Извивающийся дракон Том 5, Глава 1-17

«Молодой мастер Йель конгломерата Доусон дает шесть миллионов золотых монет!», -Астони сделал очередное объявление.

Услышав эту цену, лицо Калана еще больше побледнело.

Цена достигла шести миллионов золотых монет так быстро. Калан совершенно точно не ожидал такого поворота событий. Ранее, Калан полагал, что исходя из того, что самая дешевая цена за одну из скульптур десяти шедевров 5 280 000 золотых монет… то 8 000 000 золотых должно быть более чем достаточно.

Но...

Калан не был коллекционером. Он не обладал таким глубоким пониманием в области каменной резки скульптур.

Только истинные ценители могут полноценно ощутить неповторимую душу “Пробуждение ото сна”, особенно если смотреть на нее в контексте всех пяти изображенных фигур одновременно. Такая вещь встречается крайне редко. За всю историю континента Юлан это был первый раз, когда скульптор вырезал одновременно пять фигур и каждую со своей аурой… зрителю, смотрящему на нее в целом, передается настоящий круговорот палитры чувств.

Более того, скульптору исполнилось всего шестнадцать лет, когда “Пробуждение ото сна” была завершена. И он еще был гением магом!

«Я не могу позволить, чтобы цена продолжала расти таким образом», - нахмурился Калан.

Он знал, что, если цена продолжит расти таким медленным темпом, шансы на его победу в аукционе станут призрачными.

«Восемь миллионов золотых монет!», - раздался голос Калана, который сделал свою ставку.

С шести миллионов золотых монет сразу до восьми! Внезапное увеличение цены на два миллиона заставило всех присутствующих остолбенеть, это было словно оглушительный удар. Ведь в основном, даже каждая скульптура из десяти шедевров не стоила так дорого. Даже три драгоценные скульптуры Мастера Пру стоили около семи миллионов золота каждая.

Настоящие коллекционеры не покупали скульптуру только ради того, чтобы купить… они обладали острым чутьем и наметанным глазом, оценивая каждую скульптуру в свою цену.

Иначе, если бы они безрассудно разбрасывались деньгами, то лишь обанкротили бы свой клан.

Золотистоволосый мужчина средних лет тот час же громко повторил: «Клан Дебс сделал ставку в восемь миллионов золотых монет! Такое красивое, аккуратное и опрятное увеличение цены до восьми миллионов золотых монет. Я полагаю, они настроены решительно выиграть этот аукцион, заполучив скульптуру! Я уже могу себе представить, как в будущем, когда Мастер Линлэй станет воителем Святого уровня, цена на эту скульптуру взлетит до шестнадцати миллионов золотых монет!».

Навыки к подстегиванию покупателей у этого золотистоволосого мужчины были действительно беспощадны и жестоки.

Но присутствующие не были дураками. Каждый из них понимал… что даже обладая большой суммой денег, их необходимо тратить разумно.

...

На третьем ярусе аукционного зала, Линлэй, Йель, король Клайд, кардинал Гильермо и кардинал Лампсон, наблюдая за представлением, занимались пустой болтовней и смехом.

«Третий брат, Калан сделал свою ставку», - низким тоном произнес Йель.

Линлэй окинул взглядом всех присутствующих в кабинке, где был Калан. Задержав свой взгляд на Калане, он заметил, как тот крепко держит Алису за руку. И судя по выражению его лица, сейчас он был на пределе своего волнения.

«Третий брат, позволь мне надавить на него. Мы не можем позволить, чтобы твоя скульптура попала к нему в руки», - мягким тоном произнес Йель.

«В этом нет необходимости», - Линлэй медленно покачал головой.

Глядя на сидящую в кабинке Алису… которая сейчас выглядела как несчастная маленькая девочка, которая страдала от плохого обращений. Каждый из членов клана Дебс сейчас смотрел на Алису с ярко выраженными эмоциями неудовлетворения. Ведь их клан ради нее тратил целое состояние.

«Если они действительно хотят ее приобрести, то пусть будет так», - бесстрастно произнес Линлэй.

Сидящие рядом с ним Гильермо и Лампсон многозначительно переглянулись, после чего усмехнулись.

...

В частной кабинке.

Члены клана Дебс сейчас чувствовал невероятное волнение. Конечно же Алиса и Калан также были взволнованы и нервничали больше остальных.

«Алиса, расслабься. Восемь миллионов золотых монет это непомерно высокая цена. Я не думаю, что кто-либо перебьет нашу ставку», - Калан пытался утешать Алису... но кто сейчас утешит его? Ведь его клан позволил ему сделать ставку, не более чем восемь миллионов золотых.

Золотистоволосый мужчина средних лет уже поднял в воздух небольшой молоток: «Клан Дебс сделал ставку в восемь миллионов золота. Есть ли желающие перебить их предложение? Если нет... Я начну обратный отсчет!».

«Десять миллионов золотых».

