В полночь к бревенчатому дому с высокой крышей скользнули две тени. Раздался осторожный стук. Аскар вскочил с постели, накинул пиджак и подошел к двери. Дождавшись вторичного, условленного, стука, откинул щеколду Вошли Асан и конокрад и сразу же, перебивая друг друга начали рассказывать о своем провале.
Аскар помрачнел, заходили желваки на скулах.
- Акбести привели?- спросил он, не дослушав.
- Но мы все-таки не с пустыми руками пришли.-Конокрад заискивающе улыбнулся.- Пойдем, посмотришь...
В темном сарае, беспокойно поводя ушами, стоял гнедой стригунок. Аскар осмотрел его и остался доволен. Он кивнул конокраду. Никто и ахнуть не успел, как у того в руках появился нож, и, быстро повалив стригунка, он полоснул его по горлу.
Через два часа перед приятелями дымилось ароматное мясо. Аскар разлил водку по стаканам; все трое выпили и налегли на еду. Некоторое время в тишине комнаты слышалось только громкое чавканье.
Все возбужденно засмеялись. Захмелевший Аскар, зло цедя слова сквозь стиснутые зубы, стал поносить совхозы, новые порядки, которые все равно не приживутся в степи. Асан и конокрад почтительно слушали своего вожака. Перед их глазами стояли Есим в лохмотьях, третья жена Жексена Райхан, всегда молчаливая, безответная, Акбести, летящий впереди всех скакунов... В бессильной злобе блеснули зубы Аскара.
В дверь постучали, и, не дожидаясь разрешения, шумно ввалилась компания. Это были сослуживцы и единомышленники Аскара. Асан и конокрад незаметно выскользнули из дома. Комната наполнилась говором, громким смехом; гости вели себя развязно, видно, бывали здесь уже не раз. Аскар поймал жадные взгляды, бросаемые гостями на блюдо с кониной, и пригласил всех к дастархану. Принес еще водки. Вскоре в доме дым стоял коромыслом... Мясо, водка, пьяные выкрики... Кто-то пел, кто-то обнимал Аскара, кто-то лез целоваться мокрыми губами.