прозрел, наконец, — презрительно сказала она, глядя на меня снизу вверх. — Не прошло и года.

— Что это значит? — зарычал я.

Губы Бьянки растянулись в усмешке.

— Это значит, что вы проиграли. Ты и твой жалкий король.

Мое сердце билось в одном ритме с ее. Истинная пара. Она моя единственная. И только это останавливало меня от того, чтобы применить силу.

— Рассказывай, — потребовал я, но женщина лишь отрицательно качнула головой.

— Какой в этом смысл? — идеально очерченные брови взметнулись вверх. — Для тебя уже слишком поздно.

Но Бьянка же драконица. Если она моя истинная пара, то и я ее истинный. Она никаким образом не смогла бы преодолеть свою природу и причинить мне вред. А значит, это все либо блеф, либо…

Я мотнул головой, отгоняя от себя абсурдную мысль. Никса не могла быть настолько жестока, чтобы связать меня с наследницей Кайдеона. Но, похоже, именно так она и поступила.

— Это ты выпустила Видара? — спросил я, сосредоточившись на своей пленнице.

Ее глаза опасно прищурились, и, изогнувшись, бывшая любовница попыталась прижаться ко мне грудью. Я не дал ей такой возможности, оттолкнувшись и заменив свои руки на плети тьмы. После этого она, кажется, по-настоящему испугалась, и я плотоядно ухмыльнулся. Наконец-то нужная мне реакция.

Ментальные щиты Бьянки ослабли, и я смог проникнуть за воздвигнутый барьер. И сколько бы она ни сопротивлялась, избавится от моего влияния уже не могла. Наверное, коридор действительно был не самым подходящим местом, но даже здесь вряд ли бы кто-то решился нам помешать. Я знал, что поблизости никого не было. Лориан с Хеллией покинули темницу и направились в противоположное крыло замка, где, как я знал, располагались королевские гостевые покои. Это заставило меня напрячься, но не настолько, чтобы потерять бдительность. С ними можно было разобраться позже, хотя мне, признаться, отчасти не терпелось увидеться с наследницей Кайдеона и проверить свою догадку.

— Рассказывай, — повторил я, сосредоточив все свое внимание на Бьянке.

Ей ничего не оставалось, кроме как ответить мне.

— Ты не получишь наследницу Короля Теней, — лицо женщины исказилось от ненависти. — Поначалу мы думали сделать все, чтобы она тебя возненавидела. Стерли тебе память, чтобы ты забыл о своей договоренности с королем. Обработали слуг на всякий случай.

— Как стерли? — перебил ее я, потому что не знал ни одного средства, что могло вот так выборочно уничтожить два месяца жизни.

— Не знаю, — поморщилась Бьянка. — Мне дали бутылку и инструкцию. Но по виду напиток напоминал «Обливион».

Обливион. Эликсир забвения, считавшийся давно утерянным. Кто, кроме шанар, мог воскресить древнюю алхимию и воспроизвести одно из страшнейших средств в Алассаре?

— Кто дал бутылку?

Бьянка сопротивлялась, но моя сила была многократно больше, чем у нее.

— Не знаю, — зло выдохнула она. — Он никогда не называл своего имени и прятал лицо под капюшоном. Но я почти уверена, что это шанар.

Значит, пернатые задумали что-то глобальное, направленное лично на короля. Но причем здесь Хеллия Кайдеон? Как они могли знать заранее, что Лориан заинтересуется наследницей Короля Теней и захочет не убить ее, а прибрать к рукам ее магию? Если только… Проклятие! Видар Дар-Дамарр нарочно скормил нам эту информацию, а мы, как кучка идиотов, попались на крючок. Он все заранее спланировал. Вопрос в том, знала ли Хеллия об этих планах? Она осталась наедине с королем. Что, если пока я тут трачу время, произойдет непоправимое? И кто в действительности выпустил Видара из камеры?

Продолжая удерживать Бьянку прижатой к стене, я позволил своей магии свободно струиться по венам, наращивая потенциал. И когда моя внутренняя карта полностью покрылась чернотой, среди всех живых существ в замке я нашел двоих. Они находились в малой гостиной неподалеку от личных покоев короля. Лориан любил это место, и мы часто проводили там время за игрой в квинт. Никакой посторонней магии вокруг короля не было, но, возможно, темная эльфийка просто выжидала подходящее время для удара. Или ждала какого-то условного сигнала.

— Как ты связана с Хеллией Кайдеон? — спросил я, снова сосредоточившись на своей пленнице. Глаза Бьянки, затуманенные от боли, слегка сощурились.

— Не доверяешь ей? — оскалилась на меня драконица. — И правильно делаешь, что не доверяешь. Отродье темных эльфов никогда не захочет жить в мире с Драконами. То, что вы сделали с ее семьей, невозможно простить. Будь у нее возможность, она убьет вас всех.

Значит, Хеллия была заодно с заговорщиками. Мне бы стоило вернуть свою жену в камеру и как следует допросить ее, возможно, полностью взломав ее ментальные барьеры, прибегнув к помощи Рана Скайгарда, но времени на это не было. Решение нужно было принять немедленно.

На миг меня охватило сомнение. Что, если моя жена все же ни при чем? К тому же, она, возможно, была моей истинной парой. Даже проведя рядом с ней всего несколько минут, я чувствовал странное притяжение. Но что, если это все тоже было магией шанар? Восстановив Обливион, они точно так же могли найти рецепты древних приворотных зелий, которые давно запретили использовать на Алассаре, и их изготовление каралось по закону.

Я не мог рисковать жизнью Лориана. Прежде всего, я дал клятву верности своему королю и был обязан защищать его от любой опасности, пусть даже не доказанной. Поэтому, определив, какое из сердец принадлежало Хеллии Кайдеон, я направил на него магический импульс и сжал, полностью лишив себя возможности передумать. Тьма окутала пульсирующий орган, и биение начало постепенно замедляться, пока, издав последний стук, не остановилось окончательно.

Загрузка...