Прозвучал довольно ленивый и сонный голос от человека, находившегося в первом ярусе! До этого момента, практически все ставки на скульптуру “Пробуждение ото сна” делались людьми из могущественных кланов второго яруса. И никто из присутствующих на первом ярусе не осмеливался вмешиваться в эту торговую войну. Каждый из сидевших дворян поблизости взволнованно уставился в место, откуда послышался голос. Никто не ожидал, что один из присутствующих среди них на первом ярусе попытается перебить такую большую ставку!

«Никто из вас всех не имеет ни малейшего понятия, что скульптура “Пробуждение ото сна” - это начало совершенно нового стиля каменной резки. Его уникальный стиль резьбы кардинально отличается от любой известной, созданной до сегодняшнего дня скульптуры и более того, каждая из пяти высеченных фигур имеет свою собственную ауру… вы хоть можете себе представить, насколько сложно такое проделать? Эта работа, безусловно, стоит десяти миллионов золотых монет», - произнес небрежным и скучающим тоном мужчина, что сделал ставку в десять миллионов золотых монет.

Одетый в свободно-сидящую длинную мешковатую мантию мужчине тридцати-сорока лет… каждый мог почувствовать исходящую от него ленивую и неторопливую ауру.

«Десять миллионов золотых монет?».

Сидя частной кабинке, Алиса и Калан от удивления не могли даже вдохнуть.

Том 5, глава 16 – Владелец определен

«Большой брат Калан», - Алиса окликнула его, а в ее глазах читалась паника.

Возможно, многие бы испытывали гордость за то, что они стали вдохновителями для скульптуры Великого Мастера-скульптора. Но ситуация со скульптурой Линлэй - “Пробуждение ото сна” была непростой. Любой, кто потратит хотя бы немого своего личного времени на анализ скульптуры, сможет легко распознать суть каждой из аур этих пяти фигур, после чего поймет, что между Линлэй и Алисой была романтическая связь.

Если бы Алиса выходила замуж за кого-то из небольшого клана…

Но... она выходила замуж за Калана, который был из знатного клана Дебс.

К тому же, Калан был будущим приемником на пост главы клана Дебс… одного из трех самых крупных и могущественных кланов королевства Фенлай.

«Успокойся, не волнуйся», - Калан утешительно держал руку Алисы.

Но она чувствовала, что его рука была вся в поту.

«Отец... », - Калан повернулся к своему отцу Бернарду, а затем взглянул и на мать. Его родители души в нем не чаяли, именно поэтому ради него они были готовы потратить восемь миллионов золотых монет. Но для клана Дебс такая сумма была чрезвычайно большой.

«Калан, даже не думай об этом. Наш клан не может предоставить больше десяти миллионов золотых монет только ради твоей невесты», - сказал Бернард, его лицо было крайне серьезным.

Калан был ошеломлен. Алиса же повернула свою голову в сторону Бернарда, а в ее глазах читалось беспокойство и мольба.

«Мы не изменим своего решения и будем действовать согласно ранее принятому решению», - холодным тоном произнес Бернард, он был глух к немому призыву Алисы.

Калан застыл на долгий период времени, в то время как Алиса, что сидела рядом, глядя ему в глаза сильно сжимала его руку. Алиса поняла, что имел ввиду Бернард и она не желала принимать такой исход событий.

Калан посмотрел на Алису, затем глубоко вздохнув отрицательно покачал головой.

«Большой брат Калан, я не хочу... », - произнесла Алиса тихим голосом.

Руки Калана сильнее сжали руки Алисы. После чего, он еще раз слегка покачал головой: «У меня нет выбора. Алиса... Я наследник нашего клана. Прежде всего, я должен думать о благополучии клана. Я надеюсь, что ты сможешь пожертвовать нашими отношениями. Но я обещаю, что ты на всегда останешься в моем сердце самым дорогим человеком».

Алиса замолчала.

Наследник клана!

Эти два слова говорили сами за себя - каждое действие Калана будет совершаться в первую очередь в пользу интересов клана Дебс. Хотя Бернард и безмерно любил своего сына, он не мог позволить, чтобы Алиса стала главной женой Калана.

Все решено. И теперь у нее нет шансов стать его главной женой.

Иными слова, если Алиса когда-либо родит от Калана детей, в будущем они не смогут стать наследниками или считаться главной линией потомков клана Дебс.

К этому моменту “Пробуждение ото сна” уже была изучена множеством людей…в результате чего все старейшины клана Дебс постоянно призывали Калана отказаться от Алисы. Даже если сам Калан настаивал на том, что хочет на ней жениться, они не желали принимать того факта, что Алиса станет его главной женой. Но, тем не менее, Калан оставался в этом вопросе непреклонным.

В результате чего, Бернард, его любящий отец, нашел компромисс. Он решил, что если они смогут приобрести “Пробуждение ото сна”, то этот проблемный вопрос будет более или менее улажен.

Но судя по всему...

«Большой брат Калан!», - Алиса смотрела на Калана уже становившимися влажными глазами. Затем, она повернулась в сторону других членов клана Дебс. Но ни кто из присутствующих не выражал никаких теплых или даже сострадающих эмоций. Их лица были холодны.

В тот же момент Алиса почувствовала, как ее сердце сковывает лед.

И вдруг, перед ее глазами, начали мелькать все те моменты, что она пережила вместе с Линлэй… как он бережно защищал ее… нежно заботился о ней. Раньше, она всегда принимала отношение Линлэй к ней как должное… и сейчас ей невероятно сильно хотелось испытать эти чувства вновь!

Она подняла свою голову к верху, чтобы взглянуть на ложу третьего яруса… но все что она увидела - это черное, непроницаемое матовое стекло.

«Десять миллионов золотых! Десять миллионов золотых! Кто-нибудь еще готов принять участие в торгах выше?», - золотистоволосый мужчина неистово выкрикивал с платформы.

Человек, что ранее сделал ставку, оглянулся вокруг. После чего, непосредственно обратился к золотистоволосому мужчине: «Эй, хватит тратить мое время. Начинай уже отсчет». Дворяне, которые сидели рядом, начали хохотать.

Где такое видано, чтобы ведущий аукциона начал повиноваться командам участника?

Основной задачей золотистоволосого ведущего аукциона было нагнетание атмосферы и соответственно цены, пока та не достигнет своего максимума.

Но услышав слова этого тридцати-сорокалетнего мужчины, он словно загипнотизированный ответил: «Хорошо, тогда я начну отсчет! Три, два... ».

«10 100 000 золотых монет!».

Раздался древний, но в то же время ясный голос в одной из частных кабинок второго яруса.

Все присутствующие обратили свое внимание к этой кабинке. Даже тот тридцати-сорокалетний мужчина в мантии, в изумлении уставился в сторону кабинки второго яруса. В каждой из кабинок, кроме той в которой был клан Дебс, находились самые могущественные кланы континента Юлан.

Богатство которых было в разы выше, чем у клана Дебс.

«Ничего себе, в конце концов, кто-то по достоинству оценил эту скульптуру. Но поднимать только на 100 000 - это как-то скупо. 10 300 000 золотых монет», - усмехаясь, мужчина небрежно перебил ставку.

Линлэй и остальные на третьем ярусе уже давно приметили место, где находился мужчина в свободно-сидящей длинной мешковатой мантии, но с их угла обзора, можно было рассмотреть только спину, но не его лицо.

«Хм?».

Кардинал Гильермо и кардинал Лампсон из Сияющей Церкви вдруг поднялись на ноги. Хмурясь, они подошли к противоположному концу стекла, чтобы сменить точку обзора и рассмотреть того человека.

В тот же момент...

Мужчина в свободно-сидящей длинной мешковатой мантии словно заметил давление от чужого взгляда… он поднял свою голову, чтобы посмотреть в ту сторону, от чего складывалось ощущение, что он видит через стекло насквозь.

«Он?».

Лица двух кардиналов вдруг стали белые как мел.

Гильермо и Лампсон переглянулись, после чего беспомощно покачали головами. Честно говоря, Сияющая Церковь уже давно пришла к решению, что они обязательно выкупят эту скульптуру на аукционе. Тем самым, улучшая к ним отношение со стороны Линлэй.

Но увидев того человека, Гильермо и Лампсон негласно решили изменить свое решение.

«Лучше нам не лезть в торги с этим полоумным», - шепотом произнес кардинал Гильермо.

Кардинал Лампсон в ответ утвердительно кивнул: «Ты прав, я тоже определенно не хочу провоцировать этого психа».

Хотя они оба называли его “сумасшедшим”, они испытывали перед ним благоговейный страх, который уже давно въелся в их кости. Лампсон и Гильермо были осведомлены, как страшен этот тридцати-сорокалетний мужчина. Лампсон особенно…

Потому что не существуй этого сумасшедшего, Лампсон до сих пор бы не стал кардиналом.

У Сияющей Церкви на протяжении веков одновременно было только пять кардиналов. И именно из-за того, что этот сумасшедший “случайно” убил одного из кардиналов… Лампсон получил возможность получить свою текущую должность. Но даже после того, как он убил одного из кардиналов… Святой Император по-прежнему не желал становиться врагом этого сумасшедшего и спустил ему это с рук.

«10 400 000 золотых монет», - со второго яруса вновь раздался тот же голос.

Нахмурившись, тридцати-сорокалетний мужчина поднял голову: «Ты действительно раздражаешь... 11 000 000 золотых монет».

«11 000 000! Этот джентльмен поднял ставку до 11 000 000 золотых монет. Кто-нибудь готов перебить ее?», - золотистоволосый мужчина что вел аукцион, был невероятно взбудоражен. Ведь даже “Кровавоглазый Гривистый Лев” - наивеличайшая из всех известных скульптур Великих Мастеров-скульпторов была продана за 13 000 000 золотых монет.

На третьем ярусе Гильермо перешептывался с Лампсоном: «Лампсон. Ты случайно не знаешь, какой клан находится в этой кабинке? Они что, и правда решили бороться с этим сумасшедшим? Похоже, им надоело жить… ».

«Директор Майя», - Лампсон окликнул директора Майя, который сидел не слишком далеко.

Директор Майя сразу же подошел.

«Директор Майя. Вы случайно не знаете, какой клан занял ту кабинку?, - поинтересовался Лампсон. – Я вижу, что лидером является молодая девушка». Находясь на третьем ярусе, естественно Лампсон мог видеть всех находящихся в кабинках второго яруса.

Директор Майя бросил взгляд в сторону той кабинки и засмеялся: «Лорд Лампсон, лорд Гильермо. Эта молодая леди принадлежит к главной наследственной ветви клана Леон Империи Юлан. И, разумеется, та кабинка, была заранее забронирована кланом Леон».

«Клан Леон?», - Лампсон и Гильермо встрепенулись.

В Империи Юлан, которая является самой древней Империей континента Юлан… клан Леон занимает пятое место среди самых важных и могущественных кланов. И, разумеется, клан, который входит в первую пятерку кланов всей Империи Юлан, был способен легко стереть в порошок клан Дебс.

Более того, большинство потомков клана Леон проживали в Империи Юлан и поэтому оказывали невероятное влияние на нее.

«Гильермо, если мне не изменяет память, в нашей Академии Эрнст учился парень, которого раньше считали гением номер один академии, кажется его звали Дикси. Он ведь тоже принадлежит к главной ветви клана Леон? Верно?», - поинтересовался Лампсон.

Гильермо был более осведомлен делами Академии Эрнст.

«Да, и не только Дикси. У него есть сестра, но ее имя я не могу вспомнить. Эти два родственника, брат и сестра, просили разрешения учиться в нашей Академии Эрнст. Кстати, всего несколько дней назад Дикси выпустился», - небрежно произнес Гильермо, давая понять, что он довольно хорошо проинформирован о делах академии.

Лампсон кивнул.

«Похоже, эта юная леди - младшая сестра Дикси», - Лампсон посмотрел в сторону ее кабинки.

На втором ярусе, в кабинке клана Леон. На диване сидела Делия. Одетая в фиолетово-синие одежды, она спокойным взглядом смотрела вниз на скульптуру “Пробуждение ото сна”.

«Мисс, прекратите борьбу. Этот человек не тот, кого мы можем позволить себе разгневать», - в голосе стоящего рядом с ней старика звучала легкая паника.

Будучи элитным кланом Империи Юлан, клан Леон был в курсе всех существующих на континенте сильнейших воителей, а также скрытных силах. Они понимали, что несмотря на то, что они элитный клан, в мире существовали люди, которых они не могли себе позволить оскорбить.

Например... того тридцати-сорокалетнего мужчину что сидел ниже.

Старик очень хорошо знал, хоть ему уже стукнуло четыреста лет, прежде чем он родился, этот мужчина тридцати-сорока лет уже внушал всем страх и трепет.

«Дедушка Сю [Xiu], не волнуйтесь. Просто помогите мне передать этому человеку записку, хорошо?», - Делия достала ручку и на листке бумаги быстро написала несколько слов, затем передала его старику.

Старик взяв бумажку в руки и затем прочитав содержимое…

«Мисс, Вы... это... », - старик был шокирован содержимым письма.

«Не беспокойтесь об этом. Просто передайте это письмо ему», - Делия ни капли не колебалась, но старик еще немного нерешительно потоптался на месте, после чего все же отравился в низ.

«12 000 000 золотых монет!».

Из кабинки второго яруса, раздался звонкий голос Делии.

Находящийся внизу мужчина тридцати-сорока лет нахмурился, а вокруг него начала сгущаться зловещий аура. Но как раз в этот момент, к нему подошел старик по имени Сю. Как только тот подошел, он сразу уважительно поклонился и произнес: «Милорд, я слуга клана Леон. Это письмо от моей молодой госпожи, она просила его передать вам».

От удивления, нахмурившиеся брови тридцати-сорокалетнего мужчины распрямились и он с некоторым любопытством взял письмо из рук старика Сю.

«А-а... », прочитав содержимое письма, глаза мужчины загорелись, после чего он неудержимо рассмеялся.

«Хорошо, хорошо… я не буду продолжать борьбу», - письмо, что он держал в руках, превратилось в пыль, после чего он расслабленно раскинулся на своем стуле и лукаво заулыбался. Он даже поднял голову, чтобы посмотреть в сторону кабинки Делии, которая сидела на диване второго яруса.

В тот же момент, на третьем ярусе аукционного зала…

Услышав этот звонкий голос, который произнес 12 000 000 золотых монет, Линлэй и Йель были изумлены... ведь этот голос был им так знаком. Линлэй знал владельца этого голоса практически с первого дня пребывания в Академии Эрнст.

«Это Делия», - удивленно сказал Йель.

Линлэй сразу вскочил на ноги и подошел поближе к стеклу с удобного для него ракурса. Он мог легко рассмотреть находящуюся в кабинке Делию. Действительно… это она… Делия была одета в консервативный наряд фиолетово-синего цвета и словно королева, сидя на диване, она смотрела на скульптуру “Пробуждение ото сна”.

«Три... два... один... Бум!»

Мужчина с золотистыми волосами обрушил молоток на стол и затем выкрикнул: «Поздравляем семью клана Леон, выигравшую за 12 000 000 золотых монет скульптуру Мастера Линлэй - “Пробуждение ото сна”. Теперь я могу официально заявить, что “Пробуждение ото сна” занимает третье место среди десяти шедевров всех времен и народов! Только работы Мастера Гувера - “Кровавоглазый Гривистый Лев” и Мастера Пру - “Надежда” могут похвастаться тем, что были проданы дороже чем “Пробуждение ото сна”».

После того как ведущий закончил, весь аукционный зал пришел в волнение – слышались аплодисменты, овации, бурные беседы и прочий гомон.

Но Линлэй продолжал стоять, прильнув к стеклу третьего яруса, неотрывно глядя на Делию. Затем он кинул свой взгляд в сторону Алисы. Обе девушки сидели на диванах, на лице Делии была счастливая улыбка, в то время как лицо Алисы, потеряло всякий цвет.

Том 5, глава 17 – Возвращение домой

К этому моменту все уже успели спуститься на первый этаж. И все пространство вокруг было переполнено дворянами и прочей знатью. Когда все увидели, что с третьего яруса спускается группа людей, все присутствующие разделились на две группы, образовав между собой своего рода коридор и через мгновение по нему уже шли кардиналы Гильермо и Лампсон Сияющей Церкви, король Клайд, директор Галереи Пру - Майя, молодой мастер Йель из Конгломерата Доусон и, конечно же, гений маг и гениальный скульптор - Мастер Линлэй.

Двигаясь к выходу из галереи, они оживленно общались между собой.

«Лорд Гильермо. Лорд Лампсон».

«Ваше Величество».

«Мастер Линлэй».

...

Каждый из присутствующих вокруг дворян и магнатов, улыбаясь, приветствовали их со скромностью и доброжелательностью. Однако, клан Дебс отстаивался в углу. Но Алиса не могла не посмотреть в сторону Линлэй, который сейчас купался в море славы и оваций от дворян и магнатов.

Именно в этот день для всех Линлэй стал легендарным гением.

Семнадцатилетний маг двойного элемента седьмого ранга, чьи достижения в области резки скульптур могли посоперничать с такими Великими Мастерами-скульпторами как Пру, Хоуп Дженсен, Гувер и другими. Такие гении как Линлэй являлись словно яркими звездами на темном небосводе и естественно были достойны восхищения каждого. Постепенно, два кардинала, король Клайд, Линлэй, Йель и остальные скрылись на расстоянии из виду.

Только тогда дворяне наконец смогли расслабиться.

«Ты должно быть Алиса», - раздался звонкий голос.

Несколько членов клана Дебс посмотрели в ту сторону зала, откуда послышался голос.

К ним подошла красивая девушка с пышными, длинными, золотистыми волосами, а рядом с ней стоял тепло улыбающийся старик. Но и девушка и ее старый слуга излучали ауру благородства, которая уже давно въелась в их кости, естественным образом вынуждая всех вокруг чувствовать их превосходство.

Увидев их, Бернард тот час же скромно произнес: «Лорд Сю, а это должно быть мисс Делия. Я давно слышал легенды о невероятно красивой мисс Делии из клана Леон. И что ее потрясающая красота может привести к падению целого королевства. Лицезрев ее сегодня, я убедился, что легенды были преуменьшены!».

Влияние клана Дебс было ограничено королевством Фенлай. В сравнении с кланом Леон, чье влияние охватывало весь континент, они были пустым местом.

«О, если не ошибаюсь, Вы лидер клана Дебс, Бернард верно?», - Делия посмотрела в сторону Бернарда.

Бернард скромно кивнул.

«А это должно быть невеста вашего сына Калана, правильно?», - Делия посмотрела на Алису, которая в свою очередь пряталась за спиной Калана.

Бернар широко улыбнулся: «Она? Нет, она не станет главной женой моего сына Калана».

«Не станет главной женой?», - на лице Делии появилась холодная улыбка, после чего она медленно пошла в сторону Алисы. Бернард даже не смел преграждать ей путь. Когда Делия приблизились к Калану, он слегка выпятил грудь, пытаясь мужественно преградить ей путь.

Но когда он встретился с леденящем душу взглядом Делии, Калан вдруг почувствовал, словно его сердце сковал лед.

После чего он своевременно напомнил себе, что эта юная леди была из клана Леон, в результате он почувствовал себя довольно неловко и неуверенно. Сейчас отношения между кланом Дебс и Конгломератом Доусон были просто ужасны… если своими действиями он оскорбит еще и клан Леон то…

«Алиса», - Делия посмотрела в глаза Алисы.

Алиса подняла свою голову, заставляя себя взглянуть в глаза Делии и делая все возможное, чтобы успокоить ее бешено бьющееся сердце.

Но Делия лишь рассмеялась. Затем мягким голосом она произнесла: «Алиса… я действительно не понимаю, что Линлэй в тебе нашел?».

Лицо Алисы сразу побледнело, но затем она гневно выпалила: «Это не твое дело!».

«Не мое дело?, - Делия издала тихий смешок. – Ты права, это не мое дело. Но я и правда испытываю к тебе жалость. Ты ведь бросила Линлэй, но что в результате? Ты даже не станешь главной женой в клане Дебс. Я полагаю, ты сейчас чувствуешь сожаление… но, к сожалению, такая возможность тебе больше не представится. Потому что такому человеку как ты больше не получится контактировать с Линлэй. С этого момента вы оба будете принадлежать к абсолютно разным мирам. Ты понимаешь?».

Делия полностью игнорировала уродливо скорченное выражение Калана и закончив, она повернулся в сторону Бернарда.

«Прошу меня извинить за беспокойство», - вежливо произнесла Делия.

Бернар незамедлительно скромно поклонился: «Мисс Делия, с вашего позволения».

Старик, который шел рядом с Делией, бросил случайный взгляд на Калана, лицо которого до сих пор пребывало в уродливом состоянии. Надменно хмыкнув, он последовал за своей юной госпожой. Но Бернард продолжал смотреть и вежливо улыбаться в сторону уходящей парочки. Только после того, как Делия и ее слуга скрылись из виду, он леденящим душу взглядом посмотрел на Алису и Калана.

«Небывалый позор!», - Бернард злобно гаркнул на них.

Алиса и Калан не решились издать ни звука. В этой гнетущей атмосфере, клан Дебс всем составом вернулся домой.

...

В особняке клана Лукас города Фенлай.

«Мастер Линлэй, нет… нет… и еще раз нет! В этом нет никакой необходимости!, - маркиз Джебс всеми силами пытался отказаться от денег Линлэй. – Я действительно считаю, что Вам необязательно платить 600 000 золотых монет. Мастер Линлэй, мне невероятно жаль, я действительно не имел понятия, что Вы достигли такого небывалого уровня в области резки скульптур».

Джебс… что-за упрямый старик. Сейчас, когда он смотрел на Линлэй… он смотрел словно на невероятно почитаемого им идола.

У маркиза Джебса не было много увлечений, однако, он был заядлым коллекционером предметов.

Естественно, он чувствовал глубокое почитание и уважения к Великим Мастерам-скульпторам. Даже если бы сейчас прямо перед ним стоял король Фенлай, он бы наверняка не испытывал того трепета, который он ощущал в настоящее время перед Линлэй.

«Как насчет такого, что Вы мне дадите 180 000 золота, согласны? Мой клан изначально купил этот клинок именно за 180 000 золотых монет, так что это будет справедливо. Мастер Линлэй, я действительно не хочу заработать на Вас. Если я возьму у Вас деньги, Мастер Линлэй, то я просто-напросто не смогу спокойно спать по ночам».

Этот старикан, сейчас был чрезвычайно упертым, даже более упертым, чем когда пытался сохранить у себя боевой клинок “Палач”.

«Маркиз Джебс, в прошлом, когда Ваш клан Лукас купил боевой клинок “Палач”… в те времена действительно было заплачено 180 000. Но после всех этих пройденных веков, из-за инфляции, 180 000 золотые монет, что Вы тогда заплатили, сейчас стоят гораздо больше», - Линлэй тоже отказывался хоть как-то воспользоваться кланом Лукас.

Но маркиз Джебс продолжал упрямо смотреть на Линлэй.

«Аха-ха-ха, вы… вы ребята... вы ребята, просто нечто..., - стоявший рядом Йель схватился за живот и неистового смеялся. - Продавец отчаянно пытается снизить цену за свой товар и даже готов отдать его бесплатно. Но покупатель наоборот, пытается поднять цену выше. Я действительно не думал, что когда-либо увижу подобную картину!».

Линлэй тоже издал беспомощный смех: «Маркиз Джебс, давайте сделаем так. Много веков назад, 180 000 золотых монет имели большую покупательную способность… примерно такую же, как сейчас 360 000 золотых монет. Сейчас я не приму отказа! Если Вы откажитесь, то я брошу тут свою карту “Магический кристалл” и убегу!».

Линлэй вытащил карту “Магический кристалл” из своего нагрудного кармана.

Маркиз Джебс несчастно посмотрел на Линлэй, но в конце концов кивнул: «Ну ладно…».

Линлэй радостно засмеялся.

Маркиз Джебс вдруг немного застенчиво заулыбался: «Мастер Линлэй, у меня есть одна просьба. Можно?».

«Говори», - глядя на маркиза, Линлэй рассмеялся.

Маркиз Джебс подал знак своему слуге, который быстро притащил каменную плиту откуда-то из особняка.

«Мастер Линлэй, я надеюсь, что Вы сможете подписать эту каменную плиту. Если Вы это сделаете, я буду дорожить этим больше чем еще чем-либо!», - сейчас, маркиз Джебс смотрел на Линлэй с надеждой в глазах.

Линлэй улыбнулся, затем вытащил свое прямое долото откуда-то из-за пазухи...

И непринужденным движением кисти его прямое долото как молния начало летать из стороны в сторону и лишь каменная пыль и крошки падали на пол. Линлэй закончил за время, равное примерно трем вдохам. После чего, убрав свое долото обратно, он сильно дунул на плиту, вынуждая оставшуюся пыль разлететься в стороны… после чего, на плите показались красиво высеченные символы имени, со стороны могло показаться, что они образуют картинку летающего дракона или танцующего в воздухе феникса.

ЛИНЛЭЙ

Глядя на это имя, глаза маркиза Джебс сияли словно у ребенка: «Ох, какой же элегантный метод резьбы, а буквы… а буквы… это вырезанное слово стоит гораздо больше, чем 360 000 золотых монет».

Услышав это Линлэй не знал, смеяться или плакать.

...

На обратном пути из города Фенлай, в городок Вушан, пейзаж на всем пути был выстроен из секвойи. Линлэй ехал на огромном жеребце, а на его спине виднелся большой прямоугольный кожаный чехол, весом в несколько сотен фунтов. К счастью, жеребец предоставленный Конгломератом Доусон, на котором ехал Линлэй, был довольно хорош. Обычные лошади не смогли бы двигаться быстро с таким тяжелым бременем на своей спине.

За спиной Линлэй следовал отряд из более чем ста рыцарей.

Этот отряд, благодаря содействию кардиналов Лампсона и Гильермо, был выделен Сияющей Церковью для защиты Линлэй. Сейчас, Сияющая Церковь в открытую заявляет, что первоочередная задача для них - это защита и безопасность Линлэй… особенно на фоне попытки его похищения. Самым слабым рыцарем из числа его свиты был воин пятого ранга. Это подразделение-полк было одним из козырей Сияющей Церкви.

Более ста боевых коней скакали галопом, поднимая позади себя облако пыли.

Издалека, уже можно было рассмотреть городок Вушан, который становился к Линлэй все ближе и ближе. Вглядываясь в горизонт, он невольно вспомнил то время, когда он был еще ребенком, его тренировки и боевую подготовку, а также тот страшный и леденящий кровь взгляд Молниеносного дракона.

Еще каких-то шесть-семь лет назад Молниеносный дракон был для него символом непобедимости и трепета. Но теперь, Молниеносный дракон мало что значил для Линлэй.

«Грохот, рокот, гул… ».

Под копытами коней этого элитного отряда рыцарей, вся земля вокруг дрожала. И эту дрожь можно было ощутить издалека.

«Невероятно могучий отряд… ».

Гуляя по городку Вушан, Хиллман первым ощутил приближение отряда, после чего сразу-же повернул свою голову в сторону, с которой шли эти вибрации. Дрожь земли от ударов копытами была словно организованна, быстра и тяжела, в итоге сердце Хиллмана невольно ощутило страх. Даже в те времена, когда он служил в армии, он никогда не сталкивался с таким высококачественным отрядом рыцарей.

Самый слабый рыцарь в отряде был на уровне воина пятого ранга… как полк, названный одним из козырей Сияющей Церкви, мог быть низкопробным?

Только один звук от боевых скачущих лошадей мог вселять страх.

«Кто это?», - когда отряд оказался в поле видимости Хиллмана, он мгновенно разглядел человека, скачущего в его авангарде.

«Линлэй!», - выражение лица Хиллмана резко изменилось и он на высокой скорости побежал в направлении усадьбы клана Барух.

После того, как Линлэй достиг границ городка Вушан, он поручил отряду рыцарей снизить свою скорость. Но сам все еще продолжал двигаться на относительно высокой скорости в направлении усадьбы его клана. Увидев издалека обросшие лианами и покрытые шрамами времени стены, Линлэй вдруг вспоминал одно событие своего детства за другим.

«Клан Барух - мои корни, моя основа!», - неся боевой клинок “Палач” на спине, сердце Линлэй было переполнено гордостью.

Линлэй все еще помнил, то, что ему сказал отец перед своим уходом в Академию Эрнст. Он считал, что никогда не должен забывать эти слова.

«Линлэй, никогда не забывай о том, к чему стремились на протяжении веков предки клана Барух и помни унижение, которое пришлось пережить нашему клану!».

«Когда ты закончишь обучение и станешь выпускником академии, то будешь уже по крайней мере магом шестого ранга. Если ты не перестанешь усердно трудиться и тренироваться, то стать магом седьмого ранга не окажется слишком сложной задачей. В будущем, ты безусловно будешь способен вернуть родовую реликвию нашего клана. Если ты этого так и не сделаешь, то даже после смерти я не прощу тебя!».

...

Этот голос на протяжении всех этих лет эхом раздавался в голове Линлэй. Но в этот раз, ощущая на своей спине вес “Палача”, Линлэй чувствовал прилив небывалой гордости.

«Отец, я вернулся!».

«Отец, я вернул наш боевой клинок “Палач”!».

Линлэй быстро соскочил с коня и молнией устремился во внутренний двор клана.

«Отец!», - Линлэй продолжал громко кричать.

«Я вернулся! Я вернул наш боевой клинок “Палач”!», - Линлэй был переполнен счастьем и волнением. Старейшины его клана трудились на протяжении столетий. А его отец корил себя так сильно, словно это он потерял родовую реликвию. Но теперь он наконец смог выполнить желание своего отца!

«Боевой клинок “Палач”?», - раздался удивленный голос.

Линлэй повернулся и посмотрел в сторону голоса. Там стоял Хиллман.

«Дядя Хиллман, где отец? Быстрее… позовите его. Ха-ха, я наконец смог вернуть боевой клинок “Палач”! Честное слово! Я привез с собой родовую реликвию нашего предка, первого воина Драконьей Крови - Баруха. Я наконец-то вернул ее обратно. Быстрее, скажи уже мне, где мой отец. Когда он узнает, он наверняка будет в восторге. Сегодня мы обязаны напиться! Дядя Хиллман, можешь не волноваться, сегодня вечером я не буду уклоняться от своих обязанностей! Я определенно напьюсь с тобой. Мы не остановимся, пока не будет пьяны до потери сознания!».

Линлэй был так взволнован, что без умолку и порой бессвязно продолжал не останавливаясь лепетать. Он даже снял со спины кожаный чехол с клинком внутри… и держа его в руках, смотрел на дядю Хиллман.

Но...

Но на лице Хиллмана не было ни намека на радость. Даже хуже, его взгляд был страдальческим.

«Дя... Дядя Хиллман?, - Линлэй начал хмуриться. Глядя на дядю Хиллмана, он продолжил. - Дядя Хиллман, где мой отец?».

Взглянув на Линлэй, Хиллман выдавил из себя улыбку и сказал: «Линлэй, ты все-таки вернул боевой клинок “Палач”? Если бы твой отец узнал, то он безусловно был бы в восторге. Определенно… ».

«Где мой отец?».

«Твой отец... Он… Он скончался три месяца назад», - сделав глубокий вдох, Хиллман все же смог выдавить из себя это. После того, как слова слетели с его уст, его глаза стали влажными.

Линлэй ощутил нарастающий гул и свист в своих ушах, а его сознание помутнело. Сейчас он не смог бы сложить два плюс два…

«Лязг!».

Кожаный чехол, что был в руках Линлэй, выскользнул из его рук и с гулким звуком впечатался в пол. После чего, из него выскользнул гигантский боевой клинок, который излучая убийственную, леденящую кровь ауру, мерцающую легким кроваво красным оттенком. В одно мгновение эта леденящая кровь убийственная аура заполнила весь зал.

«Мертв?».

Линлэй недоверчиво смотрел на Хиллмана.

Хиллман слегка кивнул.

Вдруг, Линлэй дико засмеялся: «Аха-ха-ха-ха, дядя Хиллман, Вы должно быть решили подшутить надо мной… ха-ха, я привез боевой клинок “Палач”. Взгляните… дядя Хиллман, я же привез боевой клинок “Палач”. Как мог мой отец умереть? Он ведь собирался первым посмотреть на боевой клинок “Палач”!».

Линлэй поднял клинок одной рукой… мгновенно, кроваво красная аура проникла даже в сердце Хиллмана, заставляя его трепетать.

«Дядя Хиллман, ну взгляните. Это же “Палач”. И я хотел сказать отцу, что я теперь могу трансформироваться в воина Драконьей Крови», - через миг, по всему телу Линлэй начали проклевываться черные чешуйки… не прошло и двух вдохов, как руки Линлэй превратились в когти дракона.

Схватившись ими за плечи Хиллмана, Линлэй посмотрел в его глаза: «Дядя Хиллман, видите? Я могу превращаться в воина Драконьей Крови… и я принес домой боевой клинок “Палач” нашего клана. Видишь, все что я говорю - правда! Где мой отец? Мой отец!».

«Я собираюсь показать ему боевой клинок “Палач”!».

«У меня еще не было возможности сказать ему, что теперь я еще воин Драконьей Крови!».

Хоть он и сильно обхватил своими драконьими когтями плечи Хиллмана, в его взгляде читалась мольба и страх.

«Дядя Хиллман, я прошу Вас сказать мне, где мой отец?», - словно потерянный ребенок, сирота… Линлэй смотрел на Хиллмана глазами попрошайки. А его когти обхватывали его так, словно утопающий хватался за ростки травы, чтобы выжить.

Хиллман слегка отрицательно покачал головой: «Линлэй, твой отец... мертв!».

Линлэй в очередной раз засмеялся. Но смех был безутешным и одиноким: «Нет... невозможно. Я же должен еще показать ему боевой клинок “Палач”… Я должен сказать ему, что я могу превратиться в воина Драконьей Крови. И сегодня я должен пить с ним вино до самого утра».

Пока Линлэй говорил, слезы начали стекать по его щекам.

Глядя на Линлэй, Хиллман прикрыл рукой свое лицо, но было видно, что по его щекам текут две струйки слез, которые опадают на пол.

«Невозможно… Невозможно!».

Яростно сомкнув свои когти, Линлэй убийственным взглядом посмотрел на Хиллмана. Сейчас даже его глаза приобрели тот темно-золотистый оттенок глаз Бронированного Шипастого Дракона. А весь зал заполнился мрачной, темной аурой, которая была даже еще ужаснее чем та, что испускал боевой клинок “Палач”.

Низкий, хриплый, словно рык древнего дракона, из горла Линлэй раздался звук...

«Скажи мне... где мой отец?».

P.S. Группа перевода новеллы https://vk.com/public123098211, все самые свежие новости, выход глав и прочую информацию Вы можете найти именно там.

http://tl.rulate.ru/book/107/9314